Текст книги "Ножны для меча (СИ)"

Автор книги: Павел Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Ладно, что-то я ударился в философию. Задам девочке нужный вопрос при встрече. А уж в танце я ей точно пару смогу составить. Через это и будем с ней работать.

Осталась последняя из четвёрки – Арина Бельде. Черноволосая и черноглазая. Если бы не знал подлинный эталон красоты из Республики, счёл бы её идеалом. Уж больно породистое личико, да и фигурка утончённая, изящная, воздушная – такие легко могут свести с ума. Тем более девочка умна, образована, богата. Да-да, Арина из богатой семьи – единственная из всей четвёрки. Однако в этом имеются не только плюсы, на что указывает её богатая на события биография. Одно время девочка маялась со скуки и ударялась во все тяжкие. Сейчас вышла замуж и гоняет по галактике на личной яхте. Путешествует. Из-за этого было крайне сложно подобраться к ней, поэтому всё нарытое детективом шло по разряду косвенных свидетельств. Полагаться на них в полной мере не следовало – тем более девочка запросто могла сменить привычки. В высшем свете это вообще норма. Здесь привычки меняют со сменой статуса, точно богатые одежды. С ней будет тяжелее всего, но только из-за сложностей в поиске. Так-то к скучающей аристократке подступиться не сложно.

Итак, начнём с финансистки. Бар «Три желания». Самое обычное, пусть и славящееся качественным алкоголем заведение. Тут даже столиков почти нет – только обширная разветвлённая барная стойка. Ну да, в этом Планетарном образовании имелось и такое диво – заведение, где стойка ветвилась подобно нарисованной ребёнком ёлочке. Гравитационные дорожки легко заменяли мастерство бармена, позволяя отправлять напитки в полёт прямо от бара и на добрый десяток метров по ломаной траектории. Второе заведение именовалось «Ласки богини Мунди». Забавное название, особенно если вспомнить русский мат с моей малой родины. И нет, тут не ласкали… эти самые… «мунди». Здесь просто пили. А ещё имелся неплохой танцпол. Стойка, кстати, тоже была разветвлённой, оплетая своими изгибами место для танцев, но и индивидуальные столики наличествовали, для парочек. Приятное заведение. Наконец, последнее, «Дом греха»… и опять никакого разврата. Только азартные игры.

Вот в этом месте я серьёзно так призадумался. Если Гаррет Равес хотел на что-то намекнуть, то самое время, ибо игральные карты и игорное заведение связаны, что те братья-близнецы. Как-то очень естественно я приступил к изучению местных азартных игр и, увлёкшись, не заметил, как за спину скользнула долгожданная ночная гостья.

– Чем занят? – прозвучал дразнящий голосок Сай, а на плечо опустился её остренький подбородок. Девочка принялась вглядываться в ворох «встревоженных» голограмм, раскинувшихся передо мной в творческом беспорядке.

– Ты смотри, наш кот азартными играми интересуется! – на другое плечо легла крепкая ладошка Милены. – Не знала за тобой подобных увлечений!

– А давай сыграем? – на мои колени ввинтилась милаха Эйди, переключая внимание с голограмм. Да и как ему не переключиться, когда девичья попка так остро ткнулась в сокровенное?

– Знаете кошки, я готов играть с вами в любые игры. Главное, чтобы мы при этом были обнажены.

Валькирии зафыркали. Причём не только эта тройка, но и остальные, которым места на объекте обожания не хватило… Так! Стоп! Откуда они тут… все⁈ Это же чужое Планетарное образование! Я уже хотел было возмутиться, но Милена опередила.

– Вот и отлично. Хочешь увидеть нас обнажёнными? Пусть тогда будет игра на раздевание!

– А когда разденемся? – тупо уточнил я, совершенно ошалев от подобного перехода.

– Тогда… будем разыгрывать позы, – повела плечиками Милаха. – Нет, ну а что? Не на деньги же с ним играть!

Кошки вокруг зафыркали. Перспектива азартной игры на раздевание с последующим сексуальным подтекстом всем показалась крайне занимательной. Ещё бы! Ведь она полностью укладывалась в наши привычные стайные игрища, пусть в них и обходилось без карт. Но всё когда-то случается впервые.

– Только у меня нет игровой колоды…

– А это тогда что? – коготок Сай мило подковырнул перевёрнутую розой вверх карту, обнаружив ту самую, рыжую с котиком. – О!.. Как мило! Я тоже хочу, чтобы мой котик… оказался здесь!

– Сай, это не игральные карты.

– А что же тогда?

– Это вещественные доказательства.

– Знаешь, кот, я вообще-то неплохо разбираюсь в вещественных доказательствах… – протянула Милаха, выуживая из стола остальную колоду. – И могу с уверенностью сказать, это – не они. Или ты нас совсем за дур держишь?

– Именно потому, что многие разбираются в вещдоках, они и оказались у меня… – протянул я.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Это называется профессиональная деформация.

– Что ж, логично… – согласилась Мисель, усаживаясь на стол справа от меня и начиная ворошить коготком высыпанные на центр карты. – Кот деформировался на валькириях стаи… Можно даже сказать, профессионально деформировался… Так что не способен пройти мимо соблазнительных картинок.

Сёстры зафыркали, а Эйди ещё и в глаза мне заглянула. И где-то в глубине её глаз обнаружились игривые бесенята. Всё-то она понимает! Но молчит. Вот зараза!

– Сложно с тобой спорить, Миска, – и я крепко стиснул в объятиях Милаху. А дальше мой коготок, по привычной и давно наработанной траектории, заскользил по бедру, к паху, и дальше…

– Эй! – рыкнула метиллия у меня в руках, больно ударив по загребущим когтям. – Сначала выиграй!

– Девочка, ты же понимаешь, что я могу и настоять.

– Можешь. Только ты немного не в том положении, чтобы настаивать.

– Не соглашусь. Ты сегодня не одна, – я обвёл рукой комнату, буквально битком набитую валькириями. – У тебя полно конкуренток.

– Ты ошибаешься, Кошак, – неожиданно взяла слово Старшая, ещё и больно впилась ладонью в плечо. – Мы – сёстры. Не конкурентки. Стая хочет игры.

– Хорошо! Будет вам игра, – спорить с кошками, впавшими в предыгровой мандраж, было бесполезно. Только не когда вся стая объединяется в едином порыве. Всё же я жил, почитай, с десятком женщин, причём весьма норовистых женщин, каждая из которых имеет своё мнение. А такая вот синергия – подобна резонансу в волновой теории, то есть множит и без того сильное воздействие в разы. Это почти стихия, так что бороться с ней решительно невозможно.

Я резко поднялся, ссаживая с колен Милаху. И, что удивительно, та даже не пикнула. В другой ситуации девочка вцепилась бы в меня как клещ! Да что там, почти в любой ситуации! Удивительное единство мнений в стае образовалось. Прямо даже нехарактерное.

– Тогда будем играть в покер. Быстрая игра, заточенная на скорейшее расставание с деньгами… то бишь с одеждой.

– А вот этого не надо, кот, – Триша была как никогда серьёзна. – Игра должна быть полной, правильной. Никаких быстрых решений. И только попробуй поддаться! Лично тебя накажу, не посмотрю, что мы на чужой планете.

– Как ты могла подумать такое, Тиш! – играя натуральную обиду, возразил я, пожирая взглядом крепкое тело метиллии. – В покер играют, почитай, в каждом игорном заведении моей малой родины!

– Ну, тогда прощён, – хмыкнула сестра по наставнице, и положила ладони на мои плечи. Заглянула в глаза и – о чудо! – даже снизошла до поцелуя. Весьма мягкого, тоже нехарактерного для этой властной фурии. Лишь в самом конце не удержалась, прикусила губу – самый уголок.

Честно говоря, обилие женщин на единицу площади сильно прошлось по психике. Ведь до того их тут не было ни одной! Только редкие визиты этих бестий ближе к вечеру, да треклятые весёлые картинки днём. Атмосфера стайного лежбища давно уже казалась недостижимой идиллией. А тут – сразу с головой, и сразу в эту самую идиллию. Тяжёлый контраст. Дикий.

Я, кстати, ни секунды не сомневался, что кошки легко освоятся с древней игрой. Всё же она зародилась в среде самых простых, не обременённых интеллектом, бандитов и ковбоев Северной Америки. Весь драйв этой игры – в денежных ставках и в психологии. Валькирии, при прочих равных, были куда большими интеллектуалками, чем пастухи с Дикого Запада. Уже одно оборудование, с которым им приходилось «дружить», требовало высочайшей квалификации, а зачастую и хорошего образования. Плюс, личные интересы. Плюс, не самый простой характер проходящих через многоступенчатый отбор кандидаток в валькирии. Тут просто по определению не могло быть недалёких людей. Даже Мира, с которой мы в своё время зацепились в стае, была кем угодно, только не дурой. Там имел место идейный конфликт, не понятийный. Что для таких девчонок какой-то там покер с варварской планеты?..

Что ж, хватило одного объяснения и пары демонстраций, чтобы эти бестии не только усвоили состав выигрышных комбинаций, но и психологическую часть игры… Ну и сложными же противницами оказались кошки! Пришлось, правда, делиться на две группы – одной колоды для такого количества игроков было явно недостаточно. Зато как мило девчонки хмурили моськи! Как демонстративно высовывали язычки в предвкушении! Ещё и глазки при этом умудрялись строить. Или, наоборот, угрожали – тоже на языке жестов. И хотя эта их игра была для отвода глаз, явно скрывая под собой второе дно, никакого иммунитета против этих хищниц у меня не оказалось.

Стоит ли говорить, что раздели меня эти бестии в момент? И не только раздели! Ещё и заставили продолжать игру без секса – мол, сначала им всем нужно раздеться. Так что если проигрывал кто-то из них, то всего лишь раздевался – весьма сексуально скидывая очередной предмет туалета, – а когда проигрывал я… выигравшая проходилась по моему телу, даря возбуждение. От подобной игры я всё больше превращался в рычащего и готового наброситься на каждую чертовку зверя. И несколько раз даже набрасывался! Кошкам огромного труда стоило восстановить порядок за игровым столом. Они даже силу применяли! Не знаю уж, как удержался и не задействовал поля…

Наконец, мука ожиданием закончилась, с валькирий упали последние покровы. Кое-кто из них к тому времени уже выглядел ничуть не лучше меня – возбуждённым и диким зверем. Всё из-за нашего совместного решения, что если кто-то из сестёр проигрывает, дразнить неудачницу выпадает мне. Вот и выходило, что получали кошки не по одной порции дразнящей ласки. Не иначе, именно это общее возбуждение вылилось в очередной конфуз. Мы уже предвкушали первый за сегодня сексуальный этюд, когда Эйди и Сай сцепились в споре, какая из поз весомей. Рыжая утверждала, что коленно-локтевая, с пятернёй в волосах – это, вообще-то, очень много, и позе всадницы ну ни разу не равно. Ди лениво огрызалась, что-де, какая разница? Главное – и там и там итогом окажется кайф.

Обычно спокойная Рита послушала-послушала их спор, и вдруг как рявкнет:

– Хватит! Что вы как маленькие, право слово! Я сейчас по-быстрому набросаю каталог. По возрастающей ценности. Из него будем выбирать, повышая ставки.

Сказано-сделано. Валькирии настолько прониклись идеей нашего стайного аналитика, что практически всей ватагой включились в игру. Я же, шальной от близости обнажённых красавиц, распалённый их дразнящими ласками, в ультимативной форме прижал к себе Мисель, оказавшуюся неожиданно податливой. Кошка позволила вволю наиграться с её телом, и даже сама немного приласкала, чтобы я совсем уж головой не двинулся с этим воздержанием.

Сёстры управились удивительно быстро. На стол упала стопка цветастых распечаток, каждая со своей уникальной позой. Я даже не удивился, что фигурантами постельных сцен неизменно выступали мы с валькириями. Они банально повытаскивали «весёлые картинки» из памяти собственных интов! Игра разгорелась с новой силой.

– … Повышаю! Вот эта! – ткнул я наугад в классическую позицию, где мы кувыркались с Миленой.

– А ты не обнаглел, кот? Тут на кону уже тройничок, причём после разогрева на ещё четырёх попроще, а ты выбираешь самую простую⁈ – Триша была живым воплощением недовольства. – Предложи что-то более… существенное.

– Знаешь что, кошка? Я сейчас эти карты по одной затолкаю в… такая поза тебя устроит?

– Оставь свои ругательства при себе. Если сдаёшься – просто скидывай. Нечего придумывать всякое непотребство.

– Непотребство⁈ Да я таких поз даже не знаю, как они называются – которые вы там в качестве «весомых» напридумывали!

– А тебе и не обязательно знать их названия. Для кого каталог печатали, как думаешь?

Вот так, буквально за полчаса, ученицы превзошли своего учителя. Я вдруг осознал, что больше не могу играть. С рычанием отбросил карты прочь и метнулся к Трише. Когти сами собой покинули подушечки.

– О!.. Вот это я понимаю – экспрессия! – воскликнула Лайна, наблюдавшая за нашей скоротечной стычкой.

Уже через пару минут я оказался подмят ничуть не менее распалившейся метиллией, а в следующее мгновение она с оттяжкой вогнала в себя мою топорщащуюся плоть. С губ глыбой упал заполошный стон удовольствия. По-моему, я кончил ещё до того, как вошёл на всю глубину.

– Какая хорошая игра получилась… – прорычала сестра по наставнице, которую тоже сотряс минимум один оргазм. – Оказывается, не только когтями можно кота до белого каления довести… Покер тоже вполне годится…

Дальнейшее слабо походило на то, что представлялось в кошачьих головах, когда они только планировали игру. Все как-то вдруг позабыли о каталоге поз, и о том, кто и кому что должен. Кошачья игра сначала сорвалась в дичайший конвейер, а когда каждая получила первое утоление своих весьма немаленьких потребностей, валькирии перешли к чему-то попроще. Теперь они кайфовали со мной поодиночке, получая каждая порцию своих излюбленных ласк. Жалкая попытка Эйди качать права и требовать её выигрыша, по-моему, даже не была услышана остальными – не говоря уже о какой-то внятной на неё реакции. В общем, покер оказался отличным средством распалить участников, великолепной прелюдией, но вот в качестве руководства к действию откровенно подкачал – Милаха не даст соврать.

Рисковые инвестиции

Я стоял на тротуаре, высоко задрав голову, и изучал вывеску питейного заведения «Ласки богини Мунди». Да уж, удружил детектив! Никаких «мундей» на афише не было и в помине, зато имелись цветные котики, которые тёрлись друг о друга боками. Ладно, спишем на местный колорит.

Внутри обнаружилась та самая необычная стойка, разветвлённая подобно ёлочке по всему залу. Наиболее оригинально смотрелась та её часть, которая оплетала уютный танцпол. Тугие вены, пронзающие трепещущее в ритмах танца сердце – ни дать ни взять. И если стойка шла как бы изнутри заведения, из самого средоточия веселья, то некоторое количество одиночных столиков жалось к стенам и окнам по периферии. Вечерний полусвет, разбавленный имитацией живого пламени в лампах-факелах на стенах, дополнял необычную атмосферу. Приятное заведение. Выбор Мэри Гэвил был понятен и оправдан, ещё и эти котики на вывеске… Неужели ещё одна их любительница?..

Моя визави тоже оказалась здесь. Девочка даже не удосужилась присесть за индивидуальный столик, ограничившись общей барной стойкой. Это был первый звоночек, указывающий на её желание приобщиться к коллективу, а точнее, снять себе парня на вечерок. Второй звоночек – это то место, где она сидела. Вокруг внешницы шумел танцпол, по случаю позднего времени суток полнящийся народом. От танцующих пар её отделял высокий стул с расходящимися пирамидой ножками. Собственно, не будь под ней этих самых ножек и приданной седалищем дополнительной высоты, дама оказалась бы среди танцующих в довольно нелепой для танца позе – сидя.

Без лишних раздумий я направился к одинокой женщине. Лучше сразу обозначить свои намерения, чем толкаться в баре, изображая праздного завсегдатая. Как оказалось, не зря. Почти в то же самое время с другой стороны заведения к леди выдвинулся бритый налысо крепко сбитый мужичок. Он тоже заметил одиноко сидящую посреди вакханалии танца женщину. Когда я был уже в метре от Мэри, обернулся к бритому и предостерегающе покачал головой. Мужик всё понял с полужеста. Исходящая от меня аура угрозы хорошо читалась по глазам и стелющейся кошачьей походке. Он сразу же сменил направление, ну а я занял место на соседнем высоком стуле.

– Мне кажется, вам уже хватит, леди, – нахмурился, видя целую россыпь одиноких чашек для местной водки по левую от неё руку. Пустых чашек.

Мэри подняла взгляд. Прошлась по моей фигуре. Её затуманенный разум провёл поверхностное сличение с собственным идеалом, и выдал зелёный свет. Вообще, девчонка производила самое приятное впечатление. Чёрненькая, с собранными по случаю посещения питейного заведения в хвост волосами. Острые черты лица, изящные, почти эльфийские ушки – благодаря собранным волосам хорошо различимые на милой головке. Изящная шейка. Грудка не слишком большая, зато приятной глазу формы, даже на вид упругая. Ножки, сейчас лежащие одна на другой, казались эталоном красоты, да и покатые бёдра не подвели. В общем, девочка ничуть не уступала запечатлённому на картах образу, и была по-прежнему желанна. Ещё и это её платьице… Тоже чёрное с серебряными вставками, оно расплескалось по ногам бесплотной тенью, плотно обнимая фигуру и открывая взгляду глубокое декольте с кулоном в форме… котика. Бинго!

– Я люблю выпить, – не согласилась она. – Водка хорошо топит проблемы, освобождает голову от груза ответственности.

По тому, как хорошо складывала слова в предложения госпожа Гэвил, сразу становилось понятно, что она ещё далека от грани, за которой наступает беспамятство. Подтверждая это, она сноровисто опрокинула в рот очередную маленькую чашечку. Я тяжело вздохнул.

– Есть другие способы сбросить напряжение.

Новый изучающий взгляд и явно выраженный интерес во взоре. Ей нравилось направление нашего разговора, нравилась моя уверенность. По большому счёту, любые мои слова не имели для ночной охотницы никакого значения. Значение имел лишь тембр голоса, который я специально разбавил мягкими бархатистыми нотками, стараясь очаровать. Женщины вообще любят ушами… Моя финансистка здесь не стала исключением.

– Например?

– Мы можем потанцевать, – пожал я плечами, протягивая ладонь.

Леди почти приняла её, когда с двух сторон от нас нарисовались крепкие мужики. Одним из них был уже знакомый бритый, а вот второго я видел впервые. Он, кстати, встал с моей стороны. Итак, лысый нашёл дружбана, с которым они идеально дополняли друг друга. Сам он явно воспылал интересом к женщине, а вот интерес дружбана проистекал из зачесавшихся в предвкушении хорошей драки кулаков. Я не дал ему разойтись на полную.

Несколько быстрых ударов пальцами в нужные точки, и бугай поплыл. Вот он стоит – а вот заваливается назад. Падал он, словно подрубленное дерево – сведённое судорогой тело не могло опасть, а только заваливаться бревном. Смотрелось забавно. Люди, которых он задел в падении, тоже оценили. Особенно понравилось лысому, который поспешил подорваться и вновь стартовать в неизвестном направлении.

Дама тоже обернулась на шум. Окинула взглядом лежащего на полу бугая.

– Что случилось? – вопрошала она.

– Вот – живая иллюстрация того, что будет с тобой через полчаса.

– Отличный пример, – индифферентно заметила финансистка, вновь поворачиваясь к стойке. – Идеально! Я тоже так хочу.

– Девочка, прошу, не надо, – я вновь начал увещевать, перехватив её занесённую для очередного глотка руку с крепким алкоголем. – Я знаю куда лучший способ расслабиться.

– Одно другом не помешает, – не согласилась она, и в её словах имелся свой резон. Однако Мэри не спешила отталкивать мою руку, лишь задумчиво смотрела на неё, и это было хорошим знаком. – Ведь можно расслабиться дважды. Или в квадрате?..

– Тогда ты ничего не почувствуешь, а утром ничего не будешь помнить.

– Ну… Это не так уж важно. Главное – скинуть с себя груз.

Мы ещё несколько минут посидели. Бугая вынесли на улицу – прямо так, в виде одеревеневшего полена. Дама по-прежнему не спешила вырывать руку. Тогда я сам отпустил её. Провёл по изящной кисти пальцами, закончив движение аккурат на ладошке. Вновь поймал её нежным хватом. Притянул к своему лицу и принялся выцеловывать узкие пальчики. Девочка заулыбалась. Ей определённо нравилась эта игра.

– А ты оригинален! – довольно проворковала она. – Обычно мужики предпочитают щупать выступающие части тела, и через это выражают свои намерения.

– Если я выпью столько же, сколько и ты, – короткий жест в сторону россыпи пустых чашечек, – то тоже начну так делать. Поэтому и не пью.

Мэри фыркнула. Такая мораль была ей близка и понятна.

– Но ведь я тебя не щупаю за… мягкие места!

– Ничего не имею против, если начнёшь.

Девочка рассмеялась. Не слишком утончённая, но и не пошлая игра определённо пришлась ей по вкусу. А потом она принялась… щупать! Вот ведь оторва! С другой стороны, зачем ещё люди идут в подобные заведения, как не затем, чтобы оторваться? Каждый на свой лад. Вот мой несостоявшийся знакомец, например, любит изображать дерево… или дровосека – когда речь заходит о других.

– Крепкий! – довольно проговорила дама, демонстративно облизываясь. При этом она повернулась ко мне вполоборота и теперь следила за моим выражением лица.

Тогда я тоже опустил ладонь на её бедро. Провёл ею до самой попки, а затем вверх, до талии. Мэри сглотнула. В её глазах зажёгся огонь – куда более настоящий, чем в имитаторах пламени по стенам. Остановившись на талии, я чуть надавил, намекая:

– Пошли танцевать.

И мы пошли. В этот раз я обошёлся без заковыристых танцевальных «па», всё же внешница – не кошка. Она на такое банально не рассчитана. Так, покрутил немного вокруг себя, придерживая за ручку. Поприжимал к себе, с жаром проходясь ладонями по ладному тельцу. Даже на руки подхватил один раз, чем заслужил обещающий взгляд дышащих синевой глаз. Но вот заиграло что-то медленное, чем я не преминул воспользоваться. Сильные руки по-хозяйски легли на гибкую талию и изящные плечики, прижимая к себе разгорячённое тело прелестницы. Дама в ответ крепко приобняла меня за спину, в то время как вторая её рука, собранная в кулачок, выступала опорой для острого подбородка на моём плече. Глаза девочки были полуприкрыты, ей нравилось, как я веду. В конце концов, женщине в танце надо не так уж много – выплеснуть буйную энергию, разогреть тело, ощутить силу рук партнёра, его направляющую заботу. И Мэри всё это получила с лихвой.

– Какой ты надёжный… В каждом жесте ощущаю сокрытую мощь… Хочу лучше тебя узнать… Не хочешь выпить?

– Милая, в таком случае полагается пить вино, но если ты его выпьешь… вечер закончится гораздо раньше, чем мне хотелось бы. А пить что-то крепкое, согласись, не вариант.

– Тогда… – леди вдруг подобралась, напряглась и… запрыгнула на меня, крепко обхватив ногами и руками. В момент особого напряжения она ещё и за мочку уха умудрилась меня куснуть! Мгновение – и вот она уже на исходной. – Как видишь, я тоже могу, как ты.

Намёк оказался более чем прозрачным. Одно дело – говорить, и совсем другое – демонстрировать на, почитай, незнакомом мужчине. Это означает, что я для неё уже не совсем чужой. Короткий разговор и совместные обнимашки сделали своё дело.

– Я могу и иначе.

– Иначе – это как? Расскажи! – требовательно прозвучало над самым ухом, обдав жаром горячего дыхания.

– Подхвачу тебя на руки, как во время танца. Отнесу в спальню, где бережно уложу в кроватку. Начну раздевать – медленно, выцеловывая каждый сантиметр твоего роскошного тела. Сначала ключицы и плечи. Затем грудь. Живот. Платье к тому времени уже окажется на полу, придёт черёд кружевных трусиков. Поцелуи сместятся вниз, туда, где особенно горячо и жадно. А после, когда по телу пройдёт первый спазм удовольствия, я переверну тебя на живот, заставлю встать на коленки, и в дополнение к движениям бёдер буду ласкать тебя там. Ласкать, заставляя отбросить груз дневных проблем, чтобы осталась лишь одна из них – как бы половчее устроиться, чтобы и меня принимать, и не опадать от всё новых и новых оргазмов.

Я не просто говорил. Каждое слово несло в себе определённую интонацию, и все они сплетались в единое полотно соблазна. Девочку в моих руках проняло не на шутку. Едва я закончил говорить, её личико оказалось напротив моего, а требовательный взгляд синих глаз впился в меня почти не мигая.

– Немедленно скажи, что пошутил! Лучше сейчас скажи, потому что если не сделаешь… как сказал… я тебе ночью глаза выцарапаю! Запомни, я ещё не настолько пьяна, чтобы не запомнить всё это, до мельчайших подробностей!

Вот тут-то и проступила её необузданность и изощрённость, даже извращённость, во вкусах. В каком-то смысле с Мэри было проще всего. Дама привыкла получать максимум от своих игрушек, и когда в реале замаячила перспектива повторить хоть что-то из её фантазий, она вцепилась в неё всеми своими ноготками. А потому я, без всякого намёка на улыбку, показывая всю серьёзность своих намерений, произнёс:

– В реальности будет ещё интересней. Обещаю.

– Все вы горазды… трепаться! А как до дела доходит, так уже через десять минут храпеть начинаете…

– Давай так. Если останешься довольна… прелюдией… то сама выложишься на все сто. Продемонстрируешь всё, что умеешь. Не бесконечный калейдоскоп поз – а острые и проверенные ласки, от которых уже у меня снесёт крышу.

– Принимается! – азарту и серьёзности, прозвучавшим в голосе подруги, позавидовал бы иной аристократ прошлого – в момент вызова на дуэль до смерти.

Я огляделся по сторонам, прикидывая, куда лучше пойти, но Мэри не зря ела хлеб финансового директора. Как минимум организовать собственный досуг она умела на отлично.

– Тут на втором этаже номера. Там ты сможешь показать мне всё, что обещал… и даже больше, – надо же, не забыла моего дополнения к прозвучавшему обещанию. Страшная женщина!

Бармен понятливо поменял кредитку на магнитную карточку с номером комнаты, даже подмигнул понимающе. Как оказалось, моя прекрасная спутница отлично ориентировалась в «Ласках». Без неё я бы точно прошёл мимо лестницы на второй этаж – уж больно хорошо она сливалась с антуражем заведения. А вот дальше пришёл уже мой черёд проявлять себя. Начал с малого – подхватил госпожу директора на руки и, не давая выскользнуть, понёс к номерам. Впрочем, предосторожности оказались излишни, Мэри лишь довольно щурилась, предвкушая предстоящую любовную баталию.

Номер великолепно подошёл для наших с подругой амурных планов. Главное, здесь нашлась основная арена грядущего противостояния – огромная многоспальная кровать. Она вообще оказалась единственным заслуживающим внимания элементом декора, всё остальное легко уместилось бы в крошечном чулане. И это было правильно. Водружённая на ложе дама меньше всего думала об окружающем, она жаждала продолжения – и получила его. Я выполнил всё, что обещал.

Было одно удовольствие разоблачать дрожащую в предвкушении женщину. Целовать, дразнить, стискивать приятную на ощупь грудку. А уж когда я перешёл к сладкому, закончив с платьем… Вот тут Мэри и продемонстрировала свой отнюдь не кроткий темперамент. Девочка запустила ладонь мне в волосы, вцепившись в них, словно утопающий в спасательный круг, и не отпускала, покуда я дважды не перевыполнил своего обещания. Лишь после этого позволила себя перевернуть – зато теперь сама всячески помогала, так что слились мы в одно целое удивительно быстро и органично.

Вид Мэри, стоящей на коленях, будоражил воображение. Мягко покачивая бёдрами, отзываясь на мои движения, девочка всем своим видом демонстрировала максимальное расположение, готовность к игре уже по моим правилам. И тут я совершил очередной разрыв шаблона. Мои пальцы проникли к сокровенному, принялись умело ласкать, вызывая у ошеломлённой девчонки стоны и заполошное рычание – которые быстро сменились писком, стоило мне добавить когти. Даже небольшого их фрагмента, не больше ногтя среднестатистической женщины, оказалось достаточно, чтобы полностью деморализовать подругу.

По прошествии получаса нескончаемого калейдоскопа ласк, Мэри стала заваливаться на кровать. Ноги её не держали. Но подруга упорно пыталась принять столь вожделенное положение, в котором на неё обрушился подлинный водопад ощущений. Она просила, умоляла не останавливаться – и я не останавливался, покуда не решил радикально сменить темп.

– Пришло время держать обещание, – тихо сказал ей, переворачивая на спинку и аккуратно входя в распахнутое навстречу лоно.

Дама не подвела. Стоило мне удобно приподняться над ней на руках, и девочка тут же впилась пальцами в мой сосок, захватив второй своими губами. Свободная ладонь при этом очень энергично притискивала меня к женскому телу, чтобы даже в мыслях не было прерывать ответный водопад ласк. Очень грамотный, исполненный самоотдачи ход! Такая партнёрша была мне определённо по душе! Не только брала – но и давала, проявляла инициативу и столь несвойственную внешницам активность.

…Мы лежали, раскинувшись на кровати, утопающие в лунном свете, льющемся сквозь открытое окно. Головка девочки покоилась у меня на плече, моя рука обнимала практически всё её тело, пролегая до самого бедра, где по-хозяйски возлежала моя ладонь. Взгляды обоих были обращены в это серебристое море света, к окну, оказавшемуся почему-то в ногах. С другой стороны, при таком роскошном «сексодроме» понятие верха и низа утрачивало практическое значение, и было в равной степени применимо к любому измерению обширного ложа.

– Скажи, каким был Гаррет Равес?

От моего неожиданного вопроса девочка вздрогнула. Заворочалась. Даже попыталась отстраниться, но я не позволил – только сильнее притиснул её к себе, и она вся как-то вдруг расслабилась.

– Зачем это тебе, Роб? – вопрос прозвучал как-то жалобно.

Не знаю уж, что она там себе напридумывала, но наверняка что-то нехорошее. Пришлось вмешиваться в сложные мыслительные процессы женской логики – какой бы хоть трижды финансисткой ни была их носительница.

– Мне нужен не он. Псионцы. Они пытались украсть в гарем мою невесту. У Гаррета остался ключик к их низвержению.

– Ты поэтому пришёл сегодня в «Ласки»? Искал меня?

Я не спешил отвечать. Вместо ответа завалил девочку на спину. Нависнул над ней. Положил ладонь на её плоский животик.

– Закрой глаза, – приказал, почти рыча.

Мэри подчинилась. В самый последний момент я даже уловил предвкушающий блеск её глаз – но длилось это лишь один миг, сменившись лёгкой дрожью длинных ресниц. Из моих пальцев меж тем полезли белёсые острия. Они быстро завладели ключевыми точками, дарующими наслаждение, и принялись за работу. Даму выгнуло дугой. Её глаза раскрылись, и были они, как луна за окном – огромные и круглые. Весь лунный диск уместился на их радужке. Однако я не дал случиться узнаванию, склонился к её груди, принялся выцеловывать сосочек, свободной ладонью сжимая вторую грудь. Дама вцепилась в моё плечо. Зато вторая её рука что есть мочи впилась в мою «рабочую» руку. Она словно бы говорила: «Не останавливайся! Что бы ни случилось, не останавливайся!» И я не обманул ожиданий доверившейся мне женщины.