Текст книги "Мясорубка Фортуны"
Автор книги: Ольга Вешнева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)
– При случае передай от меня огромное спасибо Ивану Хельсингу, – девушка подняла на меня счастливые глаза. – Сама бы я не осмелилась купить щенка. Думала бы, что будет некогда заниматься его воспитанием. Недаром, волочаровцы говорят, что волшебная земля исполняет заветные мечты. Ты мне привел мохнатого друга! И не карманную чихуашку, а настоящую бо-ольшую собачищу!.. Он уже взрослый? Да?
– Смолин его называл щенком.
– Ему, наверное, нет года. Месяцев десять – одиннадцать. Это мастино неаполитано. Он еще подрастет… Как его зовут?
– Прости, душенька. Об этом забыл спросить. Так приятно было познакомиться с собакой, не боящейся вампиров!
– Ну, здравствуй, безымянный приятель! – Лиза обняла пса за шею. – Добро пожаловать в нашу дружную стаю! Сейчас мы вымоем лапы и пойдем выбирать комнату!
Лиза разрешила мастифу резвиться в Самурайском зале – длинной комнате, предназначенной для тренировок господских телохранителей. Перед запуском зверя мы свернули с пола и убрали в шкаф-купе резиновые татами, срочно эвакуировали посуду с квадратного столика, размещавшегося на бамбуковом коврике под окном из светлых и темных стекол, похожим на шахматную доску. Поужинав говяжьим гуляшем и куриными отбивными, новый обитатель поместья громким лаем объявил о своем желании приступить к увеселительным мероприятиям. Развлекать его пришлось мне. Хозяйка мясокомбината готовилась встречать проголодавшихся с дальней дороги Даппо и Юми.
Посреди ночи путешественники прибыли в усадьбу. Их встретил на автостанции и привез Мираи. В зал они вошли в весьма неловкий для меня момент – мы с мастифом соревновались в перетягивании каната, и рычали друг на друга, держа в зубах концы толстой веревки. Нам было очень весело!
Миролюбивый Сэнсэй, делившийся с Лизой, Мираи и Ичи яркими впечатлениями от посещения Дрезденской галереи, приветствовал скромными кивками нас обоих, а Юми… «Гейша» была в своем репертуаре.
– Я думала, ты завела себе одно домашнее животное, – язвительно хмыкнула она, и предусмотрительно не дала Лизе рта раскрыть, дабы не услышать ответной поддевки в свой адрес. – Там-там-тарарам! Сюрпри-и-из! – Юми вынула из красивого бумажного пакета позолоченный кубок и показала его хозяйке. – Мы победили! Наша райская самурайская колбаса завоевала Гран-при международной выставки мясных деликатесов.
– Слон поместился в цветке гибискуса. Немецкие колбасники признали выдающееся качество и уникальный вкус нашего изобретения, – добавил Сэнсэй.
– Спасибо Сатибо за рецепт, – скороговоркой выпалила Лиза, взволнованно поглядывая на дверь в ожидании господина Яматори.
Я уступил веревку псу и поднялся с четверенек, стирая отпечатки лап со спортивных штанов.
– Это наша общая награда! – Юми подняла кубок над головой. – Мы сделали все для победы самурайской колбасы вместе! Ура!
– Ура! – подхватила Лиза.
Она обнялась с Юми, и сгребла в кучу всех остальных – Даппо, Ичи, Мираи, припозднившегося Сатибо, меня.
Мастиф, недоумевавший, почему его не взяли в новую игру, разбил наши праздничные объятия и прижал Юми к стене.
– Кто-нибудь, уберите собаку! Она меня раздавит! – верещала самурайка.
Я оттащил пса за ошейник, усадил его возле двери, и вскоре захотел назвать четвероногого друга Ванькой – встанькой. Выполнение им команды «сидеть» длилось не более пары секунд.
В считанные мгновения был накрыт бамбуковый столик, за которым надлежало трапезничать сидя на коленях. В честь праздника даже я был приглашен к общему ужину. Главенствовала на столе колбаса – победительница, представленная в трех вариациях: с водорослями нори, с острыми специями и с лососем. Лиза и молодые самураи употребляли ее в бутербродах и салатах, Сэнсэй жевал пареные овощи, а мне еду и выпивку заменяла «Боржоми».
– Кампай! – Сатибо поднял плошку с дрезденским полусладким вином.
– Гав! – отозвался пес, привязанный к сушилке для спортивной одежды.
– За будущие победы, – Лиза посмотрела на него и продолжила праздник. – Кампай!
– Кампай! – подхватили все.
– Гав! Гав! – натянув поводок до предела, мастиф подошел к столику и озадаченно оглядел шестерых людей и вампира, как бы спрашивая: «Вы зачем меня позвали?»
– Должно быть, у него созвучное имя, – пренебрежительно вытянула Юми. – Полкан или Тянитолкай.
– А может, он любил выпить в прошлой жизни, – предположил Сэнсэй.
– Кажется, мы знаем, как тебя назвать, – Лиза погладила пса. – Кампай.
Мастиф радостно проскулил.
– Это так здорово! Пес-тост, идеальный собутыльник, – рассмеялся Мираи.
– Он будет нашим самурайским талисманом, – заулыбалась Ичи. – Принесет нам удачу.
– Кто за то, чтобы назвать мохнатого друга Кампаем? – Лиза вынесла вопрос на голосование.
Все подняли руки.
– Единогласно за! – подтвердила Лиза. – Твой первый тост, Кама, – она поднесла плошку с вином к собачьей морде. – Пожелай нам удачи.
– Гав! – Кампай был рад стараться.
«Любящий вампиров пес по кличке «До дна», – я усмехнулся про себя.
Опрокинув в рот минеральную воду из плошки, я вдруг обратил внимание на добавочный батон самурайской колбасы, уничтожаемый ножиком Юми.
«Не содержит ГМО», – огорошила меня этикетка.
Позднее, перед самым рассветом, я покопался в «человеческом» холодильнике – изучил некоторые образцы продукции Волочаровского мясокомбината: докторскую колбасу, вяленый окорок, салями, копченую свиную грудинку… На каждой упаковке стояла маркировка «Не содержит ГМО».
– Действительно не содержит? – хотелось уточнить у Лизы.
– Мы не обманываем потребителей. Дорожим репутацией торговой марки. – ответила бы мне девушка. – Пирамидка «ВМК» должна быть знаком качества.
– Все равно не понимаю, как ты можешь быть уверена, что пущенная на ветчину свинья не ела генетически модифицированной кукурузы?
– Наше предприятие сотрудничает с проверенными поставщиками. На комбинате есть отдел контроля качества сырья… Тиша, даже если свинья когда-нибудь в жизни съела ГМО – початок, не думаю, что это негативно отразится на качестве ветчины.
– А на качестве крови?
– Тоже сомневаюсь. Я понимаю, ты начитался всякой ерунды в Интернете. Тебе пора научиться фильтровать информацию. Если принимать близко к сердцу все, что пишут в Сети, будет страшно не только есть, но и дышать, и вообще, жить на свете, – Лиза посмотрела бы на меня как на ребенка, заблудившегося в виртуальных дебрях.
Если бы я вдобавок ей признался, что страсть как хочу скушать модифицированную овцу, девушка или решила бы, что Интернет свел меня с ума, или заподозрила бы, что я убил Полину Бархоткину, о которой так много пишут в районной газете, и потому хочу изменить ДНК посредством употребления мутированной крови. После хозяйка мясокомбината, конечно, представила бы себя на месте Полины и прощай усадьба, клад, житейское благополучие…
Лучше не поднимать ГМО – тему в разговоре.
Глава 10. СЕЗОН РАСПРОДАЖ
Жизнь закрутила хозяйку мясокомбината на шальной карусели. Скакнул белый единорог – продала Лизонька один за другим подобные катафалкам «Майбахи». С большими препонами, через интернет – аукцион, она сбагрила ненужное наследие. Вспорхнул синий пегас – купила она «Порш Кайен», и стала учиться водительскому мастерству, привлекая к сему занятию лучших друзей. На ее полевых испытаниях Сатибо не раз нарочно толкал меня под колеса, в самый неожиданный и неподходящий момент врезаясь в меня с разбегу, и смеялся в ответ на хозяйкины замечания, мол, знал, что я отскочу на вампирской скорости. Вылетел пестрый грифон – победила Лизонька в конкурсе «Краса Волочаровска». Прежде горожане звали ее колбасной королевой, теперь она стала им известна еще и как королева красоты. Выпрыгнула медная мантикора – наша деловая особа вступила в городской Совет предпринимателей и подписалась на все благотворительные и благоустроительные программы, объявленные городничим.
– Ичи, ты займешься озеленением территории завода, – Лиза собирала нашу стаю ненадолго, чтобы раздать очередные задания. – Надо благоустроить внутренний дворик для отдыха сотрудников. Сатибо и Юми, вы несете главную ответственность за театрализованные представления для детсадовцев и ветеранов. Покажем детям и старикам красивые японские сказки. Сэнсэй, вы любите учить и поучать детей и взрослых. Проведете бесплатные мастер-классы по дзюдо и упражнениям с катаной для школьников, расскажете им о самурайских традициях. Мираи, слышала, ты рисуешь комиксы. Поделись мастерством с малышами. Тиша! Приближается юбилей мясокомбината. Ты у нас писатель и поэт. С тебя сценарий коллективного выступления. Желательно в стихах… Поторопитесь, друзья. Там и Новый Год не за горами. С ноября думаем о праздничном расширении ассортимента, особом оформлении упаковок, предлагаем необычные идеи конкурсов для потребителей…
Дни напролет Лизавета Филипповна пропадала на мясокомбинате или в деловых разъездах. Сильно уставшая возвращалась домой поздно вечером, наскоро съедала облегченный ужин, выпивала чашку горячего зеленого чая или молока и укладывалась спать, а на рассвете убегала, позавтракав бутербродом с крепким кофе.
Я почти не имел доступа к ней. В качестве телохранителя ее сопровождал Сатибо. На машине ее возил он или Мираи. Еду для нее готовила Ичи. Уроки бизнеса ей давал Сэнсэй. Расслабляющий массаж ей делала Юми, а дополнительно снимал напряжение Кампай.
Моя роль свелась к декорации, я стал заметным (не всегда) украшением интерьера. Общался с Лизой урывками, и то процент ее участия в диалоге был выше более чем наполовину.
В утешение себе и вам, добавлю, что иногда я оставался дома без присмотра и имел возможность рыскать по усадьбе в поисках клада. Где я только не побывал! Поднимался на пыльный чердак и лазал в подпол, похожий на лабиринт минотавра, заглядывал в каждую щелочку, приподнимал картины, отодвигал гардины, нюхал потайные сейфы. Нигде моим сокровищем не пахло. А наугад пробивать стены, вскрывать полы или крушить поддерживающие кровлю стропила, согласитесь, неразумная затея. Так и представлялась мне вдогонку за опасным соблазном растерянная Лиза – обнаружив меня посреди руин, она печально вопрошала: «Тиша, почему ты разрушил мой дом???»
Если где-то спрятан клад, то как правило, существует карта, на которой указано его местоположение. Карта… картина! Прочитав деловые и любовные письма Филиппа, перебрав скудные фотографии из домашнего архива Поликарповых, я нацелился искать подсказку не в глубоко запрятанных или потерянных бумагах, а на ярких полотнах, видимых всем посетителям усадьбы. Путь к сокровищу мог быть зашифрован в масляном, акварельном или ином изображении. Картин во дворце было немногим меньше, чем в Дрезденской галерее, которую посчастливилось посетить Сэнсэю и Юми. Но самой загадочной, самой подозрительной из них я считал грандиозную батальную мозаику в старой гостиной, выложенную искусным мастером под личным контролем Лаврентия.
В задумчивости водя пальцем по нижней части пространной панорамы сражения, я считал его действующих лиц. Полководцев, офицеров разного ранга, солдат и коней; невредимых, раненых и убитых – всех было поровну с каждой стороны. Крысы и вороны также исчислялись в равных пропорциях. Хоть на самых маленьких персонажах мозаики не было ленточек или попонок, определявших принадлежность к той или иной армии, их разделяла глубокая черная яма, разверстая под передними ногами вздыбленных коней предводителей воинств.
Что хотел сказать миру Лаврентий или сам художник посредством вымышленной симметричной баталии, где по нетрудным подсчетам не побеждает и не проигрывает ни одна из противоборствующих сторон? Подразумевал ли он извечную борьбу добра и зла? Или взял полегче – изобразил противостояние вампиров и охотников?.. И какую смысловую нагрузку несут вороны и крысы? Зачем их так много, в количестве пятидесяти восьми и семидесяти шести экземляров живыми и павшими? На треть меньше, чем офицеров, и вдесятеро меньше, чем солдат.
Если мозаика представляет собой карту сокровища, как изображен на ней клад? Несомненно, его обозначает вездесущая кровь, ибо нет ничего ценнее для вампира. А куда она течет? В яму! Вниз, в непроглядную черноту! Означает ли это, что драгоценный сундук закопан в подвале под самой мозаикой или соседствующим с ней камином?
Пока я разгадывал головоломку, за мной следил четвероногий пристав, разлегшийся на обитой шелком кушетке. Лиза баловала мохнатого любимца. Кампаю разрешалось все то, что было настрого запрещено мне: топтать газоны, пачкать мебель и ковры, метить территорию усадьбы, пугать грифона, повадившегося по утрам принимать песчаные ванны в Саду Камней… Попытка поселить его в будке на улице провалилась с треском. Пес не желал оставаться один. Видимо, злобная предыдущая хозяйка держала его на цепи или в тесной клетке.
Мне нравилось воспитывать и развлекать мастифа. Для меня была в новинку дружба с собакой. В человеческую бытность я держал полсотни борзых, гончих и легавых на конюшне, но так тесно, как современные хозяева, не общался ни с одной из них. Бывало, загляну к ним во двор, поглажу одну собаченцию, потреплю по холке другую, осмотрю щенков и возьму на заметку – кто из шерстяных комочков пойдет на продажу, кого я подарю приятелю или соседу, а кого оставлю на развод. Кампай открыл для меня новый мир. Я учил его послушанию, а он втягивал меня в веселые шалости. Срывая с меня маску солидного господина, пес напоминал мне, что я по большому счету, такой же, как он, прирученный хищник, что мне тоже хочется на минуточку вырваться на свободу, погоняться за кем-нибудь, слушая залихватские напевы ветра в ушах…
Эхо старой гостиной размножило жалобный, почти человеческий, стон. Сбившись с математических манипуляций над крысами, воронами и кровавыми ручейками, я оглянулся. Кампай задремал на кушетке, успокоенный моим долгим пребыванием на одном месте. Ему снился кошмар. Он стонал, скулил, вздыхал, шевелил усами и носом, подергивал кончиком хвоста, поджимал лапы. И вдруг страшно взвизгнул, соскочил на пол и, подбежав, прислонился ко мне дрожащим теплым боком.
– Не бойся, друг, – я погладил его по спине и почесал за ухом. – Все позади. Мне тоже порой видятся неприятные сны.
Кампай обиженно залаял на кушетку.
– Непорядок, Тихон Игнатьевич, – предупредил он.
– Хочешь половить утенка в бассейне? – я взял его любимую игрушку с пищалкой и покрякал ею.
– Вы меня как будто не слышите. Повторяю, там большой непорядок, – Кампай продолжил лаять, не замечая резинового утенка в моей руке.
Откуда ни возьмись, по старой гостиной прокатился слабенький холодный вихрь. Я прозяб до костей от нерадостных догадок. Утенок с тонким писком шлепнулся на пол.
«Поганец Лаврушка! Вот кто ночами шастает по лестнице, кряхтит и стонет мне назло!»
Я оскалился и зарычал, подбадривая пятившегося Кампая.
«Негодяй скончался здесь, и не обрел за свои грехи мирного упокоения».
– Чего мне бояться тебя, мерзавец? – прошипел я. – Ты сдох в мучениях и обратился в прах. А я живу. И буду жить еще до-олго, до самого конца времен…
«Нет, хотелось бы преставиться пораньше, чем обрушится мироздание. За страшными событиями Армагеддона удобней с того света наблюдать…»
– Пшел вон, злодей! Чтоб духу твоего ненавистного не было в моих владениях. Убирайся в ад!
Холодок развеялся. Кампай успокоился. От сердца отлегло…
– Тиша! Ты не спишь? – Лиза вернулась раньше, чем обычно. – Ты где?
– В старинной комнате, голубушка! – криком ответил я.
– Ужасный день, – стуча каблуками, Лиза пронеслась по гостиной и плюхнулась на кушетку.
От нее пахло слезами и Семеном Верховцевым. Ничего удивительного. От Семена девушки сперва дико хохочут, прыгая с ним по волнам на гидроцикле, а затем рыдают. Несколько дней подряд они бьются в истерике, и ни фитнес, ни шопинг, ни еще какой-нибудь шмякинг, не могут привести их в чувство.
Кампай предупреждал хозяйку о призрачной опасности, тыкал ее носом в бедро, сдвигая с кушетки. Лиза подумала, что пес требует внимания и принялась его усердно гладить и щекотать.
– Тебя обидел Верховцев? – я сел рядом с ней.
Усадьба – моя территория.
– Меня чуть не съели! – Лиза имитировала смелость, старалась не расплакаться вновь. – Сначала – вампирша, а потом – огромная черная кошка! Я же говорю, отвратительный день! Хуже некуда!
– Все позади. Успокойся. Со мной ты в безопасности, – я взял девушку за руки.
Ее сердце билось очень быстро.
– Не думаю, – увидев мои клыки, Лиза поняла, что может быть и хуже. – Ты голоден?
Она встрепенулась пойманной птичкой.
– Ни в коей мере, – я не стал отпускать ее.
«Убежит! Позовет на помощь!»
– Явление, которое ты видишь, вызвано беспокойством за тебя, – продолжил я мягко и успокоительно. – Ты напугала меня странным предисловием. Вампирша… Кошка… Нельзя ли рассказать подробнее обо всем по порядку?
– Мне страшно вспоминать.
– Ничего не бойся, – обняв Лизу, я коснулся губами ее шеи. – Я тебя не укушу. Обещаю. Да и Кампай не позволит.
Девушка рассмеялась.
Пес положил лапу ей на колено.
– Видишь, сколько у тебя защитников, – я отпустил Лизу, но она не отпустила меня.
Ей понравилось держать меня за руку. Это ее успокаивало.
– Где пропадали твои неусыпные стражи? Как они посмели оставить тебя в опасности? – я спрятал клыки.
– Лелька пригласила меня на шопинг в торговый центр Ланских, и я сбежала от Сатибо и Мираи, – призналась девушка. – Мне надоело, что за мной повсюду таскаются охранники. Это выглядит неэстетично, и мешает секретничать с подружками.
Я сама приехала на своей новой машине в магазин. Лелька ждала меня в кафе. Мы перекусили, поболтали и пошли развеяться. В ювелирном я купила сережки, а Лелька долго выбирала колечко. Я ждала, ждала, и мне почему-то захотелось посмотреть наверх. Не могу объяснить, как будто кольнуло… Под крышей нет ничего интересного, там даже рекламу не размещают… Смотрю – по железным конструкциям потолка медленно крадется вампирша. А внизу выбирает шляпку Кристина. Ей дает советы Жанна.
Так, остановимся. Жанна – мулатка, одна из бывших девушек Семена и капитан женской баскетбольной команды Волочаровска.
Продолжим. Я ору: «Крис, берегись!» Показываю правой рукой на потолок и кричу всем: «Там вампир!»
Кристина залезает в плетеный сундук со шляпками. Народ с визгом прячется кто куда. Один чудак разбивает тележкой витрину магазина игрушек и лезет в ростовую куклу слона. А Жанна стоит как манекен.
Я ей кричу: «Жанка, беги!» Лелька тащит меня под прилавок. Вампирша прицеливается, на кого прыгнуть – на Жанну или на меня. Мулатка ближе, но я ее сильней разозлила. Вампирша скачет по перекладинам, летит ко мне, и тут из платья Жанны выпрыгивает пантера. Она сбивает вампиршу на лету, начинается драка. Прибежавшие охранники боятся стрелять в них, палят в воздух. Где-то женщина кричит, что ее мужа съели. Я слышу стрельбу с другой стороны торгового центра. Исцарапанная вампирша прыгает на павильончик с духами, а оттуда – на потолочные конструкции. Пантера мчится за ней. Драка продолжается наверху. Они стараются сбить друг друга. Я хочу спрятаться, но все места под прилавками заняты.
Меня хватает Семен, толкает за спину и стреляет в вампиршу из охотничьего пистолета. Не попадает. Вампирша сбивает пантеру, уклоняется от пуль и вылезает в маленькое окно под крышей на улицу. Мы с Семеном бежим к Жанне. Она вся в крови и с трудом встает на лапы.
Я пытаюсь ей помочь, а она… со страшным ревом как даст мне когтями. Хорошо, что по сумке с покупками.
Семен закрыл меня собой, повалил пантеру набок, зажал ей морду.
Он говорил: «Успокойся, Жанка. Все свои».
Лелька принесла ее платье. Кристина тоже пришла поглазеть. Все типа знали, что мулатка – оборотень, кроме меня.
Семен одел пантеру, и она превратилась в девушку.
«Извините. Я была в азарте», – так Жанна сказала всем, кроме меня.
На меня она злобно посмотрела, когда встала – мол, жалею, что не разорвала тебя на куски.
Теперь я понимаю, почему она вышла из нашей с Семеном команды по пляжному волейболу. Почему стала избегать общения со мной. Говорить по телефону, что у нее нет времени. И почему она чуть не убила меня в азарте. Процарапала туфли через коробку!.. Все потому, что в моей жизни появился ты. От меня пахнет тобой, а оборотни не любят вампиров.
– Нас никто не любит. Просто обычные люди не чувствуют нашего запаха, – я слишком разволновался, и не смог удержать клыки в деснах.
«Она чувствует вампиров. Ее чувствуют оборотни как вампира?»
– Посмотри, сколько у тебя друзей, – Лиза подстрекнула Кампая подать мне лапу.
– Но у тебя их становится все меньше. По моей вине.
– Не буду отрицать, мне тяжело вычеркивать имена и фамилии из группы «Друзья». Я быстро привыкаю к людям. Ставлю себе установку – не доверяй никому, и через день-два знакомства сама ее разбиваю. Жанка была отличной подругой. С ней было весело, интересно, а теперь она ненавидит меня… Чес слово, я думала, будет проще рвать круги общения… Но я все выдержу, не брошу тебя.
Лизе хотелось меня обнять, а мне… Стыдно признаться, в моей голове поселились весьма непристойные мысли, а тело так и пылало. Причина тому была сверхъестественная – не иначе проклятая кушетка Лаврентия побуждала меня повалить на нее девушку и овладеть ею без промедления, без многословных ласковых признаний. Или та самая неукротимая темная сила, о которой вещала Шенигла, тянула меня к Лизе. В одном я был уверен – короткая Лизина юбка здесь ни при чем. Я не современный юнец, придающий значение длине женского наряда, и хоть во времена моей юности дамы щеголяли в длинных пышных платьях, но поверьте, на голые ноги я за свою долгую жизнь насмотрелся сполна. Тут было другое дело. Быть может, чувство какое, а может, наваждение, привнесенное извне.
– Мне приятно, что ты боишься за меня, – так Лиза отреагировала на появление моих клыков и когтей.
«Нет, лапушка, я тебя боюсь», – страх утихомирил мою ненормальную страсть.
– А мне хочется ничего не бояться. Недавно я стала думать, что справилась со всеми фобиями, а потом все завернулось еще круче.
– И много у тебя фобий?
– Да выше крыши. Сейчас мне кажется, что я всего боюсь, – девушка взглянула на мозаику. – Ой! Какая страшная картина… И твои зубки меня пугают, и письма с угрозами не могу забыть.
– Ты получила анонимные письма?
– Я давно их получаю в широком ассортименте. По СМС, по электронной почте, через соцсети и в традиционной форме. Мне даже факс с угрозами прислали – угадай, откуда! Из здания районной прокуратуры! Каких мне только гадостей не пишут! Одни говорят – уезжай из города, тварь, не то пожалеешь. Другие – не вздумай смотаться из Волочаровска – хуже будет. Они бы определились там между собой, чего им от меня надо. Знаешь, если бы убийство Такеши Мицуевича было раскрыто, я бы плевала на анонимные письма. А так пришлось нанять человека со стороны для определения IP-адресов. Несколько анонимщиков установлены: бабы – пустобрешки из разряда сосисочниц. Меня с самого начала предупредил Свербилкин – убийство мог совершить кто-то из сотрудников мясокомбината. А их больше сотни. Иногда я смотрю с вышки на это стадо бегемотов, и думаю: один из вас – убийца. Стараюсь их не злить. Повышаю им премии. Всем известно, что бегемоты в ярости смертельно опасны. Самураи тоже под подозрением. Я их так боюсь! С возрастом они как динозавры, покрываются непробиваемой броней, и невозможно понять по их хитрым лицам, что у них на уме. Пятерых я проверила в начале игры. Тогда мне было спокойней, я думала, что участвую в телешоу и старалась понравиться зрителям. Думала, что убийство выдуманное и если я его раскрою, получу главный приз. После разговора со Свербилкиным я удалила из списка подозреваемых пятерых самураев. Сэнсэй не пошел бы на преступление, он заботится о чистоте души, и не имеет ни малейшего мотива. Сатибо тоже невиновен. Он любил отца. Некоторые самураи подозревали Юми. Отец добился ее исключения из общины за занятия стриптизом и беспорядочные связи. Он считал, что она позорит их род, а Юми говорила, что ей ненавистен затворнический образ жизни. В переводе на твой язык, Юми была изгнана из стаи. Однако ей было наплевать на мнение родителей. Зачем их убивать, если они и так освободили для нее полдома. После ссоры с дочерью Такеши Мицуевич и Вера Ивановна переехали в старый домик семьи Шипициних. Сатибо из всех сил добивался воссоединения семьи. Он добровольно вышел из общины, стал публичным человеком, чтобы доказать Юми, что прославиться можно не только обнажая грудь и снимая трусики перед Дырявым Джо. Мой отважный рыцарь записался в добровольные помощники охотников на вампиров. Обнародовал свой дар и стал помогать археологам и краеведам находить древние ценности. Еще он подрабатывал в ресторане поваром. И на работе отличился в хорошем смысле – как только он стал начальником службы безопасности, в котлы перестали падать вампиры. Благодаря ему вся территория завода охвачена видеонаблюдением. Ты, наверное, заметил, Сатибо постоянно дает интервью или комментарии в газете, на местном телеканале. Слава ему поперек сердца. Не ради себя он старается.
– Надеется вразумить сестру.
– И верит, что отец на небесах гордится им.
– Мираи и Ичи тоже вне подозрений?
– Мио влюблен в Юми. Рисует комиксы, в которых она – супергероиня, побеждающая злодеев. Ему была невыгодна смерть ее отца. Как раз его Такеши Мицуевич и советовал Юми выбрать в мужья. У скромницы Ичи мотива тоже нет. Ей нравится Мираи. Увы, это безответная любовь. Но убивать кого-то, чтобы привлечь внимание любимого мальчика – совсем уж маниакальная идея. А Ичи – нормальная. Стеснительная, но не шизанутая. Про остальных самураев я не знаю почти ни-че-го. От этого бр-р! Мурашно как-то! – Лиза схватилась за плечи. – Я загнала Сатибо и Юми обратно в самурайскую общину, и вот мы вместе ждем, когда убийца как-то себя проявит.
– Но ведь он может проявить себя новым убийством!
– Поэтому мне так страшно… Сегодня вообще ужасный день! Я тебе не все рассказала из того, что мне пришлось пережить. Только я начала немного доверять Семену… Меня впечатлила его забота. Он вытащил меня из торгового центра, не дал посмотреть на продавца, которого убил мужчина – вампир в другой части магазина. Отвез в кафешку «Зайди Попробуй». Надо же было так совпасть, что в кафешке выступал казачий ансамбль, и на баяне играл дедушка Семена! Я слышала, что дед в контрах с сыном и внуком, что он идейный казак и бессребреник, заслуженный ветеран правоохранительных органов. Я предложила Семену уйти, а он сказал, что ему нужно налаживать отношения с дедушкой… Наладили!
В перерыве дед подошел к нашему столику, прилюдно назвал Семена неграмотным обормотом и заявил, что ему стыдно на него смотреть.
Семен ответил, что он учился в Оксфорде, и сейчас ведет сложный бизнес, а дед выдал: «Знаю, чему ты учился – разврату, пьянству и употреблению наркотиков. И доучился, что выгнали тебя с позором из Оксфорда! Ты – проходимец, сын вора и мошенника. Ступай в нечестно нажитый замок, и отвяжись от девчонки. Я знаю, что отец пригрозил лишить тебя наследства, и какие условия он поставил. Перестать кутить, продолжить его бизнес, вымолить мое прощение и жениться до конца года не на шалаве, а на порядочной девушке». Потом дедуля обратился ко мне.
«Если ты ему откажешь, Лизавета, а ты уж будь добра, откажи, не губи молодость ради бездаря и наркомана, все наследство моего сыночка – жулика достанется моей внучке, старшей сестре этого болвана, которая живет в Швейцарии». Так он сказал и ушел.
Не знаю, можно ли верить деду. Но ужин получился с душком…
Я сделала вид, что не придала значения словам деда… Семен привез меня домой…
Я счел разумным не подхватывать и не продолжать щекотливую тему. Пускай Лиза пораскинет умишком, и сделает вывод сама, стоит ли младший Верховцев хоть толики ее внимания.
– И вот еще, – малость подумав, Лиза что-то решила насчет Семена и вспомнила о другом пакостном сюрпризе богатого на приключения дня. Достав из тряпичной сумочки коробочку с сережками, она показала мне, что золото превратилось в неведомый черный металл. – Мне продали поддельные серьги. Пока я везла их домой, они потемнели. Надо успеть на разборки с продавцом и администратором до закрытия магазина. Хорошо, что я не выбросила чек.
Взяв двумя пальцами левую сережку, я понюхал ее и сделал удивительное заключение:
– Это не подделка. Серьги были прокляты, а ты сняла проклятие своим прикосновением. Погибающая злая сила оставила на золоте черный налет. Не переживай, лапушка. Его можно смыть раствором соды.
– Слов нет… Проклятие, – изумленно пролепетала Лиза. – А насколько оно опасно?
– Магия такой силы способна убить человека. Не удивляйся, душенька, тут в Волочаровске колдун на колдуне, и колдуном погоняет. Большинство из них безобидны, однако есть и пакостники. Мелкие, в основном. Но крупные тоже встречаются.
– Да, я видела в магазине Феликса «Ломаный грошик», как старуха переворачивала на полке пакеты с крупой и что-то шептала, и мужик ходил странный – ничего не покупал, на всех дико смотрел и говорил сам с собой. Жуть!
– Как раз тебе-то их пакости не страшны. Ты способна избавлять вещи от злого колдовства. Радуйся, Лизонька. Вот мы и обнаружили твой дар.
Сам я был не совсем чтобы рад. Такой способностью обладают немногие сильные вампиры. Мне она тоже присуща.
– Только держи его в секрете. Хорошо, – я поспешил взять с девушки слово о том, что она никому не проболтается.
– Ага, – Лиза кивнула, и вдруг подскочила на кушетке, будто села на осу. – Я должна спасти девушку!
– Какую девушку? От кого?
Час от часу не легче.
– В ювелирном магазине я спросила продавца, нет ли к серьгам подходящего колье или подвески, и он ответил, что подвеску на тонкой цепочке утром купила девушка, – Лиза вскочила и дернула меня за руку. – Едем со мной!
– Ты еще не получила водительские права!
– И что? Весь город сейчас думает о вампирах. Никого не интересует, что Лиза Багрянова проедет без прав три километра туда, три километра обратно. Поехали!
– Стражи тебя не хватятся?
– Сатибо думает, что я с Семеном, а Семену я пообещала не выходить из дома до утра. Кама, ты с нами! – Лиза предположила, что оставленный в одиночестве пес разгромит дворец или перекопает все цветники в саду.
В машине Кампай ждал хозяев спокойно. Глядя в боковое окошко, он получал удовольствие от наблюдения за проходившими мимо кошками и собаками.
В холле торгового центра сидели под искусственными пальмами на фоне картонных джунглей Альбина, Федор и Жанна в звериных обличьях. Перед ними бегал сотрудник кинотеатра, зазывая посетителей:
– Только сегодня, и только у нас! В день премьерного показа нового мультфильма про Маугли в формате 3D, все желающие могут всего за пятьдесят рублей сфотографироваться с пантерой Багирой и волками. Наши артисты не кусаются. Их можно обнять и погладить. Напоминаем, аттракцион безопасен даже для самых маленьких гостей торгового центра.
