Текст книги "Ножны для меча (СИ)"

Автор книги: Павел Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– А ты сам поля любишь?

– А как их можно не любить? – изумлённо уставился на валькирию, так что она под этим взглядом не удержалась, расплылась в улыбке.

– Получается, ты после них враскорячку не ходишь?

– Ну я, как бы, не девочка. Я их в другой позе пробую.

– Кот! Не ёрничай!

– Ладно, извини, – примирительно поднял руки. – У меня не так всё проходит. Чужие поля… как бы находят отклик в моих. Это не просто касание оголённых нервов-проводов, как у тебя. Это какой-то особый обмен энергиями… Сложно объяснить словами. У мечниц как бы есть особый орган чувств, именно он в этом задействован. Там кайф, но не такой дикий. Более… естественный и органичный.

– Хочешь сказать, для тебя никаких последствий нет?

– Не знаю. Лирана говорит, последствия будут, и очень серьёзные. Но заметить их сразу не удастся. Это как молодое вино. Напился до шеи, голова всё ещё нормальная, а как попробуешь встать, так ноги и поведёт…

– Хорошо. Значит, теперь моя очередь, – и кошка, отставив бокал, резко поднялась.

Надо отдать Лите должное, она старалась держать себя в руках. Подошла ко мне походкой от бедра – ну или близко к этому. Поморщившись, попыталась усесться сверху, но ноги её всё ещё плохо держали, поэтому девчонка чуть не грохнулась на стол. Удержалась, лишь вцепившись в мою руку, которой я хотел обнять её за талию. Подтянулась. Присела мне на колено, свесив ножки до пола.

– Тогда я коготками пока. А как чуть в себя приду – продолжим нормально. Не против?

– Это твоя ночь, Лита. Как ты считаешь правильным, так и будет, – пожал плечами.

Коготочки, в отличие от ног, слушались кошку прекрасно. Выскочили, как надо, умастились, как требуется, и теперь уже мне пришлось откинуться на спинку кресла, расслабляясь. Только приобнял девочку за талию и сам вцепился в подлокотник.

– Спасибо, Лита. Ты прелесть! – простонал, наслаждаясь её бесстыжей игрой. – А что ты…

Договорить я не успел. Меня вдруг выгнуло дугой – и дело, судя по ощущениям, было вовсе не в импланте. Даже кошка на коленях с расширившимися от удивления глазами наблюдала, как меня плющит. Наблюдала, наблюдала, а потом взяла и опустила взгляд на собственные коготочки.

– Ой, а они светятся!

– Лита… что ты… делаешь⁈.

– Хотела волосы на грудь перекинуть и тебя ими присыпать, а вместо этого…

Взгляд валькирии вдруг очистился от всякой мути. Сознание заработало, точно компьютер с криогенным охлаждением. Отняв пальчики от своей игрушки, она поводила коготками по воздуху. Свечение никуда не делось, ещё и разряды по руке забегали.

– Да неужели⁈. – осознание обожгло умную кошку. – Знаешь, что я тебе скажу, кот?

Я не знал. Сам только пытался прочистить сознание, чтобы включиться в разговор.

– Нет, – каркнул в ответ.

– Ты попал! Я теперь тоже мечница…

…и его ближайшие последствия

Всё следующее утро прошло под знаком Литиного пробуждения. Кошки тискали мелкую, поздравляли, просили показать какой-нибудь фокус. Девчонка шалела от обилия внимания, радовалась, точно… девчонка. Ну да, она и была ею – недавней школьницей, только из воспиталища. Правда, уже через многое прошедшей и осознающей себя пусть молодой, но уже кошкой.

Сама она восприняла поля как наивысшее благо. Много ластилась, едва не мурчала. Подарила целый воз обещаний. Но главное – девочка прекрасно понимала, что в пробуждении её полей велика и моя роль. Пусть я лишь подтолкнул – но ведь произошло это накануне путешествия к всегалактическому центру полей, обиталищу сильнейших мечников галактики, в пасть льву. Прийти туда более подготовленной – Лита просто не могла воспринять это иначе, чем провидение.

Разумеется, сия новость не обошла стороной и Орден. Дамы в летящих одеждах так и вились вокруг юной кошки – откуда только взялись в таких товарных количествах? Ведь до того интерес к живущей в Цитадели стае валькирий был близок нулю. Зато теперь всё разительно поменялось. Конечно, движение это не было броуновским, бессистемным. Мечницы постоянно что-то проверяли у Литы, иногда забирали её, потом отпускали, потом прибывали лично, уточняли детали уже на месте.

Странное броуновское движение вокруг кошки захватило и меня. Сразу после обеда позвонила Романа. Метиллия была олицетворением сытого довольства.

– Поздравляю, Кошак! Твоя снежка демонстрирует отличный потенциал личностного развития! Да и воспитали вы её хорошо. Очень цельная натура.

– Лита – отличный боец. Она быстро оседлает свои поля. Поверь, я сделаю всё, чтобы исключить любые эксцессы на Псио.

– В этом нет нужды. С ней будут работать лучшие специалисты Ордена. Мы подготовим отличную мечницу.

В этот момент ко мне закрались первые сомнения.

– Подготовите? И сколько на это нужно времени? – осторожно начал я расспросы.

– До полугода. Но ты не переживай, Кошак, мы подберём ей отличную стаю!

– Подберёте стаю? – я подался вперёд, вперившись немигающим взглядом в глаза республиканки. – Ты что-то путаешь, Высшая. У Литы уже есть стая. Моя стая.

– Я дам тебе список мечниц. Выберешь из них. Тебе же всё равно нужно минимум боевую тройку собрать.

Собрать тройку мечниц… Поразительно легковесное отношение к столь щепетильному вопросу! Хотя оно и понятно, Высшая – кадровик. Для неё двигать кадры туда-сюда – нормально. Для неё. Но не для меня. У Литы на то, чтобы принять меня, ушло несколько месяцев. В боях, в политических интригах, на постоянном драйве стайного бытия – ей понадобилось просто нереально много времени, чтобы сделаться моей женщиной. И только вчера, во время второго посвящения, девочка полностью смирилась с неизбежным, осознала себя частью моего прайда. К слову, у других на это ушло неизмеримо больше времени, да и то процесс далеко не завершён, а она говорит: выберешь из списка!

– Я сам посвящал её в валькирии. Ты явно чего-то не учитываешь, Романа. Как думаешь, в каком качестве мне нужна мечница?

– Разведчица, – пожала плечами орденка. – С опытом полевой работы.

– То есть ты полагаешь, мне нужна… целая стая… полевых агентов? – иронично вздёрнул бровь, откидываясь в кресле. Сразу как-то полегчало. Высшая явно облажалась, и это радовало.

– Вы же будете работать на Псио, – будничное пожатие плеч.

– Я буду работать на Псио, кошка. Мне не нужна толпа разведчиц. Не нужна боевая группа. Мне нужны мои женщины. Преданные, готовые на всё и при необходимости способные из двух зол выбрать меньшее – лояльность лично мне. Мне нужен мой прайд, девочка.

– Леон, это не твоя прихоть…

Я поднял руку, обрывая поток аргументов.

– Не моя. Тут ты права. Этот вопрос проработан с Верховной. Именно она окончательно оформила эту мысль. Ты имеешь что-то против Верховной Дальней разведки?

– Нет. Это не моя вотчина. Хотя я и не понимаю…

– А тебе и не нужно, Романа. Ты великолепный специалист… на своём поле. Я глубоко уважаю тебя, как наставницу. И организатор ты хороший. Но разведчик из тебя… ты уж извини… так себе. Хотя ты и знаешь психологию внешников. Но больше в теории…

– Объяснись, – нахмурилась орденка.

– Эта миссия не будет тайной – вот в чём вся соль. Поэтому тайные агенты в ней без надобности. Единственным активным игроком в ней буду я сам. Мои женщины станут моим тылом. И я надеюсь – надёжным тылом. Но чтобы это произошло, они должны полностью доверять мне. Они на самом деле должны быть моими женщинами, а не разведчицами, лишь исполняющими роль. Как бы хорошо они ни играли, всё равно те, кому надо, почувствуют фальшь.

– Не мне судить о твоих резонах… Хорошо. Две недели.

– Что – две недели?

– Я подготовлю девчонку за две недели. Но дальше тебе и Ане придётся наблюдать за ней и не давать делать глупостей.

– А кто будет наблюдать за Аней?.. – больше себе под нос, чем для собеседницы пробурчал я.

– Что, прости?

– Хорошо! Буду наблюдать. И за Литой, и за Аней, за обеими. Действуй, Высшая! Рассчитываю на тебя.

Когда орденка отключилась, меня посетила предательская мысль: воистину, лучше бы рыжая залетела!.. Тогда не пришлось бы крутиться ужом, чтобы не дать Ордену совершить очередную глупость. Да и кошки как-то чересчур возбудились. К беременности же они в целом индифферентны, воспринимают её с известной долей позитива и благодушия. Уверен, нам бы это не помешало отправиться в Псион, как запланировали. Теперь же придётся ждать, пока Литу подготовят к жизни с её новыми способностями, а сёстры сживутся с новой её ролью в стае.

В этот момент от инта на столе пришла заполошная трель. Меня кто-то настойчиво вызывал. Причём делал это на грани приличия – ещё немного, и аппарат включится сам, игнорируя желание хозяина. Так могли «стучаться» только Высшие. С другой стороны, они могли и не стучаться… Следовательно, мне дают понять, что уважают достаточно, чтобы не игнорировать элементарную вежливость. Но ответить всё равно стоит – вежливость предполагает взаимность, иначе она лишена смысла.

С открывшейся голограммы на меня смотрела серьёзная собранная ариала в форме Экспансии. По изящной змейке в районе сосочка легко угадывалась разведчица, а по крупному планетоиду в районе грудины – Высшая. Ну кто бы сомневался! Что характерно, личико девочки показалось мне смутно знакомым. Где-то я её уже видел…

– Неужели забыл меня, Меч Республики? Нехорошо. Разведчик должен помнить всех, с кем когда-либо взаимодействовал. Это даже не профессиональная деформация, а, если угодно, условие выживания.

Голос черноокой дочери Ариала стал последним штрихом, завершившим картину давнего воспоминания. Штарн!.. Точно!.. Именно там меня ей поручила Верховная.

– Не всегда память – это хорошо. Порой лучше не узнать неожиданно встреченного человека из прошлого, Анта. И лучше показать незнание максимально естественно, что, согласись, можно сделать только реально не узнав собеседника.

– Что ж, отрадно слышать в твоих словах мудрость, мечник. Уверена, она тебе скоро понадобится.

– Что случилось?

– Ничего, чего стоило бы беспокоиться. Причина беспокойства давно мертва, так что…

– И всё же ты связалась со мной.

– Связалась. Слышала, ты застрял на Ариале минимум на пару недель, – резко сменила тему Высшая.

– Быстро же сёстры из Дальней разведки получили весть…

– На то она и разведка, – пожала плечами девочка. – Как протекает твоя подготовка в недрах Ордена?

– Перед орденками стоит дилемма, не имеющая решения. С одной стороны, меня нужно подготовить к возможным дуэлям холодным оружием. С другой – сделать это в отведённый срок невозможно. Итого я больше упражняюсь с когтями… которыми и без того неплохо владею – спасибо кошкам.

– Хорошо! Разведка, конечно, не сильно способна помочь в овладении клинком… Зато в овладении человеческими душами – вполне.

– Что ты хочешь этим сказать, Анта?

– Сёстры готовы подключиться к подготовке… но не тебя, а самой миссии.

– Твои конкретные предложения? – я резко подобрался, утрачивая остатки расслабленности.

– Ознакомься сначала вот с этим, – мне на инт перекочевал объёмный информационный пакет. – Потом выскажешь своё мнение.

Высшая сразу отключилась, я же открыл сопроводительный документ к присланному пакету… и сильно удивился! В пакете находилось послание капитана Специальной Службы Разведки неназванного Планетарного образования, Стена Гибенса. Того самого, с кем мы познакомились во время недавних ясеньских событий. Имелось даже текстовое послание, адресованное лично Мечу Республики. Вот только оно на первый взгляд предназначалось стражам порядка его собственных миров, а никак не разведке враждебной Республики:

'Меч Республики, я хорошо помню оказанную тобой услугу. Понимаю, что и у тебя был в тех событиях свой интерес, но услуга есть услуга. Собственно, моя информация как раз касается этого твоего интереса, который после всего закрутившегося на Ясени стал для меня очевиден.

В другой ситуации я бы не стал привлекать тебя и твоих «подруг» к проблеме, но она носит ярко выраженный личный характер. У меня есть серьёзные основания полагать, что мой хороший друг – которых с течением жизни, к сожалению, больше не становится – погиб от рук твоих врагов. А как известно, враг моего врага – мой друг. Тем более между нами уже образовался мостик из оказанных друг другу деликатных услуг. Можно сказать, помимо общего интереса есть некая ниточка доверия, которая – смею надеяться – не оборвалась после событий на Ясени'.

На этом лирическое вступление заканчивалось, и шли конкретные факты. Планетарное образование Фрагия. Стержневой мир Артария. Ежедневная электронная газета, одна из ключевых во Фрагии. На первой полосе фото обезображенного тела и кричащая подпись: «Убит криминальный журналист». Ну, убит… Мало ли их убивают?.. Работа опасная. Это почти как военный корреспондент, постоянно в центре бурления житейской грязи и порока. Однако взгляд сразу же зацепился за слово в тексте, выделенное цветным маркером: «псионец».

Вчитавшись, я по-новому взглянул на приложенный материал. Криминальный журналист Гаррет Равес планировал серию репортажей о подноготной псионских лордов. И умер, лишь немного не успев вывести на суд общественности собранный материал. Факты буквально кричали: Гаррет что-то нарыл, потому его и убили. Прямо об этом в статье не говорилось, материалы на лордов перечислялись в числе иных заслуг журналиста, но вкупе с самим фактом выхода на меня Гибенса всё говорило о целенаправленном устранении. Но главное – у Гаррета явно были какие-то материалы, иначе разведчик не прислал бы своего завуалированного предложения. Вишенкой на торте выступал личный контакт, ни много ни мало, местного высокопоставленного сыскаря. Дальнейшую информацию предлагалось получить уже от него.

Я откинулся на спинку кресла в комнате орденской Цитадели и глубоко задумался. Понятно, почему разведчицы довели до меня странное послание. Оно очевидным образом связано с Псионом. Гибенс явно не просто так столько времени убил, чтобы найти контакты с Республикой. С другой стороны, это запросто могла оказаться подстава. Хотя дамы из ведомства Ведьмы уверяли, что вероятность этого крайне низка. Тот агент, которому передали сообщение, до того считался глубоко законспирированным и занимал серьёзный пост. Если бы капитан ССР собирался кого-то зацепить, не было смысла городить огород, подобный агент сам по себе выступал лакомой добычей. Пытаться через него играть партию с целью добраться до Меча Республики… Такое себе решение. Разумеется, совсем списывать со счетов ловушку не стоило, но я склонен был согласиться с девчонками, что овчинка выделки не стоила, уж слишком много телодвижений для ловушки. Тем более, благодаря переданным материалам разведчицы смогли эвакуировать провалившегося агента – в другом случае его бы запросто повязали. Чем не жест доброй воли со стороны Стена Гибенса? По-моему, он куда ярче иллюстрировал чистоту намерений, чем любые иные заверения.

Но был и куда более животрепещущий вопрос: а так уж мне на самом деле нужны материалы журналистского расследования? Даже если предположить, что там сокрыто нечто действительно ценное, как я смогу всё это использовать… на Псионе? Я ведь не рядовой функционер, мне публикация материалов не так интересна, как республиканкам из Дальней разведки, которые через это действительно могут нанести удар по авторитету своих извечных противников с Псио. Мне же подобным заниматься не с руки в виду скорого отбытия из Республики. А на Псионе, насколько могу судить, подобный компромат мне вряд ли понадобится… или всё же понадобится? А если не для публикации? Как ещё можно его использовать? А нужно ли именно использовать? Что мешает накопать его с целью… сокрытия? Демонстративного, чтобы каждый лорд на Псионе знал, кому обязан неразглашением? Можно ли разыграть эту карту на переговорах? С одной стороны состоится официальное общение блудного сына Псиона с официальной же властью, а с другой – неформальное общение с власти предержащими. Чтобы ещё и через это воздействовать на власть официальную. Ведь не просто же так Анта заинтересовалась материалом применительно именно к моему делу?.. И даже не поленилась, довела до меня не относящуюся к сфере её непосредственных интересов информацию. Оставалось только проверить свои догадки. А кто лучше всего сможет разъяснить мне «политику партии»? Правильно, Верховная.

Диана ответила почти сразу. Её возникшая в воздухе объёмная голограмма открыла взгляду почти обнажённую фигурку в характерных прозрачных покровах – что означало, как это ни парадоксально, крайнюю степень официальности. Ведьма была занята в работе высшего органа управления Республики. Красноречивый жест глазами, с беззвучной просьбой подождать, лишь подтвердил мою догадку. Верховная пропала из кадра, чтобы уже через несколько минут вновь предстать передо мной во всей красе волнительного образа.

– Теперь я вся твоя, Леон, – проговорила республиканка с игривыми нотками в голосе, что для бесстрастной разведчицы вообще-то было не характерно.

– Здравствуй, Ди, – ответил, пожирая взглядом ладное тельце.

Удивительно, но Ведьма сейчас казалась невероятно желанной, и никакая близость целой стаи валькирий не могла изменить этого впечатления.

– По глазам вижу, ты с трудом сдерживаешься, чтобы не проверить, насколько я откровенна в своём утверждении. Если тебе так хочется, мы можем продолжить общение в более подходящем месте. Например, в капсуле удовольствий.

Обронённое вскользь замечание стегануло по самому естеству. Я на секунду представил, как будет выглядеть это самое «общение в более подходящем месте»… И результат мне определённо понравился! Даже мурашки по телу забегали в предвкушении.

– К сожалению, это сейчас невозможно, Ди.

– Я знаю, Леон, – тёмно-коричневые глаза ариалы источали грустинку. – Не могу сказать, что это меня радует.

– Ты изменилась… Раньше не позволяла эмоциям брать верх.

– Раньше я доподлинно знала, что ты где-то рядом: протяни руку, и легко можешь дотянуться до своего мальчика. Но скоро всё изменится. Всё сильно усложнится. И это печалит… Но и радует одновременно, потому что открывает невероятный простор для Игры. Вот такой дикий контраст: в личной жизни – печалит, в служении Экспансии – радует. Даже не знаю, какая сторона медали лучше… милый.

– Надеюсь, мы сможем продолжать свидания и вместе наблюдать за нашей дочуркой в воспиталище.

– Капсулы удовольствий на Псионе функционируют великолепно. Технически это даже проще, чем во Внешних колониях. Но…

– Личная встреча будет почти невозможна, и ты будешь об этом знать. Это будет омрачать наши виртуальные встречи.

– И вновь ты попал в самую суть.

Мы ещё несколько минут простояли, вглядываясь друг другу в глаза. Общение проходило на каком-то чувственном, почти телепатическом уровне. Только взгляд – и передача эмоций и чувств. Чем-то это походило на передачу информации по прямому лазерному лучу… Способ, почти на сто процентов гарантирующий тайну общения – только в нашем случае следовало заменить слово «тайна» на «приватность».

– Я сделаю всё мыслимое и немыслимое, лишь бы иметь возможность навещать тебя лично, Ди. Ты слишком дорога мне, чтобы вот так рушить всё в один миг.

– К сожалению, не могу сказать того же. Экспансия должна вершиться, Леон. Меч Республики и Ведьма – это фигуры Большой Игры. Их личная жизнь отходит куда-то далеко на второй план, она неважна для Экспансии… Но ты не поэтому мне звонишь. Что-то случилось? Ты хотел моего совета?

– Не надо накручивать себя, Ди. Жертва нужна, когда она уместна. Тебе ли не знать об этом?.. Мы обязательно пройдём и через это испытание!

– Леон, – дама подалась вперёд, и казалось, её лицо находится в каких-то сантиметрах от моего лица. – Я не хочу, чтобы наши чувства мешали Экспансии. Псион – это рана на теле Республики. Кровоточащая и тяжёлая. Многие миллионы республиканок в ряде поколений пытались излечить её. Если есть хотя бы малейшая надежда, что это возможно, я не колеблясь пожертвую своими чувствами ради неё. И прошу тебя поступить так же. Понимаю, для тебя наша Экспансия – терра инкогнита; её почти священное для любой республиканки значение сложно воспринять со стороны. Но ведь ты уже давно живёшь среди нас! Живёшь в нас! Ты должен если не понимать её сакральную суть, то хотя бы понимать нас, для которых она поистине священна!

– Я понимаю… вас, Ди. Валери не позволяет забыть. Но повторюсь: жертва нужна, когда она уместна. Пока ещё ничто не предрешено.

– Хорошо! Рада, что ты понимаешь. Это действительно лишь крайняя мера… Итак, твой вопрос.

– Ты в курсе ситуации с Литой?

– Да, мне доложили.

– Тогда ты знаешь и про сообщение Стена Гибенса.

– Моя помощница решила придержать эту информацию. Посчитала, что может возникнуть удобный момент, когда ты сам её отработаешь. Анта до сих пор под впечатлением от твоей работы на Штарне.

– Ты знаешь, зачем она это сделала?

– Леон, ты действительно считаешь подобный вопрос уместным? Кто из нас двоих должен на него отвечать? – Ведьма изогнула бровь в сардонической улыбке.

– Я. Как твой подчинённый. И уже ты сможешь оценить по ответу, чего я стою.

– Понимаю, жестоко. Но я твоя Верховная… помимо прочего.

– Хорошо! Проверь меня, Верховная! – я склонился во вполне серьёзном поклоне. И в мыслях не было играть или иронизировать, всё действительно было максимально серьёзно. Всё внутри буквально кричало: я не должен разочаровать свою Ди. Только не в таком исключительно важном деле! – Орденки пытаются втиснуть в меня навыки клинкового боя, вот только для этого всей жизни мало. Ты же и сёстры из Дальней разведки пошли по другому пути. То, что нельзя сделать клинком, можно совершить словом.

– Поясни.

– Если я добуду компромат, это позволит сделать Игру… многомерной.

– Уже ближе, но я хочу слышать конкретику.

– Я не знаю деталей планируемого внедрения. Но раз ты сама говоришь про гарем, ни о какой тайной операции речи не идёт. Напротив, она должна быть кричаще официальной. А это значит – использовать какие-то официальные каналы и существующие властные структуры Псиона. Но решение принимают не структуры. Решение принимают люди в них. И если до принятия структурой решения создать у людей правильный настрой…

– Закулисные переговоры ведутся всегда, но далеко не всегда они перерастают во что-то официальное. Без закулисных решений официальное решение невозможно или крайне затруднено… Что же, ты меня не разочаровал, Меч Республики. Будем считать, что реабилитировался за ту недогадливость с прайдом, когда пришлось всё тебе разъяснять.

– Рад, что смог доставить тебе удовольствие, Верховная, – новый поклон.

Женщина в ответ улыбнулась. Она действительно была довольна. Разве что в этой улыбке проскользнула толика грусти. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы заметить со стороны. Учитывая обычную безэмоциональность этой женщины, подобное обилие эмоций настораживало. Неужели у неё что-то случилось? Надеюсь, хотя бы общение со мной развеет меланхолию и позволит успокоиться.

– Видишь, можно и без капсулы доставить своей женщине удовольствие. И ты с этим отлично справился! Мне было приятно вести с тобой разговор. Я получила почти физическое удовлетворение. Воистину, у тебя есть шанс сделать мне настроение даже вдали от Республики!

И женщина отключилась, подарив мне напоследок воздушный поцелуй. И опять разрыв шаблона: она никогда так не делала. Но это не означает, что не могла сделать. Велеславская – очень умелый игрок. Она отлично умеет играть роли. Хотя конкретно сегодня это могла быть и подлинная Диана… Кто их разберёт – этих республиканок?.. Особенно этих, со змеёй на груди…