Текст книги "Остров миллиардеров. Часть 1 (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хиллиер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Что, черт возьми, только что произошло? И эта история Дилана, история о том, чего он хотел... неужели он все еще влюблен в меня? Неужели дело было именно в этом?

Глава 17

– Доброе утро, соня, – произнес Генри. Едва я открыла глаза, яркий дневной свет затопил комнату.

Генри сидел рядом со мной на кровати, улыбаясь и смотря на меня сверху вниз. Одной рукой он нежно гладил меня по щеке, а другой крепко сжимал кружку с кофе. Я быстро сообразила, что кофе предназначался мне, – он попытался протянуть мне ее еще до того, как я окончательно очнулась ото сна.

– Который час? – спросила я охрипшим голосом, потягиваясь.

Я села и взяла у Генри горячую кружку. Вообще-то мне следовало бы пить воду, а не глушить организм кофеином в первые же секунды после пробуждения. Но забота о нервной системе сейчас была явно не самой главной из проблем. Только не тогда, когда полуобнаженный Генри подает мне чашку этой божественной жидкости. К тому же, если я и перевозбужусь, он наверняка найдет способ меня успокоить.

– Мы на острове, мисс Молли. Время – это последнее, о чем вам стоит беспокоиться прямо сейчас.

– Ну да... – вздохнула я. – Тогда, может, тебе самое время вернуться в кровать? – проговорила я, беря его за руку и потягивая к себе, пока на его лице расплывалась его любимая ухмылка.

Мне необходимо было увидеть его ямочки этим утром, необходимо было встретиться с ним взглядом. Мне был нужен этот миг, когда мы оказывались заперты в нашем собственном омуте. Всего один-единственный взгляд, который успокоил бы меня после безумия прошлой ночи. Безумия, о котором я все еще не решила, стоит ли ему рассказывать. А если и рассказывать, то какую именно часть? Сказать ли ему, что его шеф-повар был моим первым парнем? И если я это сделаю, спросить ли его о тех историях, что наплел Дилан? Часть меня жаждала прямо сейчас отправиться на поиски Дилана, найти его и зажать в углу один на один. Я хотела знать, был ли это глупый розыгрыш с его стороны или же он просто бредил от позднего часа и бешеных переработок. И вообще, зачем понадобилась вся эта свежая выпечка? Возможно, если бы я нашла его этим утром и быстро поговорила, он сменил бы тон. В любом случае, прежде чем что-либо говорить Генри, мне нужно было сначала объясниться с Диланом.

Генри высвободил руку из моей хватки.

– Знаешь, это звучит просто потрясающе, – прошептал он мне на ухо, обнимая меня за спину и крепко прижимая к себе. – И мне очень жаль, что приходится портить такой момент, но мне правда нужно кое-что поработать. Возникло одно срочное дело, но я освобожусь не позже чем через полчаса. Я подумал, может, ты захочешь провести утро не спеша: понаслаждаться постелью, солнцем, выбрать красивый наряд, а я встречу тебя внизу за завтраком?

– Звучит чудесно, – вздохнула я.

– Знаешь, день сегодня просто прекрасный. Я знаю, что ты хотела отправиться в поход, но после вчерашнего ливня, думаю, нам придется отложить это до воскресенья. – Мое сердце немного сжалось. Хотя и не должно было. Я просто сгорала от желания затеряться среди природы. Прошло столько времени, и теперь, глядя на всю эту зелень вокруг, я жаждала этого еще сильнее. – Но сегодня я подумал, что мы могли бы провести день на солнце, катаясь на катере. Здесь неподалеку есть отличные рифы, где можно понырять с маской, если тебе интересно.

– Если мне интересно? – переспросила я, передразнивая его. – Конечно, мне интересно!

Если я не могла забраться в самую гущу зеленого острова, то выйти в открытое море было лучшей альтернативой. И пока Генри нужно было ненадолго отвлечься на работу, это утро действительно не могло стать еще лучше. Все, что мне требовалось сделать, – это найти, где, черт возьми, носит Дилана, попытаться провести с ним хоть сколько-то логичный разговор и выяснить, что за муха его укусила прошлой ночью. Если он так отчаянно хотел вырваться отсюда, может, он просто переутомился? Возможно, ему действительно нужен был отпуск, что вполне объяснимо, и я не видела никакого вреда в том, чтобы честно поговорить об этом с Генри. Черт, если он почему-то боялся Генри как своего работодателя, я могла бы замолвить за него словечко. Мое присутствие здесь могло стать даже плюсом... ну, плюсом за исключением того факта, что он никогда не сможет меня вернуть. Ни здесь, ни сейчас, и даже если бы обстоятельства были другими и я никогда не встретила бы Генри. Не думаю, что мы с Диланом когда-нибудь снова были бы вместе.

В конечном счете, мы с Диланом были слишком разными. И теперь я знала, каково это – быть с кем-то, кто действительно понимает каждую мою грань. Я не представляла себе мира, где наши с Генри пути так или иначе не пересеклись бы. Его голос снова прозвучал в моей голове, прокручивая слова, правдивость которых я знала точно: нам суждено было встретиться.

Генри посмотрел на часы, а затем нежно поцеловал меня в лоб.

– Встретимся внизу в девять, – сказал он, поднимаясь с кровати и исчезая за дверями лифта.

Сделав еще один глоток кофе, я протянула руку к телефону на прикроватной тумбочке и проверила время. Было 8:24 утра. Ого, времени на то, чтобы собраться и нормально поговорить с Диланом, оставалось впритык. Я увидела непрочитанное сообщение от сестры. Я не могла разбираться с ней прямо сейчас, у меня просто не было времени. К тому же я хотела провести эти выходные без телефона. Я предупредила других друзей, что буду оффлайн – главным образом потому, что хотела максимально быть рядом с Генри, но еще и понятия не имела, что представляет собой этот остров и как тут ловит связь.

У меня было тридцать шесть минут, я справилась бы. Я выскочила из кровати, залпом допила остатки кофе и на цыпочках, совершенно голая, побежала в ванную. Я юркнула под душ, улыбнувшись двум пустым бокалам из-под коктейлей, все еще стоявшим на краю ванны. Воспоминания о прошлой ночи хлынули в голову: я вспомнила, как он ласкал меня, ласкал губами, затем подхватил и усадил на край ванны, его горячее дыхание между моих ног, его язык... Моя рука соскользнула между бедер, пока я прокручивала эти картины в голове. Я быстро тряхнула головой, приводя себя в чувство, включила ледяную воду на секунду и тут же выключила. На это не было времени. Я снова отогнала эти мысли, взяв полотенце. На это совсем не было времени, и как бы мне этого ни хотелось, я знала, что куда более приятный разряд ждет меня позже.

Я вошла в гардеробную, снова ахнув, когда дверь открылась. Не думаю, что я когда-нибудь привыкну к этому зрелищу. Медленно прохаживаясь вдоль полок, я размышляла, какой наряд лучше всего подойдет для дня на катере. А под катером Генри подразумевал самую роскошную яхту, какую я когда-либо видела.

– Что ты собираешься надеть? – раздался знакомый голос, заставив меня вздрогнуть.

Рут. Черт, со всем, что произошло за последние двадцать четыре часа, я совершенно забыла о ней. Из-за чего у меня возник вопрос: она что, всегда здесь? Или у нее есть какая-то кнопка выключения? Неужели она наблюдала за всем? Неужели она буквально сидела в засаде и смотрела за всем, чем мы занимались прошлой ночью? Неужели она наблюдала за мной прямо в тот момент, когда я кончила? Часть меня находила это неправильным, но, покачала головой, я не могла совладать с собой – часть меня находила это чертовски заводным. Мне нравилась мысль о том, что за мной кто-то наблюдает. Генри был прав: это, наряду с предвкушением, и были мои истинные фетиши.

– Не знаю, – вздохнула я. – Купальник, само собой. Но, может, ты поможешь мне подобрать точный стиль для сегодняшнего дня... ну, или для катера. – Я все еще не понимала, почему наговариваю «катер», прямо как Генри.

Рут появилась во всем своем идеальном визуальном воплощении рядом со мной:

– Что ж, ты обратилась по адресу, потому что катер – мое самое любимое место на всем этом острове, – вздохнула она. – Ну, по крайней мере, был.

– Был? – перебила я ее. Неужели ИИ, созданный Генри, больше не был частью катера?

Рут качнула головой:

– Неважно, долгая история, может, как-нибудь в другой раз расскажу, но прямо сейчас тебе нужен отпадный наряд, буквально лучший из всех, что тут есть.

– Да, и мне нужно найти его быстро, я немного ограничена во времени.

– Ладно, будь я на твоем месте, я бы выбрала золотой слитный купальник с вырезами – он сделает твои бедра и попку просто неотразимыми. Если хочешь что-то, от чего он гарантированно не сможет оторвать от тебя руки, то это мой выбор. Он в среднем выдвижном ящике слева. – Я последовала ее указаниям, достала купальник и натянула его. – А еще в ящике под ним есть саронг с золотым, белым и темно-синим узором. Он потрясающе смотрится с широкой белой шляпой, которую ты найдешь на самой верхней полке в дальнем углу.

Вау, она действительно знала это место вдоль и поперек. Я завязала саронг на бедрах, тянулась за шляпой, сделав себе мысленную пометку быстро причесаться перед тем, как спуститься вниз. Думаю, сегодня придется обойтись без макияжа – не только потому, что у меня не было времени, но и потому, что для сноркелинга так будет лучше. Впрочем, мне действительно нужно было найти солнцезащитный крем.

– И еще на передней левой обувной полке есть шикарные белые сандалии на платформе, – добавила она, опираясь на стеллаж посреди гардеробной и наблюдая за моими метаниями.

Черт возьми, она не шутила. Обувь была божественной. Я сняла их с полки, снова почувствовав, как затрепетало сердце, когда заметила символ Balenciaga на левом сандалии. Когда я обулась, они ощущались под ногами как настоящие облака. Я мельком взглянула на себя в зеркало во весь рост за спиной. Этот наряд и правда был отпадным. Как вообще все это стало моей жизнью?

– Вау, – выдохнула я.

– Скажи? – улыбнулась Рут во весь рот, явно гордясь своими усилиями. – Очки в самом нижнем ящике вот здесь, – указала она прямо на нужное место.

Я открыла ящик и увидела девять различных пар солнцезащитных очков, остановив свой выбор на больших черных. Неужели Генри и правда думал, что мне нужны девять пар очков? Я знала, что это мило. Более чем мило – это было просто невероятно. Я прикрепила очки к купальнику, прямо между грудей, после чего еще раз посмотрела на себя в зеркало.

– Ты в порядке, Молли? Выглядишь какой-то взвинченной, – произнесла Рут.

Я действительно была взвинчена. Я не могла перестать думать о Дилане. Мне нужно было найти его до того, как мы сядем на катер. Мне нужно было поговорить с ним, чтобы прочистить мозги. Если уж ИИ считывает, насколько я на нервах, то Генри тем более это почувствует, а я все еще сомневалась, стоит ли ему рассказывать о прошлой ночи. Я ненавидела тот факт, что все это произошло, ненавидела то, что чувствовала себя подобным образом. Я должна была купаться в магии прошлой ночи и наслаждаться мгновениями с Генри, днем на его яхте в качестве официальной девушки. И каким-то образом, на этом изолированном острове, из всех возможных мест на земле, оказался мой хренов бывший, который орал, чтобы я валила домой, и твердил про каких-то пропавших людей. Чем больше я позволяла своим мыслям блуждать, тем сильнее закипала от злости. Я должна была найти Дилана.

– Я немного взвинчена, – вздохнула я.

– Я могу чем-то помочь? – спросила Рут, пристально глядя на меня.

– Рут, ты умеешь хранить секреты? – спросила я и тут же пожалела, что вообще задала этот вопрос. Мне нечего было скрывать, и уж тем более мне нечего было скрывать от человека, который был со мной настолько искренним и уязвимым, как и я с ним. Я не понимала, почему боюсь рассказать ему о Дилане. Скорее, дело было в той тревоге, которую посеял во мне Дилан, в его безумных словах, звучавших в моей голове: Никто не должен знать, что мы знакомы.

– Ты можешь рассказать мне о чем угодно, Молли. Я для этого здесь. Мы же друзья.

Рут снова улыбнулась мне, и едва я открыла рот, чтобы ответить, в дверь гардеробной постучали. Я обернулась: двери распахнулись, и на пороге стояла Джеки в том же безупречном шелковом костюме, что и вчера.

– Ох, прошу прощения, – произнесла она, слегка покраснев и отступая назад. – Не ожидала, что здесь кто-то есть. Генри просто попросил меня собрать сумки для прогулки на яхте. Ну знаете, полотенца, солнцезащитный крем и все такое, – сказала Джеки. Я была рада, что хоть кто-то здесь называет вещи своими именами и произносит слово «яхта».

– Все в порядке, – ответила я. – Входи. Я как раз собиралась идти вниз на завтрак.

– О, разумеется, – ответила Джеки. – Я спущусь с тобой и проверю, чтобы все было готово.

Это было самое последнее, что я хотела от нее услышать. Я надеялась использовать это время, чтобы поискать Дилана, но, не желая врать или устраивать сцену, просто улыбнулась, поблагодарила ее и пошла следом из гардеробной.

– Молли, ты уверена, что не хочешь сначала закончить наш разговор? – окликнула меня Рут.

Джеки повернула голову в сторону Рут за мгновение до того, как двери гардеробной закрылись. Я увидела, как Джеки сжала челюсть, скрестила руки на груди и смерила Рут тяжелым взглядом. Странно. Я понимала, что Рут – всего лишь ИИ, но мне казалось, они ладят. Я думала, они дружат, судя по тому, как Рут рассказывала, что они вместе создавали эту гардеробную для меня. Но судя по тому, как Джеки смотрела на нее сейчас, атмосфера между ними была весьма натянутой.

– Какой еще разговор? – сухо спросила Джеки.

– О, ничего особенного, поболтаем позже, Рут, – ответила я, поворачиваясь к ней спиной, пока Джеки шла за мной в лифт.

– Джеки, а у тебя вообще бывают выходные? Ну, в смысле, когда ты уезжаешь отсюда, чтобы повидаться с семьей? – спросила я по пути на первый этаж.

Я пристально всматривалась в прозрачные стены стеклянного лифта, надеясь разглядеть другие этажи, на которых еще не бывала, и понять, где может находиться Дилан.

– У меня нет семьи, – ответила Джеки.

– Оу, – выдохнула я.

Мое сердце сжалось, но больше я ничего не сказала. И я, и Генри слишком хорошо знали, что в таких ситуациях слова излишни.

– На самом деле я познакомилась с Генри, когда мы были моложе, и мы стали довольно хорошими друзьями. Мы вместе скитались по приемным семьям. Но у Генри появились друзья семьи, у которых он в итоге остался и построил ту жизнь, которую имеет. А я... ну, я пошла по куда более темному пути. Собственно, я увязала в нем вплоть до своего двадцатиоднолетия. Пока судьбе не угодна была наша встреча с Генри в городе, и... что ж, он помог мне больше, чем я могла просить. Он вытащил меня из болота жалости к себе, дал мне цель, смысл и новую жизнь. Я стала управлять этим местом с самого начала. Я руководила стройкой на острове, а теперь управляю всем островом. Так что, отвечая на твой вопрос: я, по сути, здесь живу, – сказала она.

– Ого, это невероятно, – произнесла я.

Генри подарил ей совершенно новую жизнь, и у меня было чувство, судя по нашему вчерашнему разговору, что он вот-вот сделает то же самое и для меня.

– Да, тебе достался действительно замечательный мужчина, это уж точно, – улыбнулась Джеки, когда двери лифта opened.

Я последовала за Джеки к обеденной зоне на свежем воздухе. Столик на террасе сменился длинным обеденным столом на двенадцать персон. Завтракать по-прежнему собирались только мы с Генри, но стол был заставлен пиршеством, способным прокормить дюжину человек. Там была яркая фруктовая тарелка, поджаристые тосты с маслом, стопка оладий с кучей разливных сиропов и различные горячие блюда под серебряными крышками. Могу поспорить, там были яйца и горячие закуски, а в углу стола возвышалась горка круассанов – я ничуть не сомневалась, что это те самые, что Дилан свежими выпекал прошлой ночью.

Джеки отодвинула для меня стул, и я села, чувствуя себя настоящей королевой острова.

– Генри скоро спустится, – сказала она.

– О, а ты не хочешь присоединиться к нам? Тут более чем достаточно еды, – предложила я, указывая на пышный стол.

– Спасибо, но я уже поела. Я пойду приготовлю ваши сумки.

– Я могу собрать сумки и после завтрака. Присаживайся, просто отдохни немного, – предложила я.

Джеки тепло улыбнулась в ответ:

– Я не перерабатываю, Молли, если ты об этом подумала. Если уж на то пошло, судя по словам Генри, это вы двое переутомились и вам не помешал бы отдых. Так что я с радостью делаю свою работу и слежу за тем, чтобы во время пребывания здесь вам вообще ни о чем не приходилось думать. Возможно, я не совсем четко ответила на твой вопрос раньше, но большая часть времени, что я провожу здесь, – это лишь потому, что я сама хочу здесь находиться. Это райский уголок. Ну кто не захочет здесь жить? Это держит меня подальше от города, что мне очень нравится. Я люблю эту работу, она приносит мне много радости. И еще так я чувствую, что могу отплатить за все, что Генри для меня сделал.

– Понятно, – ответила я.

После того как странно вел себя Дилан прошлой ночью, казалось, будто его держат здесь в кулинарном плену. Но даже будучи шеф-поваром, вряд ли его график сильно отличался от графика Джеки.

– Я пойду собирать сумки, – повторила Джеки, поворачиваясь к дому.

Я посмотрела на изобилие на столе. Начинать завтрак без Генри казалось нескромным. Я повернулась на стуле и увидела, как вдалеке закрываются двери лифта. Это был мой шанс найти Дилана до того, как ко мне присоединится Генри. Я мгновенно вскочила с места и метнулась к кухне. Даже если Дилана там не окажется, кто-нибудь другой хотя бы подскажет, где его найти. Но когда я прошмыгнула на кухню, там было пусто.

– Есть кто? – окликнула я, гадая, не находится ли кто-то в одной из многочисленных кладовых.

И едва я позвала, как две руки со спины обняли меня за талию. Я вздрогнула и резко обернулась, вырываясь из объятий. Мое сердце снова забилось ровнее, когда я встретилась взглядом с улыбающимся лицом Генри.

– Прости, я не хотел тебя напугать. Я просто искал тебя. Что ты здесь делаешь?

– О, я... эм... просто хотела найти повара и поблагодарить его за потрясающий завтрак, пока ждала тебя, – выкрутилась я.

– А, я не знаю, где он. Найдем его позже. А сейчас пошли поедим. Нас ждет насыщенный день.

Глава 18

Я сидела на открытой кормовой палубе яхты, всматриваясь в глубину воды. Вдали виднелся остров Генри. Солнце ярко светило над нами, а ветер развивал мои волосы, пока я откидывалась назад, опираясь на Генри. Его подбородок покоился у меня на плече, а руки крепко обнимали меня. Мы оба смотрели на один и тот же пейзаж.

Я решила выбросить из головы мысли о вчерашнем вечере. В конце концов, находясь здесь, я всё равно ничего не могла с этим поделать. И независимо от того, нужно ли мне было рассказать Генри о Дилане позже или прямо сейчас, это не должно было ничего менять. Прямо сейчас мне просто хотелось насладиться нашей близостью. В этот момент, рядом с ним, не имело никакого смысла добавлять потенциальные драмы, способные испортить эту атмосферу. Я искала лишь возможности сохранить этот момент в нетронутом виде, ведь он был совершенством.

– Ты думала еще о том, о чем мы говорили вчера вечером? – прошептал Генри мне на ухо, и я почувствовала, как моё тело оцепенело.

О чем он говорил? Мне казалось, мы окончательно и бесповоротно всё решили между нами. О чем еще можно было говорить?

Я высвободилась из его объятий и обернулась к нему лицом. Мои волосы развевались на ветру за моей спиной.

– Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, – осторожно сказала я.

– Насчет твоей работы, о возможности перейти работать ко мне. Разумеется, это не то, что тебе нужно решать прямо сейчас, просто я стал больше размышлять над такой возможностью, вот и всё.

В бурном круговороте наших отношений и из-за стресса, который я всё еще таила внутри из-за Дилана, я совершенно выбросила из головы эту часть нашего вчерашнего разговора. Всё, чего мне хотелось – это закричать «да», точно так же, как в первый раз, когда он преподнес мне ту розу на этом острове, и точно так же, как вчера вечером. Мне хотелось закричать во весь голос «да» работе в его многочисленных компаниях, и я была готова согласиться еще до того, как мы вообще решим, кем именно я там буду.

Большую часть своей жизни я была очень независимой. Я гордилась этим. Очевидно, глубоко внутри меня жила часть, которая жаждала связи, жаждала найти любовь. Как бы я ни позволяла себе развлекаться и заводить ни к чему не обязывающие связи, в глубине души я knew, что хочу найти своего единственного – того самого прекрасного мужчину, который сидел прямо передо мной. Я любила свою независимость. По крайней мере, мне так казалось, пока я не встретила Генри, а теперь я была готова полностью раствориться в нем.

– О чем именно ты размышлял? – спросила я.

– Думаю, я просто хочу лучше понять, что именно изначально зажигало в тебе этот огонь, когда дело касалось учебы и помощи людям с их бизнесом. Тот самый порыв, который заставил тебя бросить жизнь в родном городке, рискнуть всем и переехать в большой город. Я всё еще вижу эту искру азарта и стремления, спрятанную внутри тебя, но я знаю, насколько сильно городская жизнь подавила всё это. Мне просто любопытно, я хочу знать, с чего всё началось.

Я прикусила щеку изнутри, глубже оседая в кресле. Я угасала, мне давно было скучно, я была одинока, безуспешно пытаясь найти мужчину, найти друзей. Моя жизнь сложилась совсем не так, как я изначально рассчитывала. Я полностью потеряла ту часть себя и чувствовала, что качусь назад. Назад в депрессию, назад в скорбь; в последнее время мне казалось, что я вообще не расту и ничего не добилась. Я чувствовала, как погружаюсь так глубоко, что окончательно потеряла ориентиры. Вчера вечером, каким бы сумасшедшим ни был Дилан, он снова напомнил мне о той, кем я была в прошлом. О той части меня, о которой я совершенно забыла.

– Честно говоря, прошло так много времени с тех пор, как я уехала из родного города, что мне даже довольно стыдно думать обо всем, чего я рассчитывала добиться тогда. Обо всем том, воплотить что в жизнь мне так и не удалось.

– В этом нет ничего стыдного, если рядом нет никого, кто стал бы тебя судить, – сказал он. – У каждого в жизни свой путь, и я не знаю никого, у кого бы жизнь сложилась абсолютно линейно.

– Наверное, – вздохнула я, втайне надеясь, что он закроет эту тему, но он терпеливо сидел и ждал, пока я продолжу. – Не знаю, просто я сама себе кажусь странной, вот и всё. Моя жизнь на самом деле состояла из сплошных крайних взлетов и падений. И до встречи с тобой мне казалось, что я застряла в состоянии оцепенения и неопределенности. Я не очень хорошо помню свое детство до той автокатастрофы. Не знаю, может быть, я подсознательно решила заблокировать эти воспоминания, потому что реальность и боль от потери родителей могли бы сделать всё только хуже. Ты знаешь, что после аварии мы с сестрой переехали в дом нашей тети, и всё было настолько хорошо, насколько это вообще было возможно. Ну, я думаю, так было потому, что ничего другого я и не знала. Моя тетя просто изо всех сил стремилась обеспечить нам наилучшее воспитание, и я верю, что она действительно сделала для этого всё, что могла. Я помню, что проводила у терапевтов больше времени, чем в школе. Это и сформировало во мне того человека, кем я являюсь или кем была. Для меня стало очевидным: что бы ни произошло в моей жизни, я не должна позволить этому сломать меня. Я не хотела, чтобы во мне видели трудного ребенка, я хотела подняться над остальными. Именно постоянная терапия и люди, без конца лезшие к нам с сестрой, заставили нас чувствовать себя так. Она стала очень заботливым детективом и доводила до конца всё, за что бы ни бралась.

Генри удивленно поднял брови:

– Ты никогда не говорила мне, что твоя сестра – детектив?

– Да, и она действительно хороша в этом, просто невероятна. Ее привлекают ко множеству крупных дел. Я не понимаю, как у нее хватает духа смотреть на многие вещи из тех, что она видит, но она любит свою работу, и я так горжусь ею. Честно говоря, я говорю ей об этом не так часто, как следовало бы… Мы часто сталкиваемся лбами, потому что, ну, она детектив, а я из нас двоих определенно более творческая и свободная натура. Как только школа закончилась, мне просто хотелось исследовать мир, у меня было тягучее желание стать частью чего-то большего, чем я сама. Это звучит эгоистично, но мне правда хотелось увидеть свое имя, сияющее на чем-то важном. Выучившись на бизнес-направлении, я знала, что хочу свое дело, просто понятия не имела, чем именно хочу заниматься. Мне было тяжело заводить друзей. Я стала более замкнутой, и возникло ощущение, будто вся тяжесть моей жизни и моей реальности наконец-то обрушилась на меня – будто я заново проживала чувства от потери родителей в столь юном возрасте, чувствовала себя одинокой, нуждалась в наставничестве и в том, чтобы рядом просто был кто-то, кто обнимет меня или скажет, что всё будет хорошо. Я знаю, что сестра любит меня, но ее беспокойство обо мне и ее черно-белый взгляд на мир не воспринимаются как поддержка. Я буквально довела вещи до такого плачевного состояния, что растеряла всё, к чему стремилась изначально, и в итоге подала заявку на участие в реалити-шоу. Не то чтобы я жалела, вовсе нет, ведь именно это привело меня прямо сюда… но да, вот такая длинная история о том, как я, пожалуй, потеряла свой огонек.

Генри покрутил головой, взял меня за лицо и заставил посмотреть ему прямо в глаза; наши лица оказались так близко, что мы почти касались друг друга носами.

– Мисс Молли, вы самый яркий, самый интригующий и самый волшебный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Вы никогда не теряли свой огонек, вы просто прошли через все цвета радуги, и именно всё это сделало вас сегодня еще прекраснее.

Я подалась вперед, прижавшись своими губами к его губам, растворяясь в его прикосновении и объятиях – единственном, что могло сдержать слезы, готовые хлынуть из моих глаз. Я и так слишком много плакала в этой поездке, которая должна была быть исключительно расслабляющей и веселой. Мне не хотелось проливать больше ни одной слезинки в ближайшие пару дней. Я отстранилась от его поцелуев и объятий, восстанавливая дыхание, пока моё тело успокаивалось.

– Ты так и не рассказала мне, что случилось с твоей тетей?

– Рак забрал ее слишком рано. Моей сестре тогда было восемнадцать, и тетя оставила нам немного денег, поэтому было решено, что мы достаточно взрослые, чтобы жить самостоятельно. Мне было всего шестнадцать, так что я пара лет пробыла под опекой сестры, – сказала я.

Генри кивнул, смотря на меня с невероятной теплотой, его улыбка была согревающей. Когда я тонула в его глазах, это действительно было место, где я чувствовала, что могу забыться, и всё, что я только что выплеснула ему, всё мое прошлое – всё это больше не имело значения. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

– Мисс Молли, – произнес он мягким, бархатистым голосом.

– Да? – сдавленно отозвалась я.

– Из-за всего того, чем ты только что поделилась со мной, тебе абсолютно не нужно испытывать никакого стыда или неловкости. Ни капли. Если уж на то пошло, я считаю тебя невероятно смелой. Не существует какого-то одного правильного пути в этой жизни. Все те вещи, о которых нам говорят, что мы должны к ним стремиться, всё то, что мы делаем и что якобы должно сделать нас «достаточно хорошими» – это всё обман, всё это ложь. Я добился так многого, у меня есть так много всего, причем до такой степени, что деньги для меня больше вообще ничего не значат. Но я могу сказать тебе, что до недавнего времени… пока я не увидел тебя, пока не узнал тебя получше, именно такой связи я на самом деле и ждал.

Мне казалось, у меня больше нет пульса. Мое сердце остановилось, и я просто окончательно растаяла в кресле.

Он продолжил:

– Думаю, я пытаюсь сказать, что бизнес, творчество, создание чего-то, что кажется предназначенным именно тебе – всё это весело, но всё это не более чем просто путешествие. Путь каждого отдельного человека к осознанию этой вещи уникален… и это далеко не единственное, что приносит удовлетворение в жизни, более того, я понял, что это вообще далеко не главное. Ты найдешь то, что предназначено тебе, Молли, что бы это ни было, и это похожим образом работает с поиском своего человека: когда ты его находишь, ты просто сразу всё понимаешь. И когда ты это поймешь, я хочу быть тем человеком, к кому ты придешь. Я хочу быть тем, кто реально поможет тебе воплотить эту мечту в жизнь. Не сомневайся в этом и не накручивай себя. Я просто хочу, чтобы ты знала: я этого хочу. Насколько мне известно, теперь мы в этой игре под названием «жизнь» вместе, и я прикрою тебя в любой ситуации, равно как я уверен, что и ты прикроешь меня.

Слезы потекли по моему лицу. Сначала я пыталась смахнуть их, но сердце сжалось от боли, и как бы я ни пыталась глубоко дышать и моргать, чтобы остановить их, было уже слишком поздно. Генри улыбнулся, достал платок из заднего кармана и бережно вытер их.

– Тебе не нужно плакать, ведь это так прекрасно. Мы должны быть счастливы. Нам так повезло, что мы есть друг у друга.

Я шмыгнула носом и кивнула:

– Я согласна, правда, я плачу не от грусти, это слезы счастья, клянусь. Мы оба долго ждали, чтобы найти нечто подобное, и я правда чувствую себя невероятно счастливой – настолько же счастливой, насколько, по твоим словам, чувствуешь себя и ты. И я хочу, чтобы ты знал: я прикрою тебя, что бы ни случилось, Генри Бентли. Мы в этом вместе.

Его большой палец снова коснулся моей щеки:

– Обещаешь?

Я кивнула:

– Обещаю.

Он обнял меня, крепко прижав к своей груди, когда яхта остановилась.

– А теперь пошли плавать с аквалангами, – прошептал он мне на ухо.