Текст книги "Непростительно красива, или Лекарство Его Высочества (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Глава 81. Озеро Ллиенель

Глава 81. Озеро Ллиенель

Солнце заливало тёплым утренним светом просторную комнату. Ранней осенью оно бывает каким-то особенно золотистым и оптимистичным. Снежана и Твинсен лежали на кроватях, стоящих почти вплотную. Их разделяла только небольшая тумба, на которой было размещено приспособление для переливания крови.

Принц беспрерывно говорил. Рассказывал о своих планах строительства сети дорог, которая должна соединить между собой все уголки королевства. Сейчас он был особенно похож на Снежаниного однокурсника Родиона День Добрый. Улыбчивый, общительный, обаятельный, чертовски привлекательный, полный смелых идей, и полный энергии их воплощать. Это была седьмая неделя лечения и седьмой сеанс переливания крови. Снежана и Тельмар решили его провести чисто для подстраховки. Уже больше десяти дней ни он, ни она не видели ни единого следа чёрной эоллы в организме принца.

Снежана слушала своего пациента с улыбкой на губах. Теперь её постоянно тянуло улыбаться, и уже не так страшно было вспоминать самый первый сеанс. Они с Тельмаром тогда едва успели. Принц был в горячке, слаб и изнемождён, на грани обморока, из которого уже мог и не выйти. Тельмар подключил аппарат, кровь Снежаны начала по капле вливаться в вену Твинсена. А у неё в груди стыло сомнение: вдруг всё напрасно, вдруг не поможет, вдруг этот парень, который стал ей таким родным и близким как брат, сейчас покинет этот мир навеки…

Но у них получилось! Получилось!!! Вот он, лежит рядом, такой бодрый, такой по юношески заводной, такой живой! И у него столько всего впереди! Целая жизнь!!! Радости, горечи, удачи, неудачи, победы, достижения, ураганы чувств, семья, наследники…

Снежана знала, что Твинсен по-прежнему влюблён в неё. Ещё не переболел, ещё в своих фантазиях грезит ею. Но он стал другим – жизнь заставила быстро повзрослеть. Научила ответственности. Научила быть мужчиной. У них был откровенный разговор. Снежана сказала ему, что любит другого. Он смог мужественно принять её выбор. С грустной улыбкой процитировал слова своего друга-шута:

– Однажды Мёрфиль сказал мне: «Любовь – это не желание присвоить себе любимую, любовь – это желание сделать её счастливой. И иногда для этого приходиться отойти в сторону».

Как Твинсену повезло с другом…

Тельмар, убедившись, что процедура протекает нормально, ненадолго вышел из комнаты. За дверью тут же раздались приглушённые голоса. Снежана знала – это Крайдан пытает целителя: всё ли в порядке? всё ли идёт как надо? Уже седьмой сеанс – мог бы так не волноваться. Мог бы уже убедиться, что процедура для Снежаны безопасна. Но он волновался.

Снежана снова невольно улыбнулась, вспоминая, к чему это волнение однажды чуть не привело. Это сейчас она улыбается, а тогда едва не поседела. Тельмар оказался прав, насчёт ментальной связи Снежаны и Крайдана. Каким-то непостижимым образом он чувствует, когда ей грозит опасность. Вот и в тот раз почувствовал. Хотя Тельмар и Снежана держали свой план по спасению Твинсена в строжайшем секрете, но Крайдан едва всё не испортил. Это случилось, когда она стояла над коробкой с коброй – нужно было добиться, чтобы змеюка на неё плюнула. И тут вдруг в подвал влетел Крайдан. Чёрный от тревоги и злющий, с кинжалом наголо. Казалось, в его голове была только одна мысль, кому первому отсечь голову – кобре, собирающейся напасть на Снежану, или Тельмару, который это допустил. К счастью, обошлось без отрубленных голов. Но чего это Снежане стоило…

Тельмар вернулся в комнату и начал отсоединять аппарат.

– Думаю, достаточно, – взглянув на таймер, сказал он.

Принцу целитель сразу разрешил вставать. А Снежане предстояло ещё час провести в постели. Потом её ждал сытный обед. Всё, как у земных доноров. Весь этот месяц с неё вообще пылинки сдували. Непривычно.

Как только Снежана осталась в комнате одна, внутрь тут же зашёл Крайдан. Обеспокоенным взглядом просканировал её с головы до ног.

– Цела и невредима, – улыбнулась она ему.

Он сел на край кровати. Позволил себе лишь накрыть своей ладонью её руку. Но Снежане хватило и этого – тепло и спокойно.

Уже две недели, как Крайдан получил развод. Король лично похлопотал, чтобы процедуру не затягивали, когда узнал, что Альмира действовала не под влиянием зелий или магии, а была добровольной участницей затевавшегося переворота.

Уже две недели, как не было никаких препятствий для их с Крайданом отношений. Но он не спешил. Будто не хотел пропустить какой-то важный этап. Действовал осторожно и трогательно. У них, говоря земным языком, был сейчас конфетно-букетный период. Когда получаешь удовольствие от лёгких прикосновений. Когда перехватывает дыхание от взглядов, полных волнующих намёков. Когда живёшь в будоражащем предвкушении.

Они много общались, всё свободное время проводили вместе. Он приглашал её в театр и парк аттракционов. Но больше всего ей нравились конные прогулки. Они неспешно пускали лошадей берегом реки или по бескрайнему лугу. Он просил её рассказать про земную жизнь. Она рассказывала, тихо наслаждаясь его удивлением.

Вот и сегодня он пригласил её проехаться вечером верхом. Она провела остаток дня в предвкушении. Почему-то казалось, что сегодняшняя прогулка будет особенной.

Вечер выдался тёплым, бархатным, медово-тянучим. Когда Снежана подошла к конюшне, Крайдан уже поджидал её, держа под уздцы двух скакунов.

– Дорога будет неблизкой? – спросила она, заметив, что он укладывает в седельную сумку запас провианта.

– Неблизкой, – не потрудившись дать хоть каких-то подробностей, загадочно улыбнулся Крайдан.

Он подсадил её в седло, и они выехали за ворота дворца.

Крайдан направил скакуна к ближайшему лесу. Снежана держалась рядом, гадая, станет ли старый сосновый бор конечным пунктом их прогулки или у них иная цель. Она почему-то не решалась спросить. В груди поселилось странное волнение.

Они въехали в лес. Снежана жадно вдыхала запах хвои. Любила этот аромат с детства. Есть в нём что-то такое былинно-сказочное, обещающее массу приключений на свою голову. Заберёшься в самую гущу – а там изба на курьих ножках, и прочие неприятности. Но если учесть, что рядом с тобой скачет такой мужчина, то, может оно и неплохо – влипнуть в неприятности.

– Чему улыбаешься? – Крайдан заметил, как расплылась у Снежаны на лице улыбка.

– Мыслям. Вот думаю, куда ты меня везёшь?

– На озеро Ллиенель. Оно в самой глуши.

Ну вот, насчёт глуши Снежана правильно догадалась. Волнение снова лёгким холодком прошлось по телу.

С каждой минутой древний лес обступал всё плотнее и плотнее. И звуки становились таинственней. Где-то ухала низким голосом птица. В кронах шумел-шелестел ветер.

– Оно стоит того, чтобы лезть в самую глушь? – Снежана кинула Крайдану дразнящий взгляд.

– Скоро узнаем, – невозмутимо ответил он.

Лес расступился неожиданно. Ещё минуту назад казалось, что вокруг только глухие заросли, как вдруг тропа вывела на берег лесного озера.

Глаза распахнулись широко не в силах охватить небесной синевы простор. Просто-о-о-ор… Простор такой, что хочется вдохнуть его полной грудью, а после уже не дышать – навечно затаив дыхание. Простор и тишина, которую боишься спугнуть. Настолько тихо вокруг, что ухо улавливает лёгкое позвякивание лучей заходящего солнца, касающихся синей глади.

И кажется вдруг, что это озеро – единственное, что осталось во всей Вселенной. Но больше ничего и не надо. Только этого мужчину, что рядом с тобой…

– Красиво, правда? – услышала она его хриплый от долгого молчания голос.

– Да. Оно того стоило, – выдохнула Снежана.

Крайдан выпрыгнул из седла и подошёл к ней, чтобы снять с лошади. Не просто поддержал. Сделал это медленно. Мучительно медленно. Её одурманила близость его крепкого тела. Все последние дни он не позволял ничего большего, чем лёгкие касания руками. И сейчас чувства опалили пьянящей новизной.

– Знаешь, зачем я тебя привёз сюда? – его горячее дыхание коснулось макушки.

– Зачем? – сердце трепещущим комком притаилось, замерло.

– Узнал один северный лаамарийский обычай. Когда мужчина хочет сделать любимой признание, он везёт её на озеро…

«…любимой признание…» – как дышать-то после этих слов?

– …особое озеро с ледяной водой. Таких в Лангоборе всего пять. И одно из них Ллиенель.

– В этом озере ледяная вода?

– Да. Даже в самый жаркий летний день. Мужчина должен зайти с любимой в воду – это и есть признание. Если он любит, вода не покажется ей холодной. А если любовь взаимна, то и ему.

Он коснулся губами уголка её губ:

– Ты улыбаешься? Почему?

Её пробило током от этого чувственного прикосновения.

– Очень по-лаамарийски, – выдохнула ему в губы.

Только на Севере могли придумать такой обычай.

– Боишься замёрзнуть?

Она ощутила, как его пальцы принялись расстегивать крючочки на блузке.

– Согласна рискнуть, – снова улыбнулась она.

Он прислонил её к стволу дерева. И правильно сделал – колени подкашивались. Его щека тёрлась о её щеку, а руки стягивали с плеч ткань блузы. Со своей рубахой он расстался одним резким рывком. Его движения становились всё более порывистыми и нетерпеливыми. Но когда их тела лишись последних покровов, он замер. Отступил на шаг… Какое это острое удовольствие ощутить на себе горящий обожающий взгляд любимого мужчины. Она целую вечность смотрела ему в глаза, испытывая робость изучить его взглядом, подобно тому, как это делал он. Странная скромность для врача.

И всё же она решилась. Как он был нестерпимо красив, освещённый заходящим солнцем. Дыхание перехватило от его мощи, мужественности, силы. От манящего дотронуться рельефа мышц…

Он взял её за руку и повёл к воде. Снежана заметила, на поверхности кое-где плавали тонкие прозрачные льдинки. Вода действительно ледяная. Но Снежана не почувствовала холода. Когда вода коснулась кожи, она ощущала лишь дразнящее покалывание. Они медленно шли, погружаясь всё глубже и глубже, а потом он внезапно прижал её к себе. Каким горячим оказалось его тело, какими тугими напряжёнными были на ощупь его мышцы. Снежану накрыла волна удовольствия. Чистого дикого нестерпимого…

– Я люблю тебя, – прошептал он горячечно, терзая губы чувственным поцелуем, хотя мог бы ничего и не говорить. Снежанино лаамарийское женское чутьё и так не оставляло сомнений – этот мужчина создан для неё…

Эпилог. По-лаамарийски...

Эпилог. По-лаамарийски…

Снежана раздавала указания работникам, которые заносили мебель в её новый кабинет. Она постаралась всё предусмотреть. Помещение должно было выглядеть по-современному. Чистота, аккуратность, стерильность, но в то же время должно быть уютно. Последними в кабинет занесли три внушительных горшка с живыми растениями. Но это ещё не всё. Для маленьких пациентов Снежана велела организовать уголок с игрушками и яркими картинками.

– Все антисептики я разложила в третьем шкафчике, а травяные настои – в четвёртом, – с военной чёткостью отчиталась Бэль, помогавшая с переездом.

Самая серьёзная и ответственная девушка, которых только Снежане доводилась видеть. А ещё лучшая подруга и троюродная сестра. Одна из немногих представительниц рода Магвайр-л’Арата, которых Снежане удалось отыскать за год, проведённый Лангоборе.

Бэль с детства мечтала стать целителем, и Снежана с огромной радостью взяла её себе в ученицы. Она была сама любознательность и старательность. Ну и упрямства с упорством ей не занимать. Что поделать? Такие они – лаамарийки.

Тельмар заглянул проверить, как идут дела, когда уже почти всё было готово.

– И кто только вбил в ваши юные головы, что кабинет целителя надо превращать в лес? – проворчал он беззлобно, кинув взгляд на растения.

Придирчивость – это единственное, что осталось от прежнего Тельмара. Теперь он был солидным мужчиной с опрятной причёской. Его тёмные волосы до плеч были схвачены в хвост. Он обзавёлся тростью – исключительно для солидности. Походка его перестала быть неуверенной и шаркающей. И что самое главное – его осанка сделалась статной – никакого горба.

Спина распрямилась не в один день. Это происходило постепенно. После того, как с его плеч спала тяжесть вины за трагедию с участием кобры, чёрная эолла в его горбу начала рассасываться. Не без помощи целебных сеансов Снежаны, конечно. Но главную роль сыграла Капля Захра. Родовой артефакт сотворил настоящее чудо в лечении Тельмара.

После чудесного исцеления Тельмар заделался франтом. Стал одеваться по моде и неожиданно для себя самого оказался предметом воздыханий светских дам. Полгода назад у него случился страстный роман с одной хорошенькой незамужней леди, который закончился свадьбой. А теперь счастливая семья ждёт ребёнка.

Родовой артефакт Снежаны тоже оказался наделён целительной силой. Поэтому Демир в своё время и охотился за ним. Надеялся, что сила артефакта вылечит его дочь. У девочки были серьёзные увечья. Снежана взялась вести её. Сама поначалу не верила, что удастся помочь. Но ей так хотелось, чтобы эта чудесная малышка с большими грустными карими глазами получила шанс на нормальную жизнь. Первые месяцы лечения улучшения были едва заметны, но Снежана не сдавалась, и сейчас малышка полностью поправилась.

Снежана научилась пользоваться родовым артефактом, не надевая его на шею. Но её постоянно тревожила мысль, что Капля Арата магически взведена – настроена перенести на Землю, как только окажется на шее Снежаны. Она давно для себя решила, что её дом здесь. Ну и зачем ей, спрашивается, риск однажды случайно исчезнуть отсюда? В один прекрасный день Снежана попросила Мёрфиля, чтобы он организовал ей встречу с Йоханнесом. Тот по её просьбе провёл обратный ритуал. И с тех пор Капля Арата постоянно красуется на шее Снежаны. Кстати, Йоханнес теперь не послушник. Он покинул братство и поступил в магическую академию. Ходят слухи, что он стал лучшим учеником и одновременно зачинщиком самых невероятных студенческих выходок. Говорят, по нему сохнет добрая половина адепток академии.

– Флаконы с заживляющими зельями расставила в пятом шкафчике, – выдернула из задумчивости Бэль.

Снежана окинула взглядом кабинет и осталась довольна. Именно о таком она и мечтала. Всё готово, чтобы завтра начать приём.

У Снежаны и Бэль уже выработалась маленькая традиция – по окончании рабочего дня они устраивались на балконе для небольшого чаепия. Такая себе неторопливая летучка с обсуждением самых актуальных тем. Снежана уже хотела было распорядиться, чтобы прислуга как обычно накрыла столик на двоих, но Бэль, немного смутившись, попросилась уйти пораньше.

Снежана видела, что сестра хочет поделиться какой-то новостью, которая вызывает у неё сильное волнение. А так как у невозмутимой Бэль редко что вызывало волнение, сразу стало понятно, что речь о чём-то крайне важном.

Очень тихо, будто тут, в пустом кабинете, их может услышать кто-то ещё, она прошептала:

– Его Высочество пригласил меня сегодня вечером на конную прогулку.

После чего залилась румянцем. И это Бэль, которая, вообще-то, никогда не краснеет! Это был уже не первый знак внимания от Твинсена. Снежана видела их пару раз гуляющими по парку. Этот бесконечно обаятельный наглец и красавчик, конечно, уже вскружил сестре голову. И это Бэль, которая, между прочим, сама серьёзность и никогда не теряет голову!

– Мне кажется, я ему нравлюсь, – ещё тише прошептала сестра и совсем уж на пределе слышимости добавила: – вчера на прогулке он меня поцеловал. Я думала, умру…

И это Бэль, которая, кстати сказать, не умерла, даже когда на неё в детстве напал волк!

– Я дала ему за это затрещину, – созналась она.

– Это очень по-лаамарийски, – не выдержав, рассмеялась Снежана.

– Думала, что он прикажет меня казнить. А он снова пригласил на прогулку…

Твинсен умеет быть настойчивым.

Сестра ушла, а Снежана ещё несколько минут улыбалась. Завтра открывается фестиваль невест, но ей кажется это формальность. Она уже знала, кого выберет Твинсен.

Кстати, о конных прогулках. Снежана и сама не отказалась бы проехаться верхом вместе с мужем. Это так романтично. Жаль, кое-кто оказался страшным перестраховщиком и, как только узнал, что Снежана ждёт ребёнка, перестал приглашать на конные прогулки.

Ай, да ладно. Не нужны ей никакие катания в седле. Нет ничего прекраснее, чем просто быть с любимым мужчиной рядом, видеть в его глазах счастье, засыпать в его объятиях сладко и безмятежно и просыпаться от его дыхания, щекочущего твою кожу…