Текст книги "Демонская кровь Маргариты (СИ)"

Автор книги: Ольга Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

– Не просто так людей не пускают выше девятого этажа.

– Почему?

– Потому что люди физически не могут сюда попасть. Но чтобы это объяснить, придется углубиться в дебри истории. Боюсь, ты заскучаешь.

– Это вряд ли, – хмыкнула я. С таким, как он, это в принципе невозможно.

– Ну, хорошо, – сдался он, заметив мой жаждущий взгляд. – Жил когда-то на свете один колдун, и не просто колдун, а очень могущественный, сильный и гениальный колдун. Он изучал самые глубины магического искусства, и в своих экспериментах разделил всю магию мира на темную и светлую. Много лет после этого темные и светлые враждовали.

– А я думала, тьма и свет возникли изначально, демоны принесли тьму, а ангелы – свет.

– Ты опираешься на библейские мифы. И это ошибка – считать, что все светлые безгрешны, а темные ужасны.

– Я так не считаю, – ответила я, скорее почувствовав, нежели услышав несправедливый упрек в его голосе. – Если бы это было так, то я тоже должна быть чудовищем.

– А им ты быть не хочешь.

– Не хочу, – покачала головой я и попросила его продолжать. И он продолжил, но только тогда, когда лифт остановился, и мы вышли на десятом этаже, где нас не встречала улыбчивая секретарша, нас вообще никто не встречал. Только длинный пустой коридор, в конце которого была одна единственная дверь, к которой мы и направились.

– Так вот, Бальтазар Бьюэрман (а именно так звали того колдуна) настолько увлекся своими экспериментами, что разделил всех магов земли на темных и светлых, а они в своей вражде допустили то, что люди узнали о них. Именно тогда началась эпоха Святой инквизиции. Бальтазар был одним из них: маг, чернокнижник и инквизитор, жаждущий только одного – знаний.

Но именно в те времена судьба занесла его в Россию, на Урал, где величайшему темному магу истории не посчастливилось встретиться с обыкновенной русской светлой ведьмой – Аленой Углич.

– Почему не посчастливилось? – заинтригованная историей, спросила я.

– Потому что она его обокрала, – с загадочной улыбкой ответил Джулиан.

– И что же она украла? – задала я ожидаемый вопрос и получила ожидаемый ответ:

– Она украла его сердце. Но к тому времени черный маг сотворил столько зла, что даже коснуться любимой у него не получалось. Она была истинной светлой, и душа ее была слишком чистая.

– Она его изменила, – догадалась я.

– Да, она заставила его все последующие годы искать возможности вернуть все назад, исправить свои злодеяния.

– И он исправил?

– В какой-то степени. Поскольку люди, а особенно движимые настоящим библейским злом, уже достаточно потрепали магический мир, то мы все оказались на грани полного истребления. И тогда Бальтазар собрал представителей семи крупных родов: демонов, темных и светлых, хранителей, суккубов-инкубов, вампиров и оборотней, и предложил им создать на земле некий тайный мир – нейтральную территорию, где каждое магическое существо могло спрятаться и обрести защиту.

– И тогда каждый пожертвовал частью своей силы. Да, я читала об этом.

– Тогда ты знаешь, что оборотни пожертвовали магией, вампиры – способностью беспрепятственно размножаться, хранители – возможностью выбора, темные и светлые маги – силой, а инкубы и суккубы, из-за предательства, лишились своего голоса в Совете.

– Ты не сказал, чего лишились демоны?

– Да, не сказал. Мы лишились магии мертвых, которая позволяла безгранично черпать силу Нижнего мира.

– Что это значит?

– Это значит, что мы не можем постоянно жить во внешнем мире. Чтобы существовать, оставаться сильными, мы время от времени должны возвращаться в Абервуд, в сердце которого находится дверь в Нижний мир.

– Которую охраняют ваши жрецы братства?

– Что за книгу ты читала? – прищурился Джулиан, а я поняла, что сболтнула лишнее. Ведь в энциклопедии об этом точно не было ни слова. Это тетя Нина мне поведала, когда мы об отце моем говорили. Но демону об этом рассказывать нельзя. Поэтому я спросила о другом интересующем меня вопросе:

– А я… полукровки тоже не могут существовать без этих дверей?

– Нет, только чистокровные демоны.

– И где он находится, этот ваш Абервуд?

– Скоро я покажу тебе. И надеюсь, тебе там понравится настолько, что ты захочешь остаться.

Опять его полунамеки, но странно, кажется, я начала к ним привыкать.

– Это все очень интересно, но ты так и не рассказал, что за магию я почувствовала?

– А это и есть переход в Тайный мир. Обычный человек его даже не почувствует, но и лифт для него не откроется.

– То есть сейчас мы находимся… – с сомнением посмотрела вокруг я.

– Почти. Осталось только преодолеть еще одно препятствие, – ответил Джулиан, и мы как раз подошли к той самой двери.

Что удивило – на ней не было ни кодового замка, ни замочной скважины для ключа. Зато была панель, то ли сенсорная, то ли еще какая. Джулиан провел по ней рукой, и дверь странно замерцала.

– И что там? Пыточные? – пошутила я, с опаской глядя на это мерцание.

– Почти, – подозрительно пугающе ответил он и… совершил немыслимое – он прошел сквозь дверь. Я пару секунд постояла с отвисшей челюстью, пока из двери не появилась приглашающая рука моего спутника, красивая рука, с дорогими часами на запястье. Но, памятуя о предыдущем эксперименте с прикосновениями, я решила ее проигнорировать и прокричала двери и руке:

– Я сама!

Рука исчезла, а я, перекрестившись и взмолившись богу, или кто там наверху обретается, зажмурилась и шагнула сквозь дверь. От счастья, что все-таки в этой двери не застряла, я едва не расплакалась, но плакать совершенно расхотелось, стоило мне только распахнуть глаза.

* * *

Это было похоже на гигантскую лабораторию, или даже множество мини-лабораторий, объединенных огромным то ли залом, то ли амбаром. Внутри за стеклянными перегородками работали люди в белых халатах, ученые, наверное.

Кто-то занимался пробирками, мензурками и прочими химическими штуками, превращая газ в воду, огонь в кристаллы и даже камень в пыль. Кто-то создавал на огромном мониторе что-то такое, что вдруг преображалось в соседней лаборатории в голограмму человека или животного.

В следующем помещении люди в белых халатах на полном серьезе кидались друг в друга шаровыми молниями и играли с ними, словно в теннис. Только вместо ракеток силовые поля, которые создавались с помощью больших черных перчаток.

В другой лаборатории я видела вполне обычные приборы: холодильник, микроволновку, тостер и даже вафельницу, вот только эти приборы скакали по полу, по столам и даже по потолку, а два парня – типичных ботаника, пытались их изловить гигантскими сачками, уменьшенными копиями которых ловят бабочек, третий же парень в очках подманивал тостер хлебцем.

Я зависла у этой лаборатории с открытым ртом, впрочем, он с самого первого шага сквозь дверь не закрывался, а глаза становились все больше и больше с каждым моим продвижением.

Первый ряд лабораторий завершала комната с вихрями, настоящими маленькими вихрями, которыми, кажется, управляла хрупкая девушка-подросток. С другой стороны творилось и вовсе что-то невообразимое: летающие вещи, летающие растения, летающие люди, в той лаборатории видимо даже не слышали о законах гравитации, и на их фоне немного блекло смотрелась следующая лаборатория – маленький мирок из блесток, мишуры и праздника.

Вся прозрачная стена помещения была облеплена маленькими звездами, которые то и дело перемещались, складываясь в причудливые картинки: то в улыбающуюся рожицу, то в бабочку, то в птичку, а то и в меня. Реально, я пару минут пялилась на свое, созданное из звезд, изображение. А кое-кто пялился на меня, или, скорее, наблюдал за моими почти детскими реакциями.

– А можно… мне туда?

– Можно, – милостиво разрешили мне.

– Только осторожно? – вспомнила детскую поговорку.

– Нет, просто можно.

И я вошла, и да – я ошиблась, думая, что эта лаборатория блекнет по сравнению с другими, нет – она самая лучшая! Я словно очутилась в гигантском сувенирно-парфюмерном магазине. Глаза разбегались от многообразия всевозможных вещиц. Кругом стояли какие-то баночки, флакончики, штучки похожие на ловцы снов, колокольчики, звезды и уже знакомые мне хрустальные шары.

– О, а у меня есть такой. Так и знала, что он волшебный.

– И что же вы в нем видите? – спросила выскочившая из-за прилавка симпатичная девушка, только не в белом, а в розовом халате.

– Вихрь, – немного отойдя от удивления, ответила я.

– Просто вихрь? – озабочено прищурилась девушка.

– Да, а что? – солгала я.

Ну, не говорить же незнакомке, что кроме вихря я еще видела рогатого демона, стоящего сейчас за моей спиной.

– А то, что иногда в этом шаре можно увидеть свою судьбу.

– Я в это не верю, – нахмурилась я. Опять мне про судьбу толкуют, ей богу, надоело. – Предпочитаю думать, что мы сами ее определяем.

– Простите, возможно, я неточно выразилась, это шар любви, он показывает того, кто живет в нашем сердце.

Я нахмурилась еще больше, и очарование лаборатории как-то сразу померкло.

– Пойдемте отсюда, – попросила я, повернувшись к Джулиану, сама не заметила, как перешла с ним на вы, а вот он заметил, кивнул и, думаю, что-то такое по моей реакции прочел. Что-то, что понравилось ему и совсем не понравилось мне. Впрочем, увидев следующую лабораторию, я позабыла обо всем на свете.

* * *

– Поверить не могу, – прошептала я, наблюдая, как нечто, состоящее из прозрачной слизи, вдруг превратилось в ученого, который эту слизь тестировал. Оно двигалось, как он, повторяло все его движения и даже пыталось говорить.

– Это еще не все, – шепнул мой спутник, напомнив о своем присутствии, а я вздрогнула и отстранилась. – Идем.

Знаю, я снова его расстроила своей невольной реакцией, но блин, нельзя же так подкрадываться, особенно, когда человек пребывает в полном отрыве от реальности.

Впрочем, я и об этом позабыла, когда Джулиан подвел меня к перилам, которые я заметила и раньше, но только теперь осознала, зачем они были нужны. За ними в большой, глубокой нише, очень напоминающей огромную спортивную площадку, два гигантских робота в три моих роста устроили настоящий спарринг, и внутри каждого находился человек. Они нещадно лупили друг друга, кидали, вращали и даже один раз чуть не попали в нас. Я даже вскрикнула и отпрянула, и совершенно зря, потому что нас защищало что-то вроде силового поля или щита. Снаряд врезался в него и отскочил назад прямо в голову роботу.

– Эй, так не честно! – возмущенно вскричал человек в красном роботе.

– Я-то тут причем? Это все провидение, – рассмеялся второй и пожал плечами. То есть не человек пожал, а робот, и это было так странно, так… словно я попала на мгновение в фильм «Трансформеры».

– Неужели это все реально?

– Это лишь малая часть того, чем мы занимаемся.

– Играете в гигантские мальчишеские игрушки?

– Девчачьи игрушки мы тоже создаем.

Да уж, звезды с моим лицом я еще долго вспоминать буду, а еще надпись, которую они изобразили, когда мы возвращались назад, надолго вогнавшую меня в краску: «Дж плюс М равно любовь», и кучу сердечек в придачу. До лифта я не шла, я летела, вся красная и смущенная.

– Как называется эта ваша… фабрика странностей? – спросила я, надеясь, что Джулиан моего пылающего лица не заметил.

– Это технический отдел, самое любимое место Адриана.

– Не удивительно. Уверена – он с ума сходит по роботам.

– И летающим машинам, – подтвердил мои догадки спутник.

– Летающим машинам? Вау. Как в «Пятом элементе»?

– В чем?

– Фильм есть такой с Милой Йовович и Брюсом Уиллисом. Фантастика. Там были летающие машины и даже летающие такси. Неужели это уже не такая фантазия?

– Это давно уже не фантазия, Рита, но только для нас и только в Тайном мире.

– Почему? – чуть нервно спросила я, задетая врасплох своим именем, слетевшим с его губ.

Нет, он не в первый раз это сделал, но… Когда Леша впервые назвал меня по имени, у меня по спине забегали мурашки, а сейчас, когда Джулиан сделал то же самое, у меня замерло сердце, словно его кто-то сильно сжал, и весь мой восторг от этого места, от невероятного приключения пошел на убыль.

Мне так плохо вдруг стало, обидно до слез, ведь так хотелось еще мгновение побыть в настоящей сказке. Он все испортил. Мой страх снова меня перехитрил.

Я даже сама не знала, почему так сильно боялась этого мужчины, почему он вызывал во мне столь противоречивые чувства: симпатию, желание и дикий страх, разрушающий все? И как это преодолеть, я даже не представляла, как и не знала – хочу ли все это преодолевать.

– Ты устала? – озабоченно спросил он, заметив, что я загрустила.

– Что? Нет-нет. Я в порядке и готова продолжить путешествие.

А следующим этапом в нашей экскурсии по «Немезиде» стал одиннадцатый этаж, очень похожий на восьмой, где было много людей, поправка, почти людей, которые строчили что-то в компьютерах, сидели на телефонах или заполняли какие-то бумаги, точнее они диктовали, а летающие ручки и перья за ними записывали. Чудеса и всякие магические штучки десятым этажом явно не ограничились.

Чуть дальше были кабинеты, все с теми же прозрачными стенами, в одном из которых на мягких креслах сидели бледные, но невероятно красивые мужчины и не менее красивые женщины, точь-в-точь как та секретарша, которую я приняла за вампиршу. Значит, они тоже…

В другом, почти идентичном, были уже другие существа, в которых мне чудилось что-то звериное.

– Отдел лицензирования, – мягко просветил Джулиан.

– Здесь работает Роза, – поняла я.

– Да. В одном из кабинетов.

– А все эти… вампиры, да?

– Да.

– Никогда их раньше не видела. Странно, мне казалось, они другие.

– Какие? – полюбопытствовал собеседник.

– Не знаю, более киношные.

– Мы все умеем прятаться за масками.

– Ты тоже сейчас в маске?

– Да, – не стал скрывать Джулиан.

– А твой истинный облик…

– Я не стану его показывать. Не сейчас и не в ближайшем будущем.

– Почему? – совершенно искренне спросила я, а он так на меня посмотрел – жестко, словно осуждающе, что ответа мне уже не требовалось. Потому что я и так, в этой шикарной оболочке его едва выношу, а что будет, когда он предстанет передо мной во всей своей, так сказать, демонской красе?

– Мне жаль.

– Но ты все еще меня боишься.

– Это сильнее меня.

– Именно поэтому я хочу, чтобы ты встретилась кое с кем.

– С этой вашей Ламией? – припомнила однажды произнесенное им имя. – Думаешь, это поможет?

– Хуже не станет.

– А кто она?

– Верховная жрица. Кто-то вроде наставницы для молодых демониц.

– Она знает обо мне? – начиная нервничать, спросила я.

– Кое-что. Я не вдавался в детали.

– А то, что я полукровка?

– Мне нужен был совет, – не стал скрывать он и извиняться тоже не стал.

– Я же просила, – обиженно воскликнула я и получила жесткий ответ:

Ты – та, кто ты есть, и пока ты это не поймешь, будущего у тебя не будет.

– У нас, ты хотел сказать у нас. Но что, если я не хочу, чтобы мы были? А? Что если я хочу, чтобы…

– Что?

– Чтобы всего этого не было. Я хочу вернуться назад, стать обычной.

– Ты никогда не была обычной, Рита. Иначе бы нашей связи просто не было.

– Почему ты так хочешь ее сохранить? Ведь ты меня совсем не знаешь. Нельзя влюбиться с первого взгляда в незнакомку. Так просто не бывает.

– У людей – нет. Они давно обесценили понятие любовь. Но мы живем по иным законам, в нас течет иная кровь. Для нас понятие любви несколько шире, чем для людей. Это не секс, не страсть, не просто жизнь рядом, это разделение жизни, это общность и глубокое понимание друг друга, мотивов, желаний, страхов.

– То есть ты понимаешь мои страхи?

– Я ощущаю их. И да, иногда я могу чувствовать твои эмоции. Например, с тем человеком…

– Не надо! – резко остановила его я. Этого еще не хватало, объяснять демону всю глубину моих чувств к Алексею. Хотя… почему нет? – А если я люблю его?

– Как человек? Возможно, но твоя демонская половина любит меня, – совершенно убежденно ответил он, вогнав меня тем самым в новый ступор. И когда я оттаяла, то прошептала:

– Потрясающая самонадеянность.

А он сразил меня совершенно бесподобной, какой-то мальчишеской, озорной улыбкой.

– Ну, я же демон. Перед нашим обаянием ни одной девушке не устоять.

– Охотно верю, – хмуро ответила я, и мы направились к лифту.

* * *

На двенадцатом этаже вопреки моему ожиданию ничего сказочного и сверхудивительного не наблюдалось. Скорее даже все было обыденным: серый коридор, простые двери с табличками и номерами, пара совершенно обыкновенных диванов и такой же обыкновенный ковер.

– И что здесь? – спросила я, пока не наткнулась на надпись на одной из дверей: – «Клининговая компания Чистюля». Уборка? Вы и этим занимаетесь?

– И не только этим, – пояснил Джулиан. – И это не совсем уборка. Зайдем?

На секунду я засомневалась, но потом подумала, что после всего увиденного меня вряд ли еще чем-нибудь можно будет поразить, и снова ошиблась, потому что внутри вместо тетенек и бабушек с щетками, тряпками и прочими атрибутами идеального уборщика, находились двухметровые накачанные мужики в костюмах, очень напоминающие людей в черном из одноименного фильма. Я даже подумала, что сейчас они меня увидят, достанут суперстиратель памяти, напялят солнечные очки и пробасят самым любезным голосом: «Посмотрите сюда, пожалуйста».

А потом бах, и я снова дома, ничего не знаю, и даже не представляю, кто такие нолы, домовые, ведьмы и демоны. На какую-то секунду мне такая перспектива понравилась, и я немного пожалела, что никто ничего так и не вытащил. Мы просто вошли, а нас даже почти не заметили. Все смотрели на гигантский то ли телевизор, то ли монитор компьютера, на который была выведена карта нашего города. Мы тоже посмотрели, и тогда я увидела, как на карте появилась красная мигающая точка, а потом женский механический голос возвестил на всю комнату:

– Внимание! Вызов! Улица Строителей дом 16, квартира 58. Статус нарушения не известен, группы три и четыре на выход.

Голос стал повторять предыдущее объявление, а народ в комнате засуетился, шестеро мужчин понадевали теплые пальто, завернулись в шарфы, подхватили большие металлические чемоданчики и поспешили к выходу. Нам даже пришлось посторониться. И тогда же нас, наконец, заметили.

– Шеф? Что-то случилось? – подошел к нам один из этих, только он был не в костюме, а в джинсах и свитере, и не так пугал меня своим видом сурового наемного убийцы, как остальные.

– Нет, я просто провожу экскурсию для моей невесты.

– Что? – вытаращились мы одновременно с мужчиной, а этот… самоуверенный демон продолжал безмятежно улыбаться. Мужик, не демон кстати, опомнился первым.

– О, поздравляю.

– Спасибо, – кивнул подлый негодяй, притворяющийся другом. – Маргарита это начальник специального отдела «Немезиды» Давид Бедрич.

– Очень приятно, – процедила я, все еще злясь на этого негодяя. Но здесь люди, а бабушка учила меня при посторонних скандалы не затевать. Не комильфо.

– Давид – чистильщик, как и все в этом отделе. Видишь карту?

Я хмуро кивнула и даже позволила подвести себя к ней.

– Наша система отслеживает малейшие колебания пространства во внешнем мире. Как только происходит что-то магическое, загорается красная точка.

– Но здесь их несколько, – заметила я. А пока мы стояли, загорелась еще одна.

– Да, мы… скажем так, частные подрядчики. Нас вызывают только если это и в самом деле серьезно, или вызывающий может себе это позволить, – пояснял Давид. – Остальными случаями занимаются специалисты Инквизиции. Мы стараемся им не мешать и не пересекаться.

– Они ваши конкуренты? – решила уточнить я.

– Скорее мы их. Не каждый захочет разбираться с представителями закона, совершив случайное колдовство.

– А вы, значит, это колдовство покрываете?

– В рамках закона – да. Но если совершено преступление, мы сообщаем, куда следует.

– А что конкретно вы делаете?

Ну, не убираются же, в самом деле. Как оказалось, этим они тоже занимаются: стирают память у тех, кто видел что-то магическое, ликвидируют последствия колдовства, восстанавливают дома, здания и прочее потрепанное имущество, зачищают пространство от магии, в общем, убираются. А поскольку таких специалистов мало, особенно тех, кто умеет стирать память людям и вкладывать в их головы простые, обыкновенные воспоминания, все они высоко ценятся, и услуги чистильщиков стоят немаленьких денег.

Также на этом этаже был отдел контроля за лицензированием, охранное агентство, агентство розыска и дознания – как я поняла что-то вроде детективной конторы, а также вполне себе обычная адвокатская контора, правда, для необычных существ.

Когда мы вернулись к лифту, мой мозг был просто переполнен событиями и открытиями, но об одном я все же не забыла…

– Невеста, значит?

– Ну, я же не мог сказать, что вы мой новый сотрудник, Маргарита, – с усмешкой проговорил Джулиан.

– А вы всех, кому экскурсии проводите, называете невестами, господи Ёзер? – в тон ему съязвила я. И тут же получила по носу, фигурально выражаясь, конечно.

– Я не провожу экскурсий никому, кроме одной конкретной особы.

– Какая честь.

– Что вас так раздражает, Маргарита?

– Вы, вы меня раздражаете, и ваши намеки. Может, вы сразу на входе плакат повесите, чтобы уж все о нас знали.

– Знали что? – подловил он меня.

– Ничего, – поджав губы, ответила я.

Блин, как же он меня временами раздражает. Так и хочется… не знаю что, но что-то хочется сделать, чтобы перестал на меня так пристально и понимающе смотреть, словно все мои мысли для него давно уже не тайна, а моя судьба и вовсе уже им решена и расписана в деталях. Вон, еще и познакомиться толком не успели, а я уже невеста. Правда, если учесть клеймо, то в их магическом мире я и вовсе жена.

* * *

На тринадцатом этаже находился «Институт исследований». Нет, студентов там не обучали, там лечили, устраняли последствия всякого разного колдовства, действия проклятий и прочего. Вообще, в городе уже была специальная клиника, так сказать, для особых случаев и особых существ, маскировалась под вполне людской медицинский центр, а здесь трудились частные специалисты, которых вызывали на дом, и тоже за очень большие средства. Здесь же проводили всевозможные эксперименты и опыты. И именно сюда направили Семен Семеныча с его неконтролируемым уничтожением шушеры. Я внутрь идти побоялась, особенно когда Джулиан заявил, что Лазарь Лукич – их главный специалист, с которым мне довелось повстречаться в тот памятный день, был так восхищен моими талантами, что просто жаждал познакомиться поближе. Я удивилась, смутилась и всерьез спросила:

– Надеюсь, не в качестве подопытной крыски?

Джулиан лишь снисходительно улыбнулся и предложил мне посетить следующий, четырнадцатый этаж, на который я с сожалением, но ехать отказалась.

Во-первых, потому, что на первые четыре этажа мы потратили больше четырех часов, а во-вторых, моя бедная голова была и так слишком переполнена впечатлениями. Да и подумать надо было обо всем без всяких сверлящих горячими взглядами типов. Правда, отпускать так просто меня не спешили, и мы вернулись обратно на девятый этаж, в кабинет босса, где нас ждала немного встревоженная Лиля и так вовремя организованный обед.

Я думала отказаться, но, признаюсь, мне стало любопытно, а чем же питаются демоны? Надеялась – не младенцами. И мои опасения не подтвердились: в его тарелке под железной крышкой оказался большой кусок почти не прожаренного мяса и молодой картофель на гарнир. Меня же порадовали куриной ножкой в медовом соусе, картошечкой пюре и капустным салатом. Весьма неплохо, только немного неудобно: когда тебя сверлят внимательным взглядом во время еды, всерьез рискуешь подавиться, особенно когда взгляд этот начинает излучать не только вежливый интерес.

Но и этот опыт пошел мне на пользу, по крайней мере, я перестала вздрагивать при каждом его неосознанном движении. Наверное, потому что за время, проведенное вместе, он стал мне чуточку понятней, да и не съел меня, что тоже говорило в его пользу. Короче, прогресс был на лицо, а вот с чувствами своими я успела окончательно запутаться. И главным был вопрос – хочу я или не хочу, чтобы все это продолжалось?

– И что дальше? – спросила я, пытаясь отвлечься от опасных дум.

– Дальше?

– «Немезиду» я посмотрела, а теперь что?

– Ты не видела даже половины, – просветили меня. – Если хочешь, мы продолжим завтра, но прежде чем тебя отпустить, я бы хотел показать еще кое-что.

– Ты прямо как Шахерезада, которая пудрила мозги мужу, чтобы тот ее не убил.

– Какая злая сказка. Муж, убивающий своих жен – чудовищно!

– Он убивал надоевших ему жен. Разве в современном мире мужчины поступают не так же? Только обходятся мужчины без убийств, просто бросают. А нам, бедным девушкам приходится изворачиваться, чтобы заинтересовать вас.

– Нас?

– Мужчин в смысле, – поправилась я. А то мало ли, неправильно поймут.

– Боюсь, что в моем случае все наоборот. И это мне приходится изворачиваться, чтобы заинтересовать красивую девушку.

Я покраснела, не столько от намека, сколько от его чуть осуждающего взгляда. И ведь он прав. Другая бы на моем месте уже была бы готова бежать за таким мужчиной хоть на край света, а я…

– Иногда наши страхи сильнее нас.

– Ты все еще боишься?

Я нахмурилась. Это не страх, это что-то такое… внутри меня, которое помнит, как плохо мне было когда-то, а мне было очень-очень плохо. Это как с огнем: один раз обжегшись, стараешься к нему не подходить. А я вот подошла. И пока он меня согревает, но я знаю, как опасен он может быть – этот жестокий огонь.

Ему не понадобилось ничего говорить, он и так понял все о моих мыслях.

– Что ты делаешь в пятницу? – неожиданно спросил он. – В город приезжает одна девушка – певица. У нее чудесный голос, и я бы хотел пригласить тебя на ее концерт. Это не будет свиданием, если ты беспокоишься об этом, и там будет много людей.

– Я не беспокоюсь, – покачала головой я. – Но в пятницу у нас с девочками планы.

– Займетесь магией?

– Нет, – фыркнула я. – Скорее это будет саботаж.

– Саботаж? – удивился он.

– Не уверена, что я могу тебе рассказать.

– Так это тайна? – прищурился он.

– Не то чтобы тайна, просто…

Нет, он точно демон, иначе почему я ему все разболтала о нашем с девочками плане по устроению гарантированного инфаркта дедушке Олдричу, и о причине столь жестокой мести рассказала, и даже о своей тете Маргарите зачем-то поведала, и уж совсем глупо было с моей стороны рассказывать о жутком обидчике Розы? Конечно, захлопнув рот, я сразу же об этом пожалела, отчасти из-за того, что у него был такой взгляд – пугающий, опасный и не обещающий ничего хорошего.

– Ты ведь не станешь ничего делать? Девочкам не понравится, что я тебе рассказала… Это…

– Нет, но я хочу, чтобы ты всегда мне рассказывала о подобных вещах.

– Зачем?

– Чтобы я мог тебе помочь. Тебе и твоим подругам. Вы связаны, они для тебя важны, а значит, важны и для меня. К тому же я не самый последний человек как в тайном, так и во внешнем мире. И мы уже договорились, что ты можешь во всем использовать меня и мои ресурсы.

– Использовать – плохое слово.

– Позволить помочь – лучше?

– Немного.

– Тогда позволь помочь, хотя бы с твоей тетей.

– Ты можешь найти ее? – обрадовалась я.

– Я попробую, – осторожно ответил он. – Прошло много лет, почти целый век, но я не думаю, что светлая ведьма, ставшая вдруг темной, и чернокнижник могли исчезнуть, не оставив никаких следов. Я поищу.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я и так же искренне улыбнулась, глядя прямо в его глаза, которые вдруг полыхнули, и ко мне снова потянулись нити его чувств, его желаний… страсти.

Я даже не поняла, как это случилось – он преодолел разделявшее нас расстояние и оказался слишком близко, его губы были так близко. И когда он взял мое лицо в свои горячие ладони, когда наклонился еще ближе, и я осознала, что сейчас он меня поцелует, я испугалась, все внутри задрожало от страха и паники.

– Прости, – прошептал он, резко отдернув руки, а я отпрянула, врезавшись в стол. – Прости, я не хотел.

Лжец! Он хотел, и даже больше. И что самое страшное, когда он меня касался, я тоже этого хотела, но знала, что это не мои чувства, не мои желания, а его, только его. И он меня ими подавлял.

– Я должна… должна идти. Уже поздно… я…

– Рита…

Я застыла в дверях, ожидая продолжения его слов.

– Пожалуйста, не наказывай меня за моменты слабости.

Я и не собиралась, почему он решил…?

– Не убегай.

– Не стану, – пообещала я. – Но и ты больше так не делай. Я говорила, что ты влияешь на меня, а теперь начинаю думать, что ты меня подавляешь, или даже поглощаешь. И это страшно, и неправильно, и я не знаю, что с этим делать.

Думаю, что он тоже не знал.