Текст книги "Правила волшебной кухни 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

Интерлюдия. Матео

Матео сидел на своём складном стульчике и довольно ухмылялся в темноту. Клёв сегодня был просто бешеный. Рыба шла косяками и бросалась буквально на пустой крючок – вытаскивая одну за другой, он решил перестать заморачиваться с наживкой и с удивлением обнаружил, что так, оказывается, тоже можно.

– Вот ведь, а? – тихонечко раздумывал рыбак вслух. – Сухопутные. Всегда думают, что они умнее Матео. А Матео – морской волчара. Матео родился в лодке, Матео вырос в лодке, Матео в лодке и умрёт. Да Матео… он ведь на море женился. И такое в море видел, что сухопутным даже не снилось…

Он покосился в сторону, где на таком же стульчике сидел его гость. Одно время Артуро вроде бы шебутился, но тут совсем замер, и ни одна из его удочек даже не дёргалась. И надо было ему начинать этот спор?

Хотя в одном Маринари действительно был прав – иногда во время рыбалки Матео бывало скучновато. Одному-то. Иногда он брал вместе с собой помощников – друзей, коллег, иногда племянников. Но чтобы взять человека НАСТОЛЬКО далёкого от рыбалки… такого с ним ещё не бывало.

Да, Маринари обмолвился что любит подводную охоту, и вроде бы даже ей занимался. И потому-то Матео прихватил с собой парочку костюмов, но идею быстро забросил. Ночь всё-таки. А рыба не дура, чтобы лезть на налобный фонарь.

– Странный он всё-таки, – хмыкнул Матео. – Но приятный. И готовит, конечно… моё почтение.

От предвкушения победы было весело. И смешно от одной только мысли, что Маринари на самом деле надеется победить. Дело ведь в чём? Ледяной Палач действительно не встречается в Средиземке, и Матео сам очень удивился, когда поймал первую рыбину. Подумал, что это дело рук какой-нибудь пространственной аномалии, и просто принял всё как есть. Вспомнил теорию, перекроил тактику, поменял наживку и таки смог выловить ещё десяток заветных луфарей.

Однако последнего он вытянул полчаса назад и теперь был уверен – всё. Странная рыба странно появилась, и теперь так же странно исчезла. Закончилась. Так что Маринари может сидеть хоть до утра и не поймает ни одной.

Однако интересно: как же он собирается выпутываться? Был у Матео один случай лет пять, кажется, тому назад. Чисто ради шутки он точно так же поспорил с одним знакомым на Ледяного Палача. И что в итоге? Тот хитрец наловил другой рыбы, а потом намазал её голубой люминесцентной краской. Спор так и не выиграл, ещё и улов испортил. А Маринари? Наверняка тоже что-нибудь придумает.

Наконец на горизонте забрезжил рассвет. Небо на востоке начало светлеть, а звёзды гасли одна за другой. Матео посмотрел на часы и понял, что отведённое на спор время закончилось. Пора, что называется, вскрывать карты.

– Артуро! – крикнул он, сматывая собственные удочки. – Ну ты как⁈

– Отлично!

– Знаешь, что я хочу сказать⁈ Ты попытался, парень! Это похвально и достойно уважения! Но рыбалка – она ведь не для всех и…

И тут Матео услышал шаги. Обернулся и увидел, как Маринари несёт к нему полное, судя по всему, ведёрко с рыбой.

– Ого! У тебя тоже клевало?

– Да так, – Маринари поставил ведёрко на палубу и Матео с облегчением обнаружил, что внутри самая обычная, не аномальная рыба. Малявки-тунцы, скумбрии и несколько сибасов. – Что ж. Ты старался. Ты молодец, но… лодку ты всё равно будешь мыть! Ах-ха-ха-ха!

– Боюсь, что нет, – улыбнулся Маринари. – В этом ведёрке рыба, которую я просто так, для себя наловил. Джулию порадовать.

– Просто так, – повторил Матео. – Ну ты не отчаивайся, на рыбалке разное бывает. Нужен опыт. А луфаря ты, насколько я понимаю, так и не поймал?

– Поймал, – ответил Артуро.

– А, ну да, ну да. Верю. Он у тебя, наверное, в других вёдрах лежит. Скажи ещё, что в двух. Или в трёх.

– В шестнадцати, – ответил Артуро, пожимая плечами.

Матео расхохотался – громко и от души. А ещё подумал о том, что Маринари если уж фантазирует, то явно не сдерживается. Шестнадцать вёдер! Надо было такое придумать?

– Ладно-ладно, – сквозь смех сказал он. – Сделаем вид, что я поверил…

Наконец смотав последнюю из удочек, рыбак направился в рубку. Завёл мотор, и «Любимая» взяла курс на утреннюю Венецию. Город встречал красиво: туман, что не успел выветриться с ночи, окрасился в розовый, и сейчас издалека казалось, что улицы Венеции полны сахарной ваты. Город явно просыпался, и колокол Сан-Марко уже оповестил жителей о том, что ночь закончена.

– Красота, – выдохнул Матео.

Причалил напротив собственной хижины и принялся швартовать «Любимую».

– Артуро! – крикнул он, деловито наматывая трос. – Сегодня свободен, но завтра чтобы в шесть был уже у меня! Вёдра, тряпки, швабры подготовлю! Твоя задача надраить палубу так, чтобы блестела! Договорились⁈

– Кхм, – неловко прокашлялся Маринари. – Ну… Не совсем…

Матео подумал о том, что повар сейчас начнёт оправдываться. Или оспаривать. Или даже попытается откупиться деньгами, которые «ему не интересны». В принципе, он был готов простить Маринари, уж до того безнадёжным был этот спор, но тут…

– А это что? – спросил он, обернувшись и заметив на палубе шестнадцать вёдер, каждое из которых светилось изнутри голубым.

– Луфарь, – просто ответил Маринари. – Я же тебе говорил, шестнадцать вёдер.

Матео подошёл поближе. Заглянул в одно ведро, потом во второе, потом в третье. Ледяной Палач и тут и там, все вёдра действительно были заполнены под завязку. Рыбак медленно обвёл взглядом улов и тут… тут ему стало смешно.

Матео прикинул: он, матёрый морской волчара, так старался, чтобы выудить десяток рыбин. А Маринари тем временем таскал луфаря вёдрами и даже не подумал остановить его, хотя и знал, что уже выиграл.

Смех прошёл. Накатила злость. Хмурый Матео сидел над вёдрами и разглядывал Ледяного Палача. В этот момент к пристани подъехала маленькая красная машинка с аквариумом Жанлуки на водительском месте. Внезапно, вместо обычного сигнала клаксона, его гудок прозвучал как детский смех.

– Не смешно! – рявкнул Матео. – Я ведь почти победил!

А про себя подумал, что слово «почти» здесь совершенно неуместно. Стоит честно признать – он проиграл с разгромным счётом. Но… откуда⁈ Откуда все эти шестнадцать вёдер⁈ Парень ведь не рыбак! Он к удочке-то не понимал с какой стороны правильно подойти, а тут вдруг такое.

– Ладно, Артуро, – сказал он, поднимаясь с корточек. – Ты меня уделал. Честно, чисто, так что не подкопаешься, – и тут вдруг снова засмеялся.

Маринари сказал, что в качестве приза хочет получить некоторые наименования редкой рыбы. Но он не уточнил сколько он хочет получить. Так что ничего-ничего. Счёт один – ноль, но очень скоро Матео сравняется. И остаётся надеяться, что у Маринари в ресторане есть достаточно холодильников, в которые он сможет поместить весь свой выигрыш.

– До завтра! – крикнул он, как только Артуро сошёл на берег и затащил трап обратно на палубу. Затем запрыгнул в рубку, снова завёл мотор и снова отчалил…

* * *

Я посмотрел вслед удаляющейся «Любимой», потом помахал Жанлуке и вполне довольный собой направился в «Марину». С собой я взял всего два ведёрка – одно с луфарём, а другое с подобным, так сказать, продуктом. Что-то, что другое пойдёт в дело.

В сам ресторан я зашёл примерно за час до закрытия, и сразу же наткнулся на Джулию – девушка как раз набивала на столиках полные салфетницы.

– Привет! – на автомате сказала она, а затем приметив у меня в руках вёдра застыла. – Эт-то что?

– Улов, – сказал я не без гордости.

Тогда Джулия оставила салфетки в покое и подошла поближе. Заглянула в то из вёдер, которое светилось, а потом подняла на меня полные ужаса глаза.

– Артуро… это же… Ледяной Палач⁈

– Ага, – кивнул я.

– Ты вообще знаешь, что это такое⁈

– Рыба.

– Это непростая рыба! Ты хоть представляешь, как она трудна в готовке и как опасна! Её надо разделывать ещё аккуратней, чем фугу! Одна ошибка и всё! Болезненная, мучительная смерть! Ты где её вообще нашёл⁈

– Поймал, – честно признался я. – Пойдём, я тебе кое-что покажу…

Прихватив с собой ведёрко с луфарём, я зашёл на кухню. Помыл руки, затем положил на стол мокрую тряпочку, чтобы доска не скользила, а на неё доску. Синюю, само собой, специально подписанную – для рыбы. После разложил перед собой филер, несколько ножей покороче, одного изогнутого малыша для карвинга и, конечно же, щипцы для костей.

Джулия наблюдала со всем этим, продолжая бухтеть про опасную опасность и безумие, что владело мною.

– Смотри, – перебил я её. – И учись.

Ледяной Палач создание удивительное в плане разделки, потому что специальные аномальные железы, ответственные за убийственный холод находятся прямо среди мышц. Надорвал одну плёночку – считай, что испортил. И хорошо ещё, если успел бросить нож до того, как примёрз к нему кожей.

Плюс нельзя повредить внутренности. Плюс нельзя задеть жабры. Плюс икра, если таковая будет, тоже не должна лопнуть. Для провала будет достаточно одной икринки. Но я знаю, что делаю.

Первым движением отделяем плавники. Вторым аккуратно вспарываем брюхо и нежно, с любовью, руками в перчатках вытаскиваем всё содержимое. Дальше – заводим филер луфарю за щёчку, на всякий случай подальше от жабр, и одним элегантным движением снимаем голову. Вдоль по хребту снимаем половинки будущего филе, ну а потом уже играемся с железами. Где именно они спрятаны – прекрасно видно. Светятся они.

– Видишь? – улыбнулся я. – Главное твёрдая рука, острый нож и никакой спешки.

И уже через пять минут на столе передо мной лежали тонкие, почти прозрачные ломтики Ледяного Палача. Разложив их по тарелке, я плеснул чуточку соевого соуса, варёного с апельсиновым соком, выдавил загогулину васаби, а вот маринованный имбирь… чего нет, того нет. Кто же знал, что сегодня я вернусь с таким уловом?

– Сашими из Ледяного Палача, – объявил я, взял тарелку и зашагал с кухни на бар. – Сегодня это будет комплимент для всех гостей.

– Но Артуро!

– И ты попробуй обязательно.

– Я⁈ – переспросила кареглазка. – А ещё чего⁈ Это же опасна! Малейшая ошибка и…

– Ты видела, как я ошибался во время разделки?

– Я не знаю!

А на баре помимо Конана внезапно ошивалась моя драгоценная сестрица.

– О! – оживилась Аня, заприметив сашими. – Японку вводишь⁈

– Разовая акция.

– А что за рыба?

– Ледяной Палач, – ответил я и на всякий случай решил предупредить: – Смертельно опасная рыбина, кстати, если её…

– Яд Ледяного Палача, знаю-знаю, – улыбнулась Аня. – Кайф! – перегнулась через бар, схватила первую попавшуюся вилку, а затем наколола кусочек и отправила в рот. – М-м-м-м! Это нежно, как… как нежность! Оставь мне порцию на вечер, пожалуйста. Ладно, – Анна Эдуардовна соскочила со стула. – Пойду. Рафик просил зайти на точку в Каннареджо. Говорит, там подростки какие-то гадкие над нашими барменами издеваются, бросают с моста капитошки и видео снимают… о, спасибо!

«Спасибо» было адресовано Конану-бармену, который протянул Ане здоровенный, должно быть литровый термос.

– Не понял, – улыбнулся я. – А тебе чего на понтонах кофе не пьётся?

– Здесь самый вкусный, – сказала сестра и подмигнула Конану. – Ирландский, – и двинулась на выход.

Тут-то у Джулии голос и прорезался.

– Она… Она… Она просто попробовала! И даже не сомневалась! И не боялась!

– Ну да, – пожал я плечами. – В отличие от некоторых, сестра уверена в моём профессионализме. Джулия, ну хватит. Неужели ты думаешь, что я не могу правильно разделать какую-то рыбу?

– Ледяной! – не вразумилась кареглазка. – Палач! ПАЛАЧ!!! Если какое-то животное называют палачом, то наверное это неспроста и есть его не надо!

– Пробуй.

– Нет!

– Да ты просто трусиха у меня, – хохотнул я.

– Я не трусиха! И я попробую! – крикнула Джулия, схватилась за вилку, а потом впала в какой-то ступор. Тут же дверь ресторана открылась и в зал синьора Франческа Глованни в сопровождении боевых котов.

– Артуро! – Франческа заприметила меня ещё с порога. – Как хорошо, что ты здесь! Мне нужно забронировать столик. Через месяц у мистера Пушистые Штаны юбилей.

– Десять лет?

– Обижаешь! – хохотнула синьора. – Двадцать. Совсем уже взрослый мальчик. Ой, а что у тебя за рыбка такая?

– Сашими из Ледяного Палача.

– Можно?

– Конечно.

Синьора Глованни забрала вилку из рук застывшей Джулии, наколола кусочек и отведала смертельно-ядовитой рыбы. Сказала, что это очень вкусно, и попросила приготовить на юбилей мистера Пушистые Штаны порций тридцать такого же сашими.

– Уверена, коты оценят.

– Не сомневаюсь, – вполне серьёзно сказал я. – Обязательно найду вам на банкет ещё этой рыбы.

Джулия отмерла лишь затем, чтобы вцепиться себе в волосы. Дождалась, когда синьора вместе с котами покинет зал, а потом сказала:

– Ну нет, Глованни это не показатель. Она же… ну… она это она.

А дверь тем временем снова открылась, и на сей раз нас решила проведать синьора Паоло.

– Артуро, ты не представляешь! – начало было многообещающим. – Ты не представляешь, какие люди вчера посещали нашу пекарню, и как высоко они отозвались о выпечке! Я просто обязана тебе это рассказать и… и показать! Джулия, привет, ты тоже послушай. О, рыбка! Ледяной Палач?

– Именно.

– Вкуснятина, – угадывая заранее, что будет происходить дальше, Конан уже протягивал синьоре чистую вилку. Та будто бы между делом взяла её, наколола кусочек сашими, отправила в рот и как ни в чём не бывало продолжила вещать. Точнее, хотела продолжить, но Джулия перебила:

– Бабушка! Ты хоть знаешь, что это опасно⁈ Да что не так с этим миром⁈ – крикнула кареглазка, затем зажмурилась, прямо рукой схватила с тарелки кусочек рыбы и по широкой амплитуде закинула её себе в рот. Перевела дух, а затем начала отчаянно жевать, ожидая свой скорый и неминуемый конец.

– Да-а-а-а, – протянула Паола. – Так вот, о чём это я? Вчера к нам в пекарню заходил сам Шицзянь Шичжэнь!

– Простите… кто?

– Да, я тоже его до вчерашнего дня не знала, – хохотнула старушка. – Но потом мне сказали, что это самый известный китайский фудблогер. Пятнадцать миллионов подписчиков, представляешь⁈

– Не кисло.

– А то! – синьора Паола достала телефон. – А теперь смотри, что я нашла…

Не по-старчески бодро потыкав в экран, синьора налистала видео: на нём какой-то молодой китаец с очень выразительным и как будто бы пластилиновым лицом сидел на летней веранде пекарни «Между Булок» и пробовал круассан. Откусил. Замер. На секунду разрезом глаз стал похож на европейца, а потом быстро-быстро затараторил что-то на своём языке. При этом активно размахивал руками. То показывал на круассан, то на небо, то снова на круассан, периодически прерываясь чтобы сложить ладошки в молебном жесте.

– И что он говорит?

– А чёрт его знает, – ответила синьора Бачокки. – Хвалит, видимо.

– Ну явно не ругает.

Вдоволь накочевряжившись, именитый китаец вдруг схватил телефон, перевернул камеру и на экране возникла сама Паола. Старушка растерянно улыбалась, пытаясь разобрать китайский лепет, ну а затем кадр застыл. На экране вокруг Бачокки появились анимированные сердечки, радуги, танцующие единорожики и прочая анимешная братия из разряда потешных.

– Видимо, ему очень понравилось, – догадался я.

Ну… хотя бы потому, что прекрасно знал – помимо единорогов в стандартные анимации входят кружащиеся мухи, зелёные волны зловония, перевёрнутые большие пальцы и, да простит меня Венеция, дымящиеся какашки.

– Отлично! – искренне порадовался я. – Вы мастер, синьора Бачокки. Примите мои искренние поздравления, такой пиар дорогого стоит.

– Да, – довольно кивнула Паола и убрала телефон. – Слушай, Артуро, ещё мне нужно заказать продукты. А я всё равно мимо шла, и подумала – давай вживую список набросаем.

– Стоп, – нахмурился я. – В каком смысле? Мы же буквально вчера затаривались. Я думал, вам продуктов ещё на неделю хватит.

Паола развела руками.

– Я тоже. Но я ведь уже показала тебе видео, верно?

– Верно, – кивнул я. – И что?

– И то, что меня съели. У Шицзяня этого пятнадцать миллионов подписчиков, так? Так. Внезапно оказалось, что триста из них прямо сейчас находятся в Венеции. Так вот все они пришли ко мне. Всё съели! Всё смели! Ничего не оставили.

Я аж присвистнул, в уме прикидывая примерную выручку с китайского нашествия.

– Однако. Так… минутку, сейчас всё будет!

Подорвавшись с места, я сразу же набрал Рафаэле. Сказал ему бросать центральный понтон на кого-нибудь умелого и срочно плыть ко мне на зону погрузки. Сам же пока суть да дело начал перетаскивать на улицу запасы из моих погребов. Мука, сахар, яйца, мёд… всего этого у меня было в избытке и как раз на такой вот внезапный случай. Сетка ведь тем и хороша, что внутри неё точки могут делиться продуктами. Да, придётся заморочиться с бланками перемещения, но оно того всё равно стоит.

Рафаэле приплыл быстро – уже минут через десять. Видимо, по моему тону понял, что дело срочное и надо бы поспешить. Без лишних вопросов, Раф начал загружать гондолу и затем лишь спросил, куда всё это дело теперь везти. Ну вот молодец же, а? Ну вот может же, когда захочет.

А вернувшись в зал, я пронаблюдал следующую картину:

– Внученька? Вну-у-ученька? – синьора Паоло махала ладонью перед зажмуренными глазами Джулии. – Ты бы глазки-то уже открыла, а? Всё хорошо, все живы. Никто не замёрз, – но девушка всё продолжала ожидать мучительную смерть.

– Что с ней такое? – не удержался я от вопроса.

– А, – махнула рукой синьора Паола. – Это она в детстве документалку про Ледяного Палача посмотрела, а потом целую неделю не спала. И до сих пор боится, по всей видимости. Помню, всё ходила и спрашивала: «зачем люди едят еду, которая может их убить?»

– А вы ей что отвечали?

– Да я не помню уже.

– Интересно, конечно, – сказал я.

То есть жить в Венеции со всеми её аномалиями, Жатвами и прочей нечистью – это нормально. А покушать вкусной деликатесной рыбы – это опасно? Что ж… похоже, чтобы привыкнуть ко всем странностям Венеции, мне необходимо прожить здесь ещё хотя бы несколько лет.

Дальше мы с синьорой Бачокки тепло попрощались, Джулия постепенно пришла в себя и начался самый обычный завтрак. Я продолжил возиться с луфарями, разделывая их на комплименты для гостей, как вдруг в зал вошёл человек, которого я сразу же узнал по голосу. Человек, которому я был обязан если и не всем, то очень-очень многим…

Глава 7

– Синьор Леонардо! – крикнул я, выходя в зал и сразу же кинулся поприветствовать старичка.

Леонардо, да. Только не тот, что плотник и мастер по изготовлению Пиноккио, а другой. Тот самый владелец того самого отеля, в котором я остановился в свой первый день пребывания в Венеции. Именно он подсказал мне сходить в администрацию и, так сказать, легализоваться. И именно с его лёгкой руки, если проследить всю причинно-следственную цепочку, мне досталась 'Марина. А я добро помню. Леонардо помог мне, пускай я был в городе чужаком, и теперь я ему в какой-то мере обязан. Обязан и рад видеть.

– Конан! – крикнул я. – Сделай синьору Леонардо «Венецианский Закат»! Двойной!

– Момент! – рыжий схватил совочек для льда и исчез под барной стойкой.

– Синьор Леонардо, какими судьбами⁈

– Артуро! – старичок обнял меня. – Рад видеть тебя, мальчик мой! Наслышан о тебе, ой как хорошо наслышан. Ну как ты? Как ресторан?

– Всё отлично, – улыбнулся я. – Вы-то сами как? Как отель?

– Отель, – вздохнул Леонардо. – С отелем проблемы… позволишь присесть?

– Спрашиваете ещё? Прошу, конечно же!

Я усадил старичка за самый лучший столик, а следом Конан-бармен принёс ему свой фирменный коктейль. Леонардо взял бокал и немножечко отпил. Но… так. Как будто бы из вежливости. Лицо его по-прежнему оставалось озабоченным.

– Не буду ходить вокруг да около, Артуро, – сказал он. – Мне очень неловко, правда. Я знаю, что у тебя своих забот полным-полно, но мне действительно нужна помощь.

– Без проблем! Говорите в чём проблема, и начнём её решать. Прямо сегодня и прямо сейчас.

– Ха, – горько усмехнулся Леонардо, чуть помолчал, а затем сказал: – Мой отель закрывают.

– Что? – опешил я. – Как? Почему? У вас же, насколько я помню, всё просто идеально.

– Как оказалось, не совсем…

В следующие минут десять Леонардо поведал мне очень грустную, но в чём-то поучительную историю. Итак! При отеле синьора Леонардо, конечно же, была кухня. И была она, конечно же, маленькой, с маленьким меню и маленьким штатом.

– У меня работает молодой парнишка. Хороший, старательный, не жалуюсь на него ни в коем разе. Рейтинг благодаря нему держали, и гости его хвалят. Но выдумки у парня… ну вот совсем нет.

– Так, – кивнул я. – Бывает и такое.

Бывает, да притом часто! Это ведь на первый взгляд кажется – ну поваришка и поваришка. А ведь на самом деле повар, су-шеф, шеф, бренд и даже заготовщик – это разные профессии, с разными навыками и можно даже сказать с разной жизненной философией. Кондитеры же ещё, ага. Вообще с другой планеты люди. Ну так вот:

– Я потому когда меню решил обновить, не ему доверился, а нанял для составления меню одного звёздного шефа. Денег ему заплатил… не буду даже говорить, сколько, – тут голос Леонардо дрогнул. – А потом оказалось, что этот звёздный синьор уже год как без лицензии работает. И теперь все заведения, где он составлял меню, закрывают.

– Сурово.

– Да. И завтра как раз комиссия, – Леонардо тяжко вздохнул. – И сегодня мне кровь из носу нужно составить новое меню. Полностью, понимаешь, вместе с документацией? При этом чтобы было и вкусно, и красиво, и безопасно. Я обзвонил уже всех, кого знал в городе, и никто не берётся. Кто-то говорит, что по срокам не успеет, а кто-то такой ценник заряжает, что мне легче закрыться будет.

Проблема понятна. Способ решения тоже. Сомнений – вообще ноль.

– Я возьмусь, синьор Леонардо, – твёрдо сказал я и взглянул на часы.

Время чуть за полдень, и если начать прямо сейчас, то к завтрашнему утру всё будет готово.

– Ведите. Покажете мне свою кухню, продукты, оборудование и этого вашего молодого без выдумки. Подумаем, что можно сделать.

– Артуро… ты правда возьмёшься?

– Ну конечно! Только дайте мне сперва своим бойцам ценные указания раздать…

Что ж. Кармический долг – важнее денег, как по мне. Поэтому я попросил Джулию и Конана урезать меню по собственному разумению, а затем тянуть столько, сколько они смогут.

– По собственному усмотрению закрывайтесь, – сказал я. – Если совсем невмоготу станет.

– Без проблем, шеф, – серьёзно кивнул лепрекон, а Джулия поцеловала меня на прощание.

И уже через полчаса я снова заходил в тот самый отель, что встретил меня по прибытии в Венецию. На его кухне, понятное дело, я был впервые и кухня… м-м-м… сказать «маленькая» – вообще ничего не сказать. По сравнению с этим закутком у меня в «Марине» прямо промышленные мощности. Здесь же – плитка на четыре конфорки, старенький конвектомат в углу, два рабочих стола, стеллажи, пара шкафов, и две камеры. Холод и, соответственно, мороз. Всё это было запихано так тесно и компактно, что в вдвоём здесь действительно было сложно развернуться. Однако! Сразу же подкупала чистота.

Что поверхностей, что полов, что кителя молодого паренька, который уже ожидал меня внизу. Лет двадцати пяти примерно, с густыми такими бровями и лысиной. Лысина, насколько я понял, была осознанным выбором этого молодого синьора. И в целом, я с ним согласен. Если мне бы пришлось работать в этой тесной душегубке, я бы тоже предпочёл колпаку бритый череп.

– Алессандро, – представился парнишка и пожал мне руку. – А вы правда Артуро Маринари?

– Правда…

– Много о вас слышал, – тут он вздохнул. – Но, боюсь, даже вы не сможете разгрести весь этот бардак за день. Это же невозможно! За один день придумать, проработать и записать меню? Техкарты опять-таки… это же минимум неделя работы!

– Глаза боятся, – похлопал я Алессандро по плечу, – а руки делают. Давай, показывай, что у вас есть по продуктам…

Парнишка послушно повёл меня по камерам и холодильникам. Пусто в них не было, а значит катастрофа уже миновал. Слегка простовато – это да, но всё равно есть из чего быстренько сообразить достойное меню для синьора Леонардо. Стандартный набор – запчасти курицы, кое-какая рыба, сыры, овощи, яйца, специи.

– Ну погнали…

Начали мы с Алессандро с куриного рулета. Недооценённая столовская классика, которую при желании можно превратить в чудо-блюдо ресторанного уровня. А надо-то всего лишь добавить хитрый соус и звучный гарнир. Поленту, например, с вялеными томатами – ну сказка же!

Дальше окунь. В соль его, не мудрствуя лукаво. Тунца пустим сразу на две позиции – татаки и тартар с авокадо.

– Здравствуйте, креветоньки, – поздоровался я с ящиком жирным безголовых ракообразных, и сразу же прикинул что мы с ними сделаем. Часть запанируем в богатом японском панко и прогоним через фритюр, часть подрежем и пустим как самостоятельное блюдо, а самую неказистую часть определим в пасту. Итого уже три позиции.

Овощи запечём в качестве гарнира и удивим господ итальянцев вкуснющей шакшукой. Уверен, это будет именно та позиция, за которую будет цепляться взгляд. Гость будет спрашивать: «А что это такое?» – и вот у нас уже пошёл разговор.

– На первое можно минестроне… бульон есть?

– Какой нужен? Рыбный или мясной?

– А есть оба?

– Да.

– А что ж ты молчишь?

Бульон – половина дела. Из рыбного сварим чаудер, а из мясного авторскую похлёбку формата «я его слепил из того что было». Так. Что ещё? Запечённые баклажаны со скаморцей, капрезе, зелёная фасолька по-кенийски…

– Какие грибы есть?

– Шампиньоны, – тяжко вздохнул Алессандро.

– А трюфельное масло имеется?

– Конечно.

– Ну и всё! Считай, ризотто есть. Ценник особо не взвинтишь, зато вкусно…

С десертами я немножечко притормозил. Думал, что бы такого сообразить, чтобы не занять выпечкой всю кухню, и в итоге решил готовить тарт. Один яблочный, другой вишнёвый. Дёшево, сердито, а с шариком мороженного ещё и изысканно.

Алессандро судорожно кивал, пытаясь всё запомнит.

– А техкарты?

– Напишем, – отрезал я. – Вот прямо по ходу и будем писать.

– Принести компьютер?

– Блажь! На сегодня мы с тобой эти… ретрограды. Бери ручку, записывай. «Филе бедра куриного. Брутто»…

В таком бешеном темпе мы отработали часов, не соврать, пять. Я готовил и попутно сразу же объяснял что именно делаю, а Алессандро… хотя какой он после этого для меня Алессандро? Санёк он для меня теперь. Сашка. Так вот! Сашка записывал, я готовил, а Леонардо периодически спускался к нам с очередной порцией кофе и спрашивал, успеваем ли.

– Успеваем.

В итоге вроде бы всё получалось, но тут Алессандро затронул один вопрос, который заставил меня задуматься. Лицензия. Моя. Поварская. Выйти поработать – это всё-таки одно, а браться за разработку меню для чужого ресторана – вообще другое. Всю ответственность я на себя беру, это не обсуждается. Но какова вероятность того, что комиссия из отеля синьора Леонардо направится прямиком ко мне в «Марину»? Придут и станут проверять, достаточно ли у меня квалификации для такой деятельности.

– Синьор Маринари, не переживайте, – поспешил успокоить меня Леонардо. – Я ваше меню продержу несколько дней, и поменяю его при первом же удачном случае, так чтобы ваше имя нигде не фигурировало.

Проверки. Да, всё-таки проверки не любит никто, на то они и проверки. Придут, будут ходить с важным лицом, работать мешать, в холодильнике лезть. А это что? А это куда? На самом деле в ресторанном бизнесе можно всего лишь за один день и репутацию уронить, и всё своё дело похоронить. Однако:

– Не переживайте, – улыбнулся я. – Пусть приходят, я готов. Я их люблю, с ними бывает интересно. Всегда можно узнать что-то новое о собственной кухне.

– Спасибо, Артуро.

За днём наступил вечер, а за вечером ночь. Как мы не спешили, в отеле Леонардо мне было суждено остаться до самого утра. Во-первых, мне нужно было убедиться в том, что Санёк всё правильно запомнил и нигде не накосячит в моё отсутствие. Во-вторых, перепроверить и подбить техкарты. Если уж делаешь – делай хорошо, и мне хотелось бы чтобы расход продуктов сразу же совпадал с действительностью.

Итого к полуночи я сделал приблизительно две трети того, что хотел.

– Синьор Маринари? – взмолился Алессандро. – Давайте передохнём, а?

И так мне стало жалко парня, что я действительно решил взять небольшой таймаут. Во время марафона закрыть на часик глаза – это не блажь, а необходимость. В итоге я спросил у Леонардо где можно отдохнуть, и он отвёл нам свой лучший номер. Пока Санёк видел экспресс-сон, сам я всё-таки спустился на ресепшн и незатейливо поболтал с Леонардо о том, и о сём. Особенно «о сём», ведь забывать его категорически нельзя.

Но час подошёл к концу, и настала пора будить Саньку.

– Уже?

– Уже, – вздохнул я. – Давай-давай, работы ещё много…

Не сразу, но Алессандро стал пободрей. Вместе с ним мы вернулись на кухню и вот тут… тут я обнаружил странное. На столе, на том самом месте где я оставил щипцы никаких щипцов не было. Плюс разделочная доска, которую я ставил в раковину с целью ополоснуть снова очутилась на столе. Да плюс ножи на магнитной доске были перемешаны в хаотичном порядке, хотя я лично сортировал их по размеру от меньшего к большему – есть у меня такой пунктик, и думаю мне простительно его иметь.

– Что ж у вас тут происходит-то такое? – вздохнул я.

Затем подошёл к единственному закрытому шкафу на кухне, негромко постучал костяшками пальцев по двери и крикнул:

– Эй! Слышь, Василий! Вылазь давай! Ты зачем нам мешаешь⁈

В шкафу что-то зашуршало. Дверца приоткрылась и наружу высунулась бородатая рожа домового. Лохматая, бородатая, и очень-очень многим похожая на Петровича.

– Ты откуда моё имя знаешь? – удивлённо спросил домовой по-русски. – Мы знакомы, что ли? Пересекались где-то?

– Мамма-миа, – отреагировал Санёк, прислонился к стене и принялся сползать по ней вниз.

Удивился парень знатно. Хотя я ведь и сам был немножечко в шоке, но по другой причине. Каким-то чудом я с первого раза умудрился угадать имя домового. И вот интересно… что за миграция такая? Сколько в Венеции обитает домовых из Российской Империи?

– Ты зачем мои щипцы утащил? – строго спросил я.

– А ты зачем сюда припёрся? – мгновенно набычился Василий. – Чо командуешь⁈ Ишь! Порядки он тут свои наводит! Это моя кухня! Я тут хозяин!

Вот как… боевой домовой попался. Не то, что Петрович – тот добряк до мозга костей, даром что ворчливый. А вот этот товарищ явно может стать проблемой. Настрой у него такой, что поработать спокойно мне не придётся.

– Понятно, – вздохнул я и захлопнул дверцу, едва не прищемив Василию бороду. – Ладно. Придётся вызывать тяжёлую артиллерию.

И прежде, чем начать успокаивать Санька, я достал телефон и набрал Джулию.

– Не спишь? Отлично. Спустись вниз, пожалуйста, и передай трубочку Петровичу. Да, прямо сейчас. Да, срочно.

И уже через минуту в трубке раздался сердитый хриплый голос.