Текст книги "Гори ярко (ЛП)"
Автор книги: Патриция Бриггз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Пока крался по лесу, приближаясь к мужчине сзади, Чарльз прикинул, что с момента первого выстрела прошло около двух минут. Он запомнил информацию, которую мужчина передал своему начальнику или кому-то в вертолёте, что всё ещё стоял на земле, но судя по звуку двигателя, готов взлететь в любой момент.
– Она отчиталась всего несколько минут назад, – сказал мужчина. Он отошёл от мёртвой женщины-стрелка и теперь бежал по прямой к вертолёту. Хотя ему будет непросто перебраться через широкий и быстрый ручей, который отделял его от цели.
Но Чарльз не позволит ему уйти так далеко.
– К нам присоединились два новых игрока, – сообщил мужчина, дыша ровно, несмотря на бег. – Один из них почти наверняка Чарльз Корник, если только нет поблизости еще одного индейца. Моя команда погибла. Предполагаю, что другая команда тоже проиграла. Заберите меня. Мы в полной заднице.
Чарльз услышал, как взлетел вертолёт. Возможно, этот человек знал о ручье. Примерно в четверти мили от того места, где Чарльз следил за мужчиной, была поляна.
Чарльз не смог бы сбить вертолёт, но этот человек был лёгкой добычей.
«Он нам нужен живой», – подумал Чарльз. Это человек, а не оборотень, и он вторгся на их территорию. Братец волк не стал бы настаивать на его смерти, потому что этот человек мог бы рассказать много интересного.
Братец волк бесшумно скользил по лесу.
А потом земля задрожала, и духи земли взревели от гнева и потери. Рядом с Чарльзом рухнула сосна, которая старше его, и высотой в семьдесят футов. И от её падения снова содрогнулась земля.
Чарльзу потребовалось мгновение, чтобы понять, что произошло.
Некоторые решения приняли за него. Братец волк не оставит в живых никого из нападавших. Он расправился с последними врагами на земле, но вертолёт резко сменил направление и исчез на востоке. Братец волк бросил тело на землю, и Чарльз принял человеческий облик, хмуро смотря на мертвеца. Ему следовало оставить одного из врагов в живых. Хотя бы одного. Чтобы допросить его и выяснить, кто отправляет отряды и вертолёты на территорию маррока.
Но ему придётся получить эту информацию другим способом. Братец волк огрызнулся в ответ, всё ещё не желая успокаиваться. Земля снова содрогнулась, но на этот раз землетрясение было не таким сильным. Чарльз глубоко вздохнул и пошёл обратно.
* * *
Анна нырнула вниз, как только Чарльз упал на землю. Она подползла на животе к тому месту, куда он бросил зачарованное оружие, и схватила его. Это была важная улика, и оружие, которое кто-то мог использовать против них. Чарльз выбросил его перед тем, как измениться, чтобы оно не потерялось.
Прозвучало два выстрела, и звук шел оттуда же, откуда и первые выстрелы. И это означало, что Чарльз нашёл стрелка. Мгновение спустя Анна услышала глухой удар, как будто что-то тяжёлое с силой упало на землю. Она надеялась, что это не Чарльз.
Спрятав оружие за пояс джинсов, Анна поползла к Эстер, которая притаилась в подлеске.
– Нам нужно уйти глубже в тень, – прошептала Анна, оглядывая лес и слыша тихие шаги. Она еще не так хорошо ориентировалась, как некоторые старые волки, но могла довольно точно определять расстояние и направление.
Она сделала глубокий вдох, чувствуя запах крови. И заметила, что Эстер не просто неподвижна, она была мертва.
Анна схватила волчицу и затащила глубже в кусты, где листва могла хоть как-то защитить их от снайперского огня. Она уложила Эстер на кучу старых листьев, от которых пахло койотом и мульчей, и спрятала её за огромным камнем.
Устроившись под нависающей скалой и в листве осины, Анна искала рану на теле Эстер. И нашла тёмное пятно на чёрном мехе, прямо посреди лба.
Ребра волчицы зашевелились, из пасти с шипением вышел воздух, а затем труп Эстер замер. Мгновение спустя земля задрожала, и со скалы над ними посыпалась грязь. Анна обеспокоенно посмотрела на камень. Если бы он перевернулся, то мог придавить их.
Анна скорчилась за камнем, потрясённая смертью Эстер, которую встретила совсем недавно. Она чувствовала, как эта смерть проникает в Брана и в узы стаи, словно онемение от укола стоматолога. Это было не так ужасно, как смерть одного из членов стаи маррока, но всё же очень плохо.
Через секунду земля содрогнулась во второй раз, а затем успокоилась. Наступила странная тишина. Анне почти показалось, что она видит духов леса, которых иногда лицезреет Чарльз, словно они наблюдали и ждали чего-то.
Она тоже ждала. Но когда ничего не произошло, Анна снова обратила внимание на Эстер. Она нашла пулю, застрявшую в шерсти на шее Эстер, и вытащила маленькую, искорёженную пулю, которая обожгла ей пальцы.
Пуля была из серебра, оборотни сильные, но не неуязвимые.
Анна сжала пальцы вокруг пули. Такая маленькая вещь, а оборвала жизнь существа, которое жило с тех пор, как «Мэйфлауэр» отправился в плавание. Маленькая, но такая могущественная.
Второй рукой она гладила мех Эстер. Анна слышала слабые звуки, которые означали смерть врагов вокруг неё, и не испытывала к ним жалости. Это они принесли сюда смерть.
Но из-за зачарованного оружия за поясом, она беспокоилась за свою пару. Анна помнила, как Чарльз упал, и только благодаря брачной связи знала, что он жив. Старая и умная Эстер лежала мёртвая рядом с ней. И Чарльз тоже мог погибнуть.
Прошло всего пять или шесть минут после последнего землетрясения, когда рядом зашуршали листья и Чарльз в человеческом обличье заполз в её убежище. Сквозь листву над их головами робко пробивался свет, освещая его косу и скулу.
На этот раз его футболка была чёрной. Обычно, когда он перевоплощался в человека, на нем была красная футболка. Чёрный цвет означал, что он знал о смерти Эстер. Либо он понял это благодаря жуткому ощущению смерти, которое Бран испытывал из-за связи со стаей, либо из-за странного землетрясения.
Землетрясения здесь случались не так часто, как в Калифорнии, но сердце Скалистых гор было живым и иногда двигалось. Но гул земли сейчас казался чем-то более личным.
– Первый выстрел попал ей в голову, – сказала Анна слишком спокойным тоном. – Она умерла ещё до второго выстрела.
Чарльз внимательно смотрел на неё своими тёмными глазами.
Анна откашлялась. Она была оборотнем, сурово напомнила она себе, существом, привыкшим к смерти, достойной парой Чарльза Корника, сына маррока. Она протянула Чарльзу пулю и сделала вид, что не замечает, как дрожит ее рука. Вторую руку она так и не вытащила из меха Эстер, сжимая шерсть мертвой хваткой.
– Вот, что её убило, и это кажется странным. Не похоже на обычные пули.
Она забыла предупредить его, что это серебро. Чарльз зашипел и выронил пулю, затем отвёл взгляд от её лица и осмотрел ее руку. Анна заметила, что её кожа покрылась волдырями, когда открыла дверцу клетки для Эстер. Теперь же ладонь её почернела и покрылась коркой, из-под которой сочилась прозрачная жидкость. Она не чувствовала боли, пока не увидела ожоги.
Она исцелится. Анна отвернулась от Чарльза и спрятала руку в шерсти Эстер.
– Я подобрала зачарованный пистолет, – сказала она. – Прежде чем заметила, что у Эстер проблемы.
Чарльз закрыл глаза и глубоко вдохнул, и Анна содрогнулась от охватившей его печали, которая передалась ей через их брачную связь. Чарльз Корник, сын маррока, несущий смерть, гроза оборотней, но он не был чудовищем. Он тоже оплакивал смерть Эстер.
Он пробормотал что-то на валлийском, родном языке своего отца, а затем перевёл для неё.
– Да хранит нас небо от той участи, которую мы заслуживаем.
Когда он открыл глаза, они были сухими. Он коснулся лица Анны, и она снова смогла дышать.
– Тебе больно?
Да. Ей было больно от мысли, что он мог умереть, когда она увидела как он упал после выстрела из зачарованного пистолета. Ей было больно от того, что она убила незнакомца. Еей было больно от того, что Эстер умерла, не успев защититься.
Но она сомневалась, что он спрашивал об этом.
– В меня не попали, – сказала она. – Только в Эстер. А в тебя?
Он покачал головой.
– Даже царапины нет.
Чарльз испытующе посмотрел на неё, затем оторвал нижний край рубашки и обернул лоскутком руку. Защитив кожу, он поднял деформированную пулю, которую уронил в опавшую листву.
Серебро не деформировалось, как свинец, оно было слишком твёрдым. Значит, серебряные пули не так смертоносны для оборотней, как гласит легенда. Раны, которые они наносили, больше похожи на раны от стрел, чем от свинцовых пуль: аккуратные и чистые отверстия. Оборотни медленно восстанавливались после таких ран, и если рана была не серьезной, они выживали.
А попадание прямо между глаз – это серьезное ранение. Особенно когда пуля необъяснимым образом ведёт себя скорее как свинцовая, чем как серебряная.
– Это серебро, – сказала Анна. – Так почему же оно деформировалось?
Вообще-то пуля не слишком деформировалась. Она раскрылась как цветок с острыми лепестками.
Чарльз нахмурился.
– Пуля под названием «Чёрный коготь», выпущенная из винчестера, деформируется таким образом. – Он посмотрел на свою пару. – Примерно в то время, когда ты родилась, эти пули не были такими смертоносными. Но из-за устрашающего вида она пользуется спросом в определённом сегменте оружейного рынка. Когда стало известно, что эту пулю использовал серийный убийца, компания «Винчестер» решила, что ей не нужна такая дурная слава, и убрала её с рынка.
Чарльз взглянул на Эстер.
– Кто-то придумал, как использовать эту конструкцию для создания расширяющейся серебряной пули. Я что-то припоминаю о…
Он на мгновение закрыл глаза.
Старые оборотни жили долго, но им приходилось сортировать множество воспоминаний. Анна заметила, что иногда важные вещи тяжело вспомнить, но ее не тяготил груз прожитых лет.
– Помнишь вампира из Спокана, с которым Мерси имела дело недавно? Разве он не производил специальные боеприпасы для сверхъестественных существ? Его компания выпускала что-то подобное? – Анна вспомнила упоминание о пуле из девяностых, производство которой было прекращено из-за того, что ее использовал серийный убийца.
Чарльз открыл глаза и улыбнулся ей.
– Да. Именно это я и пытался вспомнить. Ты очень полезна.
– Взаимно, – ответила Анна. – И между этим вампиром и Джерри Уоллесом, который заплатил Лео за создание оборотней, была какая-то связь. – Она произнесла имя своего первого альфы спокойным тоном, но каждая мышца в теле Чарльза напряглась, и он зарычал. – Лео мёртв, – твёрдо сказала она. – Но ростовщик, парень с деньгами и политическим влиянием, который скрывается где-то на заднем плане…
Чарльз кивнул.
– У Джерри не было больших денег или нужных связей. Используя волков, которых создал Лео, он пытался найти препараты, которые будут на нас действовать. Но кто-то знал, что Лео пытался сохранить жизнь своей паре, и он убедил Лео обратить красивых мужчин и тебя в волков и убить всех, кто был не согласен. Мы так и не выяснили, кто платил или шантажировал Лео. Он как призрак, если, конечно, это один и тот же человек. Время от времени я чувствую его запах. Он был в той группе КНСО, которые напали на стаю в бассейне реки Колумбия. Возможно, он причастен к бостонскому делу, с которым мы столкнулись прошлой осенью.
Чарльз подбросил пулю в воздух и поймал её. Его глаза блеснули золотистым цветом.
– И вот этот ростовщик снова здесь, – прошептал он.
Анна посмотрела на волчицу, о которой старалась не думать, хотя так и не убрала руки с ее шерсти.
– Почему мы сейчас тратим время впустую? – спросила она. – Обычно ты не любишь тратить время на разговоры, когда нужно что-то делать.
Например, вернуть тело Эстер её возлюбленному.
– Я даю Джонси время, – ответил Чарльз.
– Он знает, что она умерла, – сказала Анна.
Это был не вопрос, но он всё равно кивнул.
– Думаю, это он устроил землетрясение. Нам стоит подождать здесь ещё немного. Старые существа непредсказуемы, когда скорбят.
Анна кивнула и отпустила шерсть Эстер.
– Зачем они убили ее? – тихо спросила она.
Анна и раньше видела смерть. И сегодня она сама убила ещё одного человека. Разве уже не должна была привыкнуть к смерти? Она же оборотень, верно? Её не должна была потрясти смерть почти незнакомых людей.
Анна откашлялась и постаралась говорить невозмутимо.
Они так старались забрать её с собой. Почему не отступили, чтобы попытаться схватить её позже?
– Оплакивать Эстер – это нормально. Она достойна твоей скорби, – произнес Чарльз, не отвечая на ее вопрос.
– Я её не знала, – сказала Анна. – Почему мне так грустно, если я её не знала? Почему я оплакиваю ее, а не того парня, которого убила? Я их обоих не знала.
– Разве ты не скорбишь по нему? – проницательно спросил Чарльз, приподняв бровь. И не дожидаясь ответа, посмотрел на Эстер. – Я не знаю, почему они её убили. Не знаю, зачем они пришли сюда и чего хотели. Но они искали её. Может, потому что она была женщиной, может, потому что её звали Эстер, а может, потому что они с Джонси были здесь одни. Наши враги слишком много знали. Они знали, что Джонси – фейри, но понятия не имели, насколько он силён. Мой отец беспокоился из-за угрозы, которую представляли Эстер и Джонси. Возможно, ему стоило волноваться из-за того, насколько они были уязвимы. Если бы Джонси не позвонил нам, прошло бы несколько месяцев, прежде чем кто-то приехал бы их проведать.
– Нам нужно знать, был ли это единичный случай. Были ли попытки похитить кого-то еще, кроме Эстер и Джонси. Возможно, ростовщик охотится на оборотней, живущих в изоляции, – размышляла Анна, радуясь, что есть тема для обсуждения, помимо мёртвого оборотня, человека, которого она убила, и Джонси, чья пара погибла.
– Да. Все это, – серьёзно ответил Чарльз и нахмурился. – Я мог бы поймать последнего. Он был человеком. Но братец волк… – Он посмотрел на тело Эстер и покачал головой. – Он решил, что лучше убить их всех.
Он задрал подбородок и огляделся по сторонам, слегка наклонив голову, как будто слышал что-то, чего не слышала она.
– Думаю, теперь мы можем идти. – Чарльз взвалил тело Эстер себе на плечо, выбрался из зарослей и подождал, пока Анна окажется рядом с ним, а затем направился обратно к хижине.
Чарльз ловко преодолевал крутые подъёмы, переступая через поваленные деревья и обходя камни. Он не поскользнулся и не издал ни звука, пока нёс огромного старого волка.
Анна выросла в пригороде Чикаго. Ближе всего к горам были холмы в Висконсине, куда она ездила в летние лагеря в средней школе. В волчьем обличье она ничем не могла помочь. Но в облике человека она постоянно спотыкалась о корни деревьев и врезалась в камни, особенно когда ничего не видела из-за глупых слёз, которые наворачивались всякий раз, когда смотрела на мёртвого оборотня.
– Стоит ли нам беспокоиться из-за Джонси, когда мы приблизимся к хижине? – спросила Анна.
Чарльз помедлил, а затем ответил:
– Мы всегда должны беспокоиться о таких древних существах, как Джонси.
В любой другой день Анна хотела бы получить более точный ответ, но сейчас чувствовала себя так, словно её переехал автомобиль, поэтому промолчала.
Но он всё равно уточнил:
– Тебе, наверное, стоит держаться поближе ко мне. Мы оба должны быть настороже. Лия была права, когда сказала, что взять тебя с собой – хорошая идея. Кажется, это помогло Джонси.
– Как? – спросила Анна, глядя ему в спину. – Я тоже это заметила, но обычно так влияю только на оборотней.
– Нет, – возразил Чарльз. – Ты сильнее всего влияешь на оборотней. Но когда я наблюдал за тобой и Джонси, то заметил, что ты влияла на него так же сильно, как и на любого другого оборотня. Может, это потому что он пара волка. Или потому что некоторые фейри могут менять облик… – он замолчал.
Анна посмотрела вперёд, чтобы понять, что его отвлекло. Они только что поднялись на холм, и между деревьев она увидела долину, в которой стояла хижина Эстер и Джонси.
Яркие цветы, похожие на подсолнухи, которые раньше росли только в цветочных ящиках, теперь появились по всей долине, но не густо, как маки в «Волшебнике страны Оз», а небольшими островками тут и там. Может, она просто их не замечала раньше.
– Эти цветы тут были раньше?
– Нет.
Цветы выглядели мило, как натуральные, не слишком элегантные, но по-домашнему уютные. Тёплые и гостеприимные. Они не должны вызывать у неё страх.
В маленькой хижине было тихо. Никто не вышел их встретить. Чарльз прошёл мимо хижины, не сбавляя шага. Он отнес Эстер к задней части грузовика и стал ждать, ничего не говоря.
Анна опустила задний борт, ожидая, что он положит тело Эстер в машину. Вместо этого он сам запрыгнул в кузов и опустил тело оборотня так осторожно, словно оно могло рассыпаться на кусочки, как стекло.
Анна обхватила себя руками и смотрела на него.
– Он тоже мёртв, – тихо произнесла она. Вот почему они ждали. Вот почему Чарльз не особо беспокоился о Джонси после смерти его пары.
Чарльз выскочил из грузовика, легко приземлился рядом с ней и тихо сказал:
– Наверное.
И Анна вспомнила, что его отец оставил Эстер и её возлюбленного на попечение Чарльза. Он должен был защищать их, Чарльз очень серьёзно относился к своим обязанностям.
Он неторопливо пошел обратно к хижине. И Анна заметила, что он не наступил ни на один цветок, и тоже постаралась идти аккуратно.
Дверь оказалась не заперта.
Внутри хижины было чисто и уютно. Пара кресел-качалок у камина, книжные шкафы, заставленные потрёпанными книгами, некоторые из которых были в кожаных переплётах, а другие – современными. Небольшой ткацкий станок с бледно-зелёной тканью длиной всего несколько дюймов.
Анна чувствовала запахи Эстер и Джонси, но дом казался пустым, как будто здесь очень давно никто не жил. Не слышалось ни дыхания, ни сердцебиения, ни тихих шаркающих звуков, которые сопровождают движение и жизнь. Но она все равно чувствовала себя так, будто вторгается в личное пространство незнакомого человека.
На первом этаже была всего одна комната, но над ней располагался чердак. Чарльз взобрался по лестнице, которая вела на чердак, и, заглянув туда, покачал головой и спрыгнул на пол.
– Здесь, – прошептала Анна. Она старалась говорить тихо, как будто находилась в библиотеке или в саду, где шум мог помешать кому-то ещё.
В углу комнаты, самом дальнем от входной двери, рядом с ванной, был люк. Крышка закрыта, но ее легко заметить.
Чарльз медленно провёл рукой рядом с ней, не касаясь. Анна подумала, что он ищет магическую ловушку. Но вскоре он поднял крышку люка и зацепил за крючок на стене.
Узкая винтовая лестница уходила в темноту. Сосновые перила были вырезаны в виде фантастических животных, ступени из такого же светлого дерева, но с другим рисунком волокон. Это было произведение искусства.
Благодаря зрению оборотня Анна все могла разглядеть, пока шла за Чарльзом в подвал. Как и в хижине, здесь всего одна комната, в углу которой стояла большая кровать. Анна услышала звук чиркающей спички.
На небольшом книжном шкафу рядом с лестницей стояла масляная лампа. Зажечь её оказалось непросто, но у Чарльза не возникло с этим никаких проблем. Скорее всего, за свою долгую жизнь, еще до того как создали электричество, он зажёг немало масляных ламп.
Лампа ярко засветилась, и когда Чарльз поднял её повыше, они могли осмотреть всю комнату.
У кровати не было ни изголовья, ни изножья. Покрывало сшито вручную, в старинном стиле, словно каждый клочок ткани на вес золота и использовался по максимуму.
С одной стороны подвала виднелась полоса чёрной земли, при виде которой Асил, помешанный на розах садовник стаи, замурлыкал бы от удовольствия. Анна чувствовала запах земли, в которой примешаны ещё зелёные листья и остатки цветов.
На кровати, вонзенный наполовину в землю и в матрас под ней, стоял меч.
Меч не был красивым киношным реквизитом. Он создан для того, чтобы убивать, а не впечатлять зрителей. Лезвие, короткое, широкое, в форме листа, было почти чёрным, как и рукоять, возможно, из-за возраста, но казалось, что меч обгорел в пламени.
Рукоять сделана из старой и потрескавшейся кожи. Наверху поблёскивал необработанный драгоценный камень размером с грецкий орех, который ярко контрастировал с мрачной свирепостью оружия. Это мог быть сапфир, голубой топаз или какой-то другой тёмно-синий камень.
Чарльз поставил лампу на пол и осторожно вытащил меч, стряхнув с него землю и частицы матраса на пол. Он аккуратно держал меч на вытянутой руке, параллельно земле, стараясь касаться только кожаной рукояти.
– Джонси? – спросила Анна. После смерти очень древних фейри их тела могли превращаться в землю и растения.
Чарльз кивнул.
– Ты знал, что он так поступит? – спросила она. – Поэтому мы и ждали?
Чарльз встретился с ней взглядом.
– Нет. Да. Может быть. Я ожидал, что он разрушит эту гору и, возможно, многое другое. Я хотел дать ему время передумать и дать возможность сдержать слово, данное Эстер, и не причинять никому вреда.
* * *
Чарльз позвонил отцу с домашнего телефона и организовал бригаду уборщиков. Ему повезло, что ответила Сейдж, она всегда готова была помочь и не спорила, как Лия.
Разговаривая с Сейдж, Чарльз наблюдал за Анной через большое панорамное окно в главной комнате хижины. Она прислонилась к грузовику и смотрела на прощальный подарок Джонси – цветы по всей долине.
Ей было больно, но не от серебра и пуль. Его паре было больно, и, несмотря на все усилия Чарльза, он не смог этого предотвратить.
Кем бы она сейчас была, если бы стая Чикаго не превратила ее в волка?
Нашла бы она другого парня своего возраста? Милого и сильного, полного надежд, а не запятнанного веками убийств индейца? Смогла бы она создать семью с другим мужчиной? Завести собаку, пару кошек и несколько детей?
Какой бы жизнью она ни жила, но Анна точно не стала бы плакать из-за двух мёртвых оборотней, одного из которых она пыталась спасти, а другого убила сама.
Братец волк фыркнул, возмущённый слабостью Чарльза.
Может, Анна плакала бы из-за смерти кого-то другого, кого не смогла спасти. Горевать могут не только оборотни.
«Может, она бы вышла замуж за серийного убийцу, а может, она вышла бы замуж за такого же доброго человека, как она сама, и всегда задавалась бы вопросом, почему ей так скучно. Но она этого не сделала. Она нашла нас. Ей не нужно было искать кого-то ещё», – возмущенно сказал братец волк.
Чарльз чувствовал его беспокойство.
«Анна нашла бы нас, даже если бы никогда не встретилась с Лео или Джастином. – Братец волк в этом не сомневался. – Она всегда была нашей. Она всегда будет нашей».
– Чарли? – послышался в трубке неуверенный голос Сейдж, возвращая его внимание к разговору.
– Да?
– Ты что-нибудь слышал от Брана? Мы все почувствовали, как она умирала. Лия думала, что он позвонит домой, чтобы узнать, что случилось, но он не позвонил. Она пыталась дозвониться ему на мобильный, но попала сразу на голосовую почту. Я знаю, что он за границей, но у него спутниковый телефон, который ловит связь где угодно.
Чарльз нахмурился.
– Мы оставили свои мобильные телефоны дома. Они в офисе, можешь проверить, не звонил ли он мне.
– Мы проверили. Но ничего нет. Мы надеялись, что он свяжется с нами другим способом.
Если бы с телефоном Брана что-то случилось, он мог бы мысленно общаться со своей стаей. Он не мог слышать их в ответ, но мог говорить мысленно.
– Нет. И разве это не странно? Это совсем не похоже на Брана. И странно, что он отправился в отпуск в Африку.
Сейдж пискнула, а затем раздался тихий голос Тэга:
– Что ты будешь делать с телом Эстер и останками Джонси? Он был из тех, кто не оставляет тел.
Чарльз задумался. Он собирался отвезти Эстер в город, чтобы её тело кремировали и похоронили, как и любого члена стаи, у которого не было других родственников, чтобы принять решение за него. Судя по голосу, Тэг знал Эстер и Джонси гораздо лучше, чем Чарльз.
– А что по-твоему нам делать? – спросил Чарльз, потому что Тэг не стал бы задавать этот вопрос, если бы у него не было своего мнения.
– Народ Эстер сжигал своих умерших вместе с домами и имуществом, чтобы освободить их души от оков смертного мира. – Тэг был кельтом и мог говорить поэтично, но также упрям и мог отстаивать свое мнение.
Чарльзу не стоило спрашивать.
– Сейчас разгар лета, – возразил он. – Хижина находится посреди леса. Если мы разожжём здесь костёр, весь лес может сгореть.
Тэг недовольно фыркнул.
– При всём уважении, – сказал он, – но вокруг этой хижины была противопожарная полоса. Я сам расчистил её этой весной. На прошлой неделе шёл дождь, так что подлесок влажный. Если мы разожжём костёр ночью, то сможем следить за искрами, чтобы не устроить лесной пожар.
Чарльз понял, что Тэг был связующим звеном между Браном, Эстер и Джонси. Брану это нравилось. Он давал одичалым возможность общаться с кем-то из стаи, кроме него самого, в надежде, что благодаря этому одичалые не сойдут с ума. Обычно с ними общались Чарльз, Лия или Асил. Если не один из них, то выбор падал на волка, который сам был почти одичалым. Но Тэг был их давним знакомым, так что он хорошо их знал.
Анна достала из кузова аварийное одеяло, встряхнула его, а затем изящным движением руки укрыла им тело Эстер.
– Она была старой, – продолжал Тэг. – И сильной. Она пережила такое, от чего твоя рыжая шерсть поседела бы. И сделала это с шиком. На своих условиях. Она заслуживает уважения.
– Я согласен, – сказал Чарльз. – Скажи Сейдж, что я передумал. Мы всё равно соберём здесь всю стаю, чтобы провести совещание, но это будут ещё и похороны. Нам понадобятся еда и напитки. И достаточно топлива, чтобы сжечь хижину дотла.
– Бензин и дизель? – спросил Тэг, когда Анна вошла в гостиную хижины.
– Спроси Асила, – посоветовал Чарльз.
– Асила? – с сомнением произнёс Тэг. – Он старый. Старше меня. Разве он знает, как поджигать дома?
Сейдж что-то пробормотала в трубку, но Чарльз не расслышал.
– Хорошо, – согласился Тэг. – Тогда всё в порядке. Я позабочусь о том, чтобы Асил знал, что он отвечает за пожар. Не волнуйся. Мы всё организуем.
– Не волнуйся, – сухо добавила Сейдж, забрав телефон. – Мы с Лией всё организуем.
