Текст книги "Демонская кровь Маргариты (СИ)"

Автор книги: Ольга Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА 5 Нол

Наевшись, напившись и насмотревшись новогоднего концерта, я решила, что на сегодня с меня впечатлений хватит. Пора разоблачаться, снять платье, смыть косметику и убрать недоеденный салат в холодильник. Но прежде мне хотелось выполнить то, что забыла сделать до нового года – выбросить старый хлам. Уж если я решила начать новую жизнь, то начинать ее нужно с уборки и избавления от огромного груза воспоминаний прошлого.

Так, с шубой на плече, старыми санками в одной руке, коробкой с игрушками и железяками в другой, я потащилась на лестничную площадку. По пути к лестнице покосилась на лифт, повздыхала о своей невезучести с техникой и осторожно потопала по ступенькам. А дальше… негодяйка вселенная снова подставила мне подножку, причем в самом прямом смысле этого слова. Я споткнулась.

Эх, и как же я визжала, а как ехала на этих самых санках верхом, пересчитывая филейной частью ступеньки, с шубой на голове и злосчастной коробкой в руках. Заметив стенку, успела подумать, что вот она, пришла моя неминуемая погибель, и светит мне теперь в лучшем случае скорая встреча с тетеньками и дяденьками в белых халатах, ну а в худшем небесные кущи и ангелы с крыльями. Интересно, а там, в загробном мире, Новый год празднуют, нет?

Но, на мое счастье и несчастье кого-то другого, ехала я недолго, до ближайшего поворота, и врезалась не в подъездную стенку, а во что-то мягкое и отчаянно ругающееся. Это что-то, а точнее кто-то, свалился на меня, придавив к злосчастным санкам, а я и сказать ничего не могла – шуба мешала. Зато узнала, что обо мне думает представитель весьма красивого, волнительного голоса.

Я даже отплевываться и вырываться перестала, когда этот голос услышала и даже позволила рывком поднять себя с дурацких санок. Шуба тут же свалилась на пол, и я нос к носу столкнулась с тем, кто когда-то без зазрения совести разбил мое глупое сердце.

Познакомьтесь: Алексей Грачев – мой идеал.

Красивый, спортивный, сильный. Короткий светлый ежик на голове, крупные черты круглого лица, прямой чуть с горбинкой нос и серые глаза, но не стальные и холодные, а очень даже теплые, как расплавленное серебро. Единственным его недостатком, на мой взгляд, был сравнительно невысокий рост. Чуть выше меня, но это ни тогда, ни сейчас не делало его менее привлекательным. Наоборот, увидев его снова, я поняла, почему когда-то все глаза выплакала, вздыхая о нем. Как бы сказала современная молодежь, он был очень няшным.

Алексей изменился. Не то чтобы его нельзя было узнать, но я заметила, как он заматерел что ли? Возмужал. И стал еще более притягательным, чем мне помнилось.

– Хм, интересный способ перемещения, – усмехнулся мой бывший, да что говорить – и нынешний тоже идеал, а я – дура набитая, только и смогла, что выдавить из себя глупое: «Угу».

– Вы не ушиблись? – участливо спросил он.

– Нет, – заворожено покачала головой я, с трудом вспомнив, что эта голова у меня все-таки имеется, и в ней иногда возникает проблеск разума. Но явно не сегодня. – А я тут… э… решила старый хлам выкинуть. И… Вот.

Я повела рукой в сторону валяющихся на полу вещей, выпавших из коробки, и почувствовала себя такой глупой, неуклюжей. Платье это и пуховик показались ужасно неудобными, большими, а я сама – чучело в очках, нет, без очков. Они дома остались, на трюмо.

– А давайте я вам помогу, – неожиданно предложил мой идеал.

– Что? – я так удивилась, что не сразу сообразила, что он, собственно, сказал. А когда доперло до меня, тугодумки, Алексей уже резво подхватил санки, сложил железяки в коробку и навострил лыжи, тьфу, ноги в сторону выхода.

– Э… да не надо, правда. Я сама.

– Вы? Сама? Какой же я мужчина, если позволю такой красивой девушке таскать все эти тяжести. Да и не хотелось бы, чтобы еще кто-нибудь пал жертвой вашего желания выбросить старый хлам, – весело закончил он и подмигнул мне.

Я секунд тридцать пялилась на удаляющуюся спину, все еще переваривая его слова. Зависла на слове «красивая». Это я-то красивая? Он слепой? Хотя нет, скорее это освещение у нас в подъезде такое паршивое.

– Кстати, а почему вы не воспользовались лифтом? – решил спросить Алексей, когда я вспомнила, что у меня есть ноги и догнала его.

– А… э… он не работает, кажется.

– Вот как? – с легким недоумением покосился он на двери лифта

И как вы думаете, что случилось дальше? Конечно, он решил проверить, нажал на кнопку вызова, та загорелась красным и… закон подлости: лифт приехал. А меня одарили таким взглядом, что я впервые с момента своей давно почившей юности покраснела от смущения и стыда.

– Э… отремонтировался, – чувствуя себя круглой дурой, пролепетала я и первой ломанулась в кабину, чтобы он не заметил, как горят мои щеки.

Блин, Марго, какого черта с тобой творится? Ведешь себя, как школьница какая-то, и это я еще мягко выражаюсь.

Алексей зашел следом, а я еще больше смутилась – забыла, дура, что в лифте освещение лучше. Вот углядит он сейчас, что никакая я не красавица, и пожалеет, что предложил помощь. Я прямо видела в мыслях эту картину – вот сейчас он повернется ко мне, глаза его сузятся и…

– Меня Алексей зовут, а вас?

– А?

Я оторопела не столько от его вопроса, сколько от острого интереса в серебряных глазах. Таких красивых, век бы в них смотрела и смотрела.

– Вас как зовут? – мягко повторил он свой вопрос.

– Рита, Маргарита то есть.

– Очень приятно. Давно вы здесь живете?

Я чуть не брякнула «всю жизнь», но, слава богу, не успела, он продолжил:

– Никогда вас здесь не видел.

– А разве вы здесь живете? – теперь я удивилась уже осознанно.

Припоминаю, что после армии он решил остаться служить в своей части по контракту и к матери за десять лет раза два приезжал. Один раз – на юбилей, а второй – на похороны.

Я почему-то была уверена, что квартиру он давно продал, а получается, что нет.

– Уже два года, – просветил меня мой спутник.

Два года? Серьезно? Два года предмет моих юношеских мечтаний жил в своей старой квартире, а я ни сном, ни духом.

* * *

Совместными усилиями мы доперли мой старый хлам к большим желтым контейнерам за домом и вернулись обратно.

– Спасибо вам большое, – застенчиво улыбнулась я, когда мой спутник так галантно придержал для меня дверь подъезда. – Если бы не вы, я бы точно сама не справилась.

– Если что, обращайтесь. Я живу в семьдесят девятой квартире.

– Я знаю, – не подумав, ляпнула я.

– Знаете?

– А… э… вас, наверное, уже обыскались. Сегодня же Новый год, – коряво попыталась перевести тему, а он, если и заметил, то вида не подал. Наоборот, улыбнулся и сказал:

– Да и вас, наверное, тоже. Что ж, до свидания, Маргарита.

Ох, как же он произнес мое имя. У меня даже мурашки по спине забегали. Правда, осталась одна дилемма: кто на чем поедет, и кто куда пойдет?

Несмотря на мое отчаянное желание побыть с ним подольше, я понимала, что я, мягко говоря, слегка не в себе и запросто могу ляпнуть еще какую-нибудь глупость. Поэтому лучше на этой позитивной ноте и распрощаться побыстрее. Вопрос – пойдет он по лестнице, или направится к лифту? Тогда я выберу иной вариант доставки себя любимой до квартиры. Блин, да что гадать, надо спросить.

– А… вы по лестнице пойдете?

– Да, признаться, я не слишком доверяю этим железным конструкциям.

«Я тоже», – мысленно улыбнулась я, а вслух сказала:

– А я, наверное, все же воспользуюсь лифтом, с лестницей сегодня как-то не задалось.

– А может, наоборот?

– Что? – не поняла я.

– Если бы вы не пошли по лестнице, то мы бы с вами так и не встретились, – мягко пояснил он. – Мне было очень приятно познакомиться с вами, Маргарита. Может быть, мы как-нибудь выпьем по чашечке кофе? Вы любите кофе?

– А? – в который раз за эту встречу впала в ступор я. Очнулась, когда он в легком недоумении сдвинул брови.

– Да, конечно, – выпалила в ответ, и тогда он удовлетворенно, как-то счастливо улыбнулся и позволил мне войти в приветливо распахнутые двери лифта.

– Это что только что было такое? – выдохнула я, когда они закрылись.

Неужели меня пригласили на свидание? Меня? На настоящее свидание? И кто? Мужчина моей мечты! Ох, вау! Нет, я, наверное, сплю. Точно сплю. Заснула там у елки, и мне теперь снится самый чудесный сон на свете. Ох! Если это сон, тогда я не хочу просыпаться. Никогда!

* * *

Пока я размышляла, сон ли мне приснился, или нет, не сразу заметила, что лифт не едет.

– Да ладно! – возмущенно нажала я на кнопку своего этажа. Не может быть, чтобы вселенная опять надо мной так посмеялась. – Черт! Открывайся, демонова дверь! Открывайся, говорю!

Бесполезно. Я потыкала все кнопки, особенно долго мучила кнопку аварийки, пинала дверь и даже кричала в отчаянной надежде, что Алексей не успел вернуться в свою квартиру. Но нет, сказка кончилась, лифт остался безучастным и равнодушным ко всем моим стенаниям.

– Миленький, ну, пожалуйста, – расплакалась от бессилия, осознав, что вместо теплой и уютной постельки своего дома мне придется ночевать в холодном, грязном и жестком лифте, а затем в отчаянии выкрикнула: – Кто-нибудь! Помогите!

Ударив носком сапога чертовы двери, я готова уже была устроить настоящую истерику, как услышала позади:

– Кхм, кхм. Зачем же так кричать? Я все слышу. Сейчас все исправим и поедем. Это ваша аура, госпожа, так на технику влияет. Уж больно мощная.

– А? – я резко обернулась на голос и закричала, да так, что у самой уши заложило.

А вы бы не закричали, если бы в пустой кабине лифта кроме себя вдруг обнаружили метрового мужичка в костюме швейцара, словно сошедшего с экрана какого-нибудь американского фильма? И это еще полбеды: когда я глянула на его ноги, то уже не закричала – завыла. У него ног не было, копыта были, как у козла, а еще из штанины выглядывало что-то… О, ужас! Хвост, кажется.

– В… вы кто? – еле дыша от страха, проблеяла я.

– Я? – удивился усатый гном с копытами.

– А здесь есть кто-то еще? – прошептала, пытаясь понять, сплю я, или не сплю. Ведь в жизни такого точно не бывает, чтобы с тобой гномы с копытами и хвостами разговаривали в пустом лифте. Правда, существует вероятность, что это глюк, и у меня конкретная беда с головой приключилась на фоне стресса и, бог знает, чего еще. Другой вопрос – что делать дальше? Продолжать кричать, паниковать, пытаться прогнать глюк или смириться с обстоятельствами? Лично я склонялась ко всем вариантам сразу.

Дядечка, видимо, прочел что-то там в моей потрясенной физиономии и почему-то испугался, но виду не подал, только отодвинулся к стеночке.

– Вы не волнуйтесь так, госпожа, мы сейчас все исправим, все починим.

– Кто это мы? Вас здесь много? – в панике вскрикнула, заозиравшись по сторонам. Нет, одного глюка в моем сне вполне достаточно, других не надо.

– Нет, нет, – поспешил заверить дядечка. – Я здесь один, госпожа. Сейчас мы… то есть я, все поправлю, и лифт поедет. С людскими лифтами так бывает, изобретение хорошее, но совершенно не выдерживает ауры демонов.

– Кого?! – вытаращилась я, решив, что к смотровым глюкам прибавились еще и слуховые. Но гном с копытами явно так не думал и продолжил вещать что-то несусветное.

– Вашей ауры не выдерживают. То ли дело магические. Сами себя чинят, сами чистят и не зазнаются, когда мы к ним с проверкой приходим. Даже поговорить с ними можно, не то, что с дверями или лестницами магическими. А лестницы самые злые из всех. Не дают себя ни обследовать, ни измерять и кусаются, представляете?

Пока дядечка стенал о своей нелегкой доле измеряльщика разговаривающих лестниц, а заодно ковырялся в щитке лифта, я тихо обалдевала.

Ничего себе у меня воображение. И вроде фантастикой не увлекаюсь, а такое снится. Да-да, я решила, что для глюков это все как-то слишком нереально, а вот для сна в самый раз. Только сон какой-то уж очень…

– Извините, а вы кто? – снова спросила я, теперь уже более вежливо, видать, прониклась его нелегкой долей.

– Я – нол, госпожа.

– Нол – это имя?

– Нет, госпожа, это мой вид. Я нол-помощник третий класс темной нечисти.

– Кого? – в который раз вытаращилась я, решив, что теперь уж точно ослышалась.

Ага, сейчас. Когда мне так везло?

– Нечисти, госпожа, – развеяв мои сомнения, возвестил гном с копытами. – И что вы так удивляетесь? Словно в первый раз нас видите, – с подозрением повернулся он ко мне.

– А… э…

– А, так вы из этих, – протянул этот… нол, что-то там для себя поняв. Лично я ничего не понимала. – Как же я сразу не догадался. У вас и рожек-то нет. Но я думал, вы их прячете, стесняетесь, а вы, как я погляжу, их даже не имеете.

– Нет, не имею, – горестно вздохнула я, устав удивляться, а то скоро либо свихнусь, либо проснусь, либо взорвусь.

– Ну-ну, не переживайте вы так. У вас все еще впереди. Сколько вам лет?

– Тридцать, сегодня исполнилось.

Услышав об этом, нол странно оживился и даже глянул на меня более заинтересованно.

– Тридцать лет – это ничто, госпожа, вы, считай, младенец еще. У нас раньше пятидесяти во внешний мир не отпускают.

– Почему?

– Опасно. Демоны до пятидесяти ух, какие вспыльчивые. Чуть что не так, сразу огнем кидаются, или тьмой душить начинают.

– Ужас какой! – испугалась я. – И вас тоже душили?

– Душили, – шмыгнул носом дядечка нол. – Ох, душили. Я ведь ничейный. Ни один демон нас в услужение не берет. Они все больше бесов да чертей предпочитают, а те жуть какие вредные и заносчивые, особенно те, что хозяина имеют. И все нас понукают. Вернешься с задания, а они давай потешаться: «Что? – говорят – Пиус, опять высшим подштанники подтирал? Вы, нолы, только на то и годитесь, грязь за хозяевами прибирать, да подштанники стирать». А мы ведь не безрукие, мы все можем: и ауру почистить, и дом от сглаза и злых сил уберечь, и об опасности упредить, и хозяина защитить, да и прибраться нам не в тягость, коли нужда такая имеется. Разве бесы могут быть преданнее нас? Ответьте, госпожа, могут?

Дааа… накипело у мужика, раз он так разошелся. Мне его даже жалко стало, и так я его пожалела, что, видать, совсем рехнулась, если сказала:

– Господин Пиус…

– Господин? Вы назвали меня господин?! – вытаращился гном, но я не заметила и продолжила:

– А как можно стать вашим… э… хозяином? Ну, нанять там, или…

– Да разными путями, – задумался нол. – Можно, например, позвонить в агентство, выбрать подходящего беса, или нола и заключить контракт, можно самому поискать, мы часто даем объявления о найме, но там беда – мерзкие черти все газеты заполонили и даже Интернет. Не пробиться. Можно также воспользоваться протекцией, это если другой демон предло…

– Все, все, я поняла. Путей много, но вот я решила, к примеру, нанять вас, как это делается?

– А, здесь все просто. Вы даете мне каплю вашей крови.

– И все? Я даю каплю своей крови и получаю вас в вечное услужение?

– Конечно, пока не решите, что я вам больше не нужен.

– И вы на это согласны? А вдруг я окажусь плохой хозяйкой? Буду вас обижать?

– Так мы же не идиоты, госпожа, мы ауру вашу считываем, сердце слушаем, а у вас оно чистое, светлое, доброе, странное для демона. Вы не обидите.

– То есть, ко мне бы вы в услужение пошли?

Гном, то есть нол, долго молчал, вытаращив на меня свои чуть навыкате черные глаза-бусинки. Так долго смотрел, что я решила – у мужчинки культурный шок или эмоциональный столбняк. Жаль, мы в лифте, я бы ему водички принесла.

Но вот он оттаял, моргнул, выпрямился и торжественно провозгласил:

– Я, Пиус третий, нол-помощник в десятом поколении, согласен служить верой и правдой госпоже э…

– Маргарите, меня зовут Маргарита.

– Госпоже Маргарите, и клятвенно обещаю не предавать доверие госпожи и защищать ее от всех бед и напастей, даже ценой жизни. Госпожа согласна дать мне каплю своей драгоценной крови?

– А? Ага, – теперь уже я впала в некое подобие транса и протянула свой перебинтованный палец.

О, не зря поранила! Нол с благоговением взял мою руку, размотал бинт, выжал из уже начавшей заживать ранки каплю крови и тут же ее залечил, ранку то есть, а каплю на запястье растер. Она впиталась, а через секунду на том месте появился причудливый знак в виде двух восьмерок, образующих крест, заключенный в круг.

– Теперь, госпожа Маргарита, вы моя хозяйка. Желаете, чтобы лифт поехал?

– Очень, очень желаю, – обрадовалась я, нол щелкнул пальцами, и лифт тут же пришел в движение.

– Э… а почему раньше так нельзя было?

– Нолы, хозяюшка, могут пользоваться магией, только когда они в услужении находятся. Вы дали каплю своей бесценной крови, дали мне магию.

– А-а-а… – протянула я. Дааа… Какой странный и безумный у меня сон приключился. Нолы, магия, бесы и… – А скажите-ка, господин Пиус…

– О, хозяйка, вы так добры, дайте облобызать вашу ручку, – перебил меня нол и бухнулся на коленки, с намерением обслюнявить мою конечность. Я поспешила ее убрать, от греха подальше.

– Господин нол, угомонитесь, прошу. Не надо меня целовать…

– Но вы так добры, так уважительно ко мне относитесь, я не заслуживаю, я… никто так к нолу еще не обращался, никто не называл меня господин.

– А как вас называли? – некстати проявила любопытство я.

– Ох, хозяюшка, как только не называли: и бестолочью, и растяпой, и бездарной пылью, и грязью под ногами и…

– Все, все, я поняла. Тогда скажите, как вы хотите, чтобы к вам обращались?

– Вы… вы спрашиваете совета у нола? – заверещал мой… хм… подчиненный? Слуга? Раб?

Ох, жуть какая! Я – рабовладелица, да еще раб у меня какой-то нервный, все норовит на колени бухнуться и что-нибудь облобызать из моих конечностей, то к рукам тянется, то к ногам. Еле уговорила бедолагу подняться и даже прикрикнула, а то он никак не унимался. Потом мы еще долго спорили, как же нам его назвать, то есть я спорила, а он рыдал и бухался на коленки. Сошлись на Пиусе, я обещала, что буду так к нему обращаться, а он обещал, что постарается вести себя достойно. Пришлось даже пригрозить бесами.

– Только представьте, что они о вас скажут, когда увидят, как вы на коленях ползаете. Засмеют ведь.

– Нет, хозяюшка, никто не посмеет. Если они только косой взгляд в мою сторону бросят, то это будет величайшим оскорблением вас. Они знают, что вы ведь и прийти можете и испепелить их одним взглядом.

Класс! Просто класс! Я. Испепелить. Беса. Ну, да, ну, да. Бегу и падаю.

– Э… Пиус, не забывай, что я не демон, – напомнила я, а то устроит мне этот нол от радости войну с бесами, с моим непосредственным участием.

– А?! Шутите, хозяйка, шутите. Ох, Пиусу приятно, что у него такая веселая хозяйка.

– Ага, обхохочешься просто, – пробурчала я, начиная осознавать, что если бы это был не сон, у меня были бы просто грандиозные проблемы. Слава богу, это не так. Я сейчас вернусь домой, лягу в свою мягкую, уютную постельку и, надеюсь, наконец, проснусь. Да, я хотела веселой жизни, но не настолько же!

– Хозяюшка, а можно я сегодня к своим смотаюсь?

– Похвастаться хотите? – догадалась я.

– А чего ж, – засмущался нол, да так счастливо и довольно, словно я только что ему жизнь спасла. Как я могла ему в этом отказать?

– Разрешаю, идите.

Тот учтиво поклонился, отступил в тень плохо освещенной лестничной площадки и исчез, словно и не было его никогда.

«Вот чудеса, так чудеса. Но лучше пусть эти чудеса случаются только во снах», – подумала я, вернувшись, наконец, в свою квартиру. Рыба Фенька прилипла к аквариуму, словно только меня и ждала, я весело ей помахала и отправилась к дивану. Сил не осталось даже на раздевание. Я так устала, просто смертельно. Мне нужен сон.

Хм, и как, интересно, во сне может хотеться спать? Впрочем, чего только не бывает во снах, даже того, чего в принципе не бывает.

ГЛАВА 6 Веселенькое пробуждение

Разбудил меня какой-то гул, и даже не гул, а сильный шум, словно в прихожей кто-то дрался. Я резко подскочила и лихорадочно заозиралась по сторонам в поисках неведомого шумоизвергателя… э… шумоизлучателя, короче, того гада, что меня разбудил.

Окончательно проснувшись, поняла две вещи: во-первых, шум мне точно не привиделся, во-вторых, в коридоре уже была не драка, а настоящее побоище, и это побоище грозило вот-вот переместиться в зал. По крайней мере, дверь уже раздумывала, а не свалиться ли ей на пол?

– Мама, что это? – в ужасе прошептала я, но чего уж точно никак не ожидала, что мне ответят.

– А ты чего ждала, когда нола на службу приглашала?

Я застыла и медленно обежала глазами комнату. Вдруг какой-то неведомый тип притаился за шкафом, за креслом или за шторой. Маньяк? Вор? Нет, судя по тому, что мне ответили – это грабитель.

С опаской я потянулась к бронзовой лампе в виде кошки, стоящей на прикроватной тумбочке. Неплохое оружие от всяких там голосов. И очень надеюсь, что этот голос все-таки существует, а не обитает в моей гудящей голове.

– Эй, эй, ты чего задумала, убогая?

Ага, гад испугался! И за убогую он мне ответит! Вот приложу его бронзовой кошкой по башке, вмиг научится быть вежливым с женщиной. Теперь, главное, понять, где он прячется. Я склонялась к шкафу, вот туда осторожненько и поползла, правда, едва не рухнула с дивана, запутавшись в собственном платье. Как-то неожиданно оно стало мне очень велико, да какое велико? Я практически в нем утонула.

– Что за хрень?! – прошептала, оглядывая свой изрядно вытянувшийся за ночь наряд. Да он размера на три увеличился. А если учесть, что я ношу сорок восьмой, то это тогда какой?

Разобравшись с подолом и рукавами, я достигла шкафа, замахнулась для удара, резко распахнула створку и увидела, что в шкафу пусто. Кроме моей одежды, посторонних личностей и предметов внутри не наблюдалось, зато сзади послышался тихий, какой-то булькающий смешок.

Я резко развернулась, намереваясь застать грабителя врасплох, и наткнулась взглядом на аквариум, из которого надо мной потешалась моя собственная рыба Фенька. Эта рыба вылезла наполовину из этого самого аквариума, держась за стенку плавниками, словно руками, а ее рыбий рот был растянут в улыбке.

Сказать, что у меня наступил ступор, значит, ничего не сказать. Я так и села, прямо на пол, глаза вылезли из орбит, а по двери кто-то продолжал бить или биться, не сбавляя ни усилий, ни громкости.

– Ты кто? – наконец справившись с потрясением, сподобилась спросить я у рыбы.

И, о ужас! Она мне ответила мужским, человеческим голосом:

– Хранитель я.

– Чей?

– Твой.

– Нет, ты рыба.

– Ага, говорящая, – хмыкнула рыба, а я выдохнула, обхватив лицо руками.

– Мамочки, ты глюк!

Точно глюк. Говорящих рыб не бывает. И чего это я такого вчера выпила? Просроченное шампанское? Или контрафакт? Наверняка, под видом хорошего игристого мне всучили какую-то дрянь. Надо прилечь. Сейчас вернусь на диван, и все пройдет. Точно, надо вернуться.

Я даже успела сдвинуться в сторону дивана, не переставая таращиться на рыбу, когда дверь не выдержала очередной атаки неведомых врагов и рухнула прямо на пол, чуть меня не зашибив. А в проеме отчаянно дрались два метровых субъекта. Один в переднике и лаптях, а второго я видела вчера, во сне. Нол Пиус, кажется.

– А, так это все сон, – с превеликим облегчением выдохнула я.

– Ага, мечтай, мечтай, – плюнула рыба и нырнула обратно в аквариум.

Пока я хлопала ресницами и пыталась примириться со всем происходящим, двое передо мной молчали, сопели и косились друг на друга злобными взглядами, явно мечтая перейти от взглядов к делу – к мордобою то бишь. Но при мне, наверное, стеснялись. С трудом оправившись от потрясения, я соизволила спросить:

– Вы кто?

– Не, волнуйтесь, хозяйка, я выкурю эту нечисть из вашего дома.

– Я не нечисть, адово отродье! – рявкнул дедок в лаптях и гордо продолжил: – Я домовой!

«Домовой? О боже, только домового мне еще и не хватало» – мысленно простонала я, мечтая убраться из этого дурдома подальше. Я хочу обратно в реальность! Верните меня назад!

– Ты нечисть и мешаешь моей хозяйке спокойно жить в ее доме.

– Это ты, адово отродье, мешаешь МОЕЙ хозяйке жить в НАШЕМ доме! – заявил в ответ домовой.

– Э… а я тоже… ваша хозяйка? – некстати полюбопытствовала я.

– Конечно, хозяйка. Пока вы ведьма, я служу вам.

– А я еще и ведьма? – простонала я.

– Да какая она ведьма, посмотри на нее, кочерыжка ты безмозглая!

И в этот момент оба моих потенциальных слуги обратили свои взоры ко мне. Даже рыба снова вылезла из аквариума, она же и изрекла:

– Да, мать, ведьма из тебя никакая. Вылитая демоница. Ты бы хоть это… глаза что ли притушила. У людей такого цвета не бывает.

– Какого цвета? – на автомате спросила я.

– А вот какого, – ухмыльнулась рыба, щелкнула плавниками, и одна из дверок моего шкафа, та, что зеркалом служила, отворилась. И когда я в зеркало посмотрелась… сознание мое решило, что с него хватит, и юркнуло в спасительное небытие, а тело кулем свалилось на пол, благо, никаких острых углов и травмоопасных объектов поблизости не обнаружилось. Только коврик, но на него можно и не больно совсем.

* * *

Второй раз я очнулась все там же, и глюки никуда не делись. Один заботливо протягивал мокрое полотенце, второй пытался поддержать меня за плечи, а третий, точнее третья – рыба, все также глазела из аквариума.

– Блин, ну почему я все никак не проснусь? – прохныкала я, отбиваясь от горячих рук нола. Полотенце взяла, а то голова гудела, как с перепоя.

После обморока в моем сознании все же кое-что изменилось – я начала подозревать, что никакой это не сон. Достаточно было просто посмотреть на мои потемневшие, отливающие рыжим цветом волосы, чтобы признаться себе: таких реальных и нескончаемых снов просто не бывает.

Я решила проверить: а так ли все плохо с глазами? Растолкала горе-помощников и бросилась в ванную, прихватив с собой мобильный на случай, если все же решу, что сошла с ума, и захочу поселиться в домике для психов. Все равно перспективы у меня не радостные: либо я спятила, либо все это и впрямь реально.

– Да, я точно спятила, – горестно вздохнула я, глядя на свое «ужасное» отражение в зеркале ванной.

Нет, на самом деле ничего ужасного там не было, но и меня прежней там тоже не было, или была, но местами. Во-первых, каким-то магическим образом я постройнела, да так, что мое вчерашнее платье висело на мне теперь, как на вешалке, не говоря уже о норовящем сползти на колени нижнем белье. Вторым потрясением стали волосы, которые все тем же магическим образом поменяли цвет с мышиного на красно-коричневый. Жуть!

Из-за волос моя кожа слегка побледнела, став то ли персиковой, то ли опаловой, но, признаю, довольно миленькой, веснушки исчезли полностью. Но настоящий ужас внушали глаза, которые с зелено-болотного цвета вдруг обрели красный, даже бордовый оттенок. Я стала похожа на какую-то демоницу, или ведьму, но то, что потеряла себя – это факт.

– И что же мне теперь делать? – простонала я, все еще пялясь на свое отражение в поисках ранее незамеченных изменений. Может, у меня рога выросли, или хвост? У демонов ведь обязательно должен быть хвост, или нет? И что там рыба вещала о том, чтобы притушить цвет?

Не успела я развить эту мысль, как моя трубка ожила и разразилась веселенькой трелью. Я глянула на номер и удивилась.

– Привет, Марго, с Новым годом тебя! Счастья, здоровья и много-много любви в новом году.

– Спасибо, Роза, – оторопело проговорила я своей вчерашней знакомой. – И тебе того же.

– Ох, спасибо, – весело рассмеялись в трубке, – как на счет совместного обеда? Ты вроде как обещала.

– Ага, я помню, только сегодня вряд ли получится, у меня… э… гости незваные нарисовались.

– Ох, ну тогда завтра?

– Завтра? – с сомнением проговорила я. – Пока не знаю. Все зависит от того, как скоро я избавлюсь от гостей.

– Что? Назойливые гости? – полюбопытствовала девушка.

– Не то слово, – уныло вздохнула в ответ.

– Хочешь, я приеду, и мы вместе их прогоним?

– А ты эксперт по выдворению незваных гостей?

– Что-то вроде того, – рассмеялась Роза.

– Спасибо за предложение, – тоже почему-то улыбнулась я. – Попробую справиться сама, но буду иметь тебя в виду.

– Ловлю на слове, – отозвалась моя новая знакомая.

Мы помолчали немного, но странно, молчание это было вовсе не неловким, как иногда происходит в разговоре с мало знакомыми людьми, а каким-то теплым, уютным, словно я разговаривала с сестрой. И мне вдруг захотелось спросить:

– Роз, а как узнать, что ты не спишь?

– А что, тебе кажется, что ты спишь? – развеселились в трубке.

– В данный конкретный момент я просто в этом уверена, – серьезно ответила я и вздрогнула, снова взглянув в зеркало, откуда по-прежнему на меня смотрела незнакомая девица с красными глазами и рыжими волосами до пояса.

– Ущипни себя.

– Что?

– Я говорю, попробуй себя ущипнуть. Если почувствуешь боль, значит, ты не спишь. Но я и так тебе могу сказать, что ты не спишь.

– А как узнать, что ты не сошла с ума?

– Ну, с этим сложнее. Но если ты сомневаешься в своем рассудке, то значит, еще не все потеряно. Обычно сумасшедшие не осознают, что они сошли с ума.

– Правда?

– Правда.

– Ты говоришь, как эксперт, – заметила я, а Роза ответила:

– В каком-то смысле так и есть. Я, между прочим, дипломированный психолог.

– Да ладно? Правда?

– И чего ты так удивляешься?

– Ну, на вид тебе не дашь больше двадцати. Я думала, ты студентка.

– Спасибо, конечно, но поверь, мне гораздо больше. Можно сказать, я просто хорошо сохранилась.

– Да уж, обо мне тоже можно так сказать, – усмехнулась я. Особенно теперь. Вряд ли при таком виде кто-то примет меня за состоявшуюся уже тридцатилетнюю женщину.

Прекрасно, меня и до этого не очень-то за взрослую принимали, а теперь и вовсе в стажерки запишут. Весело, ничего не скажешь.

– Вот ты говоришь, что сумасшедший не осознает, что он сумасшедший, а если с тобой случается что-то такое, чего в жизни просто не бывает? Глюки, например?

– Тебе видятся глюки? – уже совсем другим, напряженным голосом спросила Роза.

– Нет, нет, – поспешила заверить я. – Это так, в теории.

– Ну, если в теории, то я бы сказала, что это может быть реакция на какой-нибудь химический препарат.

– Например, некачественное шампанское?

– Да, если в него добавили что-то вроде наркотиков или психотропных веществ. Но тогда ты бы чувствовала головокружение, тошноту, спутанность сознания и да, могла бы увидеть то, чего на самом деле нет.

– А если это кажется очень реальным?

– Вроде нашего с тобой разговора?

– Да, что-то вроде него.

– Тогда я тебе скажу, что ты явно не под барбитуратами. Судя по голосу, речь у тебя вполне связная, разговор ты строишь правильно и не истеришь.

– Значит, все это реально? – сникла я.

– Наш разговор? Вполне.

– Тогда как же быть с глюками?

– Ты прямо сейчас их видишь?

Я снова посмотрела в зеркало. Отражение никуда не делось.

– Да.

– Тогда они тоже реальны, – уверенно ответила девушка.

– Разве так бывает?

– Ну, в жизни много чего бывает, и многое из этого трудно объяснить. Знаешь, зачастую реальность путают с нормальностью. Если ты не такая, как все, и ведешь иной, не присущий твоему виду, образ жизни, то тебя непременно заклеймят сумасшедшей.