Текст книги "Демонская кровь Маргариты (СИ)"

Автор книги: Ольга Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА 21 Мой персональный кошмар

– Итак, рассказывайте, – потребовал Ёзер младший, глядя на меня, как на зачинщицу всего этого безобразия. Семену Семенычу срочно вызвали доктора, и он сейчас лежал на диване безвольным кулем в ожидании помощи. Лиля понуро сидела на стуле, я сидела на другом, а где-то позади стоял ОН – мой персональный мучитель.

Я не знаю, почему я так его боялась, почему так остро реагировала и мечтала лишь об одном – оказаться от него как можно дальше, но все это клокотало внутри, заставляя сердце почти леденеть от ужаса.

– Я… я… ничего не знаю. Семен Семеныч вызвал меня для разговора…

– Зачем? – услышала я вкрадчивый, бархатный голос позади себя и с трудом смогла разлепить губы для ответа.

– Я хотела уволиться, и Семен Семеныч вызвал меня, чтобы узнать, почему?

– И почему же? – спросил все тот же голос, а Адриан, сидящий напротив меня, с недоумением нахмурился.

– Я хочу найти что-то по душе, другую работу.

– А в нашей компании для вас… ничего по душе не нашлось?

В его голосе мне послышался сарказм и злость, особенно когда он произнес слово «вас», словно выплюнул с неприязнью.

– Я… не думаю, что здесь мое место.

– Ну, хорошо, оставим ваши желания ненадолго, – так вовремя вмешался в диалог Адриан. – Расскажите, что случилось с Семеном Сергеевичем?

– Семенычем, – поправила Лиля и умоляюще посмотрела на меня.

Мне почему-то показалось, что ее лихорадило ничуть не меньше меня.

– Он… я не знаю. Неожиданно он начал кричать, я испугалась, хотела позвать на помощь, но он бросился в коридор, потом появилась Инга, а затем и Лиля. Мы все вместе хотели его успокоить, но он вскочил и кинулся к выходу. Дальше вы знаете.

– Значит, вы ничего не делали?

– Нет. Ничего.

– Лгунья, – рявкнули позади.

– Я не лгу, – прошептала я.

– Маргарита, вас никто не обвиняет, – мягко и так же вкрадчиво заговорил Адриан. – Нам просто нужно знать.

– Я ничего не делала, правда.

– Если вы ничего не делали, тогда что такое зеленое свисает… хм… с парика Семена Сергеевича?

– Семеныча, – теперь уже я его поправила. – И я не виновата. Оно само на меня напало.

– Кто оно?

– Шушера.

– То есть, вы хотите сказать, что видите нечисть, которую могут видеть только демоны, и только в истинной ипостаси?

– Я… нет. Он тоже ее видел! – испуганно взвизгнула я. – Чего вы от меня хотите? Я пришла уволиться и все! Так увольте меня, и я пойду домой. Пожалуйста, я больше не хочу у вас работать, я не подхожу вам, я… я…

Тот… другой вдруг положил мне руку на плечо. И меня словно током шибануло, от кончиков волос до самых пят, да так, что уже через секунду я стояла, в полном ужасе взирая на него.

Сердце сошло с ума, а разум затопила такая паника, что я на эмоциях запросто могла бы сигануть из окна, как Семен Семеныч недавно, лишь бы выбраться отсюда поскорее, лишь бы не видеть этих глаз, отливающих краснотой, как мои, не видеть этого страшного лица и взгляда полного злости.

«Да перестань же ты меня бояться!»

Он не произнес этих слов вслух, но я отчетливо расслышала их в голове и отскочила, врезавшись в стол.

– Прекратите! – прокричала Лиля, вскочив со стула. – Вы пугаете нас!

Я снова дернулась и едва не рухнула в обморок, а если бы не вошел… демон знает кто, какой-то… ангел с крыльями, я бы всего этого просто не вынесла.

– Вызывали? – спросил он с порога и направился прямо ко мне. – Так-так. Поглядим. Да, вы правы. Девушка в жутком стрессе. Кошмары замучили, милая? Нервы на пределе? Еще и недавняя активация дара. Дней десять, верно?

– В… вы… кто? – заикаясь, спросила я.

– Доктор, милая. Я доктор. И вам лучше будет полежать денек-другой. Господа, отпустите сотрудницу в отпуск, если не хотите получить ведьму с нервным срывом. Так, а тут у нас что? А, ага. Светлая ведьма, связанная с темной. Хм, интересно. Тоже в стрессе, тоже на пределе. Обеих бы в отпуск дней на десять. Лазурный берег как раз подойдет. Так, а вы…

Ангел подошел к невменяемому дядьке.

– Семен Семеныч, – пожурил он его и схватил за руку. – Диагноз – бесконтрольное уничтожение шушеры. Что же вы, Семен Семеныч, допустили до такого? Пригрели на своей… кхм… своем… эту гадость и за помощью не обратились? Непорядок, мой дорогой, непорядок, придется вам с недельку полежать. Да-да, и не спорьте с доктором. Полежите, отдохнете, в себя придете. Пойдемте, дорогой, пойдемте. И вы, голубушка, помогите мне. Обхватите товарища за другую руку, ага, вот так.

И трех минут не прошло, как доктор-ангел уволок больного и Лилю тоже припахал. Светлая вознамерилась даже поспорить с высоким начальством, но то безапелляционно сказало:

– Не спорьте, Лилия Германовна. Чуть позже мы и с вами побеседуем.

И ей ничего не оставалось, как уйти, а я вдруг со всей отчетливостью осознала, что осталась одна с…

– Спокойно, – поднял вверх руки Адриан. – Никто не причинит вам вреда. Я сейчас просто выпишу вам больничный, и мой брат отвезет вас домой, хорошо?

– Нет! – взвизгнула я. – Только не он!

– Хорошо, хорошо. Я сам вас отвезу. Ладно?

– Ладно.

Кажется, я совсем обессилила, если согласилась ехать домой в машине демона. Но на уточнение меня все же хватило.

– А он точно не поедет?

– Обещаю. А теперь давайте я вам помогу. Вот так, медленно поднимаемся и идем домой.

Он заговорил со мной, как тот доктор, даже с той же интонацией и ласкающими нотками в голосе, а я чувствовала, как жжет у меня под лопаткой, сильно, почти нестерпимо, и от этого дрожала все больше и больше, потому что, кажется, начала понимать, кто поставил мне это злосчастное клеймо. Когда же до меня дошел весь ужас моего положения, я обернулась и посмотрела прямо на него. Такой никогда не отпустит, и даже странно, что раньше меня не нашел. И к своему ужасу ничего кроме безотчетного страха я к нему не испытывала. Ничего, кроме затопившей душу паники.

В конце концов, я отупела, эмоции перехлестнули, опалив нервы настолько, что они онемели, как все мое естество.

– Поверить не могу, что это ты, – говорил Адриан. – Десять лет он ждал, десять лет, ты хоть представляешь, как это долго для таких, как мы? Бесконечная агония. Другой бы свихнулся, но Лиан… он всегда был сильнее нас. Жаль, что ты ведьма, конечно. Да, очень жаль. У отца на него были большие планы. А теперь все – придется мне за троих отдуваться. Лиан от тебя ни за что не откажется. Лучше сдохнет, он столько ждал…

– Заткнись! – вдруг завизжал мой мозг. Адриан дернулся, и даже машина слегка вильнула. Кажется, это Мерседес, или ауди последней модели.

– Прости?

Кажется, он спрашивает о чем-то и ждет ответа. Я слегка повернулась к нему и чуть не рассмеялась, увидев растерянное лицо. Забавно. Демон в растерянности, неужели такое бывает? Я даже улыбнулась, а потом и вовсе расхохоталась, все громче и громче, все истеричнее и истеричнее. Пока не полились слезы. Теперь демон не пребывал в растерянности, он был в ужасе.

– Боже, и что мне теперь делать? Не плачьте, пожалуйста, не плачьте, Маргарита. Вы слышите меня?

Я слышала, но ответить не могла. Слезы просто душили, и так больно было, не только под лопаткой, но больше в душе, в груди, да я едва могла вздохнуть, только шептала одно слово:

– Ненавижу!

Не знаю, кого конкретно, ЕГО ли, судьбу ли, себя? Не знаю, но так плохо мне не было уже очень и очень давно. В последний раз – когда бабушка умерла. Но за истерикой всегда шло безразличие, и я ждала его, как родного. Лишь бы только оно поскорее пришло. Лишь бы только поскорее…

* * *

Не помню, как я попала в квартиру, ничего не помню. Может, Адриан принес, а может, кто-то другой, но очнулась я от голоса. Не задрожала только потому, что все внутри онемело.

– Как она?

– Спит.

– Не понимаю, почему она так сильно тебя боится? Ты видел ее глаза? А как она плакала? Словно ты чудовище и вот-вот утащишь ее в свое логово, чтобы сделать что-то ужасное. Никогда не думал, что женщина способна так тебя бояться. Тем более эта женщина. Может, тогда ты был груб?

– Я не знаю, – мне послышалось в этом голосе страдание, настоящее, неприкрытое страдание, но я была не в состоянии воспринимать даже это.

– Поговори с Ламией, она больше смыслит в этих женских делах. Нет, тебе точно надо с ней поговорить. Слышал, как она стала кричать, когда ты появился? Я думал, либо сам умру от боли, либо тебя убью. В ней ее столько. Бьет прямо наотмашь.

– Знаю.

– И даже представить страшно, что она почувствует, когда вновь тебя увидит. Второго такого ужаса я не перенесу.

Ужаса? Боже, что я там успела натворить? Каталась по полу, выла, как баньши, или кого-то убила ненароком?

– Слушай, может забрать ее в Абервуд? Там и надежней, и спокойней как-то. Опять же, она от тебя не сбежит. И со всякими сомнительными типами путаться не будет.

– Она и так никуда не сбежит, – жестко ответил голос, а я вдруг закрыла уши, чтобы только его не слышать. Зато услышала вой. Только через минуту поняла, что вою я сама.

Блин, да что же это со мной такое? Откуда взялся безотчетный страх перед этим демоном? Он что, меня пытал, что ли, когда клеймо накладывал? Но нет, насилия я не помнила. Мне даже кажется, что все было очень даже хорошо, но вот потом… да, потом мне было плохо. Ужасно, отвратительно и… я словно на адском огне жарилась, причем не один день – вечность. И облегчения все не наступало и не наступало.

Думаю, именно поэтому я так его боялась, боялась снова испытать ту боль, одиночество, смертельный холод и испепеляющий огонь. И самое страшное, что я не могу ему об этом рассказать. Ведь тогда он поймет, что я не ведьма, если уже этого не понял.

* * *

– Как вы…? Что вы делаете в квартире моей подруги?

Роза… Розочка пришла и, судя по голосу, она была в ярости.

– Успокойся, красавица, мы не враги, – промурлыкал Адриан, и именно так – промурлыкал.

– Слушай ты, инкуб недоделанный, мне плевать враги вы или нет. Вы находитесь на чужой территории, на которую вас не приглашали, так что если вы не хотите неприятностей с Инквизицией, то я пока вежливо попрошу вас выметаться.

– Это ты надоумила ее пойти к тому человеку? – а вот это уже спросил жуткий голос, и неожиданно в мое сознание хлынула волна паники, не моей – Розы.

– Я никого…

– Еще раз ты позволишь ей встретиться с этим человеком, и вы обе отправитесь в Абервуд.

– Вы не имеете права, – не слишком уверенно сказала Роза.

– Да неужели? Пока мы не придумаем, как разорвать вашу связь, ты и ваша светлая подружка будете делать то, что скажут, я понятно выражаюсь?

– Так это вы… – ахнула Роза, да так, что я опять заскулила, уже от ее страшного чувства обреченности. Но через секунду вслед за ними пришла упрямая решимость. – Уходите! Если не хотите вместо жены получить куклу с разрушенной психикой, уходите немедленно, сейчас же! Вы слышите меня?

Я не знаю, что произошло дальше, убедила она их или нет, но вскоре на мой горящий лоб легла прохладная рука.

– Скоро Лиля придет, и мы что-нибудь придумаем, обязательно придумаем. Только успокойся, он тебя не тронет, даже пальцем не тронет, слышишь? И не подойдет. Ох, Риточка, и угораздило же тебя из всех демонов мира… именно он.

– Ты… ты… сказала жена. Чья жена?

– Ничья, Риточка. Ничья. Мы обязательно справимся, вот увидишь, эти демоны даже близко к нам не подойдут. Обломают зубы об триаду. Лилька обещала помочь, а светлые хоть и снобы, но слово свое держат всегда. Ты только потерпи, все будет хорошо. Все будет хорошо.

Она шептала, и я постепенно успокаивалась. Просидела со мной пока паника не улеглась, а глаза не закрылись сами собой и отказались снова открываться. Уже на грани сна и яви я вдруг подумала, что Леша был прав, и я не смогу сдержать обещания, по крайней мере, до тех пор, пока не решу проблему со своим персональным кошмаром.

ГЛАВА 22 Шопинг

Когда я проснулась на следующее утро, поняла, что ничего не болит. Голова ясная, чистая и здоровая. Ни истерик, ни слез, ни страха.

– Как вы, хозяюшка? – провыл Пиус, едва я вышла за дверь зала. Дядюшка Михей маячил позади с аквариумом Фени, кстати, он не Фень, он…

– Рубеус. Вот как тебя зовут, – выдала я, решив больше никого не мучить, даже если этот кто-то мой противный хранитель.

– Фух, – выдохнул рыб. – А я уж боялся, что мне не повезло, как другу моему Румпельштильсхену. Его ведьма до сих пор имя назвать не может. Полгода уж прошло, а она все никак. Представляете, Крысом его зовет.

– Ремпель кто? – похлопала глазами я. – Это имя?

– Ну, да. А что такое? – выпятил грудь рыб.

– Да язык сломаешь, вот что! – фыркнула я и «обрадовала» хранителя: – Ты тоже не надейся. Как был Фенькой, так и останешься.

– Злая ты, Ритка.

– Уж какая досталась, – развела руками я и мотнула головой в сторону спальни. – А Роза где?

– Спит, – вздохнул дядюшка Михей. – Умаялась, бедная, всю ночь они с Лилечкой колдовали.

– А эти… не приходили?

– Нет, слава богам, – скривился хозяин кухни. – Как ушли, так и не являлись.

– А мне снова пришлось в канализации ночевать, – пожаловался Пиус.

– Почему? – удивилась я.

– Боялся вас выдать.

– Да, проблемка. Если эти будут сюда, как к себе домой, шастать, нам придется переехать.

– Всем? – забеспокоился дядюшка Михей.

– Конечно всем, я этим никого из вас не отдам ни за какие коврижки. Кстати, о коврижках, что у нас на завтрак? И, Фень, если теперь ты открыт для всех знаний на свете, то расскажи-ка – нет ли такого заклинания, чтобы эти больше не вваливались в нашу квартиру, как к себе домой?

– Нашу? – расплылся в улыбке рыб.

– Ну да, мы все тут живем. И я думаю, никому из нас подобные гости и даром не нужны. А значит, надо избавляться.

– Тогда стоит посоветоваться.

– Я тоже к своим схожу, – поддержал домовой.

– И я, – вторил им Пиус.

– Вот тебя проводим и займемся. Кстати, куда мы тебя проводим? – поинтересовался Фень.

– На работу. Я собираюсь сегодня распрощаться с компанией «Немезида», желательно навсегда.

– А это не опасно? Тебя вчера привели в таком состоянии…

– Не опасно. Тогда я не знала, с чем имею дело. А теперь знаю и готова… почти готова. Вот умоюсь, оденусь, поем и буду готова.

Правда, на пути к моей цели возникло неожиданное препятствие в лице злой, как демоница, Розы, и орущей на меня из мобильного Лили.

– Да хватит вам паниковать! Подумаешь, этот Ёзер тем самым демоном оказался, – беспечно отмахнулась я. – Ну и что? Думаете, я не смогу его уломать снять метку?

– Ты не понимаешь, Рита, – устало покачала головой Роза.

– Ты не представляешь, – вторила Лиля в трубке.

– Джулиан Ёзер – не тот демон, который так просто от своего отказывается.

– Это мы еще посмотрим, что тут его, а что не его, – упрямо возразила я. – Думаете, я вчера играла? Да меня корежит, стоит ему только приблизиться. Неужели не почувствовали?

– Дело не в этом… – начала было Роза.

– Нет, именно в этом. Роз, ну скажи, что будет, если я так его и не полюблю? Не заставит же он меня, в самом деле?

– Рита…

– Я его боюсь до смерти. И никакими чувствами, кроме безотчетного ужаса тут и не пахнет. И когда он это поймет, он ведь может снять метку, верно?

– Слушай, убеди эту идиотку, а если она рискнет в «Немезиду» заявиться, я сама ее убью! – прошипели в трубке и отключились.

– Стерва! – фыркнула я и сурово посмотрела на Розу. – Ты тоже стерва или как?

– Рит, пойдем пить чай, – миролюбиво ответила она.

– А пойдем, – приняла предложение я и потопала на кухню.

* * *

– Рит?

– А? – встрепенулась я, отхлебнув уже порядком остывший чай.

– Ты знаешь, я даже представить не могла, что это он.

– Кто?

– Джулиан Ёзер.

– Да, я тоже не могла, но когда его в первый раз увидела, испугалась жутко, даже под защитой бабушки.

– И что же, он тебе совсем не нравится? Совсем-совсем?

– Совсем-совсем.

– Странно. Демоны славятся своей способностью соблазнять женщин не хуже наших инкубов. У них общая природа. Только мы ограничиваемся сексуальным влечением, а они могут излучать все.

– Но разве сейчас ты излучаешь что-то подобное? Лично я чувствую тепло, покой, уют.

– Сейчас я его приглушаю, – пояснила подруга. – А то, что ты испытываешь… наверное, именно так для тебя определяется сексуальность. Не страсть и буря эмоций, а тишина, спокойствие и домашнее тепло.

– Ковер, кофейный столик и камин.

– Именно это ты ощущала с Лешей?

– Да, – улыбнулась воспоминаниям я.

– А с… ним? Каким ты видишь его?

– Страшным, злым, опасным, – не задумываясь ответила.

– И совершенно не представляешь его в теплой и уютной комнате с камином?

– Совершенно не представляю.

– Для тебя он враг?

– Так, похоже, ты меня анализируешь, – с подозрением прищурилась я. – Что, включила профессионала?

– Прости, это у меня уже дошло до автоматизма, – впервые на моей памяти смутилась Роза. Да уж, смущенная темная – зрелище еще то.

– Ладно, прощаю и скажу, что он не враг, но и не друг.

– Рит, а что, если ты скажешь ему о своих чувствах?

– Тогда он узнает, что я не только ведьма.

– Но, может, это и неплохо.

– Что? – возмутилась я.

– Нет, ты только подумай. Ёзеры – самая влиятельная семья в мире демонов, и во всем магическом сообществе тоже, и не только нашей страны. Никто не рискнет даже пальцем тронуть тех, кого они защищают, а ты не просто кто-то, ты – избранница наследника, того, кого прочат на место Ёзера старшего, кто, скорее всего, в будущем возглавит Совет, если, конечно, не захочет стать членом Европейского. Тогда Славянский возглавит старший внук Демаина – Руфус. Только представь себе, под какой защитой ты окажешься.

– Я окажусь в их мире, Роза, с человеком… с демоном, которого даже не знаю, который заявляет на меня какие-то свои жуткие права, я… никогда не вернусь назад в свой мир.

– А я думала, ты смирилась.

– Я и смирилась, почти.

– Надеюсь, ты понимаешь, что пока есть это клеймо, будущего с Лешей для тебя нет.

– Я знаю, – угрюмо ответила я.

– И демоны так просто от своего не отказываются. Рит, для него ты – все.

– Да, ты уже говорила. Я – его смысл жизни, светоч и прочая чепуха.

– Это не чепуха.

– Без разницы. Мне от него ничего не надо, – отмахнулась я. – Я не люблю его и никогда не полюблю.

– Ты даже не пыталась.

– Да зачем?

– Рит, но ведь раньше что-то было? Демоны так просто не клеймят. Как минимум, он тебе нравился.

– Только я-то об этом не помню! – воскликнула я, раздраженная всем этим разговором.

– Мне кажется, это как защитный рефлекс. Тогда, после… всего ты едва не погибла, и мозг заблокировал тот раздел памяти о событии, которое привело к травме. Жаль, что у тебя не было кого-то вроде их жриц. Или не было рядом его. Я точно не знаю, что они там такое делают, но большая часть боли достается партнеру, он оттягивает ее на себя, и все проходит более-менее безболезненно. Но, если девушка оказывается один на один с этой болью, тогда возникает проблема.

– И часто так случается?

– Нет, никогда. Представь, что после ночи любви жена начинает шарахаться от мужа, как черт от ладана, и любое его прикосновение, даже голос вызывает ассоциации с болью. Организм защищается, строит стену, даже если ты знаешь, что больше такого не случится, тело этого не понимает.

– А это больше не случается? – перебила я подругу.

– Что?

– Ну… боль.

– Нет, иначе бы демоны просто вымерли.

– Да уж. Быть демоницей не сладко.

– Зато такого единения я больше ни у одной расы не встречала, и такой преданности друг другу.

– Да уж, с этим клеймом особо не поизменяешь, – фыркнула я.

– Меня другое беспокоит: он знает о Леше, а демоны конкуренции не терпят.

– Ты думаешь… он что-то сделает с ним?

– Надеюсь, что нет, ведь это причинит тебе боль, но жизнь ему подпортить он вполне способен.

– Ну, ты меня успокоила, – нахмурилась я.

– Прости, я же не думала, что из всех демонов мира ты выберешь именно этого.

– Да, кажется, ты и это уже говорила, – пригорюнилась я и вспомнила еще кое о чем, о чувстве, не моем – Розы, которое вдруг ощутила вчера, когда темная этих демонов выгоняла. – Кстати, а его братец тоже ничего.

– Ты, верно, шутишь, – на этот раз фыркнула Роза. – Этот Адриан бабник, каких еще поискать.

– Сама проверяла?

– Вот еще! Ко мне на приемы его девицы толпами ходят: ведьмы, суккубы, оборотни, вампирши, пара демониц. И знаешь, чего они все хотят?

– Забыть его?

– Не угадала. Они все хотят, чтобы я помогла им его вернуть.

– Неужели он так хорош?

– Скорее они слепые идиотки.

Я спорить не стала. Зато после разговора Роза вполне спокойно меня отпустила, приказала только звонить каждые полчаса. Я клятвенно пообещала и направилась в прихожую.

– Гардеробчик все-таки надо сменить, – поморщилась подруга и осторожно закрыла за мной дверь. А через двадцать минут я уже стояла у центрального входа «Немезиды» и пыталась не трусить.

* * *

«И чего ты боишься, дура?» – убеждала я себя. – «Не съест же он тебя. А если и попытается, то несварение желудка точно заработает». Я не буду больше бояться, ни его, ни кого-либо еще. Этот… демон еще пожалеет, что заклеймил именно меня, тысячу раз пожалеет и сам от меня откажется.

Хм, а что? Неплохая идея. Нужно его допечь, да так, чтобы не я от него, а он от меня, как черт от ладана, бежал. А как допечь мужика? Да задушить капризами. Они не выносят глупых баб, значит, недельку-другую побудем глупой. Точно! Я стану непроходимой идиоткой, как Инга, нет, я стану круче Инги, я стану Ингой в квадрате, нет, в кубе.

Только надо представить, что бы сейчас сделала Инга на моем месте? О, она бы вырядилась, как… да как на Новый год, и потопала соблазнять шефа. Ну, на счет соблазнения не знаю, а вот вырядиться можно.

Разработав коварный план отпугивания демона, я отправилась… не, не по магазинам. Я отправилась на ресепшен, чтобы выяснить номер нашего босса боссов, правда, продираясь сквозь гвалт секретарш, я приуныла. Сколько же их у него? Пока каждой объяснишь, что я Маргарита, по личному делу, и шеф просто жаждет меня услышать, весь пыл растеряется. Я даже начала медленно сдуваться, но когда меня наконец соединили, и я услышала его голос, застыла, как вкопанная.

– Алло. Я слушаю.

Так, Марго, соберись, не время раскисать. Сожми зубы и заговори.

– Это я.

Тишина в трубке, да и вокруг меня воцарилась просто оглушающая.

– Тебе положено лежать, – послышалось через некоторое время.

– Мне надеть нечего. Проспонсируешь? – как можно наглее заявила я, в тайне надеясь, что он откажет. Тогда я с чистой совестью могла бы обозвать его жмотом и послать куда подальше. Но жмотом он не был, и через пять минут из лифта спустилась злая Лиля с новой золотой карточкой виза в руках.

– Ты что творишь? – рявкнула она, едва я оказалась в поле ее видимости. – Мы же договорились, что ты будешь сидеть дома!

– А ты за меня волнуешься? – поддела светлую я. – За… темную? Ай-ай-ай, что скажут твои пресветлые друзья?

– Трубку возьми, телефон звонит, – надулась девушка, а я посмотрела на дисплей сотового. Ну, конечно, чтобы этот демон, и не достал мой номер. Так не бывает!

Отвечать не хотелось, но это с моей стороны вроде как свинство. Он мне карточку дал, и я могла бы хотя бы поблагодарить. Блин, но как же не хотелось.

– Поговорим? – спросили в трубке.

– Вроде не о чем.

– Не думаю.

Ха, не думает он!

– О чем говорить?

– Например, о том, что ты могла бы взять машину и личного водителя.

– Не приучены мы на машинах разъезжать. Да и соглядатаи мне не нужны.

– Это просто меры предосторожности.

Он не сказал, но я поняла по голосу, что у него была вторая часть фразы – «я волнуюсь», и поверила, что в самом деле волнуется.

– Водителя и машин не надо, а вот Лилю можно было бы и отпустить ненадолго.

– Что? – зашипела девушка. – Нет!

– Ну, как хочешь. А я хотела вас с Розой по магазинам пригласить.

Лиля явно заколебалась и, после недолгих раздумий, неуверенно кивнула.

– Хорошо, только попроси ее подняться на пару минут.

– Инструкции будете давать, господин босс? – съязвила я, но Лиле про его просьбу сказала. Та строго на меня посмотрела и заспешила к лифтам.

– За тобой глаз да глаз нужен, – едва слышно проговорил он, а я вдруг спросила:

– Почему… почему бы тебе меня не отпустить? Мы… совсем разные. Я…

«Боюсь тебя до ужаса», – хотелось выкрикнуть мне, но вместо этого я сказала:

– Я не знаю тебя.

– Ты даже не хочешь узнать.

– Ты прав, не хочу. Ничего не хочу. Не хочу такой жизни, быть ведьмой, быть такой, быть с тобой… Мне нравится другой… другой мужчина. Ты же видел его, я знаю. Чувствовал то же, что и я тогда. И если бы не чертово клеймо, я бы… была его.

В трубке молчали, но под лопаткой у меня зудело. Видимо, я его задела, или обидела, не знаю, еще не научилась распознавать.

– Приятной прогулки, Маргарита, – в итоге проговорил он и отключился. А мне захотелось плакать и истерить, как вчера. Сдержалась, дождалась Лилю, позвонила Розе и пошла тратиться. Если не избавлюсь, так хоть разорю.

* * *

Устала я сразу. Все-таки магазины – не мое. И получаса не прошло, а у меня уже ноги отваливались, спина гудела и отчаянно хотелось прекратить над собой издеваться. Но я держалась и покупала, покупала, покупала. Лиля дулась, и отказалась тратиться вместе со мной, а вот Роза, наоборот, пребывала в полном восторге.

Похоже, только она в магазинах отдыхает и телом, и душой, и просто обожает примерять шмотки. Как оказалось, покупать их и обряжать в них меня она любит еще больше.

Честно, я хотела ее остановить, но язык не повернулся, когда увидела, с каким детским восторгом она влетала в очередной бутик, придирчиво осматривала каждый наряд и так умоляюще на меня смотрела, показывая очередную дорогую тряпку, как щенок, выпрашивающий лакомство у хозяина, что отказать, было просто невозможно.

Но, надо отдать должное моей темной подружке – вкус у нее отменный. Она подобрала мне просто изумительный гардероб на все случаи жизни, но особенно меня порадовало пальтишко, просто загляденье. Всегда о таком мечтала: тонкое, но теплое, ярко-красное, приталенное, с поясом.

Еще порадовали шарф к пальто, черный, вязаный, очень теплый, и свитер, белый, кашемировый, мягкий и нежный, как лепесток цветка. Такой льнет к телу, и кожа радуется, никакого раздражения, сплошной восторг.

Юбку и сапожки она подобрала в цвет шарфа и фетровой шляпки с небольшими полями. Я стала похожа на киноактрису из старого фильма – из замарашки вдруг превратилась в стильную, модную принцессу. И, правда, красивую принцессу.

Надо же, как сильно одежда может изменить человека, если она качественная и подобрана со вкусом. Никогда не увлекалась самолюбованием, но сейчас любовалась, действительно любовалась собой. Одно меня беспокоило: наши траты превысили все мыслимые и немыслимые размеры, а наших трех пар рук не хватило, чтобы дотащить обновки хоть куда-нибудь, и это притом, что мои старые брюки, свитер, пуховик и даже сапоги тут же оказались в мусорке, стоило только их снять.

Мы с Лилей приуныли и попытались образумить обезумевшую от восторга темную. Но любые мольбы и аргументы она с коварной улыбкой обходила. Так, не успели мы пожаловаться на тяжесть пакетов, как Роза тут же подлетела к продавщице на кассе и поинтересовалась:

– Милочка, а у вас доставка имеется?

– Конечно, назовите время, адрес, и мы все вам привезем.

– Чудненько, – обрадовалась подруга, а я мысленно простонала. Интересно, тайфун Роза что-нибудь сможет остановить или нет?

Оказалось, смогло, и в самый для меня неожиданный момент.

* * *

Мы уселись передохнуть на небольшую деревянную скамейку, Роза шутила, смеялась и выглядела такой счастливой, особенно когда мимо проходили мужчины, и не всегда люди, но все они, как один, сворачивали шеи и глазели с восторгом на нас. И вдруг ее словно подменил кто, переключил, улыбка сползла с лица, а глаза превратились в два ледяных осколка, в которых поселилась угроза.

Я проследила за ее взглядом, но не очень поняла, что такого страшного и угрожающего она могла найти, рассматривая небольшой газетно-журнальный киоск. И только присмотревшись получше я увидела модный городской журнал, на котором красовалась смутно знакомая физиономия какого-то красавца в обнимку с не менее эффектной блондинкой.

– На что ты смотришь? – спросила не в меру любопытная Лиля. И тоже пошарила взглядом по газетам и женщине-продавщице. Роза не ответила, просто вытащила из кармана две сторублевых купюры и купила журнал. Только тогда я сообразила, кто же был тот самый красавец блондин на обложке.

– Роза…

– Надо же, восемь лет его не видела, а, кажется, что он ушел только вчера. Хорошо, что Генри на него не похож.

– Так это и есть тот самый Вадим? – передернулась Лиля. Я тоже поежилась, разглядев в этом холеном красавце в дорогом костюме что-то неуловимо неправильное, порочное. Зато хоть имя узнала. – Ты из-за него не хочешь разрушать круг?

– Нет, – процедила Роза и резко поднялась со скамейки.

– Только не надо мне лгать, – последовала ее примеру Лиля, – я, в отличие от доверчивой Риты, вижу тебя насквозь. Ты хочешь уничтожить его, и я это понимаю, даже одобряю где-то, но ты хочешь это сделать за наш счет, а это мне не нравится.

– Да что ты? Святая Лиля определяет, что правильно, а что нет? Может, и ты перестанешь лицемерить и признаешь, что и тебе этот круг на руку?

– Что за чушь? – возмущенно отшатнулась светлая.

– Только не надо и мне лгать тоже. Да, внешне ты злишься и негодуешь, но глубоко внутри ты ощущаешь облегчение. Тебе больше не нужно соответствовать твоей идеальной семье, доказывать им, что ты не такая, как твоя мать.

– Не трогай мою мать, дрянь!

– А ты не рассуждай тут о добродетелях, лицемерка.

– Девочки, девочки, успокойтесь, – попыталась вмешаться в перепалку я, но куда там? Обе так распалились, что в торговом центре начал интенсивно мигать свет. Когда все лампочки разом сошли с ума, а они даже этого не заметили, я резко дернула обеих за руки и закричала: – Хватит. Угомонитесь уже. Что вы собачитесь каждые пять минут? Если хотите знать, то я тоже не в восторге от круга, но он мне, как и вам, нужен. Так давайте уже научимся всему, чему там нужно научиться, решим все наши проблемы и разбежимся.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – резко сказала Лиля, но хотя бы перестала сверлить злым взглядом Розу. Правда, она стала сверлить этим взглядом меня. – Ты не понимаешь, чем для нас всех это может кончиться? Если Роза выступит против него… да он размажет ее по стенке.

– Не размажет, если сила круга мне поможет.

– Вот видишь, – возбужденно прошептала я, озаренная внезапной идеей. – Если ты перестанешь нас игнорировать и поможешь Розе и мне, то скорее от нас избавишься. Лиль, все равно без нас тебе круг не разорвать. Соглашайся.

– На что?

– Работать вместе. И кто знает, может, и мы сможем в итоге тебе пригодиться?

Девушка явно засомневалась, долго кусала губы, а мы ждали, не торопили, знали, что в этом деле спешка смерти подобна. И когда она уже решилась, произошло нечто.