Текст книги "Остров миллиардеров. Часть 1 (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хиллиер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 25

– Сколько ещё идти по этому маршруту? – спросила я у Генри, с трудом поднимаясь по ступеням вслед за ним.

Это был вопрос, который мне действительно следовало задать ещё до того, как мы отправились в этот часовой поход. Я слишком горела желанием опробовать свои новые ботинки, разогретая сахаром от кленовых оладий и предвкушением погружения в глубины этого острова. Я ожидала, что именно так и проведу свой день. Чего я никак не ожидала, так это того, насколько неподготовленной я себя почувствую.

Генри наконец остановился и уперся руками в бедра, разворачиваясь ко мне. Только сейчас я заметила, что он тоже тяжело дышит, а когда запыхался мужчина с рельефными мышцами на руках и рельефным прессом, мне определенно стало легче от мысли о собственной физической форме.

После завтрака Генри помог мне нанести самодельный крем. Когда он аккуратно смазывал мою припухшую губу с отпечатками его зубов и синяком вокруг, у него снова выступили слёзы, и он в очередной раз поклялся никогда больше не причинять мне боли. Я знала, что он искренен, и мы договорились провести вечер за разговором о том, где мне комфортно и где проходят мои границы в отношении его фетиша. Когда он наносил крем, между ног ощущался прохладный покалывающий холодок, после чего боль утихла и почти полностью притупилась. Во время этой прогулки я её даже не чувствовала. Хотя я всё же взяла крем с собой на случай, если его действие закончится.

– Это один из самых крутых участков, и мы уже преодолели половину. После него дорога ненадолго станет ровной, а потом будет ещё один пролёт лестницы, но они гораздо короче этих. Думаю, мы доберемся до центра острова ещё минут через тридцать. Когда придешь туда, там безумно красиво, и стоит только увидеть этот вид, как сразу понимаешь, что всё было не зря, – сказал он, доставая из рюкзака бутылку с водой и протягивая её мне.

Я тут же жадно припала к ней. Хотя боль между ног утихла, мои квадрицепсы горели огнём. Я сделала себе мысленную пометку усилить тренировки, как только вернусь в город. Все мои нагрузки за последние пару месяцев сводились к бесконечным прогулкам по городу и редким занятиям пилатесом.

Но мне приходилось с ним согласиться. Мы прошли лишь половину пути к центру острова, а вокруг уже открывались захватывающие виды. Бетонные ступенчатые лестницы, проложенные в самой гуще острова, были окружены сочной зеленью, а с той высоты, на которую мы успели подняться, уже виднелась кромка синей воды, сверкавшая на солнце позади нас. Я вернула бутылку Генри.

– Ты в порядке, можешь идти дальше, любовь моя? – спросил он, и моё сердце сжалось от нежности. С самого утреннего разговора мы постоянно называли друг друга милыми прозвищами.

– Конечно, дорогой, – ответила я, и он снова повернулся, а я последовала за ним.

На протяжении всей прогулки я старалась максимально присутствовать в моменте. Но мой мозг не мог перестать прокручивать картины будущего, которое ждало меня впереди. Как я зайду на работу во вторник утром и скажу боссу, что увольняюсь, как буду выбирать офис вместе с Генри, как буду думать над тем, каким именно станет мой первый собственный проект, когда я получу полную свободу действий. Не говоря уже обо всём том, что ждало меня рядом с Генри.

Мы добрались до верха лестницы, где узкая грунтовая тропинка вилась между густыми зелёными кустами по обе стороны и вела вглубь острова.

– Ты в порядке? – спросил Генри, сбавляя шаг и подстраиваясь под меня.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что преодолела остаток лестницы совершенно незаметно, но тут я осознала, что большую часть пути прошла в полном молчании.

– Да, прости, я в порядке, на самом деле всё просто замечательно, – сказала я, беря его за руку, пока мы продолжали идти по этой тропе. – Спасибо, что привёл меня сюда, правда, и спасибо тебе за всё. За всё это, у меня просто нет слов.

Генри улыбнулся, крепче сжав мою ладонь.

– Спасибо за то, что ты есть. Я так благодарен судьбе за то, что встретил тебя, – произнес он, нежно поцеловав меня в макушку.

– Взаимно, – ответила я.

Вдалеке начал доноситься шум падающей воды.

– Подожди, на этом острове есть водопад?

На щеках Генри отчетливо проступили ямочки, когда он усмехнулся.

– Сюрприз, – произнес он с подмигиванием.

– О боже! Если бы я знала, я бы так не плелась.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз наслаждалась красотой настоящего водопада.

– Погоди, так ты построил всю эту тропу, когда купил остров?

Генри покачал головой и отпустил мою руку, так как мы оба начали потеть под палящим солнцем.

– Нет, всё это уже было здесь. Тропу и лестницу вскоре нужно будет подремонтировать из соображений безопасности, но всё это досталось вместе с островом. Единственное, что я построил сам, – это то, что находится вокруг резиденции: покрытие, бассейны и пирс. Всё остальное было оставлено в первозданном виде.

– И как же этот остров стал твоим? У кого ты его купил?

– До того как я заявили на него права, Мисс Бентли была государственной землей. Я наткнулся на первоначальное объявление через одного из моих агентов по недвижимости. Ему поручили продажу, и он толком не знал, что с ним делать. Сначала там планировали сделать военный объект, но потом правительство нашло более подходящие места. Несколько крупных отельных гигантов присматривались к нему, но учитывая размеры острова и тот факт, что добираться сюда не так-то просто, они решили, что он того не стоит. Я не то чтобы искал себе остров, но когда увидел его и то, за какую смешную цену его отдают, я просто не смог отказаться.

Почему-то мне казалось, что цена острова не могла быть «смешной», но, видимо, на уровне доходов Генри это даже не пробило брешь в его банковском счете.

– А если до центра идти два часа, то сколько времени займет обход вокруг всего острова?

Мне было даже неудобно находиться на этой земле, которая была настолько красивой, что казалась почти священной. Не считая дня, проведенного на воде, я практически не выходила из дома. Этот отпуск должен был быть посвящен отдыху и сближению, но здесь оставалось ещё так много неизведанного.

– Завтра мы можем прогуляться по всему пляжу, если хочешь, это займет всего час.

– Было бы здорово, – ответила я. – А ты знаешь что-нибудь об истории этого места? Учитывая, что эта лестница была построена здесь ещё до тебя, да и затонувшие статуи… У этого места должна быть богатая история…

Я шла по тропе и гадала, насколько изолированным было это место на протяжении долгого времени, и кто ходил по этой самой тропе до нас. Не знаю, было ли дело в том, что я давно не бывала на природе, если не считать многочисленных городских парков, или причина в чём-то другом… но в этом месте действительно чувствовала что-то очень особенное, будто его нужно было сохранить в первозданном виде. Я улыбнулась, понимая, что этот маленький остров оказался в надежных руках Генри, а не какой-нибудь крупной отельной компании, которая разрушила бы его суть.

– Я знаю, что с моей стороны невежественно не знать многого об этом месте. Я знаю, что много лет назад это был гораздо больший остров, принадлежавший племени аборигенов – это как раз та история о затонувших статуях, которую я рассказывал тебе вчера. Больше никаких подробностей я привести не могу. У меня не было особых причин приезжать сюда слишком часто. В одиночестве здесь быстро становится довольно одиноко. Это отличное место, чтобы подумать, но в остальном этот остров предназначен для того, чтобы им делились и наслаждались.

– Значит ли это, что мы будем приезжать сюда чаще? – спросила я, когда мы начали подниматься по лестнице; Генри шел впереди меня.

– Мисс Молли, мы можем проводить здесь столько времени, сколько ты захочешь. Мы можем приезжать сюда в любой момент. Да черт возьми, ты можешь сделать весь этот остров своим личным офисом, если пожелаешь.

Я хихикнула. Не потому, что это было смешно, а потому, что просто не знала, что ещё сказать. Всё это было слишком масштабным, чтобы сразу осознать.

Снова погрузившись в свои мысли, я не заметила, как далеко вперед ушел Генри. Он стоял на самом верху лестницы.

– Давай, детка, ты должна это увидеть.

«Детка» – это было новое ласковое прозвище, которое он ещё не пробовал использовать. Прозвище, против которого я ничего не имела, но должна признать, оно звучало не совсем привычно из его обычно изысканных уст. Я ускорилась на остатке ступеней, и Генри взял меня за руку. У меня перехватило дыхание; я в буквальном смысле стояла на самой вершине острова.

Казалось, будто мы находимся на краю вулкана, но вершина жерла представляла собой лишь открытую котловину, заросшую кустарником, с высокой водопадной струей, стекающей тонкой полосой бурлящей воды на противоположной стороне. Повернувшись вокруг себя, я смогла увидеть панораму всего острова на 360 градусов. Вдалеке не было ничего, кроме горизонта. Казалось, будто мы единственные два человека во всем мире.

– А мы можем подойти ближе к водопаду?

– Конечно, – сказал Генри, указывая вправо от тропы перед нами, которая огибала весь верх водопада и вела обратно к тому месту, где мы стояли. – Только держись подальше от края, – добавил он, когда я побежала перед ним.

Вдалеке я видела каменные ступени у самого верха водопада и не могла дождаться, когда смогу перешагнуть по ним. Я не подумала взять с собой телефон, потому что это было последнее, что мне хотелось иметь при себе на природе. Теперь я действительно ругала себя за то, что у меня нет с собой камеры.

Генри был прав, предупреждая меня о крае тропы. Она была невероятно узкой, без каких-либо перил. Это был бы худший кошмар для любого, кто боится высоты. Но вот я стояла на вершине мира с любовью всей моей жизни. Мне хотелось побежать к камням, но одно неверное движение – и я полечу вниз к подножию водопада, в глубокую котловину в центре острова. Я понятия не имела, насколько высоко мы находимся, но достаточно высоко, чтобы деревья внизу казались не более чем крошечными соцветиями брокколи.

Шаг за шагом я смотрела на землю под ногами, чувствуя Генри прямо за собой, твердо ставя каждую ногу на землю и обходя многочисленные живые камни, усеивавшие тропу. Перила здесь были бы очень кстати, но я всё равно восхищалась тем, как прекрасно это место выглядит в своём абсолютно нетронутом виде.

Пока я смотрела себе под ноги, следя за каждым шагом, моё тело замерло: один из крупных валунов перегораживал мне путь, сильно выпячиваясь и не оставляя места для шага вперёд. Но моё тело парализовало не то, как лежал этот камень, а огромное красное пятно, покрывавшее его. Мои руки затряслись, как и голос, когда я попыталась заговорить:

– Генри, Генри… – пролепетала я, словно у меня полностью перехватило дыхание. – Это?.. Это то, о чём я думаю? Это кровь?

Я наконец вытолкнула эти слова, пока Генри хватал меня за бедра, удерживая на месте. Он перешагнул через меня, чтобы поближе рассмотреть то, на что я уставилась.

Лицо Генри напряглось, и он покачал головой:

– Нет, я не думаю, что это…

Я закричала, наклоняясь к камню поближе. Я сохраняла самообладание, я пыталась сохранять самообладание. Но эта моя часть теперь бесследно исчезла. Это был не сон; это была не галлюцинация. Я стояла здесь, и это происходило наяву. Мой взгляд зацепился за пряди длинных светлых волос, застрявших под окровавленным камнем. Я схватила их, я ощутила их в своих руках, и внезапно мне показалось, будто я снова под водой. Ощущаю в руке длинные рыжие пряди волос. Но это происходило наяву: когда я потянула за волосы, они с лёгкостью оторвались из-под камня, и я почувствовала, как волосы спутались в моей правой руке. Я сделала небольшой шаг назад от камня, всё моё тело дрожало.

– Что это? – только и смогла вымолвить я, размахивая волосами, зажатыми в кулаке.

Не зная, не следовало ли мне спросить: «Кто это?».

Глаза Генри были широко раскрыты; он смотрел то на волосы у меня в руке, то снова вниз на камень. Его челюсть отвисла, и он покачал головой.

– Я понятия не имею, что это такое, Молли, – произнес он, сглотнув. – Я не могу сказать тебе, когда в последний раз поднимался сюда. И не могу сказать, кто был здесь самым последним.

Его глаза заполнились страхом.

И именно в этот момент начался дождь. Не просто дождь – проливной ливень. Дождь хлынул на нас двоих, промочив нас насквозь за считанные минуты. И с этими волосами в руке, комом в горле и давлением, охватившим мою грудь… Внезапный дождь, испортивший наш день, стал идеальной аналогией того, что мы сейчас чувствовали. Генри попытался вырвать волосы из моей руки, но я крепко сжала их и оттолкнула его руку.

Я отступила назад, и моё тело задрожало на узкой тропе. Он схватил меня, крепко прижав к себе под руку.

– Нам нужно возвращаться, – сказал он. – Держись ближe ко мне, и мы оба выберемся отсюда в безопасности.

Я не обронила ни слова, лишь кивнула. Последнее, чего мне сейчас хотелось, – это поскользнуться на узкой тропе и улететь навстречу смерти. Я могла бы стать такой же, как та женщина или тот мужчина, чьи волосы я держала. Ещё одним телом, которое кто-то найдёт в следующий раз, когда пойдёт здесь в поход. Хотя тела не было, я не видела тела, но здесь были волосы. Целая куча волос. Ведь под этими камнями должно было быть тело, верно? Мой разум неистовствовал, пока я держалась ближе к Генри, следуя за каждым его шагом обратно к лестнице.

Говорил ли он правду? Должно быть, да. Но что бы я ни увидела… эта кровь не была старой. Не могла быть. Вряд ли кровь оставила бы такие свежие следы так близко к водопаду… она должна была быть свежей. И волосы, хоть и ломкие, были у меня в руках, и если эти волосы были прикреплены к телу… то сколько времени потребовалось бы для его разложения?

Глава 26

– Ты в порядке? – спросил Генри, крепко схватив меня за плечи.

Спустя несколько часов мы наконец вернулись в здание, промокшие до нитки. Крем, который раньше успокаивал губы у меня между ног, стерся. Мне было не только холодно, меня не просто трясло – теперь я испытывала жгучую боль, сжимая в руке то, что считала волосами мертвой женщины. Я правда не знала, какого ответа на этот вопрос он от меня ждал.

– Извини, извини, мне так жаль, это такой глупый вопрос. Иди со мной, – сказал он и, взяв меня за руку, потащил к кухне.

Я стояла в углу и смотрела, как он рылся в шкафу в поисках пары резиновых перчаток и пакета для сэндвичей. Натянув перчатки, он протянул мне руку.

– Я знаю, что ты трогала их, и всё в порядке. Но нам нужно сообщить об этом... – Его лицо побледнело, когда он посмотрел вниз на волосы. – Нам нужно сообщить об этом как можно скорее.

Я разжала ладонь, и Генри взял клок мокрых волос и положил его в пакет для сэндвичей. После этого мы молча стояли друг напротив друга. Генри сделал шаг ко мне, обнял меня за плечи и крепко прижал к себе. Когда я уткнулась лицом в его тело, мне хотелось плакать, хотелось полностью развалиться на части в его объятиях, но в то же время я чувствовала оцепенение. Оцепенение, пропитанное болью, и единственным человеком, который понимал это самое чувство, был мужчина, держaвший меня. Смерть не была для нас чем-то новым.

Мы приобрели к ней иммунитет. Это просто то, что происходит, когда ты видишь безжизненные тела тех, кого любил больше всего. После этого смерть уже не кажется потрясением. Это оглушает тебя и делает то самое явление, которого мир, кажется, боится больше всего, абсолютно неизбежным. Как бы мне ни хотелось плакать, как бы ни хотелось получить ответы, как бы мне ни хотелось, чтобы это не было тем, что он нашёл на своём заднем дворе в такой день, как сегодня, я сохраняла хладнокровие и не произнесла больше ни слова.

– Тебе следует пойти принять душ, согреться. Ты замерзла. Я пойду следом за тобой. Мне нужно найти Джеки и получить все данные о последних людях, которые были здесь, а затем мне нужно придумать, как именно я буду вызывать сюда полицию, – сказал он, и моё тело снова непроизвольно вздрогнуло.

– О, мисс Молли, тебе действительно нужно согреться.

Я кивнула.

– Я сейчас приму горячий душ, поднимусь наверх, но ты уверен, что я больше ничем не могу тебе помочь?

– Ты можешь помочь мне тем, что согреешься, и я скоро присоединюсь к тебе там, обещаю, – сказал Генри, сжав меня крепче и поцеловав в макушку, задержавшись немного дольше, прежде чем отстраниться.

Я пошла прямо в пентхаус. Проходя в ванную комнaту, я избегала всех зеркал. Я не хотела видеть, насколько бледной была моя кожа и насколько посинели мои губы. Я не хотела видеть, насколько я похожа на мокрую курицу перед Генри. Я не хотела ловить выражение собственных глаз. Я не хотела видеть грусть, которая застыла за ними, потому что, как только я её увижу, я не смогу остановить поток слёз. Прямо сейчас самым важным было согреться.

Я сбросила мокрую одежду, оставив её кучей у входа в душ. Стоя под горячим душем и всё ещё дрожа, я ждала момента, когда перестану чувствовать холод под струями тепла. Я свернулась калачиком на дне душевой кабины, заполнив всю ванную паром, пока моё тело дрожало. Я позвала Рут. Всё ещё ничего. Я снова назвала её имя.

– Рут?

– Да, мисс Молли, – её знакомый голос отдался эхом по ванной комнате, и я не знаю, кто переключил ИИ обратно на аватар Рут, но я никогда не была так рада этому.

– Эм, ты не против показать или рассказать мне о пределах твоих возможностей? Можешь присесть здесь, если хочешь, – сказала я.

Изображение Рут мгновенно появилось в конце длинного душа, появляясь среди пара. Вид её цвета лица, её бледной кожи, её длинных рыжих волос заставил меня поначалу вздрогнуть, прежде чем она присела в конце душа, прислонившись к стеклянной перегородке. Я сглотнула, разглядывая её длинные рыжие волосы, спадавшие на плечо. Мне хотелось протянуть руку и прикоснуться к ним, почувствовать их реальность. Интересно, ощущались ли они так, как я представляла себе в своём видении – такими мягкими и прочными, или же они были больше похожи на волосы незнакомки, которые я только что крепко сжимала последние два часа, шагая домой под дождём.

– Я так рада снова видеть вас, мисс Молли, – сказала Рут с широкой улыбкой на лице.

Рут казалась мне такой настоящей, такой разумной, но теперь, когда она сидела там и улыбалась мне в ответ, она выглядела нереальной, поскольку не могла соотнестись с обстановкой, пропитанной тёмными скрытыми эмоциями.

– Рут... – сказала я, – мне стало интересно, каков именно твой полный функционал.

Я говорила с ней так, словно она была лишь искусственным интеллектом, чем она и являлась, а не человеком.

– Я могу помочь вам с чем угодно. Я могу прочитать для вас весь интернет, помочь найти нужную информацию, а также могу помочь вам с чем угодно в пределах этого дома и всего поместья.

– Поместья в смысле всего этого острова? – переспросила я.

Голова Рут наклонилась, словно она глубоко задумалась.

– Есть что-то конкретное, что вы хотели бы узнать? Вы можете просто задать мне вопрос, и я посмотрю, смогу ли найти для вас информацию, – сказала она, всё ещё широко мне улыбаясь, с голосом слишком бодрым для того, что мне было нужно прямо сейчас.

– Ты знаешь, кто был здесь последними посетителями и как давно они приезжали? – спросила я.

Я знала, что Генри прямо сейчас разбирает эту информацию с Джеки, но ничего не могла с собой поделать и спросила у Рут. К тому же, что бы Генри ни узнал до приезда полиции, он не станет делиться со мной всей информацией. Не потому, что пытался скрывать секреты, а потому, что проявлял бы гиперопеку. А в подобной ситуации чем меньше ты знаешь, тем ты в большей безопасности. Но я не могла просто ходить вокруг да около, делая вид, будто не видела того, что видела, и не чувствовала этого сама.

– Да, знаю, – ответила она. – Последней группой здесь был трехдневный ретрит для троих сооснователей креативного агентства. Они провели здесь время, прорабатывая свои планы роста на следующий финансовый год. Этот остров всегда является излюбленным местом для людей, которые действительно хотят вывести свой бизнес на новый уровень. И многие из них действительно претворяют в жизнь свои планы после посещения этого места. Я думаю, это помогает погрузиться в определённый образ жизни, особенно если это тот образ, в котором вы хотите видеть себя в будущем. Вот почему этот остров так успешно привлекает столько ретритов для бизнес-лидеров.

– Понятно. И ты помнишь, кем были эти трое людей, владевших креативным агентством?

– Да, я помню их лица и имена, которые четко зафиксированы в моих файлах. Это был Томас Брэдшоу и его сын Калеб вместе с его лучшим другом Ричардом Уэем.

– О, – вздохнула я. – Значит, в прошлые выходные здесь не было женщин? Только трое мужчин?

– Верно, – сказала Рут. – Могу я спросить вас, почему вы спрашиваете меня обо всей этой информации, мисс Молли? Если мы доберемся до сути вопроса, я, возможно, смогу помочь вам получить ответы, которые вы ищете, гораздо быстрее.

Я не собиралась говорить ей, что мы только что нашли тело. Да и не нашли мы тело. Я ещё не знала, было ли это вообще правдой. Всё, что мы нашли, это немного светлых волос и пятно крови на камне. Насколько я знаю, у водопада мог побывать длинношёрстный лабрадор. Хотя интуиция подсказывала мне, что это маловероятно. Те волосы были человеческими, я была уверена в этом. Я могла бы просто рассказать ей о том, что нашла, но я также недостаточно знала о технологии, которую создал Генри. Если Рут была достаточно умна, чтобы прочитать весь интернет, то кто сказал, что всё сказанное мной не будет добавлено в базу так, что это сможет прочитать кто-то другой? Мысли об этом заставили меня судорожно перебирать в голове любой другой разговор, который я с ней вела. Я проигнорировала замечание Рут и продолжила расспросы.

– Значит, в прошлые выходные здесь вообще не было блондинок? Или даже на прошлых выходных перед этим?

– Прошлые выходные были единственным бизнес-ретритом, который был здесь за весь месяц. В последнее время мы давали острову и персоналу отдохнуть. И да, вы правы, за последние пару недель здесь не было ни одной блондинки, – сказала Рут.

– И ты уверена в этом на сто процентов?

– Да, судя по моим записям, это абсолютные факты.

Мне стало интересно, есть ли хоть какой-то шанс, что факты Рут были ошибочными. Или, по крайней мере, недостоверными – если бы существовал какой-то способ провести женщин на ретрит тайком, или, может быть, её не проводили тайком, может быть, она работала здесь?

– Рут, а здесь на острове вообще когда-нибудь работала женщина-блондинка? – спросила я.

Рут тут же покачала головой.

– Нет, мисс Молли Картер. С тех пор как я стала частью этого острова, здесь было только три основных работника: Джеки, которая управляет всем, Дилан – повар, а также Джоан, которая работает уборщицей, но сейчас она в отпуске в Японии. Это та самая причина, по которой Генри создал меня. Или нас, я должна сказать, чтобы мы могли помогать со всем остальным на острове, что не является физическим трудом. Конечно, есть дополнительный персонал, который иногда привлекают для крупных мероприятий: дополнительные уборщики, официанты и повара. Но я всё равно могу сказать вам, что за последний месяц здесь не было ни одной блондинки.

Я попыталась напрячь мозги в поисках любого другого объяснения увиденному.

– Мисс Молли, я здесь для того, чтобы помочь вам всем, чем возможно, но не могли бы вы ближе подойти к сути того, почему вы задаете мне все эти вопросы? В начале этого разговора я почувствовала, что вам грустно. Теперь вы кажетесь растерянной. Вы можете доверять мне, вы же знаете. Я здесь, чтобы помочь.

Я вздохнула.

– Я знаю, но прямо сейчас я правда не понимаю, что происходит.

Я больше не могла смотреть на неё, её длинные рыжие волосы раз за разом вызывали перед глазами вспышки того момента, когда я чуть не утонула. Прежде чем она успела ответить, я снова перебила её.

– Рут, ты много знаешь о происхождении самого этого острова? Ну, можешь ли ты рассказать мне или хотя бы найти какие-нибудь истории о затонувших статуях или, может быть, о коренных жителях этой земли?

– Конечно, – сказала она, всё ещё улыбаясь, повернувшись и уставившись в пустую стену.

Я наблюдала за ней мгновение. Должно быть, она искала информацию, потому что её изображение выглядело совершенно неподвижным. Это был ещё один момент, который заставил меня осознать: она не была мне другом, совсем нет. Она была ничем иным, как очень реалистичным человеческим компьютером.

Рут повернулась ко мне, и я вздрогнула, когда она мгновенно вышла из своего транса.

– Я не могу найти никакой информации о каких-либо затонувших статуях, но я могу сказать вам, что это была необитаемая государственная земля начиная с 1500-х годов. Её много раз выставляли на продажу, но из-за ограниченных ресурсов и того, сколько времени требуется, чтобы добраться сюда, а также из-за поднимающегося уровня воды на протяжении лет, она никогда не была заселена до покупки Генри Бентли. Вашим парнем и человеком, который создал меня. – Она улыбнулась. – Судя по тому, что я прочитала, сделка по продаже острова была приватной, и Генри удалось сохранить это место таковым, что, должна сказать, с его стороны было сделано очень хорошо, потому что остальная часть его жизни была очень публичной. В сети уже есть статьи о вас двоих, носившихся по городу вместе, и о том, как долго вы встречаетесь.

Я знала, о чём говорила Рут. Рейвен прислала мне именно эту статью перед тем, как я уехала на остров. Но это было последним, что меня волновало прямо сейчас. Я покачала головой – всё, что говорила Рут, не имело никакого смысла.

– То есть ты хочешь сказать, что нашла информацию об этом самом острове вплоть до 1500-х годов, но всё ещё ничего не нашла о затонувших статуях?

Рут кивнула головой.

– Я не могу найти никакой информации ни о каких затонувших статуях.

Мгновенный холод пробежал по моему позвоночнику, и меня тошнило. Как могла существовать информация, восходящая к истории этого острова, без единого упоминания о затонувших статуях?

– Рут, – снова сказала я дрожащим голосом.

– Да, – ответила она, наклонив голову ко мне.

– Могу я рассказать тебе о сне, который мне приснился... Ну, может быть, это был не столько сон, сколько видение, видение, которое до сих пор кажется мне таким реальным?

– Конечно, ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё что угодно, Молли. Мы же друзья.

Я сделала глубокий вдох, всё ещё не уверенная, стоит ли мне вообще говорить с ней об этом. Но я также чувствовала, что больше не могу держать это в себе.

– Вчера я провела день на яхте с Генри. День начался очень красиво, но когда мы пошли заниматься сноркелингом, чтобы посмотреть на подводные статуи, всё пошло не совсем так, как планировалось. Генри сказал мне, что я потеряла сознание, что в моих лёгких было слишком много воды, и в это время у меня было видение, своего рода галлюцинация или сон, о котором осмотревший меня позже врач сказал, что это очень распространенное явление. Единственное но – это просто казалось мне до чертиков реальным. Будто я не могу избавиться от этого видения, а видение было о тебе.

– Обо мне? – переспросила Рут с потрясенным видом.

– Да, о тебе. Я была под водой, и там была эта статуя из цемента или камня, или я даже не знаю из чего, и я не могу найти ответ, потому что во всех записях об этом месте её на самом деле не существует. Сама статуя была настоящей. Потому что я не наглоталась воды, пока не поплыла вниз, чтобы рассмотреть её поближе. Вот тогда всё и запуталось, потому что, по моим воспоминаниям, одна из каменных или цементных женщин была очень похожа на тебя, поэтому я подплыла ближе. Но когда я прикоснулась к тому, что считала твоим лицом, камень треснул, и я увидела твои длинные рыжие волосы, развевающиеся за статуей вдалеке, когда твердая оболочка просто отвалилась. Я схватила твои волосы, я клялась, что чувствовала их в своих руках. Это правда казалось таким настоящим, но это была та часть, о которой Генри сказал мне, что я потеряла сознание под водой.

Рут снова выглядела застывшей, и я задалась вопросом, не нашла ли она ещё какую-нибудь информацию о статуе. Она медленно оглядела меня сверху донизу, она нахмурилась, а губы сжались – она снова выглядела почти как человек, словно погрузилась в глубокие раздумья.

– Рут, – прошептала она своё собственное имя про себя, снова, и снова, и снова.

– Рут? Ты в порядке? – спросила я, наклоняясь к ней и плотно прижимая колени к груди, прикрывая своё голое тело. – Ты знаешь что-нибудь о подводных статуях?

– Рут, Рут... Я, я, нет, нет. – Она начала качать головой. – Это не моё имя. Это не может быть моим именем. Но это моё имя. Но есть эти изображения... – Её глаза начали закатываться, а изображение стало сбоить, когда я выключила воду.

Я встала, закрывая переднюю часть своего мокрого голого тела, как могла, и пошла к ней. Но её изображение блекло, пока она совсем не исчезла.

Я протянула руку в то, что теперь было не более чем пустым пространством. Ванная комната была полностью заполнена горячим паром. Я махала рукой, выкликая ее имя, словно могла протянуть руку и прикоснуться к ней, но она исчезла.

– Рут! – снова закричала я.

Где, чёрт возьми, был Генри? Ему тоже нужно было принять душ, почему он так долго? Я попыталась найти полотенце сквозь пар, когда услышала звук помех, исходящий, казалось, из динамиков ИИ в комнате. Где бы они, чёрт возьми, ни находились, я их на самом деле никогда не видела, но по тому, насколько чётко могли говорить Рут и Ария, я догадывалась, что они должны быть где-то здесь. Звук прекратился, а затем снова раздались помехи.

– Рут? – позвала я.

Приглушенный звук отдался эхом по комнате, и мне показалось, что это был искажённый оклик Молли.

Внезапно прямо передо мной появилось изображение. Мы двое едва не соприкоснулись, отчего я отскочила назад. Моё тело тут же забила крупная дрожь, и я побежала назад, пытаясь убраться от него подальше. Я врезалась своим голым телом в заднюю стену душа, больно ударившись головой. Передо мной стояла уже не Рут. Это был Дилан, не настоящий Дилан, а идентичное голографическое изображение Дилана.

– Дилан, – произнесла я осторожно, медленно скользя телом по стене в попытке отодвинуться от него.

Чтобы получить чистый путь через пар, я не видела дальнюю стену, дверь или ванну. Но что, блядь, он здесь делал?

– Мисс Молли, меня зовут Джерад, чем я могу быть полезен вам сегодня? – произнёс он так чётко голосом Дилана.

Это был не блядский Джерад. Это было голографическое изображение Дилана. Он был идентичен: его светлые волосы, локон, падавший на лицо. Он был даже того же роста... Определённо изображение моего бывшего, стоящее прямо передо мной. С видoм гораздо более счастливым, чем когда я видела его в последний раз.