Текст книги "Мясорубка Фортуны"
Автор книги: Ольга Вешнева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)
– Увидел воочию сегодня, а слышу с первой ночи в усадьбе его вздохи и шаги, – я вытер губы взятой с журнального стола салфеткой.
– Я тоже слышала шаги на лестнице, когда вытирала пыль со статуэток в старой гостиной.
– И я слышал, когда искал в подвале твой клад, – попросту как закадычный друг сказал мне Сатибо.
– Вы, господа Яматори, шли по ложному следу. Искали клад вампира и не потрудились хотя бы на мгновение задуматься: «А клад какого именно вампира мы ищем?» Нас было трое друзей: я, Лаврентий, Лейла. Какой комар вас укусил, что вы возомнили, будто сундук с золотом в усадьбе закопал именно я? Да будет вам известно, господа, я представленья не имею, где этот чертов клад припрятан. Не то давненько я бы вынес его ночью из усадьбы и увез бы из заколдованного города на наемном тарантасе вроде «Газели».
– Я говорила, Тихон сам не знает, где спрятан сундук, – Юми хлопнула брата по колену. – А ты со мной спорил!
– Не пришлось бы вам, господа, тратить честные денежки на приобретение металлодетектора, – по-барски развалившись на диване, подытожил я.
– Я взял детектор на три дня бесплатно в кружке юных археологов, – поправил Сатибо.
– И можешь получить казенным агрегатом по голове, – широко усмехнулся я. – С учетом сложившихся условий неразумно продолжать поиски клада.
– Согласен, – Сатибо злился на меня, но терпел мои словесные укусы. – Надо избавиться от полтергейста. Вызовем на дом медиума.
О том, что мы будем делать, когда медиум изгонит призрака, никто заговорить не решился. Без слов понятно было – перемирие закончится, и мы с самураями-кладоискателями вновь станем врагами.
Сатибо взял на себя приглашение медиума и все сопутствующие расходы. Он искал подходящую кандидатуру по Интернету и объявлениям в «Волочаровском Вестнике», звонил бабкам-шептуньям, дедкам-знахарям и молодухам в цыганских платках. Одна из молодух с первых слов подтвердила право называться ясновидящей:
– С вампирами не работаю ни за какие деньги, – сердито ответила она.
Как она меня почуяла? Звонил-то не я.
Прочие кандидаты отпадали, как только слышали от нанимателя, что им придется изгонять призрак вампира.
«Для нас это слишком сложное дело», – честно говорили они.
Время шло. Юми дважды заваривала зеленый чай в пупырчатом чайнике – «лягушке», оба раза он быстро пустел и снова в гостиной воцарялась тоска.
Общая надежда таяла с каждой минутой, с каждым гудком в смартфоне, обозначавшим прерванный диалог.
Я сидел, подперев щеку, и прислушивался к учащенному биению своего сердца и сердца Юми. Мы были как театральные зрители в затянувшемся антракте, подозревающие, что актеры не вернутся на сцену.
– Тебе не мешало бы проверить уровень сахара в крови, – я разбил тишину случайной фразой, адресованной Юми, пока Сатибо рылся в Интернете.
– У меня все в норме. Брат записал меня в участницы программы по добровольной диспансеризации ради пиара, – Юми пикантно улыбнулась, заведя глаза. – У меня все-все проверили. А что, я сладкая карамелька?
– Помолчите оба, – Сатибо прервал наш ленивый флирт. – А ты, Кампай, не дыши так громко, – он взял пса за ошейник и потянул его к двери. – Иди на собачью лежанку. Я звоню лучшему городскому медиуму Иннокентию Афанасьевичу Тугодумову. Мне позарез надо его уломать.
Уламывать старика Тугодумова пришлось долго. Сатибо даже передавал смартфон сестре, чтобы ее страдальческий голос разжалобил медиума. В конце концов старик согласился провести обряд, но никак не раньше следующего понедельника. Его внучка недавно родила сына, и он должен был прочесть над младенцем все необходимые защитные заговоры.
– В понедельник здесь будет Лиза, – Сатибо положил уснувший смартфон на журнальный стол.
– Как запасной вариант остается медиум Таисия из команды Смолина, – Юми сцедила остатки чая в его чашку.
– Людей Смолина нельзя приглашать на виллу, – возразил Сатибо. – Они не должны узнать о происхождении Лизы. И она сама не должна. Мы все, здесь собравшиеся, поклялись Филиппу, что его дочь будет жить человеческой жизнью. Лично я сдержу клятву.
– Я тоже, – дернуло меня сказать за компанию.
Я почувствовал себя не на сборище мошенников, а на совете рыцарей круглого стола. Где-то над хрустальной люстрой засияла высшая благая идея.
– Ты уже ее нарушил, вампир, – язык рыцаря превратился в карающий меч. – Тебе надо было держаться подальше от Лизы.
– Все пройдет. Не суетись, братишка, – Юми залепетала голосом няньки, баюкающей малыша. – Страсть Лизы к новому увлечению со временем остынет. Ее привязанность к вампиру ослабнет сама по себе. Дай ей наиграться с экзотическим питомцем и самой забыть о нем… У моей школьной подруги был хомяк. Родители подарили его на день рождения. Первое время подружка была от него в восторге. Она приносила его с собой в рюкзаке на уроки, всем хвасталась, какой у нее замечательный хомячок, шила ему курточки и штанишки. Прошла пара недель, и родителям пришлось напоминать дочке, чтобы она покормила хомяка, почистила клетку. А через месяц всей семье надоело держать в квартире бесполезную вонючую тварь, и родители с дочкой торжественно выпустили хомяка в лес… Подожди немного. Не надо вмешиваться – давить на Лизу, уговаривать ее. Она должна самостоятельно дорасти до правильного решения. Скоро Лиза отправит Тихона обратно в его нору на пустыре, и все будет по-прежнему. Даже лучше.
Срок действия благодарности «гейши» за мою помощь истек.
– Кампай, хочешь сходить в гости? – Юми приманила мастифа собачьим печеньем и взяла его на поводок. – Поживешь у нас до возвращения хозяйки. А то мало ли что…
Без верного сторожа мне стало страшновато ночевать во дворце, но насчет «мало ли что» Юми попала в точку.
Не просто так Лаврентий приказал меня съесть кобеля.
Тихон! – окликнула меня Юми, отправляясь с братом в отчий дом. – Думаю, тебе будет о чем поговорить со старым другом. Веселой вам ночи!
Трое суток я прожил в усадьбе отшельником, не видя и не слыша никого, кроме самого себя. Призрак капитализма затаился, утешившись известием о приостановке охоты на клад.
Я плохо спал, и в часы бодрости был словно канатоходец над пропастью. Ходил как по натянутой струне. То и дело озирался, прислушивался. Прохождение простейшего маршрута от спальни до туалета стало подобно экспедиции в высокогорный район. Еду из холодильника я добывал как бы воруя. Хватал пластиковую «бадейку» в охапку и тащил ее на улицу – туда, где случайные пятна ничего не испортят. Воду пил как кошка из-под крана. Убивал тоску чтением энциклопедий, просмотром художественных альбомов из складской комнаты. И много думал о Лизе.
Хозяйка мясокомбината вернулась из командировки не одна… С фотографом.
– Задержитесь на крыльце. Вот так. Приоткройте дверь и не отпускайте ручку. Чуть улыбнитесь. Голову немного выше, – Юрий Шмыгин подскакивал к Лизе то слева, то справа, регулируя длину объектива, и снимал, снимал, снимал.
– Ну как? Получилось? – полюбопытствовала девушка, заглянув вместе с ним в крошечный экран, чтобы посмотреть фотографии.
– Вы себе понравитесь, – заверил Юрий.
Гостивший в соседском доме Кампай, услышав голос хозяйки, перепрыгнул низкий заборчик и помчался к дому.
Шмыгин сбежал от него во дворец и попытался закрыть дверь.
– Боитесь собак? – спросила Лиза, отодвинув налегшего на дверь паренька.
– У вас очень большая собака. Можно провести интервью и фотосессию без нее?
– Как вам удобно, Юра, – девушка закрыла дверь на встроенную в замок защелку и проводила гостя в венецианскую гостиную. – Командуйте мной, куда сесть… Может, надо переодеться? Черный брючный костюм теряется на фоне дивана. В прошлом месяце я купила у Вадика и Славика мини-юбку из голубого бархата. Показать?
– Немного позже я вас пофотографирую в разной одежде, – дыхание Юрия застывало, когда он смотрел на Лизу.
Очарованный ее красотой, он боролся с неуместной счастливой улыбкой.
– Извините, туфли немного жмут, – опустившись на край дивана, Лиза примерила несколько вариантов постановки ног.
– Вам помочь? – Юрий готов был встать перед ней на колени и собственноручно снять туфли на высоком каблуке с ее длинных стройных ножек.
– Нет, спасибо. Начнем интервью?
– Техника слышит вас, – Юрий положил включенный диктофон на журнальный стол поближе к Лизе и сам, сидя на краешке параллельного дивана, навис над столом, нежно обнимая висящий на шее фотоаппарат, ловя каждый взгляд «Красы Волочаровска» и внимая каждому ее слову. – Поводом для сегодняшней встречи послужило обращение читательницы нашей газеты. Ксения Перова пришла в редакцию и рассказала трогательную историю о том, как вы спасли ее маленькую дочку Марину. Девочка страдала тяжелым наследственным заболеванием. Вы узнали о беде семьи Перовых и оплатили дорогостоящую операцию на сердце. Благодаря вашей доброте сегодня ребенок совершенно здоров. В сентябре Марина пошла в первый класс… Семья Перовых ограничена в денежных средствах. Ксения и ее муж Сергей не знают, как вас отблагодарить. Они попросили главного редактора опубликовать статью о вашей благотворительной деятельности. Говорили, что их дочь – не единственный тяжело больной ребенок, которому вы помогли.
– Выключите диктофон, – Лиза повелительно взглянула на Юрия, и он подчинился. – Да, все так. Но об этом я говорить не буду… Пишите, о чем хотите. О моих нарядах, о развлечениях. Называйте меня прожигательницей жизни, девушкой без комплексов. Выдумайте про меня любую грязь. Я вас не засужу. Но про больных детей, которым я оплатила лечение – ни строчки. Пусть это будет наш большой секрет.
– Почему?
– Подруги и друзья не поймут, – Лиза бешено рассмеялась и резко притихла. – Напишите, что я потратила баснословные деньги на бриллианты.
– Какие бриллианты?
– На свете мало бриллиантов? Да что мудрить? Вы в фотошопе их спокойно нарисуете.
– Вы – удивительная девушка. Но что я скажу Перовым? Они настаивали на статье.
– Напомните им, что я просила их никому не рассказывать о лечении Марины. Если девочке снова понадобится помощь, они знают мой номер телефона. Закроем тему.
– Редактор ждет от меня большую статью на целую полосу. О вашей биографии я уже писал, и о вашей работе на мясокомбинате, и о вашей победе на конкурсе красоты. Позавчера я выложил маленькую заметку на сайт газеты о том, как вы классно отбрили Семена Верховцева на открытии «Модного улета». Попробуем вместе выбрать сочную тему для статьи. Жду ваших предложений.
– Напишите о моем женихе! Поместите на полосу интервью с ним. Сделайте эффектную фотографию, – Лиза покрутила головой, ища мое убежище. – Тиша! Я знаю, что ты рядом. Уверена, ты с самого начала нас подслушивал. Выходи из тени.
Я вышел из-за темно-синей дверной шторы, с которой сливался мой бархатный спортивный костюм.
Юрию стало не по себе от мысли, что за ним велась слежка. Увидев меня, он от испуга завалился на спинку дивана.
– Добрый день, – неласковым голосом произнес я.
– Д-день д-добрый, – Юрий не мог привыкнуть к моему присутствию.
Его интуиция кричала: «Беги со всех ног. Хищник рядом».
– Лизонька, лапушка, может обойдемся без интервью со мной, – я поддержал встававшую с дивана Лизу. – К фотосессии я сегодня тоже не готов.
Девушка недовольно повела носиком, но под моим слегка подсвеченным взглядом она все же одобрила мой отказ.
– Сфотографируйте интерьер комнат, – Лиза мигом придумала задание для Юрия. – Отдельно возьмите крупным планом статуэтки, картины. Я расскажу, что сколько стоит. Подразним жуликов. Им все равно не по зубам мое имущество. Помню, вы писали о нашей службе безопасности.
– Ваш начальник охраны фигурирует в каждом номере газеты. Неделю назад я делал с ним очередное интервью. Мы говорили о его клубе исторической реконструкции «Самураи» и о японской диаспоре.
– А вот и он. Легок на помине, – Лиза обратила внимание Юрия на Сатибо, вошедшего бесшумно как вампир. – Не хотите снова о нем написать?
– К сожалению, у нас в редакции установлен лимит на каждую персону кроме мэра. Главный редактор и так меня поругивает за то, что вы и некоторые ваши сотрудники стали чересчур популярными персонажами. Вопреки требованию начальства я все же задам Сатибо один вопрос. Дело в том, что в редакцию поступает шквал звонков. Читатели интересуются, когда ваша сестра – гейша возобновит выступления в клубе «Дырявый Джо». Волочаровцы с нетерпением ждут от нее новой шоу-программы. Звонил сам мэр. Сказал, что он страстный поклонник творчества Юми. Я и сам, честно говоря, пару раз с премии покупал билеты на ее шоу.
– Юми выступит, когда Лиза ей разрешит, – Сатибо поздно сообразил, что слишком фамильярно упомянул госпожу при постороннем человеке и попытался залакировать промашку. – Наша начальница придерживается высоких моральных принципов и требует того же от подчиненных.
– Лизавета Филипповна, разрешите Юми выступать в клубе, – взмолился журналист.
– Мне надо подумать, обстоятельно поговорить с самой Юми, – в Лизе проснулась обида на Джаника Саркисова. – Вы должны меня понять, Юра. Когда заместитель главного технолога мясокомбината, без пяти минут главный технолог, танцует стриптиз, причем об ее шоу известно всему Волочаровскому району, это бросает тень на деловую репутацию предприятия.
– А мне кажется, да и не только мне, а всем моим друзьям, что шоу Юми служит отличной рекламой продукции комбината. Особенно – эротической серии мясных деликатесов. У вашей сотрудницы талант. На ее представления выстраиваются очереди. Люди толпятся в дверях клуба, чтобы хоть издали посмотреть, как она танцует. Сейчас поклонники Юми очень расстроены. Они боятся больше не увидеть ее на сцене. Спрашивают журналистов – что случилось. А мы не знаем, что ответить.
– Ничего пока не отвечайте. Я подумаю. Скоро сообщу вам о своем решении, – произнеся несколько отрывочных фраз, Лиза приняла телефонный звонок. – Тиша, Сатибо, покажите Юре антикварную гостиную, – поручила она. – Мне нужно поговорить с поставщиком запчастей для промышленного оборудования.
Войдя в старую гостиную, Юрий приготовился снимать.
– Ну и ну! – заинтригованно воскликнул он, посмотрев на обстановку комнаты уже не через видоискатель, а своими глазами.
Опустив фотоаппарат на грудь, Юрий вытянул вперед руки и пошел, пошатываясь как зомби, к кушетке Лаврентия.
– У вас, ребята, тут четко ощущается потусторонняя активность, – определил гость.
Я подошел к нему.
В следующую долю секунды произошло страшное: откуда ни возьмись, как будто с потолка, на Юрия обрушился Лаврентий и, прижав парнишку к полу вниз лицом, схватил его зубами за шею. Не сумев оттащить агрессора (руки прошли сквозь призрачное тело), я вырвал из-под него журналиста, не позволил вонзить клыки глубже и повредить сухожилия или трахею. Лаврентий закинул подскочившего Сатибо в открытый камин, шлепнул меня окровавленной ладонью по губам и исчез.
А-а-а-а! – завопил вскочивший Юрий, одной рукой закрывая кровоточащую рану на шее, а другой прижимая к себе фотоаппарат с разбитым объективом.
Увидев мои горящие глаза, длинные клыки и окровавленное лицо, он подумал, что я пытался его съесть.
– Тиша… ты… – вошедшая в старую гостиную Лиза подумала то же самое. – Ой, мама родная.
Оправившись от шокового оцепенения, Юрий бросился наутек. Я побежал за ним и догнал бы, но коварный призрак выдернул у меня из-под ног бессарабский ковер, и я растянулся на полу. Черный как кочегар Сатибо прыгнул через меня словно конь на скаку.
– Ловите журналиста! – что было голоса прокричал я. – Держите его! Не дайте ему уйти!
– Что у вас там? – удивленно спросил поставщик запчастей.
Лиза поднесла смартфон к уху:
– Небольшая проблемка. Моя комнатная собачка покусала гостя. Я вам перезвоню через час. Договорились?
– Буду ждать звонка, – поставщик дал отбой.
– Чего придумали вредители! – проревел надо мной Лаврентий. – Привели в мое семейное гнездо медиума под видом журналиста. Думали, он меня выгонит. Не дождетесь!»
Ценнейший безворсовый ковер был заляпан кровью и сажей. Я поднялся на нем и собрался бежать, но Лиза взяла меня за руку, и я не посмел ее оттолкнуть.
– Я разочарована, – в ее глазах блеснули слезы. – Ты обещал не кусаться. Как мне теперь тебе верить? Тиша! Ты бы мне честно сказал, что тебе хочется человеческой крови. Я бы купила ее на станции переливания.
– Мне не нужна человеческая кровь, – я перехватил ее руку и отпустил, отступая на шаг. – Она будит неприятные воспоминания.
Лиза отвела расстроенный взгляд. Она не поверила.
– Шмыгин ушел. Шустро бегает парень. Мы с Кампаем не успели его догнать. Он выскочил в калитку и умчался на своей старой «девятке», – доложил вернувшийся в дом Сатибо.
За ним в гостиную вошел Мираи и поделился предположениями:
– Журналист поедет в редакцию или в больницу. Мы его возьмем.
– Успокойся, Лиза, – Сатибо подмигнул мне, чтобы я помалкивал. – Принести тебе «Мартини»?
– Не надо, – Лиза села на диван, скрестив руки и ноги. Она будто хотела завернуться в кокон. – Я все равно не успокоюсь.
– Мы все уладим, – сказал Сатибо железным голосом гангстера. – Если Шмыгин расскажет обо всем охотникам, они убьют Тихона. Но мы не дадим ему ничего разболтать.
– Сати! Я не поняла! Ты на чьей стороне? С чего это ты стал покрывать Тишу?
– Ты сама говорила, что вампир – твоя собственность. Я по долгу службы обязан защищать твое имущество.
– Я прекрасно знаю, что означает слово «уладим». Сейчас ты скажешь мне, что Юру придется убрать как опасного свидетеля. Имей в виду, я не собираюсь убивать людей. И вам не позволю.
– Мы тоже не собираемся убивать Шмыгина. Привезем его сюда, поговорим с ним по-мужски.
– Будете его пытать? Отобьете ему печень и почки?
– Мы спокойно сядем в кабинете и поговорим с журналистом без причинения вреда его здоровью. Нам пора. Иначе мы его упустим. Едем, Мираи.
Самураи ушли. Хозяйка мясокомбината пришла в минибар, налила виски в широкий стакан и быстро выпила, зажмурившись. Я тенью приблизился к ней.
– Уходи. Не хочу с тобой говорить. Я для тебя все… все, – Лиза вторично наполнила стакан, роняя слезы, – а ты меня подставил.
Я ушел, но недалеко. Вернулся в венецианскую гостиную, сел на диван, подперев обе щеки, и погрузился в тяжкие раздумья. Застывшую человеческую кровь с лица не сразу вытер. Она была напоминанием о горестности моего положения.
Глава 14. СТРАСТИ ПО БЕЛОМУ «ЛЕКСУСУ»
Тем временем в редакции «Волочаровского Вестника» происходила тревожная беседа Юрия Шмыгина с главным редактором газеты Клариссой Пари, дамой высокого роста и заоблачных амбиций, с неизменно печальными большими глазами Суламифи и бескрайней улыбкой. Эта стильная дамочка в торжественные минуты деловых «свиданий» с чиновниками администрации подпрыгивала на ходу как молодая необъезженная лошадка, а в остальное время везла на себе заботы о процветании издательства как загнанная рабочая кобылка.
Переварив сенсационную наглядную информацию, Кларисса опрыскала духами дырки от вампирских клыков на шее молодого сотрудника и, любовно цокая языком, промокнула подсыхающие ранки ватными дисками.
– Щиплет? – заботливо осведомилась Кларисса, усевшись в свое кресло.
– Проходит, – Юрий вцепился пальцами в край стола, и от напряжения острая боль вернулась. Журналист заскрипел, сжав зубы. – Не волнуйтесь, я могу работать, – отдышавшись, он выказал готовность сесть за компьютер. – За пятнадцать минут напишу разгромную статью на полполосы о том, что генеральный директор мясокомбината держит дома неадекватного вампира. Я все расскажу нашим читателям и посетителям сайта. О том, как Лиза Багрянова притащила кровососа на открытие «Модного улета». Чудом никто не пострадал! Зато несколькими днями позже ее вампир напал на корреспондента районной газеты. Доказательства на мне! Вот они! Поможете мне снять их со всех ракурсов?! В колонке «Есть мнение» я выдвину предположение от имени вымышленного читателя, что осеннее нашествие вампиров связано с противозаконной деятельностью Елизаветы Багряновой. Напишу, что она по всей видимости подкармливает вампиров со своей бойни, поэтому они стаями несутся в Волочаровск словно воробьи к кормушке.
– Юра, я понимаю, ты сейчас очень расстроен, напуган, но давай мы пока обойдемся без публикации неподтвержденных догадок и повременим с написанием разгромной статьи, – вкрадчиво заговорила Кларисса, медленно поворачивая шариковую ручку на столе.
– Кларисса Александровна, вы что же хотите ТАКОЕ замять?
– Не замять, а отложить на время. Если появится по-настоящему серьезный повод, ну, если вампир Елизаветы убьет человека при свидетелях или что-то в этом роде, тогда, обещаю, мы опубликуем твой текст без сокращений.
– Багрянова вас купила? Да? Заплатила вам большие деньги за молчание?
– Послушай меня внимательно, Юра, – Кларисса перешла на заговорщический полушепот. – Ты у нас пока начинающий журналист. К тому же у тебя нет профильного образования, ты учишься на факультете кибернетики. Но, скажу честно, у тебя есть талант. Мне нравятся твои статьи с юморком о коммунальных проблемах и городской жизни. Интересно читать твои очерки об интересных личностях. Ты классно снимаешь спорт и концерты. У тебя получаются динамичные, живые фотографии. Но чтобы стать корифеем в выбранной профессии, тебе придется учитывать некоторые особенности нашей кухни. Елизавета Багрянова платит и мне, и тебе, и Владимиру Петровичу, и Людмиле Степановне. Мы все ей куплены. Думаешь, наша газета могла бы полноценно жить и развиваться только за счет администрации, которая оплачивает публикацию официалки и подписку для пенсионеров?
Кларисса развернула на столе свежую газету и показала Юрию рекламный разворот.
– Смотри, откуда берется твоя премия. На одной полосе эротическая ветчина, на другой вакансии мясокомбината и юбилейный розыгрыш призов. «Купи батон колбасы или упаковку сосисок с эмблемой акции и выиграй новый автомобиль «Лексус».
– У них все обман! – Юрий внимательно посмотрел на изображение главного приза, – На фотке машина начальника охраны. Новому «Лексусу» лет пять, а то и больше. Я плохо разбираюсь в иномарках.
– Ну, за бесплатно и поддержанный «Лексус» неплохо получить, – у Клариссы на любой случай были припасены фразы-нейтрализаторы. – Ты, главное, пойми, бедный мой Юрик покусанный, если я сейчас поссорюсь с Елизаветой Багряновой, она перестанет заказывать рекламные объявления, и мне придется сократить штат. Владимира Петровича или Людмилу Степановну – журналистов высочайшей квалификации – я не уволю ни при каких обстоятельствах. А ты пока еще слабое звено. Так что набирайся опыта и учись прощать людей… а иногда и вампиров.
– Все понятно, – обреченно вздохнул Юрий.
– Взгляни на свои фотки с открытия «Модного улета, – Кларисса повернула к Юрию монитор компьютера и открыла папку «Улет». – Вот Елизавета с бойфрендом. Не похоже, чтобы она морила его голодом. Вампир у нее ухоженный, откормленный. Уси-пусечка такой. Надо же… Какие у него красивые глаза! А улыбка нежная, добродушная… Очаровашка! Сама бы его приласкала.
(Кларисса несколько лет назад развелась с законным супругом и с тех пор пребывала в постоянном поиске новой второй половинки).
– Мне не верится, что это няшное существо безо всякой причины тебя покусало. Признавайся, Юра. Может, ты его чем разозлил?
– Да я с ним почти не разговаривал! Он бросился на меня ни с того ни с сего.
– Я уверена, что ты его спровоцировал.
– Кларисса Александровна, я вас понял. Не буду ничего писать. Можно мне на сегодня взять отгул?
– Иди домой. Я тебя так отпускаю. Позвони директору «Стройсервиса» и предупреди, что вместе с ним на крышу его небоскреба ты поднимешься завтра утром. Сегодня на тридцатом этаже у тебя может закружиться голова от небольшой кровопотери. Пей витамины, и на рассвете сделай мне красивую панораму города. Не забудь взять редакционный объектив.
– Кларисса Александровна… я чисто для себя хочу узнать, чтоб скорее изучить основы нашей кухни… вы не поставили в газету и не одобрили на сайт фото Лизы с Тихоном потому что она вам не разрешила.
– Нет. Мне позвонил Иван Смолин и попросил не ставить фотографии жениха Багряновой. Я не вдавалась в подробности. Раз человек просит – надо пойти ему навстречу… Юра, пойми, журналист районной газеты – это не скандальный желтушник, а человек, на которого никто не обижается. Наши с тобой статьи должны нравиться всем без исключения читателям, независимо от их возраста и социального положения. Нашей работой должны быть довольны все респонденты. Любой конфликт нужно уметь гасить на ранней стадии. Видишь, какой у меня большой список контактов? – Кларисса подняла со стола толстую записную книжку. – Он растет с каждым годом. Я вычеркиваю из него имя-фамилию и телефон в одном случае – если человек умер. Ты уже составил свой список ньюсмейкеров. Лиза Багрянова в нем на первом месте. Не торопись ее вычеркивать. О, кей?
Юрий кивнул, пожав плечами.
– Иди домой, отдыхай, – устало махнула рукой Кларисса.
Из редакции Юрий вышел в боевом расположении духа. Сегодня он выведет продажных тварей на чистую воду. Ух, как он распечет всех до единого негодяев: Лизу Багрянову, открывшую в Волочаровске ресторан для вампиров, и ее банду под названием «Служба собственной безопасности» и всех, кто ее шайку покрывает, в том числе Ивана Смолина с его горе-сотрудниками и чиновников администрации. Достанется и мэру – без этого нельзя.
Юрий на ходу вздыхал и вздрагивал – до того острые мысли копошились в его голове. Он спешил излить их на виртуальную бумагу, представлял, как он придет домой, сядет за ноутбук и пойдет строчить разгромную статейку, выберет к ней иллюстрацию, на которой лучше видна нахальная морда толстого вампира, а может, и клыки видны – вампир щурился от света фотовспышки. При многократном увеличении на какой-нибудь фотке да будет заметен острый зубик.
Убийственная статья отправится гулять по городским интернет-порталам, обрастет комментами на форумах. Народ переполошится, выйдет митинговать к Белому дому. Старушки и студенты с транспарантами потребуют справедливого наказания для нарушителей закона. А его, Юрия Шмыгина, сразу же убьют главные герои статьи. И будут горожане со слезами на глазах нести цветочки на могилку отважного журналиста, погибшего за правду. У его дела найдутся продолжатели… Каша заварится по новой. Но вампира все-таки убьют, Смолина отправят в отставку, Лизу сместят с должности генерального директора мясокомбината, Сатибо с его бандой вышлют в Японию. Трусливый мэр от всего открестится, скажет, что ничего не знал, не видел, какие скользкие делишки творились за его спиной. Он пообещает усилить меры по обеспечению безопасности. Волна митингов спадет. Горожане заживут как прежде.
«Если бы я женился на Ленке из соседнего подъезда, и мы растили бы детей, я не мог бы так спокойно умереть», – идя по тихой аллее, заметенной опавшей листвой, Юрий не заметил, как начал рассуждать вслух. – «Я стыдился бы посмотреть в глаза жене и детям, боялся бы с ними попрощаться. Хорошо, что у меня нет детей», – тут журналист подумал о родителях и младшей сестре – второкласснице Даше. – А родичи – ничего, переживут. Дашка станет единственной наследницей трехкомнатной квартиры. Не надо будет делить недвижимость или брать ипотеку. Сеструха нарожает кучу детей. Род Шмыгиных продолжится».
Юрий храбрился, но в его душе скреблись кошки. Разбитое сердце побаливало. Как он любил Лизу Багрянову!!! Как радовался их встречам для фотосессий и интервью!!! Кликал за нее в интернет-голосовании по сто раз на дню, чтобы она победила на конкурсе красоты! Он считал ее самой красивой, самой доброй, а она оказалась преступницей. Как обидно! Как больно! Самые нежные чувства растоптаны в прах!
Хорошо развитая интуиция предупредила Юрия о преследователях. Или случайно пролетавший мимо призрак шепнул ему на ухо: «Будь осторожен». Юрий обернулся. Время как будто притормозило. Журналисту показалось, что он попал в кадр замедленной видеосъемки. Вот с разных сторон аллеи на асфальтированный тротуар выходят дружки Лизы… Сатибо медленно извлекает нож из-под куртки и переходит с шага на бег… Мираи, пригнувшись, срывается с места почти как спортсмен на старте…
Юрий пересек шоссе, пролетел перед носом синей легковушки и побежал к рынку «ДОН». Рынок славился крысами, антисанитарией и рукоприкладством. Достаточно было пожаловаться на обвес, или высказать еще какую претензию, чтобы получить хороших тумаков от продавщиц, охранников, руководителей базара или от всех сразу. Возмущенные горожане строчили жалобы на злополучный рынок во все инстанции от администрации до прокуратуры. Писали и губернатору, но указания решить проблему спускались на муниципальный уровень, то есть в администрацию, где они пропадали без следа. Рынок продолжал жить своей жизнью, и волочаровцам оставалось надеяться на чудо – а именно, на то, что губернатор во время тайного визита зайдет на рынок «ДОН» в качестве покупателя и получит там по башке.
Шмыгину однажды наставили синяков на этом рынке за фотосъемку жирных крыс, толпами выбегавших из-под горящего ларька. Журналист решил спровоцировать давних недругов на новую драку, и стравить охранников с самураями, чтобы самому под шумок сбежать. Ему нельзя умирать раньше, чем народ узнает страшную правду о Лизе Багряновой.
Пробираясь на рынок окольным путем, Юрий подлез под трубу теплоцентрали. Он совершил большую ошибку, и был вытащен самураями за ноги.
Люди на автобусной остановке возле рынка проигнорировали его крики о помощи. Не нашлось смельчака, готового броситься на защиту парнишки. Самураи затолкали Юрия в призовой «Лексус» и привезли ко мне.
– Здравствуйте еще раз, Юрий Сергеевич. Прошу меня извинить за вашу некомфортную доставку сюда. Я должен был вернуть вас, чтобы мы могли расставить все точки над i. При первой встрече мы с вами немного не поняли друг друга. Произошло опасное недоразумение… – мне трудно было говорить с напуганным до полусмерти человеком, вжавшимся в деревянное кресло и стиснувшим сумку с фотоаппаратом как котенка.
Мы беседовали в кабинете Филиппа. Я сидел за его столом в вертящемся кожаном кресле, как большой начальник. Сатибо стоял за спиной журналиста, а Кампай тыкался носом в колено пленника, выпрашивая печенье со стола.
– Жалеешь о том, что не успел меня доесть? – в широко распахнутых глазах журналиста я увидел отчаянную злобу, досаду и осознание собственной обреченности.
– Я не собирался тебя есть, – я подумал, что перейдя на «ты», нам проще будет достичь взаимопонимания. – И укусил тебя не я.
– Не ври. Хочешь меня слопать – валяй.
– Ты умный человек, Юра. Подумай хорошенько, разве стал бы я при моем шатком положении в обществе разрушать только-только наладившуюся жизнь? Стал бы я огорчать мою ненаглядную Лизоньку нападением на человека? За твое съедение она выставит меня вон из своего дома и снимет с пищевого довольствия. Бегай, Тихон Игнатьевич, за косулями по лесам.
