Текст книги "Непростительно красива, или Лекарство Его Высочества (СИ)"
Автор книги: Ольга Обская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)
Глава 38. Дежавю
Глава 38. Дежавю
Как молния в голове проскочила мысль – дотянуться до тяжёлой вазы на прикроватной тумбочке. С помощью такого орудия можно любого бугая запросто вывести из строя на некоторое время. Но Снежана не сделала этого, а осталась лежать неподвижно, потому что следующим её ощущением стало стойкое дежавю.
Мужская ладонь робко и нежно легла на плечо. Едва касаясь, погладила его. Пальцы дрожали.
– Какая же ты всё-таки красивая, Бэль, – различила Снежана шёпот на пределе слышимости.
Распахнула глаза, уже зная, кого увидит.
– Йоханнес???
Да, это был он – послушник, из-за которого она и оказалась в этом мире. С благоговейным трепетом на Снежану смотрели его карие восхищённые глаза. Только этого не хватало! Откуда он тут взялся? Ладно, ваза отменяется. С Йоханнесом Снежана справится и без нанесения ему тяжких телесных повреждений.
– Зачем ты тут? – требовательно взглянула она на послушника, смахивая его ладонь с плеча.
– Я так виноват перед тобой, моя прекрасная Бэль, – вернуть ладонь на плечо Йоханнес не решился, зато подхватил руку, чтобы поднести к губам.
Спорить Снежана не собиралась: что виноват, то виноват. Но явился-то зачем? Прощения просить?
– Как ты сюда пробрался?
– Лучше не спрашивай, Бэль, мне пришлось… пойти на многое… – Йоханнес замялся, – лучше не спрашивай.
– Ты хоть понимаешь, что тебя снова посадят в карцер за то, что сбежал из обители и проник во дворец?
– Пусть! – твёрдо произнёс Йоханнес. – Я готов на любые страдания, лишь бы помочь тебе, Бэль. Я так виноват перед тобой, – покаянно склонил он голову.
– Чем же ты мне поможешь?
– Верну назад.
– Как? – затеплившаяся призрачная надежда заставила резко сесть на постели.
– Проведу обратный ритуал.
– Разве это поможет?
Снежана помнила слова Магистра о том, что записи на листке послушника никакого отношения к перемещению между мирами не имеют.
– Поможет.
– Нет. Твой ритуал для привлечения видений, а я живая, как видишь.
– Вижу, – он прерывисто вдохнул и вновь осмелел настолько, что провёл ладонью по плечу. – Когда отбывал покарание в карцере, я всё время думал о тебе. Представлял… – Йоханнес смутился. – Но не только. Я думал, почему появилась ты, а не видение. И понял, что в записи вкралась ошибка. Это вполне возможно. Информация о ритуале кочует из обители в обитель, переписывается иногда с истёртых уже листов, иногда записывается на слух.
Снежана тоже допускала такой вариант. Ещё с самого начала она полагала, что или сам Йоханнес что-то напутал, или ему достался листок с искажёнными записями.
– Надо провести ритуал – в точности все те же действия, только в обратной последовательности – и ты вернёшься туда, откуда я тебя перенёс. Ты хочешь домой, моя прекрасная Бэль?
– Ещё как! – вцепилась в его руку Снежана.
Попасть домой. В цивилизацию. Где никто не кинет на тебя косой взгляд, лишь за то, что у тебя тёмные волосы. Где женщинам не талдычат с презрением, что ты не можешь быть целителем, потому что женщина. Где Света, соседка по комнате, уже наверно с ума сходит, куда девалась Снежана. А профессор Стародубцев уже влепил неуд по общей хирургии за то, что пропустила зачёт… Как же Снежана тоскует по дому! Как нестерпимо до жжения в груди хочет вернуться!
– У меня всё готово, Бэль. Я могу начать прямо сейчас.
Что если у Йоханнеса получится? Надежда билась участившимся пульсом в висках. Попытка – не пытка.
– Начинай!
Он глянул на неё чуть затуманенным взглядом. Прошептал нерешительно:
– Можно, прежде чем начать, попросить тебя об одном?
Она кивнула.
– О поцелуе… – даже в полумраке Снежана разглядела, как щёки Йоханнеса залила краска. – Потом, когда меня снова покарают, я буду вспоминать его, и он будет служить мне утешением.
Ради того, чтобы вернуться домой, Снежана была готова не то что Йоханнеса поцеловать, а хоть чёрта лысого. Она положила ему руки на плечи. Он вздрогнул от этой простой ласки, напрягся, затаил дыхание.
Снежана целомудренно коснулась губами его губ. Но ему хватило и этого. Он чувственно застонал. Закрыл глаза – пережить и запомнить сладостный миг.
Она дала ему пару секунд, потом отстранилась.
– Какая ты невыносимо желанная, моя прекрасная Бэль, – с благоговением и мучительной тоской выдохнул Йоханнес. – Я буду скучать по тебе.
Он поднялся с кровати и достал какой-то флакончик из кармана штанов. Сейчас начнёт ритуал?
– Ты готова?
– Подожди, – остановила его Снежана.
Не только Йоханнес будет скучать по ней. Есть ещё один человек в этом мире, который тоже не останется равнодушным, если Снежана бесследно исчезнет. Крайдан. И хоть у него всё налаживается – он помилован королём и получил шанс вернуться к счастливой семейной жизни, но пропажа Снежаны вызовет у него тревогу. Ей не хотелось, чтобы хоть что-то омрачало его счастье.
– Йоханнес, я выполнила твою просьбу, обещай, что выполнишь мою.
– Всё, что пожелаешь, Бэль.
– Если у тебя всё получится, если я действительно после ритуала исчезну отсюда, найди способ дать знать Магистру Крайдану, что со мной всё хорошо – что я вернулась домой.
Слова прозвучали взволнованно. Йоханнес это заметил.
– Не тревожься, Бэль. Я ему всё передам.
Снежане хватило этого обещания. Она чувствовала, что для Йоханнеса подвести её – смерти подобно.
– Начинай! – скомандовала она. – Что мне делать?
– Просто ляг и расслабься. Не противься тому, что будет с тобой происходить.
Она послушалась. Откинулась на подушки. Правда, расслабиться не получалось. Волнение только нарастало. Сердце неслось в гипертоническом ритме. Неужели кошмар последних дней скоро прекратится?
Йоханнес взболтал жидкость во флаконе и открыл его. Капнул каплю на указательный палец. Начал чертить им в воздухе руны – прямо над Снежаной, в нескольких сантиметрах. Он что-то шептал на незнакомом языке. Слова сливались в монотонный гул. В них слышался шелест листьев, шорох трав, дыхание ветра.
Всё внимание Снежаны непроизвольно сконцентрировалось на пальце, выводящем сложные знаки. Голос продолжал нашёптывать бесконечную напевную потустороннюю вязь звуков:
– Ме-си-саванта сэспания-вита аномато-эвира-эсттомиус…
Ей начало казаться, что она засыпает. Картинка перед глазами расплывалась, бледнела, исчезала… Но вдруг палец коснулся лба и начертил на нём руну. Снежану резко затошнило, стало нечем дышать, и в следующее мгновение она отключилась…
Глава 39. Трудно быть одиночкой
Глава 39. Трудно быть одиночкой
– Госпожа Анабель, – чей-то робкий голос вырвал из темноты забытья. – Госпожа Анабель, прошу извинить, что потревожила, но уже время завтрака.
Снежана открыла глаза и непонимающе уставилась на девушку в чепце и переднике. Чувствовала себя компьютером в процессе загрузки – потребовалось время прежде, чем поняла, где она и кто перед ней. Эту девушку приставили к Снежане прислугой. Кажется, её зовут Гриза. Горничная смотрела нерешительно:
– Помочь вам одеться к завтраку?
Выходит, Снежана проснулась ровно там же, где и заснула? Ничего у Йоханнеса не получилось. Э-эх! Прав был Крайдан – этот ритуал абсолютно бесполезен. Просто способ ввести в транс. Теперь Снежана даже уверена до конца не была – не приснилось ли ей всё это: и Йоханнес, и ритуал, который он провёл. Голова соображала туго. Надо бы умыться и взбодриться.
– Спасибо, Гриза. Помощь не нужна, – отмахнулась Снежана от горничной.
– Когда прикажете подать завтрак?
– Завтрак пока не нужен, а вот от кофе не отказалась бы. И покрепче.
Гриза послушно кивнула и испарилась. А Снежана заставила себя подняться и направилась в уборную. Ледяная вода сделала своё дело – голова начала проясняться. И хоть Снежана так пока и не пришла к однозначному выводу, наяву ли ей являлся Йоханнес, зато вспомнила, что у неё на сегодня запланирована масса дел – библиотека и знакомства.
Снежана успела привести себя в порядок и жадно прильнуть к чашке кофе, оставленной Гризой, когда на пороге комнаты показался неожиданный гость – девушка с огненно-рыжими волосами в изысканном жёлтом платье. По платью Снежана догадалась, что перед ней одна из гостей фестиваля, а по цвету волос, что она южанка.
– Доброе утро, – приветливо произнесла обладательница рыжей шевелюры и представилась: – Ларитта из рода Крау-д’Роффольд.
Уже одно то, что в голосе не было ни грамма презрения, казалось удивительным.
– Анабель из Лаамарии, – решила проявить взаимную вежливость Снежана.
– Мне отвели соседние покои, – улыбнулась гостья. – Ты ещё не завтракала? Не хочешь присоединиться ко мне?
Почему бы и нет? Снежана ведь как раз и ставила себе на сегодня задачу наладить новые знакомства. И вообще соскучилась по женскому обществу. Поэтому согласно кивнула, хотя в душе сохранялась настороженность. Сказывался опыт последних дней. Не верилось в искренность Ларитты. Тут за просто так никто слова доброго не скажет северянке.
Прихватив свою чашку кофе, Снежана последовала за южанкой. Идти долго не пришлось – Ларитта распахнула соседнюю слева дверь. Отведённые ей покои не многим отличалась от покоев Снежаны. Всё роскошно и дорого. Хозяйка предложила кресло у столика, сама села напротив и гостеприимно кивнула на блюдо с тостами и зеленью.
– Извини, без масла, – указала она на хлебцы. – Мне сразу пришлось выдать своей служанке целый список того, чего ни в коем случае не должно появляться на моём столе. Масло в первую очередь под запретом. Вам северянкам не понять, но нам южанкам постоянно приходится во всём себя ограничивать из-за склонности к полноте.
Снежана невольно окинула взглядом фигуру собеседницы. Действительно чуть полновата, но ей шло. Крутые бёдра, пышная грудь, но при этом выразительная талия.
– Я не люблю масло, – нисколько не покривила душой Снежана. Тост с листом салата и тонюсенькой долькой лимона показался ей ровно тем, что требовал сейчас её организм. Стесняться не стала – приняла угощение.
– Нам нужно подружиться, – Ларитта тоже взяла с блюда хлебец. – Нам обеим это выгодно.
Неожиданное заявление вызвало крайнее любопытство. Снежана с ходу даже придумать не могла, какую выгоду может получить собеседница от дружбы с северянкой. Та не стала томить, тут же выдала свои умозаключения.
– Трудно быть одиночкой. Я не привыкла. Мы, южане, любим хорошую компанию. Мне нужна приятельница. Но здесь на фестивале каждая сама за себя. Даже лучше сказать – каждая против всех. Нужно держать язык за зубами, если не хочешь, чтобы тебя съели. Любое твоё слово тут же обернут против тебя. Ни с кем нельзя быть откровенной, никому нельзя доверять.
– Полагаешь, мне можно?
С чего бы вдруг такое доверие?
– Да. Только тебе. Ты единственная, кто не будет бороться за принца. Разве я не права? – Ларитта широко улыбнулась, обнажив идеально ровные белые зубы. – Давай на чистоту. Ты прекрасно понимаешь, что никто в здравом уме не допустит, чтобы северянка стала супругой Его Высочества. Уверена, тебя предупредили, что ты здесь формально – только для соблюдения давнего закона. И наверняка, у короля нет ни единого повода сомневаться, что ты не будешь пытаться очаровать его сына, иначе бы он тебя не пригласил на фестиваль.
А Ларитте в уме не откажешь.
– Ты не видишь во мне конкурентку, поэтому и решила, что подхожу в приятельницы? – обобщила мысль собеседницы Снежана.
– Да.
Удивительная прямота – на грани фола. Но в любом случае лучше, чем притворство.
– Думаю, и тебе будет полезно моё приятельское отношение, – Ларитта потянулась за вторым тостом. – Обещаю поддержку и нескучную компанию. Поверь, больше никто не предложит тебе ни одного, ни второго.
Снежана не знала, можно ли доверять южанке, но одно точно – приятельские отношения с такой девушкой не помешают. Чувствовалось, что Ларитта может оказаться кладезем полезной информации.
Глава 40. Пещера мрачных дум
Глава 40. Пещера мрачных дум
– Похлёбку арестантам приносят дважды в день, – глава охраны посмотрел на Крайдана почти с сочувствием. – Кричать бесполезно – никто не услышит, никто не придёт, но, говорят, помогает.
Он вставил факел в специальное отверстие в стене и вышел из камеры, запирая за собой тяжёлую металлическую дверь.
Пещера Коэна – естественное образование. Его создала природа, но будто специально, чтобы люди приспособили его под тюрьму. Здесь множество тесных, тёмных каменных пустот, которые оградили дверьми. Узников держат по одному. Считается, что осознать грехи и раскаяться можно только, оставшись один на один с собой.
Крайдан был готов к этому испытанию. Он постелил тунику на пол и сел, привалившись спиной к стене. Он слышал, что искажённые ментальные поля пещеры действуют на арестанта не сразу. Они медленно вкрадываются в думы, ищут слабые места, нацеливаются на самое болезненное. Отогнать мысли не получится, спрятаться от себя не удастся. Всё, что сделал неправильно, будет адски мучить тебя, выжжет душу горьким раскаянием.
Говорят, у каждого это случается по-разному. У Крайдана началось со звуков скрипки. Она жалобно пела. Её голос, высокий и тревожный, раздавался будто издалека. Но постепенно становился всё громче и громче, навевая терзающую тоску. Наконец стал невыносимо пронзительным, превратился в безутешный младенческий плач. Боль жадно стиснула горло. Крайдан понял, чей это крик. Его дитя, которому не суждено было родиться.
Горькая вина, что не спас младенца, огнём обожгла грудь. Крайдан мог бы что-то сделать. Мог, если бы знал. Почему он даже не почувствовал, что супруга носит его ребёнка? Почему был так слеп? Почему не защитил беззащитную невинную душу?
Скрипка надрывно стонала. Выносила свой беспощадный вердикт, что уже ничего не исправишь. Безвозвратность – у неё отвратительный горький вкус. Захотелось кричать, лишь бы только не слышать безутешный плач скрипичных струн...
– Похлёбка, – с металлическим лязгом дверь отворилась.
Выходит, Крайдан провёл тут уже половину суток. Время в пещере Коэна текло по-своему. Ему показалось, что прошёл один миг длиною в жизнь.
Стражник сменил факел и поставил перед Крайданом миску.
– Поешь, – сказал с искренним сочувствием, – говорят, ненадолго помогает.
Крайдан влил в себя пару ложек. Ожидал, что у тюремной баланды окажется прескверный вкус, но нет – кухарка старалась. Он уже успел заметить, что к узникам здесь относятся мягко – без назидательной строгости или осуждения. С каким-то мрачным философским состраданием. Здесь знают, что нет казни страшнее мук совести. Нет наказания горше, чем остаться со своими грехами наедине.
Крайдан отставил миску, закрыл глаза. Он уже чувствовал, что накатывает новая волна горестных дум. У волны синий цвет. Точь-в-точь как её глаза. Почему Снежана? Разве он виноват перед ней? Себя не обмануть – виноват. Он желал обладать ею с самой первой встречи. Он забыл, что давал клятву другой. В своих мыслях и низменных плотских фантазиях он уже много раз нарушил эту клятву. Он посмел целовать её так, будто она принадлежит ему. Он запомнил вкус её губ, чтобы снова и снова вспоминать его. Он обещал бескорыстную помощь, но не сдержал обещания. Она искала у него защиты, какую ищут у старшего брата или отца, но он не видел в ней сестру, он видел в ней желанную женщину. Он предал её доверие. Как можно предать деву с такими чистыми отважными проникновенными глазами? Крайдан ненавидел себя…
– Похлёбка…
Альмира не привыкла рано вставать, но здесь, в этой забытой все-Творцом обители, её будил по утрам звук колокола. Низкий, размеренный, унылый, Послушницы рано начинают свой день. Она не могла понять зачем. Их жизнь так нетороплива, так однообразна, так бесстрастна. Куда им спешить? Зачем подниматься до рассвета?
Она встала, подошла к окну. Везде, куда хватало взгляда – горы, горы, горы. Самый заброшенный уголок королевства. Альмира специально выбрала одну из отдалённых женских обителей, чтобы немного отсидеться. Она объяснила Крайдану, что ей нужно время успокоиться, пережить утрату, привести мысли в порядок. Он не стал возражать. Сам отвёз её сюда. Сам просил Матушку-настоятельницу, чтобы позаботилась обеспечить Альмире покой. И та расстаралась. Альмире отвели просторную светлую келью с отдельным входом. Приставили двух послушниц, чтобы выполняли любые просьбы.
В дверь негромко постучали. Кто бы это мог быть? Девицы, которые прислуживали Альмире, знали, что ненужно тревожить её раньше обеденного часа. Сердце ёкнуло – наверное, это прибыл он.
Альмира быстро накинула домашнее платье и отворила дверь. Насчёт того, кто стал её ранним гостем, не ошиблась. Они давно не виделись. Она замерла от нахлынувших чувств. Так всегда. Этот мужчина вызывал у неё и сладкий трепет, и смертельный страх. Сердце забилось в два раза быстрее под его властным взглядом.
Он шагнул внутрь, закрыл за собой дверь. На нём был серый длинный плащ. Ей хотелось скинуть капюшон с его головы, но она не смела. Он грубо притянул её к себе, И поцелуй его тоже был жёстким, подчиняющим.
– Какая тёплая. Только из постели?
Альмира снова задрожала – теперь трепет вызвал тембр его голоса, низкий, хриплый, будто угрожающий. Её хватило только на то, чтобы кивнуть.
– Надеюсь, у тебя есть то, что я просил?
– Да.
Она метнулась к сундуку. Нащупала под ворохом одежды шкатулку. У этой дорогой фамильной вещицы был секрет – двойное дно. Шкатулка досталась Альмире от матери – свадебный подарок. Открыть потайное отделение могли только представители рода. Удобная вещь, когда нужно спрятать что-то не только от любопытных слуг, но и от мужа.
Она аккуратно достала оттуда артефакт – Ожерелье Дара, и дрожащей рукой передала своему гостю. Тот немедленно переправил его во внутренний карман.
– Супруг не догадался? Всё сделала, как я сказал?
– Всё, как ты сказал.
Разве могла она ослушаться? Альмира дотошно следовала плану. Ни на шаг не отступила от того, что ей велели. После того, как выкрала артефакт из королевской сокровищницы, сразу спрятала его в потайное отделение шкатулки. Ночное платье испачкала заранее подготовленной кровью свиньи и легла в постель. Рядом с собой положила разорванную подделку. Ту, что получила от своего гостя в их прошлую встречу. Поддельное ожерелье как две капли воды было похоже на Ожерелья Дара. Когда в опочивальню явился Крайдан, Альмира разыграла перед ним спектакль. Супруг поверил, не заподозрил подмены. Ведь если разорвать Ожерелье Дара, оно теряет магические свойства, а с ними и магический блеск, становится неотличимо от бесполезной безделушки.
– Останешься пока здесь, – скомандовал повелительный голос.
– Сколько? – решилась Альмира на робкий вопрос.
– Сколько потребуется, – губы смял болезненный поцелуй.
Он вышел, а она ещё несколько минут пыталась унять дрожь.
Глава 41. Как пройти в библиотеку
Глава 41. Как пройти в библиотеку
С утра Твинсен помогал отцу разбирать депеши из восточной провинции. Посланий накопилось столько много, что после пары часов работы в глазах начало рябить. Родитель отослал отдохнуть.
Лучший отдых – это чашка кофе. Твинсен распорядился, чтобы ему в кабинет принесли его любимый напиток. Когда прислуга удалилась, оставив один на один с дымящейся чашкой, он устроился у окна дать отдых глазам. Но видит все-Творец, уж лучше скучная бумажная работа, чем то зрелище, на которое упал взгляд – прибытие очередной «невесты».
К парадному входу подъехал кортеж из восьми карет. Восьми! Из первой вышла сама девица в белых кудрях, словно овечка сланской породы, в сопровождении похожих на неё как две капли воды тётушек-овец. Из остальных карет слуги принялись вынимать тяжёлые сундуки. Один, два… пять.. двенадцать… Твинсен не знал, зачем считает. Скепсис и раздражение бурлили в крови. Он понимал, что внутренности всех этих сундуков предназначены для него.
– Двадцать семь, – раздалось из-за спины, а уже в следующее мгновение на подоконник примостился Мёрфиль с большой чашкой кофе в руках.
– Ты тоже считал? – усмехнулся Твинсен, даже не удивившись, что шуту в очередной раз удалось подойти абсолютно беззвучно.
– Математика – моя слабость, моё раздражённое высочество, – шут сделал пару больших глотков. – Двадцать семь – это ещё скромный результат. Сегодняшний рекорд – тридцать четыре.
– Я не пойму, Мёрфиль, зачем им столько нарядов? Они полагают, я выберу ту, у которой их больше?
– За мишурою легче скрыть изъяны, моё возмущённое высочество, отсутствие талии или отсутствие ума.
– Значит, девицы собираются за пышными юбками и блеском драгоценностей сокрыть от моих глаз свои недостатки? И что же мне делать?
– Велите им явиться на бал в одном исподнем, – невозмутимо посоветовал Мёрфиль.
Твинсен рассмеялся. Представил всех этих напыщенных чванливых девиц в одних панталонах и бюстье, приседающих в реверансе. Раздражение как рукой сняло.
– Хорошая шутка, Мёрфиль.
– За это вы меня и держите, моё благосклонное высочество, – звякнул он бубенцами.
Да, шут, как никто умел поднять настроение. Но Твинсен ценил в нём в первую очередь преданного друга. А ещё его способность всё про всех знать.
– Тебе известно, Мёрфиль, чем заняты сейчас девицы, которые уже прибыли на фестиваль?
– Не трудно догадаться, моё любопытное высочество, разбирают свои наряды, прикидывая, что лучше сокроет отсутствие талии и ума. Или вы о той, у которой есть и то, и другое? – лукаво улыбнулся Мёрфиль.
– О ней.
Северянка не выходила у Твинсена из головы. Самая необычная дева, которую он когда-либо встречал. Его ожившая фантазия, которая в реальности оказалась ещё более прекрасной, ещё более волнующей, ещё более таинственной. Он как когда-то в юности всю сегодняшнюю ночь провёл с мыслями о ней. Но ему уже не двенадцать. Его желания стали более конкретными. Твинсен не знал, что делать с этими конкретными желаниями, но даже просто пообщаться, казалось, ему приятной затеей. Он собирался пригласить её вместе пообедать.
– Насколько знаю, она недавно разделила трапезу с соседкой, – Мёрфиль осушил чашку несколькими крупными глотками. – Теперь, полагаю, ищет пищу для ума.
Сразу после завтрака Снежана разузнала у Гризы, где находится королевская библиотека, и направилась туда. В планах было найти книги о северной провинции. Узнать историю – побольше о тамошних традициях, укладе жизни, известных и малоизвестных родах. Всё равно ведь не избежать вопросов о семье и детстве как от участниц фестиваля, так и от его устроителей – надо быть готовой. Далеко не каждый проявит такую же деликатность, как принц, который оставил расспросы, стоило Снежане упомянуть, что она сирота.
Кроме того, в книгах о Севере Снежана надеялась найти упоминание о Капле Арата. Обратный ритуал Йоханнеса вернуться домой не помог. Теперь вся надежда на особые магические свойства фамильного артефакта рода Магвайр-л’Арата.
Двери библиотеки были приветливо распахнуты, и Снежана успела обрадоваться, что никаких препятствий на пути к книжной мудрости не предусмотрено. Однако радость оказалась преждевременной. Комната, в которую попала Снежана, являлось не самой библиотекой, а только холлом, ведущим в библиотеку.
У стены, противоположной от окна, за письменным столом сидел пожилой мужчина в мантии и четырёхугольной шапочке. Обмакивая перо в чернильницу, он что-то сосредоточенно писал. Обладатель мантии производил впечатление учёного мужа, и, видимо, исполнял тут роль библиотекаря.
Снежане не хотелось привлекать его внимание. Пока в планах было попытаться самой отыскать нужные книги и, только если не получится, обратиться за помощью. Она направилась к двери, но скрипучий голос остановил.
– Позвольте узнать, вы куда?
Учёный муж даже взгляд от бумаг не оторвал. Бросил фразу между делом.
– Хочу выбрать несколько книг – почитать, – объяснила Снежана, продолжая приближаться к двери.
Обладатель мантии всё же удостоил её мимолётным взглядом, в котором Снежана безошибочно разобрала раздражение и пренебрежение.
– Это королевская библиотека. Здесь нет дамских романов и альманахов от законодателей мод.
– Меня интересует другое. Труды по истории, – она упорно продолжила двигаться к цели.
Библиотекарь ещё раз глянул на неё – теперь язвительно.
– У вас есть высочайшее дозволение на посещение библиотеки Его Величества?
– Нет. А как его можно получить?
– Вам? – со снисходительным презрением уточнил учёный муж. – Никак.
Он указал ей на выход и демонстративно обмакнул перо в чернильницу, показывая, что страшно занят и не готов больше уделить ни секунды.
Снежана даже ещё не успела мысленно запустить чернильницей в голову этого предвзятого и недалёкого как бабуин библиотекаря, когда услышала за спиной:
– Анабель.
В холл вошёл принц, разряжая своим обаянием обстановку.
– Я искал тебя. И ноги сами принесли в библиотеку.
Так Снежана и поверила проницательности Твинсена. Наверняка спросил у Гризы, а та и поведала, где госпожа.
– Позволь провести для тебя экскурсию, – принц был сегодня сама любезность, что было Снежане как нельзя кстати.
– Такая честь Ваше Высочество, но у меня нет высочайшего дозволения на посещение библиотеки, – Снежана выразительно покосилась на учёного мужа, который замер в нелепой позе – занеся перо над бумагой.
– Уже есть, – Твинсен тоже одарил библиотекаря взглядом. – Аполинэй, будь добр, с сего момента и на будущее оказывать всяческое содействие госпоже Анабель, когда она изволит посетить библиотеку.
Выражение лица принца не оставляло сомнений, что он ждёт немедленного ответа.
– Будет исполнено, Ваше Высочество, – на бумагах учёного мужа растекалась большая безобразная клякса.
Снежана злорадно усмехнулась в душе. Твинсену же подарила благодарную улыбку. Вот вылитый Родион День-Добрый. Тот тоже умел изящно поставить на место зарвавшихся в своём ничем необоснованном высокомерии второсортных земных учёных мужей.
Королевская библиотека поразила Снежану своими размерами и количеством книг. Несколько просторных залов, уставленных стеллажами от пола до потолка. С одной стороны это сильно усложняло задачу поиска нужной литературы, но с другой стороны давало надежду, что в этом огромном море информации отыщется то, что нужно Снежане.
Твинсен методично провёл по всем залам, рассказывая о фолиантах, прежде чем задать вопрос, что именно интересует Снежану.
– История, – расплывчато ответила она. Не говорить же, что ищет информацию о Капле Арата.
– А мне эта наука в юности казалась скучной.
Снежане тоже. Но полюбишь тут и скучные науки, когда надо искать способ вернуться домой.
– Могу посоветовать одну очень обстоятельную работу по истории королевства, – Твинсен подвёл к стеллажу с особо толстыми фолиантами и снял с полки один из них.
Увесистый том невольно заставил почувствовать уважение к автору. Наверно работал над книгой всю жизнь. Под этим дорогим кожаным переплётом собраны судьбы отдельных людей и целых народов. Но вряд ли многие оценят этот кропотливый труд. Было заметно, что книгу редко читают. Страницы слежались. Когда Снежана попыталась открыть фолиант, он сам собой развернулся примерно посредине. Создалось впечатление, что если книгой и пользовались, то чаще всего держали открытой именно на этом месте. Будто тут самое интересное.
А тут и действительно было интересно… Снежана обомлела. С иллюстрации на неё смотрела девушка, очень сильно похожая на неё. Она тут же инстинктивно захлопнула книгу, но, даже не поднимая взгляд на Твинсена, поняла, что он успел заметить портрет.
Мысли понеслись сумасшедшей каруселью. Принц не выразил ни малейшего удивления необычному сходству. Будто раньше уже не раз видел иллюстрацию. Он и книгу-то эту наверняка посоветовал неслучайно. Что за игру ведёт Его Высочество? Чем это Снежане грозит? Ну, похожа и похожа. Мало ли. Она даже пока не знала, кто именно изображён на портрете.
– Анабель, хотел пригласить тебя разделить со мной обед, – Твинсен легонько обхватил ладонью локоть. Большой палец едва ощутимо погладил кожу.
Это был флирт, если Снежана хоть что-то понимает во флирте. Она мучительно соображала, как лучше поступить, когда возле них появился лакей.
– Милостиво прошу извинить, – поклонился он. – У меня распоряжение Его Величества передать госпоже Анабель, что она приглашена разделить с Его Величеством трапезу. Будьте добры следовать за мной.
