Текст книги "Меж двух огней"

Автор книги: Патрик Вудроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

67

Вид с холма производил сильное впечатление, но совсем не такое, которое понравилось бы Стрейкену.

Его страстное желание увидеть остальное золото в безопасном месте победило усталость, и он захватил с «Морского духа» бинокль, перед тем как отправляться к параллельным рифам. Сейчас, при дневном свете, рисковать было нельзя. Он не хотел возвращаться к «Кагуре», не убедившись, что в море, кроме них, больше никого нет. Нельзя выдавать ее местоположение. Не сейчас. При необходимости они смогут поднять оставшиеся одиннадцать сейфов под покровом темноты. Это может занять три ночи, но на кон было поставлено столько, что это стоило всех усилий.

Дорога наверх оказалась трудной. Кое-где склоны поднимались почти вертикально. Они поросли толстыми, непроходимыми джунглями и еще были скользкими от дождя. Вьющиеся растения и корни оплели их как веревки. Без них Стрейкен ни за что не поднялся бы на вершину. Когда он оказался наверху, вся его одежда была мокрой от пота, а тело покрылось кровоточащими царапинами.

Вершина, на которую он решил забраться, была не самой высокой, но он подумал, что с нее открывается наилучший вид на море, и оказался прав. Очень хорошо был виден вертолет. На этот раз он был не в небе, а на взлетно-посадочной площадке для вертолетов на палубе «Фубуки». А сама «Фубуки» стояла на якоре ровнехонько над дырой, которую они вчера проделали в рифе. Тарелка радара бесшумно вращалась на мостике яхты. Огромный белый сферический купол располагался рядом, напичканный всякими электронными навигационными системами, коммуникационными приспособлениями и оборудованием слежения. Кое-что из этого, без сомнения, следило за ними последние двадцать четыре часа.

Слишком поздно. Японцы наблюдали за ними все это время. Стрейкен привел их прямо к добыче. Он даже упростил им задачу, очистив путь к морскому дну. Его прямо затошнило от гнева, когда он все это осознал.

Он заметил человека, который, без сомнения, был владельцем яхты; он сидел в бассейне в форме сердца на корме на нижней палубе. Лет ему было около сорока пяти, и его телосложение говорило о том, что он слишком часто качает железо. В данный момент он был занят. Стрейкен, наконец, понял, зачем на яхтах делают бассейны: кроме мужчины в бассейне были еще три купальщицы, и они не могли бы делать то, что делали, в другом месте. Это были молодые девушки, не больше двадцати лет каждая. Говорят, деньги не могут купить счастье, но этот человек, видимо, об этом не знал.

Стрейкен заметил какое-то движение в воде перед яхтой. Он перевел бинокль от кормы. Человек в бассейне был богат, но сейчас он стал гораздо богаче прежнего, когда первый из оставшихся одиннадцати сейфов показался на поверхности.

Команда дайверов использовала тот же метод для подъема сейфа к поверхности, но у них было намного более элегантное решение для первой стадии операции. Одну из двух спасательных шлюпок спустили с носовой палубы. Ее отцепили от маленького крана, предназначенного для ее спуска на воду в случае необходимости. Кабель крана спустили к дайверам, плавающим в воде рядом с сейфом. Один из них прицепил к нему толстую прочную сеть, в которую был завернут сейф. Через несколько минут сейф поднялся из воды, покачиваясь в воздухе, и опустился на носовую палубу.

Шторм уже прошел, и солнце было за Стрейкеном. Опасности, что оно отразится в стеклах бинокля, не было. Он еще раз осмотрел яхту от носа до кормы. На этот раз он заметил охранников, патрулирующих палубы. По одному на каждом уровне. У всех был «Калашников АК-47», один из самых популярных в мире автоматов. Ошибиться было невозможно – у него был узнаваемый изогнутый магазин. Судя по расслабленному состоянию охраны и потому, как их автоматы были небрежно перекинуты через плечо, они не ждали опасности. Явно профессионалы и в высшей степени способны справиться с любыми проблемами, которые угрожали их боссу. Стрейкен почувствовал тошноту и слабость, его словно связали по рукам и ногам. Он потерял последнюю надежду, когда увидел, как из моря поднимается следующий сейф.

Яхту развернуло течением, и показался правый борт. Рядом на волнах покачивалось одно судно. Это был «Пинг-понг табу», катер, который они видели на прошлой неделе. Но было не похоже, что сюда он прибыл с дружественным визитом. Он был пришвартован к «Фубуки», и люди, которых Стрейкен принял за морских ученых, находились на борту яхты. Они стояли к нему спиной, и руки их были связаны. Стрейкен и его команда были не единственными людьми, кого преследовали японцы.

Так, ясно. Япошки сперли его золото. Если он не придумает какой-нибудь план, завтра все закончится. Он, не обращая внимания на пиявки и колючки, скатился вниз с холма как камень, сминая все на своем пути.

В ноябрьском небе клубились тучи, предвещая шторм. Они сердито кружились и быстро меняли очертания. Стрейкен разрабатывал план действий, который с каждой минутой обретал все более четкие контуры.

Против вертолета, автоматов и огромной яхты японцев Стрейкен мог поставить Пита Зеемана. Силы были равны.

68

Самая высокая скорость их двигателя – тридцать два узла в час. Если выжать газ до предела, то можно дойти до тридцати четырех. «Морской дух» мог развить скорость тридцать пять узлов, на один больше, чем «Фубуки».

Стрейкен прятался под брезентом на корме, прижимаясь к двери. Пит Зееман был рядом с ним. Стрейкен приподнял брезент, чтобы быстро осмотреть цель. Японский охранник бежал к мостику доложить о приближающемся судне. Еще двое появились через несколько секунд и встали в ружье на верхней палубе.

«Морской дух» невозмутимо приближался, покрывая расстояние между ними на страшной скорости. Он был как реактивный снаряд: гладкий, быстрый и смертоносный. Вдруг путь «Морского духа» пересекло какое-то течение, судно дернулось, но потом нос выровнялся, и оно снова полетело вперед.

Пит наблюдал за японцами целый день; несмотря на их превосходное оборудование, подъем сейфов оказался тяжелой работой. К половине шестого вечера они подняли только восемь штук, и Пит с огромным облегчением увидел, что на сегодня они собираются остановиться. Сумерки спустились в шесть часов; в семь было совершенно темно. Тучи еще были в небе; Стрейкен подождал, пока они закроют луну, и тогда велел Сумо выходить из пролива и давить на газ.

Японцы дали первый залп, когда «Морской дух» был еще в ста метрах от них. Пара пуль попала в ветровое стекло. По нему разбежались похожие на паутину трещины. Сумо лежал на полу, управление он поставил на автопилот. Шкипер поднял два больших пальца вверх, сообщая Стрейкену, что его не задело.

Воздух заполнился визгом пролетающих мимо пуль. Стрейкен еще раз взглянул на японцев. На борту яхты поднялась паника. Двое людей в костюмах появились на главной палубе посмотреть, что происходит. Стрейкен узнал одного из них – это был тот, из бассейна. Он не казался испуганным, но явно был раздражен.

После этого события стали развиваться быстро. Думая, что «Морской дух» собирается протаранить яхту, он отдал приказ своим телохранителям. Они перевели оружие в режим автоматического огня и наставили его на «Морской дух». Один из моторов поперхнулся, как газонокосилка, в которую попал камень, но он не сбился. Катер не замедлил ход.

«Морской дух» был в пятидесяти метрах от «Фубуки» и все еще летел на тридцати пяти узлах. Охранники стояли прямо перед ним. Они подумали, что их сейчас раздавит, опустили автоматы и побежали. Столкновение должно было состояться через секунду, но тут Сумо вскочил на ноги и бросил «Морской дух» в резкий разворот. Центробежная сила была немыслимой. Она пригвоздила Стрейкена к полу.

Волна брызг обрушилась через поручни огромной яхты, окатив людей в костюмах водой и заставив их инстинктивно отвернуться. В эту же секунду Стрейкен и Пит перекатились через транцевую дверь, скрытые от посторонних глаз стеной воды и боком «Морского духа». Благодаря увеличенному количеству свинца в своих жилетах с грузами, они ушли под воду камнем и в мгновение ока исчезли из виду под пенным потоком. Стрельба прекратилась, но наверху царила паника. Стрейкен был уверен, что их никто не видел.

Они оказались прямо под корпусом «Фубуки». Их пузыри смешивались с пеной волны. Японцы понятия не имели, что у них гости.

«Фубуки», может быть, и пройдет от Ки-Уэстадо Кэйрнса меньше чем за две недели, но ей никогда не догнать «Морской дух». Через несколько минут Стрейкен услышал шум лопастей вертолета, когда тот поднимался, чтобы пуститься вслед за его друзьями.

Пит это предвидел, и они все спланировали. Сумо несся прямо к посту парковой охраны, который был в десяти милях отсюда, на самом дальнем из Керкулл. Если японцы захотят напасть на них, то им придется это делать на виду у полиции национального парка. Даже если пост сейчас необитаем, все равно делать это было бы глупо. Кроме того, у Сумо появится возможность подремонтировать катер перед началом следующего этапа их плана.

Они использовали шесть шашек динамита, чтобы взорвать риф. Взрывчатка продавалась в коробках по двадцать четыре штуки, так что остальные они теперь торопливо приматывали к корпусу «Фубуки». Стрейкен и Пит работали быстро. Восемь из оставшихся одиннадцати сейфов уже были подняты на борт. Похоже, они собрались ждать до утра, но не было никаких гарантий, что японцы не решат опуститься за последними тремя сейфами сейчас, ночью. Если так, то Стрейкену и Питу лучше убраться из воды до тех пор, пока в ней не окажутся японцы. Как только их обнаружат, то сразу одолеют, и их смерть последует с такой же неизбежностью, как день следует за ночью.

За пятнадцать минут они прикрепили к килю десять шашек динамита, затем обменялись сигналами пожелания удачи и разделились. Зееман должен был остаться под водой, а Стрейкен – подняться наверх; бывший спецназовец голландского морского десанта продолжил работу у кормы «Фубуки», а Стрейкен поплыл к носу.

Он подобрался к якорной цепи, которая казалась изогнутой из-за преломления в воде. Стрейкен сбросил жилет и баллон, избавился от всего, кроме гидрокостюма, ножа и ранца с последними восемью шашками динамита. Он остановился, чтобы собраться с силами, затем начал подтягиваться на цепи.

Все напоминало учебные занятия по нападению. Большой размер яхты означал, что нос ее расположен в восьми метрах над уровнем моря. Из-за плохой погоды не было видно луны, и продвижение Стрейкена наверх замедлялось постоянной качкой. Добравшись до поручней, он немедленно перекатился через них и спрятался в тени, чтобы слиться с темнотой.

Тут он услышал шум вертолета: тот вернулся на «Фубуки», очевидно, прекратив преследование. Над собой на мостике Стрейкен видел нескольких членов команды. Они пили кофе и были вполне спокойны. Порядок был восстановлен. Капитан что-то говорил по радио, наверное, разрешая вертолету посадку. Стрейкен смотрел, как он садится, дождался, пока тот не сел окончательно, и только потом сделал следующее движение. Пилот отчитывался по полету. Моторы были все еще включены, что давало дополнительную защиту.

Первая остановка – якорный колодец. Стрейкен приподнял крышку и бросил туда три шашки «Телекса», после чего стрелой побежал по палубе дальше. Спасательная шлюпка была спущена со своей опоры, чтобы освободить кран. В нее под брезент пошло еще две шашки. Стрейкен почти не останавливался. Он двигался, припадая к настилу, очень быстро. Вперед, бросок, назад. Последние три шашки пошли в рундук на корме.

На обратном пути Стрейкен остановился, чтобы спрятаться за сейфами. Он увидел охранника, который патрулировал мостик над ним. Его автомат был так же небрежно перекинут через плечо. Он смотрел в море, повернувшись к Стрейкену спиной, явно не ожидая больше проблем, после того, как «Морской дух» исчез. И Стрейкен не собирался никаких проблем вызывать. Пока, во всяком случае.

Было очень странно находиться так близко к золоту. Стрейкен обсуждал это с Питом, и они решили, что вряд ли им удастся вернуть себе остальное. На борту «Фубуки» была маленькая армия, и они не могли одолеть ее. Но если Стрейкен не мог получить золото сам, то какого черта он должен позволить этим уродам забрать его. Японцы стреляли в него в Мерсинге, и снова стреляли – сегодня вечером. Он им этого так не оставит.

Успешно выполнив свою задачу, Стрейкен должен был прыгнуть в воду, опуститься вниз и взять один из двух запасных баллонов, спрятанных в тайнике накануне. Затем вместе с Питом они начнут долгое путешествие обратно к берегу. Вместо этого он вдруг замер, услышав разговор в каюте внизу. В пол палубы был вмонтирован световой люк. Раздающиеся оттуда голоса пригвоздили его к месту.

Трое мужчин разговаривали на повышенных тонах. Стрейкен узнал голоса двоих, их акценты невозможно было перепутать. Первый был голландским. Он принадлежал человеку, чье лицо Стрейкен изукрасил собственноручно; человеку, которого он окунул в «Джек Дэниелс» и оставил истекать кровью на свалке в Пимлико. Второй – и это потрясло Стрейкена до глубины души – был хрипловатый голос его крестного отца.

69

Стрейкен лежал на палубе и лихорадочно соображал. Значит, у руля «Пинг-понг табу» все же стоял Гамильтон. А человек в кепке был Верховен. Верховена не было в Сингапуре, когда там находился Стрейкен. Наоборот, он на шаг опережал его, он был ближе, чем Стрейкен мог догадываться.

И еще. Верховен появился здесь не для того, чтобы арестовать его, Стрейкена. Он объединился с Гамильтоном и стал тралить параллельные рифы эхолотом. Это было единственное объяснение, которое мог придумать Стрейкен. Верховен выследил Гамильтона после того, как пришел в себя на свалке. Они поговорили. Верховен сложил два и два и на этот раз получил четыре. Мишель Ньюкрис рассказала ему одну часть истории, а Гамильтон – вторую. Гамильтон подтвердил, что запонки приведут к целому состоянию, и Верховен захотел сорвать весь куш. Голландец рассчитал все правильно. Сначала он заберет то, что ищет Стрейкен, а потом возьмет самого Стрейкена. Абсолютная беспринципность.

Гамильтон знал, что Стрейкен сразу поехал в Сингапур, как только достал вторую запонку. Джилкрист сообщил расследованию, что он перечислил деньги в Куантан. Все сомнения отпали, когда Стрейкен был замечен на «Морском духе», который привел их к Тиоману.

Тиоман достаточно большой остров, и Стрейкен их не засек. Скорее всего, они провели большую часть времени подальше от Кампунт-Эйр-Батанг, возможно на курорте «Берджайя-Бич». Гамильтон и Верховен плыли за Стрейкеном до Керкулл, где оказались с ним в равных условиях. И затем начали исследовать ту же область, что и он.

Две группы людей следовали за Стрейкеном, а он ни сном ни духом. Больше он такой ошибки не сделает. Стрейкен задержал дыхание, чтобы лучше слышать.

– Пожалуйста, – говорил Гамильтон, – у нас этого нет.

Он едва контролировал свой голос. Судя по беззвучным рыданиям, к нему, возможно, применяли насилие.

– Тогда вы мне не нужны, – произнес японец. Человек из бассейна. Человек, которого они окатили водой двадцать минут назад. Он говорил медленно и спокойно. Скорее констатируя факт, чем угрожая. Решительно, а не агрессивно.

– Вы не можете просто взять и убить нас.

– Почему?

– По одной большой причине.

На этот раз говорил Верховен. В отличие от Гамильтона, его, казалось, не волновало, в какой переплет он попал.

Стрейкен напряг органы чувств. Жужжали кондиционеры. На камбузе гремели сковородками, в душе за стеной справа от него кто-то мылся. Он заставил себя абстрагироваться от всех остальных шумов на яхте.

– Интерпол знает, где я. Я отправлял последнюю информацию на Стрейкена, когда ты нас поймал.

Японцу не надо было спрашивать, кто такой Стрейкен. Это он уже знал. Должно быть, его имя упоминалось раньше, на предыдущих допросах. Может быть, Пили или Гамильтон сказали ему. Может, их демонстрационный полет на «Морском духе» вызвал дополнительные вопросы. В любом случае, у Верховена была куча ответов.

– Я доложил, что нашел его. Так как он не один и считается опасным, я запросил подкрепление из Куала-Лумпура. Если они еще не в пути, то все равно скоро будут.

– Ты блефуешь, инспектор. Но я должен сказать, что ты делаешь это хорошо. Да.

Голос японца стал тише, он ушел в глубь каюты. Стрейкен представил, что он кружит вокруг своих пленников как лев.

Стрейкен отчаянно хотел заглянуть внутрь, но знал, что не может рисковать. Он узнал из этого разговора слишком много полезного. Если он посидит тут еще, то сможет узнать еще больше, что поможет ему спасти тот сейф, который они уже вытащили.

– Проверь факс на нашем катере, – продолжал Верховен, – на дисплее еще должен быть виден последний набранный номер. Если хочешь, можешь даже позвонить по нему. Я уверен, что Интерпол Куала-Лумпура будет в восторге от твоего звонка. Скажи-ка, Вакахама, как дела на героиновом рынке в Японии? Получше, чем на фондовой бирже, надеюсь.

Человек по имена Вакахама что-то быстро проговорил по-японски. Тут Стрейкен понял, что в комнате находится еще четвертый человек. Он услышал, как отъехала дверь, и легкие шаги протопали по палубе к корме. Из-за этого Стрейкен не услышал части разговора. Он приблизил лицо к кромке светового люка и заглянул внутрь.

Это был бар. Бутылки джина, водки и саке располагались рядами на стеклянных полках вдоль длинной стены. Шейкер и чашка оливок стояли на главной стойке рядом с пепельницей китайского костяного фарфора. В деревянную панельную обшивку были вделаны лампы с мягким светом, падающим на картины. Гамильтон и Верховен сидели на высоких стульях как на насестах, лицом к картинам. На их руках были надеты пластиковые наручники. Стрейкен их узнал – такие показывали по Си-эн-эн, их использовали в армии для военнопленных.

Лицо Верховена обгорело на солнце, и под глазами все еще виднелись синяки от ударов кастетом Стрейкена. Когда он говорил, Стрейкен заметил дырку от выбитого переднего зуба. Но Верховен имел обычный вызывающий вид. Стрейкен должен был признать, что голландец отличался прекрасным самообладанием.

Вакахама переоделся в элегантный белый льняной костюм. Он сидел на краю стола, скрестив руки на груди. У него были квадратная челюсть и нос боксера. Его плечи выпирали под одеждой из-за того, что он слишком много времени проводил в спортзале. Костюм выглядел дорого. Очки от Гуччи сидели на голове как тиара. Он был окружен невидимой аурой власти и затмевал всех в баре своим присутствием. Было видно, что главный тут – он. Один из телохранителей, который напал на Стрейкена в Мерсинге, стоял сбоку.

– Лучше бы ты этого не говорил, – сказал Вакахама, – теперь мне придется наказать тебя. Не дело, чтобы ты знал о моих делах. И не дело тебе пытаться одурачить меня.

Он что-то сказал по-японски, как будто назвал чье-то имя. Дверь открылась, и в каюту вошел пожилой человек в голубых джинсах и белой футболке. Ему было примерно лет шестьдесят. Острый подбородок заканчивался жиденькой седой бороденкой, кожа липа была мертвенно-бледной. Для своего возраста этот человек казался достаточно сильным. В руке он нес что-то, похожее на полицейскую дубинку.

Стрейкен снова посмотрел на Верховена, тот не испугался. Казалось, он был заинтересован. Как будто жаждал узнать что-то новенькое. Второй охранник зашел за табуретки. Он обнял Верховена как медведь, прижав его скованные наручниками руки к бокам. Пожилой человек взял челюсть Верховена левой рукой и сжал ее. Губы Верховена вытянулись, как для поцелуя. Старик сжал пальцы сильнее. Глаза Верховена начали слезиться. Рука сильнее, чем челюсть. Его рот медленно открылся. Сначала дубинка уткнулась Верховену в зубы. Старик подвигал ею, затем продвинул глубоко Верховену в рот. Как только она застряла в глотке, он большим пальцем нажал кнопку на ручке.

Рот и язык очень чувствительны. Они ярко-розового цвета, потому что кровяные сосуды и нервы расположены близко к поверхности. Боль должна была быть невыносимой, особенно на корнях обломанных зубов. Верховен взвился, как бык на родео, табуретка покачнулась на двух ножках. Гамильтон закричал и отвернулся. Слюна вспенилась у краев дубинки. Это было электронное приспособление для подавления агрессивно настроенной толпы. Тело Верховена приняло удар 3000 вольт. Его лицо дико перекосилось. Глаза округлились. Из носа что-то потекло. Табуретка выскочила из-под него, и он рухнул на пол. Тут его стошнило.

Стрейкен прижал лицо к палубе. Он не хотел на это смотреть. Не мог смотреть. Верховен дышал с присвистом, как осел. Гамильтон повторял: «О господи» снова и снова. Стрейкен не слышал, как к нему сзади подошел охранник, и понял, что попался, когда к косточке за ухом прижалось дуло автомата.