Текст книги "И назову тебя Альба Эстер"
Автор книги: Оливия Карент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)
60
Через день Борис позвонил Елене и сообщил, что все устроил, можно приступать к работе. Борис объяснил ей, что один из начинающих певцов готовит партию Отелло для показа в театре и как раз сейчас занят поисками нового концертмейстера, поскольку расстался с прежним. Оплата почасовая. Елену обрадовала названная сумма.
– Вы говорили, Прекрасная Елена, что хорошо «читаете с листа», – отметил Борис. – Поэтому трудностей с изучением нотного текста у вас не будет.
– Не сомневайтесь, Борис, – заверила его Елена. – Эту мою способность к быстрому прочтению нотного текста любого произведения я не утратила. Я постараюсь не подвести вас, Борис, и очень вам благодарна.
– Па-рис был рад помочь Прекрасной Елене. Жду вас с Майклом на своем концерте, – напомнил Борис. – Не забыли, надеюсь?
– Что вы! Будем обязательно!
– Передавайте привет, Прекрасная Елена, царю Менелаю!
– Непременно, – засмеялась Елена. – Еще раз спасибо, Борис!
– До встречи, Прекрасная Елена!
Вечером, когда Майкл предложил Елене партию в бильярд, она передала ему приглашение Бориса на концерт, но о своей предстоящей работе ничего не сказала.
61
У Елены сложились хорошие деловые отношения с Робертом – так звали тенора, которому она помогала готовиться к прослушиванию. Партия Отелла была необыкновенно красивой, и они работали вдохновенно, наслаждаясь музыкой гениального Верди. Вскоре Роберт пригласил Елену на дневную репетицию. Сразу после завтрака она отправилась в театр.
Елена сидела в зрительном зале и с интересом наблюдала весьма необычный процесс подготовки спектакля.
Партию Дездемоны исполняла заслуженная примадонна. Это была тучная дама почтенного возраста. Она пристально следила за тем, куда рабочие сцены устанавливали предназначенное для нее большое кресло, похожее на трон. Любое место, кроме центрального на авансцене ее не устраивало. Режиссер пытался объясниться с примадонной, ибо такое расположение кресла нарушало задуманную им постановку эпизода. Она хмурилась и настаивала на своем. Отчаявшись, режиссер, в конце концов, махнул рукой и согласился. Но тут вмешался дирижер, поскольку примадонна и ее трон закрывали всю центральную часть сцены и других артистов, которым было не видно его, и которых не видел он. Как показывать им вступления – было большим вопросом. Но все-таки и дирижер не смог убедить упрямо настаивающую на своем примадонну. Трон остался на авансцене. Певица удобно устроилась на нем, и репетиция, наконец-то, началась, ко всеобщему облегчению. Примадонна пела очень громко и уверенно. На сцене появился детский хор, который должен был петь хвалебную песнь Дездемоне. И тут разразился очередной скандал.
– Дети меня полностью закрывают! Меня не видно и не слышно! – заявила примадонна и потребовала перенести свой трон к самому краю авансцены, чуть не падая уже в оркестровую яму.
Елену душил смех, настолько нелепы были претензии примадонны. Закрыть ее мог бы разве что небольшой отряд гренадеров. А уж заглушить ее пение не под силу было бы даже сводному духовому оркестру.
Тихонько выйдя из зала, Елена расхохоталась в полный голос и отправилась домой.
К своему удивлению у подъезда особняка она увидела лимузин Майкла. Значит, он приехал, хотя в это время обычно всегда работал. Елена на минуту остановилась, собралась с мыслями и вошла в дом.
До этого времени ее отношения с Майклом были вполне мирными и спокойными. Они беседовали, обсуждали новости, играли на бильярде. Елене показалось, что Майкл, наконец, смирился с тем, что их брак обречен. И она была довольна, что все скандалы и ссоры позади, появилась какая-то определенность, и, главное, она теперь сможет заработать деньги на свой предстоящий отъезд. Елена не считала возможным одалживать для этой цели у Майкла необходимую сумму. Это, как она думала, было бы жестокой нелепостью.
– Эли, это ты? – услышала она из ванной голос Майкла.
– Да, Майкл, я, – подтвердила Елена. – Ты сегодня рано приехал!
– А ты – не очень! – заметил Майкл.
Елена пожала плечами и, ничего не ответив, ушла в гардеробную. Когда она вернулась, Майкл в халате стоял у окна.
– Пожалуй, я тоже приму ванну! – поспешно объявила Елена, стараясь как можно скорее остаться одной, чтобы Майкл не успел задать никаких вопросов.
Она прошла в ванную, набрала воды, взбила большое количество пены и, раздевшись, с удовольствием погрузилась в воду.
Неожиданно дверь открылась, и вошел Майкл.
– Эли, – начал он, подойдя к ванне и сев на край, – ты не забыла, что сегодня мы идем на выставку работ Элизабет?
– И напомнить об этом надо именно сейчас? – недовольно усмехнулась Елена.
– А почему – нет? – Майкл пристально смотрел на нее.
От его взгляда у Елены почему-то похолодело в груди. Она почувствовала, как вдруг затрепетало ее тело. Елена тихо попросила:
– Майкл, пожалуйста… выйди…
– Не беспокойся, уже ухожу, – спокойно произнес Майкл, по-прежнему не сводя с нее глаз. – Только не понимаю причину твоего волнения, – он слегка улыбнулся. – Почему мы не можем в ванной обсудить наш сегодняшний выход? Я специально приехал пораньше. Но тебя не было. И сюда ты устремилась так поспешно, что я рта не успел раскрыть. Поэтому я здесь.
– Но… – хотела возразить Елена.
– … но я не понимаю, – прервав, продолжил за нее Майкл, – чем это помещение не подходит для моей беседы с женой. Что тебя смущает, Эли?
Чтобы хоть как-то справиться с собственными чувствами, Елена принялась усиленно взбивать в ванне пену.
– О, ее, по-моему, итак в избытке, – заметил, улыбаясь, Майкл. – И потом, насколько помню, я уже имел счастье…
– Майкл, прошу тебя!.. – взмолилась Елена. – Мы же все обсудили!
– Думаешь, все?
Майкл наклонился к ней. Она стремительно отпрянула и покраснела, потому что он, потрепав ее по голове, встал и вышел из ванной.
– Елена! У тебя в запасе не больше двадцати минут! – раздался из-за двери его голос. – Мы должны успеть поесть и постараться не опоздать!
– Хорошо, Майкл, я скоро, – откликнулась Елена.
Она никак не могла понять меняющиеся поступки и настроения Майкла. Теперь ей уже не казалось, что их отношения упростились. И прежде всего из-за того, что она именно сейчас почему-то почувствовала, что не хочет уезжать! Эта мысль явилась для нее полной неожиданностью. Но Елена честно признала ее сама перед собой. Майкл, конечно, обидел ее, Елену. Но и то, как он относился к ней, ничего не требуя, окружая теплом и заботой, исполняя все желания, наполняло ее сердце и душу признательностью и… любовью. Она любила Майкла, любила вопреки доводам рассудка, которые ей стали казаться теперь не совсем убедительным.
Елена быстро выбралась из ванны и с такой силой растерлась полотенцем, что чуть не содрала с себя кожу. Все те мысли, что сейчас пронеслись в ее голове, убеждала она себя, результат расслабляющего воздействия горячей воды и неуместного прихода Майкла с его любовными и страстными взглядами. Необходимо взять себя в руки!
С трудом успокоившись, Елена поспешила в столовую.
62
Вечер Майкл и Елена провели у Митчеллов, которые настояли на своем приглашении. Они сердечно поздравили Элизабет и выпили за успех выставки, выразив искренний восторг по поводу ее работ.
Элизабет была возбуждена и очень довольна, что начало выставки было весьма и весьма удачным.
– Елена, – сказала Элизабет, – приезжайте ко мне в ближайшее время. Мы с вами выберем рисунок и сделаем грандиозное платье! Том уезжает недели на два-три. А я остаюсь одна.
Елена заметила, как на красивое лицо Элизабет словно набежала тень, а глаза наполнились слезами.
– Конечно, приеду! – быстро согласилась Елена. – И вовсе не из-за платья, а потому, что мне очень нравитесь вы, Элизабет.
Том налил виски в свой бокал и залпом выпил.
– Что же ты пьешь один? – укорила мужа Элизабет. – Наливай всем!
Том послушно разлил вино по бокалам, а себе опять плеснул виски.
– Я хочу выпить за вас, Елена и Майкл! – торжественно произнесла Элизабет. – За ваше семейное счастье и вашу любовь!
– Спасибо, Элизабет, – тихо поблагодарила Елена, явственно ощутив пристальный взгляд Майкла.
Все выпили до дна, лишь Елена, слегка пригубив, поставила свой бокал, на который быстро посмотрела Элизабет. Тут же она потребовала еще раз наполнить бокалы.
– У меня есть еще один тост! – щеки Элизабет покрылись лихорадочным румянцем, глаза заблестели. – Я вижу, – кивнула она на бокал Елены, – он будет уместен. Выпьем за то, чтобы вокруг каждого семейного очага всегда слышался звонкий смех детей, внуков, правнуков! Вы молодцы, друзья мои, что не стали откладывать на какое-то неопределенное будущее этот вопрос! Вы такие замечательные! У вас будет великолепный малыш! За наследников!!!
Она осушила свой бокал, а потом внимательно посмотрела на мужа и спросила:
– Том, а почему ты не выпил? Этот тост, и я категорически на этом настаиваю, должны поддержать все! Исключение – только для Елены. Майкл! И ты?.. Почему?
– Все, пью! – Майкл медленно выпил вино и с улыбкой поставил на стол пустой бокал. – Элизабет, твой тост я безоговорочно поддерживаю!
– А ты, Том? – нервно настаивала Элизабет. – За наследников?.. Разве они не заслуживают, чтобы за них выпили?
Не отвечая, Том выпил виски и отошел к окну.
– Сколько бы люди ни любили друг друга, дом пуст и холоден без детей… – тоскливо произнесла Элизабет. – Пуст и холоден… без детей…
Она сидела и смотрела в одну точку немигающим взглядом.
Елена встала, подошла к ней, поцеловала в висок и, сделав знак Майклу, тихо направилась к выходу. Майкл шагнул к Тому, похлопал его по плечу, посмотрел сожалеющим взглядом на Элизабет и стремительно догнал жену.
Как только они подъехали к дому, Майкл, остановив машину, повернулся к Елене и тихо спросил:
– Эли, почему?..
Вопросительно взглянув на него, она отвернулась, сделав вид, что не поняла его вопроса.
– Эли, ты совсем не веришь в возможность семейного счастья и любви? – настаивал Майкл.
– Почему же?.. Верю, – спокойно ответила Елена и, справившись, наконец, с собой, снова взглянула на него.
– Да-а?!! – удивился Майкл и, мгновенно притянув ее к себе, сжал желанное хрупкое тело в своих объятьях и жадно приник к губам жены.
Поцелуй был так долог, что Елена застучала в грудь Майкла, боясь задохнуться. Оба тяжело дышали. Майкл, еще одним быстрым легким поцелуем коснувшись губ Елены, разжал руки. Елена сразу отпрянула.
– Конечно, гораздо приятнее, когда это делают двое! – усмехнувшись, заметил Майкл. – Но думаю, мне стоит убедить себя в том, что безответность наших поцелуев вызвана неопытностью в подобных вопросах моей жены. Я, очевидно, должен гораздо больше времени уделять ее обучению. Не так ли, Эли? Или их безответность – результат неприязни и отвращения?
Елена молчала, потому что любой ответ был бы неуместен.
– Эли, я жду ответа на свой вопрос, – Майкл был настойчив и серьезен.
– Майкл… – Елена умоляюще посмотрела на него. – Уже поздно. Пойдем спать!
– О-о-о!.. – многозначительно протянул он. – На такой эффект я даже не рассчитывал! Конечно, Эли, идем. И как можно скорее!
Он быстро выбрался из машины и протянул руку, помогая Елене выйти.
– Майкл… – поспешно заговорила она. – Я неудачно выразилась. И ты это прекрасно понимаешь. Зачем ты цепляешься к словам?
– Эли, ты о чем? – он удивленно взглянул на нее, хотя в глазах его вспыхивали озорные огоньки. – Я согласен с тобой. Уже поздно. И пора спать. Не сидеть же всю ночь в машине?
Они зашли в дом. Поднимаясь по лестнице, Елена чувствовала испепеляющий и страстный взгляд Майкла. Дойдя до двери спальни, она вдруг резко остановилась и решительно заявила:
– Я не пойду!
– То есть? – голос Майкла звучал глухо и чуть насмешливо.
– Не пойду и все! – категорично заявила она.
– Ты хочешь стоять на этой лестнице всю ночь? Что за новости, Эли? Ты устала. Тебе необходимо отдохнуть и выспаться! – тем же насмешливым тоном откликнулся Майкл.
– Нет! Стоять здесь я не буду! Но и в спальню не пойду!
Елену охватило чувство невообразимого волнения, переходящее в панику.
– Тогда, где же ты планируешь разместиться, Эли? – с подчеркнутым участием поинтересовался Майкл.
– Например, в одной из гостевых комнат! – нервно предположила она.
Майкл заметил, как дрожат ее губы, и глаза наполняются слезами. Елена была такой беспомощной и умилительной, что он решил не мучить ее больше и спокойно сказал:
– Эли, да что с тобой? Что за фантазии? По-моему, мое соседство на нашей постели до сих пор никакой тревоги у тебя не вызывало. Не так ли?
Она согласно кивнула и, почувствовав очередную смену его настроения, шагнула через порог спальни. Майкл, вздохнув, направился за ней.
63
Однажды вечером, вернувшись после работы и переодевшись, Елена спустилась в столовую. Пора было ужинать, но Майкла все еще не было. Елена заглянула на кухню к миссис Крембс.
– Миссис Елена, вы вернулись? Сейчас подам ужин! – засуетилась Анна.
– Я не очень голодна, Анна. Наверное, стоит подождать мистера Майкла… – неуверенно сказала Елена.
– Так он же уехал! – объявила миссис Крембс и виновато покачала головой. – И как я могла забыть?.. Мистер Майкл предупредил меня, что оставил вам на своем столе записку. А я забыла! Ах, Боже мой!..
– Тогда вы не накрывайте ужин в столовой, – попросила Елена. – Я попью чай на кухне.
Она направилась в спальню, крайне раздосадованная тем, что Майкл не поставил ее в известность о своем отъезде. Елена даже не захотела ознакомиться с его запиской, настолько была обижена его пренебрежением.
Она села в кресло у камина и закурила.
«Я не понимаю себя, – думала она. – Мне должно быть все равно. Я должна быть довольна, что Майкл уже считает себя в какой-то степени свободным, потому что я настаиваю на отъезде и разводе. Почему он должен мне что-то объяснять? Я же молчу о своей работе! Я как бы независима теперь. У меня даже есть свои деньги. У меня – своя жизнь, у него – своя. Все так, как и должно быть. Но почему, почему, почему его молчание об отъезде так меня задевает? Елена, чего ты хочешь? Признайся честно, что полная свобода тебе не нужна. Да-да! Не нужна! Я хочу, безумно хочу спрятаться, укрыться, как и всякая другая женщина, за спиной сильного мужчины. Я хочу ждать его, бежать ему навстречу, когда он возвращается с работы, готовить ему еду и смотреть, с каким аппетитом он ест. Хочу быть любимой и любить сама. Я хочу быть другом и любовницей, серьезной собеседницей и игрушкой, взрослой женщиной и забавной девчонкой. Я хочу быть всем, чем захочет ОН. Но!!! Есть одно «но». И с этим ничего поделать нельзя. Я хочу оставаться личностью. Личностью, с которой считаются, которую не подавляют силой характера, широким спектром возможностей или тщательно спланированными безвыходными обстоятельствами. Я хочу и готова раствориться в любимом человеке. Но обязательно быть при этом необходимой равноправной составляющей. Есть кислород и есть водород, но только вместе она – вода. С разной валентностью, разным количеством атомов они соединились и в результате – совершенно иное качество. Есть единое целое, в котором они равнозначны. Если бы Майкл понял, ЧТО я пытаюсь объяснить ему, и принял это, мы могли бы быть счастливы. Могли бы быть вместе. Я хотела бы поверить в его искренность, но те обидные слова, те расчеты и обман!.. Ну не могу я ему верить! Не могу!!! Хочу верить и не могу. А эта его смена настроений!.. То злится, то молчит и хмурится, то откровенно соблазняет, то равнодушен и безучастен… Что-то здесь не так! Теперь уехал, неизвестно куда! Ничего не сообщил!.. «Елена вздохнула и вспомнила о записке. Прочесть ее было все-таки нужно. Не глядя на диван в кабинете Майкла, Елена прошла к столу, схватила записку и почти бегом вернулась к камину. Записка была короткой: «Елена, я уехал по делам. Надолго или нет – не знаю. Позвоню. До свидания. Майкл. «Ниже была дана подробная инструкция о деньгах, номера телефонов, по которым его можно будет найти в случае необходимости, адрес гостиницы, где он остановится…
Она бросила записку в камин, с грустью наблюдая, как бумага превращается в пепел…
64
Прошло несколько дней, похожих один на другой – размеренных, предсказуемых, обыденных. Елена вдруг признала, что скучает по Майклу. Оказалось, что его присутствие стало для нее чем-то необходимым. Она автоматически ела то, что готовила миссис Крембс, читала, не вдумываясь в смысл, гуляла по парку до изнеможения, чтобы не мучиться бессонницей и не отгонять от себя почти до утра сумбурные несвязные мысли. Единственным, что вносило какое-то разнообразие и интерес, была работа.
На завтра они с Робертом запланировали достаточно обширную программу, договорившись поработать на час дольше. Значит, сегодня надо как следует отдохнуть и выспаться. Елена прошла в ванную и с наслаждением погрузилась в горячую воду, взбив пышной шапкой хвойную пену. Затем легла в постель и, впервые за эти дни, крепко уснула.
Утром она собиралась на работу, когда зашла миссис Крембс.
– Миссис Елена, вчера, когда вы уже спали, звонил мистер Майкл. Просил, чтобы вы прослушали запись на автоответчике, – сообщила она.
– Хорошо. Спасибо.
Елена удивилась. Это был первый звонок Майкла после отъезда. Запись была лаконичной, но ласковой и проникновенной:
– Эли, я очень скучаю по тебе. Приезжай. Билет я заказал. Буду ждать. Приезжай, Эли!
65
Перед своим отъездом Майкл очень надеялся, что расставание с Эли будет другим. Но ее отчуждение после возвращения от Элизабет и Тома было столь очевидным, что Майкл, как ни старался быть сдержанным и понимающим, все-таки обиделся.
Теперь же, после нескольких дней разлуки с Эли, эта обида показалась мелочной и пустяковой. Майкл злился на себя за то, что ничего не сказал о своем отъезде, уехал, не простившись, написал холодную, ничего незначащую записку. Конечно, глупо было ждать звонка Эли после этого. Она, с ее умом и ранимой душой, безусловно, поняла всю ту неприязнь и пренебрежение, которые он, с мстительностью и злорадством, хотел ей выразить.
«Да! С мстительностью и злорадством полного идиота! – беспощадно повторял себе Майкл. – Я, взрослый тридцатилетний мужчина, вел себя, как избалованный неразумный юнец. Из-за недоразумений, случайностей, нелепых выводов и предположений нагородил черт-те что, оттолкнул Эли, обидел. Почему было спокойно не разобраться в происходящем? Подозревал брата, не доверял Эли. А что я наговорил?!! Совсем юной, неопытной, неискушенной Эли! И ведь знал же, знал, что это так, а нарочно побольнее оскорблял! И правильно, что она хочет уехать! Я же не захотел дать себе труда понять хоть мизерную долю ее чувств! Все время думаю только о себе. Я – законченный эгоист. Это бесспорно. И она, конечно, ничего общего не желает иметь со мной. Даже деньги для возвращения домой зарабатывает! Я сделал несчастной женщину, которую люблю безумно и страстно. Та единственная ночь с Эли… Никогда в жизни я не чувствовал такого безмерного счастья обладания женщиной. И теперь я точно знаю, что подобное счастье можно испытать только с любимой! Секс доставляет удовольствие, а любовь – высшее наслаждение, когда две души и два тела сливаются в гармонии полного единения. Мне жаль тех, кому не дано испытать чувство настоящей любви. Если его нет, смени хоть сотню, хоть тысячу любовниц, самых искушенных и опытных, красивых и обворожительных, все это не даст счастья никогда. У меня было много женщин. Но только Эли сделала меня по-настоящему счастливым. Именно потому, что я люблю ее. И она любит меня. Я дьявольски скучаю по ней и хочу, хочу, хочу видеть и слышать ее. Хочу, чтобы она была рядом. «Майкл без промедления позвонил домой. Эли спала, и он записал на автоответчик свою просьбу. Майкл был уверен, что Эли обязательно откликнется на его призыв. Он очень хотел, чтобы Эли была с ним уже завтра. И он скажет ей о своей любви, о своей тоске, о желании быть с ней рядом всегда.
Целый день Майкл пребывал в том состоянии эйфории, когда все получается, всему сопутствует удача.
Быстро завершив все дела, он заехал в гостиницу, переоделся в нарядный костюм, светлую рубашку, долго выбирал галстук. Затем заказал в номер ужин, скрупулезно обдумывая каждое блюдо. Распорядился о тщательнейшей уборке своего номера в пентхаусе.
По дороге Майкл купил роскошный букет цветов и, задолго до прилета самолета, был в аэропорту.
Когда лайнер приземлился, Майкл на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь преодолеть охватившее его волнение, а затем устремился к стеклянным дверям, через которые входили пассажиры.
Их поток еще до конца не иссяк, а Майкл уже понял, что Эли не прилетела. И конечно теперь причиной являлось не то досадное недоразумение, которое произошло, когда он ждал ее в Париже. Елена не прилетела, потому что не захотела. Потому что упрямо и настойчиво добивается исполнения своей сумасшедшей идеи о разводе. Эта ее цель была очевидной глупостью двадцатилетней девчонки. Но удержать ее от подобного абсурдного шага ему больше было нечем. Никаких доводов у Майкла не оставалось. Все богатства мира не могли помочь ему остановить любимую женщину от рокового поступка, бессмысленного и жестокого.
Майкл выбросил букет в урну, сел в машину. Елена не оставила ему выбора. Теперь решение могло быть только одно. И Майкл, со всей бесстрастностью и беспощадной объективностью, принял его. Принял безоговорочно. С «холодной» головой и трезвым расчетом. Принял так, как привык принимать ответственные решения в бизнесе.