Текст книги "Око Каина"

Автор книги: Патрик Бовен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 45

Все начало понемногу вырисовываться. Томас еще не до конца понимал, чего хочет убийца, но, проанализировав его намеки, кое-что для себя уяснил. Особенно после того, как догадался о назначении белого флакона с пульверизатором.

Его размышления были прерваны шумом шагов. Он задул свечу и отошел к стене.

Он был готов к такому повороту событий и все продумал заранее. Теперь он занял намеченную позицию.

Он взглянул на часы – 23:30. На сей раз он не рискнул поспать. Сердце лихорадочно колотилось, все пять чувств были обострены до предела.

Именно убийца подбросил пакет в ризницу. Он и никто другой. Стоял рядом с Томасом, наблюдал, как тот спит… Томас отчетливо представил себе его шлем-маску с «молнией» на месте рта, обнаженные в ухмылке гнилые пеньки зубов… Почему-то он решил, что у убийцы нет ни одного здорового зуба.

Слишком много фильмов ужасов, старик, я тебе это и раньше говорил.

Шаги в коридоре.

Томаса охватила дрожь.

Он поднял руки с намотанным на запястья кожаным ремнем, вытащенным из джинсов. Не бог весть какое оружие, но все-таки… Одежда, свернутая в клубок, лежала на полу – в темноте ее можно было с первого взгляда принять за спящего человека.

Внезапно он ощутил сильное желание отлить. Гениально. Здоровенный негр в одних трусах, с переполненным мочевым пузырем и кожаным ремнем в руках. Прямо оживший фильм Бена Стиллера.

Дверь открылась, и он приготовился к прыжку. В комнату скользнула чья-то тень, но никто не переступил порог.

Судя по тени, стоявший в дверном проеме человек был не слишком широк в плечах. Томаса это ободрило. Зато в руке у него была утыканная гвоздями дубинка.

– О Боже, можно подумать, что он мертв! – с тревогой произнес голос Каминского.

– Что? Ну-ка отойди.

И в комнату вошла Карен. Томас почувствовал такое облегчение, что едва не опорожнил мочевой пузырь, прямо не сходя с места.

– Я здесь, – шепотом сказал он.

Карен обернулась. Ее ошеломленный взгляд несколько раз скользнул по нему снизу вверх и обратно: голые ноги, плавки, торс, снова плавки…

– Ты можешь объяснить, зачем ты разделся?!

– Решил сделать зарядку. А что?

Тем временем он заметил огромный кухонный нож за поясом Карен.

– Ты свободен, – объявила она.

– Что?

Вслед за Виктором в ризницу вошел Камерон.

– Инспектор Коул… – начал Томас.

К его величайшему удивлению, Коул протянул ему руку.

– Приношу вам свои извинения.

Его рукопожатие было крепким, хотя и не слишком экспрессивным.

– Итак, вы это увидели.

Взгляд полицейского невольно скользнул по фигуре Томаса.

– Я имею в виду – видеозапись на диске.

– Что? А, да. Все ее посмотрели. Да, кажется, мы действительно имеем дело с сумасшедшим.

Виктор нервно переминался с ноги на ногу. Его дубинка с гвоздями случайно ударилась о стену, и он чуть не подскочил. В полумраке ее можно было принять за гранату, готовую взорваться.

– Да, я взломал защиту, – сказал он. – Это какой-то кошмар… от этой записи можно с ума сойти.

На лице его отражались самые разные эмоции, но наиболее отчетливо был заметен страх.

– Он снова появился? – спросил Томас у Карен.

– Нет. По сравнению с недавними событиями можно сказать, что он на время успокоился. Но… – Она замолчала, подыскивая слова. – Он сделал это снова. На диске оказалась еще одна запись… помимо той, о которой ты рассказал.

– Что?!

– Нина… Она мертва Он ее утопил.

Чувствуя, как сдавливает горло, Томас все же досмотрел до конца вторую часть видеозаписи.

Тот же стиль, что и в случае с Полой Джонс. Дергающиеся черно-белые кадры, то и дело прерываемые затемнением.

Маленькая латиноамериканка с трудом удерживалась на поверхности воды – ее руки были связаны за спиной. В отличие от Полы, рот у нее не был заткнут кляпом, и она кричала изо всех сил, пытаясь выплыть, однако длинный шест, периодически возникающий в кадре, надавливал ей на голову и грудь, погружая в воду.

Убийца не спешил. Порой у девушки было двадцать – тридцать секунд, чтобы вдохнуть поглубже и сделать новую попытку освободиться. Ракурс понемногу смещался – должно быть, психопат придерживал камеру на плече, в то время как другая рука орудовала шестом. В последние мгновения Нина умоляла его сохранить ей жизнь. Ее глаза вылезали из орбит, легкие постепенно заполнялись водой. Наконец она исчезла.

Томас выключил компьютер.

– Невероятно, – хрипло произнес он. – В тот вечер я лег спать в десять. Когда же…

– Нина поднялась к себе в полночь, – ответил Камерон. – Вы забрали диск в три часа ночи. Значит, все произошло в этом промежутке времени.

– В этом промежутке… – автоматически повторил Томас.

Это означало, что, когда он проснулся, чтобы идти в шахту, Нина была уже мертва. Или близка к тому. Он прошел мимо ее комнаты. Если бы только он заглянул туда или поставил будильник на более раннее время, у него был бы шанс заметить ее отсутствие. Спасти ее…

У Коула еще раз дернулась щека.

– Мы допоздна оставались в баре. Штерн несколько раз поднимался к вам между полуночью и тремя часами. Карен его дважды сопровождала. Оба подтверждают: все это время вы спали в своей комнате.

Полицейский проговорил все это словно нехотя, почти не разжимая зубов.

Так вот почему они решили его освободить. Страшно подумать, но смерть Нины стала доказательством его невиновности.

– И что, никто не заметил, как она исчезла? Не было никакого подозрительного шума?

– Нет.

– Этому типу удалось совершить похищение фактически у нас на глазах, и мы ничего не заметили, – сказала Карен. – Невероятно.

– Где произошло убийство? – спросил Томас.

– Изображение на пленке черно-белое, но видно, что вода окрашена. Скорее всего, это резервуар для воды в водонапорной башне.

Черт возьми! Ну конечно!

– А тело?

– Мы поднялись наверх с фонариками и осмотрели поверхность воды, – ответил Коул. – Место то самое, что и в записи, – сбоку видна стальная лестница.

– Тело плавало на поверхности?

– Нет. Фонарики освещают глубину не больше метра – и мы ничего не увидели. Может быть, он привязал к телу груз, чтобы оно не всплыло.

– Да, он мог набить ее карманы камнями или привязать груз к ногам, – добавила Карен. – Скорее всего, тело сейчас на дне резервуара.

Томас представил Нину, лежавшую в воде, в полном одиночестве среди окружающей черноты… Она знала, что умрет, но до последнего момента боролась за жизнь, стремясь вдохнуть хоть глоток воздуха. Какая жестокая казнь…

– У меня тоже есть что вам показать, – сказал он, пытаясь отогнать жуткие видения.

И предъявил третий пакет со всем содержимым – одеждой, пульверизатором и листком бумаги. Затем с величайшей осторожностью, словно врач, объявляющий пациенту о неизлечимой болезни, высказал свое предположение о двух ближайших намеченных жертвах убийцы.

От этих слов Карен окаменела. Виктор заметно побледнел.

– Но этого не может быть! С чего бы? Я ничего не сделал! Из-за чего этому психу расправляться со мной? Я ничего не сделал!

Он продолжал повторять «Я ничего не сделал!» – уже почти со слезами, пока наконец Камерон не попросил его сходить за остальными.

– Они ждут рядом с часовней, – пояснила Карен, обращаясь к Томасу. – С тех пор как мы посмотрели диск, никто больше не ходит поодиночке.

Было заметно, что она с трудом сохраняет самообладание, – слова Томаса явились для нее настоящим ударом. У самого Томаса было ощущение, что он оказался посреди минного поля. Камерон взял лист бумаги и прочитал надпись на нем: «Да будет свет». Он несколько раз повторил эту фразу вслух, словно не мог понять ее смысла.

– Не тратьте силы, – сказал Томас, – я понял, что это значит.

– И что же?

– Очередная загадка Я разгадал ее, наблюдая за мухами. Они постоянно садились на одно и то же место – вон там, на стене. Как будто что-то их привлекало. Что-то, чего нельзя увидеть невооруженным глазом.

Он протянул Камерону пульверизатор.

– Поэтому убийца и передал нам вот это.

– Что это?

– Люминол.

– Откуда вы узнали?

– Опробовал.

Камерон провел языком по губам.

– И эффект был как раз такой, каким и должен быть, – добавил Томас.

Карен воздела руки к потолку.

– Черт возьми, да о чем вы говорите?

Камерон повернулся к ней.

– Люминол применяется во многих областях. Например, его используют в изготовлении светящихся украшений, гаджетов для Хеллоуина, лазерных указок. Но он играет большую роль и в полицейских расследованиях.

– Он служит для обнаружения следов крови, – пояснил Томас.

ГЛАВА 46

Подготовка заняла меньше минуты – столько потребовалось на то, чтобы унести из ризницы одежду и все остальные предметы. Камерон встал лицом к стене, держа в правой руке пульверизатор.

– Если тут есть кровь, люминол заставит ее светиться. Железо, содержащееся в гемоглобине, служит катализатором. Любой, самый крошечный след, даже старый, подвергнется этой реакции.

На его лице появилась гримаса.

– Обычная хемилюминесценция, то же, что и у светлячков. Но служит для расследования убийств.

Он повернулся к двум другим.

– Готовы?

– Готовы.

Томас прикрыл дверь. Теперь не было видно ничего, кроме тонкой полоски света. Коул нажал на пульверизатор. Все затаили дыхание.

Полная тишина, кроме ритмичного шипения пульверизатора.

Первые следы проявились уже через несколько секунд. Это было красивое зрелище: светящиеся пятна необычного сине-зеленого оттенка, словно какие-то фантастические призраки. Затем они возникли повсюду: на стенах, полу, потолке – целыми семействами.

Томас почувствовал, как пол уходит у него из-под ног.

Люминола во флаконе было не слишком много, его хватило только на самый скромный эксперимент. Но и этого оказалось достаточно, чтобы понять – в комнате, где он спал, произошла настоящая бойня.

В ушах у него загудело, он ощутил неодолимое желание блевать.

– Кажется, этому типу убивать не впервой, – пробормотал Камерон.

– Боже мой, – слабым голосом произнесла Карен, – кажется, я знаю, чья это кровь. Это их…

– Кого «их»?

– Бывших жителей поселка. Мы ведь так никого и не нашли…

Томас в одно мгновение понял множество вещей.

Ему пришлось сесть – ноги его не держали. Он снова со всей отчетливостью увидел тела, сгоревшие во втором автобусе. Десять трупов. Убийце нужно было заранее их откуда-то взять. Чтобы осуществить свой план, ему требовалось найти глухое место – и вот он нашел этот полузаброшенный поселок. Чего уж лучше?.

Томас попытался представить себе картину. Небольшая горстка постоянных жителей, среди них пара-тройка женщин, не блещущих добродетелью… В Неваде таких поселков более чем достаточно. Некоторые из них – просто скопления трейлеров, где обитатели выживают только за счет азартных игр и проституции – с официального разрешения властей штата.

В данном случае дела обстояли даже чуть получше – этот бизнес, очевидно, приносил регулярные доходы. Постоянными клиентами были юные адепты науки, приезжавшие изучать летучих мышей. Местные жители, должно быть, считали, что им повезло.

И вот однажды сюда приехал убийца.

Томас изложил свои соображения. Карен молча слушала его. Лицо Камерона мало-помалу превращалось в маску холодной ярости. Когда Томас договорил, он без всяких комментариев распылил по стене остатки люминола.

Новые пятна. Новые призраки. Их было великое множество – невозможным казалось даже представить себе сцены массового уничтожения, которые разыгрывались в этих стенах. Приводил ли психопат сюда людей поодиночке и убивал? Или же он опоил их снотворным, а потом привез сюда всех вместе и уничтожил, словно телят на бойне?

Скорее второе.

Томас говорил себе, что им нужно немедленно уйти из этой колшаты, запереться где-нибудь и никуда не выходить.

Или напиться вдрызг. Или сбежать в пустыню. Идиотских решений более чем достаточно.

В этот момент на стене и проявились первые буквы. Н, потом Е, чуть попозже – Б.

У Томаса застучало в висках. Он тут же понял, какая фраза сейчас появится, – ее произнес убийца, перед тем как вырубить его, еще в автобусе.

Камерон опустил руку с пульверизатором, бросил флакон на пол и отступил на шаг, не отрывая глаз от стены. Слова, проступившие на стене, были написаны кровью десятков жертв:

ДА НЕ УБОИШЬСЯ НИКАКОГО ЗЛА.

– Господи… – прошептала Карен.

– …твою мать! – сквозь зубы добавил Коул. – Этот ублюдок замочил хренову тучу людей, а теперь развлекается загадками!

– Это не загадка.

Все одновременно обернулись. На пороге стояла Элизабет.

– Это молитва, – добавила она.

– Что вы здесь делаете? – рявкнул Камерон.

– Я… Вы долго не возвращались. Остальные уже стали нервничать…

Томас подошел к ней и слегка сжал ее плечи. Глаза Элизабет были полны слез.

– Я слышала эту фразу на похоронах моего первого мужа. Это псалом Давида. Двадцать второй.

– Да, я помню, – ответил Томас. – «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мною».

Он вспомнил и предыдущую фразу – «Да будет свет» – из начала Ветхого Завета. Он помнил ее с детства, потому что с нее часто начинались уроки катехизиса.

Он вспомнил также, как убийца расхаживал вокруг Полы Джонс с Библией в руке.

Фраза была неслучайной. Убийца оставлял им знаки.

– Я ошибался, – произнес он вслух, обращаясь к остальным. – Это не просто сумасшедший, одержимый жаждой убийства. Все испытания, которые он нам устраивает, имеют вполне конкретный смысл.

– То есть у него есть некая логика в поступках? – спросила Карен.

Камерон встряхнул головой.

– Полегче, Линкольн! Большинство серийных убийц одержимы какой-то манией, как тип из Грин-Ривер. Они неспособны придумать и осуществить долгосрочный план. Мгновенный импульс и хладнокровный расчет – это из совершенно разных областей. Писатели и сценаристы обожают выдумывать маньяков-интеллектуалов вроде Ганнибала Лектора. Но в реальности «вашингтонский снайпер», прозванный в прессе «гением преступного мира», оказался лишь дуэтом убогих придурков.

Томас безрадостно рассмеялся.

– В таком случае наш приятель-маньяк – исключение из правил.

– Супер! – сказала Карен с легкой иронией. – Одержимый, гениальный. Следующий логичному плану.

– Скорее, ритуалу, – поправил Томас.

– Вы оба спятили! – проворчал Камерон.

– Религия – вот его пунктик, – сказал Томас. – Он постоянно на нее сворачивает.

– Может быть, он пытается что-то нам объяснить, – сказала Элизабет. – Люди, которым нравится заставлять других страдать, обычно не чувствуют необходимости оправдываться. Но здесь речь идет о каком-то послании.

Камерон прищурился и скрестил руки на груди.

– О, да вы специалистка!

– Она просто пытается понять его логику, – холодно сказал Томас. – И знаете что? По поводу псалма… Его обычно читают на похоронах. Убийца хочет сказать, что «долина смерти» – это здесь. Он все время где-то рядом с нами, он за нами наблюдает. И он хочет, чтобы мы не боялись зла. Потому что все, чего он хочет, – это помочь нам сдохнуть.

ГЛАВА 47

Сет, насвистывая, открыл канистру с бензином и тщательно полил подножие деревянного сооружения, напоминавшего эшафот.

Ему очень нравилась его новая работа. Никаких особых усилий. Здесь требовались действия, а не рассуждения. Как раз по нему. Он терпеть не мог длинные бесплодные разговоры – это сразу напоминало ему психиатрические сеансы в институте Сен-Фуа.

Он снова увидел себя сидящим напротив доктора Уэлша. Мальчик лет десяти и его врач, улыбающийся и доброжелательный, разделенные массивным столом из красного дерева.

–  Привет, Сет.

–  Привет, Дэвид.

– Тебе все еще снятся кошмары?

–  Нет.

–  Тебе приходят странные мысли по поводу твоей мамы?

–  Нет.

–  «Ребенок, игрушка, школа, убийство, плюш» – одно слово здесь лишнее. Ты можешь сказать, какое?

– Нет.

Доктор Уэлш, каким бы знаменитым он ни был, не понимал, что происходит. Сет был для него лишь предметом научных исследований. Еще одним. Сейчас, оглядываясь на прошлое, Сет готов был рассмеяться.

Он закончил поливать бензином деревянный помост и землю вокруг него, следя за тем, чтобы случайно не облить куртку. Погода этим ранним утром стояла чудесная. Надо было успеть закончить работу, пока не начнет припекать.

Он вспомнил отъезд из дома после убийства матери. Относительный комфорт Института Сен-Фуа – с его викторианской архитектурой, четырехместными дортуарами и садами – сменился настоящей преисподней государственной больницы Астакадеро. Больше тысячи пациентов – убийц или сексуальных маньяков.

Вначале в личном деле Сета проставили шифр 5100 – «умственно отсталый, отвечающий за свои поступки». К счастью, его внушительное телосложение, а также происхождение способствовали тому, что остальные подростки к нему не лезли – за все пять лет, что он там провел, его даже не пытались изнасиловать. Тем временем его отец умер от рака печени, оставив ему огромное состояние. С деньгами можно было уладить множество проблем. Сет соблюдал дисциплину, демонстрировал успехи в учебе, благополучно сдал экзамены, получил диплом с отличием, и шифр в его личном деле заменили с 5100 на 5567 – «опасен, но не отвечает за свои поступки в момент их совершения». В двух словах это означало «временное умопомешательство». Что поддавалось излечению. Достаточно оказалось пройти курс психотерапии, вовремя принимать лекарства, и наконец состояние его настолько улучшилось, что он смог уехать из Астакадеро.

Когда ему исполнилось восемнадцать, Калифорнийский административный совет по делам молодежи определил для него менее строгие рамки. Его отдали под надзор его бывшему психиатру, доктору Уэлшу. Пройдя через несколько психиатрических клиник, Сет понемногу адаптировался к обычной обстановке. Параллельно с курсами терапии он продолжал университетское образование. И наконец нашел работу. В возрасте тридцати пяти лет он вновь обрел свободу.

Сет машинально потрогал крестик Института Сен-Фуа, висевший на груди под одеждой.

Он чувствовал себя фениксом, возродившимся из пепла. Выжившим в Армагеддоне. Одним из тех исключительных существ, которым дается шанс на вторую жизнь. Поэтому естественно, что он, в свою очередь, хочет улучшить жизнь своего ближнего.

Озарить ее.

Он поставил канистру на землю, стянул перчатки и тщательно вытер руки тряпкой – запах бензина мог его выдать. Лучше соблюдать осторожность.

Сет подошел к металлической приставной лестнице возле конторского здания, поставил ногу на первую перекладину, потом остановился, чтобы взглянуть на экран портативного «Вескама», висевшего у него на шее. На экран поочередно транслировались кадры, отснятые дюжиной скрытых телекамер, расставленных по всему поселку и работающих на батареях или солнечных теплоуловителях. Настоящие глаза-шпионы, одинаково хорошо видящие при низкой освещенности и в инфракрасном режиме, не боящиеся никаких перемен погоды. Полицейские службы называли такую слежку «тактическим наблюдением в реальном времени». Сет предпочитал называть основное следящее устройство «Тараканом» – огромный монитор в черном металлическом корпусе, снабженный антеннами, действительно напоминал гигантское насекомое, затаившееся в темноте.

Он еще несколько секунд рассматривал мелькающие на экране кадры. Стратегические участки, которые он выбрал, были пустынны. Все его гости находились где-то в других местах.

Превосходно.

Сет быстро вскарабкался по лестнице. Его тело было ловким и гибким. Годы тренировок не прошли даром. Он упражнялся изо дня в день, борясь с апатией, вызванной таблетками. К моменту освобождения он был в отличной форме.

Добравшись до крыши строения, он уселся на краю и свесил ноги. Утренний ветерок приятно овевал лицо. Зрелище, открывавшееся перед ним и огромной зеленой жабой с рекламного щита Bullfrog Mining Company, стоило того, чтобы заплатить немалых денег.

Непрерывная цепочка холмов являла собой хаотическую последовательность выступающих гребней, острых вершин, обрывистых расселин, сияющих песчаных плато и темных впадин. В лучах солнца ожили теплые краски: желтая, красная, оранжевая, охряная. Сет наблюдал, как постепенно меняется оттенок неба. Оно становилось ярче, и на его фоне все заметнее выступали гряды бело-серых облаков. Он ощутил невольное волнение. Во время долгой подготовки он наблюдал эту картину изо дня в день, и каждый раз она неизменно его восхищала.

Порой его чувствительное обоняние доносило до него запахи выхлопных газов и горячей резины. А иногда в жару ветер с тихоокеанского побережья приносил запахи больших городов, находящихся на огромном расстоянии отсюда, – воистину обонятельный мираж.

Сет улыбнулся. Он знал, что на многие километры вокруг нет ни малейшего следа цивилизации.

Какое-то движение прервало ход его мыслей. Он раздраженно посмотрел вниз. Связанная человеческая фигура, лежавшая на эшафоте, неотрывно смотрела на него расширенными от ужаса глазами.

– Ну что? – спросил он. – Неужели вам не нравится вид?

Человек приглушенно замычал. Липкая лента надежно закрывала ему рот. Сет спустился и приблизился к своей жертве, стараясь не поскользнуться.

– Прекратите извиваться хоть на секунду.

Он еще раз проверил прочность веревочных узлов и всю крепежную систему. Потом беспомощно развел руками.

– Да, я знаю, что это неудобно. Мне искренне жаль, поверьте. – Он приблизил свое лицо к лицу жертвы. – Однако я не хочу, чтобы вы начали кричать раньше времени. Это испортит весь сюрприз. Понимаете?