Текст книги "Мясорубка Фортуны"
Автор книги: Ольга Вешнева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)
– Я никуда не уеду, – решительно заявила Лиза.
– Но ваша подруга проедет с нами в участок… Юми Яматори, вы арестованы по подозрению в убийстве Лидии Борисовны Драпкиной. Вы обязаны знать свои права и помалкивать… – Свербилкин жестом приказал двоим полицейским скрутить Юми и заковать в наручники. – Кажется, я все правильно сказал, – шепнул он сам себе, покручивая ус.
– Вы не можете арестовать Юми! – вступилась за подругу Лиза. – У вас нет прямых доказательств ее вины. Ни одного! Наговорить можно что угодно. Анна Павловна ее оклеветала.
– Милочка, я все могу, – Свербилкин насмешливо заглянул ей в глаза. – Вы напрасно думали, что я умею только петь, танцевать и играть на балалайке. Я еще могу задержать подозреваемую до полного выяснения всех обстоятельств дела. Нет улик, говорите. Не беда, найдем.
– У Юми есть алиби!
– Интересно, какое?
– Мы все были дома во время убийства Драпкиной. Я, Тиша, Сатибо, Юми, Ичи и Мираи.
– И чем же вы занимались? – с подковыркой спросил полковник.
– Играли в покер, – Юми остановилась и выпрямилась, не позволив конвоирам вести ее лицом вниз.
– Азартными играми увлекаетесь… Ну-ну! И на что же вы играли? На раздевание?
– На мои часы, – я решил поучаствовать в спектакле. – Довожу до вашего внимания, господин полицмейстер, мои часики стоят дороже трехкомнатной квартиры в небоскребе «Стройсервиса».
Свербилкин внимательно посмотрел на мои часы, потрогал их и сказал:
– Я не оценщик. Если бы вы носили «Победу» или «Полет», я бы что-то мог сказать… Сейчас китайцы миллионами клепают всякие подделки.
– С восьми до десяти вечера мы играли в карты в гостиной, – уверенно проговорил Мираи.
– Да, мы все там были, – к его свидетельству присоединилась Ичи. – Сэнсэй оставался на заводе, но у него твердое алиби.
– А у вас жидкое? Как сметана?.. Я вам не верю. Вы одна шайка-лейка и всегда будете выгораживать друг друга. Я все перепроверю десять раз. Все ваши показания, – Свербилкин направился к выходу, отталкивая всех, кто пытался его задержать хотя бы еще на минутку. – Я-то все гадал, какой у вас, Юми, дар. Ваш брат находит клады, а вы, оказывается, людей убиваете силой мысли. Хорошая у вас техника бесконтактного боя. Вы и отца притюкнули, и на брата покушались. Наследства захотелось? А сегодня главбух вам помешал. Вы тоже не расслабляйтесь, Лизавета. Вас можно будет привлечь за подстрекательство к убийству… Вовремя мы нашли преступника. Не придется отменять завтрашнюю репетицию ансамбля.
Патрульные насмехались над Юми.
– Покажешь нам приватный танец в клетке, звезда стриптиза… – похрюкивал один из конвоиров.
– Хочешь, мы для тебя шест установим? – подхватил другой.
– Артур, подстрахуйте нас, – обратился Свербилкин к охотнику, – чтобы она всех не раскидала.
– Думаю, вы задержали не того человека, – выразил сомнение Артур.
– Ваше мнение субъективно, товарищ московский зазнайка. Вы побегали с Юми за упырями, и как многие мужики, в нее влюбились.
– Я тебя вытащу, подружка, – пообещала Лиза. – Внесу залог и найму лучшего адвоката.
– Уводим стриптизершу без разговоров! – скомандовал Свербилкин. – Доплясалась, пчелка? – он подскочил к Юми и громко хлопнул в ладоши, но самурайка не дрогнула. – Запевай, ребята! Эх! Пчелочка златая, что же ты жужжишь! Пчелочка златая, что же ты жужжишь-жужжишь?!!
– Жаль, жаль, жалко мне, что же ты жужжишь! Жаль, жаль, жалко мне, что же ты жужжишь! – подхватили патрульные.
– Безумие… – Лиза выпала из толчеи, образовавшейся вокруг полковника, Юми и ее конвоиров.
– Мы справимся… и на этот раз, – Сатибо подхватил ее и отвел в сторонку.
Убедившись в том, что о Лизе есть кому позаботиться, я влез в толпу и поплыл по течению к выходу.
– Стойте! Подождите! Мне надо вас снять! – навстречу процессии выбежал Юрий Шмыгин.
Никто его не послушался.
Схватив паренька под руку, я оттянул его от надвигавшейся лавиной толпы и тихо шепнул ему:
– Отвлеки их. Займи на время. Я пока найду настоящего убийцу.
Юрий отважно бросился наперерез толпе.
– Кто кокнет мой фотик, заплатит мне семьдесят штук! – прокричал журналист. – Всем стоять и позировать для первой полосы!
Я вернулся назад, понюхал дверь морозильной камеры, спустился по лестнице, прошел весь первый этаж офисного здания и в узком коридорчике, ведущем к проходной, встретил Ивана Смолина.
– Куда спешишь, писатель? – растопырил руки охотник.
– Иду по следу настоящего убийцы главбуха. Возможно, я его даже съем. Он того заслуживает… Помните, Иван Иванович, за вами должок.
– Прошу, господин барон, – охотник манерно помахал снятой шляпой.
– Благодарствую, – откланялся я.
– Не принимай на свой счет… Я купил билет на новое шоу Юми Яматори.
У турникета проходной меня остановил свернутым журналом кроссвордов охранник Виталий:
– Все сотрудники должны оставаться на заводе! Приказано не выпускать людей!
– Я не сотрудник, и даже не человек! – показав охраннику клыки вместо пропуска, я приподнялся на руках и закинул ноги через створку турникета.
Убийцу я настиг за промзоной, на пересечении осиновой аллеи и слабо освещенных рядов гаражного кооператива.
Я подкрадывался без малейшего шороха, но люди с необычными способностями остро чувствуют приближение опасности.
– А?.. Декоративный вампир… Диванная шавка… Нюх как у Трефа, а ума не больше, чем у бройлера, – коммерческий директор мясокомбината, один из пяти ведущих акционеров Илья Тимурович Пехтель медленно повернулся ко мне, подняв руки.
Хруст осиновых веток отвлек меня. Не успел я глазом моргнуть, как у моей шеи застыло лезвие самурайского кинжала, сильно пахнущее кровью Лидии Борисовны.
– Не думай, что ты быстрее моей мысли… Эх… Мои мысли – мои скакуны… Люблю город, в котором менты – и те поют. Но придется… да, придется переехать. Освоить новые края.
Пехтель с мнимой рассеянностью пошевелил морщинистыми пальцами, потянул козлиную бородку, поправил галстук и очки с толстыми стеклами. С какой стороны ни посмотри на него, что перед тем ни подумай, как ни накручивай себя заранее, а все равно перед собой увидишь безобиднейшего старичишку – этакий божий одуванчик в «счастливом» коричневом костюме советского кроя. Нескладный и некрасивый, но обладающим внутренним обаянием невероятной силы, излучающий какую-то непостижимую уму энергию, очаровывающую и обезоруживающую всех и вся. Жившие при мясокомбинате дворовые собаки перед ним робели, не решались на него гавкнуть для острастки, как на всех остальных сотрудников, кроме своих кормильцев, как будто боялись, что от их лая он упадет и сильно ушибется или вовсе лапотки откинет по причине сердечного удара.
– Почему вы убили Такеши Яматори и Лидию Драпкину, и покушались на Сатибо, на Лизу? Расскажите все, прежде чем отнимете и мою подзатянувшуюся жизнь. По-иному мне не обрести покоя на том свете, я стану вам являться наяву и мучить вас во снах.
– Снов не боюсь, – Пехтель расставил ноги для устойчивости, глядя на висящий в воздухе кинжал, к которому добавилось полсотни отломанных осиновых веток, окруживших меня со всех сторон. – Семейку Яматори мне заказали Проводники.
– Не староваты ли вы для киллера, Илья Тимурович? – я умышленно тянул время.
– Уж не старей тебя, – близоруко прищурился Пехтель.
– Кого вы зовете Проводниками? Через Волочаровский район не ходят пассажирские поезда.
– Имен не знаю. Они пришли оттуда, и нашли меня, – старик указал в сторону далекого, невидимого с аллеи, леса.
– Из волшебного мира?
– Ну конечно, не с Луны. До чего ж ты глуп! На что двести лет потратил? Мне б твои годы… я бы Нобелевским лауреатом стал не раз.
– Не переоценивайте себя, Илья Тимурович. Психологи считают комплексы наоборот прямой предпосылкой к мании величия, – я говорил набором схваченных кое-где и кое-как современных слов, пытаясь сбить злодея с толку.
– Проводники все знали обо мне, и оценили по достоинству. Помогли развить мой дар, который я скрывал всю жизнь. Тебе не понять, как трудно мальчишке не подложить невидимо кнопку на стул училки, не уронить на голову директора портрет Льва Толстого, не разбить хулигану из старшего класса рожу футбольным мячом… Отец говорил мне, что нужно скрывать талант, чтобы не стать объектом внимания спецслужб. Узнай обо мне Отдел, я бы до пенсии за твоими лесными коллегами носился… Меня бы припахали как вола.
– Чем вашим Проводникам помешали Яматори?
– Не знаю, и знать не хочу. Не мое это дело. Но я очень обрадовался, когда меня попросили устранить их всех до одного, кроме Верочки… Двадцать семь лет назад я ухаживал за Верой Шипициной. Хотел на ней жениться. Ее мать отговорила, и сама Верочка засомневалась, что я старше ее и разведенный, и детей у меня нет… Я не терял надежды. Шибко мне Верочка нравилась. Но всего ничего прошло, и она выскочила замуж за самурая. Наши общие знакомые говорили, что Верочка повстречалась с ним вечером на аллее, увидела, как он упырей кромсает, и вся растаяла. Такеши ее домой проводил… Мать Верочки еще пуще выступала против, но через месяц молодые расписались в ЗАГСе. Глупой девчонке понравилось, что японец натренированный, и такой весь заботливый, обходительный… а про меня с пионерских лет говорили: «Таких не берут в космонавты»… Самурайская община приняла Верочку с натягом, потом она потихоньку адаптировалась и стала жить как в секте. Из веселой озорной девки превратилась в скромницу с пугливым взглядом… Со мной прекратила всякое общение… После смерти Такеши я ей позвонил, выразил соболезнование и пригласил в кафе. Мы посидели, поговорили. Верочка была как монашка… У меня дважды сердце прихватывало, пока с ней говорил. Я ей намекнул, не пора ли начать жизнь сначала. Она мне чего-то о детях начала говорить, что от рук отбились. Я отвечаю – твои дети не маленькие, сами устроят жизнь. Верочка начала спорить, ну я тут сорвался – сказал, как думаю: «Что ты с ними чикаешься, они тебе как чужие. Погляди, они даже совсем на тебя не похожи! Вылитые самураи. Забудь о них, и живи своей жизнью». Верочка страшно обиделась, вскочила со стула и сказала: «Ничего ты не видишь, и не понимаешь, старый дуралей. Сатибо и Юми – мои кровиночки. Они – самое родное, что у меня есть». Я стал спорить, и она назвала меня бесплодным котом. Кастрированным.
– Замечательный комплимент! – усмехнулся я.
– Не хохми! – страшно осклабился Пехтель.
– Лиза в чем перед вами провинилась?
– Бомбу я сварганил для сынка Такеши. На «Лексус» ее установил, пока машина стояла на дороге перед калиткой участка Яматори, а Сатибо что-то прятал в подполе дома. Не знал я, что Лизка на ней поедет.
– Жука-даренца вы для кого посадили в букет?
– Какого жука? Я боюсь до кондрашки всяких жуков, пауков, тараканов, – по лицу и запаху Пехтеля я понял, что старик не врет.
– Ядовитого жука из волшебного мира.
– Это Сатибина работа. Он как Фигаро туда-сюда мотыляется. Сам видел его в лесу у открытого портала.
– Лидию Драпкину тоже Сатибо убил? Откуда в таком случае взялась ее кровь на вашем кинжале?
– Лидку убила ее подружка Анюта… Анна Павловна. Прибежала ко мне в кабинет как с пожара и визжит: «Юми пойдет убивать Лидочку! Я из коридора слышала, как она говорила о ней с нашей ведьмой. Не все разобрала, но одно четко услышала. Юми сказала: «Пора зарезать свинью». Надо что-то делать, Илья Тимурыч!»
Меня осенило! Я подумал, раз не получилось убить танцовщицу сучком в саду – ты меня тогда спугнул – пускай попарится на нарах лет десять – пятнадцать. Вот он шанс временно устранить Юми и навсегда избавиться от ненужного свидетеля… Лидка вошла в кабинет начальника рекламного отдела, когда я отправлял с компьютера Зои Федоровны письмо в газету о розыгрыше «Лексуса». Хотел подшутить напоследок над Сатибо. Главбух письмо одобрила, мы вместе посмеялись над гендиректоршей и ее самураями. Я понимал, что Лидка меня не выдаст. У самой рыло в пуху насчет мелких пакостей. Честно говоря, я был уверен, что дорогую машину вычеркнут из лотереи. И вот те финт ушами! «Лексус» оставили в качестве главного приза и велели сотрудникам «ужаться». Пошли разговоры о сокращении юбилейных премий, отмене тринадцатой зарплаты к Новому Году. Я знал, если Лидку ущемят в деньгах, она тут же пальчиком на меня покажет гендиректорше – лишайте премий Илью Тимуровича за его дурацкую шутку с письмом в газету. А я уже был на волоске. Сатибо начал меня подозревать. Узнал, что я служил в армии сапером, вызвал на допрос в свой кабинет… Он здорово петрит в видеонаблюдении. Усек, что в определенные моменты камеры на мясокомбинате прекращали вращение, задерживались на одном месте, или поворачивались не в ту сторону. После тебя я и его убью. Подстрою, будто вы дрались и оба получили смертельные ранения. А сам уйду в волшебный мир. Там меня ждут. Там я получу новые способности, стану великим магом и проживу еще лет пятьдесят, не зная ни горя, ни болезней. Проводники мне предложили отличную работу.
– От меня вы не дождетесь поздравлений, – я наконец увидел того, кого заранее чувствовал и ждал с нетерпением.
Прижавшись к гладкому металлу крыши, на гараже застыл в выжидательной позе хищника мой дикий сородич. Тощий, грязный вампир смотрел в затылок старика немигающими зелеными глазами, в которых помимо нестерпимой жажды крови светился агрессивный страх затравленного зверя.
С дикими собратьями я давно был не в ладах, но в опасную минуту мы с пришлым вампиром стали стаей. Он согласился подчиниться мне, опустил голову, коснувшись подбородком крыши. Он ждал моего сигнала.
Я получил достаточно важных сведений от Пехтеля, узнал почти все, что меня интересовало… Пора.
– Так и быть, из прирожденной благородности я вас поздравлю с грядущим новосельем, – стараясь не смотреть на крышу, я моргнул и чуть наморщил нос.
Старый глупец считал, что его мысли быстрее вампира. Понимал ли он, что при форс-мажорных обстоятельствах не так-то просто их собрать за долю секунды и предельно сконцентрироваться для перемещения предметов?
Пришлый вампир атаковал Пехтеля со спины и мгновенно убил старика, свернув ему шею. Мысли телекинетика рассыпались и не успели собраться. Кинжал и осиновые ветки упали на тротуар аллеи.
При виде питающегося дикого вампира меня передернуло, как художника классической закалки, увидевшего на выставке инсталляцию из собачьих экскрементов. Брезгливо поморщившись, я развернулся на девяносто градусов на каблуке дорогущих дышащих ботинок и степенным прогулочным шагом отправился по аллее к промзоне.
– Постой! – окликнул меня оборванец. – Пожалуйста, вернись.
– Вы это мне сказали… юноша, – я вернулся из чистого любопытства.
Вымазавшийся в крови вампир стоял на корточках, оторвавшись от еды. Ему было больно видеть, как утекает в песок долгожданный ужин, и продолжить трапезу он пока не мог. Судя по терпкому запаху и неуверенному поведению, он был очень молод.
– Тебе, – неотесанный чужак не догадался сказать: «Вам».
– По какому вопросу вы посмели меня побеспокоить? – я сунул руки в карманы чуть маловатого пиджака, важно выпятив живот.
– Мне нужна твоя помощь, – вампир смотрел на меня печальными глазами брошенного щенка.
– С чего ты взял, что я должен тебе помогать? Ты мне не брат, не сват, не родной племянник и даже не седьмая вода на киселе.
– Мы с тобой одной крови.
– Что за вздор! Во мне течет кровь благороднейшего рода князей Подкорытиных и почтеннейшего рода купцов первой гильдии Тарановских, а еще кровь величайшей лесной воительницы – вампирши Людмилы Полесской… Пусть им всем земля будет пухом… А ты, по всему видать, деревенщина. Вот скажи мне, любезный, кем был твой дед?
– Фрезеровщиком.
– То-то и оно!.. Поди прочь, пока я сыт.
– Но я помог тебе.
– И получил в награду ужин. Мы в расчете.
Я собрался уйти, однако настырный юнец вновь отсрочил мое возвращение на комбинат.
– Не уходи! Пожалуйста! – оставив добычу, вампир увязался за мной.
– Стой где стоишь! – запах дикого сородича мог навредить моей безупречной репутации. – И забудь последнее слово. Иначе оно действительно станет для тебя последним. Мы не в детском садике. Вампиры не говорят «пожалуйста» и «спасибо».
– Прости, я не знал… – мой дикий сородич вел себя как ребенок. – Меня недавно обратили. Всю мою стаю убили охотники. Они и сейчас где-то поблизости. Они найдут меня и убьют…
– Что мне до того?
– Мне страшно…
– Понюхай валерьянку.
– Не бросай меня. Охотники скоро вернутся.
– Оставь меня в покое!
– Вампиры должны помогать друг другу.
– Кто забил твою пустую головешку такими глупостями? Твой обратитель?.. Стало быть, и он дурак был несусветный, – я не знал, как отвязаться от бестолкового юнца. – Вампиры защищают свою территорию, и ты, неуважаемый соплеменник, вторгся в мои охотничьи угодья. Я вправе тебя убить, но из благодарности позволил тебе слоняться по Волочаровску. Однако ты меня достал изрядно, и посему я повелеваю тебе убраться вон из моих владений.
– Мне некуда бежать, – пришлый вампир давил на жалость, идя за мной. – В городе шмонают охотники и оборотни. Лес прочесывают эльфы верхом на единорогах. Я в ловушке.
– Всякое бывает.
– Возьми меня в свою стаю. Я буду верным слугой.
– У меня достаточно слуг.
– Слышал, ты работаешь на мясокомбинате…
– Сроду нигде не работал. Ни на кого не батрачил. Разве не видно?
– Я только вижу, что ты толстый, значит, у тебя много еды, и понимаю, что тебе… лет триста.
– Двести! – оскалился я.
– Мне… нужен опытный наставник. Такой, как ты.
– А мне никто не нужен, кроме самого себя! Доволен ответом?
– Нет.
– Привыкай, малец. В вампирской жизни так всегда… У нас каждый сам за себя.
– Устрой меня грузчиком на мясокомбинат. Я люблю работать, и готов трудиться только за еду.
– Пшел вон! Не буди во мне зверя! Не вынуждай как следует тебя цапнуть. Я ведь могу, – я показал в широком оскале все четыре клыка.
– Все понял… – молодой вампир остановился. – Я ухожу.
– Проваливай, долбодятел… Скатертью дорожка! – на прощание огрызнулся я.
«Возьмете такого спиногрыза на поруки, дорогой Тихон Игнатьевич», – почти вслух разговаривал я сам с собой, быстро шагая по аллее, и то и дело оглядываясь на понурый живой монумент, – «а из него потом вырастет второй Лаврентий. Подлец. Предатель. Шкура… Все вампиры одинаковы. Вы – единственное исключенье. В вас еще осталось много благородства»…
«Ведь он точный грек», – я снова бегло обернулся. – «Есть что-то в нем античное с тех статуй, с тех масляных полотен, коими во все времена рьяно восторгаются женщины, перед ними замирают они в томительном сладостном волнении, или впадают в истерический транс, заливаются безмолвным хохотом, краснеют, бледнеют, едва не падают в обморок от избытка нежных чувств… Кудрявый, большеглазый, губы бантиком…. Отмыть его и подкормить немножко – выйдет натуральный Аполлон. Фигуристый, красивый… Приведите такого на завод, так Лизонька им сразу увлечется. Лизавета Филипповна – барышня быстро увлекающаяся. И гены могут дать толчок определенный… Да… Риск ого-го, какой! Вас, дорогой Тихон Игнатьевич, хозяйка мясокомбината спишет как морально устаревший агрегат… Гламур-мур-мур диктует эталоны стройности. Увы и ах, толстяки нынче не в моде… Ишь чего задумал юнец – грузчиком его возьми. Укуси-ка локоток! Довольно было в вашей жизни всяческих соприкосновений с сородичами. Не бывать постороннему вампирскому духу в ваших владениях».
Непрестанно забалтывая совесть, не давая ей почувствовать свою силу, показать острые зубки и начать кусаться, я вернулся на мясокомбинат.
Лизу и молодых самураев я нашел в кабинете начальника службы безопасности.
– Вот он, убийца моего отца и главбуха, наш коммерческий директор Илья Пехтель, – сидевший за компьютером Сатибо показывал друзьям записи видеокамер. – Тут он пропадает из видимости, а здесь, обратите внимание, вращающиеся камеры долго остаются в одном положении, словно их кто-то удерживает. Юми в это время ходит по колбасному цеху. Ее мы видим на записях четырех других камер. Пять минут назад я отправил Свербилкину и Бураку избранные видеоматериалы на мейл. Бурак уже отписался, пообещал освободить Юми.
– Ура-а-а! – запрыгала Лиза.
– Мы найдем его и возьмем, – Сатибо выключил компьютер.
– Я с вами, – вызвалась Лиза.
– Тебе нельзя с нами. Пехтель – особо опасный преступник. Пойми, Лиза, этот человек владеет телекинезом и может изготовить взрывное устройство. Вампир за тобой присмотрит, – Сатибо посмотрел на меня так спокойно, как будто я никуда не отлучался.
– Поздно искать убийцу. Его только что нашел московский охотник… Пехтеля загрыз вампир. Мы все едем на опознание в морг, – Даппо вновь принес «убийственное» известие.
– Тиша… – Лиза испуганно отступила. – Хорошо, конечно, что ты нашел убийцу, но… методы борьбы со злом у тебя очень уж радикальные.
– Не я. Никак нет, – я сам от нее попятился.
– Нас ждут, – поторопил Даппо.
У Г-образного одноэтажного здания, где находились морг и крематорий, стояли полицейский УАЗ, ритуальная «Газель», коричневый «Рено Дастер» Виктора Свербилкина, потрепанный черный «Шевроле» Ивана Смолина и мотоцикл Артура.
В палате морга нас первой встретила освобожденная Юми. Обнявшись поочередно с братом, Лизой и Ичи, она подвела нас к лежащему на железном столе телу Пехтеля, накрытому по разодранную шею виниловым покрывалом. Вокруг стола кроме нашей стаи стояли также Свербилкин, Бурак, Смолин, Артур, колдун Денис, патологоанатом Зоя и работник морга.
– Преступник собирался открыть портал и уйти в смежный мир, – полицмейстер свел воедино выводы узких специалистов. – но вампир ему помешал скрыться. Илья Пехтель пытался отразить нападение вампира. Ему это не удалось. Результат схватки вы видите. Рядом с трупом найдено заговоренное орудие убийства Лидии Драпкиной – имитация самурайского кинжала. Пехтель, судя по всему, приобрел оружие в сувенирном ларьке, остро заточил и отнес к колдуну или ведьме для наложения специального заговора. Что я могу добавить? Негодяй не ушел от возмездия… А Сатибо Яматори, как всегда, оказался на высоте. Он раскрыл дело быстрее правоохранительных органов. Сатибо Такешич, вам пора открывать детективное агентство… Дорогая Юми, примите мои извинения за причиненные неудобства. А это вам подарок, возмещение морального ущерба, – Свербилкин вручил Юми билет на концерт ансамбля. – В субботу мы выступаем во Дворце Культуры. Ждем вас.
– Вип-приглашение на свое новое шоу я вам не подарю, – Юми с хитрой улыбочкой помахала билетом. – Вы меня обидели, Виктор Андреич.
– Я все равно приду на тебя посмотреть, пчелочка моя… Куплю билет с получки… Вот и убийцу преступника несут.
В палату внесли на носилках тело «античного грека», убитого выстрелом в лоб, и положили на соседний стол.
– Странное дело, – прокомментировал Артур. – Никогда с подобным не сталкивался. Вампир сидел рядом с трупом жертвы… и не попытался скрыться или напасть на меня… Как будто он хотел, чтобы я его пристрелил.
– Проходите, Кристина Владимировна, – бородатый полицейский из ансамбля Свербилкина пригласил в палату морга владелицу салона красоты.
– Этот парень был среди вампиров, которые вломились в ваше помещение и напали на парикмахера? – Смолин подвел ее к «греку».
– Я видела его, – вспомнила Кристина. – Он был с теми тремя, но стоял в дверях и ни на кого не нападал.
– Как ваша сотрудница? – сочувственно осведомился Артур.
– Врачи сказали, что она идет на поправку, – ответила Кристина. – Ее перевели из реанимации в обычную палату. С ней все будет хорошо, благодаря вашему оперативному вмешательству. Артур, вы подоспели вовремя. Большое вам спасибо. Приходите в наш салон. Сделаем вам бесплатно модную стрижку.
– Спасибо… Но я, пожалуй, еще немного потрясу патлами… Рад был услышать, что жизнь девушки вне опасности.
– Парень новообращенный, – надев латексные перчатки, Смолин осмотрел зубы «грека». – Должно быть, старик стал его первой человеческой жертвой.
– Бедняжка, – Лиза прикоснулась к руке убитого вампира. – Он сделал для нас доброе дело. Если бы он выжил, я бы о нем заботилась, кормила бы его… Друзья, мне кажется, я что-то чувствую. Его боль, страх. В свои последние минуты он думал, что вампирская жизнь – сплошное кидалово. Он потерял последнюю надежду.
– Пойдем, лапушка, – я оттащил Лизу от трупа, чтобы она еще чего-нибудь не пронюхала интуитивным чутьем. – Всех бездомных собак не приютишь, всех беспризорных вампиров – тоже.
– У меня идея, – воодушевилась Лиза.
– Нам нужно поговорить о покойном Илье Пехтеле, – следователь Бурак отозвал Лизу в сторонку, и я не узнал ее идеи. – Вы согласны дать показания?
– Нет проблем. Задавайте вопросы.
Меня утянула в противоположную сторону Кристина:
– Ты должен прийти ко мне в салон завтра утром, – шепнула она. – Иначе не узнаешь мой маленький секрет.
– Навряд ли мне удастся вырваться.
– Постарайся. Мне без тебя скучно.
– Жди, – я согласился на визит, побоявшись, что Кристина невольно повысит голос и тем самым выдаст нашу тайную связь.
Мне хотелось поскорее разорвать бесполезные, даже отягчающие романтические отношения.
