Текст книги "Остров миллиардеров. Часть 1 (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хиллиер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9

– Ты выглядишь потрясающе! – произнес Генри, поднимаясь из-за обеденного стола под открытым небом в задней части здания.

Генри не сводил с меня глаз, но я не могла отделаться от желания полюбоваться открывшимся видом. Позади обеденной зоны располагался еще один большой бассейн с водопадом на дальнем краю.

Я повернулась к Генри. Он тоже переоделся и теперь был в клетчатых брюках и заправленной внутрь рубашке без воротника. Его ярко-голубые глаза сияли на фоне бассейна. Позади него простирался густой и пышный горный лес посреди острова. Пейзажи, окружавшие этот остров со всех сторон, захватывали дух. Я невольно думала о тех редких людях, которым довелось побывать в этом месте, и мое сердце трепетало от осознания того, что я – одна из них.

Я заметила еще несколько красных роз, стоявших посреди маленького столика, который, как я была уверена, поставили здесь специально для этого случая. Этот особняк был построен явно для гораздо большего числа людей, чем два человека, но в течение следующих четырех дней он принадлежал только нам.

– Тебе действительно не стоило этого делать, – сказала я, пока он мягко целовал меня в губы, заключая в объятия.

– Чего именно? – переспросил он, в упор глядя на меня.

Под этим «этого» могло подразумеваться многое. Цветочная ванна, поездка на вертолете, прекрасный обед и эта особая обстановка, но я имела в виду свой новый невероятный наряд. Наряд, который, как я была уверена, стоил намного дороже всех тех вещей, что я купила за время этой поездки… а теперь у меня был целый гардероб.

Руки Генри крепко легли мне на бедра, и, как бы сильно мне ни хотелось задержать их там, я медленно убрала их, сделала шаг назад и крутанулась вокруг своей оси, демонстрируя новый образ.

– Вот этого, – произнесла я, кружась в платье.

Лицо его озарила широчайшая улыбка.

– Я знаю, что не обязан был, но мне хотелось. Я хотел, чтобы эта поездка казалась… – он замолчал, его глаза медленно окинули меня с ног до головы.

Мне стало интересно, не промелькнула ли в его памяти та сцена, которую мы разделили наверху совсем недавно. Стоило ему посмотреть на меня вот так, как я мгновенно возвращалась туда.

– Я просто хотел, чтобы тебе действительно понравилась эта поездка, – сказал он. – И я надеюсь, что мои слова тебя ни к чему не обязывают, но… я также хотел, чтобы это место казалось не просто отличным курортом, а, возможно, таким уголком, куда тебе захотелось бы вернуться и провести время еще не один раз.

Угостись мыслями Рут – она оказалась права. Впрочем, Рут, конечно же, была права, раз он сам говорил, что хотел вручить мне ту розу.

Генри взял меня за руку и подвел к столу, как истинный джентльмен выдвинув для меня стул. Я села, разглядывая три короткие красные розы в центре стола. Может, мне стоило просто выбрать одну прямо сейчас и сказать да? Да – ему, да – не просто статусу моего парня, но и этой жизни, браку. Я могла бы согласиться на все это прямо сейчас, пропустить обед и потребовать, чтобы он отвел меня наверх и занялся со мной любовью до того, как мы проведем остаток этого отпуска за погружением в его фетиши… о которых мне тоже безумно хотелось узнать побольше.

Но по плану я должна была вести игру в кошки-мышки, где мне отводилась роль мышки. Я должна была позволить ему быть кошкой. Все знали, что только так можно покорить любого мужчину. У меня отлично получалось поддерживать непринужденную болтовню, но вот сдерживать себя до конца удавалось не так хорошо. После того, что только что произошло наверху, после всего того, что он мне дал и здесь для меня создал, оставалась ли вообще какая-то игра? Или он уже полностью завладел мной? Я начала чувствовать себя немного потерянной в собственной игре.

– Генри, это потрясающе, просто невероятно. Создать все то, чего ты добился сам, в таком юном возрасте. Наверное, тебе часто об этом говорят, но твои родители невероятно гордились бы тобой.

Его челюсть сжалась, и он отвел от меня взгляд. Всего один взгляд, который ощущался как удар под дых. Я мгновенно поняла, что сказала что-то не то.

Но понятное выражение боли на его лице при упоминании родителей быстро исчезло.

– Спасибо, – произнес он. – Мне нравится такая жизнь, и должен признаться: сейчас разделять ее с кем-то приятнее, чем когда-либо прежде. Так что большое спасибо за то, что ты здесь… Я надеюсь, ты чувствуешь себя здесь уютно, – добавил он.

Я кивнула.

– Мне предстоит показать тебе еще очень многое, я просто хочу, чтобы тебе было комфортно, вот и все. Если ты захочешь что-то изменить здесь, сделать что-то по-своему или если тебе что-то не понравится, я ничуть не обижусь. Если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи мне.

У нас с Генри возникла мгновенная связь с самой первой встречи. Все наше время вместе состояло из смеси интимных бесед и легкого, сексуального, игривого кокетства. Глядя сейчас в глаза Генри и вслушиваясь в его слова, я словно видела совершенно другую его сторону, которой раньше не замечала. Или, может быть, она всегда была там, а я была слишком сосредоточена на любовной игре и еще не открылась настолько, чтобы разглядеть ее. Так или иначе, сейчас она была прямо перед моими глазами. Его глубокая заботливая сторона – та самая, которая хотела, чтобы я была счастлива и чувствовала себя комфортно. Сторона, готовая поступиться собственными потребностями ради любых моих желаний. И я не могла не заметить, как он нервно теребит ногой собственный палец. Неужели он нервничал в моем присутствии?

Я улыбнулась.

– Ты прямо как Рут.

– Рут? – переспросил он, нахмурив брови.

– Да, Рут. Знаешь, та самая чертовски умная, жутко реалистичная и невероятно сексуалная искусственная интеллигенция, которую ты создал наверху, – сказала я. – Хотя логично, что она разговаривает твоим голосом, раз уж ты ее создал. Но ты должен мне сказать: почему именно сексуальная рыжая? У тебя какой-то фетиш или фантазия насчет рыжих? – произнесла я, подавшись ближе к нему и понизив голос почти до шепота.

Я услышала, как за моей спиной открылась дверь, и появился высокий худой мужчина. Все, что я успела заметить, – это его светло-русые волосы. Я не сводила глаз с Генри, пока мужчина ставил на середину стола три тарелки. На одной лежали ломтики тончайше нарезанного стейка, на второй – зеленый салат со шпинатом, заправленный гранатом и апельсином, а третью занимала миска с пряным запеченным картофелем.

– Все свежее, сегодняшнее, и выглядит просто божественно. Дилан, наш шеф-повар – мастер своего дела.

Генри начал раскладывать по моей тарелке угощения, но я хранила молчание, ожидая ответа.

Я откусила кусочек картошки, пока Генри наполнял собственную тарелку, и он был абсолютно прав! Дилан, кем бы он ни был, был просто великолеплен! Это был обычный картофель, но он приготовил его так, что это казалось почти оргазмичным. В чем был секрет? Утиный жир?

– Но отвечая на твой вопрос – нет, – рассмеялся он, и на его лице появилась та самая ухмылка, которую я так любила. – У меня нет фетиша на рыжих. У Рут может быть множество голосов, фигур и образов. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я здесь бывал, и я даже не помню, какая бизнес-группа пользовалась этим местом в прошлый раз. Но в любом случае, там можно найти и множество симпатичных мужских персонажей. Наверное, тебе просто придется поискать подходящие настройки, – ухмыльнулся он и игриво подмигнул.

– Я шучу, – сказала я. – Я вполне довольна тем, на что могу смотреть прямо сейчас.

Он улыбнулся в ответ, медленно пережевывая кусочек мяса, не отрывая от меня глаз, пока наконец не проглотил его.

– Если только это не твой собственный кинк? Может, секс втроем? Или чтобы кто-то наблюдал со стороны? – произнес он тихо, но профессионально.

Если бы не эта ухмылка на его лице, кто-нибудь мог бы подумать, что у нас просто деловая встреча.

Я почувствовала, как мои щеки залились румянцем – вовсе не из-за влажности воздуха или самого разговора, а просто потому, что я настолько отвлеклась на наполненный для меня гардероб. Я пришла к столу вовсе не с заготовленными темами для беседы. И теперь застряла здесь, оставшись со своим абсолютно невинным сознанием.

Я закинула в рот целиком картофелину и принялась медленно жевать, давая себе время подумать, как вообще ответить на этот вопрос. Могу ли я сказать ему, что мне нравятся тройнички? Что я тоже неравнодушна к играм с кровью? Наверняка во мне таилось что-то такое, что еще не было исследовано, или даже что-то, к чему я привыкла и что не стала бы классифицировать как кинк. Я посмотрела на бассейн, проглатывая остатки картошки. Ага, придумала.

– Это твердое «нет» тройничкам, не то чтобы я знала, как устроить секс втроем с голографическим ИИ. Но лично я предпочитаю сохранять интимность исключительно между мной и еще одним партнером.

Я хотела внести полную ясность, и Генри кивнул.

– Что касается наблюдения со стороны, не сказала бы, что это мой особый кинк, но я могла бы быть к этому открыта.

Я пожала плечами. Я все же чертовски жалела, что не потратила больше времени на изучение темы различных извращений. Внезапно мне показалось, что мой мир был донельзя ограничен во всех смыслах, а теперь перед лицом открылась целая новая вселенная. Вселенная изысканного стиля, вкуса и абсолютных сексуальных экспериментов. Раньше я жила словно в пещере, и благодаря одному случайному решению пойти на гребаное реалити-шоу, спасибо девочкам и Генри, мне действительно подарили совершенно новую жизнь. Рут была права. Ни за что на свете я не позволю себе отступить. Я была готова открыться этому миру полностью. Моя игра в кошки-мышки теперь могла сопровождаться веселым флиртом, но во всем остальном я была открыта абсолютному познанию.

– Я не знаю, можно ли назвать это специфическим кинком. Но я точно знаю, что мне это нравится… и, пожалуй, тебе тоже захочется попробовать это со мной… – я заговорила медленнее. – Стоит ли мне это говорить? Иди до конца, Молли, иди до конца. – И это как раз главная причина, почему я получила такое удовольствие, доводя себя до конца в ванной наверху сразу после твоего внезапного ухода.

Глаза Генри расширились, и он прикусил губы.

– Ты создал идеальную обстановку для секса в публичном месте, – произнесла я.

Я наблюдала, как ухмылка Генри сменяется сияющей улыбкой. Я бы отдала все на свете, чтобы увидеть ту самую картинку, которая проигрывалась у меня там в голове, прямо сейчас. Интересно, думал ли он о нас двоих в ванне или, может быть, в бассейне? Сейчас я думала именно об этом. Жар прилил к нижней части живота, и я крепко сжала ноги.

– Мысль о том, что ты была в той ванной без меня… Боже правый, почему я вообще ушел? – вздохнул он, качая головой.

Мне было любопытно, какая часть крови прилила к его брюкам при одной мысли об этом.

– Надеюсь, ты не против, что я все это говорю. Мы можем прекратить этот разговор, успокоиться, провести остаток дня у бассейна…

– Нет, – тут же выпалила я, так резко, что мой голос невольно вызвал у нас обоих смешок.

Генри выронил вилку, и его рука протянулась через стол к моей. Когда он положил свою правую руку поверх моей левой, я вытянула ноги под столом, медленно оглаживая его бедро.

– Думаю, мы зашли слишком далеко, чтобы отступать. Я хочу этого, Генри, действительно хочу. И больше всего мне хочется узнать поближе то мгновение, которое мне посчастливилось прочувствовать наверху. В конце концов, этот обед задумывался именно ради этого, не так ли? Я хочу узнать больше о тех вещах, которые ты считаешь… приятными.

Я процитировала его собственные слова.

– Есть много вещей, которые я считаю приятными, и я хотел бы извиниться… – он выпрямился, убирая руку от моей, его улыбка исчезла, и в голосе вновь зазвучали деловые нотки.

– О нет-нет-нет-нет! – перебила я его. – Только не смей извиняться за то, что было раньше. Я не хочу, чтобы ты извинялся за это… ни за что… Я просто хочу узнать об этом больше.

– Ты не оттолкнута? Или напугана? Нам необязательно этим заниматься, и, пожалуйста, не чувствуй себя обязанной даже развлекать меня подобным. Просто когда я увидел эту кровь и тебя, меня словно подменили. Это не то, что должно было произойти или то, что ты вообще собиралась увидеть. Оно просто… случилось. Это поглотило меня, захватило целиком и…

Он отвел взгляд, запихивая в рот еще один кусочек мяса, а его щеки порозовели. Это была еще одна сторона Генри, которую мне только предстояло узнать… чистейший стыд читался на его лице.

Совсем не туда, куда я ожидала, поворачивал этот разговор.

На этот раз мои руки сами метнулись через стол к его ладоням, и я подалась вперед, заставляя его снова посмотреть мне в глаза.

– Я же просила тебя не извиняться, – произнесла я, опасаясь, что с его губ сорвется очередное прости. – Я не напугана и уж точно не оттолкнута, скорее наоборот.

Я не слишком много знала о прошлом Генри в плане отношений. Он говорил, что прошло уже больше десяти лет с тех пор, как у него было что-то хотя бы отдаленно серьезное, что заставляло меня гадать, когда же в последний раз он выражал себя так, как рядом со мной.

– Мне просто любопытно, я хочу знать больше, хочу понимать, что ты при этом чувствуешь, и мне хочется узнать больше о том, что именно тебе нравится делать, когда речь заходит о… крови. И я бы с удовольствием узнала, что именно тебе хотелось бы попробовать со мной.

Он проглотил еду, тяжело вздохнул, и я заметила, как его плечи расслабились.

– Ты действительно нечто особенное, ты ведь знаешь это, Молли? Мне еще никогда не удавалось так быстро открыться кому-то и подпустить к себе, как тебя, – произнес он.

– Взаимно, – ответила я. – И со мной ты в безопасности, я здесь не для того, чтобы судить. Совсем нет, я просто хочу понять. Я хочу узнать тебя лучше, как, я уверена, и ты меня.

– Без лишних деталей, ведь если на свете и есть кто-то, кто способен это понять, так это ты… Но я помню тот самый первый раз в начальной школе, когда я впервые по-настоящему уловил этот запах крови. Первый настоящий запах после того убийства. Мне было одиннадцать, когда девочка в классе порезала палец прямо рядом со мной, на уроке кулинарии. Запах просто полностью захватил мое тело. Наверное, в каком-то смысле он принес мне утешение, словно последнее воспоминание о доме. Смотреть вверх на звезды и чувствовать запах крови – это было последнее воспоминание, которое у меня осталось о родителях.

Генри рассказывал мне о жестоком убийстве своих родителей на нашем первом свидании. Не думаю, что он планировал заводить об этом разговор во время своего роскошного ужина. Когда он невинно расспросил меня о моих родителях, я ответила, что их нет в живых. Генри проявил любопытство, задав еще несколько вопросов, пытаясь выяснить, просто ли они исчезли из моей жизни или их уже нет на земле. Оказалось второе, и я рассказала ему всю историю целиком. Я поведала об автокатастрофе, в которой мы с сестрой выжили, а родители – нет. Не знаю, почему я так открыто рассказала ему обо всей этой ситуации, но думаю, дело было как раз в том самом, о чем он говорил сейчас. Между нами сразу возникла какая-то легкость, открытость. Омут, в котором я тонула, когда наши глаза встречались, казался одним из самых безопасных мест на Земле.

Поэтому я рассказала ему все: те жуткие картины и чувства, которые навсегда застряли у меня в голове, но уже не несли эмоционального груза сидения на заднем сиденье той машины в шестилетнем возрасте, когда ты знаешь, что твои родители мертвы, и не уверена, жива ли твоя сестра, пока спасатели пытаются вырезать тебя из искореженного автомобиля. Так что, вполне естественно… Генри тоже рассказал мне все о своей семье. О том, как его мама и папа были хладнокровно застрелены незнакомцем прямо перед их нью-йоркским домом тем вечером. Пятилетним мальчиком Генри смотрел, как оба его родителя делают последний вздох, а пока службы спасения приезжали и уходили, он просто сидел, оцепенев на дорожке, уставившись на звезды ночного неба. Мы оба были искалечены в жизни одной и той же травмой. Думаю, именно поэтому мы понимали друг друга и между нами не было ни капли осуждения.

– Не могу поверить, что произношу это вслух, я никогда никому об этом не рассказывал. Но в первый раз это была просто память о том запахе, смешанная с моими бушующими гормонами и тем фактом, что я был по уши влюблен в ту девочку, которая порезала палец. Скажем так, после того урока мне пришлось отпроситься в туалет, чтобы облегчить себя. И это стало моим самым первым шагом к самоудовлетворению.

Мы оба стали свидетелями гибели тех, кого любили больше всего. Мы оба знали этот отчетливый запах огромного количества крови, смешанный с пробирающим до мурашек холодом шока. Это был запах, который надолго застрял во мне в детстве. Запах, который даже преследовал меня каждый раз, когда я вновь улавливала его, но долгие часы терапии, гипноза и всего того, к чему моя тетя Сьюзи приучала нас с сестрой, сделали это ощущение скорее ностальгическим, чем травмирующим. Я понимала, откуда он родом, и понимала его лучше, чем большинство людей. Но когда он потерял родителей столь ужасным образом, у него не было такой тети Сьюзи, как у меня, да и вообще никакой семьи. С самого раннего детства Генри скитался по домам разных семейных друзей, включая семью Лотте, а также по ночлежкам для бездомных.

Я крепче сжала его руки.

– Если я – единственный человек, с которым ты смог об этом поговорить, то… как же тебе удавалось справляться со своими потребностями?

– Ты же знаешь мое практически несуществующее прошлое в плане отношений, так что выражать это было просто негде. Я действительно не рассчитывал, что смогу заговорить об этом с тобой так быстро. Если честно, это то, что мне нравится, то, что я нахожу приятным, это мой кинк и мое возбуждение. Я в основном подавлял это в себе, но время от времени желания и потребности берут верх. Бывали некоторые укромные места, куда я мог отправиться, чтобы безопасно выразить эти желания и потребности.

– Понимаю, – кивнула я, поддакивая.

Генри интриговал меня невероятно: такой сексуальный, такой умный, женщины мечтали быть с ним, а мужчины – быть им. И при этом столько всего в нем оставалось скрытым.

– Я бы очень хотела стать той, с кем ты сможешь делать это… – сказала я.

Я все еще не знала всех тонкостей и деталей того, что это в себя включало.

– Мне бы этого хотелось, действительно хотелось. Мы будем действовать медленно. Мы могли бы исследовать этот кинк вместе.

– Сегодня вечером? – произнесла я, не отводя от него глаз.

Я не собиралась быть настолько прямолинейной, но жар между моими ногами уже поднимался вверх по позвоночнику. После всего, чем он только что со мной поделился, после всей его уязвимости, все это заставляло меня желать его еще сильнее.

– Думаю, мы сможем это устроить, – ответил он, перегнувшись через стол и приблизив лицо так близко, что его слова превратились в шепот, сокращающий между нами расстояние.

– Но я хочу узнать побольше об этом твоем кинке: это ощущение свободы и открытого пространства так сильно тебя заводит? Это животная сторона всего происходящего или мысль о том, что вас могут поймать, действительно так возбуждает? – спросил он.

Я улыбнулась и пожала плечами.

– И то, и другое понемногу.

– Что ж, тогда не хочешь ли попробовать со мной кое-что прямо сейчас?

Глава 10

Моя челюсть отвисла, и сердце забилось чаще. Я не сводила глаз с его лица, а его слова снова и снова звучали у меня в голове.

– Чего именно тебе хотелось бы попробовать? – произнесла я, стараясь звучать уверенно и дерзко, но от одной мысли о том, как его кожа прижмется к моей, мой голос задрожал.

– Я думаю о том, чтобы у тебя был лучший отдых в жизни, а это значит – дать тебе все, чего ты хочешь и чего ты заслуживаешь. Например, удовлетворить те желания, что таятся внутри тебя. – Он подмигнул, медленно откинулся назад от стола и отпустил мои руки.

– Встретимся в ванной, – бросил он, быстро отошел от стола и направился обратно в дом.

О Боже, вот оно. Тот самый момент, когда я наконец прочувствую его целиком. Мы собирались довести до конца все, что бы между нами ни происходило. На свете не было двух людей, которые подходили бы друг другу лучше, чем он и я. Нам было суждено встретиться. И это было лишь самым началом нашего перехода на новый уровень. Действительно ли я хотела, чтобы все произошло именно так? В ванной? Мысль о том, что нас могут застать, определенно будоражила. Кто-то из его сотрудников наверняка видел, как он направился прямо к той ванной комнате, которую я собиралась отыскать и в которую собиралась войти.

С этой мыслью я медленно и грациозно поднялась из-за стола, задвинула стул и неторопливой походкой направилась обратно к дому. Я прошла через широко открытые стеклянные двери, окинув комнату взглядом в поисках ванной. Большой квадратный диван с углублением был обращен к дальней белой стене, которая служила экраном для проектора. Я знала, что за этой стеной находится большая традиционная кухня, и именно там, должно быть, прятались помощники Генри, потому что с того места, где я стояла, никого не было видно. Вдали передо мной возвышался роскошный бар. Я стала искать другую дверь и наконец увидела ее. Еле заметный тонкий зазор в стене с кнопкой на самом краю с правой стороны барной стойки. Похоже, это была та же самая скрытая дверь, за которой прятался шикарный гардероб Генри. Не сводя глаз с этой узкой щели в стене, я осторожно направилась к ней, надеясь производить как можно меньше шума половицами под ногами. Я надеялась, что за этой стеной скрывается вся роскошь Генри.

Я прижала палец к круглой кнопке, точно так же, как делала наверху, и она засветилась. Дверь отъехала в сторону, открывая взгляду еще один коридор, в котором висела большая картина Слима Ааронса. Генри стоял и улыбался мне, скрестив руки на груди. Мое сердце заколотилось, когда я снова утонула в омуте его взгляда. Он сделал шаг ко мне, протянул руки и притянул меня ближе к себе. Он прижал меня к своему телу. Быть заключенной в его объятия, тонуть в его взгляде или и в том, и в другом сразу было одним из моих самых любимых ощущений. Не было на свете места, где я хотела бы оказаться больше. В такие моменты мне хотелось, чтобы время остановилось.

Он обнимал меня много раз, но на этот раз все было иначе. Казалось, вся его энергия изливалась на мое тело, страстное желание, которое он испытывал ко мне, наконец вырвалось на свободу, и он больше ничего не сдерживал. Одна его рука крепко обвила мою талию, в то время как другая медленно скользнула вниз по моему платью. Он сжал мои ягодицы, притягивая меня еще ближе, так что между нами не осталось ни единого промежутка.

Наши тела полностью сплелись, и я почувствовала, как он возбужденно уперся в меня через брюки. Я невольно шумно выдохнула, когда он начал посасывать мочку моего уха, опуская губы к моей шее. Я полностью потеряла контроль над своим телом. Не только над телом, но, пожалуй, и над душой тоже. Я больше понятия не имела, кто я такая и что будет дальше, но я полностью отдалась этому во власть.

Генри держал руку на моей талии, крепко прижимая меня к себе и лишая возможности вырваться из его объятий. Рука, которая сжимала мои ягодицы, медленно опустилась к подолу моего короткого платья, его пальцы нежно заскользнули по краю ткани, щекоча мою кожу. Я почувствовала, как мои бедра качнулись в ответ, и снова вздохнула. Он сжал меня еще сильнее, перехватывая дыхание, пока его рука скользила по спине моего платья под тканью. Плотно прижавшись ко мне, его пальцы добрались до кружева моего белья. Все, чего я хотела от него, – это чтобы он последовал за кружевом, просунул пальцы под него и вошел в меня. О Боже, одна эта мысль, это предвкушение и его рука на моей коже именно там, где я так долго хотела ее ощущать все эти недели; мое белье уже промокло, и я хотела, чтобы он знал об этом, я хотела, чтобы он почувствовал это.

Не успела я и глазом моргнуть, как Генри словно прочитал мои мысли и сделал именно то, о чем я просила. Кончики его пальцев скользнули по линии кружева моего белья от поясницы к бедру, донельзя медленно пробираясь между моих ног. Я выдохнула с последним оставшимся во мне воздухом, когда Генри оторвал губы от моей шеи, а его тело напряглось вплотную к моему.

– Дверь за тобой все еще открыта, помни об этом, – произнес он, не давая мне пошевелиться, пока его ладонь крепко давила мне на клитор.

Я закусила губы, а он тяжело дышал мне в затылок. Вдруг вдали послышался звук шагов. О черт возьми. Его рука давила на меня, его тело прижималось к моему, а его дыхание обжигало мне шею. Мне вовсе не нужно было, чтобы он отводил трусики в сторону: я уже была готова взорваться от давления, которое он оказывал на меня прямо сейчас, и от шагов, которые становились все ближе и ближе. Мне было интересно, кто это: Джеки или кто-то из сотрудников Генри? Неужели они идут по коридору? Или пройдут мимо?

– Тсс, – снова прошептал мне на ухо Генри. – Они идут.

И я тоже сейчас кончу, хотелось прокричать ему в ответ. Из-за жара, поднимающегося внутри меня, я боялась кончить в тот самый момент, когда незнакомые шаги остановились прямо перед дверью. Я попыталась сдвинуть ноги, но Генри надавил на меня сильнее. О Боже, это должно было случиться, о Боже, о Боже, у меня не было ни малейшего шанса сохранить тишину. В своей жизни я никогда не умела сдерживать оргазм, не говоря уже о первом разе с Генри. Мне срочно требовалось отвлечься.

Я начала считать шаги: раз, два, три. О Боже, о Боже, они, должно быть, стояли прямо в дверном проеме. На секунду мне показалось, что весь мир вокруг замер. Тихий стон сорвался с моих губ, пока я изо всех сил пыталась взять себя в руки, а затем шаги продолжили путь, направляясь дальше мимо дверного проема. Я шумно выдохнула, когда Генри мягко отвел руку от моего белья, удерживая мой оргазм на грани срыва и не давая ему вырваться наружу, а его тело обмякло, освобождая меня от мертвой хватки.

Я отступила от него на шаг, тяжело дыша, и наши взгляды встретились. Генри прикусил нижнюю губу. Он протянул руки к моему лицу, нежно поцеловал меня в щеку, а затем в губы. Мое сердце постепенно успокаивалось. И это все? Все закончилось? Нет, черт побери. Этого просто не могло быть, он не мог бросить меня вот так.