Текст книги "Остров миллиардеров. Часть 1 (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хиллиер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Моя голова раскалывалась. Утренний свет пытался пробиться сквозь закрытые веки, но я не сдвинулась с места. Мне хотелось держать их закрытыми как можно дольше. Ещё никогда я не была так благодарна своему прошлому «я» за то, что на сегодня у меня не было планов. Но с другой стороны, планы, на которые я надеялась, включали в себя перемещение в особняк и звонок боссу с просьбой о двухмесячном отпуске. Я была так уверена, что пройду, что даже отрепетировала речь, которую была готова ему произнести. Черт. Мои глаза резко распахнулись, и чёрт возьми, как же было ярко. Прошлое «я» вчера сразу же завалилось спать, даже не удостоившись задвинуть жалюзи, но прошлое «я» оказалось достаточно умным, чтобы перед сном поставить у кровати большой стакан воды. Свет ударил мне в глаза, и как бы я ни старалась, я понимала, что уснуть обратно уже не получится.

Я села в постели и стала медленно пить воду, а мой взгляд блуждал по комнате и остановился на пачке чипсов Pringles, лежавшей на тумбе моей мини-кухни. Я знала, что это самое непитательное, чем я могла бы накормить своё тело в данный момент, но лёгкое урчание в желудке взяло верх, и это был самый простой способ попытаться заглушить то, что могло оказаться моим всё ещё пьяным состоянием. Я выскочила из постели, схватила банку Pringles и снова свернулась калачиком. Одной рукой я потянулась за телефоном, а другой закинула в рот еду. Я хрустела тонко нарезанными солеными картофельными чипсами и проверяла время. Было половина одиннадцатого. Я вернулась домой чуть позже часу, уснула бы к двум, на самом деле сон был неплохим, может, я и не была пьяна до сих пор, а просто ждала, пока похмелье ударит в полную силу.

Только я собралась положить телефон обратно на прикроватную тумбочку, как он дважды вибрировал в руке – пришло два уведомления из Instagram, куда я тут же зашла. Одно личное сообщение было от @iamraven, она отправила нам с Лоттой групповое сообщение:

Прошлый вечер был просто огонь! Спасибо за такой классный вечер, вы лучшие. Сегодня у меня семейные посиделки, но в воскресенье днем в Barton будет живая музыка, не хотите встретиться до начала рабочей недели?

Не раздумывая, я тут же ответила:

Я в деле! Встретимся там в 14:00?

Это могло показаться слишком нетерпеливым. Я плохо переносила похмелье, и понятия не имела, что накроет меня позже сегодня. Но даже если будет плохо, думаю, выпивка завтра, за день до возвращения на работу, сгладит любое недомогание, которое может захватить моё тело в следующие два дня. К тому же, это именно то, чего я хотела, то, чего я так терпеливо ждала – друзья, с которыми я так легко нахожу общую волну!

Я вышла из группового чата и сразу же нажала на следующее уведомление. Это было ещё одно личное сообщение. Сообщение, от которого у меня замерло сердце, челюсть перестала жевать, а рука вылетела прямо из банки с Pringles, вцепившись в телефон обеими руками. Всё моё тело наводнил адреналин, я не могла мыслить здраво, не могла нормально читать и не могла дышать. О боже мой, что со мной было не так? Может, это похмелье действительно давало о себе знать. Я не помню, когда в последний раз испытывала подобные чувства к кому-либо. Во мне просто бушевало слишком много токсинов, которые пытались найти выход, и из-за этого всё обострилось, потому что, когда я снова нырнула под простыни и опустила голову на подушку, я прочитала сообщение чётко, раз, два и в третий раз, чтобы убедиться, что всё поняла правильно. А там было написано следующее.

Доброе утро, мисс Молли. Надеюсь, вы хорошо выспались. Извините, что не попросил ваш номер. У меня нет оправдания тому, почему я этого не сделал. Так что теперь мне пришлось прибегнуть к этому способу общения и заняться вашим цифровым сталкерством. Я пишу вам, потому что мне было очень приятно познакомиться с вами вчера вечером, и в вас есть ещё много всего, что я бы хотел узнать, уделив этому время, если вы свободны сегодня вечером для ужина?

Я бросила телефон рядом с собой, натянув постельное белье чуть ниже подбородка, чтобы переварить полученное сообщение. Повторяя его слова у себя в голове. Да, я хотела пойти с ним на свидание сегодня вечером. Это именно то, чего я хотела, так почему же я чувствовала себя такой трусихой. Почему что-то в нем делало меня такой неуверенной, нервной, но в то же время мне хотелось узнать о нем гораздо больше. Учитывая его внешность, мне было интересно, скольких женщин он водил на свидания каждую неделю. Я была уверена, что субботнее свидание с новой женщиной было его фирменной фишкой, тем, в чем он преуспевал, и если это так, то я собиралась сделать так, чтобы этот вечер запомнился ему надолго.

Я закрыла банку Pringles крышкой и отбросила её с кровати. Сегодня только полезная еда, никаких отёков, и мне нужно пройтись по магазинам. Мне хотелось купить что-нибудь очень красивое для этого свидания. Может, мне стоит проснуться и выпить вина прямо сейчас, или я выпью бокал за обедом, и этого будет достаточно, чтобы похмелье меня не накрыло, по крайней мере, я на это надеялась. Я взяла телефон, пара минут в режиме «просмотрено» были бы достаточны, и просто ответила:

Заедь за мной в 8.

Глава 4

Один последний выдох, и двери лифта открылись. Боевой настрой включен, плечи назад, голова поднята высоко, а губы надуты – этот образ я довела до совершенства перед зеркалом с помощью своей новой нюдовой помады. Со своим простым лицом и длинными волосами, с которыми мне всегда было трудно справиться, я решила продемонстрировать своё главное достоинство – или, по крайней мере, моё самопровозглашенное главное достоинство: длинные стройные ноги, выглядывающие из моего маленького черного платья. Если бы остальная часть моего тела не была такой тяжелой сверху, я могла бы стать моделью, говаривала мне тетя в подростковом возрасте. Именно эта фраза всплывала у меня в голове каждый раз, когда я смотрела на свои ноги, и я всё ещё не была уверена, комплимент это был или нет.

Я была готова к веселью, отличному ужину, потрясающей беседе и к тому, чтобы снова ощутить себя запертой в поле его энергии, в его голубых глазах.

Я знала, что буду выглядеть потрясающе под руку с Генри. Благодаря телефонному разговору с Лоттой я узнала о Генри гораздо больше, и я была этому рада, потому что то, что я о нем узнала, меня шокировало. Я знала, что он успешен, но, судя по объяснениям Лотты, это был совершенно другой уровень богатства. Он был бизнесменом, моим любимым типом мужчин. Хотя я бы никогда не сказала этого вслух, учитывая, что не хотела идти против того, что значит быть сильной независимой женщиной, ведь именно такой я и хотела быть. Именно этим я гордилась последние пару лет: тем, что упорно работаю и сама плачу за аренду. Но я не могла не признать, что меня заводил мужчина-бизнесмен, и просто потому, что я искренне любила работать в бизнес-структурах. Но деньги тоже возбуждали. Кто же не хотел, чтобы за ним ухаживали в лучших ресторанах? Мне было интересно, куда он везет меня сегодня вечером.

Я надеялась, что это какое-то местечко в городе, настолько эксклюзивное, что я о нем даже не слышала. На самом деле, половина знаменитостей в этом городе даже не слышала о нем, потому что оно было зарезервировано для очень узкого круга элиты. Теперь я знала, что Генри принадлежит к этому кругу.

Куда бы он меня ни вез, сегодняшний вечер принадлежал этому платью. Этому идеальному маленькому черному платью от Dolce & Gabbana, которое я нашла за пятьдесят долларов в секонд-хенде на углу моей улицы. Я зашла туда совершенно случайно, как раз перед тем, как мне позвонила Лотта, и вот оно висело там, моего размера. Я не могла поверить, что нашла его. Это была просто невероятная удача. Но мне не хотелось задавать лишних вопросов и подвергать сомнению все те потрясающие вещи, которые, казалось, сами собой вставали на свои места для меня. Получив отказ от единственного дела, к которому я так стремилась – реалити-шоу, я не могла не посмеяться над тем, с каким упорством считала это правильным для себя направлением. В то же время, если бы я не рискнула тогда, я бы не оказалась прямо здесь, прямо сейчас, вышагивая из двойных дверей моего здания навстречу мужчине в костюме и шляпе, который придерживал открытой дверцу черной машины.

– Мисс Молли? – произнес мужчина, и я кивнула, прекрасно справляясь с ролью человека, для которого это в порядке вещей.

У меня черт побери был личный водитель! У нас был водитель. О боже мой. Мое сердце заколотилось, когда я приблизилась к дверце, и я попыталась сглотнуть подступивший к горлу ком. Еще один медленный вдох, я приготовила себя к новой встрече с его пронзительными голубыми глазами, скользнув на заднее сиденье машины так, будто это стало моей новой нормой. Но когда я села, и дверца за мной закрылась, оказалось, что сзади больше никто не сидит.

Он прислал за мной машину? Машину, в которой его самого не было. Это была явная показуха. Технически, это не очень-то лично, скорее похоже на то, что меня, как посылку, везут в пункт назначения. Но тут я заметила бутылку Моэта, стоявшую рядом с хрустальным бокалом на небольшом столике между двумя задними сиденьями. Что ж, пожалуй, всё было не так уж плохо. Я пожала плечами и налила себе немного игристого. Я собиралась насладиться этими привилегиями. И выпить до дна каждую секунду этого вечера, как если бы он был последним в моей жизни. На моем лице появилась искренняя улыбка. Я откинулась на кожаные сиденья, поднося бокал к губам, в то время как водитель завел мотор.

– Кстати, я Аарон, – сказал он.

– Очень приятно познакомиться, Аарон, – ответила я. – Куда именно мы направляемся?

– Мы едем в пентхаус мистера Бентли в центре города, мисс Молли, – вежливо ответил Аарон.

– Понятно, – пробормотала я себе под нос.

Его пентхаус? Технически это было первое свидание, и он вез меня прямо к себе домой? Это было неправильно. Ну, нет, не то чтобы неправильно. Это было именно то, чего я хотела, и именно то, в чем я была хороша. У этого мужчины были манеры. Я пила Моэт на заднем сиденье какой-то случайной, но очень классной машины, хотя я была бы не против отправиться прямо в его спальню от того, как мое тело начинало разогреваться от одних только мыслей о нем. Он мог бы хотя бы сначала сводить девушку в ресторан.

– Мистер Бентли организовал там для вас прекрасный ужин. Но я не хочу раскрывать слишком много подробностей. Он просто хотел провести время с вами в гораздо более уединенной обстановке, – сказал Аарон.

Конечно хотел. Лотта так много рассказывала мне о Генри, но ничего о его личной жизни. Возможно, выпив еще немного из этой бутылки и задав пару смелых вопросов, я вскоре это выясню.

Поездка оказалась дольше, чем я ожидала, и я уже осушила три бокала. Я забыла обо всем, глядя в окно автомобиля на мелькающие жизни и яркие огни ночного города. Как только я допила свой последний бокал, машина остановилась, и через секунду Аарон уже открывал передо мной дверь. Я протянула ему руку, и он помог мне выйти, шепнув на ухо:

– Номер 1306.

Он указал на цифру рядом с двумя золотыми двустворчатыми дверями на улице и жестом предложил мне идти вперед. Мне стало интересно, собирается ли он следовать за мной внутрь. Как мне добраться с первого этажа до пентхауса?

Как только я приблизилась к дверям, створки одновременно раздвинулись, и я подняла глаза, увидев стоящего внутри Генри, который выглядел намного элегантнее, чем вчера. Он стоял во весь рост в черных брюках и черной рубашке. Его темные волосы были зачесаны назад.

– Подожди, – я на секунду замерла и отступила на шаг от открытых дверей, осознавая, что он пытается сделать, и не могла не рассмеяться. Я не хотела его обидеть. Просто... я этого не ожидала. К счастью, он не выглядел оскорбленным моим смехом. Напротив, уголки его губ приподнялись, и он тихонько усмехнулся, посмеиваясь над самим собой. Я сделала шаг ближе к нему, и золотые двери за моей спиной закрылись. Его голубые глаза встретились с моими, и казалось, что мы снова оказались в нашем собственном маленьком мирке.

– Мисс Молли, вы примете эту розу? – спросил он. На этот раз мне пришлось прикусить губы, чтобы снова не засмеяться. Я замолчала, давая ему понервничать в ожидании, гадая, покроется ли он испариной. Хотя мы оба знали, что я не собираюсь разворачиваться и уходить прямо сейчас.

– Ты же сам сказал, что я слишком хороша для Холостяка.

Он кивнул в знак согласия.

– Я так сказал, и я так думаю, – произнес он, делая еще один шаг ко мне. Он был выше меня на целую голову, даже когда я была на каблуках, и смотрел на меня сверху вниз, не разрывая нашего зрительного контакта. – Но я подумал, не попытается ли этот холостяк завоевать ваше расположение, – он указал на себя.

Я вздохнула и очень медленно окинула его взглядом с ног до головы. С человеком, который держался с такой уверенностью и непринужденностью, мне хотелось немного поиграть на нервах. Сама мысль о том, что я обладаю такой властью, заводила меня. И поскольку это вполне мог быть единственный вечер, когда я могу потешить эту власть, я собиралась использовать каждую его секунду вплоть до того момента, пока наконец не увижу, что именно он прячет под этими удивительно узкими черными брюками.

– Смотря кому еще ты вручал розы на этой неделе.

Генри усмехнулся, поднял руку и щелкнул пальцами. Я мгновенно вырвалась из созданного нами пузыря и оглядела вестибюль, в котором мы находились. Он был длинным и узким, с блестящей черной плиткой по обе стороны от меня и под ногами, в которой смутно отражались наши силуэты, обращенные друг к другу. Наверху потолок украшали три больших сияющих золотых люстры, усыпанные кристаллами. Мы стояли посреди гладкого золотистого ковра.

Молодой человек во всем белом, на вид не старше двадцати лет, появился из-за спины Генри и протянул ему самый большой букет красных роз, который я когда-либо видела. Я ахнула, черт. Я не хотела ахать. Ахать было несексуально, ахать было не круто. Но их размер, запах роз и их красота – я просто не знала, что еще делать, кроме как ахнуть.

– Я приготовил их для ужина. Я так и знал, что ты задашь этот вопрос.

У меня пропал дар речи. Неужели это происходит наяву? Неужели этот мужчина настоящий? Он буквально заранее предусмотрел материальные ответы на то, что было не более чем моей шутливой болтовней. Как он мог это спланировать?

– Понятно, – произнесла я, все еще немного шокированная и явно не успевающая придумать остроумный ответ. – Ну, раз так, полагаю, ты можешь отвести меня на ужин? – Я пожала плечами. – Возможно, после этого я и решу, принимать ли мне многочисленные розы.

– Не смог бы придумать ответа лучше. – Генри улыбнулся и передал розы молодому человеку. Затем он протянул мне руку, и я позволила ему взять ее. Охренеть. Его прикосновение было электрическим. Мне нужно было держать себя в руках хотя бы во время ужина. Это всего на пару часов, уговаривала я себя, пока Генри разворачивал меня и вел к черной двери в конце длинного коридора.

Мученик с розами придержал для нас дверь, и, к моему удивлению, я оказалась в небольшом, но очень оживленном ресторане. В комнате стоял громкий гул голосов, столики ломились от напитков и тарелок, а позади меня хлопнула пробка от бутылки. Я понятия не имела, где мы находимся, за исключением того, что меня высадили у здания с золотыми дверьми посреди города. Какой там был номер? Я даже не могла вспомнить номер. Проходя мимо бара, я попыталась отыскать название ресторана, написанное где-нибудь на стене, но здесь было слишком темно.

Освещение было приглушенным и сексуальным, каждый столик освещался лишь небольшим пучком свечей. И хотя было темно, я все равно замечала множество глаз, устремленных на нас, и слышала шепот неподалеку, пока мы с Генри шли через зал. Кем был Генри для всех этих людей? Почему я ничего о нем не слышала, пока его не упомянула Лотта? Судя по тому, как все вокруг смотрели на него сейчас, как все наблюдали за мной рядом с ним, за тем, как он держал меня за руку, Генри был кем-то значимым.

Кем-то очень важным и известным. И они хотели знать, кто я такая.

Генри провел меня через заднюю часть ресторана к другой черной двери. Открыв ее для меня, он жестом пригласил войти.

Какого черта – это были единственные три слова, на которые был способен мой мозг. У меня не просто пропал дар речи, у меня вообще не осталось мыслей. Я должна была быть к этому готова. Но, пожалуй, слышать о настоящем богатстве – это одно, а видеть прямо перед твоими глазами, – совсем другое.

Я ожидала, что сегодняшний вечер станет не более чем веселым свиданием в стиле кино, и могу сказать, что он едва начался, а уже превзошел все ожидания. Я стояла у входа в небольшую темную комнату, освещенную свечами по углам, с маленьким столиком, сервированным так, будто я ужинаю с королевой. Там стояло еще больше хрустальных бокалов и еще одна бутылка Моэта.

Я только сейчас заметила, что этот нелепо огромный букет красных роз был лишь одним из множества букетов, наполнявших комнату среди бесчисленных свечей. Это было первое свидание, а выглядело оно чертовски похоже на предложение руки и сердца.

Это была шутка? Неужели он действительно все это устроил для меня? Или он проворачивал такое каждую субботу. Черт, вполне возможно, что у него все было готово на любой день недели. И снова мне захотелось узнать историю его свиданий. Но какая-то часть меня не хотела портить этот невероятный момент, происходящий прямо здесь и сейчас. Я не хотела ставить это под сомнение, подвергать сомнению или превращать в то, чем оно не является. Прямо сейчас все могло быть именно тем, чем казалось, и, как я и пообещала себе в машине, я собиралась испить каждую секунду до дна.

– Хочешь остаться верна вину за ужином или принести тебе коктейль? – спросил он, закрывая за мной дверь.

Я слышала сладкие звуки фортепианного джаза, доносившиеся из невидимой колонки. Конечно же, он любил джаз, как это предсказуемо. Какую еще музыку мог слушать умопомрачительно богатый мужчина?

Обычно я называла себя любительницей острой Маргариты, и сегодня эта моя сторона наверняка бы проявилась. Но пока я была девушкой в стиле Моэт. Может, я и родилась для того, чтобы быть девушкой Моэт, просто еще не успела этого понять.

– Думаю, вина на вечер будет вполне достаточно, но после ужина я люблю менять вкусы. – И вот она, его дерзкая улыбка озарила комнату, а я мысленно пометила себе выяснить, как долго я смогу удерживать эту улыбку на его лице сегодня.

– Заметано, – бросил он, направляясь к столу.

– Значит, это настоящий ты? – произнесла я, делая еще один круг по комнате и впитывая каждую деталь, пока Генри стоял, придвигая для меня стул. – А не тот парень, которого я встретила вчера? – Я опустилась на стул, а Генри сел напротив. Это разительно отличалось от того грязного бара с двадцатидолларовыми бутылками розового вина, которые мы пили вчера все вместе. Его улыбка исчезла, он прикусил губы, обдумывая мои слова.

– Я тот же самый парень, который сидит перед тобой, что и вчера. Просто обстановка другая, – ответил он. – Кстати, ты выглядишь просто потрясающе. Мне очень нравится это платье.

– Мне тоже, – уверенно ответила я, и на его лице снова появилась легкая усмешка. Да, она вернулась.

– Надеюсь, ты не против, но я уже сделал заказ. Я попросил шеф-повара вынести всего понемногу, все его лучшие блюда вместе с сюрпризами не из меню.

Я кивнула, снова размышляя о том, как мне к этому относиться, учитывая, что это первое свидание. В глубине души я, кажется, почувствовала облегчение от того, что мне не нужно принимать решения прямо сейчас или изучать замысловатое меню, полное незнакомых слов, хотя я была уверена, что еда вкусная.

– Звучит потрясающе, но просто чтобы ты знал: у меня аллергия на рыбу, яйца, лук... о, и на чили, – сказала я.

Глаза Генри округлились, губы приоткрылись, а с лица постепенно сошла вся краска.

Я не удержалась от смеха и почувствовала себя виноватой.

– Я шучу. У меня нет никаких аллергий или неприязни к еде. Я ем все, но просто вежливо заранее предупредить.

Я вздохнула, отвернувшись, а он потянулся за бокалом и сделал такой жадный глoток вина, какого, пожалуй, делать не стоило. Возможно, сегодня я немного переборщила, наслаждаясь его мучениями. Существует тонкая грань между поддёвкой и откровенной грубостью, и, судя по количеству уже выпитого вина, я знала, что нахожусь всего в двух бокалах от того, чтобы перешагнуть эту грань.

– Нет, ты права, ты абсолютно права, – произнес он, и на его щеки вернулся легкий румянец. – Не могу поверить, что я даже не уточнил этого, прости. Просто прошло столько времени с тех пор, как у меня было нормальное свидание, я как следует все не обдумал.

Его голос затих. Он выглядел смущенным, но на этот раз я не смогла сдержаться и просто рассмеялась, на этот раз громко.

– Ты ведь шутишь насчет этого, верно? – спросила я в ожидании быстрого ответа, но он лишь прищурился, глядя на меня.

– Насчет чего? – озадаченно переспросил он.

– Ну, во-первых, я думаю, что ты все продумал. Этот вечер совсем не похож на слепленный на скорую руку, и что-то мне подсказывает, что это далеко не первое твое свидание за долгое время. – Он был сексуален. Этот вечер уже удался, а это место навсегда останется в моей памяти как яркое воспоминание.

Генри сделал долгий глоток вина, и его глаза забегали по комнате.

– Это слишком? – спросил он.

– Нет, по-моему, в самый раз, – я сдержала хихиканье, гордясь собой за то, что мне снова удалось притвориться, будто для меня это привычное дело. – Просто... ты устраиваешь такое для всех своих первых свиданий? Просто я не понимаю, почему я. Ты ведь только что меня встретил. Ты меня почти не знаешь.

О боже, теперь я говорила правду. Но слова сами сорвались с языка. Я надеялась, что это не разрушит мой уверенный образ.

– Я только что тебя встретил? – переспросил он, прищурившись и сдерживая улыбку. – Как забавно, ведь вчера ты, кажется, переживала, что сболтнула лишнего.

Мои мысли на секунду унеслись куда-то вдаль. Вчера я была пьяна, но, несмотря на опьянение, мне казалось, что я отлично помню ту ночь. Сказала ли я ему что-то смущающее, или это я просто предавалась унынию по поводу состояния своей нынешней жизни?

– Ну, ты знаешь все самое важное, – ответила я.

На его губах снова заиграла дерзкая улыбка, он уже хотел заговорить, но боковая дверь открылась. Тот же молодой человек поставил на стол большую чашу со льдом и устрицами, после чего снова исчез.

– Хороший вечер всегда должен начинаться с устриц, – произнес Генри.

Устрицы были афродизиаком, в котором я и так не нуждалась. Но он был прав. Хорошие вечера действительно начинались с устриц, особенно этот. Я взяла одну со льда и изящно проглотила ее. Я ждала, когда он продолжит.

– Отвечая на твой первый вопрос. Да, в последнее время у меня были свидания, но, как ты, наверное, понимаешь, пара последних встреч даже не доходила до стадии напитков. Так что нет, это определенно не то шоу, которое я устраиваю для всех девушек, – сказал он, поднимая руку и изображая пальцами кавычки, сохраняя при этом свою сексапильную ухмылку. – Я позвал тебя сегодня, потому что искренне хотел подарить тебе то, чего ты хотела. Это опыт «Холостяка», – произнес он, обводя пространство руками. – И я очень рад, что ты не приняла ту розу сразу, потому что именно в этом и должен заключаться сегодняшний вечер. Просто узнать друг друга поближе и понять, хочешь ли ты продолжать наше общение, – сказал он, не отрывая от меня глаз, и мы снова оказались полностью погружены в тот вихрь чувств, который я испытывала рядом с ним вчера. Вокруг нас не существовало никакого другого мира.

Не знаю, испытывала ли я когда-нибудь что-то подобное раньше. Я не чувствовала легкого головокружения, меня не тошнило от нервов, мое сердце не выпрыгивало из груди, у меня не было ни бабочек в животе, ни мурашек по коже. Это были обычные симптомы, которые я ощущала, когда кто-то начинал мне нравиться. Но когда я тонула в взгляде Генри, мне было легко, будто я парила в невесомости. Конечно, я не собиралась сообщать ему об этом. Но мне нравилось это чувство, этот момент, вся эта обстановка. Мне это очень нравилось.

– Думаю, это отличный план, – произнесла я, поднимая бокал и чокаясь с ним. – Итак, если уточнить. Где мы сейчас находимся? Потому что Аарон сказал, что везет меня в твой пентхаус, из-за чего я решила, что это свидание будет совсем не похожим на то, на котором мы сейчас находимся.

– Просто чтобы ты знала, я не из таких мужчин, – произнес он одновременно строго и мягко, отчего мурашки между моими ногами заплясали с новой силой. Неужели это превратилось в игру в кошки-мышки? – Я искренне хочу узнать тебя получше, Молли. И даже несмотря на то, что сегодня ты выглядишь потрясающе, я не собираюсь быть тем парнем, который тащит тебя прямиком в постель. Нам предстоит сорвать еще много слоев, прежде чем мы доберемся до последнего, и я бы с удовольствием заслужил это право.

Вау. Ладно, это было далеко от того, чего я ожидала, даже с учетом всего того, что уже рассказала мне Лотта. Я была шокирована. Дар речи пропал, вся дерзость испарилась. Он хотел узнать меня получше. Холостяк, судя по словам Лотты, едва ли не самый завидный жених в этом городе. И вот он здесь, выкладывается ради меня по полной. Он хотел узнать меня, и он мог это сделать, я справлюсь. Мне не нужно было использовать свое тело, чтобы сблизиться с ним. Я могла обуздать свои желания. Я могла открыться, пусть даже всего на один вечер. Свидание без секса, обнажение тех сторон моей души, которые я обычно держала под замком, но в то же время страстно желала, чтобы о них узнал каждый. Вот и мой шанс. Я хотела этого, я просила об этом, и теперь все это великолепие прямо передо мной оказалось намного лучше, чем я могла себе представить.

– Но технически ты находишься в моем пентхаусе. Ну, точнее, в одном из моих зданий. Вовсе не потому, что я пытался затащить тебя домой, просто это лучший ресторан из всех, что я знаю, и я подумал, что для того, чтобы узнать друг друга поближе, нет места лучше, чем этот отдельный кабинет. Только ты и я. Никаких отвлекающих факторов.

Я кивнула.

– В твоем здании? – переспросила я. Лотта рассказывала, как он успешен в сфере технологий, но ничего не говорила про его недвижимость.

Генри кивнул и улыбнулся.

– Да, обо мне еще многое предстоит узнать.

– Прошу, просвети меня, кто же ты на самом деле, Генри Бентли?

– Я, мисс Молли, очень похож на тебя.

Я откинулась на спинку стула. Я не собиралась морщить нос. Выглядело это не лучшим образом, но это была моя мгновенная реакция. Мне хотелось бы, чтобы мы были гораздо больше похожи. Мне хотелось быть такой же успешной, каким был он в своей жизни. Я много-много раз мечтала иметь все то, что есть у него. Даже десятая часть его успеха заставила бы меня почувствовать себя чего-то стоящей.

Я глубоко вздохнула, расслабляя лицо и натягивая улыбку. Мне хотелось услышать, почему он считает, что мы с ним так похожи. Когда я потянулась за винным бокалом, Генри протянул руку через стол и крепко взял меня за ладонь.

– Прости, если я забегаю вперед, но я чувствую нечто особенное между нами. Связь, – произнес он. На этот раз я сохранила невозмутимость и уставилась в его глаза, плотно сжав губы.

– Я знаю, что многого добился. Я знаю, что могу привлекать к себе массу внимания. Но это не то внимание, которого я хочу. Когда я впервые увидел тебя, мне показалось, будто я наконец нашел именно то, что искал всю жизнь. То, с чем сам боролся больше всего.

– И что же это именно? – спросила я. Он медленно отнял свою руку от моей, позволяя мне поднести бокал к губам.

– Это во взгляде твоих глаз, в том, как ты ходишь. В этих глазах горит искра, они видят мир таким ярким и прекрасным. Но в них также таится темный омут, который, к сожалению, никто не сможет забрать. В них видна боль от тех карт, которые тебе сдала жизнь. Я понимаю, почему ты ходишь с такой уверенностью, держа голову высоко – потому что ты этого заслуживаешь, потому что должна, и потому что ты больше никому не позволишь сделать тебе больно. Потому что ты уже прошла достаточно.

Мои губы приоткрылись, а рука задрожала. Бокал с глухим стуком вернулся на стол. Я судорожно вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

– Я говорю все это только потому, что понимаю. И это все, о чем мы можем просить в жизни – найти кого-то, кто сможет понять мотивы того, кто мы есть. Не просто понять, но и принять. Я не знаю, что именно стало причиной этого взгляда в твоих глазах или напускной осанки, но я это чувствую. У меня внутри абсолютно то же самое, – сказал он.

Мои щеки порозовели, и я уже не была уверена, не пора ли мне встать из-за стола и убежать, раз уж какой-то незнакомец одним единственным взглядом обнажил всю мою душу. Очень горячий и невероятно успешный незнакомец.

– Я рано потерял родителей. Я был сиротой. Я не просто потерял родителей – я видел, как их хладнокровно убили у меня на глазах. Я смотрел, как они делают последний вдох, пока я сидел там и был абсолютно беспомощен, – произнес он. – Я понимаю этот взгляд. На самом деле, я сам искал этот самый взгляд в надежде, что кто-нибудь наконец поймет мой.

Я схватила свой бокал и допила последние капли вина, в то время как Генри снова подался вперед через стол и крепко сжал обе мои руки.

– Возможно, мы и правда похожи больше, чем я думала, – выдавила я из себя эти слова. Зная, что нахожусь всего в секунде от того, чтобы сломаться, в секунде от того, чтобы позволить слезе скатиться из глаз перед этим самым мужчиной. В секунде от того, чтобы произнести... Взаимно. Или что-то вроде того.