Текст книги "Демонская кровь Маргариты (СИ)"

Автор книги: Ольга Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

– Да так, ни о чем, – встрепенулась я и отправилась переодеваться. Лиля последовала за мной в надежде разузнать о результате нашего разговора с Адрианом.

– Ну, как?

– Я рассказала ему о том, что Роза хочет отомстить говнюку.

– А он?

– Обещал помочь.

– А Роза? Мы скажем ей?

Я посмотрела на нее, хотела что-то ответить и почему-то расплакалась. Сама не ожидала, но мне было так… горько. Роза только-только начала раскрываться, она доверилась Адриану, и пусть сейчас не говорила, злилась и избегала его, но мы то с Лилей понимали, что это только от неуверенности, из-за страха вновь довериться кому-то, открыться для настоящего, глубокого чувства…

– Я не причиню ей такую боль.

– Да, может это и правильно. Пусть они сначала в чувствах своих разберутся, а там, быть может, и устроится все как-нибудь. Адриан мальчик взрослый, найдет выход.

– Лиль, а ты бы простила такое?

Подруга не ответила, лишь понуро опустила голову. И мы уже обе зашмыгали носами.

– Эй, Рит, тебе твой уже в десятый раз звонит, – Роза распахнула дверь в спальню, а там мы – все такие несчастные и заплаканные. – А что это у вас происходит?

– Ничего, – встрепенулась Лиля и одарила Розу счастливой, но ужасно фальшивой улыбкой. – Мы с Ритой родителей вспоминали, вот и расклеились. Дай нам минутку. Мы сейчас умоемся и придем.

– Ну, хорошо, – с недоумением и легким недоверием проговорила подруга и протянула мне мобильный.

– Ладно, я пойду на кухне умоюсь, – понимающе кивнула Лиля и вышла вслед за Розой, а я посмотрела на дисплей непрестанно вибрирующего телефона, впечатлилась от количества пропущенных звонков и нажала кнопку приема.

– Алло.

– Рита, – с облегчением выдохнул в трубку мой далекий демон. – Что случилось? Я чувствую твою боль.

Ну, вот, опять расплакалась. Да что со мной такое? Никогда плаксивой не была, а тут чувство такое накатило, словно весь мой мир рухнул.

– Рита. Я сейчас приеду, – встревожено пообещал Джулиан.

– Не надо. Мы ритуал собираемся проводить, ты помешаешь, да еще Ламия…

– К чертям Ламию. Тебе плохо!

– Мне просто грустно. Я узнала об одном человеке, которого считала хорошим, не совсем приятные вещи. Вот и все.

– Мы все совершаем ошибки.

– Я знаю, знаю.

Только легче от этого знания не становится.

– Твое мнение о нем изменилось, после того, что ты узнала?

– Может быть.

– Как я уже сказал, мы все совершаем ошибки, и каждому есть, чего стыдиться. Важнее другое – осознал ли он свою ошибку и попытался ли ее исправить.

– Думаю, осознал.

– Тогда не казни ни его, ни себя. Тогда он был совсем другим.

– Ты так говоришь, словно знаешь, о ком я… – немного удивленно проговорила я и вдруг насторожилась… – Ты опять читаешь мои мысли?!

– Нет, так далеко наша связь пока не распространяется, – поспешили успокоить меня, и, кажется, его мой вопрос даже развеселил. – Адриан сегодня пришел сам не свой. Сказал странную вещь, что прошлое может разрушить его счастье.

– Да? – решила не сознаваться я. – Очень странно.

– А еще он сказал, что упоминал в разговоре обо мне…

– Упоминал? – насторожилась я.

– И почему ты не спрашиваешь?

– О чем?

– О девушке, с которой я…

Судя по голосу, Джулиан явно не жаждал говорить об этом, но отчего-то говорил. Думаю, он боялся потерять мое доверие, вот только у меня тоже был Леша, с которым я целовалась и почти дошла до самого конца. Так имею ли я право о чем-то спрашивать? Даже если мне безумно интересно узнать кто она?

– Это было пару лет назад. Она была одинока и очень похожа в этом на меня. Мы работали вместе какое-то время.

– Как ее звали? – не удержалась от вопроса я.

– Кира.

Кира. Где-то я слышала это имя.

– У нас ничего не вышло…

– Ты ее хотел? – ревниво перебила я. Ведь все наперебой уверяли меня, что наша связь делает невозможными измены, а теперь выясняется, что это не так!

– Тогда я не знал, что ты не ведьма, а Кира… она очень…

– Зачем ты подбираешь слова? Чтобы не обидеть?

– И это тоже. Но больше потому, что я просто не знаю, как ее описать. Она стала вампиром при ужасных обстоятельствах, это не был ее выбор. Помнишь, я рассказывал тебе об Искрах.

– Да, что-то припоминаю.

– Она была одной из них. Это позволило ей стать просто удивительной женщиной. Женщиной, которой невозможно не увлечься.

– И почему у вас ничего не вышло? Из-за связи?

– Из-за всего. Она, как и я, была не свободна. И в одну из наших встреч мы это выяснили и решили остаться просто друзьями.

Ужас. Представляю, что это было за выяснение…

– Не ревнуй, пожалуйста. Она не значила для меня и сотой доли того, что значишь ты.

– Выкрутился, – фыркнула я, пытаясь скрыть улыбку. И вообще, эти разговоры о бывших здорово напрягают. Так что прекращаем копаться в прошлом, и начинаем думать позитивно.

– Ты повеселела, – заметили некоторые после недолгого молчания.

– Это потому что с тобой поговорила, – призналась я. – Ты всегда такой…

– Какой?

– Надежный, правильный, идеальный. Вот и о бывшей своей рассказал, хотя и не должен был.

– А ты идеальна для меня, и я всегда готов тебе помочь, что бы ни случилось. Даже если у тебя просто плохой день.

– Да, и начался он как-то… – с новой улыбкой напомнила я.

– Вопрос твоей зарплаты не обсуждается! – отрезали с той стороны.

– Ладно, но я ведь могу потратить эти твои сумасшедшие нули куда захочу? – поддразнила я. – Например, отдать на благотворительность.

– А я новые пришлю.

– А я и эти отдам.

– Кажется, какой-то фонд значительно разбогатеет – досадливо вздохнули на том конце.

– А ты обеднеешь.

– Ты хочешь бедного демона?

– А это возможно?

– Вряд ли.

– Ха, опять хвастаешься?

– Констатирую факт.

– Спасибо тебе, – вдруг выпалила я.

– За что?

– За все. И мне без разницы, будешь ты бедный или богатый, главное, что ты есть.

Ох, кажется, это было мое первое настоящее признание, пока еще не в любви, но в симпатии безусловно. И Джулиан это понял, как и степень моего смущения после столь откровенных слов. И в ответ не прозвучало ничего, кроме:

– Удачного ритуала. Я позвоню тебе завтра.

– Кажется, звонки нам тоже запретили, – мягко напомнила я.

– Ах, да, черт, тогда смс?

– Хорошая мысль, люблю смс-ки.

Я отключилась первой и долго сидела на кровати, глупо улыбаясь стене. Сумрака в душе, после разговора, как небывало. Мне даже было очень хорошо, пока Роза не заявилась и не испортила все своим грозным видом:

– Ну, что? Успокоилась? Тогда пошли, магичить будем, и на этот раз, надеюсь, нас ни в какое прошлое не закинет.

– И не говори, вот чего-чего, а прошлого с меня предостаточно, с тем что есть бы разобраться, – ответила я и пошла следом за подругой.

* * *

На этот раз нашему ритуалу ничего не мешало, мы слаженно замкнули круг из соли, зажгли свечи, прочитали сакраментальные слова, настроились на общую волну, и наконец что-то начало происходить. Правда, поначалу я перепугалась, когда свечи вдруг погасли, а в комнате образовалась такая непроглядная тьма, что я даже собственных рук не могла разглядеть. Не сразу сообразила, что это не свет погас, а я перестала видеть. Судя по вскрикам рядом – с девочками происходило что-то похожее, но совсем недолго. Тьма начала расступаться также стремительно, как и нахлынула, и я вдруг увидела подруг, они светились, каждая была окутана чем-то сияющим и золотым, словно сотней нитей. Но, потянув за одну, я осознала, что их не сотни, а всего одна, очень длинная и горячая. Неожиданно эта нить поползла ко мне и влилась в кокон нитей, окружающих меня саму. Как только это произошло, я почувствовала острый прилив сил, и по мере разматывания кокона Розы, я становилась все сильнее и сильнее, а она бледнела буквально на глазах.

Не знаю, что бы случилось, если бы я в своем любопытстве дошла до конца, но точно ничего хорошего. А когда Роза с тихим всхлипом повалилась на ковер, я испуганно вздрогнула и, действуя скорее по наитию, нежели зная наверняка, схватилась за нить и перенаправила ее в обратную сторону. Тогда Роза стала стремительно розоветь, а мне в голову снова пришла интересная мысль, и я потянулась к нити Лили, схватилась, оторвала от кокона один конец, связала с нитью Розы и направила поток в ее сторону. Теперь уже Лиля захрипела от слабости, а Роза – от переполнявшей ее силы.

Наигравшись в эту странную игру с перенаправкой сил, я решила все прекратить, разорвала контакт и вернула каждой из нас свою нить. В следующее мгновение все схлынуло, а мы повалились на ковер, еще не осознавая до конца, что произошло.

Понимание накатило, едва мы оклемались, вместе с острой болью в голове, причем у каждой из нас. Сил не было даже на то, чтобы встать, не говоря уже о разговоре. Боль была такая, словно мозг долбил дятел, упорно, старательно и с энтузиазмом, а когда и она ушла, ее место заняли навязчивые знания – сотни, тысячи знаний Лили, Розы, даже мои собственные, то и дело всплывающие перед глазами.

Пиус с дядюшкой Михеем охали, ахали над нами, пытались что-то предложить: воды, отварчика, успокоительного, жаль, яда не предложили, я бы с радостью выпила. Ни на что другое мы не реагировали, в итоге нечисть домашняя сдалась, укутала нас одеялами и отправилась чаевничать на кухню, прихватив с собой Феньку и хранителя Лили. А мы остались «внимать» всплывающим образам.

Кстати, о хранителях. Когда Лиля за вещами в дом Олдрич приехала, ей их не отдали, как и хранителя ее. Вернулась наша светлая нищая, вещами не обремененная. Поплакала, конечно, семья как-никак, но больше о хранителе своем переживала – филине, а он возьми да прилети следом за ней на мой балкон. Долго там околачивался, все в прибежище темных ведьм да демонов войти боялся, пока Феня его не увидал.

Очень занимательным персонажем этот филин оказался. Много спит, много говорит, с Фенькой ругается на профессиональные темы. Зовут почему-то Кузя. Лиля так назвала – ее проблемы. Фень было начал потешаться, но вспомнил о своем имени и заткнулся. Так периодически и сидят, один в аквариуме, второй на подоконнике, имена обсуждают и двух безголовых дур, что не умеют их выбирать.

* * *

Мы пролежали без движения почти до утра, «обучаясь» ускоренными темпами. Девочек отпустило значительно раньше – ну да, от меня-то магических знаний никаких, – а я к концу процесса начала воспринимать себя гигантской энциклопедией на ножках. Подруги сказали, что знания скоро улягутся, лишние отпадут, важные отложатся в подкорке и будут всплывать время от времени, а пока этого не случится, я и правда буду как та девочка, которая все помнит и никогда ничего не забывает.

– Ну, как ты? – спросили утром вполне себе бодрые и оправившиеся подруги.

– Кажется, на работу я сегодня не пойду, – простонала я, пытаясь спастись от навязчивых знаний подушкой. Бесполезно. Подушки их не берут. Как сказал Фень, пока я их все не переварю, мозг не успокоится. Пришлось поверить на слово.

– Я сообщу боссу, – с сочувствием улыбнулась Лиля.

– Ага, – милостиво разрешила я, а заодно напомнила о важном и нужном: – я Лазарю Лукичу обещала привести вас сегодня. Он очень заинтересовался связью нашей триады.

– Мы помним, заглянем. Скажем, что ты болеешь.

– Это несправедливо! – прохныкала я. – Почему вы тоже не болеете?

– Потому что мы сильнее, умнее и дольше живем в магическом мире, – наставительно сказала Роза.

– Да-да, по сравнению с вами, я – младенец. Зато я знаю, как передать силу одной из нас. Вот! – выдала я и показала подругам язык. – И вам не скажу.

– Лиль, иди сюда, полудемона будем пытать, – ничуть не испугалась Роза.

– Чем пытать будем? – спросила бывшая светлая, встав в изголовье дивана и сверкая плотоядным взглядом.

– Не надо, я все скажу! – воскликнула в ответ, пока меня и правда не запытали. Эти могут.

Следующие полчаса я рассказывала обо всем, что со мной случилось во время ритуала, и, судя по взглядам подруг, они ничего подобного не видели, зато эксперименты мои ощутили по полной программе, даже возмущаться пытались, но я вовремя напомнила, что главное – результат.

– Хорошо, вечером разберемся, – махнула рукой Роза, заботливо подоткнула мое одеяло, Лиля поправила подушечку, и я осталась одна страдать и мучиться от переизбытка информации. Да уж, милые мои, никому знания не получить в один миг без труда. За все приходится платить, и обойти законы жизни фиг кому удастся.

ГЛАВА 37 Темный

Все последующие дни мы с девочками активно обучались. Впитывание знаний закончилось к вечеру, и теперь я знала о магии такое… короче, многое знала. Фень был в восторге, девочки тоже. Магию триады мы осваивали семимильными шагами, пробовали совместные ритуалы, усиленные заклинания, единственное, что не получалось – это увидеть те самые коконы. У девочек не получалось, а у меня очень даже. Не сразу и не всегда, но иногда, если сильно сосредоточиться, то я могла увидеть их. И не только у подруг, но у дяди Михея, у Феня и Кузи, даже у Лазаря Лукича. Его сила была в крыльях, а точнее в перьях. Сила домового крылась в волосах, а вот Пиус питался от меня. Нас реально на другом, особом уровне, связывала тоненькая нить силы, которая шла от меня к нему. Силу демонов разглядеть не получалось, да и кроме Дамира я других представителей своего вида поблизости не наблюдала. Джулиан был под запретом, а Адриана я и сама не хотела видеть. Знаю, у каждого есть свои неприглядные страницы жизни, но смириться с его позорным пятном было ой как не просто.

Что касалось работы, то с недавних пор я стала на нее ходить, как на праздник. Даже вставать начала раньше на полчаса, все порывалась без подруг на работу ездить, но Дамир, будь он неладен, отказывался заводить машину, пока драгоценная Лилечка рядом не сядет. Нет, я его понимаю, Лилька – орешек крепкий, на светлых предрассудках взращенный. Она даже мысли не допускает, чтобы с демоном на свидание сходить, а сама все вечера на подоконнике проводит, в окошко пялится и подговаривает нола супчики для демона в термосе, да котлетки мясные в контейнере носить. Мы с Розой делаем вид, что об этом не знаем. У самих такая же беда. Ну, со мной все понятно – внутриличностный диссонанс и прочая психологическая чепуха. А вот Розочка наша страдает по-настоящему. И я ей ничем помочь не могу. Она влюбилась, и сильно, но гордость не позволяет ей в этом признаться, а еще молчание Адриана, который боится ей о своей старой дружбе с говнюком рассказать. Знает, что рассказать надо, но…

В общем, любовь не такая простая штука, как может показаться на первый взгляд, особенно когда любишь демона.

* * *

Суббота, на которую мы запланировали поездку в Абервуд, искать того самого темного, что суккубу силы лишил, приближалась стремительно. И для поисков нам нужен был Дамир. Вот мы и послали Лилечку напомнить демону, что он обещался нас сопроводить и прибежище темного показать. У демонов с обещаниями строго. Если сделал такую глупость, назад не повернешь – костьми ляжешь, а выполнишь. Это я еще у Адриана заметила, да и Джулиан мой той же ерундой страдает. Нет, я не говорю, что обещания выполнять глупо, наоборот. Просто у демонов все это приобретает какие-то гипертрофированные масштабы. Ламия, как прознала о нашем общении с помощью смс, так сразу же позвонила Джулиану. А ведь это был сеанс, конфиденциальность вроде как. Так нет же – позвонила, отчитала, теперь ни смс-ок, ни Джулиана. А я скучаю, между прочим.

И кстати, не одна Ламия страдает ябедничеством. Вот от кого я такой подлянки не ожидала, так это от Лазаря Лукича. Да и спросила-то о сущей ерунде. Когда мы беса из пса моего соседа дяди Федора изгнали (ага, я подло и коварно сперла пса на опыты) два раза, я подумала, что это идеальный момент спросить о нави, ну и спросила. Так этот крылатый доносчик сначала меня отчитал, а затем поскакал Джулиану докладывать, что его драгоценная жена-невеста решила совершить незапланированное самоубийство. В итоге на меня накричали по телефону, нарушив все наши обещания Ламии, а потом еще и охрану постоянную приставили. Дамир теперь даже в уборную за мной ходит, и то, что это женский туалет, его нисколько не смущает.

На этой почве произошел наш второй с Джулианом разговор, а точнее скандал. Я кричала на него, он на меня, в итоге мы одновременно сказали, что скучаем, а после долго молчали и дышали в трубки, переваривали. А вообще, забавно было и волнительно. Лично я черненького вспоминала и наши с ним три раза в постели с фиолетовыми простынями.

– Четыре, – простонали в трубку.

– Да? – удивилась я. – Четвертого не помню.

– Потому что заснула на самом интересном месте.

– Хм, ну, ладно. Поверим на слово.

После моих слов трубка зарычала.

– Ты что, не веришь мне, женщина?

А я назидательно ответила:

– Нехорошо подслушивать чужие мысли, мужчина.

И вообще, мне обещали, что это будет происходить только когда мы рядом, а не тогда, когда нас разделяют бетонные перекрытия этажей. Обман и произвол. Демоны не только соблазнители, но еще и лжецы.

– А я завтра еду в Абервуд, – тоскливо пробормотала я.

– Домой? – с надеждой спросили некоторые.

– В город. Кстати, а у вас в этом вашем городе клубы имеются?

– Боюсь спросить, зачем?

– Разбитое сердце лечить. Лилька страдает, Роза страдает, ей Адриан не звонит, и я… я тоже страдаю.

– А ты почему?

– За компанию, – хмыкнула я, а он рассмеялся, и мне вдруг так хорошо стало, тепло как-то, словно солнышко из-за зимних свинцовых туч выглянуло.

– Я тебя люблю, – вдруг сказала трубка. Солнышко пропало. Тучи опять нависли. На том конце тоже загрустили. – Сходите в «Триор».

– Это клуб?

– Довольно неплохой. А если решите заночевать в городе, у меня в центре квартира есть. Дамир знает.

– Хорошо, может, и воспользуемся столь щедрым предложением. Спасибо.

На этом наш разговор должен был быть закончен, но мы молчали, и никто не хотел первым класть трубку. В итоге все решилось за нас – Ламия позвонила, причем не мне, и отменила сеанс. Я, было, загрустила, но Джулиан настоял, чтобы мы все-таки поехали и посмотрели знаменитый Абервуд. И мы поехали, собрались втроем, плюс охранник-водитель и направились на железнодорожный вокзал. Эх, знал бы Джулиан, куда нас отпускает, запер бы под замок.

* * *

Абервуд нас потряс и не просто потряс – наши челюсти просто от пола не отрывались. Во-первых, нормального транспорта там не было, вообще. Только летающие машины, причем без водителей.

Как объяснил Дамир – машинки вроде как живые, и водитель им нафиг не нужен. Мы поверили, назвали адрес и взлетели.

Во-вторых, все в Абервуде крутилось вокруг одного огромного, до неба, развлекательного комплекса, где было все, что только демонская душа могла пожелать. Хочешь подраться – пожалуй направо, в знаменитый бойцовский клуб без правил, хочешь напиться – клубов там найдешь немерено, всех разновидностей и тем, хочешь развлекухи – пожалуйста вам публичный дом, вполне легальный, хоть для женщин, хоть для мужчин, со стриптиз баром и комфортабельными номерами наверху. В этом доме разврата работают только суккубы и демоны – первых, как известно, моральный облик не слишком занимает, а вторым лавры инкубов покоя не дают, как самых искусных соблазнителей всех времен и народов.

Да-а-а, в этом Абервуде чего только не было: бутики, салоны красоты для демонов, бассейны, сауны, какие-то крылатые дома (понятия не имею, зачем и почему они крылатые), бильярды, теннисные и гольф клубы, опять же бои (любят эти демоны друг друга дубасить), различные мастер-классы от танцевальных студий до уроков макраме.

– Да ладно, – воскликнула я, невежливо тыча в табличку с этими самыми курсами. – И что? Кто-то туда записывается?

Наш охранник на этой фразе опустил глаза, а мы с девочками снова уронили челюсти. Пару минут пытались их поднять и Лиля, самая отходчивая из нас спросила:

– Зачем?

– Тренируют терпение, – был ей суровый ответ.

На этом расспросы закончились, но не впечатления от Абервуда. Город, или как его еще называют – Демонская столица, не спал, бурлил, сходил с ума и сиял так, что даже ночью здесь было ярко, как днем. И гуляя по нему, мы ни капельки не забывали о деле, как бы об этом ни мечтал наш суровый охранник. Обломали мы его с мечтой, а синие глазки Лилечки обезоружили и заставили бедную жертву обаяния светлой показать-таки дорогу к месту, где прятался темный.

Местечко, скажем прямо, не айс. Но тут уж, наверное, в любом городе так бывает. Хоть человеческий возьми, хоть магический. Центр блестит и бурлит, заставляя голову кружиться от впечатлений, а чуть подальше отойдешь, к окраине, и увидишь изнанку яркой картинки, с ее большими мусорными кучами, сточными канавами и старенькими, неприглядными домиками трущобами называемыми. Наш темный жил как раз в одной из таких трущоб. Хотя, где еще прятаться бедолаге, убегающему от мести целого магического вида?

Остановив летающий транспорт у дома, мы решили оставить Розу сторожить машину. Черт его знает, как отнесется темный к ее суккубьей сущности. Мы бы и Дамира оставили, но тут демон проявил присущую им всем упертость. Пришлось смириться и топать так, втроем.

Стучали мы долго, но безуспешно. На наши подозрительные взгляды Дамир ответил, что темный своего убежища не покидает и живет затворником.

– А еду ему кто носит? – скрипя зубами спросила я.

Демон не знал, но пообещал выяснить. А пока мы ждали его выяснений, я накарябала записку и бросила ему под дверь. Ничего особенного там не было, только наши имена, цель визита и телефон, по которому со мной можно связаться.

– Так просто он нам ничего не скажет, – выразила нашу общую мысль Роза.

– Да, но что мы можем ему предложить? – озадачилась я.

– А чего желает тот, кто живет в этом… месте? – хмыкнула Лиля и взвизгнула, когда мимо, к помойке протопала крыса размером с кошку.

– Того, чего мы при всем желании дать не сможем, – грустно вздохнула темная, а я задумалась. Она права – мы не сможем, но есть тот, у кого руки длинные и совесть, ох какая, нечистая.

– Я сейчас, – сказала девочкам и вытащила мобильный.

– Ты кому звонить собралась?

– Другу, – ответила я и побежала опять в дом, на ходу набирая номер Адриана.

Выслушав мою просьбу, очень смахивающую на требование (не мои слова – демона), Адриан все же отказывать не спешил. Я размышлять не мешала, слушала тишину, затаив дыхание.

– Ладно, дай ему мой номер, попытаюсь помочь, но потом ты мне расскажешь…

– Ты не в том положении, чтобы торговаться, – нагло заявила я и отключилась, а после накарябала на новом листке свое предложение и снова подсунула под дверь.

В том, что мои предложения прочитают, я не сомневалась. Первое послание ведь исчезло, да и в окно на нас смотрели, за занавеской прятались, но смотрели. Через четверть часа мне все же позвонили, и приглушенный мужской голос разрешил войти.

От бардака, царящего в захламленных комнатах, мы едва не сбежали. Не удивлюсь, если в тех кучах мусора и всякого хлама водились не только всякие жучки-паучки, но и крысы размером уже не с кошку – с бегемота.

Темный этот оказался щуплым, низеньким мужичком, закутанным в драный халат, с затравленными, настороженными и очень опасными глазами. Едва взглянув в эти глаза, я поняла, что внешность бывает очень обманчива, и этот грязный, с виду слабый мужичок не зря считается единственным в мире магом, отобравшим силу суккубы. На Розу он смотрел с особой опаской, но именно она и заговорила первой:

– Мы вам не враги.

– Спорное утверждение, – неприятно прокаркал сидящий напротив, а Роза, ничуть не смущаясь, продолжила:

– Я хочу знать, как вы лишили суккубу силы?

– Зачем тебе это знание? Ты же одна из них.

– Это вас не касается! – резко ответила темная. – Это бартер. Вы получаете свое, а мы свое.

– Я пока ничего не получил, – хмыкнул темный.

– Семья Ёзер уже отправила запрос о предоставлении вам защиты демонов, всему магическому сообществу. Также на ваш счет уже переведена требуемая сумма. Скоро вы будете свободны, – заявил Дамир.

При имени Ёзер Роза вздрогнула и с подозрением покосилась на меня, обещая взглядом, что по окончании беседы меня ждет о-о-чень непростой разговор. Я предупреждению вняла и повернулась к темному, который в ответ на реплику охранника зло прошипел:

– Я никогда не буду свободен так, как был, демон.

– С иммунитетом семьи Ёзер и кругленькой суммой, что вы получите – очень в этом сомневаюсь, – парировал Дамир.

– Перейдем к сути вопроса, – предупредила начинающийся скандал Роза. – Как вы забрали силу у суккубы?

– Вам это не под силу, даже если вы и темная триада, – фыркнул маг.

– Вы обещали, что расскажете, а теперь идете на попятный? – взвилась Лиля.

– Я обещал честный разговор, и разве мы не разговариваем? – неприятно усмехнулся маг, а мне очень скоро это его нахальство надоело, и я решила немного поэкспериментировать с полученными недавно знаниями. Сосредоточилась, закрыла глаза, а когда их распахнула, с трудом сдержала удивленный возглас. Девочки не могли этого видеть, как и Дамир, но я… видела все. Это была иллюзия: мусор, дом, хлам, даже старый халат, такая качественная и красивая… я бы даже сказала – завораживающая. Даже стулья, на которых мы сидели, светились иллюзией. Они сами были иллюзией.

– Боже, почему, обладая таким удивительным талантом, вы не преподаете? – я сказала это почти не подумав, на эмоциях, и поразилась, как резко повернулся ко мне маг, как пристально посмотрел в глаза. Он понял что-то обо мне и вдруг улыбнулся, светло, открыто так, словно мы с ним были давно знакомы. И комната начала преображаться: еще недавно пыльная, грязная, захламленная комната, в которой даже сидеть было страшно, стала чистой, уютной гостиной, а вместо жестких стульев весьма удобный диван.

После столь стремительной перемены ахнули и остальные. А Дамир – тот самый демон, что с пренебрежением и брезгливостью смотрел на мага, едва мы вошли, теперь рассматривал его чуть ли не с восхищением.

– Магия иллюзий – редчайший дар, – пролепетала Роза.

– Нам рассказывали, что за последний век им обладал только один маг – Лев Велизарович Добрый, светлый маг, ставший темным, – изумленно пролепетала Лиля.

– Какая умная светлая, – издевательски протянул маг. – Светлая, и часть темной триады.

– А я думала, светлые становятся не темными, а чернокнижниками, – удивилась на этот раз я.

– Он и есть чернокнижник, Рита, – припечатала Лиля. – И, кажется, я догадываюсь, как вы им стали, и как смогли избежать проклятия чернокнижия.

Да, все понимали, одна я пребывала не в теме, о чем не постеснялась сообщить. А вот удовлетворить мое любопытство решил сам хозяин дома, и начал он издалека.

Лев Велизарович Добрый не просто так носил свою фамилию. Он на самом деле обладал всяческими добродетелями: помогал людям, любил природу, всерьез занимался лечением. И тут на его пути повстречалась суккуба, а вместе с ней пришла страсть. Вымотала она душу бедному светлому, взяла сердце в свои ручки, вонзила в него острые коготочки, да бросила на землю, истекающее кровью, а душу с собой забрала, просто так, играючи, от скуки. И тогда в истерзанном светлом сердце поселилась лютая ненависть и тьма.

Маг перестал лечить и помогать людям, он искал способ отомстить жестокой суккубе. Много лет искал, почти жизнь себе сломал, и нашел, нашел способ. Права была Лиля – только светлая магия на такое способна, и именно она была тем единственным, что у мага осталось.

Суть процесса заключалась в трех составляющих: крови суккубы, крови того, на кого перейдет ее сила, и светлой магии, заключенной в особый кинжал. Этим кинжалом нужно было начертить на груди суккубы особый рисунок, смесь четырех рун: руна «Чернобог» – символ разрушения связей, «Треба» – руна жертвоприношения себя и своей силы, «Уд» – мужская руна любви, «Сила» – руна, дарующая могущество и превосходство.

– Вам следует вместо руны «Уд» использовать руну «Берегиня», но опять же, как вы напитаете кинжал светлой магией? – озадачился маг. – Не от девочки же вашей? Ее силы не хватит, даже если вы выпьете ее всю.

Ответ мы знали, но едва ли о нем стоило говорить темному.

– А что стало с той…

– Хотите знать? – внезапно жестко усмехнулся бывший светлый, достал из воздуха колокольчик и позвонил в него. Тут же на пороге появилась женщина – красивая суккуба, с обожанием и каким-то полубезумным благоговением смотрящая на своего…

Не знаю, кем он для нее был, но по тому, как она села у его ног и с подобострастием заглянула в глаза, я поняла, что для него она была рабынею, не больше, не меньше. Самое страшное, что ее, похоже, это устраивало. И Розу, кажется, тоже.

– Не смотрите на меня так, – резко сказала темная, едва мы вышли из жуткого дома к машине. – Вы видели ее взгляд? А теперь представьте на ее месте меня. А именно такой я была когда-то. Сидящей у ног, вымаливающей ласку рабыней, его рабыней. И не смейте меня судить!

– Да мы и не пытаемся, – заверила Лиля, но и для нее, и для меня, и даже для Розы, что бы она там ни говорила, эта картина мага, до сих пор упивающегося унижением бывшей возлюбленной, была отвратительна. Не знаю, заслуживает ли такой доли обидчик Розы, но я совершенно уверена, что не хочу для своей подруги такого пути и такого греха. Только вряд ли она позволит мне об этом сказать вслух.

– Надо выпить, – выразила мое желание Лиля, и мы побрели к летающей машине.