Текст книги "Ножны для меча (СИ)"

Автор книги: Павел Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Вскоре Аня натащила целую гору мясной закуски. Вторая партия клубней тоже уже поспевала. Помешав в очередной раз спёкшуюся общей коркой массу, я решил немного развлечь девочек.

– Вот вы смеётесь, а я, когда служил в армии на своей планете, эти клубни уплетал за радость. Там они были самым желанным деликатесом. Название, правда, другое… Картошка. В таком виде – жареная картошка. Знаете, на какие ухищрения приходилось идти, чтобы её пожарить? У нас там ничего своего не было, жарить было негде и не на чем. Даже саму картошку приходилось воровать со складов.

– И ты, мечник, воровал… клубни? – сделала большие глаза Ярослава. – Слушай, Аня, вы в своей Республике ничего не попутали? Своих мужиков клубни воровать заставляете! И ладно бы обычных, но мечника⁈

Валькирия от смеха чуть под стол не сползла.

– Никто их не заставляет… клубни… воровать… Они вообще редко готовят! Он же варвар, с дикой планеты! Как тебе только в голову… такое… – давилась от смеха рыжая.

– Так вот. Представь. Своровали мы клубни, а на чём их жарить? У нас же нет ничего, только в общей столовой, где мы их как раз и… того. И один умелец знаешь что учудил? Он раздобыл проволоку, скрученную спиралью. Взял несколько кирпичей… ну, таких прямоугольников, которые для строительства домов используют, складывая один к другому. Прорезал в кирпичах борозды, по всей длине. Уложил туда проволоку, а вторым концом подключил напрямую к электрической сети. Проволока накалилась, нагрела кирпичи. Оставалось установить металлическую ёмкость с картошкой на кирпичи и ждать. Представляешь? Пятеро парней, лет по восемнадцать, сидят вокруг этой самодельной печки, и ждут. Будто ритуал какой отправляют. А потом ели. Также, не накладывая, все вместе из одной сковороды.

– Ну вы и выдумщики! – восхитилась валькирия. – Так вот откуда у тебя задатки Высшего… А всё Ведьмой своей прикрываешься, мол, научила… А дело-то, оказывается, в жареных клубнях… – опять сползла под стол Аня.

– Какая-то у вас там не такая армия… Признайся, ты ведь это всё выдумал сейчас? – Ярослава смотрела немного исподлобья. Не поверила. В Ясени ведь военные – костяк общества, опора трона. Какими бы они, представители Правящей Династии, были, если бы этот самый костяк довели до подобного, откровенно скотского, состояния?

– Это был период разложения государства, а потом его медленного собирания в единое целое буквально из кусков. Не до жиру было, да и откровенной глупости в управлении тогда хватало… Каждый суслик – агроном. Раз высокий пост урвал, можешь командовать целой отраслью, то автоматически считаешь себя самым великим в отрасли спецом. Распространённое заблуждение. Если не откровенное предательство, которого тогда тоже хватало.

– Леон, – неожиданно серьёзно начала принцесса, и я понял, что про армию она спросила, лишь чтобы поддержать разговор. На самом же деле на уме у девочки было совсем другое. – Я сижу тут с вами… В этой маленькой комнатке… Ем приготовленную своими руками пищу… Пью своими руками сваренный взвар… И мне так хорошо! Мне давно уже не было так хорошо, так по-домашнему! Я тебе очень благодарна, что вытащил меня из дворца. Это уже стократ окупилось, я уже стала другой, я увидела то, чего бы никогда не увидела без тебя. Никогда, понимаешь⁈ И так душевно здесь. И на яхте твоей душевно было. Я о рукопашном бое узнала больше, чем за последние несколько лет. Викера просто отличный мастер, гениальный. И учить умеет. А как вы там играетесь? Это же уму непостижимо! Я в восторге была! Настолько эмоционально, такая охота! Представляешь, я ни разу, ни на минуту не заскучала и даже не помыслила о том, что зря сорвалась с тобой! И ведь это не предел, чувствую, будет ещё интересней. С тобой вообще интересно. Недаром твои кошки в отпуск не ходят. Я бы тоже не пошла. Так бы и моталась с тобой и стаей. Так душевно! Столько настоящих сестёр, которых у меня никогда не было!

Девочка смотрела на меня во все глаза, и я читал в этом взгляде подлинную, ничем не замутнённую любовь. Она любила. Она была счастлива. Сейчас, на этой маленькой кухоньке, рядом с бешеной рыжей валькирией и странным загадочным мечником не менее загадочной Республики. Безумно захотелось сделать девочке что-то приятное. Поэтому я, ни секунды не думая, подхватил ясеньку на руки и понёс на кровать. Она всю дорогу смотрела на меня большими откровенными глазам. То ли не верила своему счастью, то ли не думала, что я на всё плюну и отложу поход к Высшей Ордена ради неё. Тем острей были её эмоции во время нашей импульсивной близости, тем они были чище и откровенней.

А вообще, должен признать, Ярослава очень хорошо держалась для внешницы. Другая бы на её месте, видя, как её мужчина кувыркается с очередной любовницей, уже устраивала бы истерики. Но не принцесса. Она была слишком умненькой и рассудительной девочкой. Прекрасно понимала, что одна просто не потянет меня. Помнила ту притчу про мастера боевых искусств, который всё не мог утолить свой сексуальный голод. Тем более что не единожды испытывала на себе эту ненасытность.

Разумеется, она не собиралась сдаваться. Рассчитывала подтянуть свою генетику, рассчитывала на улучшение тела и имплантацию. Не говорила этого прямо, но это угадывалось в её мимике, жестах, интонациях при обсуждении некоторых вопросов. Наверное, утешала себя мыслью, что когда улучшится, тогда задаст всему этому кублу кошачьих от ворот поворот. Мои трепетные чувства только укрепляли эту её уверенность. В самом деле, если её мальчик даже при огромном количестве постоянных и не очень любовниц всё равно возвращается к ней и припадает к её ногам – это серьёзная заявка на победу в будущей битве полов. А может, уже смирились с неизбежным, с той же Тиной, Ведьмой и Миленой. Кто знает? Лично я списывал это на шок и даже панику от осознания, что она, такая вся из себя молодая, спортивная и генетически совершенная – принцесса же как-никак! – банально не тянет парня в постели. Но истинную причину даже не пытался выяснять. Воистину, женская душа – потёмки. Прежде всего потому, что и самой женщине сложно там что-либо разобрать, и она сама не знает, как поступит в следующий момент.

После постельных единоборств мы ещё посидели на кухне, позубоскалили, выпили по несколько чашек принцессиного взвара. А после я облачился в форму Экспансии, подхватил рыжую валькирию под руку и потащил её к Романе. Настало время разобраться, наконец, что за персонажи прячутся за абстрактным образом всесильного и всеведущего Ордена – и что-то подсказывало, что сами они далеко не так всесильны, и уж тем более не всеведущи…

Контуры плана

Дорога в обществе уже ставшей для меня сестрой валькирии пролетела незаметно. Мы разговаривали, обнимались, пару раз я зажимал девочку в каких-то укромных уголках, а один раз и она отличилась. Рыжая, настойчиво затолкав меня в какой-то совсем уж технического вида коридор, напрыгнула, обвила ногами, вжалась вся, будто в последний раз, жадно выцеловывая лицо, губы, шею – под аккомпанемент шумного дыхания и взволнованных признаний, произносимых звенящим шёпотом. Если бы это не была Республика, точно пришлось бы жениться – после таких-то откровений!

Особенно забавно было наблюдать за реакцией других республиканок. Встреченные орденки бросали на меня удивлённые взгляды, но когда те достигали уровня груди, где серебрилась пара планет-прародительниц, взгляды тут же теплели и девочки уважительно отворачивались. Понимали, что такая непростая птица прибыла сюда отнюдь не для их любовных утех, да и рыжая мечница под боком добавляла солидности.

Коридоры в орденской Цитадели оказались удивительно светлыми и широкими, здесь никто не экономил ради лишних квадратных метров полезной площади. Строение должно было вызывать восхищение, создавать правильное настроение, даже в каком-то смысле служить вдохновению служащих здесь мечниц и немногих дорогих гостей. Даже потолки здесь были сводчатыми, что только усиливало и без того яркое ощущение торжественного уюта. Цитадель строилась для людей, чтобы им здесь было комфортно жить, а не пребывать. Даже соединяющие этажи гравитационные лифты, в гравитационной струе которых посетитель возносился сразу на нужный ему этаж, отличались масштабом и интерьером, будучи органично вписаны в общий сводчатый антураж. Что-то в них было от монументального зодчества церквей моей малой родины. Словно какой-нибудь православный храм, торжественно вздымающий ввысь свои острые колокольни, серебряным звоном призванные пронзать небеса – заодно с сердцами поражённой паствы. Или мусульманская мечеть, с традиционным местом моления, вознесённым к самому небосводу, откуда над шумным городом далеко разносится призыв на намаз.

Помещения Цитадели отделялись от коридора ажурными дверцами, уходящими в потолок, но оставляющими по себе арочный проход. Возле одного из таких проходов мы и остановились. Я вызвал таинственную Роману по инту, но та распорядилась подождать с десяток минут: у неё уже был посетитель. Мы с Аней обменялись понимающими взглядами. Обоим не терпелось размяться. Да что там! Близость мечницы натурально пьянила! Отчего? Почему так? Было решительно непонятно. То ли её аура на меня так влияла… Девчонка оказалась удивительно энергичной, с буквально кипящей внутри деятельной энергией – которая до моего появления сдерживалась многочисленными табу, а теперь буквально рвалась наружу. А может, общее ощущение праздника уже в моей душе – от грядущего выполнения собственного предназначения… Так или иначе, я сразу же метнулся к девочке, и со словами: «Поиграем?» киданул мечницу через бедро. Она сориентировалась ещё в полёте; извернувшись прямо в воздухе, рыжая приземлилась аккурат на широко разведённые ноги; замерла в низкой пружинистой стойке. Кошка, что с неё взять? И понеслось!

Мы метались по сводчатому коридору, как две тени. Удары, броски, увороты – всё слилось в сплошной калейдоскоп, почти невидимый обычному, не тренированному, взгляду. Играли, конечно, вполсилы, но скорости держали солидные. А ещё наградой за особенно интересные приёмы становились страстные поцелуи, которыми мы обменивались, совершенно не скупясь. Стоит ли удивляться, что почти все орденки, следовавшие мимо, задерживались поглазеть на невиданное диво – играющих в сердце Цитадели валькирий? Когда же до них доходило, что одна из валькирий – самый настоящий матёрый кошак, вообще шалели. А тут ещё и вторая рыжая орденка не удержалась, присоединилась к веселью… С этого момента мы бесновались втроём, причём девчонка на равных получала не только свою порцию ударов – но и острых поцелуев. Думаю, потому и включилась… И не пожалела! Под конец глаза девчонки горели подлинным восторгом, она словно бы заново переживала собственное валькирье прошлое. Ещё и другие стали всё сильней заглядываться на наше трио. Уверен, дай орденкам волю, и вскоре в коридоре бесновалось бы с десяток оторв… Будто некий рыжий ком, беспорядочно скачущий по коридору, наматывал на свою поверхность всё новые и новые шерстяные нити, до того беспорядочно разбросанные по полу и стенам…

В какой-то момент наша игра достигла своего апогея. Кто-то догадался бросить партнёра на дверь Романы, и это тут же сделалось наиболее популярным действом. А уж если зажать здесь своего визави в жарком поцелуе… вообще финита ля комедия! Последний такой бросок пришёлся аккурат на отъехавшую вверх дверь, так что моя рыжая провожатая влетела в кабинет высокой начальницы спиной вперёд. Благо, кошка вовремя успела сориентироваться – её изящный фляг назад сделал бы честь иному гимнасту, а уж как она умудрилась перевернуться прямо в полёте вокруг своей оси, и вовсе уму непостижимо. Романа тоже не смогла сразу постигнуть сей факт, когда встретилась взглядом с упруго опустившейся в боевую стойку подчинённой.

А вот валькирия и не думала теряться. Легонько склонила голову набок, фыркнула, развернулась и, походкой кошки, которая гуляет сама по себе, покинула кабинет. А я… А что я? Всё время, пока Аня выполняла свой цирковой номер, я тискал на прощанье вторую рыжую. Даже имя её узнал – Нита – и личный номер коммуникатора. Узнал, что девчонка в полном восторге от игры и жаждет продолжения уже на своей территории. Обещал как-нибудь заглянуть в гости, а в ближайшее время позвонить, так сказать, для упрочения знакомства. Вишенкой же на торте стало импульсивное признание Ниты, что я, дескать, настоящая мужская ипостась валькирии, и она совсем не прочь повоевать в одной со мной стае. Лишь после этого насыщенного на эмоции разговора я, разгорячённый и довольный, походкой охотящегося кота прошествовал в кабинет высокопоставленной республиканки.

– Что за цирк вы тут устроили? Дома не натрахался? – встретил меня грозный рак засевшей здесь тигрицы.

Я не спешил с ответом. Для начала окинул хозяйку кабинета насквозь оценивающим взглядом. Орденка была хороша. Нет, не такого ожидаешь от грозной функционерки, о которой с придыханием и восторгом высказывались даже мелкие, едва-едва оперившиеся мечницы. Да и дамы в годах отзывались о ней с явным уважением и лёгкой опаской. На деле же передо мной сидела вполне симпатичная леди, фигуристая и подтянутая, и назвать её склочной старой вешалкой язык не повернётся… А вот дамой в самом соку – вполне. Породистое с хищными чертами лицо чистокровной метиллии, с отчётливым налётом крайней серьёзности, так и просилось в агитационную рамку какой-нибудь конторы или даже чиновничьей канцелярии. Такие дамы всегда были их украшением… Причём отнюдь не за красивые глазки. Хотя конкретно у этой дочери Республики глазки были на загляденье – синие, какие-то даже бархатистые, кажущиеся из-за игры цветов и размера чуть влажными. Удивительные глаза! Особенно для метиллии. И если бы не их призывный блеск, я бы сразу же начал качать права. Но сейчас просто не смог. Уж больно красивой была чертовка. Именно взрослой, яркой, зрелой красотой, которая с врождённой серьёзностью создаёт ощущение поистине нереальной мудрости амазонки.

– Неужели ты правда хочешь начать наше знакомство с бессмысленной, никому не нужной перепалки?

Мой спокойный, чуть насмешливый тон заставил Высшую подобраться. Однако отступать она не собиралась. Видимо, привыкла делать выволочки ученикам и подчинённым.

– Я хочу достучаться до твоего сознания, и донести до него, что устраивать воспиталище в святая святых Ордена – неприемлемо. Ни для кого. Даже для тебя, Леон.

– Для кота? Вполне приемлемо, Романа. И называй меня Кошаком, так будет правильней.

– Ты не снежка, чтобы маяться дурью по завершении службы в стае.

– Вот как? А на что ты рассчитывала – после того, как подложила под меня десяток мечниц? Думала, мозги у меня поплывут, и я пищать от счастья стану? Игра – моя защитная реакция, и для психики, и социально. Поэтому для тебя – Кошак, Романа.

После этих слов в помещении ощутимо потемнело. Но не от недостатка света – от распустившегося цветка полей. Высшая ярилась, и ярилась сильно, а вместе с яростью наружу выплеснулась и её совсем не простая сила.

– Борзеешь, Меч Республики? Пришёл мне что-то предъявлять? Ну так сначала за Ясень отчитайся! Или думаешь, если тебе там дали напоследок оторваться – теперь всё позволено и в Республике?

– А ты, оказывается, и моё прозвище знаешь, орденка… Странно. Когда меня встретила лишь одинокая снежка, готовая сразу же начать ублажать полями, я искренне думал, в Ордене плевать хотели на все мои заслуги. А уж когда к Ане ещё десяток мечниц присоединился… На что ты рассчитывала, Высшая? Почему не проявила элементарного уважения? Зачем сразу воспиталище устраивать?

Однако слова про Ясень задели. То ли она была не в курсе касательно начала большой игры, то ли опять старалась задавить статусом. Ну уж нет! Не на того напала! Я сейчас не тот недавний варвар с отдалённой планеты. Сначала ты мне ответишь за своё вопиющее поведение, а потом посмотрим.

Орденка откинулась на спинку кресла. Прикрыла глаза. Явно попыталась успокоиться. Но я не позволил.

– Да ты не сдерживайся. Надави, – хмыкнул с лёгкой издёвкой. – И после этого мне будут рассказывать, что только псионцы полями думают?

– Зачем нарываешься? – она всё же справилась с собой. Недаром преподавала. Умела в кризисной ситуации сдержать удар, не дать себе сорваться.

Но от напряжения полей уже ощутимо сводило зубы. Романа давила, пусть и непроизвольно. А я отвечал. И это сопротивление, как и встречное давление, ещё сильней ярило метиллию. Неужели… она так бесится из-за того, что я мужчина⁈ И что посмел сопротивляться не только её «гениальным» планам на мой счёт, но ещё и энергетическому прессингу?

– Хочу ясности.

– После Ясеня? Серьёзно?

– Не понимаю, при чём здесь Ясень.

– Что, на самом деле не понимаешь? Хорошо, поясню. Зарвавшийся кот решил развлечься за пределами Республики. В память о былых заслугах и в преддверии будущей миссии ему позволили это сделать. Но ты не можешь не понимать, что после подобного осадочек надолго останется. Это очень важная часть твоего психологического портрета, после которой десяток мечниц в постели – в самый раз.

– Значит, всё же недопонимание… – протянул я, расслабляясь и сворачивая поля.

Странно, но орденка не стала додавливать. Не иначе, ощутила мой настрой и мгновенно сориентировалась: её поля тоже погасли.

– Романа, а ты вообще знаешь, кто именно сидит сейчас в моей комнате и чаи гоняет?

– Какая-то высокородная ясенька, которую притащил себе постель греть.

– Ну, про постель ты недалека от истины… Вот только… Романа, скажи, что плохого в том, что мои желания и моя любовь оказались в гармонии с интересами Республики? Или республиканкам обязательно нужно страдать ради Республики, и никак иначе? Что-то я этого в массе не замечаю. Девочки и мальчики здесь живут, радуются жизни, получают массу удовольствий – даже в стайных расположениях есть капсулы удовольствий. А любовь, вообще-то, посерьёзней мимолётного удовлетворения будет!

– Игра в любовь в Конфедерации ради собственной блажи – это не интересы Республики.

– В такой формулировке – да. Однако если взглянуть на события под несколько иным углом, мы получим совсем другую картину. Эта «высокородная ясенька», о которой идёт речь – Её Высочество Ярослава Ясеньская. Наследница местной правительницы. Неслабо для одной лишь постели – не находишь?.. Ведьма согласилась принять принцессу и обсудить некоторые нюансы предстоящей Большой Игры, а заодно её роль в предстоящих событиях. Это… – я покрутил рукой перед глазами, – своего рода инструктаж. По линии Дальней разведки.

Почувствовав, что орденка порядком загрузилась моим ответом, не стал дожидаться у моря погоды. Продолжая привычную кошачью игру, я одним прыжком оказался на столе и уселся прямо перед ошалевшей от такой наглости Высшей… Ну, чуть справа, зачем совсем её доводить?.. Подтянул под себя колени. Подмигнул, всем видом демонстрируя ожидание ответа.

– Ну ты и борзой, Кошак! Вот, оказывается, за что тебе это прозвище дали! А я всё гадала: почему, да почему…

– Не борзой – игривый. Есть разница. Поверь, кошки это очень хорошо чувствуют. Борзой бы в их среде просто не выжил бы.

– Ближе к делу, – поморщилась метиллия. – Что по Ясеню?

Ещё раз смерив орденку задумчивым взглядом, я начал свой рассказ. Что характерно – абсолютно серьёзно, стараясь говорить чётко и по сути, как на докладе.

– Я утверждаю, что в Ясени проводил операцию по линии Дальней разведки. Собственную операцию, на которую мне дала добро Верховная, и даже твоя Верховная, Романа, скрепя сердце, её санкционировала. Признаюсь, на тот момент я не знал, что меня ждёт в Ясени.

– Так, стоп! – подняла ладонь Высшая. – Сразу расставим точки над «и»: поездку в Ясень санкционировала Верховная Дальней разведки?

– Скорее, отнеслась с пониманием. Заинтересовалась. Насторожилась. Ты дальше поймёшь, почему.

– Продолжай.

– Это была чистой воды интуиция, озарение. Изучая политическое устройство Внешних колоний, я наткнулся на этот странный мир. Да, нестандартный для внешников, нереально ухоженный. Да, с необычной формой правления, архаичной монархией. Но всё это – не главное. По крайней мере, на том этапе не было главным. А главным знаешь что было, Романа? Мир этот был удивительно похож на моё родное государство Земли, каким оно представлялось несколько столетий назад! Но где варварская Земля, и где высокоразвитое Планетарное образование Ясень? Ощущаешь ассоциативную цепочку? «Земля» – «Дальняя разведка» – «Ясень». Подробное знакомство с имеющимися данными по миру только подтвердило поразительную схожесть культур, по крайней мере внешней, языковой её части. Это был перст судьбы, как когда-то Земля стала поворотной точкой в нашем с Дианой, а позже и с Валери, любовном треугольнике. И заметь: для всех этот треугольник разрешился с большой пользой. Пусть Валери умерла, но оставила огромное посмертие, да и умерла… счастливой, любимой мужчиной и совершившей для Экспансии нереально много. Но больше всего выиграла Экспансия. Сохранение кондиций Высшей Дальней разведки, улучшение кондиций Высшей валькирии, Планетарное образование Литания и… перспективного мечника, отличившегося на ниве Дальней разведки. И вот теперь Ясень. Улавливаешь аналогию, Романа?

– Мне кажется, пока ты просто притягиваешь за уши одно к другому. Но я готова слушать, ты говоришь разумные вещи. Продолжай.

– То есть я не говорю откровенного бреда, как ты ожидала? Про любовь и доброе-вечное? Ладно. Продолжим. Знаешь, что случилось в Ясени? Думаешь, просто один глупый зарвавшийся мальчик трахнул там случайно подвернувшуюся… назовём это под руку… наследную принцесску? А заодно подрался с другим мальчиком, получив от этого неземной кайф? А вот и нет, Романа! Ясень – это начало серьёзной партии. Моей личной партии. Давай начнём с самого важного, что там произошло. Её Величество Королева Ясеньская объявила информационную войну Псиону. Жёсткую, беспощадную, и что-то мне подсказывает, что эта правительница в ближайшее время поставит на уши всю Конфедерацию. Я смотрел ей в глаза, ощущал её ярость, ощущал, как в её умной головке роятся мысли. Нет, это был не бред ошалевшей от власти женщины. Нет, она слишком умна для импульсивных поступков. Тебе известно, Романа, что мои валькирии признали в ней Высшую? С непонятной специализацией? Ну, судя по моим наблюдениям – с однозначной склонностью к политической интриге и психологии. Она управленец, каких поискать, и тонкий политик. Чувствует людей, ощущает момент. Она советовалась со мной, как ей лучше поступить. Я дал ей своё видение, выработанное совместно с Ведьмой. Она признаёт во мне сильную фигуру, достойного уважения политика, хорошо знающего человеческую психологию по обе линии фронта. Ей интересна Республика. Об этом говорит уже тот факт, что она отпустила со мной девочку. И знаешь, что это значит конкретно для моей операции, которую вы для меня готовите в Ордене? Это значит, что Псиону в ближайшие полгода будет не до какого-то агента влияния Республики. Они будут бегать, как в попу ужаленные, чтобы сохранить хоть какие-то репутационные очки в Конфедерации. Я сам обеспечил своей операции прикрытие. А ещё мы получили в этой игре интересного союзника. И ты, Романа, вместе с Верховной, выделишь ей минимум три боевые группы мечниц для прикрытия. Чтобы псионцы, как прочухают о последствиях своих бредовых решений, не убрали неудобную фигуру. И это, заметь, не единственная выгода, которую я во время своего променада заработал для Республики. Смотрим дальше?

– Да, – выдавила орденка. Она была мрачнее тучи. Уже поняла, что попала.

– Ярослава Ясеньская, которая сидит сейчас в моей комнате и пьёт травяной взвар, и которую ты в горячке неудовлетворённости приняла за постельную грелку – это наследная принцесса Планетарного образования Ясень. Наследная! И её отпустила сюда мать, Королева Ясеньская! Знаешь для чего? Чтобы та лучше узнала своего будущего союзника, Республику. Это политическая заявка, девочка. Ты это понимаешь? А ещё она тем самым объявила, что начинает войну против противника Республики – Псиона. Она так дочь спрятала, понимаешь? А знаешь, почему она так поступила? Потому что Псион зарвался. Эти дегенераты даже не поняли, что сотворили. Они не просто пытались убрать политическую фигуру, они пытались использовать наследную принцессу… как подстилку! Как экзотическую игрушку! И Королева своим шагом говорит им: вы меня унизили, вы унизили моё Планетарное образование, и теперь огребёте по полной, а я буду с вашим врагом! Чувствуешь хватку Высшей? А, Романа? Как тебе Королева Ясеньская? Но и это ещё не всё. Я чувствую, своей интуицией, которую вы раз за разом пытаетесь растоптать всем Орденом, что Ярослава ещё сыграет свою роль на Псионе. Вы ведь внедрение планируете? Я не знаю деталей, но давно догадался, что не буду очередным статистом, а буду… Мечом Республики. Только теперь не в Литании. А сейчас подумай вот о чём. Зачем лорду Псиона понадобилась Наследная принцесса Ясеньская? Вижу, что понимаешь. Это ведь твоё направление. Он хочет помериться ху… кхм… полями с другими лордами. Сказать: смотрите, кто у меня в гареме! А у вас такой нет, поэтому мой ху… кхм… мои поля длиннее! А теперь представь, что вместо посрамлённого лорда заявляюсь я, весь такой красивый, с этой самой наследной принцесской под боком. Которая с меня пылинки сдувает, и которая презирает оборзевших лордов. И, поверь, не преминёт высказать им это в лицо. Она девочка боевая, с детства увлекается рукопашкой. Даже морду своему визави разукрасит, если возможность представится. Но дело даже не в этом, дело в моём гареме, который я с собой привезу. Не просто кучу агентов Республики. Нет. Это будут мои девочки. Пусть не гарем, они слишком самостоятельные, да и мне нафиг нужно их унижать и задвигать. Пусть будет прайд. Так и скажу лордам: это мой прайд, мои боевые подруги по постели. Им зайдёт на «ура», поверь, я эту породу мужиков хорошо знаю. А что они увидят в прайде? Да, девять валькирий. Этим их не удивишь, хотя и впечатлишь – наверняка не один раз убеждались на своей шкуре в остроте их коготков. Ещё будут орденки. Я думаю, хватит тройки. Одну из них уже нашёл – ею станет Аня. Остальных подберём, но подбирать буду я. Чтобы это был не приказ, а их собственное желание, их собственный интерес ко мне и моей игре. К игре со мной. Но всё это не станет для псионцев шоком, даже в совокупности, хотя и будет выглядеть весьма сильно и статусно. А вот что их шокирует, и шокирует капитально – так это появление в моём прайде Наследной принцессы Ясеньской. Девочки, которая готова грызть им глотки, и которая не прячется где-то там, а сидит здесь, в Псионе, рядом с мечником одной с ними крови. Это будет вызов. Это будет такой драйв, что весь Псион всколыхнётся. И это даст повод почти сразу утопить в крови наиболее отмороженных местных ублюдков. Того же лорда, который санкционировал кражу принцессы. А дуэли, Романа – это статус. В крови по локти они уже не смогут об меня ноги вытирать. У меня за спиной будет авторитет, будут эти реки крови на моих когтях. Понимаешь мысль, Романа? А?

Романа тяжело вздохнула, отвернулась. Попыталась подняться, но я был настороже, придавил её бедро своей ногой. Тогда она повернулась и, вымученно улыбнувшись, выдавила:

– Да, неприятно всё узнавать последней…

– И это всё, что ты хочешь мне сказать? – вопросительно изогнул брови.

– Ты не похож на того, кому требуются чьи-либо извинения.

– Нет, не извинения. Признание.

– В чём ещё? Я уже призналась, что Верховная по каким-то причинам не посчитала нужным делиться со мной стратегической информацией. Недостаток информации стал причиной неверных выводов по ситуации. Я тебя сильно недооценила. Отнеслась, как к обычному стайному коту. Меня это… сильно расстраивает. Экспансия должна вершиться без подобных сбоев.

– Вот это я и хотел услышать! Мало приятного в том, что ты, Высшая Ордена, признала очередную ошибку в Большой Игре – ещё до того, как она развернулась на полную. Орден опять ошибся на мой счёт. А теперь скажи, почему?

– Да тут и думать нечего, – спокойное пожатие плеч. – Долгое время мы считали Диану излишне одержимой тобой. Считали её пристрастной. А оказалось – это мы пристрастны, а она давно, с самого начала, одна была объективной. Ещё тогда, на Дне Памяти. А уж после… До того, как послушала тебя, думала, все эти россказни про Высшего Дальней разведки – бред, попытка очаровать, сыграть на твоих амбициях. А оно вон как получается…

– Что, опять из-за того, что я мужчина? Вы не верите в саму способность мужчины иметь ранг Высшего, в его возможность добиться высочайшей планки в развитии личностных кондиций и компетенций? Романа, вы сейчас ведёте себя так же, как мужчины на моей малой родине, Земле. Но они так считают по отношению к женщинам, а вы – к мужчинам. Эти стереотипы застят вам взор.

– Нет. Стереотипы, конечно, сказываются, но не только. Суди сам. Мужчина. Варвар. С кровью псионца. И доверять такому уникуму операцию эпохального масштаба, на которую, если она начнёт удаваться, будет работать вся многотриллионная Республика… Кому могут подчинить три ударных флота Республики… Три Ударных Флота! Такой силы Республика ещё никогда и ни на одном направлении Экспансии не концентрировала! Это чудовищная сила, способная раскатать весь Псион, все их пять стержневых Лордств. Оставить даже не выжженные планеты, а космический мусор на их месте. Пыль. Там одних Разрушителей больше тридцати! Как думаешь, можем мы вот так, с бухты-барахты, доверить всё это… тёмной лошадке, да ещё и мужского пола, то есть непонятной вдвойне, если не втройне?

– Ой-ли! Никогда не поверю, что у тебя, Высшей Ордена, нет моего психологического портрета!

– Есть. Но от этого принимать решение не легче.

– Не скажи. Вот что для меня самое важное в жизни?

– Женщины. Твои женщины. Не Экспансия!

– Вот! Но если мои женщины бредят Экспансией, это, почитай, одно и то же. А теперь добавь в формулу мою клятву на Дне Памяти. Валери недавно напомнила мне о ней. Неужели есть в Республике кто-то более мотивированный на служение Экспансии? Ведь кто сказал, что путь к ней обязательно должен быть прямым и торным? «Дао» у человека может быть разным, но он всегда ведёт к одному – к просветлению.

– Эта твоя земная философия… – поморщилась орденка. – Но должна признать, есть в ней что-то такое… родственное дочерям Республики.

– На Ясени, Романа, я помог своим женщинам раскрыться. Они доверились мне и показали себя способными агентами Дальней разведки. Для будущей миссии на Псио это важно. А что скажешь ты, Высшая? Готова ли ты доверять по-настоящему?