Текст книги "Гори ярко (ЛП)"
Автор книги: Патриция Бриггз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
«Их всегда можно узнать по глазам».
Тихий голос старого знахаря звучал в его ушах так, будто отец его матери стоял прямо за спиной Чарльза. Он вспомнил, где был, когда впервые услышал эти слова – ему десять или одиннадцать лет, он сидел, съёжившись у костра, с горсткой других мальчишек его возраста, а дед учил их тому, что им нужно будет знать, когда они станут мужчинами.
Чарльз понятия не имел, почему он вспомнил эту историю именно сейчас.
Разве Сейдж не говорила, что оборотни – это всего лишь вершина айсберга, когда речь идёт о монстрах? И она была права.
– Иногда эта работа омеги выматывает сильнее всего. Почему все бросаются на меня? – поинтересовалась Анна.
– Это волк, – рассеянно ответил Чарльз. – Большинство одичалых с трудом могут контролировать своего волка. Волчий дух хочет быть рядом с тобой, и их человеческая половина не может его сдержать.
– Прости, – сказал Джерико, закрывая глаза. – Мне жаль.
Чарльз слышал сожаление в его голосе, чуял в его запахе. Джерико было жаль.
Так почему же Чарльз чувствовал, что упускает из виду что-то важное? Спросил братца волка, который понимал, что он чувствует, но тот тоже не знал, что происходит. Он ничем не мог помочь.
– Сейдж уже далеко, – напомнила Анна. В её голосе не было особой грусти по этому поводу.
Чарльз понимал, что она чувствует. Ему будет жаль прожить целую жизнь без приветствия «Привет, Чарли». Но они не могли позволить предательнице жить.
Девон снова заскулил, а затем Джерико сказал:
– Нет. Нет. Мы всё ещё можем успеть… – Он начал вставать, отодвигаясь от Чарльза. Он также отодвинулся от Анны.
И Чарльзу пришлось снова повалить одичалого на землю, чтобы удержать его от нового нападения на нее.
– Нет, – твёрдо прорычал Чарльз.
– Вы с Девоном идите, – предложила Анна. – Девон знает короткий путь?
Она положила руку на руку Джерико. Тот схватил её и снова расслабился.
Девон радостно тявкнул.
Анна посмотрела на Чарльза.
– Вы с Девоном можете пойти и помочь поймать Сейдж. – Слёзы навернулись на ее глаза, и она нетерпеливо вытерла их, продолжая настойчиво: – Сейдж. Не могу поверить, чёрт возьми. Я знаю, что ее нужно убить. Я это знаю. Но ты можешь сделать это быстро. Лея не станет ее жалеть. Ты же знаешь ее, Лея играет со своей добычей, словно она кошка, а не оборотень.
Чарльз снова отпустил Джерико, и тот сел, но больше не двигался.
– Джерико и я останемся здесь, – продолжила Анна. – Мы подождём, пока кто-нибудь не вернётся и не расскажет, что случилось. А потом мы можем что-нибудь придумать с этим. – Она сделала движение рукой, указывая на их соединённые руки.
«Редко – снова послышался голос его деда, – но смертельно опасно».
Чарльз, наблюдая за ледяными волчьими глазами Джерико, внезапно вспомнил историю, которую рассказывал его дед в тот день.
* * *
– Она носила шкуры своих жертв, – рассказывал его дед дрожащим от старости голосом. – Она носила и их души, и воспоминания, словно одежду. Она плакала, когда должна была плакать моя тётя, смеялась, когда должна была смеяться та. Её собственный муж и их дети не могли сказать, что монстр в их доме не их любимая жена и мать. Только я видел монстра, носящего кожу моей тёти, а я был всего лишь маленьким мальчиком, младше любого из вас. Я не знал, кому рассказать о том, что видел, потому что в деревне больше никого не было, кто мог бы разглядеть её истинное лицо. Дядя моей матери, который был нашим знахарем и моим первым учителем, умер годом ранее. Но той осенью в лагерь пришла торговая делегация, и с ними был шаман. Я рассказал ему о своей тёте и попросил помощи. Он пошёл со мной к костру, у которого сидели мои тётя и дядя и сказал моему дяде, что его жена была похищена злом. Мой дядя не поверил чужому шаману, равно как и свидетельствам его силы, которые спутники того человека показали. Существо, носившее лицо моей тёти, плакало и умоляло дядю не слушать слова незнакомца. Пока она умоляла, этот шаман подошёл и положил руку на голову моей тёти. Она замолчала, застыв на месте от великой силы, которой он обладал. – Дед Чарльза вздохнул. – Я был там, и всё же случившееся настолько странно, что не знаю, как передать вам эту картину. – Он замолчал и уставился на костёр, словно не заметил ужаса, который вызвал у своих слушателей. В течение нескольких недель после этого его просили осмотреть чью-нибудь мать, тетю или дядю, чтобы убедиться, что их не похитило зло. – Тот старик запел ей песню на языке, которого я никогда раньше не слышал. Через некоторое время он поднял другую руку и вытянул зло вот так. – Он опустил одну руку, словно она покоилась на голове женщины, и поднял другую. – Затем он медленно перевернул руку ладонью вниз. И под его рукой сформировался другой человек, настоящий, как вы или я – старая женщина, нагая, сидящая в той же позе, что и моя тётя. Затем моя тётя упала набок. На мгновение я подумал, что он спас её, но она была мертва. Её труп начал разлагаться и стал похож на любое тело, которое пролежало мёртвым больше года. Шаман сменил песню и пел очень долго. В конце концов, нагая женщина исчезла, а в руке знахаря осталось перо птицы.
Дед Чарльза посмотрел каждому мальчику в глаза.
– После этого тот старик сел со мной и объяснил, что такое монстр, который забрал мою тётю. Он сказал: «Знахарь, целитель или шаман, который порвал свою связь с путём земли – злее любого существа, которое я когда-либо встречал. А в молодости я охотился на ходячих мертвецов и трижды сражался с Голодом, который пожирает тела. Но те, кто послан творить добро, сворачивают с этого пути, когда они обретают силу и долголетие, и, воруя жизнь у других, они становятся злом. Он сказал, что видел только одного такого – существо, которое похитило мою тётю. Они редки и опасны. Трудно их распознать, но если посмотреть им в глаза… Если быть бдительным, их выдают именно глаза. Есть только один способ убить их, если ты не знахарь, подобный ему или мне. Это огонь».
* * *
– Джерико, – мягко сказал Чарльз.
«Быстрая трансформация, брат мой, – попросил он братца волка. – Как можно быстрее. Ради Анны».
Затем, открыв брачную связь настолько широко, насколько мог, он передал:
«Анна. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала».
Одичалый и Анна посмотрели на него.
– Джерико, – снова спокойно произнёс Чарльз. На этот раз он не просил собеседника обратить на него внимание. – У Джерико волчьи глаза жёлтого цвета.
«Беги, – приказал он Анне. – Беги и не останавливайся».
Глава 11
Анна сорвалась с места быстрее, чем её мозг успел отдать приказ ногам.
«Скинуокер, – выдохнул через их связь братец волк. – Динэ назвали бы его скинуокером. Такого можно убить только огнём или магией шамана».
А затем братец волк обрушил на нее поток воспоминаний о дымном, тускло освещённом месте, где восемь мальчишек в ужасе слушали, как старик рассказывал им предостерегающую историю о монстре. И знания, которые тот старик дал тем мальчишкам, ужаснули и её.
Девон заскулил. Анна повернула голову и увидела, что он бегает взад-вперёд, наблюдая за сражающимися волками, потому что, судя по всему, то, что находилось в теле Джерико, без труда превращалось в волка.
Учитывая то, что она теперь знала о Джерико, ей следовало бежать.
– Девон, – крикнула она. – Девон, это не Джерико. – Она вспомнила, что сказал Чарльз перед атакой. – У волка Джерико жёлтые глаза.
Девон замер и посмотрел на неё.
– Скинуокер, – настаивала она. – Они убивают тех, чей облик хотят принять, а затем крадут его тело. Они носят тело человека, как пальто. Это не Джерико, Девон. Он мёртв, и скинуокер украл его тело и воспоминания.
«Плоть и дух», – сказал дед Чарльза. Видимо, поэтому кровные узы между марроком и одичалыми не предупредили его, а через маррока и остальную стаю. Но от одной мысли об этом её затошнило. Сколько от Джерико осталось? Понимает ли он, что делает скинуокер? Или он действительно мёртв, и «дух» означает что-то иное?
«Анна, – сказал Чарльз, – я не могу победить его. У меня есть магия, но не та, о которой говорил мой дед. Он имел в виду магию святого человека. Убирайся отсюда, любовь моя. Убирайся и предупреди остальных. Позови моего отца и скажи ему, что он…»
Его голос в её голове оборвался, когда воздух вокруг существа, которым был Джерико, замерцал на том месте, где только что был оборотень. И на его месте появился медведь, гораздо крупнее гризли.
«Анна, прошу тебя», – взмолился Чарльз.
«Ты должна выжить, чтобы рассказать нашему отцу, на случай, если монстр заберёт нас, – объяснил братец волк. – Он не сможет понять, пока не станет слишком поздно».
Чарльз ожидал, что умрет и скинуокер примет его облик. Как, вероятно, монстр и планировал сделать с Анной, отделив её от остальных и отправив всех за Сейдж.
Сейдж знала, что такое скинуокер, знала, кто он. Именно об этом говорил Джерико. Сейдж и скинуокер знали друг друга, и Сейдж просила его не выдавать её им.
Они искали Уэлсли. Скинуокер назвал его Фрэнком Брайтом, именем, которым Уэлсли пользовался до того, как пришёл сюда. Они отправились к Эстер и к Джерико, потому что только у этих одичалых Сейдж бывала дома. Но во время нападения на Джерико скинуокер увидел возможность стать частью стаи маррока.
Анна попыталась вспомнить, что видела, когда та вонючая бомба взорвалась и сбила Чарльза со следа. Это исходило от Джерико, который был на тропе выше Чарльза? Чарльз, уже находившийся в волчьем облике, мог догнать Сейдж. Но отвлечение внимания также позволило скинуокеру изолировать Чарльза и Анну от остальных, и в конечном итоге Джерико пытался изолировать Анну.
Почему Сейдж искала Уэлсли более двадцати лет? Или её главной целью был шпионаж?
«Я разберусь со всем потом», – сказала себе Анна.
Она не позволит скинуокеру забрать её пару. Чарльз должен сражаться, пока она ищет способ убить это существо.
Анна не знала, где найти святого человека, но знала, что они только что сожгли хижину, и все три машины, припаркованные всего в паре миль дальше по тропе, были вчера у хижины Эстер, и Асил отвечал за поджог.
Пока она думала – прошла всего секунда или две – а Девон исчез. По-видимому, медведь-кадьяк, появившийся на месте Джерико-волка, убедил его, что она говорила правду.
Анна вскочила на ноги и бросилась к машинам. Там не будет ждать святой человек, но, возможно, у кого-то в машине ещё остались вещи, которыми она могла бы поджечь скинуокера. Она старалась не думать о том, что ездила в двух из этих машин и не чувствовала запаха чего-то легковоспламеняющегося.
* * *
Все машины были заперты. Поскольку Асил отвечал за погребальный костёр Эстер, его машину она атаковала первой. Анна вероятно, могла бы взломать замок на задней двери, но не была достаточно уверена, что сможет это сделать. Если бы у неё не получилось, дверь могло заклинить, и тогда она еще больше потеряет времени.
Поэтому Анна разбила стекло со стороны водителя локтем. Камень избавил бы её от боли, но она слишком беспокоилась о времени, чтобы искать камень.
– Займи его чем-нибудь, – пробормотала она своему мужу, но не отправила это по связи. Она не хотела отвлекать его. Медведь кадьяк был размером с грузовик и очень быстр.
Оборотни боялись Чарльза. Он мог одолеть медведя, каким бы большим тот ни был. И ему просто нужно продержаться, пока она не вернётся.
Анна нажала на кнопку и открыла заднюю дверь «Мерседеса» Асила. Внутри она нашла зажигалку для барбекю и все. И не было никаких признаков того, что там когда-либо было что-то ещё. Зная Асила, у него, вероятно, где-то в машине были спрятаны в герметичных контейнерах пластиковая взрывчатка вместе с детонаторами. Но никто, кроме Асила, не смог бы их найти.
Интересно, убила бы пластиковая взрывчатка скинуокера так же хорошо, как и огонь.
– Давай, думай, – разочаровано сказала она себе. – Мне нужно что-то побольше.
Неподалёку она услышала звук мотоцикла и задумалась, спланировала ли Сейдж всё наперед, чтобы спрятать транспортное средство для побега, или просто нашла его где-то. Анна предположила, что это мог приехать кто-то другой, но одичалые жили в самых отдалённых уголках территории стаи, так что это было маловероятно.
Анна разбила стекло во внедорожнике Сейдж левым локтем, поскольку правый всё ещё болел от удара по машине Асила. Быстрый обыск, во время которого звук мотоцикла, казалось, приближался, показал ей, что в машине Сейдж нет ничего полезного. Но она схватила ведьминский пистолет и засунула его за пояс джинсов. Она была почти уверена, что старый шаман, разговаривавший с дедом Чарльза, попробовал бы это оружие на скинуокере, если бы оно у него было.
Мотоциклист, видимо, направлялся сюда, потому что это место было достаточно уединённым и больше ехать было некуда. Это, похоже, указывало на то, что, кем бы он ни был, это всё-таки не Сейдж. Если бы у неё был мотоцикл для побега, Сейдж уезжала бы отсюда так быстро, как только могла.
Задняя часть пикапа Леи не была заперта. В кузове, прикреплённая к борту эластичными стяжками, стояла потрёпанная металлическая пятигаллонная канистра с бензином.
– Аллилуйя, – воскикнула Анна. – Просто займи его чем-нибудь, Чарльз, я иду.
Она выпрыгнула из машины Леи с полной канистрой в одной руке и зажигалкой в другой как раз в тот момент, когда Уэлсли на мотоцикле с рёвом поднялся по тропе и резко остановился.
– Что случилось? – спросил Уэлсли одновременно с тем, как она спросила его:
– Что ты здесь делаешь?
Он махнул рукой, чтобы она первая ответила на его вопрос.
– Чарльз… – начала она, а потом поняла, что это займёт слишком много времени. – У меня нет на это времени, – нетерпеливо бросила она ему и, схватив почти полную пятигаллонную канистру и зажигалку, побежала вверх по тропе.
Ей было всё равно, если она подожжёт весь лес, лишь бы спасти Чарльза. Уэлсли побежал рядом с ней. Он даже не пытался забрать у неё канистру.
– Говори на бегу, – предложил он.
– Если я могу говорить, – парировала она, увеличивая скорость, – значит, я бегу недостаточно быстро.
Судя по всему, он мог и бежать, и говорить на её максимальной скорости, потому что продолжил:
– Я здесь, потому что мой волк разбудил меня от глубокого сна и сказал, что наш враг находится в этой стороне. Так что ты пытаешься сжечь, Анна Корник? Почему ты так спешишь?
– Скинуокер, – выдохнула Анна. Решив, что разговор всё же может быть полезен, она сбавила скорость настолько, чтобы могла говорить короткими предложениями. – Кажется, это индейский аналог чёрной ведьмы.
Уэлсли улыбнулся, его глаза ярко блестели золотом, и когда он заговорил, в его голосе тоже слышалось волчье рычание.
– Я знаю, что такое скинуокер. Один скинуокер был в Реа-Спрингс. Она здесь.
– Он, – выдохнула Анна.
– Ей всё равно, какой облик принимать, – уверенно сказал Уэлсли. – Мужской или женский.
– Ты вспомнил, что случилось в Реа-Спрингс.
– Да. Я вспомнил…
Внезапно боль пронзила её через брачную связь. Анна пошатнулась и врезалась в дерево, не в силах удержать равновесие, пока её разум был поглощён агонией, не имевшей никакого отношения к её падению.
* * *
Существо, носившее плоть Джерико, было оборотнем недостаточно долго, чтобы понять, как сражаться в этом теле. Но ему потребовалось не много времени, чтобы понять это и принять другой облик.
Медведь кадьяк – более крупный и сильный брат гризли – превосходил Чарльза по весу в пять раз и был почти таким же быстрым, как он. Но это был не первый медведь, с которым сражался Чарльз, и даже не первый кадьяк. Он предпочитал не связываться с ними, даже у оборотня есть пределы, и кадьяк был очень грозный противник. Но бывают времена, как сейчас, когда схватки не избежать.
Чарльз и братец волк были более маневренные и после первых нескольких минут битвы поняли, что еще и опытнее скинуокера в облике медведя.
Тем не менее скинуокер в облике медведя был гораздо более грозным и менее неуклюжим, чем в облике волка. В этой форме медведя он уже сражался раньше.
Имея дело с хищником крупнее себя, Чарльз предпочитал тактику «бей и беги». Против медведя она была менее эффективна, чем ему хотелось, потому что у медведя толстая, прочная шкура, покрытая густым мехом и слоем жира. Хотя Чарльзу удавалось нанести много поверхностных порезов, они были недостаточно глубокими, чтобы причинить вред. Но прямое столкновение с медведем, скорее всего, закончится тем, что Чарльза раздавит превосходящая сила медведя. Хитрость в схватке с медведями состоит в том, чтобы их утомить.
Единственный удар, который нанёс медведь, сломал Чарльзу три ребра. Вовремя вспомнив, что он может черпать силу из стаи для исцеления, Чарльз сумел оставаться маневренным, хотя и не смог полностью залечить раны.
Даже с магией стаи кости, скорее всего, останутся хрупкими пару дней, а небольшая боль будет напоминать ему об этом. К тому же он не хотел использовать всю силу стаи. Чтобы освободить Уэлсли, потребовалось много силы, и хотя в его стае были действительно сильные бойцы, он не знал, каковы их пределы.
Когда он начал бой, то кое-что понял о скинуокере. Большую часть времени Чарльз сражался с интеллектом медведя, а не с интеллектом скинуокера. В основном медведь сражался, как медведь. Это было умно со стороны скинуокера, потому что этот медведь знал, как сражаться.
Но если Чарльз сражался с медведем, то мог кое-что сделать.
Он во второй раз глубоко вонзил клыки в бок медведя, прямо над предыдущей раной, и на этот раз его клыки вонзились в мясо. К тому же в этом месте медведь не мог его достать, поэтому он держался, пока плоть медведя не начала поддаваться под его клыками.
Чарльз ждал, пока медведь начнёт двигаться, чтобы сбросить его на землю. Затем вцепившись всеми четырьмя когтистыми лапами, Чарльз взобрался прямо на спину зверя. Он попытался вцепиться в позвоночник медведя, чуть позади рёбер, где плоть защищала его меньше всего. Его зубы сомкнулись на кости, но когда медведь перевернулся, он разжал челюсти.
Чарльз отбежал и развернулся лицом к медведю на расстоянии около двадцати футов. Это небезопасное расстояние, но ему и не нужно было безопасное расстояние. Он просто должен был сражаться как можно дольше, чтобы дать Анне время предупредить всех.
Он нанёс больше повреждений, чем думал. Кусок медвежьей шкуры размером с полотенце для рук был отодран и болтался, как падающая лошадиная попона. Воздух наполнился запахом крови, красные капли падали на землю. Но когда медведь двинулся, стало ясно, что, как бы ужасно он ни выглядел, это всего лишь поверхностная рана, впечатляющая, но незначительная, и кровотечение было недостаточным, чтобы ослабить его.
Но рана все же причиняла боль.
Огромный медведь встал на задние лапы и заревел, его выпрямившаяся фигура достигала почти десяти футов в высоту. Любое существо было бы слишком умно, чтобы делать это, пока позади него крутой склон горы. Чарльз разбежался и прыгнул, врезавшись телом в морду медведя, отчего тот кубарем покатился вниз по склону горы. Клыки зверя разодрали плечо Чарльза, но он не ожидал такого манёвра, поэтому среагировал медленно. Он не смог хорошо ухватиться, и Чарльз упал.
Чарльз прокатился на земле несколько шагов, но снова встал на ноги и начал теснить медведя, пока тот катился по очень крутому, каменистому склону ярдов на пятьдесят вниз. Когда медведь остановился, не успев встать на ноги, Чарльз приземлился ему на спину и вцепился в позвоночник.
Он сомкнул челюсти на кости и затряс мордой изо всех сил. Под ним медведь сначала попытался встать на ноги, а затем просто перевернуться. Но он упал неловко, и Чарльз не дал ему возможности сделать что-то большее, чем просто пошевелиться. Медведь сильно дёрнулся, и его позвоночник хрустнул, разломившись с отвратительным звуком.
Задняя часть медведя обмякла, и Чарльз отскочил от всё ещё опасной передней части. Голубые человеческие глаза медведя злобно смотрели на него, пока тот ревел и щёлкал зубами.
Чарльз зарычал, показывая оборотню свои собственные клыки. Он держался позади, пока его противник бился и боролся, желая только добраться до него. Чарльз постепенно начал ощущать боль во всем теле, скованность в левом плече и непреходящую агонию в рёбрах.
В конце концов кровопотеря, усугубленная тем, что медведь не мог лежать неподвижно, взяла верх. Огромный зверь в последний раз дернулся и рухнул на землю. Он вздохнул четыре раза, затем воздух со свистом вышел из его глотки, и голубые глаза остекленели.
Чарльз ждал. Он не помнил случая, чтобы его дед в чём-то ошибался. Чарльз не был святым человеком, поэтому не должен был убить скинуокера. Но, несомненно, скинуокер в облике медведя лежал мёртвый. Чарльз не слышал звука бьющегося сердца врага. Он ждал, пока нос не сказал ему, что смерть принялась за дело и тело начало разлагаться. Он решил, что его дед ошибался. Перевертыши не были родом с этого континента, возможно, поэтому его дед не думал, что оборотень мог убивать перевертышей.
Чарльз огляделся в поисках Девона. Он думал, что одичалый присоединится к битве на стороне Джерико. Ведь Джерико был другом Девона, а с Чарльзом Девон был едва знаком. Но Девона нигде не было видно, и в воздухе витал лишь отголосок его запаха.
Что бы Анна ни сказала Девону, когда тратила время, которое могла бы потратить на побег, это сработало.
Теперь, когда Чарльз до смерти напугал её, он полагал, что лучше бы дать ей знать…
Полторы тысячи фунтов медведя кадьяка сбили его с ног, как бульдозер. Чарльз врезался плечом в дерево, и дикая агония вспыхнула во всём теле. Каким-то образом магия скинуокера скрыла звук движения, возрождение медведя и ощущение работающей кровавой магии, поэтому медведь застал Чарльза врасплох.
В его голове дрожащий стариковский голос произнёс: «Внук мой, почему ты всегда должен учиться на собственных ошибках?»
* * *
Лея бежала сосредоточенная на своей цели. Она была выше Асила и Жюста и опережала их.
Она была искусной охотницей и училась на чужих ошибках. Она не станет приближаться к Сейдж достаточно близко, чтобы пасть жертвой одной из её ведьмовских уловок, как Чарльз. Но она не упускала Сейдж из виду.
Лея имела преимущество на этой местности. Вместе со своей парой она исходила каждый дюйм их территории, допоздна засиживалась за обсуждением топографии, её сильных и слабых сторон. Она знала, что Сейдж пытается провести их окольным путём к машинам. Сейдж надеялась, что у нее будет фора и она сможет сесть в машину и сбежать.
Никогда ещё Лея так не сожалела о протоколе, запрещавшем пользоваться мобильными телефонами. Было бы неплохо предупредить стаю, чтобы они установили блокпосты на всех дорогах, которыми Сейдж могла бы вывезти свой хлипкий внедорожник из этих гор. Может, даже послать кого-то, чтобы вывести из строя машину Сейдж. Но ближайший телефон в хижине Джерико, а это слишком далеко.
Лея была почти уверена, что Сейдж не умеет заводить машину без ключа, и слава небесам, что Чарльз оставил свой старый пикап дома. Даже Лея могла бы замкнуть провода такого пикапа секунд за десять.
У неё было оружие, спрятанное в плечевой кобуре, но она не стала его доставать. Лея была неплохим стрелком, но на таком расстоянии вряд ли попала бы в Сейдж. К тому же она хотела убить Сейдж ножом, а не из пистолета.
Она перепрыгнула через дерево, поджав ноги, чтобы не зацепиться пальцем. Сейдж держалась пересечённой местности, потому что Лея была быстрее даже на двух ногах, чем Сейдж на четырёх.
Отчасти потому что Лея каждый день бегала в человеческом облике, отчасти потому что сложена, как бегунья. Но в основном потому что, как пара маррока, вторая в стае и могла черпать силу стаи, чтобы придать себе скорости.
Лея не упускала волчицу Сейдж из виду, хотя её золотисто-коричневая шерсть сливалась со светом и тенью леса, по которому они бежали, даже лучше, чем собственная более желтоватая шерсть Леи. Спустя пару миль Жюст и Асил отстали, и она просто бежала ровным шагом. Но это было нормально.
Она могла одолеть Сейдж.
Бран говорил ей, что она застряла в девятнадцатом веке. Лея знала, что Бран беспокоится, что её неуверенность при столкновении с противником-мужчиной когда-нибудь приведёт её к беде. Но для этого у неё есть он, и нет на планете женщины-оборотня, которой бы она боялась.
Они почти вернулись на то место, откуда начали свой путь, таков был хитрый маршрут, которым вела их Сейдж. Это означало, что они примерно в двух милях от машин.
Сейдж бросила взгляд через плечо, и Лея заметила, как та встревожилась, когда увидела погоню. Она действительно думала, что сможет обогнать Лею. Она была не первой, кто недооценил ее. Большинство из них были мертвы.
Только Бран видел ее истинную натуру. Возможно, он не любил её, Лея знала это, и её это не беспокоило. Не слишком. Но Бран Корник ценил её умения и её силу, и он уважал её. Он действительно уважал немногих. Она смирилась с этим.
Лея увеличила скорость, сокращая расстояние между ними. Даже Бран удивился бы, что именно она, а не его сын, убила предательницу.
Она была менее чем в ста футах от Сейдж, когда почувствовала дрожь в узах стаи, которая сказала ей, что кто-то из их стаи серьёзно ранен. Кто? Она замедлилась, снова позволяя Сейдж вырваться вперёд, и принялась перебирать нити, связывающие её со стаей.
Чарльз.
Как Чарльз мог пострадать? Это не похоже на магию, так что это не результат того, что Сейдж бросила ему в лицо. Лея была оборотнем долгое время и умела читать связи. Это была физическая рана, достаточно серьёзная, что могла привести к смерти.
Со стороны пещеры Джерико послышался рев медведя. Какого чёрта Чарльзу понадобилось связываться с медведем, когда они пытаются поймать предательницу? Лея затормозила и резко развернулась. Сейдж придется подождать.
Лея не испытывала бы боли из-за смерти Чарльза. Она не любила его и никогда этого не скрывала. Он был угрюм и молчалив, и она боялась его больше, чем кого-либо, включая Асила.
Но если смерть одичалого причинит боль ее паре, то смерть сына ранит его гораздо сильнее. И хотя Лея давно знала, что Бран не любит её, – это не имело значения. Она любила своего холодного, несовершенного мужа и пару всем своим эгоистичным сердцем. Если она могла спасти Чарльза, она это сделает.
И даже если это разозлит Чарльза. Лея широко улыбнулась и побежала, увлекая за собой Асила и Жюста взмахом руки.
* * *
Прислонившись к дереву, Анна подняла полные слез глаза на Уэлсли.
– Он ранен, – сказала она, слишком взволнованная, чтобы гадать, поймёт ли Уэлсли вообще, о ком она говорит. – Он ранен. Ничто не может убить его. Только святой человек или огонь… А у Чарльза нет ни того, ни другого.
Вместо ответа Уэлсли подхватил пятигаллонную канистру и нашёл зажигалку на земле, где Анна ее уронила, когда споткнулась. Анна рывком встала на ноги, чувствуя головокружение и слабость, хотя боль немного утихла. Она не могла сказать, то ли Чарльз ослабил их связь, то ли потерял сознание.
Но боль означала, что он всё ещё жив, а если он всё ещё жив, то нет времени стоять на месте. Она прибережет скорбь на тот момент, когда уже ничего нельзя будет сделать.
– Отведи меня туда, – сказал Уэлсли. – Я могу помочь.
И тут Анна внимательно на него посмотрела и обратила внимание на то, что увидела.
В какой-то миг между тем, как они оставили его дома, уставшего, но здорового, и нынешним моментом, он изменился. Этот человек не был безобидным художником. Перед ней стоял человек, который пережил рабство в самой ужасной его форме, который пережил почти столетнее проклятие и вышел из него здравомыслящим. Такой человек мог командовать армиями… или слегка потрёпанной Анной, которой нужно было убить скинуокера.
Несмотря на боль, которая доносилась до неё через брачную связь, Анна позволила себе немного надежды. Она снова побежала, пытаясь восстановить прежнюю скорость. Ей это не совсем удалось, она сильно подвернула лодыжку, и даже с ускоренным исцелением, которое давала ей её волчица, было больно. Уэлсли дважды поддерживал её за локоть, когда она спотыкалась.
В конце концов, хотя прошло, вероятно, всего несколько минут, боль утихла, и Анна снова развила бешеную скорость. Они миновали хижину Джерико. Чарльз всё ещё был жив, даже если их связь стала такой тихой, что это пугало её.
* * *
Раздались выстрелы, и Анна замешкалась. Кто стрелял? У Чарльза не было с собой пистолета. Отбросив удивление, она побежала к тропе, где оставила его, но схватка переместилась вниз по склону и ушла в лес.
Она и Уэлсли спустились вниз, пока не смогли заглянуть за второй, ещё более крутой обрыв туда, где внизу шла отчаянная битва.
Чарльз лежал скрючившись, а Лея, Асил и Жюст развернулись веером между ним и медведем. У Леи в одной руке был пистолет, в другой – зловещего вида нож. Асил держал длинное лезвие, нечто среднее между ножом и коротким мечом, и оно было в крови.
Жюст швырнул в голову медведя камень размером с кулак. Бейсболист высшей лиги не мог сравниться с оборотнем в скорости и силе. Медведь попытался увернуться, но камень с треском попал ему в голову и сбил с ног.
Анна бросилась бы вниз по склону, но Уэлсли схватил её за руку.
– Подожди, – сказал он, не сводя глаз с медведя. – Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня. Она попытается остановить меня, когда заметит, что я делаю.
Анна отвела взгляд от Чарльза, повернулась к Уэлсли и спросила хриплым голосом:
– Ты святой человек?
– Ты спрашиваешь, могу ли я уничтожить это существо? Я последний потомок самой святой семьи в моём клане. Земля говорит со мной. Могу ли я уничтожить это существо? – Его улыбка была жёсткой. – Я не знаю, но я мечтал об этом очень долго.
Уэлсли вытащил тряпку, сложенную в виде мешочка, пахнувшую чесноком, перцем чили, лимоном и ещё чем-то незнакомым. Затем присел на корточки и собрал старые листья, сухую траву и несколько палочек. Он быстро расчистил место от всего горючего и из собранного топлива соорудил подобие маленького костра, высыпав сверху смесь специй.
Внизу под ними Лея выпустила в медведя три пули, а Жюст попал в него другим камнем. И камень, казалось, нанёс больше повреждений, чем пуля. Но смертельный удар нанёс Асил, он запрыгнул на спину раненому медведю и вонзил свой клинок между его лопаток, перерубив позвоночник.
Уэлсли опустился на колени на землю и, хотя Анна принесла ему пять галлонов бензина и зажигалку для барбекю, он зажёг огонь, просто поднеся к нему руку и прошептав слово, от которого волосы у Анны на затылке встали дыбом. Он закрыл глаза и начал петь – скорее, нараспев читать заклинание – на певучем языке, которого она никогда раньше не слышала.
Анна огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ей защитить его и в итоге нашла кучу камней подходящего размера. Камни Жюста оказались эффективными, а она знала, как бросать бейсбольный мяч.
