Текст книги "Демонская кровь Маргариты (СИ)"

Автор книги: Ольга Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА 43 Три удивительных сюрприза

Тем же вечером мама-демон «осчастливила» нас намерением в самое ближайшее время устроить празднество по случаю нашей с Джулианом помолвки. На все робкие возражения, что мы уже вроде как уже давно… и клеймо это… и вообще, я празднеств пышных не люблю, короче, на все возражения я получала лучезарную улыбку, больше похожую на оскал и новое поручение. Роза от этой улыбки все вздрагивала, а Лиля с сочувствием на нас поглядывала, пока и ее не «осчастливили» сообщением, что ее будущая свекровь будет тоже присутствовать на торжестве. Лиля так и села, от счастья видимо, на диван. Сглотнула, побледнела и отправилась ругаться с Дамиром. А мы с Розочкой отправились в сад за цветами.

У Кларисс настоящий талант, она обожает в земле ковыряться и территорию облагораживать. Они даже на этой почве с садовником из семейства бесов тихо друг дружку ненавидят. Он – за то, что мама-демон фонтанирует безумными идеями, которые ему все время приходится воплощать, а Кларисс – за потрясающую неповоротливость беса. А сходятся оба на взаимной любви к саду, вот за это и терпят друг друга. В общем, высокие отношения.

Ну, так вот, пошли мы, значит, в сад за цветами, слава богу, что не за розами, лилиями и маргаритками, как некоторые с ужасным вкусом предлагали, а нам на встречу вышел демон. Причем в том самом жутком демонском обличие. Я, признаться, перетрусила. Мало ли с какими намерениями незнакомый демон по саду разгуливает, схватила Розу за ледяную руку и приготовилась отступать, или сражаться, это уж, как придется. Демон нас увидел, остановился, крылья свои демонские поспешно расправил и укутался ими, как в плащ, а затем начал отступать к кустам, в них же и скрылся.

– Это что такое было? – похлопала очумевшими глазами я.

– А мне интереснее – кто это такой был? – усмехнулась Роза.

– И у нас есть шанс это узнать, – вторила ей я. – Чудо крылатое в малинник залезло. Все руки, небось, себе исцарапало.

Да уж, чего только в этом доме не бывает. Демоны в истинной ипостаси по саду бродят, мама-демон с садовником ругается, Руфус скелетов к празднику оживляет, а нас берет в оборот жуткая темная ведьма-портниха. Нет, на самом деле она не страшная, а очень даже симпатичная, а вот характер – жесть. От нее даже ассистент-модель сбежал. Она нам прямо так с порога гостиной и заявила, что этот гад, прямо голый в окошко и сиганул, когда она его использовать собралась для женских моделей.

– Это как так, для женских? – изумилась я.

– Она, наверное, магией трансформации владеет, – шепотом пояснила Роза.

– Так это ее ассистент нас в саду своим голым торсом соблазнял?

– Ага, как бы нам с тобой не пришлось последовать его примеру. Эти ведьмы злые и мстительные. Чуть что не понравится, они тебе не только одежду, но и физиономию переделают под невообразимые стандарты.

– А как же она тогда…

– То-то и оно, – цокнула языком Роза. – Если ты ей понравишься, она все недостатки фигуры может убрать. Ненадолго, правда, но иногда и этого достаточно, чтобы очаровать понравившегося кавалера, а иногда и женить. Поверь мне, прецеденты были.

– Ох, какая страшная женщина, – с ужасом пробормотала я.

– И не говори, но все же ей далеко до нашей свекрови.

– Да уж, – согласилась я, припомнив, как от крика мамы-демона разбились все стеклянные предметы в комнате Джулиана.

Короче, мы решили ведьму-портниху не злить и безропотно выполняли все ее приказы, за что и были награждены просто потрясающими платьями к предстоящему торжеству. Розе всегда шел красный, но этот был уж какой-то особенно яркий, сочный и соблазнительный. Думаю, Адриан ахнет, или убьет портниху от переизбытка чувств.

Мой же наряд был куда скромнее – я была в белом. А вот Лиле повезло, ей разрешили съездить в город и просто купить платье, чем она с радостью и воспользовалась, наслушавшись наших рассказов о злой ведьме-портнихе. Но если честно, когда мы втроем примерили наши наряды, контраст был очевиден.

Какой бы не была эта портниха, но таланта ей было не занимать. Каждая линия, каждая деталь наших с Розой платьев, казалось, была пронизана магией. А может, и не казалось. Чем-то мне эта ткань мой светоч напоминала. Только если в сорочке я ощущала покой и умиротворение, то в этом платье чувствовала себя неотразимой королевой. Лиля же, в своем дорогом синеньком платьишке из бутика, на нашем фоне просто терялась. Так что на следующее утро мы упросили портниху сшить платье и для подруги. Та согласилась, а заодно «обрадовала» нас с Розой, что Кларисс попросила ее сшить и наши свадебные платья тоже. Портниха согласилась. А мы даже и не знали, плакать нам или смеяться от сомнительного счастья. Нет, я ничего не говорю, платья шикарные, но… правду говорят – красота требует жертв.

* * *

Накануне торжества я почему-то ужасно нервничала. Да еще Кларисс опять на ужин родителя моего пригласила. Спрашивается – зачем? Ответ понятен – чтобы нас свести. И умом-то я понимаю, что он вроде ничего, что не виноват, что раз приходит, значит, и в самом деле хочет познакомиться, но я так привыкла за свою жизнь его ненавидеть, что отвыкнуть как-то трудно было. А тут еще и дед пару раз звонил, интересовался. И чего с ними такое приключилось? То знать не хотели, а то просто жаждут пообщаться.

– Разве это плохо? – спросил Джулиан, помогая мне на ужин собираться.

– Да нет, просто я не знаю, о чем с ними говорить?

– Не хочешь, не говори. Но я бы попытался. Бореас очень много страдал. Мне его чувства понятны. Я потерял тебя всего на десять лет, а у него надежд нет. Это страшно, Рита.

«Бедный мой», – мысленно вздохнула, прижавшись щекой к его широкой спине. – «Я ведь не знала, что ты у меня есть, что ты меня ждешь».

Впрочем, для него мои мысли всегда были открытой книгой. Вот и сейчас он повернулся ко мне лицом, прижал крепко-крепко к груди и поцеловал в макушку.

– А я не знал, что когда-нибудь буду так счастлив.

Не знаю, сколько мы так стояли вдвоем, ничего не говоря, просто обнимая друг друга, слыша биение наших сердец, разное, но иногда в унисон, вбирали тепло, и я тоже думала, что никогда еще не была так счастлива.

Короче, к ужину мы опоздали. Расселись под немного удивленные взгляды родственников и подруг, принялись за еду, но то и дело бросали друг на друга нежные взгляды. И это уже была не страсть, не желание, а что-то совсем не связанное с физикой. Мне просто больше не хотелось никогда с ним расставаться.

– Ты любишь его, – не спросил, а констатировал мой родитель, когда мы все, после ужина решили прогуляться по парку. Вечер был чудесный, и звезды такие яркие, почти живые. В нашем мире такой красоты не увидишь.

Все ушли далеко вперед, и даже Джулиан тактично дал нам поговорить. Я, правда, все еще не знала, о чем.

– Да. Я знаю, что ты тоже любил мою маму.

– Любил.

– Она тебя не винит, говорит, ребеночка ей очень хотелось.

– Говорит? – не понял суровый, но какой-то сломленный сейчас демон.

– Я видела недавно их с бабушкой во сне. Но мне почему-то кажется, что это был совсем не сон.

– Они пришли с тобой попрощаться.

– Скорее благословить, – улыбнулась я в ответ. Мы немного помолчали, свернули к беседке, и отец вдруг сказал:

– Я попросил Демаина сложить с меня полномочия Главного.

Чего-то подобного я и ожидала. Уж слишком загадочный в последнее время был вид у Джулиана. Да и не привыкли Ёзеры за спиной опасности оставлять. А мое родство с Главой Братства представляло опасность.

– Ты хочешь этого?

– Да.

– Хорошо.

Мне вдруг стало тоскливо. Мы вроде и родные по крови, а совсем чужие. Понадобятся годы, чтобы у нас хоть что-то настоящее получилось. Но, как сказал Джулиан, главное – сделать первый шаг навстречу, а там уж как-нибудь все само устроится. Вот я и предложила Седому, Борису, то есть, повести меня к алтарю.

Знаю, в русских свадебных традициях такого нет, но демоны предпочитают в официальных церемониях европейский вариант с шафером, подружками невесты и отцом, ведущем к алтарю. Правда, вместо священника демонов женит старший рода. Все-таки они не люди.

Родитель согласился, растрогался даже, а я в порыве чувств начала ему о наших планах на центр помощи рассказывать. Мы даже название уже придумали: «Новая надежда». Немного пафосно, зато отражает цель нашего мероприятия. Родитель одобрил и даже предложил заняться планировкой. Он, оказывается, когда с мамой моей познакомился, архитектором работал. А после ее смерти в Братство ушел.

Я тоже согласилась. Осталось только место найти подходящее. Мы с девочками хотели клуб, но хозяин такую астрономическую сумму за него запросил, что нам пришлось отказаться. Даже тех ноликов, что Джулиан рисовал на моем чеке, хватит разве что на пару комнат.

Фень предлагал у наших мужчин попросить, но… вряд ли мы когда-нибудь научимся это делать. Люди хоть магией и не обладают, но понятие о гордости имеют, даже если они уже далеко не люди. Правда, Лиля бы назвала это глупостью, а не гордостью, но сама от предложения Дамира оплатить всю свадьбу, почему-то отказалась. И это учитывая то, что светлое семейство Олдрич заблокировало все ее счета.

Ну, да хватит о грустном, не стоит портить такой хороший вечер всякими глупостями, который плавно перетек в замечательную, волшебную ночь. Нет, мы с Джулианом свято следовали приказам мамы-демона, мы просто лежали рядом, просто чувствовали и говорили без слов. Строили планы на наше совместное будущее, мечтали, немного спорили о том, сколько же у нас будет детей. Под утро сошлись на четырех, но это уж как карта ляжет.

* * *

Поскольку на торжество мы пригласили не только темных друзей, место действия решено было перенести в тот самый пресловутый клуб «Эгоист». Но тут уж рулила мама-демон. Все заказывала, организовывала и делала это с ужасающим размахом. Мы с девочками даже знать ничего не хотели, дабы раньше времени себя не накручивать. А вот мужчины наши с самого утра куда-то подевались. Мы их искали по дому, звонили, писали злобные смс, но ни один не откликался. И даже ко времени, когда нужно было собираться, этих троих все еще не было. Мы даже не на шутку забеспокоились, пока не явился папа-демон и не развеял все наши тревоги простым:

– Не волнуйтесь, девчата, они просто готовят вам сюрпризы.

Мы в ответ переглянулись, пожали плечами и потопали собираться.

Какое счастье, что на этот раз у входа нас не встречали никакие толпы репортеров. Да и внутри не ждали аляпистые люстры, дорогие портьеры, лепнина, позолота и прочие атрибуты кричащего богатства. Впрочем, мы очень скоро вспомнили, что организацией занималась Кларисс, у которой самый безупречный вкус на свете, расслабились и просто решили получать удовольствие.

И первым удовольствием для нас стало лицезреть во всей своей красе наших неповторимых и неуловимых мужчин. Адриан был в белом, Дамир в красном, а Джулиан в излюбленном своем черном строгом костюме.

– Мы как шахматные фигуры, – пошутила я, принимая целомудренный поцелуй в щеку и горящий, просто алчущий взгляд. Нежность всем хороша, но иногда так хочется какого-то буйства…

– И это только начало, – пообещал мой дорогой, любимый демон, сопровождая меня, следом за подругами, вверх по лестнице.

Зал преобразился до неузнаваемости. Никаких тебе столов, никакого блеска, только цветы, один большой стол, накрытый белой скатертью и, что удивило, никаких лишних лиц. Только самые любимые и близкие нам люди. Роза увидела в радостной, встречающей нас толпе одного, самого важного и бросилась к нему со всех ног.

– Генри!

– Мама!

От этой встречи лично я расплакалась. Джулиан заботливо подал платок и проводил меня к моим гостям: Зое, тете Вале, дядюшке Михею, Пиусу, родителю, с легким удивлением и недоумением держащему аквариум с Фенем и, как ни странно, деду Андрею.

С момента нашей первой и последней с ним встречи, в его внешнем облике наметились заметные изменения. Дед как-то постройнел, похорошел, помолодел. Развелся, что ли? Или кто-то умелый, как Марине, ему мозги на место вставил? Так или иначе, а мне он вполне искренне улыбался, чему я была несказанно рада.

На стороне Лили был только Кузя, что меня ужасно расстроило. И я решила взять немного удрученную подругу в оборот и посадить рядом со своими близкими, но меня опередили родственники Дамира: папа, мама, два брата и сестрица-демоница, ровесница Зои, и судя по тому, как две девчонки переглядывались, им суждено нарушить еще один магический стереотип, что дружба между светлой ведьмой и демоном невозможна.

Так что демонское семейство быстро окружило бедную Лилечку, забросало комплиментами и запугало своим напором, но и очаровало искренним дружелюбием. Ну, а Роза млела оттого, что снова может быть рядом с сыном. Даже Адриан в этот момент был ей совсем не важен.

Бедный демон это, конечно, понимал, терпел, но и немножечко ревновал. Чужой мужчина сидит на коленях его любимой и обнимает у всех на глазах. Ну и что, что он ростом метр с кепкой, ну и что, что она его мать, а ему все равно не хочется ни с кем делить свою прекрасную Розочку.

– Как точно ты описываешь его чувства, – улыбнулся Джулиан, обнимая меня за талию.

– Опять мысли мои читаешь?

– Прости, ничего не могу с собой поделать.

– Прощаю, – милостиво разрешила я и пошла знакомиться с сыновьями Юлиана. Из всех троих я знала только Руфуса, но как оказалось, остальные двое мало чем от него отличались, разве что возрастом. А в целом, все шалопаи, бунтари и потрясающе обаятельные ребята. Даром, что полукровки.

Никаких концертов на ужине не было. Да нам и не надо было. Мы все так много смеялись – странная компания. Где еще в магическом мире можно было увидеть хранителей, демонов, суккубов, одного маленького инкуба, двух светлых ведьм, двух представителей темной стороны магии, одного домового и нола? А вот у нас можно было. И нам было очень хорошо.

Меня опять пытались накормить морковкой, от которой я с негодованием отказалась и снова уворовала почти не прожаренный кусок мяса с тарелки Джулиана, а вот Розочка от морковки не отказалась, и съела ее всю. Но ей можно, она у нас тоже в положении. Собственно, именно потому ей и удалось тогда уничтожить Вадима. Адриан через ребенка ей силу свою передал. Нет, она еще пока об этом не знала – это Джулиан мне по секрету рассказал. Но представляю, какой бедного Адриана ждет скандал, когда она об этом узнает. Боюсь, что он мертвецам позавидует.

Кстати, о морковке. А я ведь тоже ее килограммами ем. И возникают у меня смутные сомнения…

– Дорогие гости, а сейчас пришло время сюрпризов, – неожиданно поднялся Адриан, сбив меня с интересных мыслей. – Роза, дорогая, поднимись, пожалуйста.

Ох, неужели наш непревзойденный ловелас решит снова ей предложение сделать? Нет, рано я переживала. Он всего лишь достал из внутреннего кармана пиджака большой желтый конверт. Роза с недоверием его распечатала, вынула оттуда какие-то документы, вчиталась и ахнула. А затем взвизгнула и повисла на шее нашего Адрианчика.

– Что там? Что? – с любопытством зашептались за столом. И Роза ответила, обернулась к нам с сияющими от счастья глазами, прижала бумаги к груди и проговорила:

– Девочки, он наш.

– Кто?

– Клуб. Адриан подарил мне клуб.

Не, мы вскакивать и бросаться на шею Адриану не стали, а то одна ревнивая темная суккуба не поймет, но благодарные улыбки послали. А тут настала очередь Дамира дарить Лиле свой подарок. И для этого ему пришлось ненадолго выйти из зала. Но когда он вернулся, Лиля замерла, как завороженная… ненадолго. Осознав, что все это реальность, подруга отмерла и кинулась на шею стоящей рядом с Дамиром женщины, а мы все услышали:

– Мама. Мамочка!

И я в который раз за этот вечер расплакалась от переполнявших меня чувств. А ведь это еще не все. Остался Джулиан, и мне даже представить страшно, что он для меня приготовил. И боялась я не зря, потому что его сюрпризом стал не один человек, а сразу двое, и в одной из них я с ужасом и неверием узнала саму себя.

– О, богиня! – переполошились гости.

– Как они похожи!

Не то слово. Издалека мы были на одно лицо, и только когда девушка – моя копия подошла, все с облегчением выдохнули.

– Тетя Маргарита? – с недоверием все же переспросила я.

Моя копия кивнула, улыбнулась и посмотрела на своего спутника, которого я тоже знала – Давид Бедрич – начальник отдела чистильщиков. А судя по тому, как бережно он держал ее под руку, эти двое были прекрасно знакомы, если не сказать больше.

– Как ты ее нашел?

– По рассыпанным хлебным крошкам, – пошутил Джулиан.

Но я шутку не оценила, продолжая пялиться на свое живое, чуть более взрослое отражение. Она была такой… нормальной, живой, и совсем не похожей на чернокнижницу. И все же, почему они пришли вместе?

– А ты еще не догадалась? – шепнул Джулиан, скользнув ко мне.

– Догадалась о чем?

– Давид Бедрич и есть тот самый Влас Темный – маг, влюбленный в твою тетю.

– Да? – удивилась я, пребывая все еще в легком шоке, от шока же и сказала: – Надо же, не ожидала, что у меня будет такой молодой дедушка.

А ведь и правда, тетя Марго была тетей для моей мамы, а для меня она бабушка. Вот ужас! Зато моя реплика здорово разрядила обстановку, насмешив даже папу-демона.

ГЛАВА 43 Другая Маргарита

Джулиан решил продолжить воссоединение семьи в более приватной обстановке. И для этой цели прекрасно подошел небольшой кабинетик директора, где стоял мягкий, очень удобный диван, на котором мы с тетей Марго и устроились.

– Ты, наверное, не ожидала, что наша встреча случится так скоро? – с моей улыбкой спросила тетя Марго.

– Нет, я вообще думала, что ты чернокнижница и при первой встрече захочешь порезать меня в капусту, – обалдело ответила я.

– А я могла бы, – неожиданно призналась она. – Влас меня спас. Он всегда меня спасал.

Договорив, она послала своему мужчине непередаваемо нежную улыбку. Я сразу поняла, что эти двое до сих пор любят друг друга, как в первый день. Разве что, уже без ненужной гордыни.

– Расскажи мне все, – с нетерпением попросила я. И мою просьбу удовлетворили. Правда, рассказ начала все же не Маргарита, а Джулиан.

Когда я ему рассказывала о тете, то даже не представляла, что он эту историю запомнит, а про отношения к обещаниям мы еще раньше выяснили. Демоны их выполняют всегда. Не думала только, что так оперативно.

Бабушка когда-то искала Маргариту, и тетя Нина тоже, но все было бесполезно. Следов не осталось, спрятали ее качественно, но у демонов есть свои особые методы – магия мертвых, и ее носитель – неугомонный племянник Джулиана Руфус. Эти два заговорщика по-тихому съездили к Зинаиде Кирилловне в Павловское и выпросили у обалдевшей от напора двух красавцев старушки пару капель ее крови, а уже по ней вызвали дух ее отца – деревенского старосты.

Они искали след Власа. И тут в разговор вступила Маргарита, рассказав историю своей необыкновенной, пронесенной через поколения любви. А началась она вполне обычно. Маргарита поехала с сестрами за покупками и столкнулась с симпатичным темным прямо на улице. Любовь возникла мгновенно, как вспышка, но, конечно, юная светлая не могла допустить, чтобы чувство развилось в ней. Предрассудки светлых и сейчас цветут буйным цветом, а тогда подобная связь была и вовсе за гранью. Но темные, как и демоны, бывают очень настойчивы. И Валс не стал исключением. Он начал преследовать девушку повсюду, а у нее при одном только взгляде на него от счастья кружилась голова.

Любовь разгорелась в сердцах обоих с такой силой, что на условности ни сил, ни желания не осталось. Они были вместе, любили друг друга всего однажды, но этого хватило, чтобы в тот страшный год, когда светлая оказалась далеко за Гранью, удержать ее душу и не позволить умереть. Чернокнижницей Маргарита не стала только потому, что сил в ней никаких не осталось. Выжгла она себя, сознательно выжгла, проклятия эти по-другому не накладываются, и ведьмы после них не выживают. Она выжила, если ее состояние можно было назвать жизнью. Сердце билось, но было словно каменное, не живое. Он ее полумертвой нашел, не телом – душой.

Сначала достучаться пытался, все силы свои темные применил, хотел хоть какую-то эмоцию пробудить, но не было ничего, не осталось в душе, только выжженная пустыня и пепел. Только его любовь ее и держала, но ее было недостаточно, чтобы вернуть девушку к жизни. Тогда он решил увезти Маргариту в Европу, пока была такая возможность. Сначала в Польшу, потом в Германию, а после войны, где он тоже участвовал, на нашей стороне, конечно, они перебрались в Прагу, там и жили.

Давид Бедрич – это имя, которое ему дали в Инквизиции. Во время войны он под этим именем в военной разведке числился, и в Гестапо работал, прямо как наш Штирлиц, под прикрытием. А после войны оно так и осталось его именем, прежнее было забыто и стерто из всех картотек. Именно поэтому бабушка его не нашла. Инквизиция умеет скрывать данные не хуже светлых. А Джулиан отыскал след по малости, глупости одной.

Сам Влас родом был из города, а в Павловке его тетка жила, вот у нее он и останавливался, когда за Маргаритой ухаживал. Именно она первой почувствовала надвигающуюся беду и племяннику рассказала. Вот только ни он, ни она не знали, что за беда их ждет, и тем более он предположить не мог, что та ссора с Маргаритой станет последним разом, когда он видел ее прежней.

Влас уехал вместе с тетей в Польшу, а тетя эта очень дружила с супругой нашего старосты, женщиной, сильной духом, но слабой здоровьем. Только настойки темной ведьмы ей и помогали с недугом справиться.

Уехав, тетя не смогла бросить подругу в беде и стала присылать ей посылки с лекарствами. Дух старосты эту деталь очень хорошо запомнил. Так Джулиан и нашел первый след.

Тетя Власа еще жива (ведьмы вообще живут долго), но с демоном говорить наотрез отказалась. Крепкая оказалась тетя. Прогнала незваного гостя, но и Джулиан не какой-то там рядовой демон, в его руках вся власть «Немезиды» сосредоточена. Вот он и воспользовался своими возможностями, перетряс всю жизнь несговорчивой темной. И обнаружил второй след.

Когда Влас нашел Маргариту, он привез ее к тете. Но та не смогла ничем помочь, разве что жизнь в угасающем теле поддерживать. Нет, Маргарита не была овощем, она ходила, ела, пила, спала, но ничего в мире ее не трогало, ничего не интересовало. Она могла часами, днями лежать в одной позе без движения, и глаза ее были пусты и бездушны. Тетя однажды заикнулась о том, что, может, лучше отпустить бедняжку, но Влас не мог. Страдал вместе с ней, даже больше ее, но даже мысли подобной не допускал. Верил, что раз не умерла сразу, значит, есть еще шанс. Так они и жили втроем, всю войну в Германии провели, а после судьба их развела по разным дорожкам.

Влас увез Маргариту в Прагу, где по слухам жил единственный в мире темный маг, обладающий исцеляющим светлым даром. А тетя в Польшу вернулась, там и обосновалась. В восьмидесятых замуж вышла, дочку родила, и два раза в год вместе с ней стала ездить в Прагу, но в гостинице никогда не останавливалась. Так Джулиан узнал, что дальнейшие следы нужно искать именно там. И эту непростую задачу он поручил тому, кто много лет прожил в этом городе и работал с Джулианом бок о бок – своему другу Давиду Бедричу. Да-да, совпадение поразительное, и представляю, что подумал темный, узнав, что найти ему нужно будет самого себя. Впрочем, может, он и догадался, когда со мной познакомился, что неспроста я так на его любимую похожа.

Тогда-то он начал осторожно наводить обо мне справки, но другу ни в чем не признался. Джулиан же не сказал, зачем он ищет Маргариту, а Бедрич опасался, что воспоминания о прошлом подорвут и без того хрупкое здоровье его любимой.

Тот темный маг, единственный из всех, кто смог помочь Маргарите.

– Ирто! – вспомнила я подслушанный в зеркале разговор Джулиана с Кирой. – Это ведь он – тот темный со светлым даром, верно?

– Верно-верно, – с улыбкой кивнул Джулиан и продолжил рассказ.

Этот господин Ирто в самом деле был очень силен. Он Марго день за днем, каплю за каплей с того света вытягивал. Долго вытягивал, не месяцы – годы. У нее часто рецидивы случались, и все из-за магии, а точнее из-за ее отсутствия. Маргарита ее видела, ощущала повсюду, а впитать, получить не могла. Все, что впитывалось, уходило, как вода в песок. То, что держало внутри эту магию, было разрушено.

Так они и жили многие годы. Маг научил тетю Марго использовать, как это делали темные, не внешние, а внутренние резервы, и лечить ту дыру внутри нее, что никакую магию не принимала. Много лет прошло, прежде чем Маргарита смогла создать хоть что-то, да и то выкачивало не силы, а внутренние резервы. Слишком многое она отдала тому проклятию, и не только магию, но и возможность иметь детей.

А она ведь хотела, очень хотела. Видела, как Влас-Давид с дочкой тети общается, как любит ее, нянчится, и плакала, когда он не видел. Жалела себя и его. Она даже однажды уйти пыталась – хотела, чтобы он женщину себе нашел, здоровую, сильную, детишек нарожали бы. А он на это предложение лишь рассмеялся и посмотрел на нее так страшно, что больше она о подобном и не заикалась. И правильно. Маргарита, может, и не замечала, а я вот прекрасно разглядела, как ее присутствие меняло этого странного, сурового человека, с какой бесконечной нежностью он на нее смотрел, это подозрительно напоминало то, как Джулиан часто смотрит на меня.

Но вернемся к истории Марго. Пока Бедрич кормил друга и начальника сказочками о непрерывном (ага, прямо в поте лица и на пределе сил) поиске Власа Темного, Джулиан задумался о самой Маргарите и о проклятии. Если бы она стала чернокнижницей, то о ней за сотню лет обязательно кто-то должен был слышать, а значит, ее могли вылечить, или же она умерла. Но тут Руфус заявил, что в мире мертвых этой светлой ведьмы нет, и Джулиан склонился к первому варианту. Стал искать того, кто мог вылечить чернокнижницу, и вышел на господина Ирто, обладающего светлой силой исцелять. А тот был связан обещанием и ничего не сказал. Зато Джулиан, уже наученный горьким опытом с тетей Власа, воспользовался проверенным методом перетряхивания всей жизни объекта. Но тут на помощь пришла пресловутая Кира, которая когда-то была ученицей Ирто.

В общем, Джулиан нашел необходимые рычажки и вытащил из Ирто одно только имя – Мария Бедрич. Услышав его, мой демон растерялся, ведь с Марией Бедрич, как и с Давидом его связывала тесная многолетняя дружба. Он знал ее много лет, и мог бы поклясться, что на меня эта женщина была даже отдаленно не похожа.

Любой на его месте решил бы, что Ирто просто солгал, но Джулиану вдруг вспомнился мой способ прятать демонскую сущность. А значит, и Мария могла запросто им воспользоваться.

– И что ты сделал тогда? – с любопытством спросила я.

– Обратился к первоисточнику, – ухмыльнулся Джулиан.

– К Бедричу?

– К Марии.

И пока мы с девочками отсыпались после очередной попытки коллективного самоубийства, Джулиан, злой, как демон, заявился к жене Бедрича и спросил напрямую, без предисловий, кто она такая?

В итоге у них состоялся свой длинный и напряженный разговор, в результате которого тетя Марго быстро сдала свой старый домик в аренду, купила билет на самолет и улетела вместе с Джулианом в Россию. Давиду сюрприз сделала и мне заодно. И какой сюрприз! Грандиозный просто!

Мы еще о многом говорили, бросив наших жениха и мужа на растерзание возмущенных и сгорающих от любопытства гостей. О бабушке тоже. Тяжело было, без слез не обошлось и на этот раз. О маме, об отце и деде, да обо всем. Гости уже расходиться начали, а мы все говорили и говорили… Про проклятье я тоже упомянула. Марго и сама хотела когда-нибудь вернуться и попытаться его снять, только не знала, хватит ли ей сил, да и Давид категорически против был.

– А со мной?

– С тобой? – задумалась тетя. – Можно попытаться, но это дело не легкое и довольно опасное.

– Я знаю. Но мы должны это сделать. Прошлое не отпустит тебя до тех пор, пока ты с ним не покончишь. К тому же ты будешь не одна – я с тобой и Давид, и Джулиан, а если надо, то мы и мою темную триаду задействуем.

– Ты хорошая, – улыбнулась тетя.

– Даже несмотря на то, что я демон? – усмехнулась я в ответ.

– Даже несмотря на это, – вторила мне моя пропавшая, а теперь вернувшаяся тетя Маргарита.

Забегая вперед, скажу, что мы все же туда поехали. Не сразу, по весне. Родитель с нами напросился, и, наконец, узнал, где его Томочка похоронена…

Приехали на трех машинах, поплакали, родитель на могилке остался, а мы к Зинаиде Кирилловне пошли. Жива оказалась еще старушка, дела у нее, видите ли, обнаружились. Внучку замуж выдать, бывшего ее мужа-алкаша отвадить, и вот пока не сделает старушка дело, не пойдет к своему Федечке. Так она смерти с косой и сказала, когда та за ней приходила. Выставила ошалевшую смертушку за дверь и наказала, чтобы раньше срока больше к ней не шастала. Боевая старушка Зинаида Кирилловна.

У старой усадьбы Вронских мы долго простояли. Марго чувствовала зло, ею сотворенное, но источник был не здесь – в деревне. Туда-то мы и направились: я, Джулиан, Марго и Давид.

Мы с Марго впереди шли, мужчины позади.

– Я, наверное, именно поэтому так и не смогла родить.

– Из-за проклятия?

– Да.

– Тогда, может, если снимешь, то все получится? – с надеждой спросила я.

– Может и получится, – вздохнула Марго и посмотрела на виднеющиеся невдалеке покосившиеся домики. И когда мы до них дошли, «мумии» на нас не бросались, они столбом стояли и жадно глазели на настоящую Маргариту.

– Жалко их, – вдруг прошептала она. – Не ведали, что творили.

– А мне тебя больше жалко, бабушку, семью вашу.

– Да, семья у нас была хорошая, – улыбнулась воспоминаниям тетя Марго. – А Наташа… ты бы видела, как она танцевала, а как пела. А Рая какой бойкой была, всех мальчишек в деревне гоняла.

– Один из них ее и спас, – припомнила я.

– А сам проклятым оказался? – задумалась она и повернулась к Давиду, а заметив мой удивленный взгляд, пояснила: – проклятие крови так просто не снять, особенно если оно на виновных наложено. Тут невиновные нужны, но их уже давно нет. Или есть? Эй, хотите проклятие снять? Тогда пусть выйдет тот, кто дочку хозяйскую тогда спас и из кольца вывез.

Расступились мумии, и среди них показался седой, высохший старичок с граблями, а я вдруг еще одну странность раскрыла – откуда у усадьбы дорожка тогда зимой была расчищенная, да и сейчас тропинка ухоженная нас сюда привела. Видать, этот старичок за ней и присматривал.

– Как звать тебя? – строго спросила Марго, взяв дедка за руку.

– Прохором кличут, – прокаркал старичок.

– Ты спас мою сестру?

– Я.

– Тогда вот тебе, Прохор, моя благодарность. За несправедливое наказание снимаю я своей кровью с тебя проклятие, и с деревни снимаю. А молодость, да жизнь вечную, дарую только тебе. Иди, Прохор, за светом иди, там тебя сестренка моя встретит. Привет ей передай, и скажи спасибо за внучку. Если бы не она, ни тебя, ни меня бы здесь не было.