Текст книги "Гори ярко (ЛП)"
Автор книги: Патриция Бриггз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Жаль, с сожалением подумала она, что она не рождена ведьмой. Пистолет, вероятно, был бы гораздо лучшим оружием, чем…
– У тебя есть кое-что, что принадлежит скинуокеру, – произнес Уэлсли нараспев, так что она почти пропустила мимо ушей, что он обращается к ней.
– У меня есть это, – ответила она ему и вытащила пистолет из-за пояса джинсов.
Он не открыл глаз, только слегка склонил голову.
– Пожалуйста, положи это в огонь, – попросил он.
Анна посмотрела на костер. Пистолет сделан в основном из металла, а огонь Уэлсли не был таким уж горячим. Но она не стала спорить с ним, просто осторожно опустила пистолет в огонь.
Она не спускала глаз со схватки.
Медведь рухнул после удара Асила. Асил продолжал двигаться, по инерции отойдя от медведя на пять шагов. Он повернулся, чтобы взглянуть на поверженного зверя. Лея и Жюст осторожно приблизились к нему.
Чарльз зашевелился, затем, шатаясь, поднялся на ноги. От его боли, что прошлась по их брачной связи, Анна ахнула. Он посмотрел вверх, туда, где находились Анна и Уэлсли, и она почувствовала его смятение.
«Анна, – сказал он ей, и она почувствовала его отчаяние, – беги, любовь моя. Эту тварь нельзя убить».
«Я нашла святого человека, – ответила она ему с некоторым самодовольством, несмотря на своё беспокойство. – Он немного не в себе, я думаю. Но он верит, что может это сделать. Если у него не получится, у меня есть бензин и зажигалка».
Позади него облик зверя размылся, сжался, и маленькая девочка, не старше шести или семи лет, поднялась на руки и колени там, где только что лежал медведь. На ней было рваное платье из небелёного хлопка, её тёмные волосы были спутаны. Она огляделась вокруг широко раскрытыми глазами, её губы дрожали.
– Не бейте меня, – захныкала она, отползая и не сводя глаз с Асила. – Я вам ничего плохого не сделала. Не бейте меня.
Когда-то, где-то скинуокер убил и снял кожу с ребёнка. На мгновение Анна едва могла дышать.
Чарльз обернулся при первых же словах ребёнка. Как и Анна, он замер на мгновение.
«Предупреди их, – сказал братец волк, когда товарищи по стае выходили из боевого режима. – Это не ребёнок. Анна, предупреди их».
– Это скинуокер, – крикнула она. – Ведьма. Это не… Берегись, Асил!
Вытекая из облика ребёнка, медведь, теперь уже невредимый, снова поднялся на задние лапы, его безумные голубые глаза сверкали на солнце. Он ударил Асила лапой, но тот, предупреждённый Анной, нырнул под удар и бросился к брюху медведя. Но медведь увидел Уэлсли. Игнорируя огромную рану, которую Асил нанёс ему в живот, оттуда вываливались внутренности, игнорируя нападавших на него оборотней, медведь побежал вверх по склону горы, к Уэлсли и Анне.
* * *
Сейдж не знала, что отвлекло Лею. Она охотилась с парой маррока более двух десятилетий и могла поклясться, что ничто не могло сбить ту со следа, если она его уже взяла. Но Сейдж не собиралась смотреть в зубы дарёному коню.
Её машина была припаркована рядом с «Мерседесом» Асила, хотя кто-то (Анна, судя по запаху крови) разбил окно. Тем лучше, потому что Сейдж пришлось бы сделать то же самое. Она взяла в рот амулет, висевший на кожаном шнурке у неё на шее, и снова укусила его.
От скорости трансформации она стиснула зубы и содрогнулась, но не издала ни звука. Она не знала, где находятся оборотни, и не собиралась привлекать их внимание, если могла этого избежать.
Она надеялась, что они будут полностью заняты Бабушкой Дейзи. Дрожащая и голая, Сейдж открыла дверь своего внедорожника и схватила рюкзак с заднего сиденья. Затем натянула запасную одежду, которую там хранила.
Одетая, с запасным ключом от своего внедорожника в руке, она глубоко вздохнула впервые с тех пор, как заглянула в глаза Джерико и поняла, что сделала Бабушка Дейзи. Это было старое существо, Сейдж не знала, насколько старое, потому что даже её собственная бабушка называла её Бабушкой. Старые хищники умели ждать. Но, по-видимому, её терпение наконец иссякло.
Иронично, что это случилось в тот самый день, когда Сейдж наконец нашла то, что искала. Десятилетия поисков, потому что маррок держал своих одичалых в секрете от всех, кроме своей пары и двух сыновей. Затем в стаю пришёл Асил и его тоже отправили к одичалым. Сейдж охмурила его, не только чтобы посмотреть, может ли он проболтаться, но и потому что он был красив.
Сейдж было жаль расставаться с ним. Может, когда её бабушка возьмёт стаю под свой контроль – если, конечно, она сможет выпытать у Уэлсли секрет ошейников, а Сейдж никогда не недооценивала свою Бабушку Дейзи, – может, Сейдж заберёт себе Асила и будет развлекаться с ним какое-то время.
От этой мысли она улыбнулась.
Сейдж волновалась, когда Бабушка раскрыла её план, волновалась, что каким-то образом разозлила скинуокера. Но когда Бабушка бросила вонючую бомбу в лицо Чарльзу, Сейдж всё поняла. Если Бабушка Дейзи сможет остаться с Чарльзом наедине – если она заберёт Чарльза, – тогда она сможет забрать всю стаю, Уэлсли и всех остальных.
Бабушка Дейзи, возможно, и не прочь бросить Сейдж ради шанса получить стаю и самого маррока. Сейдж не могла винить её, честно говоря. Но поскольку у неё был шанс не становиться мученицей, Сейдж намеревалась им воспользоваться.
Она бросила рюкзак на заднее сиденье и собралась сесть в свой внедорожник.
Но тихое рычание остановило её.
Сейдж схватила нож, который хранила в ножнах рядом с сиденьем, и повернулась лицом…
Она боялась, что это может быть Асил или Чарльз, но волк, прорвавшийся сквозь заросли возле её машины, оказался худым и облезлым, его рёбра тяжело вздымались от бега.
Девон. И он был один.
Послышались выстрелы, в лесу поднялся рёв медведя Бабушки Дейзи. И Сейдж поняла, почему погоня прекратилась. По-видимому, все, кроме Девона, пошли сражаться с медведем.
Сейдж понимала, что она не ровня Брану или Чарльзу. Тем не менее иногда во сне она вонзала этот самый нож в их тела и слышала их крики за ту боль, от которой она страдала. Если бы они не вмешались в планы Бабушки Дейзи, Сейдж была бы просто одним из многих детей, у которых нет магии и которые поэтому служат помощниками. Бабушка не выбрала бы Сейдж своим шпионом в стае. Её жизнь была бы нормальной.
Боль от обращения, пытки от того, что она была игрушкой в руках отобранной Бабушкой группы волков-изгоев… Во всем виноваты Чарльз и Бран Корники, они лишили Бабушку Дейзи её добычи и спрятали его. Даже используя волосы и кровь Уэлсли, они не могли его найти.
Теперь Сейдж знала, что они не смогли найти его потому, что собственное наполовину неудачное связывающее заклинание Бабушки Дейзи, теперь разрушенное, изменило художника до неузнаваемости. Если бы Бран не изменил имя Фрэнка Брайта, они могли бы найти его по его истинному имени. Маррок виноват в страданиях Сейдж.
Она не могла убить Брана или Чарльза. Но Девона, друга Асила и любимого питомца Брана, которого ослабил голод и который когда-то был грозным воином?
Сейдж улыбнулась самому любимому из одичалых Брана. Она отомстит там, где сможет.
– Привет, Девон, – сказала она.
* * *
Чарльз следовал за своими товарищами по стае, которые бежали за медведем, когда тот бросился вверх по склону горы. Но кадьяк не замедлялся даже из-за того, что его внутренности волочились по земле.
Чарльз был слишком медленным. Даже черпая силу из стаи, он не мог быстро исцелить сломанные кости три раза подряд. Его правая передняя лапа так болела при беге, что он просто поджал её к телу и побежал на трёх.
Он запрыгнул на относительно ровный участок земли, где Уэлсли развёл свой костёр, и оценил сцену одним взглядом.
Уэлсли, закрыв глаза, нараспев читал заклинание над огнём – судя по всему, он безуспешно пытался сжечь ведьмовской пистолет. И что бы он ни делал, скинуокер видел в этом угрозу и попытался добраться до Уэлсли через Лею, Асила, Жюста и Анну.
Лея, Асил и Жюст выглядели так, будто использовали ту же тактику «бей и беги», которую Чарльз применил в начале сражения, и они теснили медведя, пытаясь отвлечь его от цели.
Анна закидывала его камнями и делала это чертовски хорошо. На голове медведя виднелась белая кость, когда он заревел на неё.
«Здесь недостаточно места», – сказал братец волк, хотя знал, что Чарльз уже это понимает. Камни были оружием дальнего боя, а медведь приближался к Анне.
Времени для лёгкой трансформации не было, и у него не осталось сил, чтобы трансформироваться достаточно быстро. Но Бран оставил его за главного в стае. На этот раз не думая об ограничениях этой силы, Чарльз потянулся к стае и принял свой человеческий облик в промежутке между шагами.
Он почувствовал силу стаи в медленной трансформации мышц и ноющей боли в суставах. Ему придётся устроить пир и спать неделю, чтобы оправиться от этого. Если он проживёт ещё пять секунд.
Не сбавляя шага, Чарльз использовал инерцию, чтобы нанести удар левой рукой, опустив дурацкий топор Офаэти между ушей медведя и воткнув его в череп зверя по саму рукоять. Иногда, особенно когда это было необходимо, предметы, которые он держал, когда превращался из человека в волка, возвращались к нему, когда он снова становился человеком.
– Попробуй исцелиться от этого, – прорычал он.
– Отойди, – крикнул Уэлсли, вскакивая на ноги. – Отойди от медведя.
Чарльз сделал шаг назад, но неожиданно на него навалилась усталость. Он споткнулся, и его пара подхватила его и одновременно оттолкнула назад. Секунд тридцать-сорок ничего не происходило.
А затем пистолет вспыхнул белым пламенем, как и тело медведя.
Уэлсли поднял обе руки к небу и запел песню на каком-то странном, незнакомом языке. Но не имело значения, что Чарльз не понимал языка. Он узнал молитву.
Глава 12
Анна подумала, что одним из самых удивительных событий последних нескольких дней было то, что весь склон горы не охватило пламя, когда скинуокер сгорел. У них не было ни противопожарной полосы, ни экскаватора, а тот медведь сгорел с температурой куда выше, чем дом Эстер.
Медведь превратился в пепел примерно за пять минут, и от него исходил тревожный – учитывая природу зверя – запах бекона. Когда огонь погас, на земле осталось пятно, которое выглядело так, будто в неё вдавили расплавленный камень, и там осталась только куча костей. Сами кости не были обуглены – они были белыми и чистыми, и они принадлежали человеку.
Уэлсли опустился на колени и прижал руку к черепу, и кости растаяли…
Анна вспомнила его историю о духе урагана, который назвал этого человека своим братом. Она вспомнила, что ураган говорил об Уэлсли. Что-то о том, как Уэлсли носит в себе магию земли и происходит из тысячелетней линии жрецов, которая дала возможность сопротивляться проклятию кровавой магии так долго.
Никто не сказал ни слова о том, что стоит возобновить погоню за Сейдж. Они были не в том состоянии, чтобы преследовать ее, и кроме того, все слышали, как внедорожник Сейдж завёлся и уехал.
Устало, тихо, задумчиво они спустились по тропе к машинам.
* * *
В ту ночь Анна и Чарльз решили остаться у себя дома, и будь прокляты приказы Брана. Чарльз выглядел так, будто провёл сорок раундов с мясорубкой. Анна не собиралась приводить его в центр штаба стаи в таком виде. Во-первых, он не стал бы там спать, когда был ранен.
И ей нужно было побыть с ним наедине.
Анна накормила его замороженной пиццей, пока готовила что-то с большим содержанием белка, а это на это ушло много времени. И она составила ему компанию по поеданию пиццы и стейков.
Анна не собиралась ничего говорить, но все же сказала:
– Она называла тебя Чарли. – Ее беспокоило то, что другая женщина использовала уменьшительное имя для её пары. Она не осознавала, как сильно её это беспокоит, пока не произнесла это вслух.
Чарльз отложил вилку и кивнул.
– Когда отец представил нас, у неё был синяк на половину лица. Она была напугана и худая от голода, поэтому синяк не заживал. Я пропустил это имя мимо ушей, и она продолжала называть меня так. Я тогда подумал, что это была проверка, она хотела узнать, такие же мы плохие, как и её первая стая. Ударим ли мы её за несоблюдение правил.
– А теперь что ты думаешь? – спросила Анна.
Он покачал головой и снова принялся за стейк.
– Возможно, так и было. С ней жестоко обращались. Даже если она сама вызвалась… а я не думаю, что скинуокер ищет добровольцев больше, чем любая другая ведьма, использующая чёрную магию.
Анна ненадолго задумалась.
– Так, может, она не хотела предавать нас?
– Анна, – мягко сказал Чарльз, – она жила здесь двадцать лет. Она могла попросить моего отца о помощи в любой момент. Она отдала скинуокеру Эстер, Джонси и Джерико.
– А потом был Девон, – добавила Анна.
Тело Девона они нашли, когда вернулись к машинам. По-видимому, он решил догнать Сейдж и остановить. Она убила его так мучительно, на сколько у нее хватило времени. Та Сейдж, которую Анна знала, никогда бы не сделала такого.
– Такой Сейдж никогда и не существовало, – сказала ему Анна.
Чарльз положил руку ей на колено и продолжил есть.
Он исцелялся прямо у неё на глазах. Синяки исчезали, порезы затягивались.
– Оно почти убило тебя, – продолжила она, хотя не собиралась этого упоминать. Она попыталась говорить спокойно, даже с небольшим юмором. – Ты больше не будешь участвовать в схватках с медведями.
Он отложил вилку и сжал её колено.
– Я убил его, – ответил он. – Он был мёртв и разлагался, когда я повернулся к нему спиной. Он использовал магию, чтобы скрыть свое приближение, иначе никогда бы не застал меня врасплох.
– Ты больше не будешь участвовать в схватках с мертвецами, – сказала она, но её голос дрогнул на последнем слове.
Он потянулся к ней, и она забралась к нему на колени, спрятавшись в его объятиях. Чарльз опустил подбородок на её макушку.
– У меня, вероятно, завтра появятся седые волосы от испуга, когда я увидел, как ты бросаешь камни в медведя, – сказал он ей. – Ты больше не будешь бросать камни в медведей.
В конце концов, она скользнула обратно на своё место, и они оба ещё немного поели. Когда никто из них уже не мог проглотить ни кусочка, Анна оставила беспорядок на кухне, и они, опираясь друг на друга, пошли в спальню.
В темноте, пока он спал, Анна тихо плакала у него на плече, она не стала бы плакать при нем. Чарльз слишком переживал из-за её слёз. Но в темноте их комнаты, окружённая его теплом и запахом, это казалось подходящим временем для слёз.
Они могли потерять его сегодня. Если бы скинуокер забрал его, заметила бы она? Стала бы она, как дядя его деда, жить месяцами, не понимая, что Чарльз мёртв?
«Скинуокер», – голос старого знахаря прокатился в её голове. Хотя она не думала, что он когда-либо использовал это слово в видении, которое братец волк послал ей.
Анна плакала, потому что не знала, что ещё делать с клубком страха при мысли о том, что мог бы сделать скинуокер.
А потом она плакала по женщине, которую считала своей подругой. Оглядываясь на всё то время, что знала Сейдж, Анна не могла решить, была ли Сейдж очень искусна в обмане или просто очень искусно избегала лжи. Может, Чарльз знал. Или может, это уже не имело значения.
Она плакала по Асилу, который был любовником Сейдж и считал ее другом, но потерял
Когда они нашли Девона, Асил замер. Он без единого слова поднял его тело и без колебаний положил окровавленный комок костей и шкуры на кожаное сиденье своего «Мерседеса». Затем сел сзади, положив голову Девона себе на колени. Он не возражал, когда Анна села за руль, а Чарльз занял место рядом с ней.
Они отвезли Асила и тело Девона в дом Брана, где остальная часть стаи позаботится о них. Затем Анна и Чарльз сели в машину Брана и поехали домой.
Анна плакала и по Девону, хотя не знала его хорошо. Она никогда не видела его человеческого облика, знала его только по рассказам других. Асил любил и уважал его, а как известно, Асил уважал не многих на этой планете. Брана. Таинственного, страдающего амнезией Шервуда Поста. Больше никто на ум не приходил.
Настоящего Джерико Анна никогда не встречала. Чарльз сказал, что его тело похитили одновременно со смертью всех тех вражеских солдат. Трудно сказать, были ли те мужчины убиты Джерико или перевертышем, чтобы привлечь Чарльза в дом Джерико. Вряд ли они узнают это когда-то.
Эстер, Джонси, Джерико и Девон… Они потеряли так много оборотней за очень короткое время. Анна прижалась ухом к груди Чарльза, слушая ровное биение его сердца.
Внезапно все его тело напряглось, и он сел. Чарльз уставился на неё широко раскрытыми глазами, словно заметил ее слезы.
– Лея спасла меня, – заявил он недовольным голосом.
Анна не смогла сдержать смех. А затем поплакала ещё немного.
Чарльз занялся с ней любовью, что помогло успокоить ее слезы, и его уязвлённое самолюбие.
Но прежде чем заснуть, он пробормотал:
– Лея до конца жизни будет мне это припоминать.
– Ничего страшного, – ответила Анна. – Если бы ты был мёртв, тебя бы не волновало, что скажет Лея. Я надеюсь, она будет мучить тебя, как следует.
Тогда он сонно рассмеялся, и этот сладкий звук последовал за ней в её сны.
* * *
Бран припарковал арендованный серебристый «Камри» на дороге перед своим домом, потому что ближе места не было. Он оставил свой чемодан в машине и пошёл в дом.
Свет в окнах доказывал, что никто не спит. Он почувствовал смутное ожидание, которое говорило ему, что стая чувствует его, хотя не знает о его приближении. Стоя на крыльце, он расправил плечи и открыл связи, принимая обратно ответственность, которую передал своему сыну.
На мгновение это чувство захлестнуло его с головой. Он сделал шаг в сторону, чтобы не упасть. Затем всё встало на свои места, и было такое ощущение словно он никогда и не уезжал, за исключением недостающих частей: нет связи с Эстер и Джонси, который зажигал душу Брана, как ядерный взрыв, нет связи с Джерико, который мог бы научить Тега паре вещей о борьбе с волком, нет связи с Девоном, который оставался добрым, даже после стольких горестей в его жизни.
Когда Бран вошёл в комнату, в воздухе воцарилась ожидающая тишина.
Уставший Жюст поднялся со своего места и опустился перед Браном на колено.
– Мы подвели вас, сир.
Да. В Европе управляют стаями иначе.
– Встань, – сказал маррок, стараясь не говорить раздражённо. В конце концов, это он подвёл их. Но эта стая не должна чувствовать, что их лидер сомневается в себе, поэтому он не мог извиниться перед ними, как бы сильно этого ни хотел.
– Встань, приятель, – вмешался Тег. – Здесь мы не становимся на колени. Если он захочет перегрызть тебе горло, ты узнаешь. А так мы можем извиняться и стоя на ногах.
Бран оглядел комнату. Асил встретил его взгляд с насмешливым сочувствием. Судя по краткому докладу, который Чарльз оставил в голосовом сообщении, Асил не знал, что Бран уехал из опасений, что Лея – предательница. Но Асил был мудрым старым волком и выглядел так, будто всё понял.
– Я думаю, – произнес Бран, – что при данных обстоятельствах нам повезло, что мы не потеряли больше членов стаи. Спасибо вам.
Тело Девона лежало на стойке бара, мёртвый волк свернулся калачиком, словно просто спал. Бран наклонился и поцеловал его в лоб.
На мгновение он увидел дикого, смеющегося молодого человека, полного радости и жаждущий приключений.
«Пошли, Бран, – сказал он тогда. – Будет весело. Мы все оборотни, давай присоединимся к Дикой Охоте!»
Тег, стоявший за плечом Брана, проговорил:
– Помнишь тот день, когда он уговорил нас всех попытаться найти Дикую Охоту?
Воспоминания Брана иногда просачивались сквозь связи стаи, если он был неосторожен.
Маррок покачал головой.
– Безрассудный идиот.
– Ты так ему и сказал, – согласился Тег. – Но всё равно пошёл с нами.
Это было шестьсот лет назад, плюс-минус пятьдесят лет. И теперь из тех, кто бежал той ночью, остались только Бран и Тег.
– Да, я пошёл, – повторил Бран.
Он оставался там ещё немного, чувствуя, как его присутствие успокаивает стаю, пока они не начали расходиться по двое-трое, отправляясь домой отдыхать. Пока не остался только он.
Он нашёл Лею в их спальне. Она свернулась калачиком в кресле, читая журнал, который отложила, когда он вошёл в комнату.
– Мне нужно извиниться перед тобой, – сказал Бран. – Я думал, что ты предательница.
– Я? – спросила она. Изумление в ее глазах сменилось пониманием. – Вот почему ты уехал. Если бы я предала тебя и стаю, тебе пришлось бы убить меня.
Он кивнул.
– Я не могу этого сделать. Ты знаешь почему. Поэтому я оставил это дело Чарльзу. Прости.
Она приподняла брови.
– За что? Я польщена тем, что ты подумал, будто я предательница. Нужно быть очень изобретательной и способной, чтобы быть так близко к тебе и предать тебя.
Она не лгала. Но он знал её достаточно хорошо и видел боль в ее глазах.
– Мне следовало догадаться, – сказал он. – Ты всегда действовала в интересах стаи.
Лея пожала плечами.
– Я никогда не подозревала Сейдж. Такова природа предателей, не так ли?
Она встала и неторопливо направилась к нему, и мягко поцеловала в губы.
– Я принимаю твои извинения, хотя они мне и не нужны. Ты выглядишь усталым. Иди в постель.
Бран расстегнул рубашку, и Лея забрала ее, чтобы положить в корзину для белья. Она подошла сзади, положила тёплые руки ему на плечи и разминала мышцы, целуя его в позвоночник.
– Иди в постель, – снова повторила она.
И он так и сделал.
* * *
Чарльз проснулся и проверил свой мобильный телефон, обнаружив, что проспал тридцать часов.
Он принял душ, почистил зубы и заплёл волосы, слушая, как его отец, Анна и Уэлсли возятся на кухне и готовят завтрак. Чарльз вышел из спальни, неторопливо вошёл на кухню и обнял свою пару сзади, пока она взбивала яйца. Он поцеловал её в ухо.
Чарльз поднял глаза на отца, который прислонился к стене у задней двери, скрестив руки на груди. Бран Корник, маррок, лидер большинства оборотней Северной Америки и некоторых в Южной Америке уже пару месяцев, выглядел усталым.
– Доброе утро, отец, – приветствовал он. – Уэлсли.
Художник улыбнулся ему с другой стороны кухни, где намазывал масло на тосты.
– Доброе утро, Чарльз. Ты как раз вовремя. Твой отец собирался рассказать нам, почему он был так уверен, что именно Лея – наша предательница.
– Ты был прав, – заметила Анна. – Это было в досье, которое прислал Бойд.
Чарльз взглянул на отца, и тот ответил ему виноватой улыбкой.
– Бойд проводил интервью с каждым членом своей стаи о контактах Лео с нашим врагом. Один из людей Бойда услышал разговор около десяти лет назад. Кто-то из людей нашего врага сказал что-то о женщине-оборотне, у которой они получают информацию, – поведал отец.
– Значит, дело не в финансах? – Чарльз был уверен, что что-то было в финансовых документах. Что-то более существенное, чем случайно подслушанный разговор, который мог или не мог иметь отношение к делу.
Бран поморщился.
– Всё было гораздо хуже, чем я говорил. Информацию знали только я и Лея.
– И, возможно, лучшая… не лучшая подруга Леи, Сейдж. Не уверена, что у Леи есть лучшая подруга. Но лучшая собеседница, во всяком случае, – заметила Анна.
Бран кивнул.
– Ты поручил мне убить Лею, но не добрался до Африки… – Чарльз заколебался, затем пожал плечами. – До того что случилось бы потом. Так?
– У меня были авиабилеты, – признался Бран. – Но монстр, – он постучал себя в грудь, – не позволил мне уехать. Мой волк решил, что нам нужно защищать Лею. Мне с трудом удавалось удерживать его в гостинице в Спокане. Дальше я уехать не смог.
Уверенность его отца в виновности Леи действительно выбила его из колеи.
– Ты знаешь, где Сейдж?
– В настоящее время – нет, – миролюбиво ответил Уэлсли. – Но я уверен, что она объявится.
– Ты сказал мне, – заметила Анна, – когда мы бежали по тропе, что вспомнил, что случилось в Реа-Спрингс.
Он кивнул.
– Да.
Анна нетерпеливо хмыкнула, и Уэлсли усмехнулся ей.
– Так что с тобой случилось? – спросила она.
– После смерти жены я немного попутешествовал, – сказал он, – как это было принято в те времена. И я нашёл своего рода утешение, помогая другим людям. Я приобрёл репутацию среди бесправных и бедных.
– Он был героем, – сказал Бран. – Он исцелял людей и убивал тех, кого нужно было убить. Он спасал тех, кого нужно было спасти.
– Ты знал об этом, когда посылал меня к нему? – спросил Чарльз.
Бран кивнул.
– И я привлёк внимание женщины, которая называла себя Дейзи Хардести, – продолжил Уэлсли.
– У Сейдж была фамилия Хардести, когда она пришла к нам, – тихо вставил Чарльз.
Уэлсли кивнул.
– Дейзи владела Реа-Спрингс. Все, кто там жил, были членами её семьи. Люди приезжали со всей страны, чтобы исцелиться от своих болезней. Некоторые из них исчезали, включая брата женщины, которой я помог. Она связалась со мной, и я отправился расследовать. – Он поморщился. – Я думал, что вхожу в логово убийц-воров, а вместо этого нашёл город, практикующий кровавую магию. Была битва. Люди умирали, некоторые от моей руки. Я ранил Дейзи, и она прокляла меня. Я думаю, она рассчитывала, что власти позаботятся обо мне вместо нее, и ей не нужно было убивать меня самой, чтобы извлечь выгоду, как только её заклинание вступило в силу.
– Вместо этого, – сказала Анна, – пришёл Чарльз и тайно увёз тебя.
– Да, – ответил Уэлсли.
* * *
Сейдж доехала до Миссулы. Она переоделась во второй запасной комплект одежды, кровь Девона делала её похожей на жертву серийного убийцы. Поэтому она остановилась в торговом центре и купила за наличные два-три комплекта одежды. У неё было несколько кредитных карт и солидный банковский счёт на имя Саманты Хардинг. Но она не хотела рисковать.
Она была уверена, что никто не знает об этих счетах. Но все же… Чарльз Корник хорошо разбирался в электронных деньгах. Лучше подождать, пока Бабушка Дейзи свяжется с ней, прежде чем использовать кредитные карты под любым именем.
Она угнала машину с парковки аэропорта, предварительно поменяв номерные знаки с другой машиной той же марки и цвета. Лучше ехать на незаметной серебристой «Тойоте Камри».
Решив, что лучше избегать крупных городов, она заехала в отель в Дир-Лодж. Не то чтобы в Монтане было много «крупных» городов. Она снимет квартиру в Биллингсе, решила она, выходя из машины.
В отеле были не очень рады наличным, но её запасное удостоверение личности и тот факт, что она не подходила ни под один профиль преступника или террориста, помогли ей, как и её история о том, что она пытается сбежать от мужа к сестре в Канаду.
Людям всегда нравится чувствовать, что они помогают кому-то спастись от чего-то, особенно если им не нужно ничем рисковать или прилагать для этого какие-либо усилия.
Вода в душе была горячей, а простыни – чистыми. Она крепко уснула.
А когда проснулась, то была уже не одна.
– Привет, Сейдж, – сказал Асил.
Две недели спустя
Чарльз следовал за своей парой на кухню отца, когда Бран схватил его и затащил в кабинет. И так получилось, что ни он, ни маррок не присутствовали на первом и последнем барбекю и музыкальном вечере стаи.
К тому времени как Чарльз вышел из кабинета, Лея как раз протирала столешницы, и никого рядом не было.
– Я знаю, что мы были там несколько часов, – сказал он Лее. – Но разве не предполагалось, что мероприятия продлятся до темноты?
Темнота ещё не наступила.
Лея посмотрела на него.
– Тег достал свои волынки и сыграл «Дикую Охоту». Новую, из альбома «Самого высокого человека на Земле».
Тэг увлекался фолком, и «Самый высокий человек на Земле» был одним из его любимцев.
– На волынке? – Чарльз попытался это представить. Эффект был бы совсем другим, чем у оригинала. Особенно в исполнении Тега. Тег умел играть, но и любил приукрасить.
– Это было не так уж плохо, – сказала Лея. – Не то чтобы хорошо, заметь. Но и не так уж плохо.
– Это не отпугнуло всех? – Волынки не все любили. Особенно если большинство присутствующих – оборотни, потому что волынки громкие. В кабинете Брана была серьёзная звукоизоляция, если они не слышали волынок.
– Нет, – ответила она. – Из-за этого всем захотелось пойти на охоту. Мой задний двор полон кучи одежды. Мы с Анной убрали все инструменты внутрь, а потом включили разбрызгиватели.
Лея довольно улыбнулась и Чарльз усмехнулся, представив двух возмущённых женщин, строящих планы, как отомстить людям, которые испортили музыкальную часть их барбекю.
Он и Лея посмотрели друг на друга, когда улыбались. Лея выглядела удивлённой, и он тоже. Это, вероятно, случалось и раньше, но он не помнил, чтобы они когда-либо улыбались друг другу.
Прежде чем это случится снова, пройдёт, наверное, много времени.
– Я так понимаю, это будет разовая акция? – рискнул предположить он.
Она пожала плечами.
– Возможно. Анна предложила, чтобы в следующий раз планировал Тег.
Он собрался уходить, но братец волк подтолкнул его.
– Я так и не поблагодарил тебя, – сказал он.
Лея приподняла брови, хотя он отлично знал, что она понимает, о чём он говорит.
– Если бы ты не вернулась, – продолжил он ей, – скинуокер убил бы меня.
Она сложила влажную тряпку и повесила её на кран сушиться.
– Я не знаю, – сказала она. – Ты не был мёртв, когда мы добрались. Я долго живу здесь с твоим отцом и поняла, что тебя не стоит недооценивать.
Чарльз сложил руки на груди и посмотрел на пару своего отца, и впервые причина, по которой он радовался, что ему не пришлось казнить её как предательницу, была связана больше с самой Леей, чем с Браном.
– Спасибо, – повторил он, – что вернулась помочь, когда я в этом нуждался.
Лея на мгновение задумалась.
– Я сделала это не ради тебя. – Она открыла ящик, достала чистое кухонное полотенце и положила его рядом с раковиной. Повернувшись к нему спиной, она добавила: – Ты мне не нравишься. Ты никогда мне не нравился, и это не твоя вина. Он любит тебя. А меня он не любит.
Лея повернулась и посмотрела на него ясными голубыми глазами с ничего не выражающим лицом.
Чарльз подумал о том, как волк Брана боролся и остановил маррока в Спокане, не желая оставлять Лею на смерть. Бран знал, что самым безопасным местом для всех, если бы Лея оказалась их предательницей, была Африка. Его отец, который контролировал своего волка очень долгое время.
Возможно, не только волк не хотел уезжать.
– Что изменилось бы, если бы он любил тебя? – осторожно спросил Чарльз, потому что очень старался не вмешиваться в брак своего отца.
Она уставилась на него.
– Ты загадочный сукин сын, – сказала она.
И именно поэтому он не вмешивался в брак своего отца.
– Ты не знаешь, где Анна?
– Она ушла, – холодно ответила Лея, словно краткого мгновения согласия по поводу мокрой одежды не было. – Я полагаю, поехала домой.
* * *
Чарльз нашел Анну в манеже, где та работала со своим маленьким мерином, и она демонстративно игнорировала его. Однако Анна немного напряглась, когда попросила мерина перейти с галопа на рысь, и плюхнулась ему на спину, потеряв равновесие.
