Текст книги "Непростительно красива, или Лекарство Его Высочества (СИ)"
Автор книги: Ольга Обская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)
Глава 46. Это должно прошиться в подсознании
Глава 46. Это должно прошиться в подсознании
После обеда Снежана направилась к Тельмару. Застала его в кабинете одного. Насколько успела узнать, по вечерам он вёл приём придворных вельмож. Но время приёма ещё не подошло – целитель сидел за столом и перебирал какие-то бумаги. Снежана была полна надежд, что сегодня она получит порцию внимания Тельмара и экскурсию по его лабораториям. Но он вновь проявил неприветливость и полное равнодушие.
– Зачем пришла? – целитель оторвался от бумаг, поглядел на неё через косматые волосы, и вновь углубился в работу. – Я же сказал не появляться, пока не изучишь трактат Мистьериуса.
– Я изучила, – Снежана подошла к столу и положила фолиант на край.
– Изучила? – Тельмар снова глянул на неё. Скепсиса в его глазах добавилось.
Скрипучим привередливым голосом он задал пару вопросов по книге. Снежана ответила без запинки, добавив ещё и дополнительной информации, которой в трактате не было. Полагала, что целитель будет хоть немного впечатлён, но взгляд его остался недовольным.
– Раз осилила труд Мистьериуса, дам тебе изучить ещё один трактат, – он поднялся из-за стола, подошёл к одному из стеллажей и принялся рассматривать корешки книг. – Пожалуй, вот этот.
Тельмар снял с полки пыльный фолиант.
– С анатомией животных ты разобралась, можно переходить к людям.
Снежана внутренне просияла – наметился хоть какой-то прогресс, но рано радовалась. Книга, которую ей вручили, называлась «Об особенностях волосяного покрова человека».
Смеяться или возмущаться? Теперь у Снежаны не осталась никаких сомнений, что тактика Тельмара – отвязаться от неё.
– Я не почерпну ничего нового из этого трактата.
Тельмар предупреждающе нахмурился, но Снежана продолжила.
– Я прекрасно знаю особенности волосяного покрова человека, знаю строение волоса и волосяной луковицы. И даже знаю, когда от этого волосяного покрова лучше избавиться. Например, при эпидемиях сыпного тифа, потому что разносчиками заразы являются вши.
Всё это Снежана говорила, наступая на Тельмара, и в конце своей пламенной речи вручила ему трактат о волосяном покрове назад.
– Его Величество дал вам приказ обучать меня, а не делать вид. Мне нужны живые знания, нужна практика. Поэтому я останусь в вашем кабинете, и буду наблюдать, как вы ведёте приём.
И пусть попробует выгонит. Приказ короля есть приказ короля.
Тельмар глянул свирепо.
– Упрямая северянка, – проскрипел себе под нос, но Снежана расслышала. Потом бросил недовольно: – Будешь наблюдать за приёмом из-за ширмы, – он указал ей на шторку в дальнем углу кабинета. – И чтоб ни звука! Я не хочу неприятностей. Надеюсь, понимаешь, что придворным не понравится присутствие в кабинете северянки.
Снежана победно улыбнулась и потопала за ширму. Пусть это пока не похоже на настоящее обучение, но гораздо лучше, чем чтение оторванных от жизни трактатов. Она села на стул, который нашёлся за шторкой, и терпеливо принялась дожидаться, когда к Тельмару явится первый пациент.
Приём начался примерно через полчаса. И сразу же стало понятно, что Снежана рано праздновала победу. Мало того, что из-за ширмы не было ничего видно, так и слышно было через слово. На что жаловались вельможи, как Тельмар проводил обследование, какое применял лечение – понять было сложно.
Кому-то целитель давал выговориться вволю. Слушал, поддакивал время от времени и отпускал, всучив какое-нибудь снадобье. А кому-то Тельмар и слова сказать не давал. Перебивал властно, а потом, судя по звукам, начиналось самое интересное. Целитель то шептал что-то невнятное, то отдавал какие-то команды. Пациент мог молчать или постанывать. Некоторые даже кричали, но все уходили довольными, осыпая лекаря благодарностями.
Любопытство разгоралось всё больше с каждой минутой. Во время паузы, когда один пациент вышел, а второй ещё не зашёл, Снежана попыталась добиться разрешения выйти из-за ширмы. Но Тельмар цыкнул на неё свирепо. Пообещал, что не посмотрит ни на какой приказ короля и совсем выгонит из кабинета, если посмеет и дальше настаивать.
– Тебе и так было позволено непозволительное, – злобно зыркнул из-под косм.
Пришлось пока смириться.
Следующей посетительницей лекаря оказалась пожилая дама. Насколько расслышала Снежана, жаловалась она на боли в суставах.
– Ваша чудесная согревающая мазь так помогает мне, целитель. Но баночка, которую вы дали мне в прошлый раз, уже пуста.
– У меня почти готова новая порция снадобья, госпожа Поэлина, – ответил ей Тельмар. – Подождите здесь, схожу за ней в лабораторию.
Лекарь вышел. В кабинете стало тихо. Но не надолго. Через пару минут Снежана уловила звук распахивающейся двери. И дальше будто само пространство пришло в движение. Внутрь быстро зашли. Похоже, двое или трое.
– Где целитель?! – вопрос был задан таким истошным голосом, что сразу стало понятно – происходит что-то нехорошее.
Госпожа Поэлина, которая жаловалась на боль в суставах, ахнула:
– О пресвятой все-Творец, что с ним?
– Мой мальчик не дышит, – отчаянный женский вскрик. И снова: – Где целитель?!
– В лаборатории, – ответила Поэлина, – я сейчас же его найду.
Стало слышно, как женщина выбежала из кабинета, продолжая ахать. Снежана больше не могла оставаться за ширмой. Выскочила из-за шторки. Посреди кабинета стояли мужчина и женщина. Мужчина держал на руках ребёнка лет восьми. Руки мальчика свисали безвольно, цвет лица был синюшным.
– Я Анабель, помощница целителя, – быстро представилась Снежана. Медлить было нельзя. – Давно он не дышит?
Родители молчали. То ли были убиты горем, то ли удивлены внезапным появлением Снежаны, то ли и то, и другое.
Она подскочила к мужчине, подхватила руку мальчика за запястье. Пульс не прощупывался.
– Опустите ребёнка на пол, – скомандовала решительно.
Тот не послушал. Стоял как истукан.
– На пол! – жёстко повторила она. – Немедленно.
Мужчина отмер и опустил мальчика. Женщина вдруг схватила Снежану за руку, сжала до боли:
– Спаси его! Умоляю, спаси! – в глазах на пол лица замерло отчаяние.
Как бы Снежане хотелось пообещать обезумевшей от горя матери, что с её ребёнком всё будет хорошо. Но в её ли это силах? Что она может? Снежана склонилась над мальчиком.
– Он чем-то подавился? Что-то попало в его горло?
– Нет, – простонала женщина.
Снежана уже и сама видела, что дыхательные пути свободны. Причина остановки дыхания в чём-то другом. Сейчас пока не важно в чём. Важно восстановить дыхание. Это единственное, что сейчас важно…
…студенты-медики почему-то звали его Кеша – резинового манекена, на котором отрабатывали наружный массаж сердца и искусственное дыхание. Он терпеливо выносил все их ошибки. Он терпел, но не профессор Смирнов. Реаниматолог со стажем. Он был жёстким, настырным, въедливым, нетерпимым к оплошностям. Заставлял повторять движения снова и снова, пока не будут доведены до автоматизма.
– Это должно прошиться в вашем подсознании, – вдалбливал в студентов профессор. – Когда-нибудь это спасёт кому-то жизнь…
…оно прошилось. Снежана действовала уверено. Резко потянула полы рубашки мальчика в стороны, чтобы освободить доступ к груди. Ткань затрещала – поддалась порывистому движению. Снежана положила ладонь на нижнюю часть грудины. Детям непрямой массаж сердца делают одной рукой. Толчки должны быть резкими амплитудными. Если всё делаешь правильно, на сонной артерии начнёт прощупываться пульс. Пятнадцать толчков, затем выдох прямо в рот мальчику. И снова толчки. Рука должна быть прямой.
– Отойди! – Снежана почувствовала, что в её плечо вцепились мужская пятерня. – Не смей его трогать, северянка.
Она подняла на мужчину взгляд. Если бы взглядом можно было убивать – убила бы, не задумываясь.
– Ваш сын умирает, – процедила сквозь зубы. – Не смейте мешать. Прочь! – рявкнула не своим голосом.
И снова – пятнадцать резких толчков и два выдоха в рот мальчику, пятнадцать толчков и два выдоха… Снежана не знала, куда делся мужчина. Не замечала вообще ничего. Мир сузился до этого ребёнка. До его расширенных зрачков. До этих омутов, в которых целая вселенная, неумолимо угасающая… Ну, же, малыш! Дыши! Ты сможешь! Дыши! Пятнадцать толчков, два выдоха, пятнадцать толчков, два выдоха…
Наверно прошло всего несколько минут. Они показались вечностью. Мальчик рвано вдохнул. Сам! Потом снова и снова. Его зрачки сузились. Лицо приобретало естественный свет. Получилось? Снежана положила два пальца на сонную артерию. Оно билось – сердце малыша билось само. Радость, облегчение и ещё с десяток самых разных чувств встали перед глазами радужными кругами.
– Что происходит? – скрипучий голос Тельмара вернул Снежану в реальность.
Она оторвала взгляд от ребёнка. В кабинете уже находилось несколько людей. Она даже не заметила, когда они появились.
– Целитель, она провела с ним какой-то тёмный ритуал, – отец мальчика бросился к лекарю. – Я хотел помешать, но она…
Снежана посмотрела на Тельмара.
– Дыхание и пульс отсутствовали, – начала она отчитываться, перебив мужчину. – Зрачки на свет не реагировали. Покровы были синюшными. Провела реанимационные мероприятия: наружный массаж сердца и искусственное дыхание. Сейчас дышит самостоятельно. Пульс ритмичный, – конечно говорила она всё это немного другими словами – использовала термины из трактата Мистьериуса. Но смысл был тот же.
– Я же говорил, – вцепился в лекаря мужчина, – северянка применила запрещённую магию.
Глаза мужчины упёрлись в Снежану и блеснули ненавистью. В тот момент ей было всё равно, что говорит и думает этот человек и все остальные, кто был в кабинете. Под её пальцами пульсировала жизнь. Жизнь, которую ей удалось удержать.
– Это был целительный ритуал, – отчеканил Тельмар, грозно посмотрев на отца ребёнка. – Она спасла Брайзу жизнь. А теперь все – прочь из кабинета. Я продолжу лечение. Жизнь Брайза всё ещё в опасности.
Слов Тельмара послушались моментально. Кабинет опустел за секунду. Последней вышла мать мальчика. Снежана успела прочесть безмолвное «спасибо» в её огромных глазах, полных слёз.
– Тебя, северянка, тоже касается, – проскрипел целитель.
Снежана и не подумала выполнять его приказ. Она лишь отошла от мальчика на пару шагов, предоставляя доступ лекарю. Она знала, что Тельмар её не выгонит. Чувствовала, что в душе он уже признал в ней коллегу.
Глава 47. Клятва Наль-Халите
Глава 47. Клятва Наль-Халите
Тельмар действительно не стал выгонять Снежану. Просто перестал обращать на неё внимание. Склонился над мальчиком. Водил над ним руками какое-то время, а потом положил обе ладони на солнечное сплетение. В один миг смолкли все звуки. Это было странно. Снежану оглушила тишина. Жутковатый мороз пошёл по коже.
Настенные светильники медленно загасли. Но кабинет не поглотила полная тьма. Казалось, какое-то свечение исходит от ладоней Тельмара. И это свечение усиливалось. Внезапно воздух начал движение – поднялся ветер. Ветер? Но как такое возможно в закрытом наглухо кабинете? Однако Снежана совершенно отчётливо ощущала прохладные потоки, а вместе с ними и протяжный леденящий вой.
Косматые волосы целителя колыхались. Губы шевелились едва заметно. Он что-то шептал, но слов разобрать было невозможно. В его глазах поблёскивал потусторонний свет, как у самого дьявола.
Резкий запах, чем-то напоминающий запах нашатыря в смеси со сладковатым ароматом дурмана, ударил в нос. И в ту же секунду Снежана услышала сначала слабый стон, а потом отчётливое:
– Мама.
Тельмар мгновенно снял с мальчика ладони. Ветер стих, светильники зажглись, кабинет приобрёл свой привычный вид.
Ребёнок попытался приподняться.
– Мама.
Снежана подскочила к нему. Помогла сесть.
– Брайз, мама здесь. Рядом, – сказала мягко. – Сейчас позову.
Она посмотрела на Тельмара. Тот кивнул, показывая, что можно. Через пару минут счастливые родители уже уносили малыша, беспрерывно осыпая благодарностями целителя.
Тельмар был немногословен. Велел уложить ребёнка спать и пообещал утром его навестить. В кабинете вновь стало тихо. Целитель, похоже, был рад этой тишине, и тому, что на сегодня больше посетителей не предвиделось. Но Снежана не могла оставить его в покое. Слишком была впечатлена произошедшим.
– Что было с мальчиком?
Тельмар не торопился отвечать. Неспешно подошёл к стеллажу со склянками и снял одну. Снежана неотрывно смотрела на его ладони. На них вздулись безобразные пузыри, как от ожогов. Тельмар открыл склянку и нанёс на ладони мазь.
– Больно? – Снежану кольнуло сочувствие.
Целитель царапнул колючим взглядом, показывая, что не нуждается в сочувствии.
– Так что было с мальчиком? – Снежана подошла ближе.
– Брайз проклят, – неохотно бросил Тельмар.
Проклятие? Для земного медика звучало слишком непонятно.
– Вы для этого проводили ритуал? Снять проклятие? – глупый вопрос. Для чего же ещё? – Получилось?
– Нет. Проклятие тяжёлое – трёхуровневое, – снизошёл Тельмар до короткого объяснения.
Но слова ничуть не прояснили картины. Скорее, наоборот.
– Что значит трёхуровневое?
Тельмар поморщился. Не из-за вопроса Снежаны. Один из пузырей на его ладони лопнул. Чувствовалось, что ожоги всё-таки очень болезненные.
– Целительная энергия шла мальчику через ваши руки? – задала Снежана следующий вопрос. – Как вы это делаете?
– Слишком много вопросов, – Тельмар въедливо усмехнулся. Проворчал что-то вроде: – Надоедливая северянка.
Долго смотрел в упор. Ждал, что Снежана отведёт взгляд? Не дождался.
– Ладно, идём, – произнёс решительно и шаркающими шагами направился к двери.
– Куда?
– Хотел сделать это завтра. Но, вообще-то, это нужно было сделать ещё вчера.
– Что? – Снежана послушно последовала за целителем.
Он вышел из кабинета и устремился в глубь своих владений. Передвигался с каким-то многозначительным молчанием – всё дальше и дальше в темноту бесконечного коридора.
Откуда-то неожиданно взялось необъяснимое волнение. Снежана семенила рядом, даже не решалась повторить вопрос, куда они идут. К счастью, Тельмар соизволил объяснить.
– Никто не имеет права узнать сокровенные знания, и никто не имеет права целить людей, пока не принесёт священную клятву Наль-Халите.
Клятва Наль-Халите? Что-то вроде земной клятвы Гиппократа? Теперь выпускники мединститутов произносят «клятву врача», которая хоть и видоизменилась и осовременилась, но всё же повторяла основные каноны давней клятвы, придуманной древнегреческим целителем и философом – знаменитое «не навреди» и обещание хранить врачебную тайну.
Тёмный коридор упёрся в дверь. Тельмар снял с шеи ключ и отпер замок. У Снежаны дыхание перехватило, когда шагнула внутрь. Просторный круглый зал завораживал величием. Бесконечно высокий потолок. Узкие длинные окна с тёмными стёклами, почти не пропускающими свет. На стёклах – руны. Загадочные символы, поблёскивающие серебристым. Между окнами высокие каменные изваяния – люди в просторных хламидах. А может, не люди – местные боги? Но больше всего почему-то удивил уходящий вверх столп синего света, расположенный ровно посредине зала.
– Анабель из Лаамарии, ты готова принести клятву Наль-Халите? – подведя к столпу света, официальным тоном спросил Тельмар.
– Готова.
Снежане оставалось ещё пару месяцев учёбы, прежде чем она получила бы диплом врача и произнесла слова клятвы Гиппократа. Это волнующий момент для каждого будущего медика. Снежана не любила пустой пафос и высокопарные фразы, но к клятве Гиппократа относилась с трепетом. Она собиралась произнести слова клятвы, пропустив через сердце. Искренне. Как святой обет на всю оставшуюся жизнь. Это должно было произойти в торжественной обстановке актового зала мединститута, но произойдёт совсем в другом зале, жутком в своём средневековом потустороннем величии. Могла ли Снежана подумать о таком? Но она была готова.
– Ты уверена? – испытующе посмотрел Тельмар. – Клятва Наль-Халите не имеет обратной силы. Человек, что произнёс её, должен быть верен ей вовек. Нарушителя клятвы ждут страшные беды и проклятия. Ты уверена?
– Да, – твёрдо произнесла Снежана.
– Никогда не думал, что буду посвящать в целители женщину, – не преминул поворчать Тельмар. – Раздевайся, – скомандовал властно.
– Что-о? – возмутилась Снежана.
– Обнажи левое плечо, – расшифровал приказ Тельмар. – Или как, по-твоему, я нанесу тебе метку целителя? – язвительно приподнял кустистую седую бровь.
Будет ещё и метка? Снежана решила повиноваться. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Дрожащими пальцами (сказывалось растущее волнение) расстегнула крючки до середины блузы, чтобы была возможность стянуть ткань с плеча. Порадовалась мысленно, что Капля Арата теперь не висит у неё на шее, а спрятана в бюстье, и Тельмар не увидит артефакт. Ей бы не хотелось вопросов по поводу Капли ещё и от него.
Как только плечо достаточно обнажилось, целитель довольно бесцеремонно подтолкнул Снежану в столп света. Глаза резануло от ярких сполохов. Даже слёзы выступили. Но через несколько секунд боль прошла. Окружающий мир предстал в странном сюрреалистичном голубоватом цвете. В голове зазвучала музыка. Виолончель пела низко чуть тревожно, будто предупреждала о серьёзности всего происходящего.
– Сейчас ты увидишь слова клятвы прямо перед собой, – голос Тельмара донёсся будто откуда-то издалека. – Произноси их чётко и громко.
Снежана сделала пару глубоких вдохов, пропуская синий вязкий свет глубоко в лёгкие, и первая строчка клятвы вспыхнула перед глазами.
Перед ликом пресвятого все-Творца и ликами других богов клянусь…
Она произнесла слова и оглохла от раскатистого эха, несколько раз прокатившегося по залу: клянусь… клянусь… клянусь…
…светлой памятью невинных душ, погибших не получив помощь целителей, клянусь…
Виолончель запела ещё громче, пронзительно вторя эху: клянусь… клянусь… клянусь…
…Клянусь чисто и достойно проводить жизнь свою, и дар свой направлять во спасение жизней...
Эхо подняло ветер, который хлынул в лицо, запутался в волосах.
…Клянусь исцелять больных сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости…
Сердце разогналось, неистово билось о грудную клетку.
…Клянусь считать тайной и не разглашать того, что узнаю я при лечении касательно жизни больного и недугов больного, если он сам считает это тайной.
Клянусь не передавать никому, кроме тех, кто связан священной клятвой Наль-Халите, сокровенных знаний, которые доверит мне мой наставник.
Мне, нерушимо выполняющей клятву, да будет дано благословение богов. Но если преступлю данный обет, пусть постигнет меня их нещадная кара.
Синий свет сгустился, потяжелел, надавил, будто показывая всю серьёзность ответственности, которую Снежана только что взяла на себя. Мир вокруг стал ещё менее реален, рябь и дымка затуманили его. Она едва различила глухой голос целителя.
– Я Тельмар из рода…
Порыв ветра отдался свистом в ушах, и Снежана не расслышала из какого он рода.
– …свидетельствую, что женщина, стоящая сейчас передо мной, принесла клятву Наль-Халите. Властью данной мне все-Творцом посвящаю её в целители.
Снежана почувствовала жжение на левом плече. Будто его коснулись раскалённым предметом. Ощущение не было мучительным. Боль сдувал прохладный ветер.
Синий свет начал редеть, сделался прозрачным. Ветер понемногу стих. Снежана поняла, что ритуал закончен и вышагнула из столпа. Любопытство заставило первым делом рассмотреть, что за знак появился на плече. Пришлось развернуть голову – знак был со стороны спины. Но прежде чем взгляд упал на рисунок, она успела заметить кое-что другое – мужской силуэт на фоне узкого окна. Крайдан… Сердце камнем ухнуло куда-то вниз и там замерло…
Глава 48. Тайный поклонник
Глава 48. Тайный поклонник
Крайдан подошёл стремительно, будто хотел обнять. Но в метре от Снежаны остановился. Её первой мыслью тоже было броситься ему на шею. Она и не думала, что, оказывается, смертельно соскучилась. Они не виделись три дня, а как будто прошёл месяц. Они расставались на всю жизнь, но жизнь сократила этот срок до нескольких суток.
Нет, они не стали обниматься, хоть Снежана была уверена, что у Крайдана сейчас так же как и у неё грудь жгло от радости встречи. Они просто стояли друг напротив друга и смотрели глаза в глаза. Она уже и забыла это ощущение силы и мощи, которое исходит от Крайдана. Забыла, как охватывает волнение под его мрачноватым взглядом.
Она с тревогой вглядывалась в его лицо. Искала следы страданий. Наверняка пещера Коэна жутко измучила его. Но этого сильного мужчину сложно сломить – ничто в его облике не выдавало, что он измучен.
Его взгляд скользнул ниже, замер на плече. Она ощутила его остро – будто прикосновение горячей мужской ладони к прохладной коже. Только теперь Снежана вспомнила, что, вообще-то, стоит на половину расстегнутая. Быстро поправила блузу и начала возиться с крючками.
Присутствие целителя заставило Снежану соблюсти этикет и официально поприветствовать опекуна.
– Рада видеть вас, Магистр. Думала, что вы вернётесь только завтра утром.
– Я тоже рад, – не менее официально произнёс он. – Его Величество изменил решение и призвал меня вернуться на несколько часов раньше.
Неужели это Демир подсуетился? Снежана и не ожидала, что он сдержит обещание и поговорит с королём, чтобы Крайдана отпустили пораньше.
– Как вовремя вы появились, Магистр, – влез в обмен приветствиями Тельмар. – Перепоручаю вашу подопечную вам. Она меня изрядно сегодня вымотала, – не преминул он ворчливо пожаловаться.
– Благодарю вас, что поверили в мою подопечную и посвятили в целители.
Благодарил-то Крайдан Тельмара, но смотрел в это время на Снежану. В глазах читалось: как тебе это удалось? Да Снежана сама пока до конца не понимала как. Тельмар признал в ней коллегу?! До сих пор не верилось. Да ладно Тельмар, с этой минуты она могла сама себя считать врачом. Ей, конечно, ещё учиться и учиться. Когда вернётся домой, её ждёт интернатура. Но ритуал, который провёл Тельмар, произвёл сильное воздействие. Что-то изменил внутри. Сейчас Снежана это отчётливо ощущала. И очень грело душу, что этот важный момент в её жизни разделил человек, которого она считала самым близким в этом мире. То, что Крайдан стал свидетелем её посвящения в целители, делало для Снежаны ритуал ещё более особенным.
Но Тельмар не дал ей времени пережить всю бурю одолевавших эмоций. Он бесцеремонно махнул рукой в сторону выхода, недвусмысленно показывая, чтобы его оставили одного. Снежана и Крайдан послушались безмолвной команды.
Тельмар оставался в зале ещё несколько минут. Затем вышел и прошёлся спешно по всем своим владениям. Убедился, что в коридорах и холлах пусто, и направился в кабинет.
Заперся там сначала на обычный замок, потом на магический. Подошёл к стеллажу, снял с полки толстую книгу. Нет, не чтобы почитать. Книга закрывала торчащее из стены звено цепи. Тельмар потянул за него и привёл в действие потайной механизм. Стол пришёл в движение – съехал со своего места и открыл доступ к люку. Крышка люка откинулась автоматически, открывая ход вниз.
Тельмар подошёл к лазу и начал спуск по шаткой лестнице. Там, внизу, его уже заждались…
Крайдан проводил Снежану до её покоев. Они договорились встретиться за ужином, который Магистр распорядился накрыть на балконе малого холла. Место относительно уединённое. Им нужно было поговорить с глазу на глаз. Снежана собиралась рассказать о Демире и его повышенном интересе к Капле Арата, и обо всём остальном, что произошло в отсутствие Крайдана.
Однако ужин не состоялся. В покои Снежаны наведался лакей и передал записку от Магистра, в которой говорилось, что срочные дела заставили Крайдана отлучиться. «Дам знать, когда освобожусь», – таким обещанием заканчивалось послание. Снежана приуныла. Этот мир уже научил её во всём видеть дурное предзнаменование. Подумалось, что «срочные дела» – это какие-то новые неприятности для Крайдана.
Магистр так и не пришёл, но зато нашёлся другой желающий разделить со Снежаной ужин – Ларитта. Она заявилась с блюдом, наполненным фруктами. Хватило же совести.
– Знаю, думаешь обо мне нелестно, – начала она, едва появившись на пороге. – Но заметь, я всегда была с тобой честна. Говорила прямо, чего хочу. Не лгала. Не притворялась.
Что правда, то правда. В прямоте южанке не откажешь.
– Ещё раз повторю. Я не собиралась тебя шантажировать. Просто хотела показать, что умею держать язык за зубами.
Тоже, в общем-то, правда. По крайней мере, пока Ларитта никому не разболтала, что видела, как в покои Снежаны наведывался послушник.
– Я не выдам тебя, поверь, – южанка прошла внутрь, хоть Снежана её и не приглашала, и поставила блюдо на стол. – Я понимаю, что такое запретная любовь. Я знаю, что такое встречаться с любимым втайне.
Прозвучало, как личное признание. Ларитта в кого-то тайно влюблена? Зачем же тогда принимает участие в фестивале? Зачем просила любовное зелье? Или это она не для принца?
– Ты ошибаешься насчёт меня, – Снежана прошла вслед за Лариттой к столу. – Я не испытываю ни к кому никаких запретных чувств.
– Ты права. Я лезу не в своё дело.
Снежана кивнула на кресло, приглашая южанку присесть. Решила всё же проявить гостеприимство. Какое-то внутреннее чувство подсказывало, что Ларитта не несёт опасности. В последнее время Снежана заметила, что у неё сильно обострилась интуиция. Уже несколько раз ей удавалось безошибочно прочитать намерения людей. Она догадалась о секрете Тельмара, просчитала планы Демира. Но сейчас интуиция не посылала тревожных сигналов – южанка не хитрит.
Ларитта, почувствовав, что выгонять её не собираются, немного расслабилась.
– Ты уже готова к завтрашнему открытию фестиваля? – перешла к светской теме. – Я решила надеть темно-кремовое платье. В талии оно почти чёрное – скрадывает полноту. А ты в чём будешь?
Хороший вопрос. Снежане всё это время было настолько не до фестиваля, что она ещё даже не думала, что наденет на его открытие. Хотя ей, в общем-то, и думать особо не придётся. В её гардеробе имелся единственный наряд для торжеств – тёмно-синее бархатное платье. Она надевала его, когда её везли во дворец. Наверно, сгодится и для фестиваля. Или для бала оно слишком сдержанное? Впрочем, выбора всё равно нет.
– Я буду в тёмно-синем.
– Покажешь?
Снежана неохотно поднялась и направилась к шкафу.
– Вот, – распахнула дверцу.
По выражению лица Ларитты она поняла, что наряд скромноват.
– Я приехала на фестиваль налегке, – пояснила Снежана. – Не было времени собраться. Взяла с собой всего несколько платьев.
Южанка по-деловому стала прикидывать, можно ли за ночь чуть переделать наряд, чтобы он больше подходил для бала, но дальше произошла сцена почти как из сказки про Золушку. Дверь в покои отворилась, и на пороге появился лакей.
– Госпожа Анабель, вам просили передать подарок.
В руках слуга держал наряд, покрытый чехлом. Таких чехлов Снежане видеть не приходилось. Он был сделан из изысканной плотной дорогой шелковистой ткани, расшитой позолотой. Если один только чехол уже похож на произведение искусства, что же тогда под ним?
Лакей осторожно передал Снежане свою ношу и с поклоном удалился. Ларитта восторженно ахала. И у Снежаны тоже сердце барабанило от радости. Она почему-то подумала, что это подарок Крайдана. И его «срочные дела», вопреки её опасениям, не были неприятностями. Он отлучался, чтобы купить ей платье.
– Снимем чехол? – не терпелось Ларитте.
Снежана кивнула, и южанка принялась аккуратно снимать с наряда ткань чехла. Чем больше приоткрывалось платье, тем больше восторженных возгласов издавала Ларитта, и тем больше холодело внутри у Снежаны. Сначала ей просто показалось, что наряд ей знаком, где-то она его уже видела. А потом она узнала его – почти точно в таком же наряде была изображена похожая на Снежану девушка, портрет которой служил иллюстрацией в историческом трактате. В том самом – вручённом Снежане принцем Твинсеном. Кажется, она догадывалась, чей это подарок. Но что принц хочет? Что за намёки?
– О, да тут записка, – Ларитта сняла листок, прикреплённый булавкой к лифу, и протянула Снежане.
В записке была всего одна фраза:
Буду счастлив видеть тебя на открытии фестиваля в этом.
– И ты говоришь, что у тебя нет тайного поклонника? – Ларитта закатила глаза и вздохнула с лёгкой грустинкой.
