Текст книги "Меж двух огней"

Автор книги: Патрик Вудроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

76

«Морской дух» был в ста метрах, он стоял в проливе. Берега были такими крутыми и джунгли такими плотными, что потребовалось некоторое время, чтобы добежать до него.

У Рутгера Верховена было преимущество в пятнадцать минут. «Морской дух» был быстрее «Пинг-понг табу», но когда они вышли в море, агента Интерпола было уже не видно. Он будет петлять вокруг островов, прежде чем выберется в открытое море. Маловероятно, что они когда-нибудь смогут найти его.

Лететь домой с сейфом для него неосуществимая задача. Сейф неимоверно тяжел. Естественно, он вызовет кучу нежелательных вопросов у таможни. Стрейкен подумал, что, скорее всего Верховен поплывет на «Пинг-понг табу» всю дорогу до Голландии, а у него, Стрейкена, были дела и поважнее, чем нестись сломя голову за своим врагом десять тысяч километров по океану.

«Фубуки» между тем торчала, как заноза в пальце. Они заметили ее, обогнув мыс Дракона, – она стояла в том же месте над затонувшим судном. Вакахама решил не ждать возвращения своих трех охранников. Может, он слышал оружейный огонь и предположил самое худшее. Телохранители для человека его положения – предметы одноразового применения, типа бритвенных лезвий, и он готовился отплыть без них. Стрейкен видел, что последние три сейфа присоединились к остальным на баке яхты. Одиннадцати вполне достаточно. Вакахама не собирался ждать двенадцатого. Пусть достается Верховену.

«Фубуки» уже подняла якорь, когда ее экипаж обнаружил, что на нее на всех парах несется рыболовецкий катер. Но было уже слишком поздно. Большая яхта по сравнению с катером была медленной. «Морской дух» преследовал яхту как дельфин-касатка большого кита. «Фубуки» прошла не более ста метров от места стоянки, когда Пит приказал Кей Ти и Шлеппи спуститься вниз. Он присоединился к Сумо и Стрейкену на капитанском мостике, чтобы выполнить последний пункт плана.

На яхте объявили тревогу. Через бинокль Стрейкен видел Вакахаму и троих его телохранителей, которые занимали оборонительные позиции на верхней палубе. Он узнал одного из них – этот человек его поймал. Охранник поднял автомат к плечу, но Вакахама ударил по стволу, так что оружие нырнуло вниз.

Лицо Вакахамы выражало чрезвычайное раздражение. Стрейкен должен быть мертв. Сейчас он, разорванный на маленькие кусочки, должен находиться в брюхе гигантской ящерицы. Стрейкен смотрел на него с холодным любопытством. Вакахама думал, что же последует дальше. Если он останется там, где стоит, то скоро узнает.

Пит открыл шкафчик. Двенадцатикалиберная сигнальная ракетница Сумо никогда еще не бывала в употреблении. На коробке стояло: «Только для безопасности судов». С коротким дулом и отверстием шириной с выхлопную трубу, она была ярко-оранжевого цвета и напоминала детскую игрушку. Всего три патрона. Пит зарядил один и протянул ракетницу Стрейкену.

Вакахама выхватил из рук ближайшего наемника автомат. На яхте началась паника. Два судна были в пятидесяти метрах друг от друга, и они быстро сближались. У Вакахамы был автомат, бьющий на полтора километра. У Стрейкена была ракетница с дальностью полета в триста метров. Стрейкен выстрелил первый.

В этот самый момент Сумо резко сбросил газ. «Морской дух» осел в воде. Ракета пролетела и упала в воду позади «Фубуки». Вакахама опустил автомат. Его раздражение сменилось легким удивлением.

Они все знали, о чем он думает. Он думает, что Стрейкен стреляет в него. Он думает, что Стрейкен промазал. Он думает, что теперь он в безопасности.

Вакахама ошибался по всем трем пунктам.

Они заметили след протекающего топлива, когда были еще в минуте пути от яхты. Он змеился по поверхности черно-синей пленкой в виде чрезвычайно легковоспламеняющейся смеси дизеля и масла.

Пит продолжил работать у днища яхты еще долго после того, как Стрейкен залез на якорную цепь, чтобы распихать динамит вдоль палубы. Кораблестроители облегчили ему задачу. Они все детали оборудования отметили по-английски. Пит просверлил пять маленьких дырочек в топливных баках и еще одну в маслосборнике. Как раз такого размера, чтобы содержимое баков тихонечко вытекало по капле, а на капитанском пульте при этом датчики не отметили, что что-то не в порядке. На море был штиль. Масло еще не рассеялось. Оно распространилось по поверхности метровым пятном. Ракета упала в воду в пяти метрах от кормы. Сумо сдал назад.

На какое-то жуткое мгновение Стрейкену показалось, что все пошло совсем неправильно. Ракета зашипела в воде. Она загорелась ярко-красным пламенем. Затем она замерцала, как фейерверк в темную дождливую ночь. Некоторые из охранников засмеялись, и тут наконец вспыхнул дизель. «Только для безопасности судов». Стрейкен усмехнулся, осознав иронию ситуации.

Протекшее топливо воспламенилось с коротким, но слышным шипением. Языки пламени побежали по нему. С ревом вспыхнуло масло. В окружающем воздухе сгорел весь кислород. Менее чем на десяти узлах «Фубуки» оставляла за собой красивый гладкий след. Не было волн, которые залили бы пламя, бодро бежавшее за яхтой.

Охранники уже не улыбались. Огонь достиг протекающей выхлопной трубы, двигатели взорвались с грохотом, от которого бандиты даже присели. Когда Стрейкен снова посмотрел туда, вся корма яхты была охвачена огнем. На палубе развивалось активное движение. Вакахама бегал туда-сюда и кричал своим людям, чтобы они потушили огонь. Но это было невозможно. К тому же они еще не знали, что Пит приклеил к днищу восемь динамитных шашек. И что Стрейкен бросил еще три в якорный колодец. И еще было две в спасательной шлюпке и три в рундуке.

Шашки в рундуке рванули первые. Казалось, что они сожгли кислород из воздуха на несколько километров вокруг. Взрывная волна была такой силы, что Стрейкен едва устоял на ногах. Грохот взрыва отразился от моря и покатился к холмам Керкулл.

Одна задругой с равными интервалами взрывались вдоль киля яхты оставшиеся шашки. Яхта Вакахамы запылала, как картонная коробка. Обломки летели вверх на сто метров. И падали вниз дождем зазубренных кусков. Неповрежденные сейфы упали вводу, как большие железные бомбы, и медленно пошли на дно. Брызги фонтаном полетели наверх метров на пятнадцать.

В том, что осталось, невозможно было опознать яхту. Большие части разрушенного корабля тонули, все еще охваченные огнем. Сумо подошел поближе, но вынужден был остановиться из-за жара. Б о льшая часть обломков утонула, но на поверхности догорал всякий мусор, который не утянуло вместе с остовом яхты. Деревянные планки обшивки шипели, когда «Морской дух» нагонял на них волну и гасил пламя, которое крутилось на краях. Обуглившиеся тела медленно кружились, и рядом с ними кружились стул, спасательный круг и водная лыжа. Чуть дальше на волнах как перевернутая рыбачья лодка качался кожаный портфель. Какие-то тарелки, миски, подстилки на шезлонги, пластиковые бутылки и фонари собирались в кучки, которые в конце концов вынесет на Керкуллы. И полиция национального парка откроет самое большое в своей истории дело.

Море все еще кипело. Плотный черный дым поднимался в небо. Стрейкену и его друзьям пришло время уносить ноги.

Они были в открытом океане. «Фубуки» отошла всего лишь на двести метров от места своей стоянки, перед тем как затонула. На этом расстоянии глубина значительно изменилась. Стрейкен посмотрел на панель инструментов. Цифровой эхолот показывал один километр восемьсот двадцать и семь десятых метра. Это было глубоко. Очень глубоко. Никоим образом теперь не достать золото без подводной лодки.

Пит и Сумо спустились вниз проверить, как там Шлеппи и Кей Ти. Стрейкен остался на капитанском мостике наедине со своими мыслями. Когда все успокоилось, он услышал, как Сумо крутит радио, наводя контакт со своим кузеном в Куантане.

Стрейкен просмотрел горизонт и заметил черную точку слева. Рутгер Верховен был в пяти километрах от них. Догонять его – бессмысленная трата времени. Последний сейф плыл в Голландию.

И Стрейкен не собирался останавливать его.

77

Путь Верховена домой будет примерно таким же долгим, как и Стрейкена. Пока «Морской дух» срезал путь через Панамский канал, «Пинг-понг табу» шел через Суэцкий канал. Верховен может решить прокатиться по Средиземному морю: насладиться теплом североафриканского побережья перед тем, как вернуться в ноябрьский Амстердам. Он проведет время в размышлениях, насколько поиск сокровищ оплачивается выше, чем работа полицейского. Если его еще не уволили, он сам сможет подать в отставку.

Проработав международным полицейским десять лет, Верховен скорее всего знает, где на черном рынке продать целый сейф золотых соверенов. Через две недели «Пинг-понг табу» может причалить к пристани Триполи или Палермо, и он сойдет на берег решать вопросы.

Но сначала ему придется открыть сейф.

Он заедет куда-нибудь, чтобы купить ацетилено-кислородную сварочную горелку или какую-нибудь пластиковую бомбу. Он выберет солнечный денек и выйдет подальше в открытое море. Предвосхищение будет просто чудесным. Он выключит мотор. Опустится на колени перед сейфом. В полном одиночестве и абсолютной тишине он приступит к работе над петлями. В своем возбуждении он вряд ли заметит, что печать, запечатавшая сейф, новее, чем все остальное. Дверь отломится и упадет на палубу с тяжелым стуком, и он поздравит себя с тем, что все прошло так легко.

Затем содержимое сейфа хлынет на палубу. Оно рванется из сейфа как оползень и ударит Верховена по коленям и рукам. На километры вокруг не будет никого, кто увидит его лицо в этот момент, и никто не услышит его яростного рева. Но где-то на другом конце мира Эд Стрейкен почувствует его. И если жизнь после смерти существует, то Эйдриан Гамильтон и Молли Ньюкрис посмеются над Верховеном, когда камень за камнем будут выкатываться на палубу «Пинг-понг табу».

Трудно было пересыпать золото в вещмешки. Еще труднее тащить их на борт «Морского духа». Но их осторожность была вознаграждена. Стрейкен настоял на том, что нужно до отказа набить сейф камнями – чтобы внутри не гремело. После этого Пит припаял дверь на место и они закопали сейф.

Когда-нибудь Верховен найдет Стрейкена. Они снова встретятся: Стрейкен был совершенно в этом уверен. А сейчас он праздновал свою победу. Он стоял на мостике и смотрел, пока черная точка катера Верховена не слилась с плоской линией горизонта. Стрейкен был рад покинуть Малайзию с ее змеями и ящерицами. Взявшись за руль, он почувствовал, что две серебряные запонки нагрелись на солнце и жгут ему кожу на груди. Лево и право. Широта и долгота. Инь и ян.

Они сделали свою работу, но помимо счастья принесли еще и несчастье. Им пора исчезнуть. Решимость выполнить их предсказание заставила его убить Молли Ньюкрис, Пили Паранга, Вакахаму и неизвестное число японских бандитов и экипажа яхты. Мишель Ньюкрис и Рутгер Верховен пали жертвами их очарования, и оба жестоко поплатились. Эйдриана Гамильтона затронула их магия, и он заплатил самую высокую цену. А в Лондоне маленький мальчик будет расти без матери.

Запонки стали не нужны. Их волшебная сила закончилась. Не раздумывая больше ни минуты, Стрейкен снял цепочку с шеи. Он собрал ее в кулак и запустил через поручень. Запонки блеснули на солнце. Он не стал дожидаться, когда они исчезнут под водой.

Они вернулись на Тиоман, там Стрейкен забрал календарь и остатки денег. Расплатившись за свои пляжные бунгало, они все поплыли по проливам к Куантану. Уже в море Стрейкен собрал короткое собрание, чтобы обсудить планы на оставшееся золото. Он точно знал, что хотел с ним сделать, и через несколько минут все остальные стали его партнерами.

Кузен Сумо ждал их с ниткой и иголкой. Он обработал бедро Стрейкена дезинфицирующим раствором, и Пит довольно хихикал, пока его друга зашивали без анестезии.

– Как ты собираешься везти свое золото домой? – спросил Сумо.

– Мы наймем корабль. Черт возьми, да мы даже лучше купим корабль.

– У меня есть корабль на примете. Можете купить его.

– Отлично, – сказал Стрейкен, – когда его можно посмотреть?

– Хоть сейчас.

Стрейкен обвел взглядом пристань. Он был набит местными рыбацкими лодчонками. «Морской дух» был единственным судном, сделанным не из дерева.

– Э-э-э, я что-то так не думаю, Сумо. Я не уверен, что что-нибудь из этого вот сможет пересечь Тихий океан.

Сумо захохотал, его живот заколыхался, а глаза прищурились. Потом он топнул ногой по полу кубрика.

– Нет, Стрейкен. «Морской дух». Он твой.

Стрейкен подумал, что ослышался. «Морской дух» – как единственная женщина в жизни Сумо. Он, если можно так выразиться, был его любовью. Его гордостью и радостью.

– Да ты шутишь.

– Ничуть. Она – старье. Покупай ее. Я хочу купить что-нибудь побыстрее.

Стрейкен засмеялся как ребенок. Он раскинул руки и обнял Сумо. Ужасная ошибка. Малайзиец обнял его в ответ и чуть не раздавил насмерть.

Сумо и Шлеппи часа два перетаскивали свои вещи. В конце причала у них был гараж, где они и сложили свои принадлежности. Стрейкен отсчитал им их долю золота и прибавил еще за «Морской дух». Они положили золото в багажник машины доктора. Подвеска треснула, и ниши колес опасно приблизились к шинам. Затем они все сидели на набережной и пили охлажденный чай. Пора было прощаться.

– Обещай мне, что не вернешься за золотом, – Стрейкен посмотрел Сумо в глаза.

– Обещаю. У нас уже достаточно. Я могу справиться с катером, но не могу справиться с подводной лодкой. Ты все делаешь правильно.

Толстяк и Стрейкен обменялись рукопожатием. Тайна была в надежных руках.

Кей Ти обняла Шлеппи и крепко поцеловала его в щеку. Он ужом вился вокруг Пита, Стрейкен шутя потрепал его за уши.

Они сели в машину доктора, и Сумо высунулся из окна.

– Ada air adalah ikan.

– Что? – переспросил Стрейкен.

– Ada air adalah ikan.

– Что это значит?

– Это старая малайзийская пословица. Она значит «Где вода, там и рыба». Можно еще сказать «Que sera sera», если тебе так больше нравится.

Но Стрейкен решил, что «Ada air adalah ikan» звучит гораздо лучше.

– Где вода, там и рыба. Очень хорошо.

Машина тронулась и быстро исчезла в облаке пыли.

Они отправились тем же вечером в восемь часов. У Сумо был родственник, который работал на таможне, и поэтому никаких вопросов относительно экспорта «Морского духа» не возникло. С самым невинным выражением лица Стрейкен сообщил, что ему нечего декларировать.

На пути до Сингапура Стрейкен обсуждал с Кей Ти, как переправить в Америку ее долю. За страдания, которым ее подверг Пили Паранг, она заслужила столько же, сколько и остальные. Понадобятся значительное время и юридические консультации, чтобы конвертировать соверены в нормальные деньги, но Стрейкен настоял, что когда все будет закончено, она приедет на Кюрасао и заберет свой чек лично.

Он предложил ей отправиться через Тихий океан вместе с ним, но она лишь засмеялась и сказала, что пора спуститься на землю. Неделю назад она была на каникулах – приехала понырять со своим парнем. Потом ее использовали как наживку для акулы и стреляли в нее из автомата. Так что гори все синим пламенем, сейчас она едет домой.

Они причалили к пристани Чанги в Сингапуре. Стрейкен проводил ее до стоянки такси. Огни контейнеровозов блестели в море как маяки. Остался еще один вопрос, который Стрейкен должен был ей задать. Он занимал его с момента их встречи в баре, когда она подбрасывала пивные подставки и ловила их, даже не глядя. С того момента, когда она в первый раз назвала его Лансом. Это был тест. Ему надо было узнать, прошел ли он его. Стрейкен взял ее за руку и посмотрел прямо в глаза.

– Что означает «Кей Ти»?

Ее лицо осветилось неожиданной радостью, и на этот раз Стрейкен не сомневался, что понял ее правильно. Она округлила глаза. Затем потянулась к нему и прошептала на ухо.

– Мило, – сказал он, – весьма.

– Ты так думаешь?

– Я и хуже слышал.

– А ты? Я заглядывала к тебе в паспорт как-то на днях, и там написано, что твое второе имя – Банбери.

– Да, верно.

– Банбери? Как в Банбери-Кросс?

– Точно.

– Очень стильно.

– Ты так думаешь?

– Я и хуже слышала.

Стрейкен крепко поцеловал Кей Ти в губы. Теперь, когда они наконец представились друг другу, пришло время прощаться. Они снова поцеловались. Она села в такси и уехала.

«Морской дух», набитый золотом и дополнительными канистрами с топливом, низко сидел в воде. Надо будет опасаться сильных течений и волнений на море, пока они будут совершать путешествие через Тихий океан. Огромные волны будут обрушиваться на палубы во время шторма. Они будут бороться только за то, чтобы оставаться на плаву. Но, как и его предыдущий хозяин, «Морской дух» был сильным и устойчивым, он не разочарует их во время путешествия с востока на запад.

Они дозаправятся в Микронезии. Затем осторожно пойдут к Южной Америке. Достаточно медленно, чтобы экономить топливо, и достаточно быстро, чтобы держать корабль на ровном киле. Как только они доберутся до Галапагоса, свернут на северо-восток, к Панаме. Они срежут путь по каналу и войдут в более спокойные моря на юге от Карибских островов. Оттуда до дома будет уже недалеко, вокруг северного побережья Венесуэлы к бухте Святого Михаила на Кюрасао.

Пит связался по радио с Купмансом, предупреждая его об их прибытии. У Стрейкена было достаточно денег, чтобы удовлетворить иммиграционную службу Кюрасао. Бухта Святого Михаила перестала быть запрещенным для него местом. Бухта Святого Михаила будет теперь его домом.

Стрейкен закрыл глаза. Он мысленно представил себе картину: он лежит в гамаке и смотрит на горизонт, красный от последних лучей заходящего солнца. В лагуне резвятся дельфины. Барбекю уже на подходе. Запах слегка поджаренного лобстера уносится куда-то ветерком, который шевелит листья пальмы у него над головой. Вдали музыкальный ансамбль играет калипсо.

Эпилог

Месяц спустя

Мишель Ньюкрис сидела на диване в своей лондонской квартире. Ее внук спал в соседней комнате. Он быстро рос.

В руках она держала посылку. Ее доставили сегодня утром экспресс-почтой. На ней была марка Кюрасао, и она не хотела открывать ее. Слово «Кюрасао» пробудило горькие воспоминания. Женщина снова посмотрела на посылку. Она не выглядела как официальная; адрес был написан от руки.

Мишель Ньюкрис отхлебнула кофе. Она прошла на кухню и вернулась с ножом. Осторожно, нервничая, она открыла посылку.

Внутри была книга. Детские стихи. Что-то было вложено между страницами как закладка. Это оказался серебряный крестик на цепочке. На нем были выгравированы инициалы Молли, а рядом – географические координаты. Две координаты. Широта и долгота. Просто, элегантно, бесценно.

Мишель Ньюкрис опустила крестик. Прошла в спальню, взяла малыша и принесла его на диван. Он заплакал.

Мишель повесила крестик малышу на шею и подняла, чтобы он увидел. Он ухватил крестик своими толстенькими коротенькими пальчиками. Перестал плакать и улыбнулся.

Очень бережно Мишель Ньюкрис пододвинула малыша к своим коленям. Человек, который прислал книгу, добавил второе четверостишие к стишку на отмеченной странице. Она узнала стишок, но второе четверостишие было новым. Он также написал несколько строчек на полях: какие-то объяснения и инструкции. Мишель Ньюкрис снова посмотрела на серебряный крестик с двумя выгравированными координатами. Она все поняла.

Ее внук всхлипнул, потом радостно что-то забормотал. Она стала подбрасывать его на коленях и читая при этом стишок:

«Верхом на палочке в Банбери-Кросс…»