Текст книги "Демонская кровь Маргариты (СИ)"

Автор книги: Ольга Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА 17 Клеймо

– Собственно, я поняла это, только просмотрев твою жизнь, – начала рассказывать Роза. – У тебя значительный провал в памяти десятилетней давности.

– Да, и что? Я тогда в неприятную историю попала: подруга – предательница меня подставила, привела в клуб, сказала, что мальчик, который мне нравился, приготовил мне сюрприз. Мы должны были уединиться в одной из кабинок…

– Дмитрий, верно?

– Да. Первый красавец на курсе. В него все были влюблены.

– С твоей стороны я любви не заметила. Да, чувство было – большая симпатия, увлечение возможно, но не любовь.

– Ты что же, в моих мозгах эту правду наковыряла? – нахмурилась я.

– В твоих воспоминаниях, Рита, – не поддалась на мой резкий тон темная. – И если я раскрыла тебе душу, то уж прости, я слегка покопаюсь в твоей.

– Да на здоровье, только как копание в моей душе связано с моим ожогом?

– Всему свое время, Рита, всему свое время.

Пришлось мне поверить на слово и рассказать в деталях, как мерзкая Инга Марецкая, притворяясь моей подругой, заливалась соловьем о том, как любит меня замечательный мальчик Дима Трошин, и как не может на меня налюбоваться. А я, дура, уши-то и развесила. И даже представить не могла, что Инга и ее друзья за спиной надо мной потешались. Нет, она совершенно искренне советовала мне, что надеть на первое в моей жизни свидание с парнем, сама же за мной заехала и с радостью отвезла в клуб, чтобы жертва ее интриг ненароком не сбежала. Да и могла ли я, наивная, тогда сбежать?

Нет, я с предвкушением наряжалась в маленькое бордовое платье, купленное втайне от бабушки, тщательно начищала новенькие черные лаковые босоножки, завивала кудряшки одолженной у соседки плойкой, а косметикой радушно поделилась Инга.

– Итак, вы уединились в кабинке, – вернула меня к реальности Роза.

– Нет, не в кабинке, в комнате. Помню, как увидела его, с этой голливудской улыбкой на устах, растрепанными черными волосами, манящим взглядом неотразимого соблазнителя. И его карие глаза…

– Почему карие? – снова отвлекла меня Роза. – Он же голубоглазый.

– Ну да, голубоглазый, – неуверенно пробормотала я. – Конечно, голубоглазый.

Не знаю, почему мне взбрело в голову, что у него были карие глаза, или даже… с багровым отливом, как у меня.

– Ты сказала, что это была не кабинка, а комната. Почему?

– Потому, что там была кровать, а не диван, – более уверенно ответила я. – Да. Я точно помню прохладные простыни, мягкие и скользящие, шелковые, кажется.

– А цвет какой у них был?

– Не помню.

– Или не видела?

– Второе, – с удивлением поняла я. – Роз, у тебя ведь уже сложилось мнение, что там со мной случилось?

Моя новая подруга кивнула, но отвечать не спешила, вместо этого задала новый вопрос, на который я никак не могла дать ответ.

– И что ты чувствовала? Скажи первое, что приходит в голову.

Я призадумалась. Что я чувствовала? Не знаю.

– Счастье, наверное.

– Да, я тоже это ощутила, только твое чувство отличалось от моего: в нем было что-то совершенно естественное, искреннее, всепоглощающее, я бы сказала – взаимное, и это точно был не твой институтский приятель.

– Подожди, ты хочешь сказать, что я… что в ту ночь я была вовсе не с Димой?

Нет, я догадывалась, но всегда отгоняла от себя подобные мысли, а теперь, когда это сказано вот так, вслух…

– Именно это я и хочу сказать, – кивнула Роза.

– Но это невозможно! – воскликнула я. – Тебе не кажется, что кого-то другого я бы запомнила? Это же какой-то бред. Чтобы я в клубе нашла другого и тут же пошла ему отдаваться? Такого просто не может быть!

– Может да, а может, и нет, – философски пожала плечами она. – Вспомни, как сильно ты болела потом.

– Ну и что? Это от переживаний. Из-за депрессии.

– Рит, поверь мне на слово, из-за переживаний ТАК не болеют. Ты же полгода находилась между жизнью и смертью, Янине Святозаровне, твоей бабушке и остальным понадобилась вся сила круга, чтобы тебя вытащить. Я уверена, что если бы не они, ты бы просто умерла. И, как мне кажется, именно твоя болезнь спасла и меня тоже.

– Это как?

– Думаю, ты заставила их снова собраться вместе, и меня спасал уже вступивший в полную силу круг.

– А ты не заметила, что наши судьбы чем-то похожи? – переваривая услышанное, вдруг осознала я.

– Еще как заметила. И даже эта болезнь…

– Что ты хочешь сказать?

– Что тогда ты встретила не просто незнакомца, ты встретила кого-то из нашего мира.

– Договаривай до конца, ты ведь знаешь, кто это был? – потребовала я, уже зная, что она ответит.

– Это был демон.

Вот она и сказала, и мир не рухнул, но заметно для меня покачнулся.

– Думаю, если ты спросишь у Янины Святозаровны, то она тебе подробнее расскажет, но мне кажется, это было отравление.

– Чем? – все еще в шоке, все еще на автомате спросила я.

– Силой демона, – с сочувствием ответила Роза. – Об этом не пишут в книгах по демонологии, но в силу своей профессии кое-что я о демонах знаю. Поскольку они потомки изначальных демонов, то привычные для нас связи вроде интимной близости вызывают у них некоторые затруднения.

– Да, я слышала о детях. Потомство у них рождается только в любви, и выносить дитя демона может только вампирша или суккуба.

– Не только. Все, в ком течет кровь демона, могут выносить их дитя. Это как со мной. Я была обыкновенным человеком, и если бы не Янина и сила ее круга, ни я, ни мой ребенок тогда бы не выжили. Мой организм не был приспособлен к тому, чтобы выносить дитя иной расы, но во мне были эти самые крупицы демонской крови, достаточные, чтобы всеми силами вцепиться зубами за жизнь.

– Но тебя спасли, Генри спас.

Жаль, что в свое время не нашлось того, кто бы так же спас мою маму. Моя кровь могла бы ее спасти.

– Не могла, – возразила моим мыслям Роза.

– Почему? – в отчаянии вздохнула я.

– Потому что суккубы, вампиры, даже оборотни – потомки демонов. Мы по своей природе максимально приближены к людям, они же другие. Слишком отличные от нас, понимаешь? Твоя кровь не помогла бы, как и круг твоей бабушки. В ней просто не было этой частицы, малости, гена в крови. В тебе он есть, во мне, в жене Юлиана Ёзера – ведьме, он тоже есть. А твоей маме просто не повезло. Она была слишком светлой, слишком чистокровной, даже несмотря на свою темную половину.

– А он… тот демон, мой отец, это знал? Они вообще знают о наличии или отсутствии этой их демонской крови?

– Да, – просто ответила Роза, заставив меня горько вздохнуть и смахнуть набежавшие слезы. – Если предки возлюбленной известны, то составляется так называемая генная карта, что-то вроде генеалогического древа.

– А если они не известны?

– Тогда все становится сложнее. Никакого специального анализа не существует. Ученые в «Институте исследований» пытаются создать универсальный тест, но пока ничего не выходит. Слишком много кровей в нашем магическом мире намешано. Чистокровных не так просто отыскать. Здесь могли бы помочь светлые, но… к ним просто так не обратишься.

– Да, понимаю, – кивнула я, припомнив реакцию Лили на… на все. – Светлые и снобизм – понятия неразделимые.

– Дело не только в этом, а в том, что они уже защищены. Чистокровную светлую ни один демон коснуться не может – обожжет.

– А Лиля?

– Как мы выяснили недавно, наша Лиля не совсем светлая, – довольно хмыкнула темная.

– А ты, как я погляжу, совсем ей не сочувствуешь.

– Ни капельки не сочувствую, – совершенно искренне призналась она. – Но вернемся к демонской крови. Как я сказала, специального теста не существует, поэтому демонам остается либо заказывать генную карту, либо положиться на авось. Второй вариант довольно опасен.

– Почему?

– Если ведьма невинна, то демон, при первой близости с трудом способен сдержать свою истинную суть.

– Я не совсем понимаю тебя, – с недоумением призналась я.

– Для них этот вопрос очень серьезен, Рита. И к близости, особенно с любимой девушкой, они готовятся очень тщательно. Потому что они могут потерять контроль, разум, самих себя. Их подчиняет демонская суть. И тогда…

– Что тогда? – испуганно прошептала я.

– И тогда ведьма может забеременеть.

– И если в ней нет этого нужного гена, то…

– Ведьма может умереть, – подтвердила все мои страхи Роза. – Рит, перестань дрожать. Во-первых, таких случаев – один на миллион, демоны вообще, если возможно, с людьми не связываются, а ты тогда была человеком. Во-вторых, с тобой уже давно все случилось. Чего теперь-то переживать?

– Моя мама забеременела не после первой ночи, – напомнила я.

– Да. И знаешь, что я тебе скажу – твоя мама хотела забеременеть. Да-да, и не смотри на меня так ошарашено. Она не просто хотела, она все для этого сделала. Не знаю, как у нее это получилось, но я в этом на сто процентов уверена.

– Почему ты думаешь, что это не он, не отец постарался?

– Потому что демоны самоубийственными мыслями не страдают никогда и свое сердце оберегают сильнее жизни.

– Это могла быть случайность.

– И случайностей они не допускают, – твердо возразила темная.

– Спорное утверждение, учитывая мой опыт, – хмыкнула я.

– Ты не помнишь, что там происходило, Рита. Отрывки, моменты, трудно что-то конкретное ухватить.

– Как думаешь, он… тот демон знал, что я…

– Полукровка?

Роза почему-то не спешила отвечать на мой вопрос, надолго задумалась.

– Нет, вряд ли. Ты же была не ведьмой и не демоном, и не человеком. Возможно, он и не понял даже, есть в тебе этот ген или нет. Почувствовал, что ты принадлежишь к нашему миру, но до конца не разгадал. Думаю, именно в ту ночь твоя кровь и начала пробуждаться, а бабушка твоя это поняла.

– Хорошо, пусть так, я встретила его, мы переспали, но зачем он поставил это клеймо?

– Не он, – странно ответила подруга.

– А кто? – возмутилась на эту нелепость я. – Дядя Вася из соседнего подъезда?

– Не кипятись, я не о том. Конечно, это был он, но мне кажется, он сделал это неосознанно, или даже не он сделал, а сущность демона внутри него. Именно она признала тебя своей парой.

– Парой?! – с трудом выдохнула я.

– Помнишь, я говорила, что с интимом у них беда? И это в самом деле так. Для любви с ведьмами нужна генная карта, а с демоницами и полукровками вроде тебя вообще все сложно.

– В чем сложность-то? Они вроде способны рожать этих их демонят и не дохнут, как мухи, при этом. И про отравление это ты так и не объяснила.

– Всему свое время, и не перебивай меня, пожалуйста, а то с мысли собьюсь, – попросила подруга и продолжила. – Итак, демоны иные, не такие, как мы. И уклад жизни у них другой, похожий на тот, что существует на востоке. Их женщины живут обособлено, закрыто от мира, рожают детей, обустраивают дома и бог знает, чем еще там занимаются в своих замках, а мужчины управляют миром.

– Да ладно, – не поверила я. – И что же, демоницы на это согласны? Еще скажи, что у них там гаремы водятся.

– Гаремов нет, но они часто живут целыми семьями. Так проще и удобнее защищаться.

– От кого?

– Ни от кого. Это скорее вопрос силы. У демонов власть передается не по наследству, а по силе рода. Ёзеры считаются самыми могущественными, даже притом, что их мало. У Демаина трое сыновей, у его старшего сына тоже трое, средний и младший пока не женаты, но им везет, реально везет, Рита. Знаешь, сколько лет Демаин у власти?

– Понятия не имею.

– Триста лет, и это еще не предел.

– Страшно подумать, сколько лет его детям, – ужаснулась я.

– Демоны взрослеют гораздо дольше людей, – отмахнулась Роза. – И кончай меня перебивать, а то я опять забыла, о чем говорила.

– О демоницах, – напомнила я.

– Да, точно. Так вот, их закрытость вполне понятна. У демонов и так редко рождаются чистокровные, с любовью и вовсе беда, а тут еще европейская политика открытости сыграла с ними злую шутку. Их девушки поголовно начали влюбляться в представителей иных рас. Тогда-то демоны и испугались, что окончательно вымрут, и закрутили гайки. Только остановить процесс было уже нельзя. Демоны не всегда влюбляются в демониц и для них сейчас даже полукровки, как ты, на вес золота. Представляю, какой бы был вокруг тебя ажиотаж, если бы ты была невестой на выданье.

– Боже упаси, но ты опять с темы съезжаешь.

– Да я почти уже дошла до сути.

– Ага, только путь какой-то извилистый получился.

– Это потому, что некоторые меня постоянно перебивают.

– Все, молчу-молчу, – улыбнулась я и даже закрыла рот на невидимый замочек и выбросила невидимый ключик. Роза покачала головой, но рассказ продолжила.

– Короче, все так получилось потому, что ты была девственницей, да еще и полукровкой. А он твоей парой. Все так совпало неудачно, понимаешь?

– Нет, – искренне ответила я.

– Фактически он тебя отравил. Так они создают пару, когда вся твоя суть настроена на него, а его на тебя. Это как с нами, как с триадой, только глубже. Я не знаю, как объяснить… У них есть жрицы, которые помогают демоницам пережить последствия первой ночи. И последствия при этом минимальны.

– Но не со мной.

– Да, не с тобой. Единственное, что я никак не могу понять – почему он тебя отпустил и почему не нашел? Ты же для него как суть вещей, как светоч, как…

– Для тебя Генри?

– Да, – подтвердила все мои опасения Роза. И в свете всех этих открытий, я начала кое-что понимать.

На первый ее вопрос я ответить не могла, а вот второй… думаю, здесь бабушка постаралась. Я еще тогда, когда ее письмо читала, заметила странность: «Я сделала все, чтобы этот чертов демон никогда тебя не нашел» – так, кажется, там было написано. Тогда я подумала, что речь шла о моем отце, а теперь…

– Ты упоминала, что после той встречи моя кровь пробудилась. Думаю, бабушка это поняла, испугалась и применила запретную темную магию, – все еще размышляя, вслух пробормотала я.

– Чтобы ты перестала слышать его зов?

– Что слышать?

– Зов. Твоя метка, его клеймо. Через нее он может тебя чувствовать.

– Через нее он может меня найти, – осознала я всю степень своего невезения.

Мало мне было отца-убийцы, проклятия тетушки, деда с цветочками, да еще и вновь возникшей триады, так еще в свои глупые двадцать я умудрилась переспать с демоном, чуть не скончаться от отравления и типа очаровать его, что ли? Кошмар. И как мне со всем этим разобраться одной?

– Рит, кончай бледнеть, все не так страшно, как кажется.

– Ну, конечно, – хмыкнула я. – А что с этим клеймом? От него можно как-то избавиться?

– Боюсь, что нет. Его может снять только тот, кто наложил.

Весело, ничего не скажешь.

– Хорошо, пусть все это правда, но почему я-то об этом ничего не помню?

– Я точно сказать тебе не могу, но предположу, что это простая, банальная психологическая травма. Ты болела полгода, чуть не умерла, мозг едва справлялся с болью, вот и получилось, что он так тебя защитил, вычеркнув причину боли из твоей памяти.

– Лучше бы он не только память, а самого этого демона из моей жизни исключил, желательно навсегда, – в полном отчаянии пробормотала я.

– Все не так страшно, как кажется, – с сочувствием потрепала меня по плечу Роза.

– Легко тебе говорить, – кисло отозвалась я и решила больше не думать ни о демонах, ни об их интимной жизни, ни о клейме. Хватит! К тому же меня вдруг заинтересовал еще один момент…

– Роз, а почему мы с тобой воспоминания друг друга видели, но совсем пропустили воспоминания нашей третьей части триады?

На этот вопрос у Розы тоже ответ нашелся.

– Потому что глупая светлая от нас закрывается, кстати, и тебе бы тоже не помешало этому научиться.

– И что мы будем с ней делать?

– Пока ничего. Она сама к нам придет хотя бы для того, чтобы разорвать связь.

– И мы согласимся?

– А ты хочешь?

– Не особо, – с трудом, но призналась я.

– Вдвоем не так страшно, – понимающе кивнула Роза.

Видимо, ее душа, как и моя, тоже слишком долго замерзала от одиночества.

– Значит, светлой придется смириться. Я… – она внезапно смутилась, но я поняла и без слов.

– Да, я тоже давно хотела иметь подругу. Надеюсь, мы ими станем.

– Уже стали, Ритуль. И я чертовски этому рада.

* * *

После напряженного ночного разговора я долго не могла заснуть, все думала о своем клейме. Оно никогда меня особо не беспокоило, и я даже помыслить не могла, что его мне поставил какой-то урод после секса.

Интересно, он хоть нравился мне? Или это я с горя повесилась на первого встречного? Так-то девочки, от беспорядочных связей не только дети и венерические болезни появляются, но и жуткие связи с демонами.

Как сказала Роза, если я окажусь с ним рядом, он меня почует. Узнать, что я демон, не узнает, но… что ведьма – поймет, причем его ведьма. Вопрос, что сделает? Ну, будем надеяться, что бог милует, и мы никогда не пересечемся. Я выберу путь ведьмы и выйду замуж за обыкновенного человека по имени Алексей. А что? Перспектива очень даже ничего, он мне нравится, я ему нравлюсь, правда, остается проблемка с проклятием, папашей демоном и триадой.

Эх, хорошо бы уехать куда-нибудь в тундру, лет эдак на шестьсот, но, боюсь, что и там меня достанет какая-нибудь гадость.

Да уж, чем больше дней проходит, тем больше неприятностей сыплется на мою голову.

Тридцать первого декабря я знать не знала ни о каких нолах, домовых и хранителях, первого числа я не знала о ведьмах, демонах и чернокнижниках, сегодня седьмое января, и странно, что я еще не сошла с ума.

ГЛАВА 18 Свидание

Утром заявились потеряшки. Пиус побежал знакомиться с моей новой подругой, а Фень надулся и бурчал что-то о злобных суккубах, сбивающих полукровок с пути истинного.

Вот негодник, сам, значит, меня учить отказывается, так теперь и другим нельзя, а то, что меня Роза плохому учит, так это с какой стороны посмотреть. Вот встретится мне какой-нибудь злодей на пути, или незнакомец демонскую кровь распознает, и что тогда? Я должна выпучить глаза и верещать о том, что мой хранитель без имени меня не обучает? Сдается мне, что злодеюка только обрадуется. Вот Роза с утра кое-что интересненькое и показала.

Это не заклинание, скорее палочка-выручалочка для молодых да необученных суккуб – «паутинка» называется. Смысл ее в том, чтобы запутать мысли объекта воздействия так, чтобы успеть сделать ноги. На сильных и темных не сработает, а со светлыми очень даже. Я на дядюшке Михее потренировалась, правда, результат не обрадовал: мне подали на завтрак сладкий омлет и пересоленный чай. Но главное, что принцип я поняла: нужно сосредоточиться на объекте и усиленно передавать какую-нибудь простую мысль вроде «никого здесь нет», или «я вижу стену». Если подействовало, то у объекта на мгновение туманится взгляд, и он перестает тебя замечать. Но опять же, здесь важно не переусердствовать, а то получишь к соленому чаю еще и горелые гренки.

Я и с пузаном решила попробовать, внушала ему, что он рыба, молчаливая, обыкновенная рыба, но тот не поддался, да еще дурой обозвал. Я обиделась и мстительно прищурилась.

– Слушай, а может, это не я, а ты такой неправильный? Уверена, если бы на твоем месте была бы какая-нибудь красивая птичка или кошечка, то все бы получилось.

– У тебя аллергия на кошачью шерсть, не забыла? – пробулькал рыб в своем аквариуме.

– Ага, и минус три зрение. Только с моей демонской кровью и зрение улучшилось, и я уверена, аллергия тоже испарилась. По крайней мере, тети Нининого кота я вполне прекрасно гладила и даже ни разу не чихнула. Нет, ты точно неправильный хранитель, бракованный какой-то.

Знаю, я слегка перегнула палку, но Фень за эти дни меня так конкретно достал, что у меня на рыб начала развиваться аллергия, или фобия. Интересно, а есть такое заболевание – рыбофобия? А демоны им болеют?

* * *

Завтрак был испорчен, зато обед прошел на славу. Дядя Михей, сконфуженный своей неудачей, расстарался и порадовал нас обедом из трех блюд – куриным супчиком, картошечкой со свежими лисичками и салатиком «свежесть» для худеющих. Я, когда лисички эти увидала, позабыла обо всем на свете.

– Откуда, откуда такое чудо? – восхищенно умилилась, глядя на полную сковородку грибочков.

– Это приятель мой, леший подсуропил, – просиял домовой, да так, что я снова растрогалась.

Как же мало этим существам надо для счастья – чтобы за работу хвалили, да все приготовленное съедали. А уж как мне повезло с дядей Михеем, золото, а не работник.

После сытного обеда мы решили заняться делом, то есть моим обучением. Путать сознание врагов мы уже научились, а теперь стали тренироваться закрывать свое сознание от чужих.

Эх, если бы я знала, что это так тяжело, подключила бы Феня, но тот на меня разобиделся и окопался в рыбьем замке. С меня реально семь потов сошло, пока разбиралась, как же эти чертовы щиты создавать.

К вечеру мне все же удалось произвести на свет малюсенький защитный купол, вроде мысленной пленочной оболочки вокруг головы. Что поделать, с воображением у меня не очень, а в этом чудном мире без него никуда не деться. Роза приказала тренироваться, а пока отдала мне свой браслет с сильными защитными свойствами. Я, было, попыталась отказаться, но темную не переспоришь.

«Тебе нужна защита», и все тут. Хоть ты тресни, доказывая обратное. Она и мертвого уговорит, а если еще и чары свои в ход пустит, уверена, даже труп сдастся без боя.

О Лиле, триаде, демонах и клейме мы старались не упоминать. Лишь один раз Роза спросила, чувствую ли я что-то? Но клеймо вело себя мирно и спокойно, да и я сама то ли переварила все, то ли смирилась, главное – париться перестала. Плевать мне на этого демона-психа, клеймящего всех своих любовниц. Правда, здесь я преувеличиваю. Если и были у этого демона после меня любовницы, то только на одну ночь. Как сказал Пиус – заклеймив меня, он фактически заключил брак, или что-то в этом роде. Так что теперь, по демонским законам, я как бы мужняя жена. Но мы притворимся, что законов этих не знаем, даже если мне не повезет с ним когда-нибудь повстречаться.

* * *

От занятий нас отвлек звонок, на этот раз телефонный. Я подняла трубку и обомлела.

– Алексей?

– Маргарита, я жду вас в семь.

– Ждете? – очень удивилась я.

– Только не говорите, что вы забыли о своем обещании, – посуровел голос в трубке, а я вспомнила, что недавно любовь всей моей жизни принес мне кофе и соблазнил на свидание.

Черт! Как же я могла забыть?

– Что там? – спросила Роза, обеспокоенная моим дерганным видом.

– Это Алексей, – прошептала я, закрыв рукой трубку, и запоздало припомнила, что Роза-то его не знает, хотя…

– Тот самый? И чего хочет?

– На свидание зовет.

– Так иди.

– Нет, я не могу. У нас занятия, я демон, и триада, и…

– Алло, Марго, вы здесь? Алло?

Пока я предавалась панике, Роза выхватила из моих рук трубку и торжественно возвестила:

– Алексей, она обязательно придет.

– А вы…

– Ее подруга.

– Приятно познакомиться.

– И мне, – ответила девушка и повесила трубку.

– Роза! – возмущенно воскликнула я, когда опомнилась. – Что ты наделала? Я же не могу…

– Еще как можешь! Рит, ты десять лет на свидания не ходила, не целовалась ни с кем и не развлекалась тоже. Хватит прятаться в четырех стенах. Он же нравится тебе? Вот и развлекись, как следует.

– Он мне не просто нравится, Роза.

– Вот именно, Ритусь.

– И он человек, а я демон.

– Но я же не прошу тебя за него замуж идти. Ты сходишь на свидание, поужинаешь, отдохнешь, вспомнишь, что ты женщина, наконец.

– А ты-то об этом давно ли вспоминала? – поддела подругу я.

– Давно. И не бери с меня плохих примеров. Я, можно сказать, давно отработанный материал, в свое время хлебнула интима по полной.

– Прости…

– Да перестань. Я себя не стыжусь, а принимаю такой, какая есть. Ну да, побывала я городской подстилкой, и что? Зато теперь ни один инкуб меня на свой крючок не подцепит.

– Уже пробовала?

– А то! – подмигнула подруга. – И с мужчиной, и с женщиной, и с другими расами тоже. И ничего, Рита, ничего во мне не шевельнулось. Теперь не я от них зависима, а они от меня. Так что иди и набирайся жизненного опыта.

И я пошла… в свою спальню, подыскивать себе что-то, подходящее к моей новой фигуре. И да, гардероб надо менять.

Роза вознамерилась непременно меня сбагрить и присоединилась к лицезрению моих скромных шмоток.

– Это что?

– Ну, я вроде как похудела с недавних пор на два размера.

– Кошмар, Рит! В чем ты ходишь тогда?

– Так я вроде никуда и не хожу, – сконфуженно пожала плечами я.

– Все, завтра мы идем по магазинам, и не спорь со мной. Ты теперь не клуша из архива, ты темная ведьма.

– И демон-полукровка. Ты про демона забыла.

– Ага, и если другие демоны увидят тебя в этом, ты станешь причиной массовых смертей.

– Это еще почему?

– Потому что они скончаются… от смеха.

– Да ну тебя, – обиделась я, но темная этого не заметила и принялась активно рыться в шкафу, выкидывая одежду, куда попало.

– О, вот неплохая туника.

– Это свитер, – поправила я, когда Роза выудила с одной из полок белую вязаную вещицу.

– Так, сойдет за платье, – возвестила она, прислонив его к моей спине. И лосины, у тебя есть хоть что-то напоминающее… О, чудесно!

Из каких-то закромов Роза умудрилась откопать еще и черные легинсы и погнала меня одеваться.

– Хм, а вроде неплохо, – констатировала я, кружась перед зеркалом. Свитер был слегка великоват, зато полностью закрывал зад, а одну из сторон довольно глубокого выреза мы кокетливо спустили на плечо. Роза затянула мои волосы в высокий хвост и нарисовала стрелки на глазах своей подводкой. Я стала похожа на какую-то арабскую принцессу, очень даже ничего получилось.

– Так, много не пей, не ешь ничего жирного и острого, смотри ему в глаза и улыбайся. У тебя сногсшибательная улыбка, – наставляла Роза, а у выхода полезла в свою сумку и достала оттуда…

– Презервативы? Роза?! Ты серьезно?

– Конечно, ты же не хочешь залететь от человека?

– А я что, могу?

– Ну, теоретически, да.

– А практически?

– А практически никто не проверял.

Я как об этом услышала, решила пойти на попятную, темная это заметила и, не долго думая, вытолкала меня за дверь.

– Эй, а кружка?

Дверь приоткрылась, и мне подали кружку вместе с оставленными на трюмо презервативами.

– У меня даже карманов нет! – прокричала я. – Куда я их дену?

– В декольте, – заржали с той стороны двери, а я надулась и чуть было не выбросила их, но вовремя себя одернула. Мало ли что, вдруг пригодятся?

В конце концов, я иду на свое первое в жизни настоящее свидание с мужчиной моей юношеской мечты. Да даже сейчас у меня от него крышу сносит.

И что удивительно, поднимаясь по лестнице на восьмой этаж, я нисколько не нервничала. Немного растерялась только тогда, когда поднесла руку к звонку, а дверь распахнулась, и на пороге показался совершенно счастливый мужчина.

* * *

– Ты пришла, – с облечением выдохнул он.

– Ну, я же обещала вернуть кружку, – смущенно улыбнулась в ответ и, скромно потупившись, прошла в прихожую.

– Надо же, у тебя здесь все так… современно.

Это была чистая правда. Типовая двушка вдруг превратилась в большую гостиную, совмещенную с кухней, и спальню. Современный под дерево кухонный гарнитур, барная стойка, большой пушистый ковер, кофейный столик, диван и кресло из мягкой кожи, телевизор в полстены и электрический камин. Интересно, кем же это надо работать, чтобы сделать такой ремонт?

– Я вроде как охранник, – ответил Леша, подав мне стеклянный бокал на тонкой ножке, внутри которого плескалось рубиновое вино, на плите что-то скворчало, в духовке жарилось, а запахи стояли просто убийственные. Я слегка смутилась, поняв, что выразила свою последнюю мысль вслух, но Леша, казалось, даже не заметил.

– Охраняешь президента?

– Что-то вроде того, – усмехнулся он.

– Значит, тебе хорошо платят.

– Не жалуюсь. В тебе что-то изменилось, – как бы между прочим заметил он.

– Я причесалась, – пошутила я.

– Нет, это не то. Ты и растрепанная очень красивая, но в тебе явно что-то поменялось, словно закрылось, спряталось.

Хм, а он проницателен и даже очень.

– И глаза, наконец-то ты сняла те жуткие линзы.

– Значит, когда мы встретились в первый раз, мои глаза были уже красными? – осознала я, запоздало поняв, что снова высказалась вслух.

– Уже? – поднял бровь он, и показался мне вдруг таким… я бы сказала взрослым, еще более серьезным, чем мне виделось раньше.

– В смысле, ты прав. Это линзы. Надела их ради праздника.

– У тебя очень красивые глаза, хоть с линзами, хоть без. Глубокие, доверчивые, как у лани.

– Маленькой и испуганной?

– Да, а еще очень соблазнительной, – ответил он и посмотрел на меня так, словно рентгеном просвечивал. Пристально, до дрожи.

– Даже в этом? – снова смутилась я, указав глазами на свой необычный наряд.

Нет, сразу же после того, как уволюсь, топаю в магазин за обновками. Это же просто позор – не иметь приличного платья для свидания.

– Слегка великовато, но да, даже в этом ты поражаешь воображение.

С этими словами он подошел ко мне вплотную и заправил выбившуюся из хвоста прядку волос за ухо.

– Почему ты не сказала, что мы были знакомы раньше?

– А разве были? – встревожилась я.

– А разве нет? – снова выгнул бровь он.

– Ты имеешь в виду ту глупую юность, когда я была влюблена в самого красивого мальчика во дворе?

– Нет, я имею в виду ту юность, где я отбивал застенчивую девочку-скрипачку от группы пьяных подростков.

– Именно тогда я в тебя и влюбилась.

– Жаль, что я тогда тебя не разглядел, – прошептал он и поцеловал меня.

От шока и неожиданности у меня перехватило дыхание, а мозги превратились в желе. Я вообще перестала хоть что-то соображать и очнулась только тогда, когда с меня стащили свитер и принялись расстегивать бюстгальтер – единственную вещь в гардеробе, которая осталась мне впору. И оттуда вдруг ему на колени выпали презики.

– О, боже! – ахнула я, пытаясь собрать пакетики.

– Хм, – возвестил он, без усилий у меня их отобрав.

– Это подруга мне всучила, – покраснела, как помидор, я. Боже, как же стыдно!

– Какая предусмотрительная подруга, – промурлыкал Алексей и посмотрел на меня так… ну, так… словно я элитное мороженое, а он как раз ценитель.

Думаю, он даже не прочь был бы меня облизать. Фу, какая пошлость, но ведь правда, хотел бы.

От нового поцелуя я снова потеряла голову, а когда и вовсе оказалась у него на коленях, да почти с голой грудью, голова отключилась, остались только инстинкты предвкушение и… внезапная боль. Неожиданно под лопаткой, прямо в районе клейма, так кольнуло, что я вскрикнула. Алексей, похоже, этого не заметил и продолжал меня целовать, а боль становилась все сильнее и нестерпимей.

– Нет!

Ослепленная болью, я начала активно вырываться. Он удерживал меня всего мгновение, прежде чем я оказалась полностью свободна.

– Прости, – прошептал Алексей, и в голосе его действительно слышалось раскаяние. – Я не хотел спешить, просто… ты так желанна.

Кошмар! Мрак и ужас! Я готова была расплакаться, причем сама не знала от чего. То ли оттого, что он остановился, то ли оттого, что я его остановила, то ли оттого, что он подумает обо мне теперь. Мы едва знакомы, а я чуть было ему не отдалась на первом же свидании. Вот тебе и пуританка Маргарита, куда, куда она подевалась? И это клеймо, будь оно неладно! Из-за него все!