Текст книги "Мясорубка Фортуны"
Автор книги: Ольга Вешнева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)
– Тогда понюхай меня, – девушка замерла в ожидании. – Что скажешь?
– У тебя невыносимо вонючие духи. Они похуже лука и чеснока отбивают чутье. Вдобавок, ты куришь.
– На мне трое духов, – с широким жестом похвасталась Лиза. Перед моим носом пронеслись часы из розового золота с мелкими сапфирами, и я привычно отшатнулся. – За левым ушком «Paola Blanka», за правым – «Ksavier Mounsin», а на груди «Shantall De La Tonаiсe». И насчет курева ты прав. Вредную привычку подцепила еще в школе.
– Любой вампир задохнется от представленных ароматов. За ними не разобрать настроения.
– У меня прекрасное настроение благодаря тебе, Тиша.
– Мне было приятно тебе помочь. Да и вознаградила ты меня достойно. Объелся, как на губернаторском балу. Но, слышу, бегут к нам самураи. Крушат железные двери. Стало быть, пора мне отправляться домой. Препоручаю тебя им. Стой здесь. Я выскользну через проходную. Всего доброго, хозяюшка.
Деликатно отстранив Лизу от двери, я вышел в коридор, желтые стены которого были оклеены плакатами с изображением бекона и колбасы, нарезанных тонкими ломтиками и украшенных сочной зеленью.
– Тиша! Не уходи! Пожалуйста, – сорвавшись на крик, девушка побежала за мной.
Без предупреждения она схватила меня за руку. Нервный импульс перетряхнул мои внутренности. Я импульсивно показал ей клыки, развернувшись вполоборота. Лиза отступила. Она звала меня умоляющим взглядом: боялась подойти ближе, и еще сильнее боялась меня упустить.
– Останься. Проводи меня до Сатибкиного джипа. Мне страшно одной в заколдованном городе.
– Ты не одна. Ты окружена веселыми друзьями и преданными слугами.
– У меня нет друзей, Тиша. Я никому не верю. В лицо мне все щебечут, а за спиной называют ведьмой. Местным я тут не нужна. Все хотят меня вытряхнуть с комбината, с виллы, из гадкого Сволочаровска. Меня некому защитить. И только я подумала, что нашла единственного друга, как ты уходишь… Ладно… Что делать?.. Понимаю, дома тебя ждет красивая девочка – вампирочка.
– В моей норе, милая Лизонька, не то, что девушки, тараканы и те не заводятся. Много лет живу один. Не жизнь, а тоска бессмертная, – я протяжно вздохнул.
Хозяйка мясокомбината подбросила мне заманчивую идею. Почему бы ни воспользоваться благами цивилизации, которые и так должны принадлежать мне? Можно поселиться во дворце, пошарить там по закромам в поисках клада. А попутно и за ней присмотреть, и если она плоха по закваске – убить ее, а если хороша – оставить ее в покое и вернуться в нору с похищенными сокровищами.
– Так поехали ко мне. У меня огромная красивая вилла, где скучно одной, – Лиза помяла завитые волной локоны. – Правда, Сати и Юми иногда забегают. Сэнсэй постоянно крутится. Лучше бы не приходил, чесслово, не компостировал бы мозги восточными мудростями, – девушка прикоснулась к моей груди указательным пальцем. Я проявил сдержанность, и она прислонила ладонь к моему животу. – Не понимаю, Тиша. Объясни, почему ты не хочешь у меня погостить? Как-то не вериться, что ты лучше себя чувствуешь в страшной норе. Хотя, все возможно. Ты же вампир.
– Я не против твоего гостеприимства, однако боюсь навредить тебе, – я взял другую ее руку, убрав когти.
– Все будет нормально. Не парься.
– Ничего нормального, Лизонька, я не жду. Люди проклянут тебя, ежели прознают о нашей дружбе. Тебя отвергнет светское общество.
– Можно подумать, меня сейчас любят в обществе. Да они меня ненавидят не меньше, чем всех вампиров на свете, вместе взятых. И при этом тащатся от моего бабла. Знай, Тиша, за мои деньги они и тебя полюбят.
Я скептически нахмурился.
– Не волнуйся, я помню, как здесь относятся к вампирам, – Лиза небрежно махнула рукой. – Когда тебе рассказывают страшилки с утра до вечера, при всем желании их не забудешь. Хорошо. Если ты боишься навлечь на меня неприятности, я сделаю так, что никто о тебе не узнает. Будешь жить у меня, как в твое время говорилось, инкогнито. Тебя устроит такой вариант?
– Не прими я просьбы, ты обидишься. Вынуждаешь меня уступить, хозяюшка. Каюсь, в гостях я не бывал давненько, и великосветские манеры чуток подрастерял за годы лесного странничества – не жалуйся. И все же, обещаю не стеснять тебя излишне. Места мне просторного не требуется, шума почти не произвожу…
– Спасибо, Тиша, – девушка перебила меня объятиями. – Ой! – прижавшись к моей груди, вздрогнула она, – Твое сердце… оно бьется.
Я тоже вздрогнул с разницей в полсекунды.
– Лиза! Отойди от него! – заорал вломившийся в коридор Сатибо.
Нас окружили разукрашенные самураи в праздничных нарядах, размахивающие мечами и пистолетами. Я словно оказался в театре кабуки и едва не залился хохотом.
– Он вампир, – пискляво выдохнула Ичи, единственная девушка в отряде из восьми человек.
– Я знаю. Все хорошо. Уберите все эти прибамбасы, – Лиза придержала меня за руку. – Тиша поедет с нами.
– Это невозможно, – потрясенный Сатибо медленно опустил пистолет.
– Тиша мне нравится. Я забираю его домой, и твоего мнения не спрашиваю, – Лиза решила представить мне избранных слуг. – Так, познакомься с твоими новыми друзьями, Тиша. Это Сати – мой любимчик. Обожаю его. Правда, иногда я его терроризирую по пустякам.
– Ты его частенько терроризируешь, – дополнила Ичи.
– Так я любя… А вот Мио, мой Мио. В детстве раз пять смотрела фильм, – Лиза подняла с полусогнутых ног растерянного Мираи. – Это Ичи. Сэнсэй зовет ее воробышком, – она подбодрила улыбкой испуганную девушку. – Остальных тебе знать необязательно. Особенно вон того товарища с матерным именем.
– Меня зовут Хироюки, госпожа, – указанный пожилой самурай закивал начерненной косичкой.
– Что я и говорила. Есть еще Юми и Сэнсэй. Они сейчас в Дрездене любуются Джокондой… Повезло!.. Итак, все свободны кроме тебя, Сати.
– Мы никуда не уйдем, Лиза, – напыжился Мираи, выпятив грудь. – Наш долг – защищать тебя от вампиров.
– Да? Как интересно! А от бешеных армян меня, в таком случае, кто должен защищать? – передразнила его Лиза. – Вампиры? Почему меня спас Тихон, а не вы? Особенно этот вопрос касается, тебя Сати. Твой дружбан мне сегодня устроил подлянку.
– Я не ожидал, – Сатибо с трудом набрался решимости для ответа. – Тебе не нужно было в обход нас соглашаться на встречу с Джаником. И опять ты нас не слушаешь. Нельзя приглашать в дом вампира. Мало ли что тебе вздумалось, забудь об этом. Никто не запрещает тебе кормить его в знак благодарности! Но домой ты его не приведешь!
– Не нарывайся, Сати. И все слушайте! Чей это комбинат? Мой! А все, что заводится на моем комбинате… ну там, тараканы, крысы или вампиры, все это кому принадлежит? Мне!!! – проревела Лиза.
Мне было обидно угодить в один ряд с тараканами и крысами, но я скромно отмалчивался, как бессловесная тварь.
– Он – моя собственность! – Лиза ткнула в меня пальцем, – И я его беру! – она шагнула к Сатибо. – Ну, Сати, радость моя, не волнуйся. Посмотри, какой славный вампирчик. Разве он не прелесть?
Бешеный взгляд Сатибо говорил о том, что молодой самурай не считает меня прелестью.
– Переоденься, умойся и подгони машину, – Лиза кивнула на темное окно.
– Какую? – Сатибо притворился, что сдался, не желая расстраивать госпожу.
– Твою, конечно.
– Послушай, Лизун. У тебя два бронированных «Майбаха», – бездыханным голосом простонал Сатибо. – Можешь засунуть вампира в любой из них, но только не в мою крошку.
– Машины моего отца похожи на катафалки. Мне они не нравятся. Пока я ничего себе не выбрала, мы с Тишей будем ездить на твоей. Не бойся, – Лиза понюхала мое плечо и заявила. – Тиша не линяет и не пахнет. Иди. Мы подождем у ворот.
Выпроводив ряженых слуг, она положила руки на мои плечи и восторженно объявила:
– Готовься. Мы едем в рай.
Я скованно улыбнулся.
Глава 5. ВИЛЛА
Резные «врата рая» приветливо распахнулись, движимые электронным механизмом. Сатибо, переодевшийся в форму охранника, всю дорогу молчал и не оглядывался. Мы с Лизой сидели на заднем кресле его «Лексуса». Держались за руки, словно влюбленная пара в такси.
Машина въехала на коротко подстриженный газон и повернула за угол дома.
– Позвони Джанику. Скажи, что я забуду про инцидент, при условии, что он забудет о вампире. Никто не должен знать, что Тихон живет у меня. А если бешеный придурок захочет снова на меня наехать, скажи, мы так на него наедем, что ему впредь не понадобятся его глупые беспамятливые мозги. А что касается тебя, рыбный день в ресторане Дырявого отменяется, – выйдя из машины, Лиза дала строгие указания Сатибо. – Езжай домой.
Низкий деревянный дом Яматори соседствовал с господской виллой с западной стороны. Участки символически разделял декоративный короткий забор из темно-коричневых досок. С восточной стороны за таким же незначительным ограждением примостилась маленькая пагода Сэнсэя Хитоши.
– Я пойду с тобой, – привычно возразил Сатибо. – Не оставлю тебя с ним наедине.
Выйдя из «Лексуса», я встал рядом с Лизой, и скромно помалкивал.
– Оставишь. А ну, брысь! – девушка вспорола каблуком газон. – Мне решать, с кем провести вечер.
– Не вздумай…
– Не твое дело. Хочешь нас охранять, сиди в машине.
Сатибо сел за руль под пристальным взглядом хозяйки и вытащил из кармана брюк черный смартфон.
– Пойдем, – улыбнулась мне Лиза.
На месте мрачного вампирского логова красовалась уютная средиземноморская вилла, светлая и просторная, с большими окнами, колоннадой, верандами и мраморной лестницей. Стальная дверь, декорированная белой панелью с золотой лепниной, была заперта на один легкий замок. Переступив порог дворца, Лиза включила самый тусклый свет и повернулась ко мне:
– Прошу, входи. Я тебя приглашаю.
– Благодарю, – с улыбкой подыграл я.
На самом деле вампир может войти в любой дом без приглашения, если, конечно, на жилище не установлена специальная волшебная защита. Впрочем, особо одаренные представители нашего племени (например, я) умеют ее снимать.
Со стен квадратного коридора угрожающе торчали всевозможные рога, служившие вешалками. Осматриваясь, я почуял осину и быстро ее нашел. Над дверью висел дамский осиновый кол с бахромчатой рукояткой.
– Это подарок. Я его сюда повесила от всякой нечисти, – пояснила Лиза. – Ой! – смутилась она. – Прости. Не хотела тебя обидеть.
– Я не обиделся.
– Вот и славно. Тапочек нет. Здесь все ходят в носках или босиком.
Разувшись, мы перешли в небольшой зал с картинами. Лиза взяла меня за руку и вздрогнула, почувствовав мое внезапное напряжение.
– Что с тобой, Тиш? – удивилась она.
Я резко отвел взгляд от ненавистной обрюзглой физиономии. Дар речи вернулся не сразу. Понадобилось время на то, чтобы убрать клыки, проглотить слюну и расцепить челюсти.
Лаврентий на портрете выглядел, как живой. Он сидел в кресле – качалке, до безобразия толстый и как будто ослизлый, в коричневом костюме – тройке из английского шерстяного сукна, тонком синем галстуке, белоснежной рубашке и черных ботинках. В руке он держал золотую трость. Заплывшие поросячьи глаза Лаврентия и расшлепанные губы отображали наглую усмешку. Он словно бросал мне вызов с того света.
– Мне малость некомфортно в человеческом жилище. Смущает изобилие запахов, – я объяснил странность поведения.
– Ты скоро привыкнешь. Не волнуйся. Запахи здесь, в основном, приятные, – успокоила Лиза. – Это мой далекий предок Лаврентий Матвеевич Поликарпов. Основатель колбасной фабрики, – она привлекла мое внимание к портрету врага. – Говорят, он был замечательным человеком. Я им горжусь. Ты, случайно, его не знал?
– Знавал немного. Умнейший был человек.
– Там у нас гардеробная, – девушка заглянула в правую ветку длинного коридора. Мы туда не пойдем. Прямо по курсу – новая гостиная. Ей занимался известный дизайнер Петр Шекль. Есть еще старая гостиная и каминный зал. Там вся мебель дореволюционная.
«Новая гостиная», оклеенная темно-синими обоями с волнистым серебряным узором, начиналась за широкой деревянной лестницей, перила которой поддерживали искусно выточенные резные букеты тюльпанов. На втором этаже лестница раздваивалась, образуя полукруглый балкон. На освещавших ее витражных светильниках – панно скакали и делали сальто веселые арлекины.
– Обожаю эти лампы! – Лиза взбежала по лестнице, и так же быстро спустилась, – Глядя на них, так и тянет ходить на голове. Или съехать по перилам. Только этого, конечно, не надо делать… Можно розочки ободрать. А вот бессарабский безворсовый ковер, – она пнула тонкий красно – белый коврик. – Тряпка тряпкой, а стоит ненормальных денег. Его нельзя мять… Вся мебель сделана на заказ в Италии. Тут, как ты заметил, все дышит Венецией… Карнавалом.
Центр гостиной занимали четыре мягких дивана и два кресла в пестрых лоскутных чехлах. На них лежали декоративные подушки в форме шутовских колпаков. Посредине стоял массивный журнальный стол из палисандра, черный с белыми потертостями под старину. Простенки между огромными окнами, завешенными темно-бордовыми шторами, украшали хрустальные канделябры. Низко висящую хрустальную с позолотой люстру венчала фигурка гондольера. На большой масляной картине, отвлекавшей взгляд от лестницы, был изображен венецианский канал: влюбленные пары прогуливались по ажурному мосту, плавали в гондолах и сидели на скамейках у воды.
В углублении комнаты я увидел ряд шкафов-витрин с посудой и коллекционными статуэтками.
– Присядем? Тут мило, правда? – Лиза переживала, что мне не понравится ее дом.
– Здесь прекрасно. Душа отдыхает при созерцании удивительной красоты, – мне не терпелось плюхнуться на диван, но брюки я счел недопустимо грязными для приземления на шикарный предмет интерьера.
– Тебе надо привести себя в порядок, – гостеприимная хозяйка заметила мое смятение и вывела в левый придаток коридора. – Я покажу тебе малую ванную. У нас есть еще три бани: русская, японская и римская с бассейном. В туалет зайдешь?
– Отчего не заглянуть?
– Предупреждаю сразу, – девушка пугающе сморщила личико. – Унитаз не золотой.
– Я не столь привередлив, лапушка. Для оных целей привык использовать кусты.
– Просто все гости первым делом начинают возмущаться, где золотой унитаз, и все такое. Он у меня синий. Я не арабский шейх. Золотой запас храню в приличном месте… Ванная и раковина из мрамора. На полу тоже мрамор – будь осторожен. Короче, мойся. Халат возьми в шкафчике.
Из туалета, оформленного темно-синей керамической плиткой, разговор Сатибо и Юми был почти не слышен. А в просторной ванной комнате, облицованной светлыми мраморными пластинами, под реечным потолком находилось маленькое окошко. Взгромоздившись на края скользкой ванной, я подтянулся и припал к нему ухом. Чуткий слух помог различить последние фразы нервного диалога.
– Если бы я знал, что он вернется… – Сатибо закинул ноги на подголовник. – Я сам бы грохнул сначала девчонку, а потом Тихона. Все бы выглядело классно. Хозяйка мясокомбината отказалась кормить вампира. За это он разорвал ей глотку, а я, как верный телохранитель, отомстил за хозяйку. А что теперь?!! Дырявый Джо – в травмпункте, мы – в полной заднице, вампир – у нее дома. Слушай, может еще не поздно? Может, мне прямо сейчас?
Щелкнув предохранителем, Сатибо спрятал пистолет в кобуру, подобрал ноги и выскочил из машины.
Я побежал искать Лизу, и появился в новой гостиной раньше, чем Сатибо, секунды на две.
– В чем дело, ребята? – взволнованная Лиза вскочила с кресла.
Мы с Сатибо впились друг в друга глазами.
– Словесная разборка прошла успешно. Дырявый будет молчать, – с японским хладнокровием отчитался самурай.
– Это хорошо, но входить, я тебе, кажется, не разрешала, – напомнила девушка. – Иди, наконец, домой. Людям спать пора.
– Здесь все в порядке? У твоего вампира не совсем нормальный вид, – Сатибо язвительно усмехнулся.
– У кого угодно будет ненормальный вид, когда всякие тут вламываются без стука, словно гангстеры, – отразил я.
– Лиза, ты уверена, что я должен уйти? Помни, я всего лишь забочусь о твоей безопасности. Ничего личного, – вкрадчиво уточнил Сатибо.
– Уходи, Сати. Правда. Не действуй на нервы моему гостю. Если будешь нужен, я звякну, – Лиза выставила его за дверь и предложила мне сесть на диван в пыльных брюках, решив, что сегодня мне не суждено принять душ.
– Вина, шампанского за знакомство? – предложила она, звеня хрустальными фужерами.
– Вампиры пьют чистую воду или чай. Иногда сладкий, – я развеял ее праздничное ожидание.
– Чая у нас большой выбор. Без чайного сомелье Сэнсэя в нем довольно трудно разобраться. Есть с лотосом, с бергамотом, с цветами – травами – фруктами.
– Для меня сгодится любой.
– Мне кажется, или ты грустишь? Почему? Тебе здесь не нравится? Или я веду себя чересчур надоедливо? – Лиза обогнула журнальный стол, склонилась надо мной и приложила ладонь к моей щеке. – Хочешь еще крови?
– Благодарствую. Я более чем сыт, – я отвел ее руку и заглянул в глаза.
– Тогда в чем дело? – недоумевала Лиза.
– Все хорошо, Лизонька, – я побоялся огорчить девушку пасмурным настроением. Когда тебя держат на прицеле, трудно веселиться от души. – Просто я всегда настороже в силу обычая. Да еще Сатибо тут прыгает, как кузнечик.
– Ты скоро к нему привыкнешь, – Лиза успокоительно махнула рукой. – Он классный. Настоящий благородный рыцарь. Почти что из твоей эпохи. Думаю, вы подружитесь. Я восхищаюсь Сатибо. Наверное, он один из немногих местных людей, кому можно доверять.
Я оставил возражение при себе.
– Сядь поглубже, раздвинь ноги. Учись расслабляться. В наше время сидят именно так, даже при дамах, – усадив меня по-современному, Лиза перешла в кухонный зал. – Сейчас заварю тебе зеленый чай с жасмином.
Вскоре она принесла две чашки чая и шоколадный батончик.
– Обожаю кокосовые конфеты. Просто тащусь от них. Это моя самая любимая еда, – надкусив батончик, прошепелявила она. – А как насчет твоей любимой еды?
– Овцы, – я не переставал удивляться своей немногословности.
Где мои долгие лирические речи?
– Приму к сведению, – Лиза отхлебнула из чашки над столом. Резко помрачнев, она поставила чашку на салфетку, подтянулась и выразительно прошептала. – Мне нужно спросить тебя еще кое о чем. Ответ останется между нами. Я должна знать, питался ли ты людьми. Подробности знать не хочу. Просто скажи, было такое в твоей жизни или нет?
– Было, – глухо проговорил я.
– Меня это не касается. Ты можешь рассказать о себе, Тиша? Ну, если хочешь. Мне интересно послушать про старину. Внешне ты всегда так же, как сейчас, когда был человеком?
– Да, я нисколечко не изменился, – я соврал из опасения, что, узнав о моей былой стройности, Лиза посадит меня на диету. – Следует также поведать, что в человеческом бытии я считался талантливым литератором, и имел дружеские знакомства со славнейшими людьми эпохи…
Я затянул автобиографическое повествование, имеющее самое приблизительное отношение к реальности. Людей своего времени я представил образцами мудрости и благородства, а вампиров – славными воинами и, кроме того, неотъемлемой частью дикой природы.
Лиза слушала меня с удовольствием. Должно быть, верила каждому слову. Милая улыбка на ее губах стала для меня высшей наградой.
– Теперь расскажу о себе, – Лиза решилась приоткрыть душу. – Умолчу только о личной жизни. Пусть это будет запретная тема для тех, кому меньше трехсот шестнадцати лет.
Я выросла в деревне. Мама работала в колхозе и на участке держала корову, кур, гусей. Но воспитывала она меня как городскую интеллигентку. Я много читала, всех русских классиков прочла от корки до корки, поэтому имею достаточно четкое представление о твоем времени. То, что говорю не очень культурно, как ты, наверное, думаешь, это имидж. Просто роль, которую я примерила ее на себя в общаге института, и теперь не хочу из нее вылезать. Тупая провинциальная красотка. Что может быть лучше для богатых мужиков? Только я за деньги не даю. Я как приманка. Кажется, вот-вот, и я на крючке, а потом – бах – осечка. Ненавижу богатых. Всегда буду им мстить, играть с ними в нечестные игры.
– Стало быть, у тебя есть серьезные причины для мести?
– Конечно, есть! Богачи мне полжизни испоганили. Они изуродовали нашу деревню. Перегородили речку заборами, ни искупаться, ни гусей выпустить. Дворцов перед носом настроили – света не видно. Озеро вообще местечковый олигарх приватизировал, и включил в свой участок. Выживали нас оттуда, как только могли, чтобы застроить всю деревню до конца. Место у нас престижное. Шоссе рядом.
Мы с мамой все время перебивались почти без гроша за душой. Я устроилась официанткой в ресторан, чтобы оплачивать учебу в институте. Мечтала стать социальным адвокатом, помогать тем, против кого весь богатый мир, и кому не на что нанять защитника. Владелец ресторана выбрал стиль «Мулен Руж». Работавшие там девчонки носили форму: корсет, откуда грудь вываливается, юбчонка, которой почти что нет, и колготки в сеточку. Туда брали только с хорошими внешними данными. Это было сплошное издевательство, а не работа. Пьяные и обкуренные мужики так и старались то по заднице шлепнуть, то в корсет руки запустить, и я не имела права им как следует двинуть… А так хотелось… Меня столько раз пытались снять… Директор уговаривал, мол, не будь недотрогой, а меня от их опухших рож ну просто тошнило. Другие девчонки соглашались, а я ни в какую. Против меня всем коллективом развернули травлю. И жизнь в общаге не назовешь веселой. За стенкой рабочие снимали комнату, гудели до утра.
Потом меня уволили из ресторана. Вот как получилось. Мне поручили доставить ужин некоему господину Ливкину, большой шишке. Водитель привез меня к дверям замка. Я должна была войти и подать блюдо к столу. Но самого Ливкина дома не было, а его жена увидела мою похабную униформу и подумала, что ее муж заказал шлюху. Она спустила на меня двух алабаев. Меня чуть не сожрали громадные злобные псы. От страха я мигом взлетела на дерево, порвала колготки. Так что ты думаешь? Меня потом на работе оштрафовали, вычли за колготки из зарплаты, и с позором вышвырнули на улицу. А еще сказали, если я на Ливкиных стукну в СМИ, меня тут же прибьют. Я уже собиралась устраиваться на очередную дерьмовую работу… все нормальные места-то заняты сыночками – дочками – любовниками – любовницами и всякими там племянниками богачей. И тут! Хлобысь! У меня самой появилось невероятное богатство!
Все произошло очень быстро. К нам приехали два человека в черном, объявили, что отец завещал мне дом, предприятие, машины и счета с цифирными динозаврами. Мама говорила, что мой отец – директор мясокомбината, только она не верила, что он мне оставит хоть какое наследство. Я тоже не поверила, а когда люди в черном стали нести бред про аномальную зону, про часть волшебного мира со сказочными существами, я подумала, что меня выбрали для реалити-шоу. Но мне было все равно. На участие в шоу я согласилась в надежде заработать денег. Мама решила остаться с тетей Катей в деревне, а я приехала сюда. И все терпела: самураев… так называемое, светское общество. Ждала, когда из-за угла выскочит Валдис Пельш. А шоу продолжалось. Мне пришлось вжиться в роль хозяйки мясокомбината. Я думала, что чем дольше продержусь, чем больше мне заплатят. На самом деле я ненавидела эту бойню. Первое время от вида разделанного мяса и крови меня рвало. То и дело я выбегала из цехов на улицу, в кусты. Потом себя пересилила, укрепила нервы, что ли. Ты будешь смеяться, но я на полном серьезе хотела стать вегетарианкой, защитницей животных. А стала защитницей вампиров.
Но, в натуре, раз ты живешь на планете, тебя кто-то должен защищать. Прикинь, я мечтала продать бойню и купить кондитерскую фабрику. Зато теперь, когда рядом со мной появился ты, я точно знаю, что никуда отсюда не уеду, и бизнес не брошу… Сейчас в моей жизни есть самая классная цель, которую только можно представить. Я буду заботиться о тебе, Тиша… Для меня важно, чтобы ты был счастлив. Думаю, ты заслужил хоть немного счастья за свою долгую жизнь.
– Мне крайне неудобно тебя стеснять, Лизонька. Со мной нелегко вести беседы. Я не вписываюсь в рамки современности. Право слово, меня удобнее держать за стеклом, как исторический экспонат, нежели внедрять в дружеские круги, – притворяясь смущенным, я внимательно следил за взглядом девушки.
Нужно привязать ее к себе. Он должна быть моей жертвой. Только моей.
– Давай договоримся. Сыграем в интересную игру, чтобы никому из нас не было скучно. Ты объяснишь мне, что значит быть вампиром, покажешь свой мир, а я покажу тебе свой мир и научу тебя, как должен себя вести современный человек. По рукам? – воодушевленно подпрыгнула Лиза.
– Грех не согласиться развлечь прекрасную царевну, скучающую в золотом тереме среди угрюмых стражников, – живо откликнулся я.
– Спасибо, Тиша. Ты настоящий друг, – Лиза прыгнула на диван и обняла меня за шею.
Я издал нежный урчащий звук собственного изобретения – что-то вроде вампирского мурлыкания.
– Ты прелесть, Тиша, – чмокнув меня в щеку, Лиза выбежала из новой гостиной. – Сейчас вернусь.
Она принесла небольшой планшет в розовой обложке и, сев рядом, включила его на моих коленях.
– Знакомься со звездами Сволочаровска, – Лиза выбрала фотографию сорокалетнего мужчины с редкими светло-каштановыми волосами. – Это глава города и района Валерий Денисович Коньков. Помешан на спорте, диетическом питании и плохих дорогах. Закодирован от пьянки. А вот его жена Наталья, – она показала фотографию стройной брюнетки, одетой как француженка. – Пытается дружить со всеми, у кого на банковском счету больше шести нулей. – Три веселых качка, – она открыла фотографии парней с пойманной акулой на яхте. – Мальчики – мажоры. С бородкой и хвостиком – Семен Верховцев – Сэм. Он сын банкира. Рядом с ним Павел Груздев, а крайний – Феликс Ланской. Правда, он похож на Пьера Безухова? Толстый, нескладный и в очках!
– Да, удивительно похож. Будто с него срисован образ для романа, – подтвердил я.
– Мне Лелька рассказывала хохму. Она же была одноклассницей Феликса. Так вот, на уроке литературы ее соседа по парте Сашку училка заставила в наказание за болтовню прочитать вслух абзац из «Войны и мира». Он начал читать с выражением: «и тут вошел толстый молодой человек со стриженой головой, в очках и светлых панталонах», и в этот момент в класс входит Феликс – он опоздал с перемены после физры – в бежевых трениках, в очках… Ржач поднялся на весь класс. Феликс покраснел до ушей. Ребята легли на парты от смеха, и даже старая училка хихикала, а когда ребята успокоились, училка еще добавила перца. «Проходите на ваше место, молодой человек», – сказала она. В конечном итоге и сам Феликс начал смеяться.
Уняв разыгравшийся смех, Лиза поскребла ногтем завитые волосы блондинки на сенсорном экране планшета:
– Вот она Лелька, то есть Оля. Страшила с лошадиной физиономией. Ее мучают комплексы, и она всем говорит для своего утешения, что похожа на Сару Джессику Паркер. Рядом с ней Джаник Саркисов, мафиози по кличке Дырявый Джо. С ним ты сегодня познакомился. А вот Кристина – Крис, подруга Дырявого, еще недавно работала парикмахершей, – Лиза щелкнула по носу тридцатилетнюю даму с выбеленными короткими волосами, – а летом Джаник подарил ей салон красоты.
– Кто эти двое из ларца, одинаковых с лица? – я указал на тщедушных юношей, напудренных и напомаженных, с ядовито-яркой мастью волос. У одного из них шевелюра отливала красным, а у другого желтым.
Ответ Лизы я приблизительно знал. Для меня важно было показать, как интересно мне познакомиться с окружающими ее великосветскими особами.
– Вадим Лурьмин и Вячеслав Маслов. Или просто Вадик и Славик. Так их все зовут. Эта сладкая парочка – Дольче и Габбана волочаровского розлива… – Лиза немного застеснялась, – голубые модельеры. У них есть дизайнерские линии одежды, обуви, ювелирных украшений. Еще они продают по ненормальной цене всякие фигнюшки, сделанные своими руками, рисуют картины. А в начале ноября они заключили контракт с загибающейся фирмой по производству духов «Мусь» на выпуск авторского парфюма.
– Если отплыть на несколько весельных гребков назад по течению истории, получится, что Вадик и Славик спасли от разорения бывшую одеколоновую фабрику «Мусье».
– Да, наверное. А знаешь, что самое важное в озвученном событии?
– Что фабрика «Мусь» скоро начнет орошать пустырь промзоны, где я, навечно, так сказать, прописан, приятными для нюха ароматами? И что сия райская амброзия возьмет в итоге верх над зловонными дымами лакокрасочного завода? Я буду несказанно рад услышать подтверждение своей наивной версии.
– О дымах промзоны, sorry… извини, не думала. Для меня важней другое. Попробуй догадаться, чье лицо будет на рекламе женской линии парфюма?
– Твой резкий запах, твой счастливый огонек в глазах, отчаянно кричат, что на огромных вывесках увидят горожане ослепительно красивую улыбку Лизаветы Филипповны.
– Тебя не проведешь. Да! Да! – девушка подскочила от счастья, нежно обнимая планшет. – Они мне предложили стать лицом рекламной кампании. Это так классно! Поздравь меня, Тишуля!
– Сердечно поздравляю, – я машинально повторил заезженные слова советской открытки.
– Едем дальше, – Лиза разбудила планшет прикосновением к экрану. – Смешной старичок – профессор Яков Фомич Бричкин из института исследования аномальных явлений, дряхлая размалеванная каракатица в мини-юбке – начальница налоговой Раиса Максимовна Плошкина. Смотри – усатый придурок в шляпе косит не то под Михаила Боярского, не то под Ван Хельсинга. Это Иван Смолин. Он называет себя охотником на вампиров и требует с местных богачей взятки за защиту от них. Тиша, он правда, на вас охотится?
– Чистая правда.
– Ты его боишься?
– Боюсь.
– Тебе должно быть стыдно бояться такого идиота, как Смолин. Ведь ты намного сильнее и круче его. Ты же вампир.
– А он – охотник на вампиров. Я вынужден его бояться по долгу службы, так сказать.
– Все. Надоело, – Лиза хлопнула обложкой планшета. – Впредь тебе некого будет бояться. Гарантирую.
Не озвучив план моей защиты от охотника Ивана Смолина, хозяйка мясокомбината проводила меня в спальню Лаврентия, оформленную в приятной цветовой гамме. На красных обоях золотились причудливые вензеля, над кроватью с широким резным изголовьем пылил тяжелый темно-коричневый балдахин. Шелковый постельный комплект был алым и переливающимся, как свежая кровь, хлещущая из бычьей шеи.
– Новую одежду Мио привезет тебе завтра утром, – Лиза погладила тряпичный абажур ночника. – За меня не волнуйся. Я спрячусь в своей комнате. Ложись спать. Ты выглядишь уставшим. Надеюсь, ты быстро уснешь, и тебе приснятся хорошие сны. Мальчики кровавые или девочки, а может, овечки. Ну, ты меня понял. Спокойной ночи, Тиша, – она выбежала в коридор, просунула руку в дверную щель и игриво поскребла пальцами по стене.
