Текст книги "Война миров 3.0 (СИ)"

Автор книги: Олег Мушинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Сами огоньки казались тусклыми и смазанными, словно художник нарисовал их, а потом неаккуратным взмахом рукава размазал по поверхности. Я поначалу удивился такому дизайну – в «Войне миров» все элементы прорисовывались максимально четко и точно – и только потом сообразил, что я смотрю на них сквозь силовое поле. В движении именно оно давало такой эффект размытия. Сам я редко пользовался силовой броней – у марсиан она не так хороша, как землянская – и он не успел примелькаться.

– Надо же, – прошептал я.

Нечто похожее я уже видел в «Кибергороде». Там кольца создавали из силового поля некий кокон, передавая его друг другу как эстафету, и внутри него поезда могли нестись на бешеной скорости. В описании значилось, что поле якобы полностью устраняло всякое трение. Судя по тому, как мелькали подсвеченные объекты за окном, мы действительно здорово разогнались.

Навскидку над нами было уже метров двадцать воды. Может даже чуть больше. Другими словами, незаметно сойти с поезда у нас вряд ли получилось бы. Однако и «Пять звезд» пока не могли до нас добраться. Хакеров среди тех девиц, что успели проскочить в поезд, я не приметил, а внутренние двери тут, не в пример внешним, были толстые и бронированные.

– Похоже, едем до конца, – сказал я, разглядывая панель управления.

Отсюда я мог только управлять модулями вроде пушек или тех же дверей или экстренно остановить поезд, что на такой глубине не имело никакого смысла.

– А что там? – спросила Медичка.

Я пожал плечами. Впрочем, выглядело так, что мы скоро узнаем. За окном промелькнуло еще одно кольцо. Это было серое и в несколько раз толще предыдущих. Подводный мир сменился каменными стенами, по которым змеились многочисленные кабели. Поверх них расползался красный плющ. Поезд начал плавно замедляться.

Затем стены справа уступили место широкой платформе. На платформе лицом вниз лежал мутантский мародер в зеленой броне. В его широкую спину был воткнут топор. Вполне возможно, его собственный. Именно таковыми и комплектовались мародеры в игре. Несколько дальше, привалившись спиной к стене, сидел еще один. Он прикрылся щитом, но, видать, неудачно – ему снесли голову. На стене за ним расплывалось кроваво-красное пятно.

– У меня такое чувство, что нас кто-то опередил, – тихо сказала Алекса.

4.05

Сама платформа была в длину аккурат по длине поезда, и примерно столько же в ширину. Должно быть, здесь устраивали официальные приемы с ковровой дорожкой, почетным караулом и прочим политесом. А быть может, здешние обитатели просто любили простор.

Со всех сторон нас окружали каменные стены. По ним художественно расползался красный плющ, образуя причудливые узоры. Особенно плотно он обрамлял выходы с платформы. Их было всего два: широкие двустворчатые ворота по центру платформы и вход в тоннель, из которого мы приехали. Потолок был оформлен под ночное небо, где вместо звезд сияли светильники, однако небо было нарочито нарисованное, сразу давая понять, что там выхода тоже нет.

Тоннель перекрывало силовое поле, по контуру которого сияли ярко-красные огоньки. Полагаю, это означало, что выхода нет. По ходу движения поезда так и вовсе вставала глухая стена. Поезд остановился, едва не уткнувшись в нее мордой. Тихое гудение двигателей смолкло, и наступила полная тишина.

Узорные створки ворот беззвучно поехали навстречу друг другу, но сомкнуться им помешало лежащее поперек прохода тело. Судя по коротким, похожим на древесные корни, ногам, это был погонщик псов. Створки ткнулись ему в бока и разъехались обратно. За воротами начинался широкий коридор. Я не видел, куда он вел, но пару дохлых псов в нём заметил. Затем створки снова начали съезжаться.

Из второго локомотива выскочили «Пять звезд». Силовые поля были включены, так что я по-прежнему видел только контуры стройных женских тел, а вот оружие торчало наружу. Его я видел отчетливо, и оно было направлено в нашу сторону.

Легкий бластер у их командира – и еще один в кобуре на поясе, что превращало девицу в аналог марсианского македонца – турбобластер, снайперская винтовка и винтовка простая – хозяйка последней, судя по знакам на оружии, была морским пехотинцем, что здесь, на подводной станции, сразу повышало ее винтовку до «непростой» – плюс копье. На круг весь этот арсенал заметно перевешивал наш даже с поправкой на пушки поезда, которые всё еще оставались под моим контролем.

Я машинально бросил взгляд вверх. Иконки перекрещенных мечей над нами пока не появилось.

– Эй, дамы! – окликнул я, выходя на платформу. – Какой бы секрет вы не пытались сохранить, гоняясь за мной, сдается мне, он уже не секрет.

Девица с турбобластером тотчас наставила на меня оружие. Командир положила ладонь на стволы и что-то сказала. Девица с явной неохотой отпустила оружие. Не ответив мне, командир прошла вперед и склонилась над телом мародера.

– Труп свежий, – сказала она.

– Совсем свежий, – подтвердил чей-то голос.

Он звучал глухо и гулко, будто бы из бочки.

– И сейчас тут будет еще больше свежих трупов, – пообещал голос.

«Пять звезд» дружно взяли оружие наизготовку. Их командир выпрямилась, и положила свободную руку на рукоятку бластера в кобуре. Алекса с Медичкой за моей спиной то ли подпирали меня, то ли спрятались за мной. Створки ворот вновь распахнулись и на этот раз застыли окончательно. По их контуру вспыхнули крошечные, но яркие зеленые огоньки.

Из ворот начали выходить мутанты: псы с погонщиком, мародеры в по-марсиански красной броне и с эмблемами Марса на щитах, две медички с длинными шипастыми руками, сколопендры. Все они двигались совершенно механически, равнодушно переступая через мертвого погонщика и выстраиваясь идеально ровным полукругом перед входом.

Под их прикрытием плыло по воздуху странное существо. Выглядело оно как человек. Маленький, но, насколько я смог разглядеть, не ребенок и не карлик. Тело, одетое в обтягивающую броню рубинового цвета, вполне соответствовало телу взрослого человека, только было меньше его раза в три. Вместо головы тело венчала медуза с дюжиной щупалец.

Причем медуза была крупная, отчего казалось, будто бы она втянула в себя голову человечка, и на этом остановилась. Только казалось. Кажа у медузы была почти прозрачная – если бы она не светилась по контуру розоватым цветом, ее не сразу и заметишь – и за ней разливалась пустота. Мне еще не доводилось заглядывать в бездну, но такое впечатление, что внутри медузы пряталась именно она.

– Вы все умрете! – злобно пообещал тот же голос.

Рта у медузы я не увидел, но сразу возникло ощущение, будто бы говорила она. Остальные мутанты продолжали равнодушно таращиться прямо перед собой.

– Алекса, – шепотом позвал я. – Попробуй взломать местную систему.

– Сделаю, – так же тихо отозвалась хакерша. – Нам нужно что-то конкретное?

– Надо бы разблокировать выход, – прошептал я. – На случай, если придется удирать.

Выглядело так, что наверняка придется. Система исправно работала, быстро обсчитывая вражеские и наши силы.

В ней медуза значилась боевым телепатом с запасом жизни аж в 20 единиц! Не каждая боевая машина могла похвастаться такой прочностью, да и вообще игровые телепаты даже у землян всегда были законченными дохляками с тремя пунктами жизни. Вечная проблема: как их защитить, а у медузы и ее нет! Не в меру толстую тушку прикрывал псионический щит, который давал ей единицу брони и раздавал −1 к точности всем, кто по ней прицельно стрелял.

По бокам от медузы застыли два приземистых «гномика» со снайперскими винтовками. Система почему-то считала, что мутанты-снайперы стоили всего 80 очков каждый, хотя по характеристикам они практически не уступали человеческим аналогам. Да, при стрельбе навскидку мутанты получали −1 к точности, зато их «малый рост» давал те же −1 к точности при стрельбе по ним, причем уже при любой стрельбе.

Остальное воинство медузы состояло в основном из бойцов ближнего боя. Мародеров я за стрелков не считаю, им выдавать бластеры – только впустую разбазаривать снаряжение. У этих бластерные винтовки висели за спиной, и там им было самое место. Помимо них у медузы было пять сколопендр, над которыми серо-зеленым утесом возвышался жук-бульдозер, и погонщик со стаей псов. Псы смирно стояли в первом ряду и даже не скалились. За жуком спряталась пара медичек.

– Ни хрена себе, – донеслось со стороны «Пяти звезд».

Всё это воинство система оценила в 2000 очков. Ровно столько было у главных боссов в игре. Чтобы побить такого противника, имея стандартный лимит на отряд в 750 очков, нужно было очень постараться. Побивали, конечно. Грамотная тактика и вдумчивый подбор юнитов – это основы любого превозмогания, хотя и благосклонность Рандома была далеко не лишней. Однако на каждую историю победы приходилась не одна сотня плачей на игровых форумах от тех, кому наваляли. И это, получается, только от тех, кто вообще выжил.

На линейке инициативы портреты мутантов отрисовывались на красном марсианском фоне, тогда как «Пять звезд» и моя команда – на синем землянском. Ну, «звездочки» – это понятно, а меня новая расцветка малость покоробила. Прикипел я всё-таки к красному.

– Эй! – окликнул я медузу. – Так ты и есть марсианин?

Крохотные глазки скользнули по мне взглядом, на миг задержавшись на красной броне.

– Я – настоящий марсианин, – прозвучал голос, старательно выделив слово «настоящий». – И я очищу планету от земной плесени!

– Вообще-то Земля – это наша планета! – крикнула штурмовик «Пяти звезд».

Медуза не удостоила ее ни ответа, ни даже взгляда. Перекрещенные мечи вспыхнули над воротами и медленно воспарили к потолку.

«Теперь понимаешь, почему мы никого не пропускали сюда?» – написала в чат командир «Пяти звезд».

Она так и была подписана: Командир. Даже не «командирша» – максимально обезличено. «Пять звезд» были готовы демонстрировать свои тела, но не свои личные данные. Желающих их взломать, понятное дело, хватало, однако я ни разу не слышал, чтобы кто-то преуспел.

«Мы справимся с ним, если будем действовать вместе», – написал в ответ я.

«Нам придется, но все жертвы будут на твоей совести!» – ответила Командир.

Я мысленно вздохнул, также мысленно заметил, что вообще-то я землян сюда на аркане не тащил, и ответил, что так оно и будет. Только позже. Как нам завещал великий русский юрист-самоучка Родион Раскольников, вначале – дело, а все рефлексии – после дела. Лучше, конечно, в объятиях прекрасной дамы, но тут уж как карта ляжет.

Под перекрещенными мечами вспыхнула цифра 1. Псы, словно проснувшись, синхронно ощерились. Мой мозг привычно переключился на просчет вариантов.

– Взять их! – холодно и равнодушно приказал погонщик, указав на «Пять звезд».

Псы двинулись в атаку. Не рванули как обычно со всех ног, а зашагали пусть и быстро, но сохраняя строй. Погонщик на своих коротких ножках не поспешал следом за ними, как бывало обычно, а уверенно выступал, как и положено хозяину стаи.

«Надо выбить медузу», – быстро набрал я в чат Командиру.

«Вначале разберемся с псами, чтобы не мешались под ногами», – ответила та.

Ну да, сама по себе свора из полутора десятка псов – не проблема, однако главная задача собачек – не победить, а связать стрелков рукопашным боем, пока до них не доберутся бойцы посерьезнее. Те же мародеры с медичками, например. Поэтому, конечно, имело смысл перебить пёсиков заранее. Это почти универсальный шаблон: парировать угрозу и нанести ответный удар.

Не скажу, что я такой уж противник шаблонов – в конце концов, они бы не стали шаблонам, будь они плохи – да только шаблоны исправно работали лишь там, где все играли честно и строго по правилам. Сдается мне, это был не наш случай.

«Пожалуйста, помоги с псами», – написала Командир.

Даже «пожалуйста»! Еще секунду я разрывался между мыслью, что для уверенной победы нам надо сконцентрировать весь огонь на медузе, и пониманием, что для этого придется фактически пожертвовать «звездами». Один, а то и два залпа с их стороны неплохо потрепали бы эту тварь, но потом псы с мародерами просто разорвут девчонок. Блин! Хочу обратно в игру, где всё понарошку.

С планшета я по-прежнему мог управлять пушками, но не поездом. К сожалению, через крышу пушки перегнуться не могли, поэтому реально я мог задействовать только десять стволов правого борта. Мысленно вздохнув, я отдал им команду атаковать псов.

Без флага на уворот живучесть у собачек была так себе, да они и не пытались уворачиваться. Разряды хлестали по ним, но ни один пёс даже не взвизгнул. Трое, получив достаточно урона, молча рухнули на платформу. Еще троих уложили «Пять звезд».

Медуза указала на нас щупальцем. В атаку выдвинулись сколопендры. Хитиновые щитки переливались из ядовито-зеленого цвета в кроваво-красный и обратно, словно бы мутанты никак не могли определиться, на чьей они стороне. Жук вышел на нейтралку и подобрался, словно бы перед прыжком.

А потом по мозгу будто напильником проехали. Боль ушла мгновенно, всего лишь обозначив свое присутствие, но одна рана после нее осталась. Причем у каждого. Это сработала способность боевого телепата, раздававшая в конце хода по 1 единице урона всем живым врагам.

По правилам игры – вообще всем, но у союзников телепата спас-бросок на 2+ с перебросом единиц. В общем, надо быть редким неудачником, чтобы отхватить при таком раскладе, но на больших отрядах две единицы подряд иногда выпадали. Вот и теперь одна из сколопендр тихо заскрипела, а система повесила на нее одну рану.

«Ты был прав», – написала мне Командир. – «Надо убивать медузу, или она нас затюкает. Мы отвлечем мутантов, а ты убей ее».

Отличный план!

«Есть идеи, как это сделать?» – написал я.

«Нет».

Блин!

Второй игровой раунд начался с выстрела мутантского снайпера по Алексе. Сверкнул разряд. Алекса пряталась за мной, поэтому система засчитала меня как укрытие, которое выступило на пятерку, приняв выстрел на себя и получив единицу повреждения, но не одну рану. Немного запутанно, однако в игровых условностях и не такие комбинации складывались. На практике выстрел прожег мне броню на левом боку, но не задел тела. Куда ушел выстрел второго снайпера, я не заметил.

Затем пришел черед наших пушек. Я вздохнул. Чтобы спасти «Пять звезд», надо было продолжать валить псов, чтобы не огрести самим – срочно сконцентрировать огонь на сколопендрах, чтобы победить – самое время врезать по медузе.

Мой планшет призывно пискнул. Я глянул на экран. Система спешно дорисовывала нам еще противников: мародеры, сколопендры, кислотники, совершенно неизвестные мне персонажи и просто море псов. Всё это сплошной волной надвигалось на нас из коридора. В игровых реалиях им оставалось пройти всего четыре хода. То есть, порядка минуты.

А потом нам кранты!

4.06

Псионический щит медузы понижал точность моих пушек до 5+. Проще говоря, лишь треть выстрелов могла попасть в цель. А могла и не попасть. На практике из тридцати выстрелов в цель прилетело всего восемь. Медуза шустро ухватила щупальцем одного из снайперов за горло и закрылась им, словно щитом.

Вообще-то, она не была объединена со снайперами в один отряд и такой финт по игре считался бы читерством. Я машинально зафиксировал его. Шесть зарядов выбили из снайпера весь дух и иконку с черепом. Медуза небрежно отшвырнула труп в сторону. Тот шмякнулся о стену и шлепнулся на пол.

Два запоздавших разряда угодили медузе в брюхо. Броня не сработала. В игровых реалиях «броня 1» давала спас-бросок на 6, поэтому без благосклонности Рандома на нее особо полагаться не стоило. Здесь, как оказалось, она тоже большей частью выполняла декоративную функцию. Я услышал очень тихое и очень злобное шипение, когда заряды прожгли броню насквозь. И всё же две единицы урона – это слишком мало, когда нужно убить тварь с двадцатью пунктами жизни максимум за 4 хода.

– Алекса, нам нужно управление этой станцией! – крикнул я.

– Работаю! – отозвалась та. – Но открытая точка входа – где-то у ворот.

Не тратя время на очередной «блин!», который тут сам собой подразумевался, я быстро написал «Пяти звездам», что нам надо добраться до ворот.

Девицы, проигнорировав рвущихся к ним собак, открыли огонь по медузе. Я видел, как ее глазенки лихорадочно окинули взглядом поле боя. В пределах досягаемости оставался один снайпер. Медуза, не раздумывая, им пожертвовала. Под защитой псионического щита снайперу досталось всего 4 раны. Когда стрельба смолкла, медуза небрежно поставила беднягу на место.

Я, кося глазом на планшет, прицелился в него и ждал, когда тот окажется за пределами щита. Снайпер едва вновь встал на ноги, как спокойно поднял к плечу винтовку и пальнул по «звездам». Следом выстрелил я. На призрачном кубике мне выпала шестерка, что по игре означало фактический игнор штрафов к точности, а на практике разряд влетел снайперу прямо в лицо. Мутант кувырнулся назад и рухнул на пол.

А потом началась рукопашная. Пять сколопендр единым фронтом ринулись на нас.

– Отходим в вагон, – скомандовал я.

Окна для сколопендр были слишком маленькими, а в дверь могла пройти только одна за раз. Одна и зашла. Та самая, что уже отхватила одну рану от медузы. Видать, вновь решила испытать судьбу, а в «Войне миров», если уж пошла черная полоса, лучше бы, наоборот, сделать паузу. Да и в реальной жизни – тоже.

Хотя, скорее всего, так решила не она. В глазах сколопендры было полное отсутствие всякой мысли. Медичка выхватила бластер из кобуры Алексы и пальнула в нее. Хакерша, похоже, этого даже не заметила. Сколопендра – тоже, хотя разряд разбился о ее нагрудный щиток, оставив после себя темную отметину и вторую рану.

Поскрипывая жвалами, тварь потянулась ко мне. Я практически в упор пальнул ей в морду. Промахнуться тут было нереально. Вылетевшие мозги обратились в призрачный череп, который плавно воспарил к потолку, тогда как остатки реального с тихим стуком ткнулись в пол у моих ног. Даже не берусь сказать, какой из черепов более точно символизировал, что сколопендра убита.

Следующая тварь попыталась пролезть на трупом своей предшественницы, но застряла толстым брюхом. Так и застыла. Мол, застряла и застряла, чего уж тут? Авось потом вытащат. Мы тем временем отступили в салон. Три сколопендры со всей дури лупили шипастыми хвостами по окнам, выбивая стекла. Затем вагон содрогнулся.

– Да ёрш жешь! – проворчала Алекса, не отрываясь от планшета.

Я выглянул наружу, едва не словив за это удар шипом по уху. Осколки выбитого стекла пролетели прямо перед лицом. А мог бы и не рисковать, в ту же секунду всё и так прояснилось.

Жук с разбегу протаранил борт, заодно походя смяв центральную пушку. От нее что по игре, что по жизни не осталось ничего. Стену сверху донизу прочертила трещина. Рваные края разошлись в стороны, и я увидел вначале серую морду с широким лбом, а потом толстые когтистые лапы, которыми жук рвал металл будто картон. Между прочим, в месте разрыва металл был толщиной с мой мизинец. Что до гнезда с орудием, то от него вообще какой-то зеленый фарш остался, который жук походя выдавил на пол вагона.

Система показала, что у жука 12 пунктов жизни плюс броня 4. Убивать мы его будем долго, а значит и делать этого не стоило.

– Прорываемся к медузе! – скомандовал я. – Все вместе.

– А эти⁈ – Медичка указала на сколопендр.

– Этих обходим, – приказал я. – За мной! Алекса, не отставай.

Формально правила игры запрещали передвижение для юнитов, связанных рукопашным боем, но если это реальный мир – к черту правила!

Мы пробежали через весь вагон. Сколопендры топали следом, вышибая окна, пока не уперлись в жука. Причем по игровым правилам у него вообще-то было свойство «нерасторопность», которое не позволяло ему блокировать передвижение любых юнитов. А вот добро пожаловать в реальный мир! Мы же выскочили через второй тамбур и рванули вперед. Сколопендры сразу потянулись следом.

Алекса замешкалась. Обернувшись, я увидел, как над ней взметнулся шипастый хвост. Схватив Алексу за руку, я едва успел ее отдернуть. Удар шипом пришелся в пол. Хакерша только досадливо мотнула головой. Что ж, вторая атака за ход – тоже шла по линии реального мира.

– Сейчас, сейчас, сейчас, – повторяла Алекса как заведенная, с бешенной скоростью отстукивая команды на планшете.

Мимо нас словно синяя молния промчалась. Это была землянская копейщица. Взмахнув копьем, она буквально снесла преследовавшую нас сколопендру одним ударом.

– Спасибо! – крикнул я.

Та мотнула головой и отозвалась:

– Валите медузу, я тут прикрою!

Перехватив копье поудобнее, она преградила путь сколопендрам. Две твари с равнодушием зомби надвигались на нее. Остальные «звезды» добивали псов. Погонщик монотонно рычал и бил хлыстами по снайперу, не давая ей нормально прицелиться.

Ощущение напильника вновь проехалось по мозгам, оставляя нам всем еще по одной ране, а толпа мутантов стала на один ход ближе.

Я на бегу задал команды пушкам. Их у нас оставалось всего 9, зато у медузы и вовсе не осталось защитников. Двадцать семь выстрелов нанесли ей восемь ран. Медуза злобно зашипела. Мародеры, уже почти было дошедшие до землянок, развернулись и побрели обратно. Именно побрели, как медуза ни шипела на них. У зомби есть свои недостатки.

– Вперед! – скомандовал я.

И мы со всех ног рванули вперед. Навстречу всей этой мутантской массе. Над нашими головами засверкали разряды. Мародеры палили по нам, но как я уже говорил, давать им в руки стрелковое оружие – только зря потратить снаряжение. Всего одно попадание, да и то ушло в мою броню. Еще один разряд влетел в ворота и там разбился о потолок. Пролети он немного левее, и угодил бы аккурат в медузу.

Алекса с разбегу врезалась плечом в стену рядом с воротами, зашипела почище медузы и объявила:

– Есть контроль.

В тот же миг станция сменилась богато оформленным приемным залом с красной дорожкой от поезда до ворот. По бокам от нее появились деревянные барьеры, раздававшие укрытие на 5+. От мародеров этого более чем достаточно, а от той лавины, что топала по проходу, и каменная стена не спасёт.

«Звезды, стреляйте по медузе», – написал я в чат.

«ОК», – коротко ответила за них Командир.

Медуза начала отплывать назад, размахивая щупальцами в воздухе. Мародеры выстроились стенкой между нею и «Пятью звездами», и подняли щиты, закрывая редкие просветы. Я услышал раздосадованные восклицания землянок. В выражениях прекрасные дамы не стеснялись.

А вот от моих пушек мародеры не смогли прикрыть медузу. Та задергалась под ударами бластерных разрядов, и лишилась еще семи пунктов жизни, прежде чем жук, продолжая раздирать борт, выдрал с корнем еще одну пушку. Надеюсь, у меня получится потом повесить порчу вагонов на это инопланетное чучело, а то ж мне без золота Хомяка за них вовек не расплатиться.

Медуза продолжала отступать назад, забирая к правой стене. В ней, как оказалось, был боковой проход. Причем там не было ни арки, ни двери и проход при взгляде от ворот практически сливался со стеной. Да он даже на схеме боя не значился! Я шагнул через порог, поднимая бластер, и тут медуза, казалось, ушла сквозь стену. Успев удивиться, я сделал еще шаг и только тогда заметил проход.

При этом толпа мутантов была почти рядом с ним. Еще один игровой ход, и они перекрыли бы проход. Я рванул вперед. Пол был гладкий, как каток. Как тут министры с президентами не поскальзывались, сложно даже представить. Вихрем промчавшись по полу, я врезался плечом в угол. Плечо тактично напомнило, что оно еще не полностью восстановилось от ран. Медуза висела в воздухе прямо передо мной. Я вскинул бластер.

– Нет! – раздался голос медузы.

На этот раз он звучал не как из бочки, а словно глас космоса, оглушая и подавляя своей мощью.

– Да, – сказал я, и выстрелил.

Разряд угодил в основание щупальца и оторвал его. Система оценила мой выстрел на шестерку, но урон – лишь на 2 единицы. Блин! Щупальце упало на пол, а медуза осталась с одним-единственным пунктом жизни. Чертовы агенты! Не могли нормально бластер откалибровать⁈

Медуза с визгом метнулась прочь. Даже врезать по мозгам в конце хода забыла.

С мыслью: «уйдет ведь, мерзавка!», я рванул следом, но быстро опомнился. Алекса-то с Медичкой остались у ворот! И это не игра, где «погибшие» напарники встречают тебя после работы и вы все вместе идёте пить пиво.

Я оглянулся. На забрале отразился новый коридор. Мутанты добрались до прохода. Несколько псов тотчас нырнули ко мне. В отличие от первой волны, эти выглядели злобными. С оскаленных пастей слюна капала на пол.

– Алекса, закрой ворота! – закричал я.

– А ты⁈ – донесся голос Алексы.

– Не успеваю.

Псам в тесном коридоре было не развернуться, и нападать они могли лишь по двое, что с агентским бластером давало мне шанс отбиться, но вот прорваться через них обратно – это вряд ли. Тем более что за псами уже высился погонщик, закрывая своей тушей весь проход. А за ним вставали еще какие-то твари.

За скрипами и ворчанием я едва расслышал, как сомкнулись створки ворот. Они выглядели достаточно толстыми, чтобы мутантам пришлось повозиться, выламывая их.

Медуза тем временем скрылась за поворотом. Ее портрет пропал с линейки инициативы. Одновременно все мутанты на платформе получили статус «оглушение на 4». Замечательно. Теперь девчонки с ними точно справятся. И, надеюсь, потом не передерутся между собой. Я же помчался за медузой. Если ее отход так лихо свалил первую волну атакующих, то, возможно, сработает и со второй.

Едва я повернул за угол, как с линейки инициативы пропали все, оставшиеся на платформе. Кроме Алексы, но со следующим раундом исчезла и она. Я бежал по коридору, то и дело задевая стены плечами – настолько он был узкий. Больное плечо с той же периодичностью напоминало о себе. Медуза плыла впереди. Полутемный коридор то и дело поворачивал под всеми мыслимыми углами, разделялся и снова сходился, словно его прокладывала бригада пьяных кротов, и я никак не успевал толком прицелиться.

Собачки увязались было следом, но их отозвали обратно. По крайней мере, я услышал призывный свист, и псы отвалили. В коридорах были только мы с медузой.

– Стой! – крикнул я. – Стой, блин, или я тебя пристрелю нахрен!

– Я лучше сдохну, – незамедлительно ответила медуза. – Чем сдамся. Но я не сдохну.

Мне показалось, что последнюю фразу сопровождал смех, но его самого я не услышал. Скорее, это было что-то особенное в интонации, которой она была произнесена.

Впереди лежал относительно длинный прямой участок коридора. Освещен он был слабо, но медузу перед собой я видел вполне отчетливо. Она еще немного ускорилась. Я поднял бластер, собираясь озвучить последнее предупреждение, и тут эта тварь взмыла к потолку и исчезла в нем.

– Блин!

Я метнулся вперед. Под ногами хлюпала вода. В потолке был люк. Столь же неприметный, как и вход в коридор, он вдобавок был так подсвечен, что издалека казался просто еще одной лампой в потолке. Круглый тоннель уходил метров на пять вверх, где то ли резко сворачивал, то ли выходил в коридор уровнем выше.

Когда я подбежал, медуза как раз исчезала за краем тоннеля. Я пальнул из бластера. Не попал, конечно, но немного пар выпустил. Затем выдохнул и огляделся.

Я стоял в полутемном коридоре по щиколотку в воде. Карта в шлеме не работала, обозначая пространство вокруг как единую серую зону. Где-то впереди шумела вода. Я метнулся туда со смутной надеждой, что, может, хоть там есть путь наверх.

Он там был, но только для тех, кто, подобно медузе, мог парить в воздухе. Коридор привел меня в огромный круглый зал. Я бы даже назвал его огроменной трубой. Потолок, должно быть, находился где-то у поверхности залива, а пол был глубоко внизу. Где именно, я не видел, внизу плескалась вода. Она сплошными потоками изливалась сверху, но уровень внизу, насколько я мог заметить, не поднимался.

Стены были гладкие, из какого-то темно-серого металла. Ни лесенки, ни чего-либо подобного нигде не наблюдалось. Даже сам металл лежал не листами, а единым слоем, без стыков и заклепок. Я провел по нему рукой. Металл казался идеально гладким, к тому же его регулярно окатывали струи воды. Взобраться по нему на пять метров вверх у меня не было ни единого шанса.

Какое-то время я ждал с бластером наготове, не выплывет ли из верхнего коридора медуза, однако здесь удача оказалась не на моей стороне. Прошло, наверное, с четверть часа, а на глаза мне не попалось ни единого живого существа.

4.07

Итак, марсиане существовали. Если, конечно, медуза не соврала, однако я сильно сомневался, что среди землян могла вырасти подобная тварь. Даже под воздействием марсианского топлива, которое, по всей видимости, тоже не на Земле химичили. Стало быть, и «Война миров» на все 100% реальна. Теперь ее можно было писать без кавычек. С другой стороны, марсиан на поле боя я не встречал даже среди боссов, так что последнее, пожалуй, пока еще спорно.

Вот что точно бесспорно, так это то, что я влип, и влип капитально. Я застрял в подводном городе, обитатели которого жаждут моей крови – один из них так уж точно! – и не представлял, как отсюда выбраться. Тем более без карты. Система по-прежнему отрисовывала мне серую зону со мной в самом центре, а позади лежал настоящий лабиринт из полутемных кривых ходов.

На всякий случай держа бластер наготове, я побрел обратно, на каждой развилке пытаясь угадать: там я сворачивал или нет? Вернувшись через полчаса обратно к круглому залу, я понял, что сворачивал где-то не там.

– Блин.

Спрятав бластер в кобуру, я присел на краю и хмуро уставился на водопады в зале. Толстые струи воды переплетались почище плюща на стенах у платформы. Или как ходы в этом чертовом лабиринте! В нём наматывать круги можно долго, а искать меня мутанты с марсианами, похоже, не собирались. Да еще не факт, что у меня будут основания радоваться, если они меня всё-таки найдут.

На забрале замерцал сигнал вызова. Это был Кролик. Как говорил покойный агент Кузнецов, на ловца и зверь бежит. Ушастый, на мой взгляд, знал слишком много о реальном положении дел, и его совет сейчас пришелся бы очень кстати. Я тотчас принял вызов, и на забрале шлема нарисовался мультяшный персонаж всё в той же розовой пижаме с белыми кроликами, но теперь еще и в очках виртуальной реальности с зелеными стеклами.

– Доброе утро! – заявил Кролик. – И я вижу по состоянию своего счета, что оно действительно доброе.

– Для кого как, – отозвался я.

Кролик с подозрением прищурился. Выхватив из пустоты газету, он зачитал заголовок с передовицы: «Сыщик Герман раскрыл убийство своего напарника».

– Тут так и сказано: дело раскрыто, – сообщил Кролик.

– Вроде того, – сказал я.

– Вроде того? – Кролик быстро пробежал передовицу глазами. – Ты арестовал убийцу своего друга, грохнул заказчика убийства и всё еще на свободе. Чего тебе еще надо⁈