Текст книги "Демонская кровь Маргариты (СИ)"

Автор книги: Ольга Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА 28 Искушение

Когда мы подъехали к «Немезиде», меня уже встречали. Роза фыркнула, глядя на мою кислую физиономию, и не поленилась напомнить:

– Стерву из себя не строй, тебе не идет.

– Я и не строю, – попыталась возразить я, но она уже выбралась из машины, а мне пришлось выходить за ней. И снова на меня нахлынуло это – страх и желание оказаться от него как можно дальше. Ужасное чувство, иррациональное, но я ничего не могла с ним поделать, это сильнее меня.

– Доброе утро, – мягко проговорил босс боссов, внимательно наблюдая, как я прячу глаза и стараюсь быть поближе к Розе.

– Доброе утро, шеф, – откликнулась темная и потопала к главному входу, оставив меня с ним наедине, и даже не обернулась, зараза такая. А мне пришлось перестать делать вид, что он стенка, и поднять взгляд.

Блин, ненавижу, когда он так смотрит на меня: пристально, словно пытается забраться в мою голову. Ах, черт! А ведь он может. Слава богу, Роза успела починить вчера защитный браслет. Конечно, демон не навь, но с защитой как-то спокойнее.

– Вы… швейцаром подрабатываете? – не придумав ничего более умного, нервно проговорила я. – Или гипнотизером?

– Ни то, ни другое, – с легкой усмешкой ответил он. – Я просто рад вас видеть, Маргарита. Хотелось бы и мне услышать нечто подобное, но боюсь, вы не скажете.

– Извини, – потупилась я.

– Ничего, всему свое время. Пойдем?

– Куда?

– Сегодня я покажу тебе нечто особенное, но для этого нам нужно будет кое-куда проехаться. Не испугаешься? Со мной, в одной машине?

А вот теперь он поддразнивал, и странно, мне такая его снисходительная шутливость даже понравилась.

– Думаю, я рискну, – принимая вызов, ответила я и проследовала за ним назад, к машине.

* * *

И все же я поторопилась. В салоне было просторно, но недостаточно, чтобы чувствовать себя спокойно. Все-таки это далеко не кабинет, да и отвлекать меня разговорами никто не спешил. Я остро ощущала его присутствие рядом, руку, лежащую на сидении так близко, что стоило только немного сдвинуть свою, и я могла к ней прикоснуться, внимательный взгляд и мурашки, бегущие по позвоночнику. Их природу я и разгадывала, пока мы ехали по Ленинскому проспекту в сторону Белого дома.

– И все же, куда мы едем? – не выдержав слишком напряженного молчания, спросила я.

– В МЭСИ.

– В этот ваш магический институт?

– Не совсем. Просто МЭСИ – одно из четырех мест в нашем городе, ведущих в Тайный мир.

– А остальные три?

– «Немезида», но лишь частично, без переходов, здание инквизиции, но опять же без переходов, и центральный железнодорожный вокзал.

– Серьезно? На вокзале есть проход в Тайный мир?

– Обычные люди его не замечают, просто проходят мимо.

– И где же этот вход?

– На нижнем этаже. Коридор напротив камер хранения.

– Напротив камер хранения стена, – уверенно возразила я. Ведь этого просто не может быть. Я проходила там много раз и никогда никакого прохода не видела.

– Для обычных людей – да.

– И что же, никто не замечает толпы странных людей, ходящих сквозь стены?

– Тайный мир, как и порталы в него, строили очень умные маги, – услышала назидательный ответ и решила больше не спорить с умнейшими и всегда правыми.

– Поверю на слово.

– Раз мы начали задавать вопросы, позволь и мне кое-что спросить.

«Можно подумать, кому-то здесь нужно разрешение», – мысленно хмыкнула я и повернулась к нему, в ожидании вопроса.

– Что за существо тебя тогда спасло от машины?

– Это нол. Он… вроде как служит мне.

– Служит? По договору крови?

– Ну, да.

– Хм.

– Что? – насторожилась я от его задумчивого «Хм».

– Ничего, просто это редкость. Как ты нашла его?

– Просто позвала. Застряла в лифте в Новый год. Сначала подумала, что сплю, а во сне ведь все можно, правда?

– Правда, – задумчиво кивнул он.

– Знаешь, я ведь не была такой… ну, такой, как сейчас, с волосами этими и фигурой. У меня были…

– Русые волосы и зеленые глаза, но не как летняя трава, а как лесной мох, с ореховым отливом. И россыпь веснушек на носу, на плечах, на спине. Я целовал каждую из них.

– Что? – пораженно выдохнула я, не столько от его слов, хотя и они были шокирующими, сколько от тоскливой интонации в голосе, словно он говорил сейчас о чем-то давно потерянном.

– Что ты помнишь из той ночи, когда мы встретились?

Все еще шокированная, я покосилась на водителя, но Джулиан понял мой взгляд и проговорил:

– Он нас не слышит.

Стало немного спокойнее, но недостаточно, чтобы унять глухо бьющееся сердце.

– Я ничего не помню.

– Совсем?

Я не знала, как ответить на этот вопрос. Но он в ожидании смотрел на меня, и я призналась:

– Только… ощущения.

– Какие?

– Кажется… – пробормотала я, облизав губы, – кажется, мне было хорошо, может даже больше. Я думала… что была с другим, с парнем с моего курса, который мне нравился. Я должна была встретиться с ним в клубе. Инга меня уговорила пойти, сказала, что там будет весело, что Дима меня там ждет. Я не знала, что все это было подстроено, что они сговорились только чтобы посмеяться надо мной. Инга посоветовала мне то платье.

– Бордовое на бретельках.

– Я ужасно стеснялась его надевать, но она настояла, сказала, что если я буду в нем, он не сможет оторвать от меня глаз.

– Так и было… для меня, – тихо прошептал он.

– А что ты там делал?

– Праздновал свой день рождения.

– И я оказалась твоим подарком?

– Самым лучшим из всех и самым худшим.

– Почему?

– Потому что едва приобрел, я потерял тебя на долгие десять лет.

Я судорожно вздохнула и отвернулась к окну. Нельзя, нельзя так смотреть на человека, сердце ведь не железное, может не выдержать, особенно когда говорят такие слова с невыразимой тоской, от которой хочется плакать. Мне пришлось часто моргать, чтобы и в самом деле не разрыдаться.

– Расскажи мне, что там было? – попросила я, и он не стал молчать.

– Это была идея Адриана – отпраздновать мой десятый год жизни во внешнем мире в людском клубе. Адриан часто находил там партнершу на одну ночь и подумал, что подобное развлечение не помешает и мне.

– Партнершу? Человека? А разве вы можете…?

– Почему нет? Мы не чудовища, Рита, и женщины от секса с нами не умирают.

– Спорное утверждение, – фыркнула я. – Мне говорили о ваших… кхм… проблемах с любовью.

– Ты путаешь развлечение на одну ночь с настоящим чувством. Это все-таки разные вещи.

– И в чем разница?

– Когда в процессе не задеты чувства, все просто, мы получаем обоюдное удовольствие. Но если чувства задеты, если в игру вступает демонская сущность, то да – тогда возникает проблема. Это уровень инстинктов демонов, случайные связи для нас и для случайной девушки вполне безопасны.

– И что? Я была выбрана в качестве той самой девушки на одну ночь? – немного враждебно спросила я, а он пристально посмотрел на меня и ответил:

– Это было тоже своеобразное пари.

– Замечательно, просто замечательно. На мне было написано, что ли, что я переходящий приз или знамя? – разозлилась я.

– Не стоит сравнивать меня с твоими мнимыми друзьями, которые заключили пари только для того, чтобы посмеяться.

– А для чего заключил его ты?

– Это было пари не на тебя, а просто пари. Смогу ли я провести ночь с человеческой девушкой, любой.

– И Адриан ткнул пальцем в меня?

– Да, – не стал лукавить он. – Ты стояла одна у бара, с коктейлем, в этом безумном платье. Ты выделялась из всей этой толпы, но тогда я даже не догадывался насколько.

– И что было дальше?

– Я пошел знакомиться. А ты вздрогнула, когда я к тебе подошел, смущалась, кусала губы и все время искала кого-то взглядом. Меня это немного обескуражило. Впервые среди людей мне пришлось включить обаяние инкубов, чтобы ты меня хотя бы заметила.

– И я заметила?

– Нет.

А вот теперь мне стало по-настоящему интересно, и я вся обратилась в слух, полностью повернувшись к нему.

– То есть, на мне оно не сработало?

– Нет, – снова повторил он с легкой досадой в голосе.

– И что ты сделал? – поспешила спросить я.

– Я начал чувствовать. Когда ты посмотрела своими зелеными, цвета мха, глазами и попросила оставить тебя в покое, меня словно молнией поразило. Это было похоже на удар под дых и одновременное прозрение. Я не понимал, что со мной происходило, а когда разобрался, ты уже скрылась в толпе.

– И ты бросился меня искать?

– Естественно. Я не мог тебя упустить. Ты разговаривала с каким-то… и улыбалась ему, смотрела так… тогда во мне возникла ревность и желание… убрать его.

– И ты убрал? – затаив дыхание, прошептала я. А он отвел взгляд.

– Ты пошла с ним в сторону кабинок. Я знал, что там происходит, и последовал за вами, чтобы… не знаю, что я хотел сделать, может, разнести все эти кабинки к дьяволу и вырвать тебя оттуда. Убить его, я бы мог.

– И я зашла туда?

– Да. Ты зашла. Но этот мальчишка… он быстро вышел, пошел куда-то в толпу за выпивкой, или еще за чем, не знаю. Я не мог больше медлить и пошел за тобой. А ты… первой твоей реакцией был испуг, второй – гнев, а потом я уже не мог ничего сделать. Это было выше меня, сильнее всего, что я когда-либо испытывал. Безумное притяжение и желание прикоснуться. А когда я это сделал, когда поцеловал тебя, это чувство стало взаимным, и тогда я осознал, что ты не человек.

– Что было потом?

– Я увел тебя оттуда. Наверху, в особой VIP-зоне, была комната, Адриан оплатил ее для меня.

– Там все и случилось?

– Там случилось то, что было выше наших сил. Мы любили друг друга, мы занимались любовью, мы изучали, проникали, соединяли наши души, и я был в этом не один, Маргарита. Поэтому, пожалуйста, не обвиняй меня. Я не насильник и не совратитель невинных дев, и уж тем более я не знал, что встречу тебя в ту ночь. Я просто мужчина, встретивший свою любовь и не сумевший вовремя остановиться.

– Я не собиралась тебя обвинять. Я знаю, что все было по обоюдному согласию, просто не понимаю, как я могла согласиться?

– Что же в этом непонятного? Я не урод. И многие девушки считают меня довольно привлекательным, – холодно проговорил он, явно задетый моей глупой, корявой фразой.

– Я хотела сказать не это. И я говорила о себе. Я не понимаю, как я могла пойти с незнакомцем, когда пришла в клуб совсем с другим и… и…

– И?

– Позволить… – смутилась я. – Я ведь была девушкой.

– Да, – едко усмехнулся он. – Это стало самой большой моей проблемой. Я не ожидал, не предполагал даже такой возможности. Ты… была такой… восхитительной, такой притягательной, такой поразительно открытой.

– Ты хочешь сказать, я была распущенной? – ахнула я.

– Тебя вел инстинкт твоей крови. Ты нашла идеального партнера, и разум отключился. У нас обоих. Я осознал это только когда… понял, что ты была…

– Девственницей.

– Для меня это стало ушатом ледяной воды, я опомнился, но… было уже поздно что-то менять. Моя демонская сущность брала свое. Даже если бы я и смог побороть себя, тогда я уже не хотел. Ты уже была моей, твое тело жаждало меня, твои глаза, затуманенные страстью, молили не останавливаться, а твои руки до боли сжимали все, до чего могли дотянуться.

Пока он говорил все эти… слова, я пылала, представляла в своем слишком богатом воображении ту сцену, и мне хотелось… хотелось… я не знаю, но напряжение на заднем сидении машины можно было резать ножом, настолько плотным оно было.

– Боже, как я хочу тебя сейчас поцеловать, – вдруг простонал он, заставив меня пробудиться, вспомнить, где я, что я, кто я, осознать, что глубоко дышу, словно пробежала целый километр за пару секунд. Наверное, если бы я не отвела взгляд, он бы это сделал, и не уверена, что смогла бы его оттолкнуть, захотела бы? Вернулся бы мой страх тогда? Ведь сейчас его и в помине не было, а было что-то другое, то, чего я никогда не испытывала ни с одним мужчиной, даже с Лешей.

– А когда тебе пришло в голову заклеймить меня? – немного грубо сказала я, в надежде поставить хоть какой-то барьер между ним и моим взбесившимся сердцем. Но он догадался о моем маневре и ответил так, да еще с торжествующей ухмылочкой, что теперь мне захотелось его ударить.

– В процессе. Хочешь, расскажу, как это было? Каждый твой стон, мое имя на сладких устах, твой крик в момент, когда…

– Хватит! – резко выдохнула я. – Это… это… когда мы уже приедем, наконец?

– Боишься? – прошептал он, наклонившись к самому моему уху. – Узнать все до конца?

Еще как. Особенно когда его жаркие фразы так меня воспламеняют. Да ему бы на секс-телефоне подрабатывать, озолотился бы – искуситель демонов. Но и я умею охлаждать распаленные гормоны.

– Я знаю, чем кончилась сказочка – моим бегством и полугодом на грани жизни и смерти.

Я же говорила. Все его соблазнительное озорство испарилось в тот же миг, лицо окаменело, а мое трижды проклятое клеймо опять зазудело.

– Ты настоящая демоница, Маргарита.

– Почему?

– Умеешь ставить на место. Жестоко.

– Прости, я не хотела ранить.

– Да, ты сбежала. Я вышел лишь на минуту, чтобы вызвать такси, а когда вернулся… моя жизнь разделилась на до и после. И были моменты, когда я думал, что лучше бы тебя не существовало.

– Ты тоже настоящий демон.

– Умею ставить на место?

– Умеешь заставлять чувствовать себя виноватой. Даже когда это не так. Но может ты и прав, может, было бы лучше, если бы всего этого не было?

– Ты так говоришь, потому что не помнишь – как это было, и как может быть. Тогда бы ты больше подобных мыслей не допускала.

– Но ты ведь допускаешь?

– Теперь, когда вновь встретил тебя – нет. С тем, что у нас было тогда, не сравнится ни одно другое чувство.

– А зачем ты тогда вызывал такси? – смутившись от его огненного взгляда, спросила я.

– Чтобы отвезти тебя в Абервуд, к жрицам. Я не знал тогда, что ты полукровка, но осознавал со всей отчетливостью, что никогда от тебя не откажусь. Как я уже говорил, если бы ты не сбежала, мы давно были бы женаты, возможно, у нас уже были бы дети.

– Ты так уверен, что я бы вышла за тебя?

– Когда твои страхи прошлого уйдут, ты не просто пойдешь, ты побежишь в храм, – на полном серьезе ответил он.

– Потрясающее самомнение, – фыркнула я в ответ, а он рассмеялся и заявил:

– Посмотрим.

– Никогда такого не будет.

– Когда ты все вспомнишь, и не такое будет, – пообещал мой личный демон-искуситель, и я почему-то ему поверила.

ГЛАВА 29 Заповедник

Когда мы, наконец, подъехали к зданию института, я буквально вылетела из машины. А этот невозможный демон продолжал нагло усмехаться, напоминая сейчас, как никогда, Адриана, когда тот с Розочкой беседы беседовал. Правда, злилась я недолго, ровно до того момента, как увидела МЭСИ и обомлела. Привычное трехэтажное здание института вдруг изменилось до неузнаваемости, превратившись в настоящий замок, разросшийся вширь и прирастивший как-то две высоких, средневековых башни – одну круглую, на обсерваторию похожую, а вторую длинную с острым шпилем.

– И это МЭСИ? – едва справившись с потрясением, спросила я.

– Он самый, – подтвердил совсем не мой, но все еще ухмыляющийся демон. – Пойдем?

Мы подошли к железным воротам. Я думала, они тут же и откроются, или кто-то выйдет нас встречать, но нет, ворота были наглухо закрыты.

– Я знаю, ты боишься крови, но без нее никак не обойтись, – уже без поддразниваний, серьезно и озабоченно проговорил Джулиан. – Обещаю, что это будет почти не больно и только один раз.

– Как потеря девственности? – не подумав, ляпнула я.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – ответил он, а в карих глазах его снова возникли лукавые смешинки.

Я покраснела, как школьница и, чтобы не оконфузиться окончательно, почти инстинктивно протянула руку.

– Режь уже.

– Разрешаешь?

И только когда он взял мою руку в свою, я опомнилась. Меня снова обожгли его прикосновения, и я опять почувствовала, что тону, просто тону в нем, в его чувствах ко мне, но прежде чем успела отдернуть руку, он прочертил внезапно отросшим, острым черным когтем кровавую полосу на моей ладони и приложил руку к воротам. Не успела я осознать, что никакой боли не испытываю, как он поднес мою ладонь к губам и провел языком по порезу. И это было так… так… интимно, возбуждающе, не знаю, как, но мне вдруг показалось, что стоит ему только меня поманить, и я пойду за ним куда угодно, хоть в адскую бездну, хоть сквозь эти самые железные ворота.

– Ты пылаешь.

Да я не просто пылаю, я горю, каждая моя клеточка горит и изнывает, и жаждет, жаждет этого страшного мужчину. И лишь когда он меня отпустил, так и не поцеловав, все мои страхи обрушились на меня с утроенной силой, а желание превратилось в панику.

– Дыши, просто дыши.

И я дышала, но еще лучше бы я дышала, если бы он отошел, или перестал на меня так страстно и страшно смотреть.

– Я не знаю, что со мной происходит, – призналась я, в отчаянии обняв себя руками.

– Я надеюсь, Ламия нам поможет.

– Она здесь? – забеспокоилась я. Меньше всего мне сейчас нужна была встреча с демоницей, даже если она лучший лекарь на свете.

– Нет, она не покидает пределов Абервуда, – ответил Джулиан, а я тихо выдохнула и, наконец, осмотрелась.

– А здесь всегда так тихо?

– Сейчас каникулы, – с улыбкой напомнили мне. – Все студенты разъехались по домам.

– А мы что здесь делаем?

– Мы идем в одно особенное место. Обещаю, тебе там понравится.

И мы пошли мимо главного корпуса МЭСИ, мимо башен и других строений институтского городка к другим воротам, очень похожим на предыдущие.

– О, нет, мне опять придется жертвовать кровью? – испугалась я, когда мы к ним приблизились.

– Нет, мышонок, простого прикосновения теперь вполне достаточно.

Как он меня назвал? Мышонок?! А я даже не знаю, как реагировать. Обидеться или отомстить и назвать его… А кем? На кого похож Джулиан Ёзер – глава корпорации «Немезида», пока еще мой босс, претендующий на более высокую должность? Идеальный и опасный, расчетливый и страстный, ни капельки не добрый, сдержанный и откровенный, по крайней мере, со мной. Кто он?

– О чем ты думаешь? – с явным любопытством спросил он, заметив теперь уже мой пристальный взгляд.

– Да так, глупый мышонок сомневается, так ли благоразумно гулять с опасным ястребом. Вдруг он его схватит и утащит…

– В свое гнездо? – вежливо поинтересовался «ястреб».

– И скормит своим кровожадным детишкам.

– У меня нет детей… – мягко напомнили мне и с лукавой улыбкой продолжили: – пока.

Вот… нет, он не ястреб, он змей. Каа, не меньше.

* * *

Сквозь вторые ворота, в отличие от первых, нам проходить не пришлось, открылись сами, но то, что я увидела за ними…

– Не может быть!

Лето, самое настоящее лето. Там было лето. Огромная солнечная, полная зелени долина и летняя жара, а я в пальто и зимних сапожках.

– Думаю, нам стоит переодеться.

Что? Он шутит? Здесь? Сейчас?

– А… – не успела я хоть что-то произнести, как этот «Гудини» прямо из воздуха достал большую спортивную сумку, поставил на землю, открыл и вытащил оттуда светлые легинсы, бежевую льняную тунику, тряпичные балетки и соломенную панаму. – Я должна это надеть? – решила уточнить на всякий случай.

– Вряд ли тебе понравится прогулка, если ты останешься в зимнем наряде, – усмехнувшись, ответил он и достал из (видимо, безразмерной) сумки комплект летней одежды и для себя.

Но меня занимал еще один немаловажный вопрос:

– И что? Я должна переодеваться посреди этого… этого… А где мы, собственно?

– Это заповедник. И не беспокойся о том, что тебя кто-то увидит. Мы здесь одни.

«Ты меня увидишь», – хотелось сказать мне, но я смолчала. Потому что, в отличие от меня, его самого присутствие посторонних явно не смущало. Радует одно – он хотя бы отвернулся.

Когда же я, так сказать, разоблачилась, оставшись в одном нижнем белье, почувствовала его горячий, нет, прямо огненный взгляд в области моей лопатки.

– Ты разве не знаешь, что подглядывать за неодетыми женщинами неприлично? – шутливо сказала я и испуганно вздрогнула, когда его не менее горячая, чем взгляд, ладонь коснулась моей голой спины.

– Это пройдет, – прошептал он, и в голосе его мне почудились нотки раскаяния. – Затянется. Давно должно было.

– О чем ты говоришь?

Он не ответил, но показал, проведя пальцами по шрамам, как лучи солнца отходящим от клейма, чем вызвал невольную дрожь прежнего страха и нового, еще не совсем понятного для меня чувства – возбуждения. С трудом сглотнув, я попыталась отодвинуться и неожиданно оказалась свободна.

– Не буду мешать.

Он отступил и отвернулся, а мне стало легче дышать. Не теряя ни секунды, я поспешила надеть оставшиеся тунику, балетки и эту странную панамку.

– И что дальше? – спросила, повернувшись к Джулиану.

– А дальше мы полетим.

– Что? – удивилась я, а он вдруг спросил:

– Ты доверяешь мне?

– В теории, – после значительного раздумья ответила я.

– Этого достаточно, – решительно ответил он и внезапно из тьмы, что все время окружала его загадочную фигуру, вдруг появились большие черные крылья. Я отпрянула от неожиданности, а он невозмутимо протянул руку и задал прежний вопрос: – Ты доверяешь мне?

Я несколько секунд медлила, разглядывая его крылья, а он наблюдал за мной, за каждой моей реакцией, и что удивительно, с этими крыльями я почему-то стала меньше бояться. Поэтому и вложила свою руку в его. Он крепко сжал ее, потянув меня на себя, обнял за талию, прошептав в волосы: «не бойся», и мы взмыли вверх, врываясь в синеву кристально чистого неба.

* * *

Весь полет я трусливо пропустила, зажмурившись и уткнувшись в рубашку моего крылатого спутника, и только когда ноги коснулись земли, я рискнула приоткрыть глаза. И снова меня настигло потрясение от невероятного зрелища, представшего передо мной.

– Единороги. Как такое возможно?

Я видела их на картинках, читала о них в книгах и рисовала в детстве именно такими, какими они предстали передо мной сейчас. Маленькие белые лошадки, похожие на пони, с длинной гривой, словно состоящей из тончайших серебряных нитей, удивительно умные глаза, и да, тот самый рог посреди лба, светящийся и переливающийся на солнце, словно покрытый бриллиантовой крошкой. Они заметили нас, перестали жевать и смотрели, мне показалось, с любопытством. Девять больших и один маленький единорожка, спрятавшийся за маму, но то и дело выглядывающий из-за ее ног. Именно он окончательно меня покорил, все мои сомнения от этого странного путешествия улетучились.

Пока я с умилением разглядывала единорожку, Джулиан «играл» в гляделки с белоснежным единорогом с самым длинным и большим рогом. Вожак, наверное. И взгляд у него был такой… важный и немного снисходительный.

Он удостоил меня им всего на секунду и продолжил прерванные дела. Остальные взрослые особи тоже вскоре к нему присоединились.

– Нам разрешили побыть здесь немного, – проговорил Джулиан и уселся прямо на траву. Я тоже села там, где стояла, и спросила:

– Я ведь не ошиблась – это единороги?

– Нет, не ошиблась. Чудесные существа. Светлые и чистые, их невозможно обмануть.

– А зачем их обманывать?

– Они видят зло, недобрые мысли, намерения, с которыми к ним приходят. Своеобразная защита от охотников.

– На них охотятся?!

– Из-за рога. В нем заключена мощнейшая магическая сила. Завладеть рогом единорога – значит получить неограниченную власть. До появления Тайных миров единорогов почти не осталось – маги в жадности своей истребили почти всех. Понадобились века и много магии, чтобы их сохранить, остальное они сделали сами. Сейчас убийство единорога, как феи или Искры, карается смертью, но…

– Что за черная душа может убить такое чудо?

– В каждом мире находятся безумцы, не дорожащие ничем, даже своей жизнью.

– А кто такие Искры? – спросила я. Сейчас, в этом месте, наблюдая за малышом единорожкой, мне было так хорошо и спокойно, а еще нравилось слушать его голос – мягкий, бархатистый, немного с хрипотцой.

– Это люди, особенные люди. Когда я встретил тебя, сначала подумал, что ты Искра.

– А почему они особенные?

– Искры – люди, принадлежащие нашему миру, они не маги, но могут быть рождены магом и человеком, они обладают особой силой и могут выбирать, кем стать: ведьмой, суккубой, вампиром, оборотнем, хранителем и даже демоном.

– Разве это возможно?

– Для них – да. Они особенные, и выбрав сторону, Искра передает всю свою силу выбранной стороне. Например, если она захочет быть светлой, то все светлые на земле получат частичку ее дара, станут, пусть не намного, но сильнее. Иногда, чтобы получить власть, достаточно капли, а иногда целого океана мало.

– Я слышала, тебе для власти не нужны никакие Искры. Ты скоро станешь председателем этого вашего супер Совета.

– Есть такая возможность.

– А ты хочешь?

– Не очень.

Неожиданный ответ и ожидаемый вопрос:

– Почему?

– Только глупцы считают власть подарком, особенно для того, кто хочет изменить жизнь своей страны к лучшему. Мой отец председательствует в Совете уже очень давно, и больше всего жалеет о потерянном времени, о годах, проведенных в постоянной работе, о том, что почти не заметил, как выросли его дети и уже внуки. И если мама смогла смириться с его постоянным отсутствием рядом, то для Юлиана, например, было уже поздно. Они стали чужими настолько, что мой брат ушел из дома. Мама надеялась, что это ненадолго, а получилось… Они очень не скоро смогли снова поладить.

– А ты?

– Я не разочаровывал отца, женившись на темной ведьме, – грустно улыбнулся он и, посмотрев куда-то за горизонт, продолжил: – Когда-то я не понимал брата. Неужели возможно настолько любить женщину, чтобы уйти из дома, из семьи, знать, что для тебя автоматически закроются все двери?

– А теперь? – спросила я, уже предполагая, что он ответит.

– А теперь понимаю. Десять лет назад, помогая мне, отец с братом помирились и обнаружили, что безумно похожи. К тому времени брат уже многого достиг. Но, думаю, окончательно отца покорили три маленьких демоненка, от которых он и сейчас без ума.

Он так говорил о своей семье, что мне стало завидно. У меня ведь нет никого, о ком я бы могла говорить с таким восторгом и любовью. Есть дед, который за столько лет даже не удосужился со мной познакомиться, отец – одно упоминание о котором вызывает внутри волну отвращения, и всего лишь воспоминание о тете Маргарите, на которую я так похожа. Ничто. Джулиан даже не представляет, как ему повезло – он не ведает одиночества.

Пока я предавалась грустным думам, маленький единорожка на тонких ножках, заметив, что на него больше не обращают внимания, осмелел настолько, что полностью высунулся из-за спасительного укрытия материнских ног и сделал первый, неуверенный шаг мне навстречу. Я снова умилилась, жадно разглядывая его. Он, как и другие единороги, был белоснежным, только грива была совсем коротенькой, создавая впечатление, что у лошадки ирокез, и рога не было, точнее, была небольшая шишечка посреди упрямого лба, напоминающего чем-то вожака.

– А он смелый, – заметила я, когда единорожка с опаской преодолел половину разделяющего нас расстояния.

– Ты ему понравилась. Может даже разрешит погладить.

– Думаешь? – с восторгом обернулась к собеседнику.

– Почти уверен.

– А ты?

– Мне нельзя. Единороги слишком светлые для нас. Но нам достаточно того, что позволяют приходить.

– Иногда эта мешанина кровей может быть весьма полезной.

– Да, иногда, – как-то странно ответил демон, а я заметила его заминку, и даже хотела спросить, но тут единорожка отвлек все мое внимание, приблизившись уже на расстояние вытянутой руки. Мне осталось только протянуть ее, но я опасалась пристального взгляда вожака, который перестал курсировать между другими единорогами и приблизился к нам, да и мама единорожки явно тревожилась, также напряженно следя за нами.

– Я не причиню тебе вреда, маленький, – громко сказала я, чтобы и взрослые услышали. Если уж они чувствуют ложь и зло, то в моих словах они ни того, ни другого точно не обнаружат. Малыш поверил и ткнулся в мою ладонь мордочкой. При первом прикосновении руку слегка кольнуло, как от статического электричества, но уже через секунду я с наслаждением гладила любопытную мордочку волшебной лошадки.

А через пять минут мы носились по полянке друг за другом, как два сумасшедших ребенка, и мне даже стыдно не было, ни перед кем. Единороги и вовсе расслабились и, кажется, даже улыбались, глядя на нас, Джулиан тоже улыбался, и во взгляде его было что-то такое… непередаваемо нежное. Я даже слегка остолбенела, когда увидела это выражение у него на лице, но тут единорожка чуть не сбил меня с ног, протаранив, как маленький барашек эти самые ноги.

– Ах ты, хулиган! – взвизгнула я, вернув телу равновесие, и погналась за шустрой лошадкой по изумрудному, опьяняюще пахнущему травяному полю. Правду говорят – в душе каждого из нас до самой смерти живет ребенок, и, играя с единорожкой, я этим самым ребенком побыла.

Когда мы вдоволь наигрались и вернулись к стаду и Джулиану, он сказал удивительную вещь:

– Доран разрешил тебе дать ему имя.

– Что?

– Единорогам имя дают люди – те, кого они посчитают достойными.

– Это огромная честь, – немного испуганно ответила я. И неудивительно. Вдруг я дам единорожке плохое имя, и сородичи будут над ним смеяться. Но глядя в темные глаза малыша, я уже знала, как его назову.

Когда-то в детстве мне нравился один мультик о маленьком храбром мустанге. Его звали Спирит – душа, храбрая душа.

– Спирит-Ветерок. Как тебе такое имя?

Единорожке понравилось, он весело заскакал вокруг меня и коснулся мордочкой моего лица.

– Доран доволен, ему понравилось имя.

– Тогда беги, Спирит-Ветерок, беги быстрее ветра.

Мне было грустно прощаться с этими чудесными созданиями, наблюдать, как они уходят все дальше и дальше, пока не остается только небо, трава, большой дуб и мы.

– Ну и как впечатления?

– Замечательные, – совершенно искренне ответила я и также искренне улыбнулась. – Спасибо. Я…

– Не надо благодарить. Для меня этот день тоже стал одним из лучших за много-много лет.

Он так это сказал, что мне снова стало неловко.

– Хочешь есть?

«Не то слово», – хотелось сказать мне, но я совершенно позабыла о словах, когда увидела большую корзинку со всякими вкусностями.

– Как ты…?

– Магия. В Тайном мире возможно все.

– Даже вытянуть из воздуха корзинку для пикника? – лукаво прищурилась я.

– И даже вытянуть покрывало, – с той же интонацией ответил Джулиан, и прямо на моих глазах вытянул это самое покрывало.

– Ты должен научить меня этому трюку. А то все мои эксперименты с магией заканчиваются разгромленным залом и съеденной одеждой.

– Съеденной?

– Ага, представляешь! Это такая забавная история. Вчера я решила поэкспериментировать с домовой магией и…

Пока я рассказывала о моих вчерашних злоключениях, поняла еще кое-что о недоступном и опасном Джулиане Ёзере. Он не только живой, но еще и умеющий слушать мою глупую болтовню с таким живейшим интересом, словно я ему пересказывала наиважнейшую информацию о котировках акций на их магической бирже.

– И представляешь – эти поганки вытолкали меня за дверь, – увлеченно рассказывала я, жестикулируя вилкой с нанизанной на нее помидориной. – Типа «сама натворила, сама и разбирайся». Ну, и мне пришлось разбираться. Толкнула речь ожившей технике, что сдам ее ученым на опыты.