Текст книги "КОМСОМОЛ 5 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Вначале ему очень повезло. В одном из сараев он обнаружил укрытый куском брезента мотоцикл с коляской. Как его не нашли трофейные команды, оставалось загадкой. Мотоцикл был полностью исправен и даже с полным баком, что в последнее время было просто чудом Господним.

ОʼКоннора пришлось брать с собой. Старый капитан почему-то совершенно не желал отпускать святого отца одного, и это немного злило. Он всё ещё никак не мог простить ему то, что он убил тех итальянских солдат. А Александр не собирался информировать англа о тем, что в том момент в подвале был не отец Александр, глава Восьмого отдела, а безумное существо, снедаемое лютым голодом. Даже сейчас его разум иногда затуманивала дымка безумия. Но он уже научился справляться с этим. Да и голод утих. Отец Александр почти восстановился. Осталось добыть оружие. Потому что тот топор, что он нашёл в сарае с дровами, заменой его клинкам, конечно, быть не мог.

Первые сведения, которые удалось получить – рассказ о проклятом автобусе. Трясущийся от старости дедок, чудом избежавший зачистки, охотно рассказал о местной диковине.

Пришлось ехать и (вопреки первоначальному скепсису) убедиться. Да. Автобус с бодро кивающим скелетом на сиденье водителя. Он ещё и подмигивал огоньками тускло светящихся глаз. Как жуткая рождественская игрушка. У сотворившего такое было совершенно извращённое чувство юмора.

– Как вам? – Александр обернулся к Нэйлу. – Нравится? Ещё один камешек на мою сторону весов. Мистельбах – прекрасен, верно?

– Иди ты лесом! – буркнул этот грубиян. Впрочем, скелета-водителя англ осмотрел внимательно. – Ты уверен, что это дело рук того некроманта, что «убил» тебя?

– А чьих ещё? Кто ещё на подобное способен, враг мой? – улыбнулся отец Александр.

Потом была лаборатория. И вот к ней их не пустили бы, если б не ОʼКоннор. Вокруг пепелища стояло такое густое англское оцепление, что не будь с ними капитана, святому отцу точно дали бы от ворот поворот. Остатки пожарища уже растащили, и в обгорелом остове здания колупались армейские следователи.

– Какие-нибудь предварительные мысли есть? – обратился к ним ОʼКоннор.

– Да какие мысли могут ещё быть? Нате, читайте, – буркнул осунувшийся лейтенантик. И сунул капитану тоненькую папку. От него так несло запахом пожарища, словно он спал в этих развалинах. А потом Нэйл посмотрел ещё раз и подумал, что это, наверное, так и есть.

– А секретность? – спросил он лейтенанта.

– Да какая, к дьяволу, секретность⁈ – огрызнулся лейтенант. – Пожар пытались потушить почти сто пятьдесят человек. Потом в разборе участвовали ещё двести. Причём не те, что тушили. Пригнали совершенно других людей. Вы реально думаете, что в таких условиях можно что-нибудь сохранить в тайне? Не смешите. Тем более, что мы толком ничего и не нашли. Свидетели утверждают, что лаборанты забаррикадировались в здании и подожгли его изнутри. И отбивались, пока крыша не рухнула. Как вам такая история?

– Простите, сын мой, но этим сведениям можно верить? – легко вмешался в разговор отец Александр.

– Не отец ты мне! – отбрил его лейтенант. Совсем от усталости остатки почтительности потерял… Впрочем, это грех совсем небольшой. – Я же говорил, сто пятьдесят человек тушили! Всех опросили. Что – все врут?

– Нет, конечно, не врут. Но, – отец Александр поднял вверх палец, – они все могут заблуждаться, или стать жертвами магической мистификации.

– Ага, а обгоревшие трупы и кости оттуда, – лейтенант ткнул пальцем в остов лаборатории, – тоже мистификация? Тоже обман?

И отец Александр вынужден был с этим согласиться…

Глава 18
СО ВСЕМ ТЩАНИЕМ

ПОЕЗД МЧИТСЯ В ЧИСТОМ ПОЛЕ…

Российская империя, земли польские, железная дорога Белосток-Варшава

27 января 1948 года, ранний вечер

Хотару

Она сидела на куче угля, лопала пирожки и рассуждала сама с собой: нафига ей вдруг понадобилось изображать порядочную мамзелю и покупать билет? Вот зачем? В кочегарке можно было с полным комфортом и без всяких билетов ездить. Зря только рубль истратила. Почти два рубля!

Коле, вроде бы, стало полегче. Он немножко взбодрился и вёл с местным привидением одним им интересные приведенческие разговоры.

Покончив с пятым пирожком, Хотару подумала, что прямо сейчас впихивать в себя ещё еду будет нецелесообразно – шкура, как полагается, на животе натянется, глаза закроются, а это вовсе не тот эффект, которого лисе хотелось бы добиться в текущей этой… Как там дядя Петя говорил? В оперативной обстановке, во! Спать потом можно будет, на мельнице. А покуда требовалась бодрость и подвижность.

Подперев щёку рукой, локоток которой стоял на коленке, она некоторое время наблюдала за Колей, пока в голове у неё не сформировалась новая мысль:

– Коленька… По-моему, ты весьма странно напитываешься энергией, а?

– Это почему? – живо обернулся к ней Николай, а из-за его плеча с не меньшим любопытством выглядывал кочегар. Призрак который.

– Да потому, дорогой ты наш, – живо пояснила Хотару. – Смотри. У тебя случилось своего рода энергетическое истощение, так?

– Н-ну, допустим.

– Сравним это с человеком, который идёт по пустыне, мучаясь жаждой, – важно, тоном мамы-Айко сказала Хотару.

– Та-а-ак, допу-устим, – согласился Коля.

– И вот ты идёшь по пустыне – и находишь воду. Реку или, допустим, ручей. Но вместо того, чтобы скорее попить, ты садишься в воду в надежде, что тебе полегчает!

– А… – Коля аж рот раскрыл от таких сравнений! Оглянулся… – А как?

Если б ей было чем заняться, возможно Хотару и не осенила такая замечательно здравая во всех отношениях мысль. Но из развлечений здесь можно было смотреть на кочегара (который не призрак, а просто засоня) и уголь перекладывать. Поэтому, припомнив свои первые уроки по осознанному управлению энергетическими потоками, лиса приосанилась и начала:

– Для того, чтобы собрать нужную тебе ману…

* * *

Одного она не учла – что за всеми манипуляциями наблюдал второй призрак. Должно быть, ему тоже было совсем нечего делать, и поэтому он начал повторять за кицунэ. Причём, очень успешно!

– Эй-эй-эй! – замахала на него руками Хотару. – Тебе такое не надо! Уплотнишься, будешь потом бродить как этот… отец Омлета, принца данов!

– А как же я с вами поеду? – логически возражал кочегар. – Вы же говорите, пани, что придётся с поезда слезать? А ну я, как Коля – истончусь?

– Тамбовский волк тебе пани! – проворчала Хотару. – А если не сможешь потом уйти, как следует?

– А если не дотяну до места⁈ – надрывно вопросил кочегар (который призрак).

В этот момент над головами резко отрывисто квакнуло, кочегар (живой) быстро пришёл из лежачего состояния в сидячее и уставился на Хотару. Та ойкнула и мгновенно скользнула в невидимость. Кочегар поморгал, потёр глаза кулаком, пробурчал:

– Приснится же такое! – схватил лопату и принялся активно забрасывать уголь в топку.

ПЛАНЫ ПЕРВОЙ ОЧЕРЕДИ

Нижняя Австрия, Клостервальд

27 января 1948 года, вечер

Аркадий

Вот обалдели на мельнице, когда вместо одного священника мы привели трёх, да ещё диакона в придачу! А уж они как глазами хлопали на наш партизанский лагерь!

– Встречайте, братцы! – провозгласил я, входя в ворота мельницы. – Прошу любить и жаловать! Тобиас, размести батюшек. Желательно бы на первом этаже…

– На этот счёт не переживайте! – вскинулся отец Бенедикт. – Мы вполне сможем разместиться в лаборатории, там довольно места. Идёмте, братия!

Чёрный строй клириков удалился вслед за клетчатой рубахой отца Бенедикта. Следом цокала копытцами Милли, увешанная скатками по-спартански узких тюфяков. Хорошо, что мы их взяли! Уже одной проблемой меньше. Внизу тепло и широкие полки есть, на которых когда-то вино хранилось. Расстелил и лёг – уже спать можно. Главное – резко не вскакивать, чтоб в верхнюю полку лбом не треснуться, но это уже мелочи.

– Агнесса! – следующим пунктом крикнул я. – Принимай энергию! – скинул ей всё, что бурбулятор мой намолотил. – Не держи, обрабатывай залатанных сразу. И в первую очередь лёгких, чтоб быстрее восстановились, нам бойцы нужны.

– Поняла, герр Аркадий!

– А к Кондратию надо Мурку подложить, она сирень вытягивает. Как только отлавливать её… Деда поспроси, что ли?

– А она уже сама пришла! Как вы побежали, она сразу и явилась, лежит, мурлычет.

Я пару секунд смотрел на Агнессу, осознавая, что же в этой фразе царапнуло меня неправильностью, и тут до меня дошло:

– А разве ты слышишь, как она мурчит? – раньше Муркины мявы и вопли слышали только я да Коля. Ну и Мюллер ещё.

– Как вы её сиренью подпитывать начали, с того дня и слышу, – подтвердила Агнесса.

Ну логично. Раз её периодически начали замечать живые (не иначе как по собственному Муркиному желанию), значит, и слышать живые её тоже могут – и тоже когда она захочет.

– Что ж, приступайте! – Я стянул с плеча ранец италийского сержанта: – Олег Викторович, это вам передаю.

– Тяжёленький, – взвесил он мою ношу, – что тут?

– Артефакты-накопители, все какие были.

– Эх, зарядить бы!

– Вот об этом мы с вами сейчас и поговорим. Приглашайте в штабную машину наших пластунов, а я на минутку к Марфуше подойду. Надо ей отдельное спасибо сказать.

* * *

Марфуша сияла глазами, радуясь – и что дедушка Бенедикт живым пришёл, и что друзей его отбить получилось.

– А уж как я, дядя Аркадий, перепугалась! – она прижала ладошки к щекам. – Двор-то сухой! Думала – всё! А тут – вы!!!

– Основных-то ты скрутила! – похвалил её я. – Молодец!

– А вы обратили внимание, сеньор Аркадий, – деликатно начала Енрикетта, – что от ручья до церковного двора никакого прямого ручейка не было? А расстояние там изрядное!

– И как же? – удивился я.

– Ой, сама не знаю, как вышло, – всплеснула ручками Марфуша. – Я как увидела, что они дедушку Бенедикта бить стали, как испугалась! И по мокрым следочкам, по следочкам – вот так, будто запрыгала…

– А ты ведь не говорила, что так умеешь, – задумчиво посмотрела на неё Енрикетта.

– А я ведь и не знала, что умею-то, – улыбнулась Марфуша. – Никто ить так не делает. Это, верно, со страху…

* * *

В КШМ было тесновато. Вокруг стола собрались вызванные мной пластуны-волки, Дмитриев привёл несколько десятников, да мы ещё с Енрикеттой. Дверь открытой оставили, иначе воздух заканчивался одномоментно.

– Итак, господа, – начал я, – есть задача. Считаю, оптимальная именно для пластунов. Манонакопителей у нас изрядно прибавилось, и брать бы их на вылазки, и чехлы у нас есть противоразрядные, да только маны нет.

– Предлагаете будки электрические пошерстить, ваш-сият-ство? – спросил старший пятёрки, Ероха Комаров. – А как же обсуждали, что ежли вокруг себя всё вычистить – это будет всё равно что на карте жирным карандашом кружок обрисовать, мол – тут мы и есть?

– Вот ради этого я вас и вызвал. Олег Викторович, можно копию той карты, что наш да соседние районы захватывает? – На стол водрузилась бумага. – Смотрите, братцы. Всю территорию мы вычистить быстро не сможем, пупы развяжутся. А вот изобразить серию диверсионных рейдов в прифронтовой полосе можем запросто. Тем более, что наши на южной дуге хорошо давят, надо им помочь. Севернее нас у Брна уже сколько бодаются. В сам город вы вряд ли полезете, а вот по окрестным деревенькам пробежаться – милое дело. Причём начать именно вблизи границы, потом – продвигаясь несколько хаотически, своеобразными штрихами, допустим, вот так, – я сделал на карте несколько пометок. – Наш участок должен попасть в череду диверсионных актов как бы случайно. Причём так, чтобы по итогу лес не весь оказался в безмагической зоне, а лишь частично, краем.

– Навроде случайно! – подхватили идею пластуны.

– Именно. И лучше Зибенхиртен и Хёрерсдорф не трогать, там и так уж всё истоптано. А вот возьмём на юго-запад от мельницы. Деревушка Айбесталь и далее, смотрите, как удобно, почти идеально в ряд шесть таких же крошечных деревень. И после уходите на юг, совершаете рейды здесь, – я сделал на карте ещё одну пометку, – и здесь. Затем возвращаетесь сюда, тихо-скрытно. Всё ясно?

– Так точно, ваш-сият-ство! – ответил за всех Комаров.

– А почему, собственно, избегать города? – воспользовавшись паузой, произнесла баронесса. – Пока молодые люди займутся сельской местностью, я спокойно могу наведаться в это ваше Брно. Мне бы только посмотреть, как эти будки выглядят. – Она весело посмотрела на пластунов: – Господа волки, вы ведь не против, если я отправлюсь с вами?

– Дык ё-о-о… – растерянно начал Комаров, но бодро выправился: – ё-о-оптимально, сеньора баронесса! Мы с вами – ух, делов наворо́тим! И будку вам покажем, и снаряжения выделим!

– Снаряжение у меня своё, – всплеснула руками Енрикетта, – об этом не переживайте.

– К сожалению, мы не имеем представления, как выглядят передвижные пункты магоблокировочного оборудования, – сказал Дмитриев. – Могу лишь предположить, что они несут на себе тот же знак, что и электроподстанции. Это могут быть фургоны или даже бронированные машины, а может, и вовсе тяжёлые ползуны (для обеспечения сохранности груза).

– Могут и под что другое замаскировать, – подал голос один из десятников, – да хоть под почту или медицину.

– Под медицину даже вернее, – согласился второй. – Англы хитрые, знают, что наши по красному кресту не бьют.

– В общем, глядите в оба, – подытожил Дмитриев. – Сейчас отдых, ужин, сборы. Карту забирайте. С наступлением сумерек выхо́дите.

Я согласно кивнул.

Пластуны и Енрикетта покинули штабную машину, и стало посвободнее.

– Ну что, господа? – оглядел нас Дмитриев. – Планируем атаку на аэродром?

ОСНОВАТЕЛЬНАЯ ЦЕЛЬ

Есаул бодро и деловито расстелил на столе новую карту, улыбнулся этак:

– Вы учтите, в этот раз меньше чем в пятьдесят рыл я вас не отпущу! Не поймут-с!

– Вот же у кого энергии хоть отбавляй! Мне бы так! – пробормотал я, следя за его движениями.

– Вы, Аркадий Ильич, не старайтесь всё делать сами, этак и загнаться можно. Мой вам совет: грамотное делегирование полномочий.

– Учту, Олег Викторович. А почему такая вдруг срочность-то с аэродромом?

Есаул оглядел десятников:

– А это вам хотя бы, к примеру, господин Маркушкин доложит.

Дядя Саня оглянулся, убедился, что других Маркушкиных нет и хлопнул по коленям:

– Так ить, казаки, как узнали про демонов, прям взбеленились. Славы им, вишь, не хватат! Обижаются некоторые. Ага.

– Ты и твои герои на базе сидеть будут. Так и знай! – дядька Шаманов встопорщил седую бороду. – Хватило вам! Дай и другим повоевать!

– Во! Я ж говорил! – указал на него ладонью Маркушкин. – Не беспокойсь, Сан Ваныч, мне и тут работы хватит. – Он повернулся к нам. – Есть идея, как ещё один броневик на колёса поставить. А ещё ж те машины, что на хуторе стоят! Их-то и не смотрели даже. Так что моим архаровцам работа найдётся!

– Вот и ладно! – не торопился успокаиваться Шаманов. – Теперь наш черёд.

Похоже, и вправду заусило пропустивших битву с демонами. Боевой задор – это, конечно, здорово, но не хотелось бы мне, чтобы мерянье подвигами воевать мешало, поэтому я слегка постучал карандашом по столу:

– Господа, во время нашей сегодняшней поездки мне указали на недостаточную информированность вверенного мне контингента.

Есаул аж крякнул.

– Ничё се как закрутили, ваш-сиятельство! А в чём недостаточная информированность-то?

– Вопрос важный, и я попрошу всех десятников довести сведения до своих подчинённых, а если кто сейчас отсутствует – то и до соседних отделений тоже. Чтобы, значицца, никто не остался в неизвестности. – Я помолчал. Откашлялся. – На последней операции…

Казаки оживились, небось каких новых подробностей про демонов ждут. Но я о другом.

– … мы проехали мимо нескольких населённых пунктов. Деревень, нормально если говорить. Так вот. В части этих деревень можно было наблюдать сгоревшие церкви. Это не случайности и не просто глумление над верой. Это специальные отряды наших недорогих вражин, именуемых чистильщиками – в чёрно-белой полосатой форме в косую полосу – сгоняют в самое большое здание гражданских… – я помолчал, собираясь с духом, – и жгут. Живыми. И я не шучу. Не над чем тут шутить.

Над столом повисла тишина.

Первым отмер есаул.

– Сведения верные? А то как-то…

– Лично участвовал в нескольких операциях по предотвращению подобного. Пару раз… – я зло оскалился, – не добежали… Поэтому! – Я припечатал по столу ладонью. – Приказ у меня по подразделению: солдат в полосатой форме в плен не брать!

– Есть! – все повскака́ли с мест.

– Ваш-сият-ство, уточнение, – хмуро спросил дед Ван Саныч: – Офицеров к вам волочь? Для информации?

– Волочь. Но потом…

– Да это ясно ж! – кивнул он.

– Так! Прошу садиться. Вернёмся, господа к первоначальному вопросу. Какова наша следующая цель, слушаю предложения.

Делегация полномочий, говорите? Вот и распланируйте мне тут. А я учиться буду.

* * *

В следующий час мне постепенно довели, что в идеале, и палец так вверх – в идеале! – первую цель надо бы подальше от нас.

– Чтоб подольше искали, – рассуждали деды. – А мы тут пока освоимся, ещё больше окопаемся…

Куда уж больше-то?

Но старики явно знали, о чём говорят. И вот ещё:

– Надо у хозяюшек наших узнать – звуки глушить они умеют?

Я сначала даже втупил: кто хозяюшки? Агнесса? А потом ка-ак понял! Это казаки так Марфу с Енрикеттой величают.

– А зачем, извините, глушить звуки?

– Дык матерьялов-то для стройки мало, – тут же пояснили мне, – так мы б в тех деревушках, что на юг, подразобрали-бы кой-чего да сюда стаскали. Местным-то уже без надобности. А это оно дело громкое, вот и прикрыть бы, магически-то. И опять же следы от машин…

– Не стало бы это мартышкиным трудом, – усомнился я. – Фронт движется. Скоро и до нас доползёт, а мы, значицца – что?

– Примкнём к основным наступающим силам? – предположил кто-то.

– Как бы не так! У нас приказ об организации партизанской деятельности в тылу противника. Поэтому по мере приближения фронта мы начнём вдигаться вглубь вражеской территории.

– Понятное дело, – кто-то начал чесать в затылках, – а мы, и верно, размахнулись чегось…

– Но если что-то действительно надо, вы посмотрите по карте, куда Клостервальдский ручей уходит. Может, сквозь какую деревню течёт. Тогда вам и машины не понадобятся. Марта всё перенесёт. Да и на месте разберёт, небось. Видали, как она водяными руками управляется!

– Вот, что значит высшее военное образование! – протянул дядь Саня.

Издевается?

Вроде нет. Хотя по его лицу вообще никогда не угадаешь.

– Так здорово придумали, ваш сиятельство! – честными глазами смотрел на меня Маркушкин. – Так я побёг? С Марфушей поговорю и вообще. Мои-то в нападении участвовать не будут, так что… Хотя если б кто меня спросил – вот этот аэродром!

Он ткнул пальцем в одну из обведённых целей и рысью рванул к выходу.

– Стоять! – притормозил его есаул. – Поясни, почему этот?

– Так он же самый здоровый! Полоса самая длинная. А значит, там и эти бомбардировщики будут. А бомбардировщики – это ж, значит, бомбы! А бомбы…

– Иди уже, вот же язык без костей! Ясно, что такое бомбы!

Так-то да, мы ж с прошлого выезда приехали без взрывчатки. Она, взрывчатка-то, была, конечно. В принципе. А если того же Севастьяныча спросить, так её просто категорически не хватало.

– И ещё, это, ваш-сият-ство, – обернулся в дверях Маркушкин, – вы трофеи-то заберите. Для докладу и на стену. Как заказывали!

О! Демоны!

– Олег Викторович, нам после совещания нужно с вами будет…

Есаул кивнул.

По итогу выбрали именно тот аэродром, что Маркушкин предложил. И как бы самый дальний, и, опять же, бомбы. Да. Потом ещё соображение поступило, мол, если там бомбардировщики, что – истребительных самолётов быть не может? Там такая здоровенная территория под него отведена, что не удивлюсь, если и дирижабли будут!

Когда совещание закончилось и мы остались с Дмитревым, он отложил карты и, хитро улыбаясь, спросил:

– Что-то лицо у вас невесёлое, Аркадий Ильич. Давайте угадаю: нужно помощь с докладами? Бумажки писать?

– А как вы?..

– Да это ж самое трудное в нашем деле. А особенно в случаях взаимодействия с Коршуновыми. Я сейчас не смеюсь совсем, не подумайте! Мне старички, что в Бидаре с вашим отцом служили, порассказали. Их же потом безопасники буквально выпотрошили. Столько бумаги поисписать пришлось! И не только десятникам, а и рядовым. Дело-то государственное – рубиновый рудник! Так что придётся корпеть, записывать ваш бой с демонами предельно подробно. Пусть там, наверху, тоже ошалеют! Но так-то небольшим партизанским отрядом с демонами воевать, эт перебор, как по-моему…

– «Пулю» надо заказывать. Прям срочно. Протухнут демоны, чего делать потом будем? Где новых искать? – попытался я пошутить, но наткнулся на строгий взгляд есаула.

– Именно. И уже заказали. Ввечеру будет. Севастьянов уже список им надиктовал. А с вас, ваше сиятельство – отчёт.

И мы сели писать. Такое, вам доложу, занятие. Совсем не медитативное, понимаешь! Я рассказывал, Олег Дмитриевич задавал вопросы, потом ещё вопросы, и иногда – ещё. И вот уже то, что получилось, записывали. Аж четыре листа в клеточку! Да на каждой строчке!