Текст книги "Демонская кровь Маргариты (СИ)"

Автор книги: Ольга Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

«Хм, это как посмотреть. Я бы не отказался поиграть с наручниками и платком» – был мне ответ. А я… сидела, представляла сию картину и стремительно краснела. Да так краснела, что даже на девочек мое состояние перекинулось.

– Ритка, кончай о сексе думать, а то отберу телефон, – ткнула меня в бок Роза.

– Да я не о том думаю! – возмущенно ответила пунцовая я.

– Ага, а нас в жар бросает от эмоций Лили, – съязвила подруга, и мы слаженно на нее посмотрели. Ха, а все может быть. Вон как наша бывшая светленькая раскраснелась, засмущалась, а узрев наши удивленные физиономии, насупилась и еще сильнее покраснела.

– Тьфу на вас! – обиженно засопела Роза и уставилась в окно, а я решила прояснить один момент.

«С платком? Хорошо хоть не с плетью»

«Меня не привлекает боль, и причинять я ее не люблю, но когда глаза завязаны, чувства становятся острее»

«Да?! И на ком это ты, дорогой, проверял?» – и вот только попробуй не ответить! Я ведь не постесняюсь, заявлюсь к тебе и устрою нехилый такой скандальчик с битьем чего-нибудь обо что-нибудь… или кого-нибудь.

«Адриан рассказывал» – прочитала в ответном смс, однако я так распалилась, что не сразу поверила.

«Точно?»

«Точно, точно, тигрица ты моя ревнивая. Но с платком я бы все-таки поиграл».

Нет, ну что за человек, а? Я тут на скандал настроилась, на обиды всякие, а он взял и все перевернул, и я теперь, как дура, сижу, улыбаюсь и думаю о платке. Да, Маргоша, ты попала, так попала, по самое не хочу. А ну и пусть! Я ведь мечтала о любви, вот она и притопала в лице моего персонального демона.

– Роз, надо что-то придумать с деньгами, – вернула меня с небес и приятных дум на землю Лиля. Хорошо хоть сделала она это не в машине, а у входа в «Немезиду».

Я уже упоминала, что у говнюка есть три болевых точки: тесть, жена и деньги. И с последним у нас был полный швах. Говнюк и до женитьбы был не беден, а уж после и вовсе стал очень, почти сказочно богат.

Мы, конечно, надеялись, что при разводе жена его счета ополовинит, а тесть лишит поддержки и прикрытия. Но, это только при условии, что она все-таки захочет с ним развестись. И даже тогда он все еще будет при деньгах, а Роза жаждала лишить его всего, оставить с голым задом, чтобы даже мелочи на кофе в придорожной забегаловке не осталось. И все это за две недели до его приезда. Задачка не из простых, а я бы сказала, что она просто невыполнима. Что мы можем? Лично я не знала заклинания, способного лишить кого-то богатства за пару недель. Нам нужна была помощь, но, зная Розу, я боялась даже заикаться о том, чтобы просить ее у Джулиана.

В общем, пока эту тему мы решили не поднимать, а то Розочка и так дерганная и немного неадекватная, на демонов вот кричит не по делу. Бедный Адриан, видите ли, посмел преградить ей путь. Застрял, понимаешь ли, у входа, а то, что не виноват он вовсе, и это считывающая карты машина его подвела, сломавшись в самый неподходящий момент, наша темненькая предпочла не заметить.

Правда и Адриан пребывал не в самом лучшем расположении духа, а тут еще вроде как любимая девушка за идиота какого-то держит. Короче, он ее осадил, причем без слов, одним взглядом. Они у него не только тепло излучать умеют, но и арктический холод. Я очень даже прониклась, а ведь направлен он был вовсе не на меня.

– Жестоко, – констатировала я, едва мы с Адрианом оказались в лифте, а Роза осталась стоять в холле немного пришибленная и потерянная. Даже тихие, ласковые слова оставшейся рядом Лили, ее в чувства не привели.

– Не понимаю, о чем ты, – холодно открестился от моих намеков демон.

– Хм, а мне говорили, что мужчины семейства Ёзер своего не упускают. Лгали, наверное.

– Слушай… – неожиданно вышел из себя он, а я и не думала успокаиваться:

– Да-да.

– А не пойти бы тебе?

– Куда?

– Прямо, – рявкнул взбешенный мужчина и выскочил из лифта, едва они открылись на тринадцатом этаже.

– Как скажешь, как скажешь, – разулыбалась я во все свои тридцать два зуба и рискнула спросить: – Ну, раз тебе плевать, может, подскажешь, как можно разорить очень богатого инкуба?

– Что? – нахмурился он, застыв у так и не открытой двери «Института исследований».

– Я говорю, как примерно за недельку разорить инкуба так, чтобы у него денег даже на троллейбус не осталось?

Вот теперь Адриан задумался надолго, а когда мысли в его голове сформировались в подозрение, взгляд у него стал такой… лично мне не понравился.

– Что вы задумали, идиотки?

– Не хочешь – не говори, – обиженно хмыкнула я, собираясь открыть дверь.

Демон остановил, схватил за плечи, развернул к себе и вперил в меня злой взгляд.

– Ритка, не зли меня!

– Успокойся, горячий демонский парень, – проговорила, мягко вырываясь из его железной хватки. – Невесту так свою хватай, если, конечно, тебе еще нужна невеста.

– Вот… стерва! – припечатал он, но руки убрал, и даже позволил мне войти, наконец, в эту злосчастную дверь и увидеть, так сказать, воочию знаменитый «Институт исследований».

* * *

С первого взгляда, признаться, он меня не впечатлил. Большое помещение с белыми стенами и двери с табличками, вот и все, что я видела, стоя у странной конструкции, напоминающей рамку для сканирования на вокзалах. А за ней девушка сидела, улыбчивая, правда, улыбалась она больше Адриану, но тот ее пылких взглядов не замечал, все еще поглощенный размышлениями.

Не успели мы и шагу сделать, как из-за поворота показался знакомый ангел-лекарь и заулыбался нам, как родным.

– Маргариточка, счастлив вас лицезреть, – с воодушевлением воскликнул он, прошел сквозь рамку и облобызал мне руку.

– Э… я тоже, – выдала я, застигнутая врасплох столь неожиданным приемом.

– Пойдемте-пойдемте, дорогая. Мы просто жаждем увидеть ваши умения.

– Мы? – испуганно воскликнула я и покосилась на своего спутника в надежде, что он меня в беде не оставит и спасет из цепких ручек странного дядечки. Но тот, скотина такая, взял да сказал:

– Лазарь Лукич, она вся ваша до обеда.

– Конечно-конечно, – закивал крылатый, только сдается мне, он ни слова не слышал, как и не видел, что Адриан ушел, иначе бы не пообещал неизвестно кому, но явно не нам с секретаршей:

– Будьте спокойны, верну вам прекрасную Маргариту в целости и сохранности.

Нет, обещание, конечно, воодушевляло, печалило другое – похоже, Лазарь Лукич из тех ученых, которые так увлекаются своими экспериментами, что ничего вокруг не замечают, например моего явного нежелания куда-то с ним идти.

– Вот, взгляните, Маргариточка, это наш мгновенный магограф. Новейшее изобретение исследовательского отдела, – выдал дядечка ученый, подтащив меня поближе к этой самой рамке. Как по мне, то ничего особенного в ней не было: две палки и перекладина, но его она почему-то приводила в полнейший восторг.

– Э… и что этот, как его… делает?

– Магограф мгновенно определяет степень магического воздействия на пациента, а также его физическое и эмоциональное состояние. Пойдемте, дорогая, я все вам продемонстрирую.

И мне продемонстрировали. К рамке еще ближе подтащили, сквозь нее провели, а уже за рамкой в нетерпении ожидали, когда огромная гудящая машина, которую я поначалу не заметила, выплюнет результаты моего мгновенного обследования. Бумаги вышло метра три, крылатый смущенно покосился на это дело и также смущенно поведал:

– Да, аппарат требует некоторой доработки, но результаты, результаты ошеломительные!

С этими словами он извлек остатки бумаги, сложил их гармошкой и принялся увлеченно изучать.

– Так, так, посмотрим, ага, все в норме, никаких магических воздействий, разве что защитная магия вашего браслета и амулета, вы полностью здо… – лекарь застыл на полуслове, вчитался там во что-то, затем закашлялся и удивленно посмотрел на меня. А я насторожилась.

– Что-то не так? Вы там что-то нашли?

– Нет, нет, что вы, милая. Э…

Лекарь стал совсем уж растерянным и задумчивым каким-то. Покосился на девушку-администратора, лучезарно улыбнулся мне, почесал в макушке, обернулся в коридор, к дверям загадочным, но через секунду, словно решился на что-то, засунул в карман халата бумаги и взял меня под руку.

– Уверяю вас, дорогая, вы абсолютно здоровы. Вот только… вас вроде как… а с другой стороны, мы ведь ничего вредного делать не будем, тесты вам ни в коем случае не повредят, так и беспокоиться не о чем, верно? – Я из его путанной речи вообще ничего не поняла, а лекарь уже о другом вещал и вел меня в первую по коридору дверь. – Идемте, идемте, дорогая. Я вам нашу лабораторию покажу. Вы уж простите мое любопытство, но эти ваши способности видеть нечисть – демонское наследие? Вы позволите вашу кровь изучить? Уверяю это совершенно безопасно…

* * *

Следующие часы, проведенные в этом месте я бы назвала одним словом – дурдом! Это с виду у них все так пристойно, чистенько и скучно, но за этими на вид обычными дверями скрывалось такое…

Чего я только не увидала: и мужика, у которого вместо ног щупальца гигантского кальмара – морская ведьма его, видите ли, прокляла. И парня – невидимку без рук, без ног и даже без туловища. Неудачный эксперимент с невидимой мазью, как пояснил Лазарь Лукич. Вся сложность положения парнишки заключалась в том, что мазь эта тоже была невидима. Теперь полная лаборатория ученых за третьей дверью ломала голову, как эту самую мазь проявить и прозрачному индивиду на тело нанести. Он ведь не только невидимый, но и бесплотный.

О магах разной степени увечности я вообще молчу. Слишком большая голова, слишком маленькая, руки-плети, руки-ветки, индивид вообще без рук, мужик с клювом вместо носа, а то и вовсе животное вместо человека.

Я одну такую жабу полчаса рассматривала. Оказалось, влюбленная магичка сказок разных начиталась, вот и превратила понравившегося парня в земноводное. Думала, поцелует, и он сразу в принца превратится. Не, я ничего не говорю, превратился, и еще как, а на втором поцелуе назад в жабу. С тех пор оба сидят в лаборатории. Одна ревет и целует, второй то квакает, то ругается, как сапожник. Ученые макушки чешут, а я думаю – либо он ее после всего этого еще крепче полюбит, либо бросит, дуру влюбленную. Склонялась ко второму варианту, а то «принц-жаба» так смачно ругается, когда в человека превращается.

Все это было, конечно, крайне интересно, но меня позвали не на экскурсию, а как объект особого изучения. Даже лабораторию отдельную подготовили, людей собрали с признаками обитания на них шушер.

– Мы ведь, Маргариточка, приборчик специальный имеем, чтобы их, так сказать, обнаруживать, но чтобы вот так – сходу уничтожать… тут, увы, не выходит у нас. Под нож людей приходится класть, а после долго восстанавливать. Иногда реабилитация до полугода проходит. Но с Семен Семенычем по-другому все вышло. Мы только память подправили, ауру залатали, защиту поставили, и все – недели не прошло, а Семен Семеныч уже на работе. У вас талант, Риточка, настоящий талант, – восхищался ангел-лекарь и прямо жаждал увидеть процесс изгнания шушеры в действии. А я что? Я ничего, всю жизнь о карьере медика грезила, вот и сбылась мечта идиотки.

Так, под неусыпным наблюдением не менее десяти ученых-лекарей, я изгнала шушеру с загривка тощего мужичка в очках. Тот явно под чем-то находился, потому что как-то слишком спокойно дался и не верещал – шушера верещала, на меня кидалась, а он стоял столбом и улыбался.

– Изловите, изловите ее, милая, – попросил Лазарь Лукич, прячась за огромным толстым стеклом в комнатке для наблюдений. Я сначала не поняла, зачем такая комнатка нужна, а когда мне привели мужика с бесом внутри, догадалась. Особенно когда мужик этот с разбегу в эту стеночку врезался.

На меня напасть пытался, как на ближайший угрожающий объект, но тут уж защита специального костюма сработала, который на меня напялили. Еще бы она не сработала – скафандр и в космосе защищает и со всякой нечистью сражаться помогает.

Лазарь Лукич хоть и был счастлив от эксперимента, а его спутники пищали от восторга и все записывали, записывали, но то и дело интересовался – не притомилась ли я, не хочу ли попить, поесть, пописать и даже полежать в особом восстанавливающем силы боксе. Обращался со мной, как с вазой хрустальной, словно я и правда от малейшего ветерка треснуть могу, хотя нет, могу – по макушке приставучего лекаря чем-нибудь тяжелым треснуть, а то ей богу, достал со своей чрезмерной заботой.

А с бесом этим и вовсе нехорошо получилось. Тварь ведь разумная. Как меня увидала, да еще и без кровавика моего, так мужик сначала на меня сиганул, потом на стенку, а потом на пол сполз. Бес из него не просто вылез – вылетел, да еще с громкими воплями: «не трогайте, хозяюшка, бес попутал», пытался облобызать мой скафандр, затем побился об пол перед скафандром, а затем и вовсе в обморок упал. И тут уж всех проняло, минут пять в ступоре ученые простояли, и я вместе с ними. Видано ли дело – нечисть злобная, да в обморок. Кому скажешь такое – не поверят. А я все равно расскажу. Пиусу. Пусть порадуется мой любимец демонский, что бесы от одного моего вида в обмороки грохаются.

Когда хвостатый индивид очнулся, пришлось ученым бедолагу даже отпаивать успокоительным, а то он дрожал весь, на меня косился и заикался. А как услышал предложение Лазаря Лукича обратно в дяденьку забраться, да эксперимент продолжить, в повторный обморок грохнулся.

– Да, нервная нынче нечисть пошла, – выразил нашу общую мысль один из ученых. А Лазарь Лукич и вовсе сник. На мой немой вопрос ответил, что он как раз на последний эксперимент все ставки делал. И если шушер из человека еще изгнать можно, хоть и с большим трудом, то с разумной нечистью все гораздо-гораздо сложнее.

На этой печальной ноте крылатый ученый решил поставить точку в неудавшемся эксперименте и отпустить меня восвояси, а я про навь вдруг вспомнила и отпускаться отказалась. Это же такая грандиозная возможность потренироваться и набить руку перед предстоящим сражением. Разве могла я ее упустить? Нет, нет и еще раз нет!

– Да вы что?! – возбужденно протянула я. – Не знаю, как вас, а меня одна неудачная попытка никогда не остановит. Завтра снова попробуем.

Лазарь Лукич от моего боевого настроя слегка опешил, завис секунд на тридцать, а затем расплылся в восхищенной улыбке. А я на эмоциях предложила не только бесов приглашать на наши эксперименты, но и кого-нибудь посущественней.

Мой новый сообщник сомневался не долго, и научный интерес в нем таки возобладал над странной гиперопекой, которой он меня уже совсем замучил.

Наверное, тут сыграл свою роль мой рассказ о связи триады. Он как о ней услышал, так засиял весь – причем в самом прямом смысле этого слова, и пригласил моих подруг в исследовании поучаствовать. Я обещала поговорить с ними, а Лазарь Лукич – подобрать новые объекты для экспериментов.

ГЛАВА 36 Не такой хороший Адриан

Когда я вышла из дверей института, меня, как ни странно, никто не встречал. Ну, и решила, раз уж я тут, прокатиться до нижнего этажа и заглянуть к тете Вале. Сбросила Адриану смс о своем местонахождении и направилась к лифту.

Тетя Валя была в архиве, чай распивала, обрадовалась мне, как родной, о житье-бытье спросила, а я ничего утаивать не стала: и о бабушке, и о демонах, и о триаде, даже про деда рассказала. Впрочем, о моем романе с нашим боссом она и так все знала. На мой вопрос «откуда?» бывшая коллега подсунула новый журнальчик, на обложке которого красовались мы в обнимку с Джулианом, я в том самом красном платье, слегка испуганная, и он, обнимающий за талию с загадочной улыбкой на устах и чертенятами во взгляде. А под фото надпись:

«Будущий председатель Славянского магического Совета с невестой, имя которой держится в строжайшей тайне. Кто она? Та, что покорила сердце самого завидного жениха Европы?»

– Самого завидного? – удивленно вскинула брови я. А еще больше удивилась, припомнив, что этот самый журнал мы с тетей Валей всегда вместе читали, и ничего подобного, связанного с магией, там отродясь не было. – А…

Да уж, многословием я не блистала.

– Это магический журнал, милая, – поняв мое недоумение, пояснила тетя Валя. – Если обычный человек посмотрит, то увидит другую надпись. Присмотрись получше.

Я последовала совету, сосредоточилась и через некоторое время буквы «поплыли», сформировавшись в надпись под оставшейся неизменной фотографией:

«Руководитель компании «Немезида» с невестой, имя которой держится в строжайшей тайне. Кто она? Та, что покорила сердце самого завидного жениха города?».

Да уж, и что теперь делать? Такой огласки я не ожидала и совсем не мечтала когда-нибудь оказаться на первых полосах местных газет, а тетя Валя еще и обрадовала, что это журнал местный, а вот магические новости в нем выходят по всей стране, и не только.

– Да перестань ты переживать, – махнула рукой тетя Валя. – Было бы о чем расстраиваться. Ты лучше вот что мне скажи – люб он тебе, али не люб?

В ответ я лишь покраснела. О черненьком вспомнила.

– Можешь не отвечать. И так вижу. Да не смущайся, я рада за тебя. Бабушку только жалко твою. Зазря она жизнью пожертвовала, к тьме обратилась, на преступление пошла.

– Вы меня осуждаете, или ее?

– Да за что же тебя-то осуждать? А Рая… ее решение то было, ее. Неправильное, глупое, но ее. Она же за него и расплатилась.

Я это все понимала, но все равно на душе пасмурно было, больно за бабушку. Она так боялась, что я свяжусь с демонами, и теперь получается, что жертва ее была напрасной. Все зря.

– Валентина Ивановна, вы хотите работы лишиться?

Мы с тетей Валей аж подскочили, услышав голос незаметно подкравшейся к нам Инги Марецкой, а когда повернулись – я чуть со стула не сверзилась. Да любой бы свалился, увидев то, что наша «кобра» сотворила со своей шевелюрой. От идеальных черных локонов не осталось и следа, вместо них мы лицезрели блондинистые кудри.

– Обалдеть! – выдала я, очумело хлопая ресницами.

Бывают люди, которые в любом образе выглядят на все сто, а бывают те, кому блондинкой быть просто противопоказано. Вот Марецкая была из второй категории. У нее нос и без того не маленький раза в три увеличился, лицо как-то расплылось, поблекла она вся, невыразительной какой-то стала. И кажись, виной тому я и моя неосторожная шутка. А еще я думаю, что только сейчас, начитавшись того самого журнала, моя старая врагиня это осознала.

– Тварь, я убью тебя! – взвизгнула обманутая в надеждах девица и бросилась на меня с кулаками.

– Да что я сделала? – возмутилась я, отступая к стеллажам.

– Ты… ты… ты мне всю жизнь сломала, стерва! – прокричала сменившая окрас, но не менее опасная «кобра».

– Я сломала? – опешила от подобной наглости я. – Да это ты поспорила на меня с Трошиным! Это тебе хотелось посмеяться над глупой заучкой! А я считала тебя подругой!

– Да, я хотела! Хотела! А ты слишком нос задирала, мимо проходила, как королева, а все парни тебе вслед оборачивались.

– Да что ты мелешь такое? Какие парни?

– Я правду говорю! Даже Дима… пообщался с тобой день, и я уже стала ему не нужна. Я любила его, любила! А он только о тебе и говорил, и после вечера того к тебе рвался, искать кинулся, меня отшвырнул и поехал на вокзал. Не знал только, куда за тобой ехать.

Ничего себе новость. Так вот почему эта стерва зубастая мне все пять лет здесь жить спокойно не давала. Ну и наглость – сама же кашу заварила, с Димой этим меня свела, пари жестокое устроила, а теперь обвиняла в том, что этот самый Дима в меня по правде влюбился?

– Знаешь, что? – рявкнула я, когда «кобра» собралась вцепиться своими острыми когтями мне в волосы. – Я ведь и врезать могу. Раньше дурой трусливой была, а теперь ведь врежу, неделю с синяком ходить будешь.

«Кобра» притормозила, узрела, видимо, что-то такое в моем взгляде. Опасливо покосилась на Валентину Ивановну и выплюнула:

– Что, особенной себя возомнила? Шефской подстилкой стала и думаешь тебе все можно?

– А ты завидуешь, что не ты постельку ему греешь? Так старалась, чуть наизнанку не вывернулась, а босс и не заметил, – язвила я. – «Бедняжечка». Может, если в рыжий перекрасишься, он оценит? Ты попробуй, чем черт не шутит?

– Стерва! – припечатала «кобра». – Все равно у тебя с ним ничего не выйдет! Где ты – крыса подвальная, а где он?

– Ну да, ну да. Только пока мы прекрасно сочетаемся.

– Это ненадолго.

– Топай отсюда, Ванга недоделанная, пока я не разозлилась и не проредила твои блондинистые лохмы.

Ответа мы с Валентиной Ивановной не дождались. Видимо, «кобра» от удивления свой ядовитый язык проглотила. Ну да, не каждый же день бывшая тихоня и заучка дает достойный отпор. Даже тетя Валя впечатлилась, зааплодировала, едва некоторые земноводные покинули архив, шипя от злости.

– Здорово ты ее сделала, деточка, давно пора было.

– Да, – радостно кивнула я. – Давно.

Тогда у меня стимула не было, да и уверенности этой. Не знаю, может, она с кровью демонской появилась, а может, просто дремала во мне все это время, но теперь я знала точно, что я – Маргарита Снегирева, демон-полукровка, часть могущественной триады, и больше никогда никому не позволю собой понукать. Кончилось время тридцатилетней неудачницы, нет ее – была да вышла вся.

Кстати, о времени, я посмотрела на дисплей своего телефона и поняла, что давно уже должна быть в холле. Торопливо попрощалась с тетей Валей, пообещала, что еще не раз к ней загляну, и направилась обедать с будущим родственником.

* * *

Едва я поднялась по лестнице из подвала, как меня перехватил жутко злой демон.

– Куда поедем? – жизнерадостно спросила я.

– Домой тебя отвезу, – хмуро ответил Адриан и весьма невежливо потащил к выходу. – А по дороге ты мне расскажешь, почему Вадим Кофтун звонит мне и заявляет, что какая-то сука из отдела лицензирования отклонила его просьбу о ребенке.

– А почему этот Вадим звонит именно тебе? – опешила я, не ожидая такого сильного напора с его стороны.

Мой вопрос повис в воздухе, Адриан зашвырнул меня в машину, выгнал с водительского места водителя, сам уселся за руль и мы стартанули так, что я испуганно вжалась в кресло, слабо соображая, что, в конце концов, происходит. Ответ я получила только тогда, когда мы промчались мимо всех улиц, кафешек и домов, выехали за черту города, свернули с дороги и остановились где-то в лесопосадке. К тому моменту я успела немного успокоиться, пораскинуть мозгами и понять одну простую вещь: если Вадим так запросто может позвонить Адриану, то как минимум они знакомы, а как максимум…

– Рассказывай, – приказал злой демон, вперив в меня жесткий взгляд кроваво красных глаз.

– Что рассказывать? – хмуро бросила я.

– Ритка, не зли меня! – угрожающе прорычал он. А я отстегнула ремень и вышла из машины подальше от разъяренного мужчины и от того жуткого чувства неприятия, что поселилось неожиданно в душе.

– Может, ты первый начнешь, подашь, так сказать, пример? – съязвила я, когда он тоже, последовав моему примеру, выбрался из теплого салона на зимний морозец. Бросив еще один злой взгляд на меня, он походил из стороны в сторону и снова обратился ко мне:

– Что связывает Розу и Вадима?

«А что связывает Вадима и тебя?» – хотелось спросить мне, но я сдержалась. В этом деле нужно было разобраться и желательно без ущерба для Розы.

– Ты ведь читал ее досье, верно?

– Начинаю подозревать, что в той писульке мало правды.

– А что там написано?

– Как всегда: возраст, образование, род занятий, краткая биография семьи, генная карта. И я так понимаю, что мать суккуба и отец – темный маг выдуманы?

Да уж, умеют же светлые хвосты подчищать. Нет, я и раньше знала, но Адриан не то что о Вадиме, он даже о Генри ничего не знал.

– Не думаю, что я вправе…

– Ритка! – угрожающе прорычал демон. Я впечатлилась и полезла в сумочку за мобильным.

– Кому звонишь?

– Лиле. Мне посоветоваться нужно, а ты погуляй, что ли. Или в машине посиди, я не долго.

Адриану явно мое предложение пришлось не по вкусу, но спорить он не стал и ушел по обкатанной машинами дороге в сторону трассы, а я набрала номер Лили. Бывшая светлая как-то безопаснее самой Розы и голову мне не откусит, так – поругает, покричит… О, уже кричит, а точнее шипит, чтобы Джулиан из своего кабинета ее не услышал.

– Ты понимаешь, что Роза тебя на ленточки порежет и меня заодно, за то, что знала и ничего не сказала? – возмущалась подруга.

– А ты не скажешь? – поймала ее на слове я.

– Мне еще жить не надоело, – фыркнула Лиля в ответ, зато изображать кобру перестала.

– Лиль, я все понимаю, но и ты пойми, без помощи нам не обойтись, а Роза никаких аргументов слушать не будет.

– Кстати, а где этот…

– Кто?

– Адриан.

– Тут рядом… гуляет.

– Подслушивает?

– Скорее всего.

Недалеко хрустнуло дерево. Явно нетерпеливый и обиженный демон постарался.

– Ясно, – проворчали в трубку. – Сделай так, как сделала бы Роза.

– Поняла, спасибо за совет.

– И Рита… я не знаю, что с нами сделает Роза за самовольство, но я знаю, что она сделает с ним, если выяснится, что они с этим гадом инкубским друзья.

– Да поняла я, поняла, – проворчала уже я, нажав кнопку отбоя. Да, я понимала, но знала и другое – Адриан не отвяжется, пока все не выяснит. И лучше я ему расскажу, как сильно он попал, нежели он узнает это от Розы. Она ведь проницательная, все по его лицу поймет. И боюсь, ничем хорошим это тогда не закончится. Так что я постояла еще минуту, побарабанила пальцами по крыше ауди и направилась к стоящему в отдалении Адриану, а когда до него дошла, предложила:

– Пойдем, прогуляемся, расскажу тебе одну историю.

Адриан оказался хорошим слушателем, а я хреновым рассказчиком. Но главное результат, наверное. И начала я с биографии подруги:

– История с семьей – туфта. Роза не принадлежала магическому миру, была обычной. Как я поняла, в ней были какие-то крупицы, но столь малые, что она даже для ваших регистраторов не годилась.

– Рит, я, конечно, понимаю, что ты недавно в нашем мире, но люди темными ведьмами, да еще с кровью инкубов, просто так не становятся. Только рождаются.

– Это я знаю, но я также знаю, что вампиры могут обращать обычных людей в себе подобных.

– Да, но не инкубы.

– Это потому что никто из них и не пытался. Им даже в голову такое никогда не приходило.

– Но, по твоим словам, кому-то пришло.

– Так получилось, иначе бы Роза умерла. Это как с детьми демонов – люди не приспособлены к вынашиванию детей инкубов.

– Постой, ты хочешь сказать, что у Розы…

– Не моя тайна, – отрезала я. – И даже не смей спрашивать. Захочет – сама расскажет. Это плохая, грязная история.

Адриан вроде понял, но задавать вопросы не перестал.

– И Вадим Кофтун как-то в ней замешан?

– Самым непосредственным образом. И Роза не успокоится, пока не сведет счеты с этой мразью. Она просто не сможет жить дальше, строить отношения, любить. В ней живет гнев, и она должна от него избавиться.

– Поэтому она отказала ему в лицензии? И это его вы хотите разорить? Это месть?

– Это справедливость, – резко ответила я. – А теперь ты ответь – откуда ты знаешь этого Вадима?

Адриан почему-то промолчал и посмотрел так… я сразу все поняла.

– Вы дружили?!

– Недолго.

– И ты…

– Знал ли я, что он ходит по краю и любит развлекаться с человеческими девушками? – криво усмехнулся он.

– Пожалуйста, не продолжай…

Боже, все оказалось еще хуже, чем я представляла. Роза меня убьет. Нет, сначала я убью его за разбитое сердце подруги, а потом она убьет меня. Гадство!

– Я не участвовал в его оргиях! – вдруг рявкнул он, но прозвучало это как оправдание.

– Но ты знал о них! – прокричала я и вырвала руку.

– Роза была одной из тех девочек?

То, как он это сказал, уничтожило весь мой праведный гнев. Да и выглядел не лучше – как побитая собака.

– Если она когда-нибудь узнает, что ты знал о всей той грязи и знаком с этим гадом… у тебя не будет ни шанса.

– Я понимаю, – глухо ответил мрачный демон. И судя по потемневшему лицу, он и в самом деле осознал, что будет, если она узнает. Ничего не будет, та нить, что соединяла их до сих пор, просто порвется. Не знаю, что бы я сделала, если бы Джулиан… если он не…

– Джулиан тоже… «дружил» с этим…? – похолодев, спросила я.

– Нет! – возмущенно вскричал Адриан. – Рита, нет! Он вообще не по этой части, у него и девушек-то до тебя было от силы три, а уж после вашей встречи тогда, об отношениях с другими и речи не могло быть. Он попытался однажды, но дальше пары свиданий и одного поцелуя дело не зашло.

– Что?! – теперь вскричала уже я.

– Не моя тайна. Захочет – сам расскажет, – вернул мне мои же слова демон.

Я насупилась, но смирилась. Адриан прав – не у него я должна об этом спрашивать. Да и должна ли?

– Ты знаешь, как это мерзко? – вздохнула я, вернувшись к истории с говнюком. И если мне плохо только от одной мысли об этом, то каково будет Розе, когда она узнает? Не хотела бы я быть в тот момент на месте подруги, да и на месте Адриана тоже.

– Знаю, – сокрушенно ответил он.

– Тогда помоги нам.

– Чего ты хочешь?

– Разорить его.

– А что дальше? Она ведь просто разорением не ограничится.

– Мы пока сами мало знаем, – увильнула от конкретного ответа я. Адриан не идиот, рано или поздно он все поймет, но лучше поздно и на наших условиях. Иначе он вмешается раньше времени и все испортит.

– Ты ведь знаешь, если вам обеим будет грозить опасность… – напомнил о неизбежном он.

– Я скажу, если станет жарко, обещаю. А ты пообещай не вмешиваться. Ничем хорошим это не закончится.

– Хорошо, я отступлю.

– Спасибо, – кивнула я, завершая наши взаимные откровения, и уже собиралась вернуться к машине, как он остановил вопросом:

– Рит, ты расскажешь ей?

– Нет, – покачала головой я. – Я не хочу, чтобы Розе было больно. Она и так слишком много страдала. И если ты не готов меняться, если не готов быть тем, кто ей нужен…

– Я люблю ее, – перебил меня Адриан. – И я сделаю все, чтобы она больше никогда не страдала. Пожалуйста, поверь.

– Я тебе верю. И надеюсь, что она тоже поверит.

Мы вернулись к машине, оба подавленные, оба замкнутые, и все же я была рада, что этот, пусть и тяжелый, разговор все же состоялся.

Роза никогда не признает этого, но нам нужна помощь. Одни мы не справимся, а Адриан чувствует вину, которая заставит его нам помогать. А страх потерять Розу не позволит вмешиваться слишком активно или рассказать все брату, чего, признаться, я боялась больше всего. Это только кажется, что Джулиан мягкий и добрый, но когда дело касается его личных интересов, он превращается в того холодного и страшного демона, в человеческом обличии, в глазах которого плещется ярость. И на уступки он идет только до определенного момента, и я не хочу выяснять до какого.

* * *

– О чем задумалась? – ткнула меня в бок Роза, когда я в который раз за вечер впала в задумчивость. Сегодня мы должны были провести тот самый необходимый ритуал, а я им весь настрой сбивала своей озабоченной миной.