Текст книги "Гори ярко (ЛП)"

Автор книги: Патриция Бриггз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Анна? – Он не видел её, но чувствовал, что она рядом и что она обеспокоена.

– Чарльз! – позвала Анна. – Я здесь, застряла в этих дурацких растениях. Я не могу выбраться.

Чарльз побрёл по липкой, вязкой земле, и когда достиг леса из лиан, тот неохотно расступился перед ним. Он помешал бы ему добраться до Анны, если бы мог, но их связь и его магия были слишком сильны здесь, где такие вещи имели большее значение. Но лианы злобно смыкались за ним и мрачно шептались.

На крошечной поляне его пара стояла, созерцая лианы и скрестив руки на груди, спиной к нему.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Это колдовство, – сказала она, не отрывая взгляда от лиан. – Я не знаю, что делать с колдовством.

Чарльз приблизился к ней и заметил, что её одежда изодрана, а руки и щека покрыты кровавыми царапинами. Она свирепо хмурилась.

– Это твой мультфильм? – спросил он.

Она посмотрела на него.

– О, хорошо, ты здесь, – прознесла она так, будто только сейчас его увидела. – Мультфильм?

Анна медленно повернулась, оглядываясь. Потом покачала головой и рассмеялась.

– Думаю, я создала это как метафору. Но я не уверена, кто здесь на самом деле главный. Всё это, – она взмахнула руками, указывая на всю сцену, – сочетание моих сил, магии Уэлсли и вот этого. – На последнем слове она указала на живую изгородь из колючих лиан. – Это чёрная магия, колдовство. И я не знаю, как оно сюда попало или как его разрушить.

Чарльз осмотрел лианы тщательнее. И сразу заметил, что растения лишь смутно напоминали лианы, но они не были реальны. У него был некоторый опыт с такого рода магическими сновидениями, хотя его приключения обычно выглядели немного больше похожими на реальный мир и меньше – на приключение в Диснейленде.

– Значит, за шипами заточена спящая принцесса? – спросил он.

– Нет, – ответила Анна. – Волк Уэлсли.

«Интересно, – сказал братец волк. – Мы никогда не чувствовали в нём колдовства. Оно появилось недавно?»

– Не думаю, – возразила Анна. – Скорее, оно было здесь долгое время. Асил сказал, что в истории в Теннесси могла быть замешана ведьма.

– Реа-Спрингс? – спросил Чарльз, хмурясь. – Я не нашёл там никаких следов ведьм.

Анна подняла брови и указала в сторону колючих лиан с характерным запахом крови и колдовства.

– Логично, – согласился он.

– Так как мне уничтожить их? – спросила она его.

«Кровь», – сказал братец волк.

Анна протянула руки.

– Я уже пролила кровь здесь и… – Она покраснела. – Я случайно вонзила когти в Уэлсли в реальном мире. И он истекал кровью. Колдовство не исчезло.

– Это сказка, – задумчиво произнес Чарльз.

– Да?

– Если не кровь, то, возможно, поцелуй.

Большая часть магии стаи была связана с кровью, но есть несколько очень избранных подношений, символом которых является поцелуй. У него была идея, как это можно использовать.

Чарльз осторожно взял Анну за руку, которая еще не зажила из-за серебра.

– Я поцелую тебя. Ты поцелуешь Уэлсли в реальном мире.

Анна инстинктивно отпрянула назад, вцепившись в его запястье.

– Первый поцелуй любви? – Это прозвучало как цитата. – Я не люблю его.

Чарльз обнял ее и прижался подбородком к её макушке. Даже в стране грез это было приятно. Она заставляла его улыбаться.

– Между вами не обязательно должна быть любовь. Но Бран держит его в стае так же, как держит тебя и меня. Если я поцелую тебя здесь, а ты поцелуешь его в реальном мире, возможно, мы сможем сотворить небольшое колдовство. Ты и я.

Затем он поцеловал её.

* * *

Анна не совсем понимала, что задумал Чарльз, но была готова довериться ему.

Она неуверенно моргнула, пытаясь одновременно сосредоточиться на реальном мире и на внутреннем видении. Это было неловко и неприятно.

Асил всё ещё с трудом прижимал Уэлсли к земле. Он увидел, что она сосредоточилась на нём, и мрачно улыбнулся.

– Что бы ты ни пыталась сделать, это работает. Я могу сказать по тому, насколько легче стало его удерживать.

Анна не могла сказать, шутит он или нет. И у неё не было времени, чтобы прямо сейчас это выяснить. Угол, под которым Асил держал его, не позволял поцеловать Уэлсли в губы. Она могла поцеловать его в щёку и почувствовала волну облегчения.

«В губы, любовь моя, – сказал братец волк, потому что в стране грез Чарльз целовал её и поэтому не мог говорить. – Это символично. Мы даём слово, мы общаемся, мы едим, мы принимаем пищу через рот. Через его рот мы можем напитать его силой. Чарльз говорит, что у Уэлсли есть свои способности. Если мы сможем напитать его достаточной слой, он должен освободиться сам».

– Можешь его подвинуть? – попросила она Асила раздраженно. – Я должна поцеловать его в губы. – Анне не нравилось, что подпитка силой через поцелуй кажется такой интимной.

Асил замер, и Уэлсли отчаянно забился в его хватке. Он щёлкнул зубами, и Анне удалось удержать его только, когда навалилась на него сверху, прижав обоих самцов к земле. Будет очень плохо, если Уэлсли вырвется.

Асил выругался по-испански, слегка переместившись. Сопротивление Уэлсли мгновенно стало менее эффективным, хотя не менее страстным.

– Он под заклинанием, – объяснила Анна, прежде чем он успел что-либо сказать. – Колдовство. Чарльз говорит, что я должна поцеловать его в губы.

Хотя Асил был раздражен, его губы растянулись в ухмылке.

– Вот как? Он сказал тебе, что нужно поцеловать прекрасного принца. Хорошо, дай подумать. Ты не можешь вырваться сама, верно?

Анна неуверенно кивнула.

– Я понятия не имею, что делаю, Асил. Но если это работает, я опасаюсь что-либо менять.

Уэлсли снова щёлкнул зубами, и Асил посмотрел на неё.

– Ты уверена в этом?

– Братец волк уверен.

Асил закатил глаза. Анна боялась, что стала плохим примером для многих в стае.

– И братец волк никогда не может ошибаться, – пробормотал он. – Ладно. Твоя задача – держать на нём руки, пока я буду придавать ему позу для поцелуя. Для твоего поцелуя. – Он пробормотал что-то себе под нос и крякнул.

Анна не могла точно сказать, что он сделал, но Уэлсли сдвинулся, и она изо всех сил старалась не отставать. В конце концов Асил оказался под Уэлсли, держа Уэлсли лицом вверх, и до его губ можно было добраться.

– Делай все быстро, – предупредил Асил. – Это небезопасная позиция.

Анна наклонилась, сосредоточившись на ощущении губ Чарльза в стране грез. Она прижалась губами к губам Уэлсли. Было такое чувство, будто она поцеловала электрическую изгородь.

Глаза Уэлсли открылись – ярко-золотые с шоколадными прожилками – и он впитывал её силу до тех пор, пока ничего не осталось.

* * *

Анна пошатнулась в его объятиях, и Чарльз зарычал.

«Глупый Уэлсли», – подумал он. У Уэлсли была сила сродни дарам, которые мать Чарльза передала ему. Другой волк должен был использовать Анну как проводник к силе, которой обладал Чарльз, и к силе стаи маррока.

Чарльз распахнул брачную связь так широко, как только мог, затем открыл связь стаи и потянулся к ней, проталкивая всю силу в свою пару и через неё. Он хотел бы быть рядом с ней физически, чтобы сказать Уэлсли, что делать, вместо того чтобы надеяться, что он увидит…

* * *

Кожа Анны внезапно стала горячей от энергии, которая пахла как Чарльз, пахла как стая. Она вливала её в Уэлсли, пока он извивался в захвате Асила. Он укусил её за губу, и выступила кровь.

«Ладно, – подумала она. – Посмотрим, прав ли братец волк».

В стране грез, где она всё ещё целовалась с Чарльзом, Анна схватила лиану больной рукой. Та извивалась и боролась, но Анна была оборотнем и умела держать хватку. Лоза жгла её руку и хлестала запястье шипами, но она продолжала за нее цепляться.

Анна открыла глаза и увидела, как лиана взорвалась цветами, напомнившими ей те цветы, что покрывали долину, когда умер Джонси. Пару мгновений воздух пах свежестью, а затем она и Чарльз оказались опутаны лианами.

Шипы впились в кожу. Цвета из ярко-жёлтых превратились в серые, а затем увяли. Вокруг них лианы сжимались, пока она едва могла дышать.

А Чарльз…

Что-то защищало её, возможно, сам Чарльз. Но тело её возлюбленного напряглось, когда шипы впивались и посылали стрелы агонии, которые она чувствовала через их связь.

«Похоже на серебро», – сказал братец волк.

«Нашей силы недостаточно», – подумала Анна.

Братец волк завыл.

* * *

В номере отеля Бран расхаживал, борясь со своим волком. Он собирался отправиться в Африку. Африка была далеко. Но его волк позволил добраться только до Спокана.

Бран взял телефон и снова прослушал сообщение Чарльза, в котором тот рассказал о смерти Эстер, о загадочной записке Джонси, о связи между их врагом и тем, кто охотился на них годами.

«Это я во всем виноват, – подумал Бран. – Я виноват в том, что она умерла. Она доверилась мне, а я подвёл её».

Он осторожно положил телефон и снова начал расхаживать по комнате.

Эстер была мертва, а он ни на йоту не приблизился к тому, чтобы узнать, кто их предатель. Он взглянул на компьютер, что стоял на столе из фальшивого вишнёвого дерева, но не осмелился прикоснуться к нему, пока не успокоится. Он снова просматривал финансовые отчёты стаи Лео и гораздо более простые финансовые данные Джерри Уоллеса, пока его волк не взбунтовался.

След вел за деньгами. У врага было много денег. Такая сумма должна была оставить след, но он не мог его найти. Как и гораздо более компетентные бухгалтеры, которым чикагский альфа передал записи. Брану следовало отдать эти записи Чарльзу, возможно, его сын смог бы найти что-то, но именно поэтому Бран не отдал их ему. Потому что боялся того, что Чарльз мог бы найти.

– Предательство – грязное дело, – сказал он зверю внутри себя. Монстр был даром его матери. Даже Серые лорды не смогли справиться с его матерью. Его отец, который был простым фермером, не имел ни малейшего шанса, когда она положила на него глаз.

Зверь ворочался внутри него. Злой. Напуганный.

«Что ж, я тоже боюсь, – подумал он. – И вдобавок беспокоюсь».

Что-то сильно дёрнуло за связь стаи, которой он крепко связал стаю после смерти Эстер. Он ослабил ее совсем чуть-чуть, готовый разозлиться из-за того, что его так грубо потревожили, и обнаружил братца волка.

* * *

Асил держал бешенного волка изо всех сил, хотя был почти уверен, что лучшее, что он мог бы сделать для всех них – это свернуть Уэлсли шею и избавить всех от проблем. Да, Уэлсли был прекрасным художником, он проницателен и остроумен – даже когда боролся со зверем внутри себя.

Но Анна была омегой. Сокровищем. Асил потерял свою пару, но Аллах, который знает сердца людей и как их исцелять, поручил Асилу защищать вторую омегу. Он любил её, хотя не был влюблён в неё. Он любил её так, как человек должен любить колодец, который приносит воду его народу в пустыне. Ради неё он отдал бы свою жизнь. Ради неё он должен был бы просто уничтожить Уэлсли.

И ради неё он не мог этого сделать.

Он почувствовал, когда Чарльз открыл связь стаи и попросил силу. Он отдал всё, что мог, не ослабив хватку на Уэлсли. Настроившись через связи стаи, он мог ощутить, как волна энергии со вкусом Чарльза и стаи пронеслась через Анну в Уэлсли, почувствовал, как тело оборотня дрожит под натиском магии.

Запах чёрной магии просочился из пор Уэлсли. Асил поморщился от запаха силы, древности и смерти.

– Да, да, – раздражённо пробормотал он себе. – И боли, и страдания, и муки, без сомнения.

Он ждал, когда запах утихнет, когда сила стаи сметёт его. Но этот запах не проходил, это была сила…

Асил распахнул свои связи и втолкнул всё, что имел, в поток магии стаи, которая замедлялась до ручейка. Магия стаи начинала пахнуть как смрад колдовства на коже Уэлсли. Он почувствовал, как Чарльз отчаянно взывает к марроку, который покинул их.

Асил знал, что это несправедливо. Он, как никто другой, понимал бремя альфы. Он отказался от этой должности, потому что это тяжкое бремя. Но они нуждались в Бране, а его не было.

А потом он появился.

Огромная сила, со вкусом магии сотен стай (или тысячи, Асил не был в том настроении, чтобы считать) ворвалась в связь стаи. Над ним глаза Анны расширились, стали голубыми, как лед, и всё её тело засветилось магией маррока.

* * *

Анна закричала от боли из-за огня, который залил её вены. Ее крик был приглушён губами Чарльза. Огонь скользнул вниз по её руке и в обожжённую ладонь, вызывая агонию.

Но она держалась за лиану. Она держалась, когда вся лиана загорелась с яростью, которая началась от её руки и встретила другую силу изнутри. Она закрыла глаза от яркости, прижалась телом к своему мужу и держалась, пока лиана не рассыпалась в серый прах.

Когда последняя пылинка золы упала с её руки, Чарльз прервал их поцелуй. Он сделал шаг назад, удерживая её, пока она не обрела равновесие. Затем он исчез во тьме, которая опускалась вслед за уничтожением колючей лианы. Но Анна не потеряла его, она чувствовала его усталость через их связь.

Декорации из «Спящей красавицы» исчезли, как и Чарльз, и Анна осталась стоять в огромной сероватой пустоте. И только тощий золотой волк был рядом.

Его шерсть свалялась, на теле были рваные раны, из которых сочилась кровь и желтоватая жидкость. Он тяжело дышал, низко опустив голову, выглядя даже более усталым, чем она себя чувствовала.

«Иди домой, Намвигн Беа, – сказал ей волк голосом Уэлсли. – Иди домой и отдохни».

Это был очень разумный совет, потому что она устала. Анна сделала шаг и рухнула. Земля приподнялась и поймала её в нежные объятия. Анна мягко похлопала её.

– Спасибо, – пробормотала она и закрыла глаза.

* * *

Кто-то грубо разбудил ее.

– Выпей это, mija. Обещаю, поможет.

Ей следовало бы знать, что это будет Асил, подумала она раздражённо. Асил не уважал ничьих границ, кроме своих собственных.

Зная, что бороться с ним бесполезно, она выпила сладкий чай, который он поднёс к её губам. И выпила вторую чашку. К третьей чашке она уже сидела сама и пришла в себя достаточно, чтобы оглядеться.

Анна сидела на милом диванчике в светлой комнате. Одна стена комнаты представляла собой огромное окно, выходящее в лес. Комната была огромной и в основном пустой. В одном углу была хорошо оборудованная современная кухня, а диванчик, на котором она сидела, стоял в углу. В стене рядом с диванчиком зияла огромная дыра.

За дырой оказалась комната с земляным полом, где она помогала Уэлсли сражаться за свободу. Тело Уэлсли всё ещё лежало на земляном полу.

Она моргнула, глядя на него. Она не могла сказать, дышит он или нет.

– Допей, – сказал Асил из кухни. Он открыл холодильник и изучал содержимое. – Я приготовлю тебе еду.

– Он мёртв? – спросила она.

Асил вытащил голову из холодильника и посмотрел через зияющую дыру на их распростёртого на земле хозяина.

– Нет, – ответил он. – Но думаю, ему потребуется немного больше времени на восстановление, чем тебе. Освобождение от сильного проклятия обычно оставляет жертву с ужасным похмельем. – Он задумчиво помолчал. – Или мёртвым. Думаю, он не против похмелья.

Анну завернули в одеяло. Она смутно помнила, как Асил ее умыл. Её избаловали тремя чашками сладкого чая, и теперь Асил воровал для неё еду. Уэлсли не двигался.

– Асил, – медленно сказала она, – мне казалось, Уэлсли тебе нравится.

Асил вытащил из холодильника упаковки с мясом для сэндвичей и кусок сыра и одарил её вежливо-удивлённым взглядом.

– Конечно. С чего бы мне его недолюбливать? Он понял, кто ты, и решил, что это может помочь ему выбраться из беды, в которую он сам вляпался. Затем он схватил тебя без разрешения, и если бы маррок не открыл шлюзы, ты бы умерла. И, вероятно, вся остальная стая тоже.

– Я не специально, – отозвался Уэлсли, не двигаясь. – Я лишь частично контролировал свои действия последние… Какой сейчас год? Лет девяноста или около того.

Асил указал на него ножом, которым собирался резать сыр чеддер.

– Не вини своего волка в том, что сделал ты. Твой волк только понял, что она предлагает. Это ты решил использовать её, чтобы снять проклятие.

– Справедливо, – сказал Уэлсли. – Думаю, что так и было. – Он помолчал. – Я не жалею. Если бы я убил нас обоих или нас всех… Во всяком случае, если бы мы умерли, я бы жалел. Но раз мы выжили, я просто очень благодарен. Если бы мог двигаться, я бы поцеловал твою руку, Анна.

– Тебе лучше поторопиться, – весело сказал Асил. – Я уверен, что Чарльз уже в пути. Если думаешь, что я недоволен тобой, просто подожди, пока Чарльз не объяснит тебе свои чувства. – Он нарезал сыр. – Чарльз – человек немногословный. Тебе просто повезло, что он перестал носить с собой дубину.

– Кажется, у него есть топор, – сказала Анна.

Асил посмотрел на неё.

– Топор?

Она кивнула.

– Не знаю почему, но, кажется, у него был топор в руках, когда я впервые коснулась его, чтобы узнать, сможет ли он помочь.

Асил улыбнулся.

– Хорошо. Топор – это именно то, что здесь нужно.

– Асил? – спросила она. – Кстати о топорах… Где дверь и дверной косяк?

– Я выбросил их в яму, – сказал он, впервые выглядя немного смущённым. – Дверь мне мешала.

– Оборотень не должен был ее пробить, – пробормотал Уэлсли.

– Я не обычный оборотень, – сказал Асил. – И если бы на ней была дверная ручка, как на любой нормальной двери, она до сих пор была бы на месте.

* * *

Слова Анны, напомнившей Асилу о манерах, вынудили его помочь Уэлсли добраться до стула на кухне. Где он начал есть сэндвичи с такой скоростью, что Асил пожаловался на свою новую работу поваром. Анна и сама проглотила парочку бутербродов и заметила, что Асил съел, наверное, вдвое больше.

Она многое хотела бы узнать о том, что только что произошло, но поймала себя на том, что с трудом может держать глаза открытыми. А потом вдруг осознала, что слышит голос своей пары.

– Анна? – позвал Чарльз.

– Извини, – пробормотала она, не открывая глаз. – Пищевая кома. Со мной это случается, когда меня втягивают в мультфильмы и я сражаюсь со злыми колючими лианами.

– Я буду иметь это в виду, – сказал Чарльз.

«Тебе нужно проснуться, – предупредил братец волк. – Чтобы никто не умер».

И это прекрасно привело ее в чувство. Анна села и потёрла лицо. Асил, Уэлсли и Сейдж были на кухне, и никто из них не выглядел очень счастливым.

Чарльз стоял на коленях рядом с диваном, прижав руку к ее щеке. В другой руке он держал…

– Это, – сказала Анна, – действительно большой топор, которого у тебя не было сегодня утром, когда ты уходил. – И на нём была кровь. Не его кровь, она пахла не как его кровь.

«Не наша», – весело согласился братец волк.

Чарльз хмыкнул, и когда Анна подняла брови, ответил на её невысказанный вопрос:

– Когда ты связалась со мной в первый раз, я только что забрал этот топор у викинга, который на меня напал. Я сломал им его ногу.

– Понятно.

– Мне потребовалось некоторое время, чтобы вырубить его братьев-близнецов, иначе я бы приехал к тебе раньше.

Анна обдумала это заявление и решила, что он не пытается ее развеселить. Он выглядел виноватым.

– Я бы предпочла, чтобы тебя не ранили викинги-близнецы… – это казалось полным абсурдом. – Потому что близнецы-викинги, судя по всему, здесь в порядке вещей. В общем, пожалуйста, сначала позаботься о неотложных делах, прежде чем отвечать мне. Если ты умрёшь, от тебя не будет никакой пользы.

– Я учту это в следующий раз, – заверил он.

Для Анны он не выглядел слишком устрашающе, но затем она посмотрела через плечо Чарльза на остальных. Сейдж немного бледна, но её лицо было очень спокойным. Уэлсли выглядел почти мёртвым, но он выглядел так же, когда она отключилась. Асил походил на разозлённого кота, которого загнала в угол большая собака.

Видимо, только она не считала Чарльза страшным. Скорее всего, братец волк разбудил её, чтобы она помешала Чарльзу кого-нибудь убить.

– Раз уж мы все здесь, – начала она, – может, Уэлсли расскажет нам, что именно случилось в… – она посмотрела на Чарльза, – Реа-Спрингс, Теннесси, так? Потому что, думаю, именно там он подхватил то интересное проклятие Спящей Красавицы.

– Не знаю, имеет ли это значение, – устало произнес Уэлсли. – Большинство главных действующих лиц мертвы, кроме меня. Даже сам город исчез, его затопило водохранилище Теннесси в сороковых годах.

– Удовлетвори мое любопытство, – попросил Асил. – Я повидал много колдовства, но никогда не встречал проклятие, которое продержалось бы так долго и так хорошо пряталось. Обычно оно умирает вместе с ведьмой.

– Мне грустно осознавать, – сказал Чарльз, – что нечто подобное существовало прямо у меня под носом – прямо у моего отца под носом – и никто из нас ничего не подозревал.

Уэлсли потёр лицо.

– Я понимаю. С чего мне начать?

Глава 9

– Я не все помню, – закрыв глаза, устало произнёс Уэлсли. – Но вы заслужили услышать эту историю. Асил, старый друг, если ты уже не злишься на меня, можешь открыть шкаф над холодильником и достать бутылку, которая там стоит? А затем, будь так добр, налей мне и всем желающим немного? Я берёг её, но, думаю, для этой истории… Думаю, мне нужно немного храбрости, чтобы рассказать эту историю. Я сделал бы это сам, но упаду раньше, чем дойду до холодильника.

Асил скрестил руки и не сдвинулся с места. И он, и Сейдж уже немного расслабились с тех пор, как Анна проснулась.

Сейдж тяжело вздохнула, открыла шкафчик и одобрительно хмыкнула, вытащив бутылку вина.

– Мерло, – сказала она. – И очень хорошая марка. М-м-м. – Она открыла другой шкафчик и уже собралась его закрыть, когда увидела там лишь полиэтиленовый пакет со стаканчиками.

– Нет, – запротестовал Уэлсли. – Это всё, что у меня есть.

Она посмотрела на него.

– Ты хочешь пить хорошее вино из одноразовых стаканчиков?

Он пожал плечами.

– Я обычно… – Он помедлил, взглянул на Анну и чуть улыбнулся ей, прежде чем снова повернуться к Сейдж. – Обычно я бью стекло. Пластик проще убирать.

Сейдж покачала головой, нашла штопор и, вытащив пробку, понюхала вино, вдохнув тёплый, фруктовый аромат, который распространился по комнате, достигнув даже дивана, на котором сидела Анна.

– Очень вкусно, – пробормотала Сейдж. – Чарльз?

– Нет, – ответил он.

– Анна?

Анна помедлила, но покачала головой.

– Не сейчас. – Ее немного тошнило, скорее всего, ей было плохо после освобождения Уэлсли – это отняло много энергии.

– Асил?

Асил покачал головой.

– Точно, – бросила она с лёгкой обидой в голосе. – Ты не любишь пороки.

Анна точно знала, что Асил любит вино, но сомневалась, что сейчас речь шла об алкоголе. Это больше походило на одну из серьезных ссор между любовниками, которые продолжаются до тех пор, пока любовь или логика не расставят всё по своим местам.

Он склонил голову, и когда заговорил, его голос был мягким и полным раскаяния.

– Уверяю тебя, я очень плохой мусульманин. Вино для оборотня – всего лишь виноградный сок…

– Очень дорогой виноградный сок, – заметил Уэлсли. – И очень хороший виноградный сок.

– …хоть и очень дорогой и хороший, я не хочу пить его прямо сейчас.

– Ладно, – небрежно сказала Сейдж, как будто не придала его отказу от вина большего значения, чем требовалось. Она наполнила два красных пластиковых стаканчика и принесла их оба Уэлсли. – Выбирай.

– Ты один отравила? – с интересом спросил он.

– Ты оборотень, – сухо сказала она. – Нам не нужно беспокоиться о ядах.

– Это неправда, – возразил Уэлсли, беря один из стаканчиков и с вздохом наслаждения делая глоток. – Просто для нас нужен другой яд.

– Алкоголь, строго говоря, является ядом, – заметила Анна. – Он убивает клетки мозга, поэтому люди пьянеют сильнее, у них клетки не регенерируются так быстро, как у нас.

Сейдж отпила из своего стаканчика, приподняла брови и кивнула Уэлсли.

– Да будут все наши яды такими же вкусными. – Она подняла стаканчик в его сторону, не приближаясь, чтобы чокнуться. – За мёртвые клетки мозга.

Он поднял свой стаканчик.

– За свободу, – сказал он, и когда произнёс это, его глаза вспыхнули ярко-жёлтым.

– Теперь, когда мы с этим разобрались, – продолжила Сейдж, – прежде чем мы перейдём к истории, я хотела бы кое-что прояснить. Не соблаговолит ли кто-нибудь объяснить нам, в чём дело? – Она огляделась и вздохнула. – Мне? Поскольку у меня такое чувство, что я единственная, кто не понимает, что случилось.

– Что ты знаешь? – спросил Уэлсли.

– Пять минут Чарли пялился в пространство, оставив меня разбираться с викингами-близнецами в одиночку. – Она улыбнулась, глядя на присутствующих. – Но сегодня я получила у Чарли урок дипломатии. Забавно, как несколько сломанных костей делают даже викингов гораздо более сговорчивыми. Я попробую этот метод, если мне когда-нибудь снова придётся доставлять им сообщение. Может, ещё лет через двадцать.

– Не так уж и долго, – заметил Асил. – Но Сейдж также знает, что у тебя были проблемы с волком, и это делало тебя опасным противником.

– Проблема была не в моём волке, – ответил Уэлсли Сейдж. – Или, по крайней мере, мой волк не был причиной проблемы. Я боролся за свою душу, и злой дух, пытавшийся завладеть мной, очень медленно побеждал. – Он широко улыбнулся, поднял стаканчик в честь Анны и добавил: – До сегодняшнего дня.

– Твои сегодняшние действия могли привести к смерти моей пары, – мягко сказал Чарльз, и все в комнате, кроме Анны, напряглись. Забавно, как этот человек, даже стоя на коленях у дивана, мог вызвать столько страха. Насколько она знала, он никогда никого не убивал без причины или приказа маррока.

Анна наклонилась вперёд и поймала его взгляд.

– Думаю, – пробормотала она, касаясь кожи Чарльза чуть ниже уха, чтобы он обратил на неё внимание, – на самом деле это я пыталась все сделать. Меня никто не принуждал.

– Неправда, – кисло прорычал Асил, – что бы ты ни думала, chiquita. Я был здесь и видел его, чувствовал, как он затянул тебя в свой кошмар. А я должен был обеспечить твою безопасность, но ничего не мог сделать, потому что был занят, удерживая его физически, чтобы он не убил тебя. В магии я не мог помочь.

Под её пальцами Чарльз напрягся.

Анна свирепо посмотрела на Асила.

– Ты не помогаешь, – упрекнула она. – Ладно, меня втянуло в кошмар Уэлсли…

– В душу, – поправил Уэлсли.

– Это тоже не совсем правильно, – возразила Анна. – Чарльз?

Воцарилось недолгое молчание, затем Чарльз намеренно расслабился, прижавшись к ней, и сжал ее колено, без слов говоря, что понимает, что она делает.

– Видение, – сказал Чарльз, – или, возможно, сновидение.

– Ну, это было кошмарное видение, – продолжила Анна. – Но когда я туда попала, я могла уйти в любой момент. Если бы я только согласилась оставить дух волка Уэлсли связанным в этом лесу из ведьмовских лиан. – Она даже представить не могла, что поступит так, особенно если могла помочь. – Но ключ повернула собственная магия Уэлсли. Ты назвал это духом. Это живое существо держало в плену твоего волка?

Уэлсли кивнул.

– Магия – это живое существо.

Чарльз согласился с этой оценкой, сказав:

– Ты видела его как растение, и это было довольно точно, думаю. Живое, но не разумное, за исключением самых базовых побуждений.

Уэлсли отпил вина, затем поднял стаканчик в сторону Асила.

– Думаю, оно продержалось так долго, потому что моя собственная магия подпитывала заклинание. Оно становилось сильнее, а я слабее. Я тоже думал, что сражаюсь со своим волком, пока Анна не увидела это вместе со мной. Ради меня.

– Проклятие, – задумчиво промолвила Сейдж. – Ты был проклят, и Анна с Чарльзом сняли его? С небольшой помощью маррока, нашего отсутствующего лидера?

– Если кратко, то да, – ответила Анна.

Сейдж задумчиво хмыкнула, проведя ухоженным ногтем по ободку своего стаканчика.

– Ходили слухи о ведьме в Реа-Спрингс.

– Да, – тяжело сказал Уэлсли. – Там была ведьма. Или две. – Он поставил стаканчик на стол и отодвинул его от себя подальше. – Я не очень хорошо все помню. – Он взглянул на Чарльза. – Ты всё ещё хочешь услышать эту историю? – Когда Чарльз кивнул, Уэлсли продолжил: – Полагаю, всё началось с Хлои… со смерти моей жены.

Чарльз, который достаточно успокоился, чтобы сесть на пол рядом с диваном, прислонившись к ногам Анны, поднял руку, останавливая Уэлсли. Он сжал губы и указал:

– Тебе следует начать этот рассказ с того места, откуда велит начать твой волк.

Уэлсли взял стаканчик, сделал большой глоток вина и со стуком поставил стаканчик на стол.

– Откуда велит начать мой волк… – Он выдохнул, как испуганная лошадь. – Он велит мне начать с моего обращения. Это не имеет никакого отношения к Реа-Спрингс.

Чарльз хмыкнул.

– Может быть, стоит. Именно из-за этой первой истории я, когда у меня был выбор, привёл тебя к своему отцу, а не убил за убийство тех молодых женщин.

Уэлсли явно с недоумением уставился на Чарльза.

– Хм. Я думал… Полагаю, я тогда всё равно не слишком ясно мыслил. Я не люблю рассказывать об этом. Я рассказал только твоему отцу, который, полагаю, рассказал её тебе.

– Он рассказал, прежде чем послал меня в Реа-Спрингс, – признался Чарльз. – Потому что он знал, что я сделаю. Если твой волк велит тебе начать с этого, пожалуйста, начни с начала.

Уэлсли посмотрел на свой стаканчик, на свои руки, обвёл взглядом комнату, словно ища что-то ещё, о чём можно поговорить. Наконец, его взгляд остановился на Анне. Он вздохнул.

– Хорошо. Я родился где-то в Африке. Вероятно, недалеко от западного побережья, потому что именно оттуда привозили большинство рабов. Думаю, если бы я отправился туда, то мог бы снова найти то место, будь у меня год или два на поиски. Но мою деревню уничтожили, родителей убили работорговцы, так что у меня никогда не было причин возвращаться. Тогда мне было около одиннадцати или двенадцати лет, я готовился к церемонии посвящения в мужчины, но всё ещё оставался мальчиком. – Он закрыл рот, покачал головой, затем продолжил: – Меня схватили, и следующие пять или шесть лет не имеют значения ни для кого, кроме меня. Я предпочитаю о них не говорить.

Он замолчал, взглянув на Чарльза, словно ожидая возражений. Когда никто ничего не сказал и не сделал в ответ, он кивнул.

– Итак. На Барбадосе меня купил человек, искавший, как он выразился, «крепкого субъекта». Он купил шестерых или семерых из нас, примерно одного возраста, и отвёз на остров в Карибском море. Это был не большой остров, который принадлежал ему. – Он посмотрел на Анну. – Я так и не узнал, как его называли соплеменники, но не буду называть его хозяином.

– Можешь называть его Моро, – предложил Чарльз.

Уэлсли быстро, натянуто улыбнулся.

– Нет. В книге Моро был учёным, врачом. Человек, который владел мной, не был безумным учёным. Он был просто злодеем, душа его была разрушена его собственными поступками. – Он помолчал. – Но в конце концов, этот человек не важен для этой истории. Важно то, что этот человек был воспитан, как и многие люди его класса и положения, слугами и рабами. Его нянька была злой женщиной, обладавшей властью. Она избежала виселицы, бежав на корабле на Барбадос в качестве рабыни. – Уэлсли закрыл рот и слегка покачал головой, словно одни только слова вызвали слишком много эмоций.