Текст книги "Правила волшебной кухни 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Не беда, – почему-то вдруг улыбнулась Джулия. – Знаете, у нас на такой случай осталась ещё тысяча шестьсот бесплатных чашечек кофе. Можете выпить бесплатно.

– Если можно, – Марселло почувствовал, как напряжение отпускает, – я бы воспользовался вашим предложением, синьорина. Однако на самом деле я пришёл устраиваться на работу.

Одескальки чуть помолчал, а потом добавил чуть тише:

– Правда я не думаю, что это реально.

– Реально, – ни раздумывая ни секунды сказала Джулия.

– Почему вы так считаете? – удивился Одескальки. – Вы владелица заведения?

– Нет.

– Тогда почему вы думаете, что владелец возьмёт меня на работу?

– Уверена.

– Но почему⁈ Вы ведь меня даже не знаете. Может, у меня и опыта нет…

– Всё очень просто. Во-первых, вы взяли в руки Оборванчика.

– И?

– И до сих пор живы, – хохотнула Джулия. – Это уже многое говорит о вашей… совместимости с этим местом. Синьору Маринари вы непременно понравитесь.

– Маринари? – переспросил Одескальки, потихоньку складывая в голове паззл. Вернул игрушку обратно рыжему бармену, и продолжил: – Ну допустим. А во-вторых?

– А во-вторых, Артуро всегда говорил: если вдруг к нам в ресторан придёт оборванчик номер два в полную величину, сразу же дать ему работу. Безо всяких вопросов.

Марселло открыл было рот, чтобы вслух обидеться на «оборванчика в полный рост», но этот момент входная дверь распахнулась и в зал вошёл тот самый мужчина, что дал ему адрес.

– Марселло! – хозяин «Марины» улыбнулся. – А я смотрю, ты уже здесь. Добро пожаловать, и можешь считать, что работу ты получил.

– Уже?

– Ну да, – кивнул Маринари. – Хочешь обсудить условия?

– Платить… будете?

– Буду.

– Штрафы?

– Нет.

– Рабочий день?

– Двенадцать часов, как и везде.

– Какие-то особенные требования?

– Никаких требований, – пожал плечами Маринари, а затем очень пристально уставился на Одескальки и спросил: – А что ты делаешь?

– Что? – растерялся Марселло. – Что я делаю?

– Ты ведь работаешь в «Марине», верно?

– По всей видимости… да.

– Ну и почему ты в таком случае до сих пор не у мангала? – усмехнулся Артуро, а после захлопал в ладоши. – Давай-давай, мясо уже ждёт!

Глава 24

Марселло, кажись, не до конца верил в происходящее. Но даром я чувствовал, как от него исходят волны искренней радости человека, который только что досрочно закрыл ипотеку. И сам радовался, потому… ну потому что! Давно Венеция не подбрасывала мне таких подарков. Деньги, артефакты, поставщики – всё это дело наживное. А вот хороший сотрудник, который мыслит относительно нашей профессии так же, как и я сам – вот это по-настоящему бесценно.

– Пойдём, – я похлопал парня по плечу. – Покажу твоё рабочее место.

Вместе мы вышли на улицу, где сбоку от входа была не просто оборудована, но ещё и обжита мангальная зона. Синьор Одескальки разрешения не спрашивал – сразу же залез за экран, огляделся, проверил инструменты, почитал состав угля на пачке угля… что хотел там найти не знаю, но факт есть факт.

– А где жидкость для розжига? – спросил Марселло как будто бы между делом, но меня на такие детские проверки не поймать.

– Нету, – сказал я и Одескальки счастливо шмыгнул носом.

– А мясо? – спросил он. – Что мне готовить?

– Вчера прогнал всё на арростичини, так что с мясом напряжёнка. Но есть рыба. Много. Свежая, только-только с утреннего улова.

– Рыба это хорошо, – кивнул Марселло. – Рыбу я тоже умею.

Затем парень присел на корточки, открыл дверцу стола-холодильника и достал две ёмкости – одну с аккуратными кусочками замаринованной лососины, а вторую с потрошёными тушками сибаса. Перенюхал всё это дело, удовлетворённо кивнул, а после начал работать. Ну то есть… подгонять рабочее место под себя.

Я же стоял в стороне и радовался тому, с какой внутренней дисциплиной синьор Марселло подходит к делу. Он не суетился, не делал лишних телодвижений и в целом – как будто бы всю жизнь провёл в этом кирпичном загончике за прозрачным экраном.

– Мангал уже работает? – подбежала к нам Джулия с блокнотом в руках. – Гости хотят пару порций сибаса.

– Сделаем, – ответил Марселло, а потом сказал то, от чего я чуть не заплакал от счастья: – Курсы будут?

А может и заплакал, кстати.

– Синьор Маринари, с вами всё в порядке?

– Да-да, работай.

Уже через пару минут сказочные ароматы поползли по улице, и я ушёл в зал, чтобы дальше не травить себе душу. Попросил у Конана стакан воды с лимонов, присел за баром и задумался. Странный день. Очень странный. Сперва покушение на префекта, потом проклятый чайник, потом демоническая кукла с суицидальными наклонностями, а теперь вот Марселло. Ну и возвращение Оборванчика с ушастым, конечно же. Тоже событие самое что ни на есть примечательное. Кстати, а где Пиноккио с Принцессой? Ну да ладно, в отличие от Чебура, Принцесса может за себя постоять. А розовый Пиноккио – вообще простая кукла… Ведь простая же?

Резюме следующее: всё хорошо.

А ещё я не мог не подметить некое неуловимое сходство Марселло и Оборванчика. Логики в этом я не нахожу и искать не собираюсь, но уверен, что во что-то оно выльется. Венеция город странный. Что ж. Саданув стакан водицы, я уточнил у Джулии есть ли у меня заказы по основному меню, удостоверился что нет, и решил ещё немножечко понаблюдать за работой мангальщика.

Вышел сперва на летку, заглянул в мангальную зону и пронаблюдал за тем, как ловко Марселло переворачивает рыбину с одного бочка на другой. Парень был явно в своей стихии. Мельком глянув улыбнулся мне, и тут вдруг застыл.

– Что такое? – уточнил я.

– У вас, кажется, гость, – сказал Марселло, указывая куда-то мне за спину.

– И это прекрасно, – отозвался я. – Но давай не будем удивляться каждому гостю, ладно? Думаю, Джулия справится.

– Да нет же, – голос Марселло зазвучал очень странно. – Там лошадь.

– Вот ведь…

Да. Обернувшись, я увидел, как на летнике стоит запыхавшийся потный парень в ростовом костюме шахматной лошади. Опять.

– Синьор… ху… синьор Маринари? – просипел коняга, облокотившись на стену. – Вам… Вам… Ху-у-у… Вам послание, – и протянул мне сложенный листочек.

Я взял его, развернул и прочитал. Содержание простое: «Явиться во Дворец Дожа» тогда-то и тогда-то. Но вот беда! «Тогда-то» наступало ровно через двадцать минут.

– Ты издеваешься⁈

Конь виновато пожал плечами, грустно сказал:

– И-го-го, – и лениво побежал вдоль по улице. Ну а я за ним. Через мосты и переулки, распугивая своей спешкой туристов. И благо, что город мне уже знаком! Ведь именно благодаря этому я успел добраться до Дворца вовремя.

Минута в минуту, секунда в секунду. Вылетел на площадь, добрался до ступеней ведущих ко дворцу и обнаружил себя в толпе краснолицых запыхавшихся людей. Кто-то держался за сердце, кто-то вытирал пот со лба, кто-то очень грубо ругался, однако все вместе смотрели на ступени Дворца, по которым вниз спускалась ещё одна ростовая кукла. На сей раз это был шахматный король.

– Вы все прибыли на зов Дожа! – громогласно объявил Король. – Отлично! – а потом одной фразой превратил примерно сотню седалищ в аппараты для аргоновой сварки. – Когда на самом деле будет начинаться второй тур, вы должны будете явиться также оперативно! Вы все большие молодцы! Всем спасибо!

Король развернулся и потопал по ступеням наверх, но ожидаемо, что толпа тут же затребовала ответов.

– Э-ЭЭЭ-Э!!! – заорал синьор рядом со мной. – Нам ведь было сказано явиться сейчас!

– Ну да, – снова обернувшись, кивнул король. – И вы явились. Молодцы, можете быть свободны.

– А игра⁈

– Про игру, кажется, никто не говорил.

Чувствуя, что дело пахнет бунтом, король ускорился. Я же стоял, смотрел на этот сюр и чувствовал, как у меня начинает дёргаться глаз. Они там… что? Совсем с ума сошли?

Однако потом до меня допёрло. В попытке дойти хоть до какой-то, пускай даже самой извращённой логики, я дошёл до мысли о том, что это не просто издевательство. Это отбор. До второго тура дойдут только те, у кого для этого достаточно крепкая психика. И те, кто не убьётся по дороге, продираясь сквозь венецианские толпы. Жестоко, конечно, не совсем справедливо, зато эффективно.

Что ж. Развернувшись на сто восемьдесят я спокойно направился обратно к «Марине». Обратный путь был… спокойнее, да. Не бегом, а просто быстрым шагом. И благо, что к моему возвращению в «Марине» всё было спокойно. Джулия обслуживала гостей, Петрович со своей бессонницей страховал на кухне, Марселло жарил рыбу на улице.

Тут я наконец-то сумел добраться до кухни и включился в обычную, спокойную работу. Героически принял на себя удар дневной запары, и подметил что с появлением мангала она стала менее «запаристой». Ну а через час после посадки, как это обычно бывает, на кухне появилась Джулия и сообщила, что у нас ЧП.

– Небольшое, – тут же поправилась она. – Так, пустяки, но… странные.

– Что случилось?

– У одного из гостей нет с собой денег. То есть вот вообще. Как будем с ним поступать?

– Отказывается платить? – спросил я и тут:

– ДА НИКТО НЕ ОТКАЗЫВАЕТСЯ!!! – раздалось из зала. – Я ВСЁ ОПЛАЧУ!!! Что вы начинаете-то⁈

Пожав плечами, я вышел в зал и увидел молодого человека с одухотворённым лицом и волосатой грудью, который он явно намеренно выставил напоказ, расстегнув аж три верхние пуговицы рубашки. В руках он сжимал салфетку. И не просто сжимал, а махал ей будто знаменем.

– Я хочу рассчитаться стихами! – торжественно объявил он и вручил мне салфетку.

– Вот видишь? – прошептала Джулия. – Фрик какой-то.

– Я не фрик!

Я же молча забрал салфетку и прочитал стихи. Начинались они со строчки: «Уютное кафе», – а дальше было про плетёную мебель на улице и бордовое бордо в бокале. В целом – нормально. Я бы даже сказал «хорошо». Особенно последнее четверостишие с пожеланием всего хорошего доброму хозяину «Марины», – то бишь мне, – который настолько тонко чувствует, что готов принять хорошие стихи в качестве оплаты за обед.

Вот хитрюга волосатая. Знает куда бить.

– Нам бы лучше деньгами, – в который раз повторила Джулия, а я сказал:

– Принимается, – и убрал салфетку в карман. – Неплохо написано.

Парень расплылся в счастливой улыбке, потряс мне руку, а после шустро-быстро выбежал прочь из ресторана. Джулия проводила его взглядом, вздохнула и обернулась ко мне.

– Прецедент, – сказал девушка. – Ты же отдаёшь себе отчёт в том, что с тобой только что стихами расплатились?

– Интеллектуальной собственностью, – поправил я кареглазку, назидательно поднял указательный палец, а затем решил справиться: – Большой счёт был?

– Огромный! – воскликнула Джулия. – Этот гад заказал половину меню! И выжрал бутылку самого дорогого вина!

– Ну-у-у, – протянул я. – Что теперь-то?

– Артуро, ты…

– … ненормальный, – закончил я за Джулию. – Знаю-знаю.

Далее быстренько сбегав на второй этаж, я нашёл никому ненужную фоторамку. Положил расправленную салфетку под стекло, спустился и повесил её на стену рядом с Венецианкой. Пусть барышня тоже оценит современную поэзию. Как по мне – получилось забавно.

Тут я отошёл на пару шагов назад, чтобы полюбоваться, и чуть было спиной не налетел на…

– Антон! – я протянул господину послу руку. – Чего так пугаешь?

– Беда, Маринари, – вместо «здрасьте» начал Гореликов. – Беда стучится в двери, а я что-то не готов.

– Проходи, – сказал я. – Садись, рассказывай…

На предложение кофе или лимонада, Гореликов рявкнул что не может больше переносить этот мир насухую, и судя по всему стало понятно – либо таинственная инспекция уже прошла, либо Антону теперь на неё наплевать, но вот уж как есть. Господин посол развязался.

– М-м-м! – промычал он, проглотив порцию виски, а потом взял слово: – Срочное происшествие у меня. Очень серьёзные люди приехали на очень серьёзную конференцию. Князья. Четверо, – Антоша показал мне на пальцах сколько это.

– И что теперь?

– И то, что я об это узнал в последнюю очередь. А мои доброжелатели задним числом подкинули мне обязанность организовать Их Светлостям досуг. Сейчас они с моим помощником шастают где-то по городу и смотрят на каналы, но вечером…

– Ага, – кивнул я. – Антон, ну ты же знал, что тебя хотят подсидеть.

– Знал! Но не думал, что всё так быстро произойдёт. И уж точно не думал, что перед князьями. Эдак меня вообще… отовсюду уволят.

– Кто именно приехал?

Гореликов назвал четыре фамилии. Известные, сильные, о которых ходили легенды, но почему-то все из дальних регионов Империи. Можно даже сказать, почти что отшельники.

– … приехали с детьми и жёнами. И мне их теперь нужно срочно «погулять», – Гореликов тяжко вздохнул. – Надежда только на тебя, Саз… Маринари. Мне нужно срочно найти место, в котором я буду уверен. Вот такое, например, – посол обвёл руками зал. – Смекаешь?

– Смекаю, конечно, – тут я хохотнул. – У меня как раз шашлычник новый. Уверен, князьям понравится. Короче говоря не переживай, на сегодняшний вечер «Марина» полностью в твоём распоряжении.

– А со столом справишься?

– Справлюсь, конечно. Ты же сам знаешь, что мне не впервой накрывать… аутентичные банкеты.

– Но ты же понимаешь, сколько они едят⁈ – тут мне либо показалось, либо Гореликов и впрямь начал соревноваться с Джулией в окружности глаз.

– Понимаю, – кивнул я. – Не беспокойся. И раз такое дело, давай не терять времени зря. Ты беги гуляй князей, а я начну готовиться к вечеру.

– Добро! – суматошными щелчками пальцев, Гореликов попросил Конана-бармен налить ещё, остограмился и пулей выскочил из ресторана.

Я же, как и сказал, не стал терять времени. Оставил Джулия за старшую и побежал на закупку. И раз уж такое дело, то чтобы полностью раскрыть потенциал синьора Одескальки, направился не к своим обычным поставщикам мяса, а в лавку, которую до сих пор обходил стороной, но всё равно мечтал посетить.

Лавка находилась прямо здесь, на границе Дорсодуро, в одном из самых старых кварталов. Вывеска потемнела от времени, однако внутри было чисто, аккуратно и ароматно. По «правильному» ароматно – уверен, что Марселло бы оценил.

«Мясная лавка семьи Альдобрандини» действительно была на слуху. Цены, насколько я знал, кусались, но зато у магазинчика был девиз: «У нас есть всё», – и я был бы не прочь это проверить. За прилавком стоял молодой парень в сером мясницком фартуке – причём таком чистом, что я сомневаюсь в том, что он хоть раз в жизни был использован по назначению.

– Здравствуйте, – особенно не глазея по сторонам, я сразу же подошёл к стойке. – Мне нужно мясо. Много-много мяса. У вас же есть мясо?

– У нас есть всё, – с лёгкой надменностью повторил парень фамильный девиз. – Что именно желаете?

При этом смотрел он на меня, как на туриста. Да-да, я уже прекрасно знаю этот взгляд. Но бодаться с ним своей «венецианскостью» было некогда, и потому я начал задавать вполне конкретные вопросы. Есть ли говядина? Какой отруб? Какая зернистость? Есть ли свин? Молодой ли? Старый ли? А парень вдруг резко перебил меня и опять повторил своё чёртово:

– У Альдебрандини есть всё! Я же говорю вам, синьор, мы можем найти всё что угодно, прямо сегодня и прямо сейчас. От верблюда и до енота, вообще без разницы. Главное, чтобы у вас было желание и возможность купить это мясо.

– Отлично! – улыбнулся я и решил паренька немного проучить: – Тогда мне одного верблюда и двух енотов. Ну и парочку оленьих туш, да. Вот мой заказ.

Лицо паренька вытянулось. Он медленно открыл рот, закрыл, открыл снова.

– Но… Подождите… Я же… Это… Я…

И тут из-за спины парня появился пожилой синьор с такими глубокими морщинами на лице, что в них можно прятать мелочь. По всей видимости, Альдебрандини старший.

– Добрый день, – мужчина вежливо кивнул мне, а затем спросил у отпрыска: – Что происходит?

– Да вот, – парень растеряно указал на меня рукой. – Енотов заказали. И верблюда.

Старший посмотрел на сына, а потом на меня, и вдруг расхохотался.

– Синьор знаёт толк в извращениях! Заказ специфический, но у Альдебрандини есть всё. Чтобы выполнить его там понадобится пара недель.

– Подождите, – спокойно сказал я. – но ваш сын только что сказал, что достанет всё что угодно. Дословно: «прямо сегодня и прямо сейчас».

Шлёп!

Думаю, нужно было обладать сверхчеловеческой реакцией, чтобы увернуться от этого подзатыльника.

– Ты опять это ляпнул⁈ – заорал старший Альдебрандини на младшего. – Когда у тебя уже мозги появятся⁈ Сколько раз можно повторять, чтобы ты следил за своими словами⁈ Напоминаю! Мы в Венеции! В ВЕНЕЦИИ!!!

Сын молчал, глядя в пол и, что называется, обтекал. А старший высказав ему всё что думает, зажмурился, схватился за переносицу и принялся делать успокоительную дыхательную гимнастику.

– Фу-у-у-ух, – наконец выдохнул он, открыл глаза и крайне радушно улыбнулся мне. – Раз Альдебрандини приняли заказ, значит он будет выполнен, – твёрдо сказал он. – Через пару часов он будет у вас. Даже если моему сыну самому придётся грабить зоопарк и охотиться на енотов.

– Но па-а-ап!

– Ты добудешь мне енотов, я сказал!

– Но где⁈

– А мне плевать, где ты их найдёшь!

– Синьоры, – я влез в эту перепалку. – Если это возможно, давайте отметим енотов, – а затем задумался…

Даже если мы сейчас на минутку представим, что мне вовсе не жаль милого маленького губастого верблюжонка, то что я буду с ним делать? Суджук к приходу князей я явно приготовить не успею. «Свадебный верблюд»? Арабское блюдо-«матрёшка» – верблюда мы фаршируем ягнёнком, ягнёнка курами, кур рыбой, а рыбу варёными яйцами. До полного комплекта не хватает разве что иглы… это во-первых. Во-вторых, никакой арабской свадьбы в «Марине» сегодня не будет. И, наконец, в-третьих, князья из Российской Империи это чудо-блюдо вряд ли оценят. Так же, как оманское рагу или ливийские фрикадельки из верблюжатины.

Думаю, им бы чего-то попривычней достать.

– По верблюду тоже отмена, – сказал я и увидел, как младший Альдебрандини выдыхает. – Зато мне понадобится обычная венецианская…

Глава 25

«Пастиссада де каваль» – блюдо с, на минуточку, ПЯТНАДЦАТИ вековой историей. Когда-то давным-давно король Италии схлестнулся в бою при Вероне с королём восточных готов, и после побоища, оглядевшись вокруг вдруг понял – а чего это павшие лошади окончательно пропадают, когда у меня население что ни день жалуется на голод? Что они? Чумные, что ли?

Ну и понеслась! Берём конину, режем на крупные кусочки и отправляем в маринад. Лук, чеснок, сельдерей – это всё понятно, но главный ингредиент – это красное вино. Его должно быть много, и оно должно быть хорошим.

Дальше: маринад отцеживаем и ни в коем случае не выливаем, мясо обжариваем до корочки, добавляем овощи из маринада, шлёпаем томатик и начинаем весёло тушить всё это дело при помощи бульона. Раз бульон, два бульон, а на третий раз вместо него добавляем то самое вино. Под крышку, на медленный огонь и до полной готовности.

Овощи затем перетираем через сито, чтобы получился соус, а в качестве гарнира подаём традиционную поленту. Казалось бы, ничего особенного, но история же! История! Гореликов может легко козырнуть перед князьями историей «Пастиссада де каваль» и… главное, чтобы они не отнеслись к ней так же, как Петрович.

– Пастисады ды кавалды, – имитируя казахский акцент продолжил потешаться домовой. – Да, братан? – а потом как давай петь на всю кухню: – С батыром едем-едем по степи! А подо мною так седло скрипи-и-ит! В ритым! Тык-тыгыдык-тыгыдык-тыгыдык-тыгыдык! Бит пад капытым!

– Иди оленя готовь!

– Да иду я, иду…

Самая мягкая часть благородной дичи была выдана Марселло под шашлык, а вот с остальным возился Петрович. Домовому было поручено приготовить бесхитростную оленину в горшочках. С картошечкой, луком и, чтобы навалить «авторского» флёра, со стручковой фасолью.

Зал для обычных гостей мы уже давно закрыли и теперь готовили стол для высоких гостей. А ждать они себя не заставили.

– Добрый вечер, Ваше Сиятельство, – встречал я князей. – Добрый вечер…

Четыре старика, но… очень бодрых старика! Всем бы так выглядеть в их возрасте. Высокие, широкие, с длинными седыми бородами и пронзительными взглядами, дорогие гости первыми после Гореликова зашли в «Марину». Двигались они с той медленной и тяжеловесной грацией, которая выдаёт в человеке очень сильного мага.

А следом в зал вошли их отпрыски. То ли внуки, то ли поздние дети – для меня специально это никто не разжёвывал. Но что характерно, это были ребята моего возраста. С ними же женщины в длинных платьях и с высокими причёсками.

А стол уже ломился. По центру – огромные блюда с мясом, которые Марселло приготовил на мангале, а вокруг них аккуратные пиалы с соленьями, сырами, нарезками и прочими закусками. Для начала, так сказать.

За самим застольем я пристально не следил, всё же некогда был, но началось оно с тостов. Князья пили за Венецию, за Российскую Империю, за конференцию, за знакомство с Гореликовым и за то, какой он молодец. Ну и за хозяина заведения, что приятно, тоже не забыли выпить. Причём сразу же после этого один из князей, тот что Иван Иванович Демидов, жестом подозвал меня к себе и сразу же огорошил:

– Синьор Маринари, – лукаво посмотрел он на меня. – Ты же из наших, верно? Из Империи.

Отмазываться от ответа глупо. Врать – ещё глупее. Поэтому я кивнул и ответил:

– Да, Ваше Сиятельство, из рода Сазоновых.

Демидов усмехнулся.

– Понятно. Знаю таких. Родители твои… гхм… – тут он помедлил, подбирая слова, а затем просто махнул рукой. – В семье не без урода, как говорится. А вот дедушку я твоего знал, причём исключительно с хорошей стороны. Великий человек… был?

– Не знаю, – честно ответил я.

– Ну… тогда надеюсь, что есть, – закончил мысль Демидов. – Сильный мужик. Мощный.

Я промолчал. Причём ведь был уверен, что из князей можно добыть много интересной информации, но вот вопрос: а станут ли они говорить? Знают эти старцы явно гораздо больше, чем говорят, но выкладывать всё незнакомцу… ладно!

К ощущениям. Чувствовалось во всех четырёх стариках что-то очень древнее, глубокое и нереально могущественное. Не зря Гореликов так паниковал – этих людей явно нельзя расстраивать.

Да вот хотя бы потому, что засиделись они до глубокой ночи. И когда эта самая ночь наступила, всё равно шастали курить на улицу. Садились на летнике, как ни в чём не бывало пыхтели – кто трубкой, кто сигарой, а кто и самокруткой. При этом аномальный туман сторонился их. Боялся. Признаться, такое я видел впервые.

Наконец работа на кухне закончилась. Я отдал всё то, что планировал, и поспешил в зал, на помощь замученной за долгий день Джулии. Вместе с ней начал ходить вокруг столов, что называется, «в облив и в обнос». И тут в какой-то момент заметил, что один из князей, кажется, что-то перепутал.

Перед мужчиной стояло два стакана. В одном – самогон. В другом – самогон. И судя по позе «низкого питейного старта», он вот-вот собирался запить одно другим.

– Ваше Сиятельство, – шёпотом обратился я и как можно деликатней намекнул на возможную ошибку.

– Нет никакой ошибки, – хохотнул старец. – Хочу самогон самогоном запить. Почему бы и нет?

– Понял, – кивнул я. – В таком случае приятного вам… э-э-э… распития.

От стола я отошёл с чувством, что этот мир окончательно сошёл с ума. Самогон, кстати, князья принесли с собой. Видимо, Гореликов подсуетился, вот только… где он столько нашёл в Венеции? Сам гонит, что ли? Надо бы уточнить при более удобном случае.

Время шло. И уже за полночь, когда старшие опять вышли на улицу и заболтались, ко мне подошли их то ли сыновья, а то ли внуки. Нет, всё-таки внуки, наверное. Не суть! Суть в том, что ребята были настроены крайне дружелюбно.

– Синьор Маринари, – сказал один из них. – А что интересного вообще в этой вашей Венеции? Куда сходить-то? Все рекомендуют одно и то же: музеи, дворцы, гондолы. Мы это уже видели.

– Кхм, – я сперва даже немного потерялся. – А чтобы бы вам ХОТЕЛОСЬ увидеть?

– Ну как? – парень обернулся на друзей. – Весь мир жужжит о том, что город аномальный. Ночью, дескать, опасно и очень интересно. А мы вчерашнюю ночь прогуляли до рассвета, и не увидели ни опасного, ни интересного.

Странно… или нет? Я посмотрел на княжеских внуков, а потом на самих князей, которые мирно беседовали у окна, и предположил:

– Так вы ведь наверняка с вашими старшими гуляли?

– Ну… да, – кивнул один из ребят.

– В таком случае… не рекомендую ни в коем случае, но просто предполагаю, что «интересней» вам было бы прогуляться ночью без них.

– Хм-м-м…

– А хотите прямо сейчас? – спросил я заметил, как в глазах юных княжичей разгораются авантюрные костры.

– Да! – сказали они почти хором.

– Ну так вперёд, – улыбнулся я. – Тут совсем недалеко…

Пять минут и мы с молодыми людьми зашли в соседнее заброшенное кафе. То самое, с причалом и бурлящей водой. Причём вода в ночи, как оказалось, разбурлилась на полную. Да чего уж там? Вода кипела! Пар клубился прямо над поверхностью, отчего в зале было недвусмысленное ощущение баньки. Вот оно почему тут всё отсырело, оказывается…

– Что это? – прошептал один из княжичей, уставившись на воду.

– Аномалия, – ответил я. – И вот такое в Венеции на каждом шагу, если только твой дедушка не архимаг.

– Как будто… Как будто сама Тьма заставляет смотреть, – прошептал другой княжич, не в силах отвести глаз от бурления. – Чёрт. Обычно у меня поджилки трясутся, когда дед орёт, а оказывается, что бывают вещи и пострашнее.

Ребята стояли, как заворожённые. А может быть и не «как». Вода бурлила, из глубины поднимались пузыри, и в каждом пузыре было тёмное, первородное зло. Сколько так прошло времени не знаю, но недолго.

– А чо это у нас тут⁈ – послышался пьяненький голос Демидова старшего и в зал ввалились князья.

И тут у меня в голове щёлкнуло. План! Немного подлый, зато стопроцентно выгодный и безопасный для всех.

– Да вот, – сказал я. – Показываю Их Сиятельствам горячие источники Венеции. По эксклюзивной туристической программе, которую составлял ваш покорный слуга.

– О! – вскрикнул Демидов. – Горячие источники⁈ Да это же прелесть! Почти как баня! – а затем перевёл взгляд на внука. – А чего не купаетесь-то?

– Так ведь… Э-э-э, – заблеял молодой.

– А ну бегом в воду! – рявкнул князь и начал расстёгивать рубашку. – Или вас смущает, что она такая тёмная, а⁈

– Нет-нет! – залепетали младшие в один голос. – Ничего нас не смущает, и ничего мы не боимся, просто купаться что-то не хочется.

– Вперёд!

И пока княжичи раздевались, мимо меня уже пробежала четвёрка голых дедов и прямо с разбегу бомбочками попрыгали прямо в «источник». Плескались, смеялись, брызгались как дети. Молодые же залезали в воду по ступеням и с явной опаской.

– Хорошая водица! – заявил Демидов, отплёвываясь. – Здравая водица! Ух, как торкает!!!

А я смотрел на то, как четыре архимага плещутся в аномалии и думал про себя о том, что проблема соседнего помещения, кажется, решена. Вода продолжала бурлить, становясь всё «злее». Неимоверная куча тёмной энергии попёрла со дна наверх, но… не тут-то было. Я чувствовал, как князья начали противодействовать тому, что было внизу, и как оно в ужасе отступает. Визжит, корчится и… умирает?

Да-а-а…

А я ведь помнил истории деда про Демидова. С его слов, однажды он остановил тёмный прорыв, просто уснув на поляне, где он начинался. Сильные мужики. Очень сильные и очень специфические. Не слабее, чем дед Богдан, и у каждого своя «фишка». Не знаю какая именно, но то, что живет в пруду, блин, кажись только что сдохло…

Мож дедов еще и в подвал Бачокки сводить на экскурсию? Да не, перебор… Или нет?

Интерлюдия. Испанский ниндзя

Хулио Родригес захлопнул за собой дверь оперативной квартиры и прислонился к ней лбом. На обратном пути защитные артефакты почему-то начали отказывать один за другим, и прогулка по ночной Венеции оказалась очень… любопытной.

– Фу-ууу-ух…

Дыхание сбито, сердце пытается покинуть организм через горло, но задание выполнено, и выполнено блестяще. Мешок с добычей полетел на пол, а следом Родригес принялся снимать с себя весь обвес. Оружие, щитки, защитные амулеты, одежда. И вот он уже вовсе не ниндзя, а просто голенький испанский турист, что собирается в душ и спать.

Время позднее, и с маркизом на связь никак не выйти, но на всякий случай Хулио отправил своему работодателю сообщение. Ответа не дождался и приступил к водным процедурам. Распаренный и довольный вышел из ванной и крутанул сальтуху прямо в кровать. Ну… потому что мог.

Напоследок Родригес подумал о том, как же он хорош, и как мощны его нунчаки, потянулся, зевнул и мгновенно провалился в сон. Вот только… в тяжёлый какой-то сон, неправильный, от которого прямо с порога фонило опасностью.

Сначала была просто пустота, тишина и темнота. Хулио стоял в этой темноте, не чувствуя ногами пола и пытался понять, где он, чёрт возьми, находится. Спустя время темнота начала меняться: проступили стены, пол, потолок, окно… ну да! Это была та самая квартира, в которой он уснул, вот только комната волей ночного бреда выглядела раз в десять, и то и двадцать больше.

А потом появились ОНИ.

Два трона стояли рядом с друг другом, и на них восседали люди. На правом троне была девушка, и Хулио не мог подобрать слов, чтобы описать её. Красивая? Слишком слабо. Невероятная? Тоже не подходит. Принцесса сидела на троне, который был соткан из живых красных роз – бутоны раскрывались и закрывались, лепестки опадали и на их месте тут же вырастали новые. Девушка улыбалась Хулио, и в улыбке той была лишь доброта и какая-то материнская забота.

А вот на соседнем троне, свёрстанном из человеческих костей, сидело нечто в лохмотьях. И если Принцесса была Светом, то Оборванец, безо всяких сомнений, являлся самой Тьмой. Лицо его скрывала тень, и только глаза горели двумя тлеющими огоньками в темноте. «Инфернальный бомж», – почему-то подумал Хулио.

Подумал и хотел было закричать или хотя бы спросить, что за чертовщина тут происходит, но не смог. То ли рта не было, то ли язык прирос к нёбу, а то ли он резко разучился пользоваться всем речевым аппаратом.

– Ну что ж, – голос Принцессы звенел, как колокольчик. – У нас гость.

– Гость, – а вот голос Оборванца имел модуляции затравленного медведя, ревущего в жестяное ведро. – Скорее вор.

– Брось. Он просто выполнял работу.

– Работу⁈ – Оборванец хрипло рассмеялся.

Тут Хулио заметил ещё одну деталь. У Принцессы на коленях сидела кукла Пиноккио, а её тёмный «коллега» тем временем грязной рукой с потрескавшимися ногтями поглаживал по голове ушастого уродца.

– Подойди, – велела Принцесса и поманила испанского ниндзя пальчиком.

Внезапно, Хулио почувствовал тепло. Приятное, расслабляющее, оно разлилось по телу и это самое тело вдруг начало двигаться. Само по себе! Ноги понесли его вперёд, к трону из роз. Он подошёл, опустился на одно колено и склонил голову.

Но ведь… он не хотел этого делать! Он вообще не собирался ни перед кем кланяться, но тело слушалось не его, а ЕЁ!