Текст книги "КОМСОМОЛ 5 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

КОМСОМОЛ-5

Глава 1
ПРИШЛИ НЕЗВАНЫМИ…

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Нижняя Австрия, лес Клостервальд, мельница

25 января 1948 года, утро раннее

Отец Бенедикт

– Ой! – вдруг сказала утопица и подняла глаза на отца Бенедикта, задумчиво сидящего за столом в гостиной. – А к нам едут! Не к нам, а в наш лес, – она соскочила с дивана и заглянула священнику в лицо: – Много человек! С оружием! Они там, – она ткнула пальцем куда-то на север, – только что мостик переехали. Остановились…

Марфа нахмурилась, словно прислушиваясь. Потом тряхнула головой, и из её уст полились отрывистые команды на англском:

– Господа, последние распоряжения! Вильямс, проедешь по дороге вниз, в восемь ноль-ноль твоё подразделение войдёт в лес с юга, Хаузер, ты и твои ребята – тоже самое, но объедете с севера. Бенсон аналогично, запад. Мы – восток. Сверим часы, джентльмены!

Марфа встряхнулась.

– Ой, и чего теперь делать?

– Прежде всего, сообщить эту новость герру Дмитриеву! – вскочил отец Бенедикт. – Фройляйн Марта, прошу вас оставаться здесь и прислушиваться к воде, быть может, будут ещё новости. Я попрошу, чтоб к вам отправили связного.

– Я тогда к запруде пойду, там лучше слышно, ага?

– Хорошо! Хорошо! – отец Бенедикт подхватил старую шапку Мюллера и побежал в лес.

НА ЖИВЦА

Южная Моравия, лес у госпиталя

25 января 1948 года, около семи утра

Аркадий

Когда полевой госпиталь оказался в прямой видимости, я обнял напоследок тётушку и бегом вернулся к месту стычки, где валялись двое стянутых ремнями недобитков с забитыми в пасти кляпами из их же собственных пилоток. Оттащил их к краю дороги, привалил спинами к двум рядом растущим деревьям, выдернул кляпы.

– Ду ю спик инглиш?.. Шпрехен зи дойч?.. Парле ву франк?.. Ах, только италийский… Что ж, печально. По-италийски я говорю плохо – значит, бить вас буду много, чисто в силу непонимания…

Внезапно сразу оказалось, что оба сносно говорят на дойче! Экое диво!

– Значит, так. Кто окажется более полезен, тот и будет жить. Кьяро?*

*Понятно? (итал.)

– Да! Да, синьор!

Они кивали так яростно, что казалось, сейчас головы оторвутся. Смотреть было брезгливо. Совсем не с такими рожами они штурмовали телегу с лежачими тяжелоранеными!

Ссыкло.

– Состав двух других групп? Вооружение? Связь?

Состав оказался стандартный – два десятка тварей во главе с лейтенантом. Вооружены винтовками, двое с пулемётами, а для связи использовались простейшие рации, которые носил с собой командир. Но для связи нужно знать код.

Так-так-так…

Искать в кучах было долго, поэтому я просто плеснул сирени, поднимая сразу всех. У этих двоих глаза на лоб полезли, когда они поняли, что происходит, но мне было на них плевать:

– Подъём! Подъём! Стройся! – выполнение команд оказалось в некоторой степени проблематичным, потому что отдельным особям пришлось собираться из двух половин и более того. – Командир, шаг вперёд!.. Ага… Ну ладно, можешь не шагать. Рация твоя где? Давай сюда.

Я забрал из окровавленных рук полосатого командира рацию, обтёр её об мундир рядового, показавшийся мне более чистым.

Как звонить будем? И что говорить?

Ну, допустим, код он наберёт, кадавры на такое вполне способны, я уж убедился.

А что говорить? И как? Итальянский акцент у нас ужасный…

Может, его заставим? Смогла же Грэмиха шипеть?

Давай хоть попробуем, прежде чем звонить.

Ну это-то само собой!

Я присел около верхней части бывшего командира этого сброда, стоящей возле собственных ног:

– Ну что, лейтенант, скажи мне, как тебя зовут?

Несколько секунд он булькал, и я уж решил, что ничего не выйдет. Потом зашипел, словно испорченный ватерклозет и вдруг выдал утробно-хриплое:

– Лей… тенант… Джо… ваньоли…

Я обернулся к живым, дробно стучащим зубами:

– Полагаю, при жизни голос лейтенанта звучал несколько иначе?

– Д-д-да-да, с-синьор!

– Хорошо. В таком случае возвращаемся к вопросу полезности. Кто из вас сможет лучше изобразить голос лейтенанта Джованьоли при разговоре по рации? Живого лейтенанта?

Ей-Богу, если бы не связанные руки, они бы ещё и подрались.

– Ты! – ткнул я в левого, выпуская светящийся медвежий коготь. – Будешь говорить. А ты, – это второму, – разевай рот. Не доверяю я вашей гнилой натуре.

И снова затолкал ему кляп. Другой уже. В смысле – другую пилотку. Те две обслюнявленные оказались донельзя, противно, фу.

– Ты! Ориентиры группам какие можешь указать?

– Р-развилку д-дороги.

– Так, ты кончай заикаться, а то я поменяю вам роли! – пригрозил я, и второй, с заткнутым ртом, тут же принялся изо всех сил пучить глаза, демонстрируя свою готовность выступить переговорщиком. – А ты сиди тихо! – рыкнул я на него. – Значит, развилка дороги. Где она?

– Т-туда километра два, – показал он. – В-вокруг заросли ельника, прятаться хорошо.

– М-гм. Тогда скажешь, что засекли обоз с трофеями, в том числе несколько сейфов. Движутся с запада в направлении развилки. Охрана до тридцати человек, требуется поддержка. Понял? Без заиканий!

– Да, синьор!

– Репетируй.

Пока италиец бормотал, я приволок и поставил между живыми верхнюю часть лейтенанта Джованьоли. Повернул к нему рацию:

– Набирай код для связи с соседней группой.

КАК ДОРОГИХ ГОСТЕЙ!

Нижняя Австрия, лес Клостервальд

25 января 1948 года, около семи утра

Есаул Дмитриев

Пожилой священник смотрел на него встревоженно:

– Что будем делать, герр есаул?

– Что-что? Встречать дорогих гостей! Это ж про любому к Коршунёнку недовольные заявились! – Дмитриев развернулся и крикнул: – Афанасьев! Смирнов! Довести до всех: «К бою!»

– Есть! – две смазанные тени метнулись в лес.

А есаул повернулся к баронессе:

– На сколько их замедлит ваша защита?

– Должна вообще остановить. Для обычного человека этот лес просто перестал существовать. Только вот, – Баронесса слегка наклонила головку, тряхнула чёрными косичками, посмотрела куда-то вниз, – боюсь, что это не совсем обычные люди.

– Других по головы Коршуновых не посылают, – усмехнулся есаул. – Ну, магия магией, но пора и нам свою работу делать!

Кто на что учился, так сказать. А все экзамены, которые жизнь до сих пор подкидывала Дмитриеву и его людям, есаул сдал на отлично. «Хотя не все, – подумал Олег Викторович и автоматически потёр бок – шрам от осколка приласкавшего его на одном из контрактов. – Зато живой и здоровый!»

За прошедшие пол ночи казаки (не без помощи артефактов, конечно) накопали окопы и схроны во всех возможных для нападения на Клостервальдский лес направлениях. «Словно тарбаганы какие!» – смеялись старички.

В земле, конечно, угваздались по самые уши. Хорошо, походным заклинанием очищения в большинстве владеют. А кто не может – тому товарищ подмога. Так что места по боевому расписанию занимали в образцовом виде. Может, это и не самое главное, а бодрости духа способствует.

...

КП они решили всё-таки вынести из мельницы – и из построек, и даже со двора. Попросту выгнали на берег запруды два «Алтая» и натянули между ними навес. Утопица обещала невиданно сильный магический щит. «Потому как прям у водички!»

У водички…

Есаул уставился на расстеленную на походном столе карту.

– А ведь с запада, чтоб вот эту ложбинку перед лесом миновать, им всяко-разно придётся через ручей переезжать! Другой дороги никак нет. А тут и мостик обозначен.

– Дядя Олег, – Марфуша стояла по ту сторону стола, с любопытством разглядывая отметки, – а давайте мы этот мостик уроним, а?

– И желательно бы прямо с теми, кто по нему ехать будет! – воодушевился он.

– Эх, – нахмурила бровки Марфуша, – едут-то они быстро! А ну как не успею? Так-то мостик уронить заранее можно бы.

– Тогда они догадаться могут, что мы их ждём. А так будет неожиданный удар. Упреждающий, понимаешь? Наше преимущество.

– Хорошо. Я тогда в ту сторону сильнее покараулю…

С НОГИ ЗАЙТИ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ

Нижняя Австрия, окрестности леса Клостервальд

25 января 1948 года, без четверти восемь утра

Капитан ОʼКоннор

То, что задание будет совсем не таким лёгким, как ему поначалу казалось, капитан ОʼКоннор понял ещё в Страхотине. И маги эти непонятные, причём творящие заклинания прямо в безмагической зоне, и звери-переростки какие-то. И не он один сообразил, что дело не станет лёгкой прогулкой, и победительный настрой среди подчинённых несколько увял. Пришлось, запихивая подальше собственный скептицизм, провести профилактическую накачку среди подчинённых. Расслабились, привыкли к лёгким победам над рафинированными европейскими магами и примитивными африканскими дикарями! Этак из команды охотников можно превратиться в слащавых пижонов в пробковых шлемах, которые гордятся своими трофеями (согнанными под ружья, на самом деле, местными туземцами).

Сам ОʼКоннор, получив в Страхотине расшифровку последних донесений из Вены, почувствовал давно забытое ощущение настоящего азарта. Серьёзный противник! Добыча с зубами! Такой охоты не было уже давно. А мальчишка-капрал со своей мудрёной техникой укрепил его в этом чувстве.

...

С тех пор, как он собрал свой личный отряд «иммунов»*, он непрерывно вкладывался в их снаряжение и обучение. Мало быть невосприимчивым к заклинаниям! ОʼКоннору нужны были бойцы высочайшего класса!

*Люди, иммунные к прямому магическому воздействию, редчайшая мутация.

И если вначале большие армейские шишки и надутые аристократы смотрели на них с пренебрежением, и даже победы признавали через губу, то увидев, как его парни проходят через боевые заклинания африканских магов будто нож сквозь масло…

– Признаём, сэр ОʼКоннор, это выглядит очень впечатляюще, – произнёс, склонив голову, один из королевских подлиз. – Но что вы будете делать с магическими щитами?

– Уверяю вас, у нас есть несколько вариантов и на этот счёт.

Не говорить же каждому встречному, что его, ОʼКоннора, племянник так усовершенствовал, уменьшил антимагические гранаты, что оружейники умудрились впихнуть их в простые пули. Правда стоили они после этого… Ничего, пусть корона платит! Его дело – результат. И результат они давали!

Так что теперь старик ждал этого боя с огромным нетерпением.

...

Они только выдвинулись на позицию, выставили миномёт, как радист обрадовал его первым донесением:

– У нас потери! Группа Бенсона.

– Подробности! – капитан ОʼКоннор подскочил к грузовику. Рано для первых потерь! Они же ещё в бой-то не вступали!

– При переправе через ручей замыкающий грузовик был пробит мощным ледяным копьём. Мост и автомобиль уничтожены. Потери – пять человек, миномёт и боеприпасы.

– У Бенсона что – не был включен модуль подавления⁈

– Говорят, что всё было штатно!

– Штатно? А магия откуда? Во всех окрестных деревушках работают подавители!

– Не имею возможности ответить! – развёл руками радист.

– Ясно! Все изменения – немедленно! – велел капитан.

В голове у него роилось множество предположений. Неужели «добыча» научилась обходить поля подавления? Очень, очень интересно…

НЕПОДАЛЁКУ

На восток от Клостервальда. И всего в паре километрах от капитана ОʼКоннора

Время то же

Отец Александр

Ему просто чрезвычайно повезло. Погреб был полон продуктами и совершенно не разграблен. Висящие под потолком копчёные колбасы и целые полутуши были поначалу недостижимы, но картофель, морковь и даже репа лежали в огромных ларях и обрывки тела отца Александра принялись поглощать их с максимально возможной скоростью. Потом пришла очередь муки и гороха в мешках. За водой приходилось выползать на улицу и поглощать лёд и грязный снег.

И когда тело смогло наконец-то принять вертикальное положение, отец Александр вгрызся в висящий окорок. Столько времени висеть над головой, благоухая копчёностью – за это надо наказать!

После окорока отец Александр смог достать даже несколько банок с яблочно-имбирным компотом. Собственно, вкус ему был совершенно не важен, а вот сладкая вода! Сахар! Иссохшее тело жадно впитывало его и восстанавливалось с головокружительной скоростью.

– У меня осталось незаконченное дело! – шептали ввалившиеся губы.

С ПОЧИНОМ!

Нижняя Австрия, лес Клостервальд

Время то же

Есаул Дмитриев

Судя по докладам из секретов, лес натурально собирались атаковать с четырёх сторон. Это они самонадеянно, конечно. Нет чтоб одним кулаком. Настолько уверены в себе? Хотя теперь, после феерического выступления Марфы, небось, уверенности поубавится.

Дмитриев опустил монокуляр, в который разглядывал проткнутый ледяной пикой грузовик. Бедная машинерия так и осталась висеть, словно бабочка у этого… как его? Эта-чего-то там. Есаул постоянно забывал мудрёное название. А запомнить надо было просто кровь из носу. Дочка младшая почти выучилась, и как раз на этого… как его, твою дивизию? Дал же Господь дыру в памяти!

Он отвлёкся от наблюдения и тихонько спросил у волка-вестового:

– Слышь, Валер, как учёного кличут, что жуков и бабочек изучает?

– Энтомолог, Олег Викторович, а вам щас-то зачем? Зима на дворе, какие бабочки? – выпучил глаза Валера.

– На, вон туда глянь, какая шикарная наколотая бабочка получилась! Энтомолог! Энтомолог! Запомни! – поднял вверх палец есаул. Сунул монокуляр Валере и пошёл к карте.

– Ох, ты мать моя! – восторженно выдохнул тот. – А ведь магии-то нету.

– Ага, давят. Но на каждую давилку…

– Это да-а-а. Но красиво! И главное, мосту тож хана.

– Точно. Сносись-ка к Севастьянову, чевой-то вызов не проходит. Опять, небось, трубку криво кинули. Пусть не расслабляется там. Доклад каждые пять минут!

– Есть! – и волк серой тенью метнулся в лес.

– А мне посмотреть можно? – тихонько спросила Марфуша.

– Ох ты ж, ёлки! Конечно! Только вон туда на камушек забирайся, не то не хватит тебе росточку. Подсадить тебя?

– Нет, дядя Олег, нельзя вам!

Марфуша подбежала к валуну у запруды и живо протянула вперёд руки. Из воды – экое диво! – высунулись словно две хрустальных руки, подхватили девочку и поставили на верхушку валуна.

– Готово, дядя Олег!

– Обалдеть… – пробормотал есаул и протянул утопице монокуляр. – Вот, с узкой стороны смотри, да второй глаз прижмурь, чтоб не мешал. Во-о-он туда разворачивайся.

– Ух ты! Вижу! Вижу!

Ну и где же сто девятнадцать лет ей? Как есть, малявка.

Вернулся к карте. Теперь только ждать. Как только противник выйдет на дистанцию уверенного поражения, его встретят. Не зря ж деды такое количество оружия с собой притащили? Есаул вспомнил, как разговаривал со старшим Коршуном ещё там, на родине:

– Олег Викторович, ты уж это, поспрошай казачков на сколько они насобирались? – дело было в иркутском ангаре, Илья Алексеевич сидел перед расстеленной на столе картой и невесело улыбался. – Ты не думай, я со всем пониманием, и обидеть никого не хочу. Но, если кто шашки фамильные артефактные сломает, да и просто на патронах потратится – должон я это возместить? Я так считаю – должон!

– А и ни хрена вы не должны! – Ещё бы, чтоб Сёма не влез. – Дирижабли чьи? Ваши. А костюмы эти чудесные? Ваши? Да и вообще. Вы слышали как тут некоторые место, занятое в отряде, выкупить хотели?

– Да ну? И за сколько? – удивился Дмитриев.

– Никак продать своё хочешь, а, Олег Викторович? – рассмеялся Сёма.

– Вот ты язва разговорная! Хрена тебе по всей морде, а не место моё! Я ж чисто поинтересоваться уровнем цен…

Да-а, забавные сборы были. А цену компенсации есаулу никто так и не сказал. Обложили матерно, и всё. Но это, конечно, до официального назначения на походного есаула. Там-то все шуточки и зубоскальства закончились, потому как дисциплина!

Звякнул коммутатор.

Связной снял трубку, выслушал торопливое бу-бу-бу и скороговоркой повторил:

– Север докладывает – противник на дистанции огня.

Есаул поморщился. А как же хвалёный щит баронессы? Не сработал?

– Огонь по готовности!

Через несколько минут томительного ожидания вдалеке за деревьями залаял пулемёт и вроде как что-то ещё бухнуло. Началось!

Глава 2
УТРО РАЗВИВАЕТСЯ БОДРО

ВОТ И ПОГОВОРИЛИ

Южная Моравия, лес у госпиталя

25 января 1948 года, около восьми утра

Аркадий

Как только пошёл разговор, я понял, что можно было не волноваться. Рация шипела и хрипела почище кадавра. Командир второй группы проглотил наживку, как голодный окунь. А вот командир третьей начал что-то подозревать. Тогда я, повернув к себе рацию, сказал:

– Можете сидеть там и дальше караулить санитарные повозки. Но барыш мы поделим только на две команды! Отбой! – на это моего примитивного итальянского хватило.

Зуб даю, примчится так, что пыль будет столбом стоять.

На то и расчёт!

Я накинул шкуру и коротким взмахом когтей снёс головы обоим италийцам. Нет, не потому что хотел пафосно сказать напоследок: «Вы оба мне бесполезны». Просто после тех сожжённых деревень и городков, что я видел, положил себе правило: полосатых в плен не брать. Мне они и кадаврами не нужны. Потому поднятым мертвякам объявил:

– Всем! Умрите последней смертью.

А сам потрусил в сторону приметной развилки. Хотелось бы какую-нибудь группу встретить пораньше.

НА ПОДХОДЕ

Нижняя Австрия, лес Клостервальд, северное направление

Время то же

Саня Маркушкин

– Ты смотри какие бравые! – восхитился Саня и привычным движением упёр приклад в плечо. Прямо напротив их позиции посреди поля разворачивался отряд противника. И делали это цивилизаторы как бы не быстрее и слаженнее, чем казаки на высадке. Несколько автомобилей (похоже, бронированных) замедлились в полутора километрах, выпуская из задних люков пехоту.

– Чёт до хрена их. – Володя приложился рядом.

За предутренние часы они уже и окопались, и замаскировались, и почистились, и даже позавтракать успели. Потом ещё раз замаскировали свой окоп, так, что даже въедливый Шаманов не нашёл, к чему придраться. А он искал. По-любому искал. Тока ничего не обнаружил. В смысле – не смог найти их окопчик. Это уж когда показали, вот тогда проникся.

А пока они лежали вдвоём под чахлым кустом местного клёна и старательно считали солдат противника.

– Чего «дохрена»-то? – проворчал Саня. – Нормально. Три грузовика, да человек по тридцать в каждом…

Их-то «Алтай» стоял в лесу замаскированный. Пока только как склад БК. «Ничё-ё, скоро покатаемся!»

– Я к тому, что по рации сказали, их четыре отряда подходит. Ежели в каждом по столько?

– Ага, главная мысля – где мы их хоронить будем? – хохотнул Саня.

– Вот же, опередил меня! – ответно рассмеялся Володя.

Оно конечно, ни в каких уставах не написано, как в сто рыл воевать против четырёхсот, но казачков это совершенно не смущало.

Для начала, тот же Шаманов со своим взводом выложил затейливый узор минами, на который и пёрли сейчас «цивилизаторы». Причём не простые мины, а те новейшие, которые срабатывают только тогда, когда сапёру будет нужно. Как говорил дядька Шаманов:

– Удивим до полного удовлетворения!

Это не считая доработанного после Бидара миномёта, что ждал своего часа позади в лесу. Так что их небольшое отделение готовилось встретить врага не со страхом, а даже с неким предвкушением.

Негромко звякнуло. Володя приложил к уху гарнитуру.

– Да, приняли!

– Чего там?

– Наступают одновременно. Огонь по готовности.

– Решили разом лес взять? – понимающе кивнул Саня. – Слу-ушай, а мне тут мысля пришла. А они ж за младшим Коршунёнком пришли? Значит о том, что мы тут, они не в курсях?

– Хорошо было бы. Ждём, когда подрываться будут, или как?

– Вначале, я так думаю, грузовики бы гробануть, чтоб не ушёл никто. Чтоб, понимаешь, укусить побольнее…

– Да-да, твоей чавкой укусить, там вообще ничего не останется… – усмехнулся Володя.

– Иди ты, балабол! Ты вон туда смотри. – Саня кивнул на поле. – Чтоб всех мне оферов выбил!

А с той стороны на них неторопливо надвигались две цепи пехоты при поддержке грузовиков, в кузовах которых торчали над кабинами небольшие турели. Пулемёты, наверное.

Ничё, у нас тож такого добра есть! Жалко, что «Алтай» в лесу стоит, так-то тоже можно было бы бронёй наших прикрыть. Но есаулу виднее.

НЕКОТОРАЯ ПОМОЩЬ

– Господа казаки, а вам нравятся эти повозки? – детский голос раздался прямо над самым ухом, да так неожиданно, что оба казака невольно вскинулись и схватились за холодное. Саня, пружиной развернувшись, сжимал заточенную лопатку, а Володя – сапёрный тесак.

А маленькая баронесса, выглядывая в поле из-за их плеч, слегка хмурилась, рассуждая сама с собой:

– Не кареты… И «экипаж» как будто не подходит? Вон те, с железными будками? – она изящно указала пальчиком.

– Госпожа Енрикетта! – в сердцах укоризненно воскликнул Саня, пока Володя со свистом выдыхал, утирая свободной рукой лоб. – Вы же предупреждайте хоть как-нибудь о своём появлении! Оно, возможно, от наших игрушек, как нам сказали, для вас особого вреда не будет… Но всё-таки союзники! Неловко как-то! Еле удержался!

– Простите великодушно! – прижала ладошку к сердцу баронесса. – Я, некоторым образом, совсем отвыкла от общества! Постараюсь быть более заметной в следующий раз. Всенепременно постараюсь… как-нибудь шуметь, да.

Она прошла по окопу, с одобрением потрогала аккуратно уложенные магазины. Зачем-то погладила Володину винтовку. Потом покачалась на каблучках и спросила ещё раз:

– Так вам эти повозки нужны?

– Так-то пригодились бы, – недоумённо ответил Саня. – Бронемобили – вещь в хозяйстве полезная.

– Хорошо. Только как затеете вытаскивать, не забудьте позвать меня. Это будет гораздо эффективнее, – непонятно ответила сеньора Енрикетта и взмахнула ручкой.

И все три грузовика… провалились.

Без грохота, вспышек и какой-либо видимой подготовки. Просто под каждым из них – прямо в мёрзлом грунте! – выросли здоровенные ямы, куда бронированные монстры благополучно рухнули.

Цепи пехоты остановились, смешались, часть солдат подбежала к ямам и начала суетиться вокруг них.

Баронесса нахмурилась, встряхнула локонами и как-то по-особому прищёлкнула пальцами. Под ближайшими к броневикам людьми расселась и тут же сомкнулась земля. Остальные, видя это, тут же шарахнулись в стороны

– Вот так-то лучше, – удовлетворённо кивнула баронесса.

– Э-э-э, а там глубоко? – спросил Володя.

– Не знаю точно. Наверное, пара эстадо*. Ну… вот так, – она вытянула руку вверх, – два раза. Или чуть больше.

*Эстадо – мера, используемая в Испании для глубины. Приблизительно 1,5–1,6 метра.

– Вот это спасибо, – пробормотал Володя.

Баронесса кивнула и зачем-то спросила:

– Я пойду?

– Конечно-конечно, мы тут уже сами… – постаравшись спрятать облегчение, ответил Саня.

– Тогда другим помогу! – радостно сказала жутенькая девочка и убежала по окопу в лес.

А на поле у вражин заминка произошла. Видать, не ожидали? Р-р-аз – и нет у тебя броневиков! Нет, теоретически-то они есть… Да толку с того? Да и часть личного состава прикопана – то ли бросаться вызволять, то ли что? Самое время боевой дух им ещё подсбить!

Напарник, как всегда, был с Саней на одной волне:

– Всё. Хватит булки мять. Теперь-то сам Бог велел! – Володя приник к прицелу. – Офицеров ему подавай…

Самых метких стрелков Коршун-старший снабдил новейшими изделиями ковровцев. Винтовки со странным, словно надутым толстым дулом. В сопроводительных документах сообщалось, что такой ствол гасит звук выстрела аж в восемь раз.

В восемь или нет, но щёлкало натурально негромко. С расстояния-то и не поймёшь, откудова. Да и другие звуки – они скрадывают.

– Самое то для западла вражине. Ты его стреляешь, а он и понятия не имеет откель прилетело! – смеялись казаки.

Вот сейчас Володя и собирался опробовать в бою новинку. Эт тебе не по мишеням стрелять. Мишени – они в ответ не стреляют.

Первый англичанин словно споткнулся и рухнул носом в землю. Потом второй, и почти без перерыва – третий.

– Ой, хорошечна пушка-то! – негромко проворчал Володя. – Надо было побольше патронов взять… Глядишь, тебе вообще ничего не достанется!

– А мне и нормально, стреляй давай, – хохотнул Саня и тоже принялся выцеливать всё-таки побежавших в их сторону врагов.

ВСЁ ИДЁТ НЕ ТАК…

Укромная ложбина в полях с восточной стороны от леса Клостервальд

Время то же

Группа капитана ОʼКоннора, переговоры

– Сэр. У Хаузера единовременная потеря всех машин!

– В смысле – единовременная⁈ На минное поле заехали? – ОʼКоннор раздражённо откинулся в кресле. Чем дальше тем паршивее!

– Никак нет! Броневики попали в замаскированные ямы.

– Посреди поля? Это сколько они там ям накопали, чтоб именно под техникой провалилось?

– Не имею данных, сэр, – ответил радист.

– Так узнай всё!

– Есть.

...

Через некоторое время.

– Дополнительные данные. Сопутствующих потери у Хаузера после провала техники. Часть пехоты оказалась в земле.

– Ну это понятно. Внутри были установлены взрывные устройства? Или завалило стенками ям?

– Нет, сэр. Та техника просто упала, словно в земляные колодцы. Экипажи частично смогли выбраться. Но вот пехота, которая пыталась им помочь – они… э-э-э…

– Да не мычи! Говори, как есть!

– Докладывают о том, что земля поглотила их, сэр!

Геомаг⁈ Или природник широкой специализации? Откуда, если в следах ничего такого не было⁈

– Сэр! – снова оживился радист. – Хаузер и Бенсон вступили в огневой контакт! У обоих потери в пределах десятка человек. Докладывают о чрезвычайно точной стрельбе. Позиции стрелков пока не обнаружены.

– Да какого дьявола вообще происходит⁈ Их должно быть двое! Максимум – четверо, если считать магических зверей! Какая стрельба? Какие ямы? – заорал капитан.

– Не могу знать!

– Да я не тебе! – в ярости выкрикнул ОʼКоннор и стукнул кулаком по подлокотнику.

Судя по всему, пора и самому выходить…

«ПОПРЫГУНЧИКИ»

Нижняя Австрия, лес Клостервальд, южное направление

Время то же

Казаки

– Лежи Иваныч, не торопися! Ждём, когда сработает! – Вячеслав Георгич снял шлем и протёр лысину. Организм, привыкший что зима – это зима, а не пародия на октябрь, активно потел с непривычки.

– Сам ты тара-пися, – хохотнул страшно довольный Константин Иванович.

Ухватил Иваныч этот контракт просто в последний момент. Чашу выбора обчества склонили целая куча воинских артефактов, которые он вывалил на стол как довод.

...

– Ты ж понимаешь, что потратишься? – спросил его староста.

– А ты мою деньгу не считай! Не считай! – сварливо ответил он.

– И что? Вот это всё с собой возьмёшь? Или так, для форсу выложил?

– А в ухо? – не выдержал Иваныч.

– Аргумент! – рассмеялся староста. – Записывай его!

...

И вот теперь тройка старых карлукских товарищей лежала под лапами развесистой ели и ждали.

– Ой, чего щас будет! – предвкушающее прошептал Иваныч.

Привезённая ещё из Бидара рубиновая крошка позволила сделать аж двадцать мин. «Попрыгунчики», как назвал их артефактор, давали до шести рикошетов. Взрываясь, они словно смертоносные звёзды летали по полю боя, отталкиваясь от того, во что попали. В Клостервальд Иваныч привёз семь штук. Все, что остались. И вот теперь он с нетерпением ждал, как сможет угостить англов. Да ещё впервые можно посмотреть самому их применение! Только высовываться старый казак не собирался. «Попрыгунчики» – они дело такое, им всё равно, в кого лететь. Так что на поле боя он смотрел через самодельный перископчик. И друзья-казаки, вначале оборжавшие с ног до головы его приблуду, теперь лежали в окопе и завистливо на неё же поглядывали.

В низине в кустах негромко бахнуло. И тут же, гораздо громче раздался слитный крик боли.

– Нормально пошло! – крякнул Иваныч. – Здесь вам не тут!

– Правильно я тебе сказал: в низинке поставить! Щас там их нафарширует! Видел бы ты, что с теми турками в ущелье стало… Ты-то остался, а я потом за трофеями сползал – как на бойне прям. – Ещё один дружбан, Максим Тимофеич, зябко повёл плечами. – Ужасть просто!

– А мне вот чего подумалось, – неторопливо начал Георгич.

– Давай рожай уже живее, а то недоскажешь, как всегда! – поторопил его Иваныч. – Так-то бой же!

– Не торопи, старый! Я чего удумал. Короче, прямо говоря, крайний это контракт, братцы. Так считаю. И надо сделать его… просто… так, чтоб песни потом про этот лес пели. Такие чтоб…

– Ой, да какой там лес, название одно! – хмыкнул Тимофеич.

– Вот именно! Чтоб название это по ночам будило всяких уродов, чтоб срались дальше чем видели!

– Кровожадный ты однако человек, Георгич! – протянул Иваныч.

– Я? И это мне говорит человек, который привёз «попрыгунчики»?

– А кто ставить помогал?

– Заткнулись оба! – прошипел Максим Тимофеевич, аккуратно вытягивая из рук у Иваныча перископчик. – Ну дай глянуть, не жидься! И это… Идея, чтоб выступить достойно – хорошая!

ЧЕСНОЧКУ ВАМ

Нижняя Австрия, лес Клостервальд, западное направление

Время то же

Казаки

– А чего ждём? Чего ждём-то? – Андрюха чуть приподнялся над бруствером, оглядывая мелькающие вдалеке силуэты вражеских солдат.

– Лежи-и, не отсвечивай! – Старик Севастьянов сдёрнул его на дно окопа. – Ты, паря, как себе основную задачу нашего боя видишь?

– Как? Превозмочь всех вражин!

– Так, да не так! Превозмочь-то мы их с Божьей помощью превозможем, тут даже сомнений нет. Однако ж, главное в этом деле, чтоб ни одна падла отсюда не ушла. Чтоб все тут и остались, соображаешь?

– Эт почему? Нет, оно понятно, но почему, чтоб не ушли-то, так важно? – удивился Андрей.

– Эх, молодёжь! Главное, чтоб там, – Севастьянов ткнул пальцем вверх, – в штабах у вражин про нас знали как можно меньше. Мы ж пар-ти-за-ны! Вкурил?

– Так точно… Вкурил. Так чего ждём-то?

– А мы им чесночка рассыпали по лесу-то, – ответил ему вместо Севастьянова Руслан Викторович.

– Чесночка? – переспросил Андрюха.

– Его самого. Доработанного, конечно.

– Ага. Понятно, чего непонятно-то, когда понятно. Чесночка и не простого, а доработанного, – задумчиво протянул Андрюха.

Вообще этот отряд, что поехал на помощь Коршуну-младшему удивлял Андрея тем, что большая часть его составляли старики. К которым он (с полным понимание этого дела, с высоты своих двадцати пяти) причислял всех старше сорока. И эти старички просто ужас наводили. То, что привычные зубоскалы и завсегдатаи завалинок, любители постучать по столу доминохами могут вот так запросто превратиться в старых, обманчиво-медленных волкодавов, очень его удивляло. Он сам, под их руководством, поползал по лесу, устанавливая разнообразные ловушки. И сейчас, сидя в окопе, переваривал этот опыт. То, что можно сделать в лесу с помощью мотка верёвки, палки, куска грязи и такой-то матери… и это они ещё простые мины не ставили! А тут ещё чеснок какой-то доработанный…

– Ну что, Руся, пора?

– Пора, Севастьяныч. Давай, с Богом!

Старик перекрестился и сжал в руке белый камушек.

– Ну, теперь ждём!

Ждать пришлось совсем недолго. Из леса перед секретом начали раздаваться крики боли и ругань.

– В-о-от! А хрена ж вы хотели? – расплылся в волчьей улыбке старый казак.

У РАЗВИЛКИ ДОРОГ

Южная Моравия, лес

25 января 1948 года, утро

Аркадий

Эх, неудобственная всё-таки европейская зима для белого мишки! Я представлял, каким сияющим пятном мелькаю между деревьями – и потому рвал во все лопатки, чтоб быстрее полосатых до нужной развилки успеть. Грохот недальнего боя заглушал тихие звуки. Ещё и ветер был неудачный, сносящий все запахи!