Текст книги "Остров миллиардеров. Часть 1 (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хиллиер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19

– Это мое самое любимое место. Просто плыви за мной, когда спустимся в воду: вон там, чуть правее, находятся затопленные статуи. Тебе безумно понравится.

– Затопленные статуи? Что ты имеешь в виду?

– Ну, я владею этим поместьем всего пару лет. Но у самого этого острова богатая история. Говорят, изначально здесь жили коренные жители, а давным-давно этот остров, возможно, даже был соединен с самим Хэмптонсом.

– До изменения климата, да? – спросила я.

– Ага, что-то вроде того, в любом случае еще до того, как уровень моря начал подниматься много-много лет назад. Но благодаря этому вокруг острова так много затопленных статуй… Ох, некоторые из них чертовски красивы, Молли, но ко многим из них нужно погружаться с аквалангом. А к этим легко добраться с маской и трубкой.

– С аквалангом? Мы сможем погрузиться с аквалангом в другой день? – с азартом спросила я.

Я никогда не погружалась с аквалангом, но по какой-то причине это всегда было в моем списке желаний. Просто мне никогда не выпадал случай попробовать. К тому же я не знала, понравится ли мне это. В умении так спокойно дышать под водой было что-то прекрасное, но в то же время из-за снаряжения, которое приходилось надевать, я опасалась чувства клаустрофобии. У меня всегда были плохие отношения с замкнутыми пространствами после той автокатастрофы, в которой погибли мои родители, когда я просидела запертой на заднем сиденье так долго. Но я знала: если мне и выпадает идеальный шанс попробовать дайвинг, то только с Генри.

– Ты готова? – спросил Генри, поднимаясь с борта яхты и оглядываясь на меня с самой широкой улыбкой на лице.

– Я прямо за тобой! – крикнула я в ответ, пока он разворачивался и прыгал с кормы яхты, совершая самый безупречный вход в воду.

Я видела, как верхушка его трубки снова показалась на поверхности воды вдалеке. Слава богу, он нырнул первым, потому что мне совсем не хотелось, чтобы он видел, как я неуклюже солдатиком сорвусь в океан.

Я сделала глубокий вдох, зажмурилась и прыгнула, чувствуя, как мое тело ударилось о воду и погрузилось чуть ниже поверхности, но открыла глаза, как только ощутила, что выныриваю обратно. Я вспомнила о технике дыхания ртом, о которой мне только что напомнил Генри. Я не плавала с аквалангом с подросткового возраста, и в памяти всплывали лишь смутные воспоминания о том единственном разе с тетей и моей сестрой Элизой на нашем, пожалуй, единственном семейном отдыхе в Майами. Но, насколько я помнила, тот раз не шел ни в какое сравнение с этой красотой.

Я едва сдержала вдох изумления при виде ярко окрашенных рыб, проплывающих подо мной: одни были ярко-оранжевыми, другие – сине-желтыми, а крупный косяк полупрозрачных рыбок стремительно проносился подо мной, виляя между зелеными и розовыми кораллами. Здесь, под водой, был словно совершенно иной мир. Мой взгляд зацепился за ярко-салатовый мелькающий ласт Генри впереди, и, подняв глаза, я увидела, как он погружается глубже, маша мне рукой, чтобы я присоединялась. В воде он был похож на дельфина, скользя вниз с такой легкостью, пока я медленно следовала за ним. Я была не самой плохой плавчихой, но и отличной себя бы не назвала. По крайней мере, не настолько хорошей, как Генри. Но я задерживала дыхание, двигаясь по его следу и уходя глубже под воду. Погружаясь на глубину, плавая среди рыб с моим парнем, моим красивым невероятным парнем. Мужчиной, который технически владел этими водами. Я не была до конца уверена, становятся ли воды вокруг твоими, когда ты покупаешь частный остров. Как бы то ни было, они казались его собственностью: здесь блуждали только я, он, рыбы и риф, и я не могла вспомнить более освобождающего чувства, чем сейчас.

Чем глубже я погружалась, тем увереннее себя чувствовала. Я продолжала плыть за Генри Бентли, пока не остановилась, паря в толще воды и глядя вниз на те самые статуи, о которых он рассказывал мне несколькими мгновениями ранее. Я зависла над кругом резных женщин, обращенных лицами друг к другу; каждая из них была вырезана с невероятной тонкостью, а вокруг серого камня уже начинали разрастаться кораллы.

Генри плавал над их вершинами, описывая круг над статуями сверху, но мне хотелось рассмотреть их поближе. Я не знала, сколько еще смогу удерживать дыхание. Я позволила своему телу подняться на поверхность. Вытащив трубку изо рта, я жадно глотнула воздуха, а затем сразу же поплыла обратно вниз, настолько глубоко, насколько могла. Вскоре я уже парила напротив лиц множества каменных женщин, стоявших лицом друг к другу. Генри всплыл на поверхность прямо в тот момент, когда я снова ушла на глубину. Черты каменных лиц были настолько детальными, каждая из статуй выглядела столь живой, и, несмотря на то, как долго они могли пробыть под водой, кроме кораллов у их ног, на них не было никаких следов эрозии. Я опустилась перед одной из женщин справа от меня: ее лицо оставалось неподвижным, глаза были широко открыты, а на голове застыла каменная стрижка пикси. Она была обнаженной – нет, они все были обнаженными, стояли в полный рост, обращенные друг к другу, и у каждой на лице застыли совершенно разные эмоции. Без сомнения, это было мощное воплощение каких-то племенных времен или эпохи, когда женщин считали ведьмами. Я задумалась, действительно ли Генри узнал достаточно информации о том, почему именно они здесь находятся?

Когда я подплыла к следующей девушке, у меня сжался желудок. Она выглядела настолько знакомой, глядя на меня своими широко распахнутыми глазами и с длинными волосами, спадающими на плечи, с той самой знакомой улыбкой, которую, как мне теперь казалось, я успела так хорошо узнать. Я протянула к ней руку, работая ластами в воде под собой. Я коснулась края ее скользкого каменного лица. Оно оказалось куда softer, чем я ожидала, будто это был вовсе не камень, а, возможно, глина. Я не была уверена. Я знала лишь одно: мое сердце колотилось со скоростью миллион ударов в минуту, пока я смотрела на точную копию той, кого, как мне казалось, я знала, но на самом деле не знала.

– Рут? – вырвалось у меня, когда я потерялась в глазах этой фигуры.

Я совершенно забыла, что нахожусь под водой, произнеся имя вслух, отчего заглотила целую кучу воды и только сильнее вцепилась в край ее лица. Глина? Камень? Что бы это, черт возьми, ни было, оно рассыпалось под моими пальцами, когда по боковой части ее лица пошли трещины. Мое тело задрожало, я закашлялась в панике, понимая, что мне срочно нужно рвануть обратно на поверхность.

Но ровно в тот момент, когда я собралась отпрянуть, мой взгляд зацепился за длинные красные висящие волосы позади каменной девушки. Я протянула руку, ощутив мягкость прядей в своих пальцах прямо тогда, когда почувствовала, что мое тело вот-вот обессилеет. Это было по-настоящему, это было в моих руках, я могла это чувствовать. У каменной статуи были волосы – волосы, которые я держала. Настоящие человеческие волосы.

Я попыталась потянуть их, дернула изо всех сил и, посмотрев вниз, увидела несколько прядей длинных красных волос, зажатых в моих пальцах. И в этот же момент я ощутила его руки вокруг себя. Мое тело очутилось в крепких объятиях, пока я кричала под водой, чувствуя, как меня тащат на поверхность, а мои легкие заполняются еще большим количеством воды.

Это, должно быть, Генри держал меня и подтягивал наверх, но я знала, что только что увидела – я не просто увидела это, я ощутила это. Я прикоснулась к этому. К ней, к Рут… Я снова закричала, пытаясь вырваться, когда, поклясться готова, увидела еще одну каменную фигуру, рассекающую воду передо мной и уходящую к поверхности. Я кричала, я брыкалась, но затем мир погрузился во тьму.

Глава 20

– Что случилось? – спросила я, открывая глаза и обнаруживая, что лежу на поверхности, а Генри склонился надо мной.

Он нежно погладил меня по щеке. Мое тело напряглось, когда все воспоминания хлынули назад. Я попыталась сесть, хотела посмотреть на свою руку, но она была пуста. Волос, которые я держала, больше не было.

Генри крепко взял меня за плечи.

– Молли, пожалуйста, дорогая, ради меня, мне нужно, чтобы ты сделала несколько глубоких вдохов. Мне просто нужно убедиться, что с тобой все в порядке. Ты только что много всего пережила.

Я уставилась на него широко раскрытыми глазами, пока в моей голове проносилась куча спутанных образов. Ее волосы, ее лицо – прямо как у Рут, трещина в цементе, падающая статуя. Статуя, которая выглядела точно так же, как Рут. Какого черта, что, черт возьми, происходит? Мое сердце снова забилось как бешеное, а тело задрожало. Я что, сходила с ума? Окончательно сошла с ума? Неужели я так сошла с ума из-за того глупого разговора с Диланом прошлой ночью, который мне действительно следовало прояснить перед тем, как отправиться сюда?

– Все хорошо, я прямо здесь, с тобой, – сказал Генри. – Ты в порядке, и ты в безопасности, просто сделай для меня несколько глубоких вдохов, пожалуйста, дорогая.

Раньше он никогда не называл меня дорогой, но я была не против. В жизни, кажется, мне это даже понравилось. Полагаю, теперь он имел полное право так меня называть. Я была его дорогой, я приняла ту розу. Я последовала его примеру, пока он крепко держал меня, возвращая к реальности на этой кровати, вбирая легкими длинные глубокие глотки воздуха и медленно выдыхая. Я делала то же самое, сбившись с счета, сколько вдохов и выдохов мы сделали вместе, и мое тело начало расслабляться на кровати подо мной.

Генри разжал пальцы, снова нежно проведя рукой по моей щеке.

– Ты в порядке, – прошептал он. – Ты в порядке, Молли, ты в безопасности, я с тобой.

– Мы под яхтой, верно? – спросила я, и он кивнул.

– Да, мы в одной из спален, – ответил Генри.

В одной из них. Мне стало интересно, сколько же спален в этом месте. Я медленно поднялась с кровати, садясь, пока Генри отодвинулся от меня, давая мне место для движения.

– Ты уверена, что ты в порядке, Молли? Тебя больше не тошнит?

Я нахмурилась и покачала головой, но мой взгляд зацепился за роскошную бело-золотую комнату, в которой я лежала. Большая кровать посередине упиралась в золотое изголовье, которое также служило перегородкой, и я не сомневалась, что за ней находится ванная комната. В обоих углах было по двери, а вся дальняя стена представляла собой огромное зеркало. Я сморщилась, мельком увидев свое отражение. Я выглядела совсем не как та девушка, что покинула остров: мое лицо было бледным, глаза немного покраснели, а под ними залегли темные круги. Я выглядела так, словно снова стала подростком, пившим всю ночь без сна. И уж лучше вообще не говорить о моих спутанных волосах, темных и мокрых.

– Снова тошнит? – прохрипел мой голос.

В горле так пересохло, а во рту стоял ужасный вкус. Но я помнила, что видела: ее лицо, трещины, рыжие волосы, которые были у меня в руках – я клялась, что они были у меня в руках. Я чувствовала их. Генри наклонился ко мне, взяв меня за руку выше локтя, его большой палец нежно поглаживал мое плечо, словно он проводил какое-то молчаливое медицинское обследование.

– Молли, ты наглоталась воды, твои легкие были полны, ты плавала на дне океана между статуями. Я так рад, что нашел тебя. Я был слишком занят тем, что плавал сам, но вытащил тебя как раз вовремя. Ты разве не помнишь? – сказал он, нахмурив бровь, а его глаза были полны тревоги.

Я медленно покачала головой. В моей голове была четкая картинка, но она очень сильно отличалась от той, о которой рассказывал он. Голова начала пульсировать, и Генри протянул мне стакан с чем-то, что выглядело как вода, но по вкусу напоминало сладкий лимон, как только я поднесла его к губам.

– Это электролиты, они помогут, – сказал он.

Я кивнула, сделав еще один глоток и устраиваясь поудобнее на кровати, скрестив ноги перед собой и прижавшись спиной к золотому изголовью.

– Генри, мне так жаль, я сейчас в таком замешательстве. Ты не против ввести меня в курс дела, что именно произошло?

Он кивнул.

– Конечно, но тебе не за что извиняться, никогда не извиняйся. Я просто рад, что ты чувствуешь себя нормально. Я чувствую себя таким глупым из-за того, что не проверил, насколько комфортно ты чувствуешь себя в воде, прежде чем подумать, что это отличная идея – отправиться туда. Могу я принести тебе что-нибудь еще, нужно ли тебе хоть что-нибудь?

Я покачала головой:

– Я думала, что хорошо плаваю. Я знаю, что в ближайшее время мне далеко до победы на соревнованиях по плаванию. Но я знаю, что могу плыть, чтобы спасти себя, по крайней мере, я думала, что могу…

– Я не знаю, дело ли в твоем умении плавать, но, думаю, ты, возможно, слишком долго задерживала дыхание под водой или наглоталась воды и паниковала. Я не совсем уверен, что именно произошло до того момента, как я нашел тебя и вытащил из воды, но это лишь догадка. Ты так заставила меня волноваться, Молли. Это напугало меня до чертиков, я больше никогда не хочу видеть тебя такой, – сказал он, наклоняясь ближе, его глаза широко раскрылись, и я увидела, как его нижняя губа дрогнула. – Я вытащил тебя из воды и вернул на лодку так быстро, как только мог, и буквально после пары нажатий на грудную клетку ты выплевывала воду повсюду, ты была холодной и дрожала, и я отнес тебя прямо в комнату. Тебя рвало еще немного, и я вытер тебя насухо. Ты пыталась говорить, но в твоих словах было мало смысла. Я потребовал, чтобы капитан отвез нас прямо обратно на остров, и вызвал вертолет, чтобы доставить тебя в ближайшую больницу как можно скорее. И Аарон действительно сделал это. Я укрыл тебя и согрел, и ты сразу же уснула, ты выглядела такой умиротворенной, почти вернувшейся в норму. Когда появился Аарон, он привел с собой врача, который быстро осмотрел тебя, но посчитал, что с тобой все в порядке, ты просто наглоталась воды и перегрелась на солнце.

– Врач уже осмотрел меня? Пока я спала? – спросила я.

Вся эта информация так сбивала с толку. Знание того, что врач осматривал мое тело, пока я лежала здесь мертвым сном, казалось даже немного вторжением в личное пространство. Но в то же время я была невероятно благодарна Генри за то, что он спас мне жизнь.

– Да, но он внутри. Он хочет провести еще кое-какие анализы, когда ты будешь готова, и он принес с собой витаминные капельницы, от которых ты почувствуешь себя намного лучше.

– Понятно… – сказала я, все еще так потрясенная. Все это казалось просто сном или каким-то очень странным трипом. – Как долго я спала?

– Ты проспала большую часть дня. Сейчас шесть вечера.

– Шесть вечера! – крикнула я, но мой голос все еще хрипел, пока я сделала еще один глоток лимонного напитка. – Вау, все это просто кажется…

Я не знала, как объяснить то, что чувствовала сейчас. Может, у меня просто была каютная лихорадка, мне нужно было увидеть солнечный свет или хотя бы то, что от него осталось. Может быть, подышать свежим воздухом.

Но тут мои глаза встретились с глазами Генри. Что я сделала? Почему я не могла просто правильно дышать? Я делала это раньше, и мы даже проходили это вместе перед тем, как я прыгнула в воду. И теперь он сидел передо мной, смотря на меня вот так. Как будто я была золотой, драгоценной вещью, которую он чуть не потерял. Его глаза были полны боли и в то же время облегчения. Наш первый официальный день в качестве пары, и я превратила его во что-то, что задело его самую глубокую боль – ту, которую мы делили и которая никогда не утихнет: потерю того, кого ты любил.

– Генри, ты спас меня, – сказала я, протягивая к нему руки, крепко сжимая его бедро и притягивая его еще ближе к себе.

– Конечно, – вздохнул он, и я подалась всем телом к нему, обняв его руками.

Я знала, что причинила ему боль тем, что произошло. Ему не нужно было говорить мне об этом, я и так знала. И я хотела убрать безумие сегодняшнего дня, хотела убрать страх, боль, хотела, чтобы сегодняшний день стал не более чем далеким воспоминанием, и начать все сначала.

Но все же… Я не могла избавиться от образов, которые казались такими реальными, я все еще чувствовала ее волосы между своими пальцами.

– Генри…

– Да? – отозвался он, его голос прозвучал приглушенно у моего уха.

– Могу я поговорить с тобой кое о чем?

– Конечно, – сказал он, отпуская меня из объятий.

– Мои воспоминания о том, что я видела, были, ну, скажем так… очень другими.

– Что ты помнишь? – спросил он, и выражение его лица смягчилось, когда он положил руку мне на бедро.

Я схватила ее, крепко сжимая, пока рассказывала ему как можно больше об образах, затопивших мой разум.

– Я боюсь, ты подумаешь, что я сошла с ума, но эти картинки… все до сих пор так четко у меня в голове. До сих пор кажется, что все это было по-настоящему…

– Молли, ты и я – мы команда. И то, чему я сейчас так рад, это то, что ты жива, – сказал он, наклоняясь ко мне, так что наши носы почти соприкасались, и это разрывающее сердце болезненное выражение снова появилось на его лице. – Я никогда не смог бы подумать, что ты сумасшедшая. Как я мог? Когда ты единственная, кто принял все самые безумные вещи во мне.

Он был прав, я приняла. Он был человеком, который был со мной так откровенен, честен и уязвим. Как бы я ни была уверена, что из него сделали демона из-за того, кем он был, последнее, что я могла о нем подумать, – это то, что он сумасшедший. Я все понимала, в нем был абсолютный смысл, самым сексуальным, нетрадиционным образом.

– Ты никогда-никогда не должна чувствовать, что я тебя осуждаю, – сказал он.

Я согласилась. С ним я могла доверять; с ним я была в безопасности. Черт возьми, он только что спас мне жизнь. Я чувствовала себя такой глупой из-за того, что вообще что-то скрывала от него с самого начала. Мне следовало рассказать ему о Дилане сегодня утром. С чего бы ему меня осуждать? У каждого было прошлое. Возможно, именно стресс от разговора с ним, от встречи с ним, от его признания в любви повлиял на меня сильнее, чем я думала. Это объяснило бы все, что я видела, или все, что произошло, по крайней мере, мне так казалось.

– Последнее, что я помню, это как я наблюдала, как ты плаваешь над статуей. Я могла видеть только ее верхнюю часть оттуда, где находилась, поэтому я поднялась на поверхность, сделала глубокий вдох, чтобы смочь нырнуть глубже. Я смотрела, как ты плывешь вверх, пока сама погружалась вниз, и вот я стою посреди статуи. Это было так красиво, резьба всех этих женщин, она была такой изящной, это было совсем не то, чего я ожидала. – Я сделала паузу, жадно глотая воздух, но Генри не сводил с меня глаз. – Одна из девушек действительно поразила меня, она просто… она выглядела так похоже на Рут. На самом деле она была ее точной копией. Это просто ошеломило меня, я протянула к ней руку, и боковая часть ее лица треснула, словно камень или то, что я считала камнем, треснуло под моим прикосновением. Я знаю, что именно в этот момент я ахнула. Я знаю, что именно тогда я наглоталась воды. Я собиралась плыть прямо на поверхность, собиралась. Я помню этот точный момент. Но затем, когда ее лицо треснуло, я увидела ее длинные рыжие волосы, развевающиеся позади нее, я протянула руку и схватила их, я чувствовала их между пальцами. Когда я только что проснулась, я все еще чувствовала их между пальцами. Я также чувствовала, как ты схватил меня. Я чувствовала твои руки вокруг себя, оттаскивающие меня от нее. Я помню, как видела, как какой-то серый образ падает передо мной. Это было похоже на то, как будто из воды сбрасывают еще одну статую. – Слабая улыбка появилась на лице Генри, когда он провел рукой по моей щеке, успокаивая мой панический голос и учащенное сердцебиение. – А потом следующее, что я помню, это как я проснулась здесь…

– Это все, что произошло? – спросил он. – Есть еще что-то в этой истории?

Я мгновенно покачала головой. Сейчас должен был быть тот момент, когда я рассказала бы ему о Дилане, но я не хотела, чтобы это отвлекло от того, что я чувствовала и видела под водой.

– Я имею в виду, что во всем этом есть смысл, почему ты видела то, что видела, – сказал он.

Мой рот приоткрылся, не уверена, действительно ли я правильно его услышала или мои уши тоже были полны воды.

– Есть? – медленно произнесла я.

– Ну да. Я могу все объяснить, если хочешь. То есть я могу объяснить все в меру своих возможностей, – сказал он, и я кивнула, мое тело одеревенело. – Я действительно видел, как ты направилась к поверхности, а затем быстро нырнула обратно, и в течение нескольких секунд именно тогда я увидел тебя, ну, просто дрейфующей, я увидел, как ты падаешь назад, безжизненная. Увидела ли ты что-то в статуе, что заставило тебя откинуться назад и ахнуть, что ж, во всем этом есть полный смысл. Я просто так рад, что увидел тебя тогда, когда увидел. Я больше не отойду от тебя ни на шаг, когда мы будем в воде, это уж точно.

– Подожди, я не уверена, что полностью понимаю, о чем ты говоришь. Ты наверняка рассматривал статуи так же близко, как и я. Ты хочешь сказать, что знаешь, что одна из них похожа на нее? Что одна из них может быть ею? Отсюда и взялась идея ее ИИ-присутствия?

Генри подарил мне теплую улыбку, нахмурив брови и покачав головой.

– Молли, мне жаль. Я имел в виду не это. Изображения ИИ – это полностью выдуманные изображения людей, и их так много. Я могу показать их тебе все. Что касается статуи, я не могу сказать, что раньше замечал, чтобы хоть одна из них была похожа на Рут. Все, что я говорю: если ты увидела сходство, вполне логично, что ты испугалась и наглоталась воды. Я, вероятно, сделал бы то же самое. Но что касается трещин на лице и волос… Мне неприятно говорить тебе это, Молли, но когда я вытащил тебя из воды, статуя все еще была полностью на месте, насколько я мог видеть. Думаю, где-то в этом промежутке у тебя и начались видения. Это вполне нормально в момент удушья или нехватки кислорода, – сказал Генри.

Я не знала, что сказать, я просто кивнула головой. В этом был смысл, абсолютный смысл, но это казалось таким реальным.

– Спасибо, что спас меня, – сказала я.

– Как ты себя чувствуешь? Я правда думаю, что нам пора идти внутрь. Ты, наверное, умираешь с голоду.

Последнее, о чем я думала, была еда, хотя теперь, при упоминании о ней, я проголодалась. Генри встал с кровати, протягивая руку к моей ладони.

– Подожди, Генри, мне так жаль за тот стресс, через который я заставила тебя пройти. Как бы мне ни хотелось пойти внутрь, еще больше я хочу, чтобы у нас была минута для нас двоих, – вздохнула я.

Я действительно хотела этого: минуту для нас, минуту близости перед водоворотом того, что ждало нас внутри. Я хотела забыть обо всем, что сказала, обо всем, что сделала, и обо всем, что произошло. Я хотела момент, чтобы вернуться к нам, связаться и успокоить драму. Я хотела поблагодарить его за все, что он сделал для меня сегодня, и в то же время извиниться за все, через что я его заставила пройти. И я действительно еще не была готова к тому, чтобы Дилан подавал мне ужин. Что также напомнило мне: именно сегодня вечером он просил о встрече. Сегодня вечером, когда он хотел спланировать наш так называемый побег.

Я смотрела, как Генри прикусил внутреннюю сторону губы, слегка переминаясь с пятки на носок, застыв в нерешительности, но я не сводила с него глаз. В нашем сцеплении взглядов я знала, что он не сможет сказать мне «нет». Он хотел меня так же сильно, как и я его прямо сейчас. Единственной причиной, по которой он стремился вернуться внутрь и покинуть этот момент, было желание убедиться, что со мной все в порядке. Но я была в порядке, или, по крайней мере, буду в порядке, и я собиралась показать ему это.