Текст книги "Гори ярко (ЛП)"
Автор книги: Патриция Бриггз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Патриция Бриггз
Гори ярко
(Альфа и Омега – 5)
Автор: Патриция Бриггз
Книга: «Гори ярко»
Жанр: городское фэнтези, оборотни, ведьмы.
Серия: «Альфа и омега» – 5
Возрастное ограничение: 18+
Перевод: Ирина Иванова
Редактура: Nikolle
Обложка: Hexany
Дизайн артов и коллажей: Hexany
Пролог
Сказка без конца
Давным-давно жил на свете маленький родник, дух земли коснулся его вод, и он нёс в своей холодной чистой воде искру волшебства. В нем было совсем немного волшебства, но оно приносило в мир крошечные крупицы добра, рождённые крошечными крупицами волшебства.
Но зло не терпит счастья, даже столь скромной радости, какая таилась в том роднике.
Зло поселилось у ручья и стало поджидать тех, кто приходил испить воды в надежде на облегчение. Шло время, и даже магия земли не смогла очистить воду от зла, и небольшое волшебство источника стало использоваться во зло.
Так умерла еще одна маленькая радость в этом мире, и зло на какое-то время успокоилось.
Долго-долго, разными путями и уловками, удерживало это зло в своих лапах отравленный родник. Менялось время, менялось вместе с ним и зло – становилось хитрее, изобретательнее в том, как заманивать добычу. Порой оно питалось невинностью, порой – волшебством, порой – красотой, но неизменно находило отраду в том, чтобы отнимать у мира всё хорошее, до чего могло дотянуться.
И вот проведало зло о том, кто, подобно некогда роднику, стремился творить хоть немного добра в мире, ставшем мрачным и унылым. По паутинам зла поползли слухи о чудовище, что сражалось с другими чудовищами. Зло сочло его такой же добычей, как и тысячи других до него. Но по самой природе своей не могло оно позволить такому существу жить. Расставило оно ловушку для героя – ибо герои особенно сладки, когда падают. Расставило ловушку для чудовища – ибо даже зло, хоть чуточку, но боится чудовищ.
Тот, кто угодил в западню, и впрямь был чудовищем. Тот, кто попался в силки, был также и героем.
Но этот человек так же был художником, и не простым. Он находил красоту и радость в мире и делился ими со всеми. Он был художником, который, подобно роднику, распространял вокруг себя волшебство и дарил счастье везде, где его не было.
И даже для такого древнего зла этот художник оказался не легкой добычей.
Битва была тяжелой, и обе стороны дорого заплатили. Насколько известно, пожар битвы не утихает до сих пор.
Глава 1
Все было плохо. Очень плохо.
Он бежал со всех ног, пробираясь сквозь деревья. Ветви и колючки цеплялись за одежду, царапали кожу, взымая плату кровью и плотью за то, что передвигался по их территории. Он чувствовал, как кровь и пот впитывается в землю, ощущал, как она оживает от этого вкуса. Это опасно. Не стоит кормить землю своей кровью, когда он так расстроен.
Он чуть замедлил шаг.
Никто его не преследовал.
Никто даже не знал, что он там. Они видели, как деревья подчинялись его воле, но не видели его самого. Деревья… Возможно, ему придётся отвечать перед ней за деревья.
Она велела ему бежать, а он остановился, чтобы призвать деревья. По их договору этого не стоило делать. Но он не мог позволить им забрать её, ведь он мог это предотвратить.
«Думай. Думай. Думай». Слышал он эти слова в своей голове, произнесенные ее голосом. Она так старалась научить его правилам. Первое правило – думай.
Очень забавно, что все считали её опасной и сумасшедшей. Его губы растянулись в улыбке, которую видел только лес. Но его дикая улыбка была не веселой. Он сам не знал, какие испытывает эмоции, хотя они подпитывались гневом и яростью настолько глубокими, что земля, пробуждённая его кровью, с готовностью подчинялась его воле. Из всех стихий землю было труднее всего пробудить, но она больше всего жаждала насилия.
Он мог бы просто вернуться. Вернуться и показать им, что их ждёт за то, что они тронули того, кого он любил…
Нет.
Её голос снова зазвучал в его голове, наполненный силой. Она была доминантом, хотя он намного старше и намного сильнее ее. Но она имела власть над ним, которую он дал ей из любви, отчаяния и безысходности. И их сделка, их брачный союз (сначала её слово, а потом его) действовал очень долго.
Любой, кто удосужился присмотреться, понял бы, насколько сильно она на него влияла: на этой горе всё ещё росли деревья, и он слышал, как птицы испуганно разлетались в стороны, когда он пробегал мимо них. Если бы их брачная связь прервалась, не было бы ни птиц, ни деревьев. Ничего. А он был древним и голодным.
Но их связь принесла ему спокойствие и чувство безопасности. Его прекрасная супруга-оборотень принесла любовь, изменив его пустое существование. А когда этого оказалось недостаточно, она привнесла порядок в его хаос.
Порядок… это слово… Нет, «приказы» промелькнуло в его сумбурных мыслях. Она отдала ему приказы на случай такой ситуации.
Он перепрыгнул через обрыв с грацией оленя.
– Позвони марроку, – приказала она. А потом добавила: – Прямо сейчас, черт побери.
Именно это он и должен сделать. Позвонить марроку, чтобы тот помог. Но он торопился – ему это было необходимо – потому что, если он притормозит, то развернется и…
Склон горы застонал у него под ногами. Это был тихий звук, который мог услышать только он или его пара.
Он снова ускорился. Его любимая, его пара и хранительница была жива. Она была жива, и поэтому ему следовало позвонить марроку, а не поднимать горы или призывать воды.
Не сегодня.
Сегодня ему нужно позвонить марроку и сказать ему…
Голос его пары зазвучал в его голове так четко, словно она бежала рядом с ним.
«Я знаю, кто предатель…»
* * *
Чарльз наклонил монитор отцовского компьютера под более удобным углом и пошевелил клавиатуру, устраиваясь удобнее.
Он сказал отцу, что сможет управлять стаей из своего дома, пока тот будет в отъезде, как и в предыдущие дюжины раз, когда марроку приходилось уезжать. Но на этот раз поездка затянется, и его отец настоял на том, что стоит сохранить прежний ритм жизни стаи.
Чарльз понимал мотивы отца, потому что некоторые из старых волков, находившихся под началом Брана, не очень любили перемены, но Чарльзу все равно не нравилось находиться в кабинете отца, на его личной территории.
Он предпочитал работать в офисе, который считал своим. Но это означало бы, что он займет территорию отца, словно лиса проберется в курятник. А по приезду марроку придется всё переделывать. Но Бран бы понял, как один доминантный самец понимает другого.
Хотя Чарльз передвинул книжные шкафы из красного дерева в другой конец комнаты и расположил книги в алфавитном порядке по авторам, а не по темам, просто чтобы позлить Брана. Анна по-прежнему оставалась единственным человеком на планете, который искренне верил, что у него есть чувство юмора, поэтому не сомневался, что она сможет убедить Брана, что перестановка была необходима.
Чарльз не трогал книжный шкаф до тех пор, пока отец не позвонил ему сегодня утром, спустя почти месяц после того, как оставил стаю на попечение сына. Он сообщил, что все запланированные дела завершены, но решил, что ему понадобится ещё неделя на дорогу.
Чарльз не мог вспомнить, когда отец в последний раз отдыхал от своих обязанностей. Чарльз сомневался, что маррок вообще может отдыхать от своих обязанностей. Так что если ему придется дольше необходимого терпеть изменения в своей жизни, то он внесет некоторые изменения, чтобы облегчить ее. И поэтому он устроил перестановку в кабинете отца под себя.
Но даже после перестановки Чарльзу потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы погрузиться в работу. Его волк нервничал на территории Брана. Но охота за международными финансами стала настолько интересной, что братец волк все же отвлекся.
Играть с деньгами на таком высоком уровне непросто. Братец волк был доволен сражением, тем более что они хорошо справились. Он был очень тщеславным.
В конце концов, увлёкшись поиском подсказок в электронных данных на экране, Чарльз погрузился в финансы, пытаясь угнаться за неуловимыми слухами о росте акций без видимой причины и о новой компании, которая искала финансирование, но о чём-то умалчивала. Он не мог понять, хорошие это новости или плохие. Он просматривал биографию недавно нанятого инженера, у которого, судя по всему была слишком высокая зарплата, когда его отвлёк грохот открываемой двери.
Он поднял голову. Братец волк первым прервал охоту. Он не очень обрадовался нежелательному вторжению Лии на его территорию, даже временному.
– Ты должен что-то сделать со своей женой, – заявила Лия. Она не отреагировала на его тихое рычание в ответ на её тон. Ей стоило быть вежливей, когда она говорила об Анне.
Чарльзу не нравилась Лия. В мире было много людей, которые ему не нравились, почти все. Но не любить Лию было легко.
Когда Бран привёз её с собой, Чарльз был диким, одиноким и потерянным. Отец забрал его старшего брата Сэмюэля и от них не было вестей несколько месяцев. Бран, обезумевший от горя после смерти матери Чарльза, вероятно, был не лучшим родителем в то время.
Дяди Чарльза и его дед старались изо всех сил, но братец волк не всегда хотел давать бразды правления человеку, как сейчас. Чарльз, ребёнок-оборотень, рождённый, а не созданный, был единственный в своем роде. Ни у кого, особенно у народа его матери, не было опыта общения с такими, как он.
Большую часть времени отсутствия Брана Чарльз бродил по лесу на четырех лапах, легко ускользая от взрослых, которым поручили его воспитывать. Он был диким и недисциплинированным и понимал, что в его десять лет немногие женщины могли его принять, чтобы восполнить потерю матери.
Но он очень нуждался во внимании, а присутствие Лии означало, что отец будет проводить с ними гораздо больше времени. И если бы Лия приложила хоть немного усилий, он бы к ней привязался. Но Лия, несмотря на все свои недостатки, была честной. Большинство оборотней были честны, какой смысл лгать, если окружающие могут понять, что ты лжёшь? Но Лия была очень честной.
Вероятно, это была одна из причин, по которой волк Брана смог спариться с ней. Чарльз понимал, что честность может привлечь в партнере, но когда человек злой и мелочный, то стоило научиться это скрывать или лишний раз промолчать, а не выставлять напоказ. И поэтому взаимная неприязнь сдерживалась (в основном) рамками вежливости.
Чарльз относился к ней с почтением как к жене своего отца и паре своего альфы. Её обычная вежливость по отношению к нему была натянутой и исходила из страха перед братцем волком. Но поскольку она была доминирующим оборотнем, страх делал её раздражительной и глупой.
Братец волк пришёл в себя быстрее, чем Чарльз. Он сказал Чарльзу, что Лия была взволнована и немного напугана, поэтому вела себя грубо. Братцу волку Лия тоже не нравилась, но он уважал её больше, чем Чарльз.
Он ответил на ее слова рычанием (он отказывался воспринимать их как приказы, иначе ему пришлось бы предпринять какие-то действия, которые она бы не оценила). Вместо этого он поднял руку, призывая её замолчать.
Когда она подчинилась, он потратил некоторое время, делая пометки о подозрительном инженере, за которым ему стоило проследить позже, а также выделив несколько других следов, которые он изучит, когда будет время. Чарльз закончил вносить поправки, а затем как можно быстрее вышел из сделки. Лия ждала, с каждой минутой злясь все больше, но молчала.
Закончив с делами, Чарльз оторвал взгляд от экрана, скрестил руки на груди и спросил, как ему казалось, разумным тоном:
– Что ты хочешь, чтобы я сделал со своей женой?
Судя по всему, такого ответа она не ожидала, потому что поджала губы и прорычала:
– Кажется, она думает, что здесь главная. То, что тебя временно назначили ответственным за стаю, не даёт ей права отдавать мне приказы.
Это было необычно для его жены.
О, обычно его пара пренебрегала иерархией стаи. Анна, с любовью подумал Чарльз, не стала бы следовать традициям, даже если бы они кусали ее за задницу. Его Анна заняла своё собственное место в иерархии стаи – в основном потому что полностью игнорировала все традиции. Однако она не вела себя грубо.
Не стоило ему совать нос в дела, которые его не касаются.
– Анна – омега. Она не обязана подчиняться марроку, – сказал он. – Не понимаю, с чего ты взяла, что она будет подчиняться мне.
Лия пару мгновений открывала и закрывала рот. Потом раздражённо рыкнула на него и ушла.
Чарльз подумал, что разговор с мачехой прошел довольно хорошо. И самое главное он был коротким.
Он не хотел переезжать в дом Брана, пока маррок был в отъезде, еще и потому что знал, Лия будет постоянно его доставать. Он задумался, почему до этого самого момента она этого не делала. Она впервые прервала его. Чарльз начал играть с цифрами на экране и задумался о том, что же такого сказал Бран Лие, что та перестала его доставать.
Прежде чем он снова с головой ушёл в дела, на столе зазвонил телефон.
– Чарльз слушает, – рассеянно сказал он. Чарльз мог работать и разговаривать одновременно, если это была не Лия.
В трубке повисла долгая пауза, но он слышал, как кто-то тяжело дышит. Это было настолько необычно, что Чарльз перестал читать статью о перспективной технологической компании и сосредоточился на звонке.
– Это Чарльз, – снова сказал он. – Чем я могу вам помочь?
– Ладно, – наконец произнёс мужской голос. – Ладно. Ты сын Брана. Я помню. Бран на месте? Мне нужно поговорить с марроком.
– Бран уехал по делам, – ответил Чарльз. – Пока его нет в городе, я за главного. Чем я могу вам помочь?
– Бран уехал, – повторил незнакомый голос, но с кельтским акцентом. – Чарльз. – Он сделал паузу. – Мне нужно… нам нужно, чтобы ты приехал сюда. Здесь произошёл инцидент.
После этого мужчина повесил трубку, не назвав ни своего имени, ни того, где именно находится это «здесь». Когда Чарльз попытался перезвонить, никто не взял трубку. Он записал номер и вышел из кабинета в поисках мачехи.
Чарльз не узнал голос звонившего, но если кто-то из членов стаи попал в беду, он бы это почувствовал. В Аспен-Крике, штат Монтана, жила ещё одна группа волков, но они не входили в стаю маррока, Бран считал их слишком сломленными и опасными, и они не могли быть частью стаи, даже стаи Аспен-Крик, в которой было полно сломленных и опасных волков.
Эти волки принадлежали только марроку. На самом деле это была не отдельная стая, а оборотни, связанные с волей и магией маррока кровью и плотью. Бран называл их «дикими». Некоторые члены стаи называли их менее лестными и, возможно, более точными словами, хотя никто не называл их ходячими мертвецами в присутствии Брана.
Дикие оборотни жили в горах, отдельно от всех. Их дома и территория находились под защитой стаи, потому что в общих интересах было, чтобы никто не нарушал их покой.
Бран дал Чарльзу обычный список имён и карту с отмеченными местами. С большинством отшельников Чарльз уже встречался, хотя о двух волках он знал только понаслышке. Дикие оборотни были одновременно опасными и хрупкими. Бран никому не позволял легкомысленно относиться к ним.
В списке номеров оставленном Браном не было номера звонившего.
Чарльз нашёл Лию с Анной на кухне, отделанной нержавеющей сталью и вишнёвым деревом. Анна стояла спиной к покрасневшей от ярости Лии. Анна что-то смешивала, Чарльз чувствовал запах шоколада и апельсина, и совершенно не обращала внимания на пару маррока. Он знал, как Анна поступает с людьми, с которыми не хотела разговаривать. Она часто так поступала с ним.
Лия была высокой, даже по сравнению с нынешними моделями. Она на несколько десятков лет старше Чарльза, и в восемнадцатом веке, когда она родилась, ее можно было бы принять за скандинавскую богиню-великаншу. Она атлетически сложена от природы, и это впечатление усиливалось тем, что много времени проводила на природе. У нее были правильные черты лица и большие голубые глаза цвета летнего озера в полдень.
Его Анна была, как она сама любила говорить, «средненькой». Среднего роста, среднего телосложения, обычной внешности. Ее вьющиеся волосы на несколько оттенков темнее и чуть рыжеватее, чем темно-русые волосы Лии. Анна считала свои волосы своей лучшей чертой. А Чарльзу нравились её веснушки и тёплые карие глаза, которые становились голубыми, когда ее волчица выходила на поверхность.
Объективно Лия была гораздо красивее. Но его Анна была настоящей, какой мало кто мог похвастаться. Однажды он попытался объяснить эту особенность своему отцу, но тот лишь покачал головой и сказал: «Сынок, думаю, твоя мать без труда поняла бы тебя, а я никогда не пойму».
Анна была неразрывно связана с окружающим миром, как будто инстинктивно понимала мировоззрение его деда по материнской линии, что всё в мире является частью чего-то большего, и вред, причинённый чему-то одному – это вред для всего. Она была неразрывно связана с окружающим миром, в то время как большинство людей стараются отделиться, потому что так безопаснее. Чарльз считал Анну самым храбрым человеком из всех, кого он знал.
Он понимал, что другие люди сочли бы Лию более красивой из них двоих. Он даже понимал почему. Но для него Анна была…
«Наша, – сказал братец волк. – Она идеальна, наша родственная душа, наш якорь, причина, по которой мы были созданы. Чтобы мы могли принадлежать ей. Но у нас есть и другие дела».
Чарльз не знал, как долго женщины молчали, возможно с тех пор, как Лия в гневе выбежала из его кабинета. Из кабинета его отца.
– Лия, – сказал он, потому что у него не было времени разбираться в отношениях между двумя женщинами, даже если бы он по глупости захотел бы это сделать. – Кажется, я только что получил сигнал бедствия от одного из одичалых. Ты знаешь этот номер телефона?
Он протянул ей листок с номером.
Лия продемонстрировала одно из своих выдающихся качеств. Она прекратила ссору с Анной и взяла протянутый ей лист бумаги, без колебаний отложив в сторону свои личные дела, когда того требовал долг.
– Эстер и Джонси, – сразу же ответила она. – Они живут у Арсонист-Крик, примерно в двадцати милях. Что она сказала?
Вот почему он не узнал этот голос. Джонси очень редко говорил, когда рядом была его пара. Эстер… Эстер была настолько старой, что никто не знал, сколько ей лет.
– Мне позвонил Джонси. Он сказал, что произошёл инцидент, и попросил меня приехать к ним.
– Произошел какой-то инцидент? – Лия оглянулась через плечо на Анну и нахмурилась ещё сильнее. – С Эстер непросто общаться даже Брану. В последний раз он поднимался к ней на гору осенью. И тогда она была в здравом уме и, кажется, получала удовольствие от того, что пела с ним. Но потом она пошла за ним до самой дороги, и ему пришлось позвать Джонси, чтобы тот мог отвести ее обратно домой. Если произошел какой-то инцидент, то присутствие там волка омеги может быть хорошим решением для всех.
Чарльз нахмурился.
– Омега не всегда полезна в общении с одичалыми.
Поначалу Бран пришел в восторг от того, чем Анна могла бы помочь одичалым. Она смогла укротить пару оборотней, но одна ужасная катастрофа, в результате которой одичалый погиб, а трое из стаи получили ранения, показала, что им стоит проявлять осторожность. И хотя одичалый был обречён на смерть еще до того, как Анна попыталась ему помочь, она все равно чувствовала себя виноватой.
Чарльз не хотел снова подвергать ее такому испытанию. Они с отцом несколько раз горячо спорили на эту тему, но так чтобы Анна их не слышала.
– Она пошла за ним? – спросила Анна, опуская ложку в тарелку.
Лия кивнула, она могла разговаривать на важные темы с профессионализмом.
– Она приняла облик волчицы и выслеживала Брана, как будто тот был добычей. Он сказал, что не был уверен, стоило ли ему позволять ей охотиться на него. – Хотя Лия говорила спокойно, она подразумевала, что Эстер мола быть убита. – Но она была в себе большую часть двух дней, и Джонси выглядел здоровым. Бран подумал, что её могло разозлить присутствие доминантного волка на её территории, поэтому он не стал поднимать эту тему. – Она поджала губы и добавила: – Ты не твой отец. Эстер может воспротивиться, чтобы ты приближался к ней. Если не хочешь, чтобы Эстер тебя прогнала, тебе следует взять с собой Анну. – Она заметила нерешительность Чарльза и продолжила: – В отличие от одичавшего, который так плохо отреагировал на Анну, у Эстер сильный характер. Проблема в её волке, а не в её человеческой половине. – Она слегка усмехнулась, увидев выражение его лица. – Можешь спросить у своего отца, это его слова.
– Я могу положить блюдо в холодильник, – быстро произнесла Анна, прерывая конфликт, который пыталась развязать Лия. – Или кто-нибудь другой может закончить готовку. Насколько сильно мы торопимся?
Ранее Анна пыталась помочь одичалому, но проблема в том, что волчья половина была разумной частью. Когда Анна усыпила волка, осталась только безумная человеческая половина, у которой всё ещё были клыки и сила оборотня.
– Я не хочу терять время, – ответил Чарльз, сдаваясь. – Но что бы там ни произошло, все закончится еще до того, как мы доберёмся туда. Как сказала Лия, дом Эстер находится в двадцати с лишним милях отсюда, и большая часть пути проходит по пересечённой местности.
– Отлично, – пробормотала Анна. Одной рукой она зачерпнула ложкой тесто и протянула Чарльзу, чтобы он попробовал, а другой – потянулась за пищевой плёнкой. – Это рецепт Мерси. – Анна быстро накрыла миску пищевой плёнкой. – Я ещё добавила апельсиновую цедру. Как тебе?
Вкус шоколада был насыщенным и горьковатым, но в сочетании с сахаром, сливочным маслом и апельсиновой цедрой это было вкусным тестом для брауни. Его сводная сестра Мерси всегда умела готовить выпечку из шоколада. А ещё она обладала сверхъестественной способностью доводить Лию до бешенства.
Если Анна упомянула Мерси, это значит, что она была очень недовольна Лией. Чарльз хмыкнул и бросил ложку в посудомоечную машину.
– Хорошо, – проговорила Анна, понимая его ворчание. Она поставила миску в холодильник и выключила духовку. – Я готова, когда ты будешь готов.
Прищурившись, Лия наблюдала за Анной, но лишь сказала:
– Эстер очень старая, так что если ты принесешь ей подарок, то она станет относиться к тебе как к гостье, а не как к нежелательному вторжению. Бран обычно приносит ей фрукты, все остальное они могут сами вырастить или убить. Дай мне минутку, и я соберу для них корзину.
Она быстро вышла из комнаты, чтобы найти корзину для фруктов.
Чарльз достаточно хорошо знал Лию и понимал, что бы ни сделала Анна, чтобы разозлить её, это ещё не конец. Лия не сдавалась без боя, но не стала бы поднимать эту тему, пока ситуация с Эстер не разрешится.
Он посмотрел на свою пару. На первый взгляд она казалась расслабленной и спокойной.
Но Чарльз не из тех, кто упускает детали.
– Проблемы? – пробормотал он.
Анна прислонилась к гранитной столешнице и наигранно вздохнула. Затем выпрямилась и покачала головой.
– Она с трудом переносит наше присутствие. Лия понятия не имеет, как вести себя со мной на своей территории. Это её очень расстраивает. А ты не помогаешь.
Чарльз приподнял бровь.
Анна рассмеялась, несмотря на напряжение.
– Это не твоя вина. Ты не делаешь ничего плохого, разве что излучаешь свой шарм Чарльза, но этого достаточно, чтобы вывести её из себя.
Он не знал, что Анна имела в виду под «шармом Чарльза». Он был тем, кто он есть. Чарльз ничего не мог с этим поделать, хотя понимал, как его присутствие влияет на Лию.
– Похоже, это более конкретная проблема, – сказал он.
– Да, – согласилась Анна. – Тэг заходил, пока ты боролся с носорогами в кабинете Брана.
– Я передвигал книжные шкафы. Никаких африканских животных.
Она коротко улыбнулась ему.
– Я слышала хрипы и рев, и мне показалось, что ты боролся с носорогом. В общем, он зашёл, чтобы сказать, что ему скучно. – Она замялась. – Он вошёл в разгар нашего с Лией спора. Думаю, у него были другие дела, но мы его отвлекли.
Анна была омегой. И это означало, что любой доминирующий волк чувствовал необходимость защищать её, именно поэтому Лия считала, что Анна может помочь с Эстер. Если бы Тэг вошёл в комнату, когда Лия и Анна вели какой-то жаркий спор… Скорее всего, большой кельтский оборотень сделал бы всё возможное, чтобы прервать его.
– Тэг предложил возобновить музыкальные вечера маррока, – заметила Анна. – Судя по всему, они были неотъемлемой частью жизни сообщества, но несколько лет назад Бран прекратил их проводить.
– Прошло почти двадцать лет, – слегка опешил Чарльз. С чего Тэгу пришла в голову эта идея? Когда попадаешь в разгар ссоры между двумя женщинами, на ум приходят совсем другие мысли, а не события двадцатилетней давности. – Много времени прошло.
– Двадцать лет? – Анна нахмурилась. – Тэг говорил не об этом, когда предлагал возобновить музыкальный вечер.
– Я сомневаюсь, что Тэг хорошо следит за временем, – сухо заметил Чарльз. – Спроси его о Ватерлоо. Он говорит об этом так, будто это случилось неделю назад.
Она ухмыльнулась.
– Только если ты скажешь ему, что на этот раз французы проиграли битву. Я буду сидеть в стороне и есть попкорн.
Настоящее имя Тэга было Колин Таггарт. Он называл себя ирландцем, валлийцем или шотландцем в зависимости от того, какой акцент использовал в тот или иной день. Он сражался на стороне французов во время Наполеоновских войн. Тэг до сих пор испытывал особую неприязнь к «англичанам».
– В любом случае, – сказала Анна, бросив взгляд на дверь, через которую вышла Лия, – я подумала, что не стоит вносить радикальные изменения, пока Бран в отъезде. Лия с этим не согласна.
Чарльз удивлённо посмотрел на неё, обычно Анна не слишком любила проявлять осторожность. А Лия совсем не интересовалась музыкой. Её интересовала только ее персона, и она испытала большее облегчение, когда музыкальные вечера отменили.
– Лия считает, что стае было бы полезно проводить какие-то общественные мероприятия помимо охоты в полнолуние, – с вызовом произнесла Лия, входя на кухню с корзиной в руке.
– А Анна считает, что стая не сойдет с ума от скуки, если мы подождем возвращения Брана, – мягко парировала Анна тем тоном, которым Бран беседовал с непослушными сыновьями. – Она также считает, что говорить о себе в третьем лице – признак сумасшествия.
Чарльз с трудом сдержал улыбку. Почему-то ему казалось, что смех не улучшит ситуацию, тем более что по напряжённому выражению лица Лии он понял, что она тоже узнала этот тон.
Лия сдержалась и лишь поморщилась, затем наполнила корзину яблоками, персиками и бананами, уложив все это причудливым образом.
– Вот, – сказала она, протягивая Чарльзу корзинку. – Надеюсь, это поможет. – Несмотря на резкий тон она не лгала.
Чарльз серьёзно кивнул.
– Спасибо.
* * *
– Я не понимаю эту женщину, – проворчала Анна, садясь за руль старого грузовика. Она давно перестала предлагать ему сесть за руль, если только не было веской причины, по которой она сама не хотела вести машину или это было необходимо в экстренной ситуации. – Почему с ней всё превращается в борьбу?
Чарльз хмыкнул. Очевидно, Анна собиралась выместить на нём всю злость, которую испытывала по отношению к Лии. Он был не против, он мог это вынести. Ему нравилось, что она делилась с ним своими секретами, даже если просто хотела высказать, как ее раздражала Лия. На самом деле это был не такой уж и секрет.
Анна раздражённо покосилась на него, а потом аккуратно выехала с подъездной дорожки. Она вела машину, как старая бабушка, и ему это нравилось. Как и её хмурый взгляд.
– Разве мы не торопимся? – спросила она. – Может, тебе стоит сесть за руль?
– Что бы ни случилось, это уже произошло, – ответил Чарльз. – Нам не стоит терять время, но сомневаюсь, что задержка в десять минут что-то изменит.
– Ну ладно. А куда ехать? Я так разозлилась на Лию, что даже не спросила. Я не знаю, где находится Арсонист-Крик. Почему я не знаю, где находится Арсонист-Крик?
– Вон там, – указал он. – А земли стаи усеяны ручьями, речушками и озерами. Нет смысла знать их все. Тем более, что Арсонист-Крик находится на той части нашей территории, которую мы оставили одичалым.
– Хорошо, – кивнула она и замолчала. Чарльз подумал, что она пытается сдержать раздражение на Лию. Анна ещё немного помолчала, прежде чем её недовольство вырвалось наружу. – Это хорошая идея. Тэг должен был сказать: «Эй, а давай сделаем вот это». А ей следовало ответить: «Эй, это очень хорошая идея, давай сделаем то, что ты предложил». И это могло бы стать развлечением для всех. Но после того как я ляпнула, что это звучит весело, Лия быстро заявила, что «нам нужно подождать, пока Бран вернётся домой».
«Значит, она быстро переметнулась», – подумал он, его пара была умной. Чарльз уже видел, как она это делает. Иногда она делала нечто подобное с ним. Анна давила бы на Лию до тех пор, пока его мачехе не пришлось бы сдаться и сделать то, что от неё хотела Анна. Если бы Лия была умнее… Но она была глупой. Как однажды сказал Бран, несправедливо винить Лию за то, что она была именно такой, какая нужна марроку в качестве супруги. Его волк принял ее, но человек не полюбил.
– Я даже представить не могу, в какой ситуации Лия использовала бы слово «эй», – заметил он. – Ну разве что «хэй». И только для того, чтобы покормить лошадь.
Анна всплеснула руками, отпустив руль.
– Это просто барбекю, а не обряд посвящения, не ярмарка, которая требует тщательной подготовки. Просто люди приходят с едой или музыкальными инструментами, и мы веселимся. Мы здесь все музыканты. Чтобы насладиться музыкой, не нужен закон Конгресса. – Анна снова вцепилась в руль за секунду до того, как Чарльз уже готов был вмешаться.
– Поверни здесь, – попросил Чарльз. – Затем сверни, как будто ты едешь в Уилсон-Гэп.
На мгновение в машине повисла тишина. Братец волк считал, что Анна вполне способна поладить с Лией, если захочет. И обычно она так и делала. Лия не могла противиться влиянию омеги или искреннему дружелюбию Анны.
Анна позволила Лие начать ссору, которую прервал Тэг.
Братец волк не знал, почему она так поступила, но Чарльз сложил два и два. Может, дело не в том, что сказал Бран, а в том, что Лия не давала Чарльзу покоя с тех пор, как уехал его отец.
– Ты ссоришься с Лией, чтобы у нее не было времени на ссоры со мной? – спросил он.
Анна вздернула подбородок.
– Спасибо.
– Это моя работа, – мрачно ответила она. – Я должна облегчить твои заботы.
Чарльз подумал о ее мрачном тоне и едва заметном ударении, с которым она произнесла «моя работа». Братец волк беспокойно зашевелился. Когда дело касалось его пары, братец волк иногда проявлял проницательность, которую Чарльз, занятый человеческими делами, мог упустить из виду.
У Анны был талант к музыке, и она получила полную стипендию для обучения в Северо-Западном университете, и должна играть на виолончели на сцене при свете софитов. Вместо этого она оказалась в ловушке в Аспен-Крике, штат Монтана, где ближайшие софиты находились на крыше его грузовика.
