Текст книги "Война миров 3.0 (СИ)"

Автор книги: Олег Мушинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Бродяга тотчас застыл с винтовкой наизготовку и спросил, как он выглядит.

– Глуповато, – сказала Ириска.

– Как всегда, – добавил Леший. – Значит, всё в порядке. Выдвигаемся.

В коридоре было темно и пусто. Хороший знак. Свет в коридоре гасил последний уходящий. Можно было бы просто поставить датчики, но это уже стало чем-то вроде традиции. Последние полгода зачастую свет гасил я.

– Бродяга, на тебе – капсулы и наш отход, – откомандовал Леший.

Тот что-то негромко пробурчал по своему обыкновению и встал у входа, держа оружие наготове. Остальные протопали за мной по коридору. Доступ в архив был только из кабинета шефа. Я, как «постоянный клиент», знал код, однако сегодня он не сработал. В наушниках тотчас раздался голос Ириски:

– Есть резервный код, на случай если основной забыл, а войти надо срочно. Три единицы.

Мрачноватый код. Три единицы на кубиках в «Войне миров» означали смерть персонажа. Когда очередной жулик отхватывал их с нашей подачи, всему отделу прилетало по первое число. Разумеется, это подавалось как защита собственности граждан, чьи права нам надлежало строго охранять, даже упрятав самих правообладателей в кутузку, однако, сдается мне, шеф с самого начала знал, что виртуал не виртуален. Он вообще много чего знал.

Резервный код подошел. Замок тихо щелкнул. Я осторожно приоткрыл дверь. В кабинетах царил полумрак. У шефа их два. Один – личный, второй – для работы с архивами. Архивный был заполнен самым современным оборудованием, тогда как личный служил самым комфортным рабочим местом, какое только можно было вообразить. И про вообразить – это не метафора. Дополненная реальность тут была встроена в стены, легко меняя обстановку под сиюминутный каприз владельца.

– Живут же люди, – негромко произнес Леший, и еще тише вздохнул.

Ну да. Некоторые живут вот так. А у некоторых крохотная каморка в конце коридора, где едва помещалось старое кресло с продавленной седушкой и компьютер, и еще скажи спасибо, что отдельная. Строчить отчет по делу, когда кто-то постоянно ходит и говорит под ухом – сомнительное удовольствие.

– Найдем золотишко, я у нас устрою не хуже, – столь же негромко пообещал Пушкарь.

Леший кивнул, но как-то не слишком уверенно. Да, золотишко надо вначале найти, и еще как-то убедить нынешних владельцев им поделиться, при этом не позволив им ускользнуть от тюрьмы. Отпустить убийц пусть даже за 12 миллионов не входило в мои планы.

– Ничего тут не трогайте, – сказал я, и прошел в архивный кабинет.

За широкими окнами сиял огнями ночной город. Над ним висела полная луна. Дополненная реальность аккуратно подсвечивала контуры предметов тонюсенькими голубоватыми линиями. Медичка прошла по кабинету, разглядывая оборудование, и остановилась у окна, глядя на город. В какой-то момент мне показалось, что я вижу глубокую тоску в ее глазах, но при таком освещении действительно могло и показаться.

Едва я успел устроиться в кресле и включить систему, как из соседнего кабинета донесся голос Алексы:

– Герман, глянь-ка на это!

– Сказано же, ничего не трогать, – тотчас раздался голос Лешего.

– Я не трогаю, – ответила Алекса. – Потому и зову.

– Что там у тебя? – спросил я, выбираясь из кресла.

– Да вот глянь, – повторила она.

Алекса стояла у рабочего стола шефа. Рядом, поглядывая то на нее, то за окно, темной глыбой возвышался Пушкарь. Небось, следил, чтобы наш хакер действительно ничего не трогала. Хотя у шефа всё ценное всегда под замком и вовсе не в огромном приметном сейфе. Там у него мини-бар для особо уважаемых гостей.

На столе лежал пухлый конверт. Алекса посветила на него с браслета. Конверт был обычный, картонный, для документов. На нем широким почерком шефа значилось: «по делу Николая Реднека», «истребовано в компьютерный департамент» и «не забыть отправить!». Последняя фраза была подчеркнута. Выглядело так, что он забыл. На шефа это совершенно не похоже.

– Это то, что мы ищем? – спросила Алекса.

– Похоже на то, – согласился я. – Посвети-ка мне.

Алекса повернула браслет, чтобы луч падал на стол. Леший подошел ближе. Я открыл конверт. Внутри лежали два диска с информацией и сувенирные спички из отеля «Лагуна». Это был мелкий отельчик на берегу. Николая убили на улице неподалеку, когда он вышел оттуда.

Полиция нашла спички у него в кармане. Обычный плоский коробок с лазурным логотипом «Лагуны» на лицевой стороне. На обороте Николай записал одноразовый номер телефона: 555−73–12. Владелец отеля подтвердил, что Николай кому-то звонил из холла, но кому – он, понятное дело, не знал. И никто не знал. Полиция пыталась отследить номер, но безуспешно.

На всякий случай я показал номер Алексе. Та пожала плечами. Так я и думал. Как бы машинально сунув коробок в карман, я покрутил в руках диски. На одном значилось «дело Золотого Хомяка», на другом – «убийство сыщика Реднека».

– Выглядит так, будто нам поднесли решение на блюдечке, – негромко сказал Леший.

И выглядело так, будто ему от этого неспокойно.

– Насчет решения – не уверен, – отозвался я. – А на блюдечке – скорее всего, так и есть. Шеф никогда не разбрасывается документами.

– Он мог просто забыть, – раздался в наушниках голос Ириски. – Раньше передачей документов занималась я.

– Может и так, – сказал я. – Может, просто забыл. А может, специально забыл. Такое я бы тоже не исключал.

Шеф – человек непростой, но свои принципы у него тоже есть. Пусть убийство – дело полиции, и нам в него даже нос сунуть нельзя, но убит-то наш сотрудник. Сам шеф на передний край не лез, но и на мое расследование, которое я проводил параллельно полицейскому и нередко – в рабочее время, закрывал глаза. Даже отстаивал меня перед полицией, когда я неосторожно пересекался с ними, хотя мне потом за это и влетало. Еще и коробок этот у них выцарапал. Или это виртуальная копия? В любом случае, он тут не просто так.

– Тогда, наверное, надо глянуть, что он нам забыл, – произнес Пушкарь, сбив меня с мысли.

Я кивнул, и загрузил оба диска в компьютер архива. Леший с Алексой мне буквально в затылок дышали. Пушкарь, перекрыв собой дверной проем, больше приглядывал за Алексой, чем на экран.

Диск по делу Хомяка содержал полный комплект наших с Николаем отчетов. Я их бегло просмотрел, освежая в памяти, но глаз не зацепился ни за что интересное.

Разве что теперь я лучше понимал «пунктик» Николая побеждать без потерь. Он даже поругался со мной, когда я пожертвовал одним стрелком, чтобы сдержать охрану Хомяка и взять-таки мерзавца. Да, получилось не так изящно, как было задумано, но взяли же. Откуда мне было знать, что «война» – это не игра⁈ Вообще-то, Николай мог бы и предупредить напарника! Тогда бы мы не поссорились, он бы не поперся один в тот отель, и, возможно, не словил бы пулю. Ну, или там подстрелили бы нас обоих. Тоже вариант.

Вздохнув, я закрыл диск, и открыл второй. Там была урезанная копия полицейского расследования. Всё, что нам – большей частью, мне! – удалось выцарапать у сержанта Бахуса, задолбав его бесконечными запросами. Над всем этим я тоже просиживал долгие часы, но так ничего полезного и не выкопал.

Полиция по своим каналам сумела пробить, что тем же вечером в «Лагуне» был Серебряный Алекс. Наши данные этого не подтверждали, да и Алекса сходу заявила, что про этот отель она впервые слышит. Вообще, маленькие береговые отельчики были излюбленной точкой входа хакеров, но именно по этой причине Алекса всегда их избегала. Однако в номере, который она якобы снимала, полиция действительно нашла пятна оружейной смазки, а на берегу в мусорном баке – пистолет марки «Беретта-S2», который ею смазали и из которого застрелили Николая.

Новой на диске была лишь одна видеозапись, как гласил комментарий к ней – с камеры видеонаблюдения из магазинчика на берегу. Судя по дате, мы ее получили лишь вчера вечером. Я вывел запись на экран.

По вечерней набережной быстро прошла девушка в красном плаще. Цветные фонари давали мало света, формируя «романтический полумрак», но в целом девушка была очень похожа на Алексу. В правой руке она держала «Беретту-S2». «S» – означало «Storm», которое можно было перевести и как «шторм», и как «штурмовать», однако на самом деле это было компактное и неприметное оружие. Его очень любила и полиция, и ее, так сказать, оппоненты.

Алекса за моим плечом тихонько ахнула, и быстро прошептала:

– Это не я.

– Но похожа, – негромко заметил Леший.

Алекса, подавшись вперед, буквально впилась в экран глазами, при этом тихо ворча, что она так не ходит.

– Как? – спросил я.

На мой взгляд, ничего приметного в походке девушки не наблюдалось. Разве что шла она слишком спокойно для той, которая только что убила человека.

– Как по подиуму, – шепотом пояснила Алекса. – Ты посмотри, как она ножки ставит.

В женских походках я не силен, но, когда девушка дошла до каменной лестницы и полуобернулась на ходу, в ее движениях мне действительно почудилось что-то картинное, словно бы она привычно работала на публику.

– И всё-таки похожа, – повторил Леший. – Но тут сыщику решать, он у нас специалист.

Специалист в моем лице решил, что он в принципе не верит в подобные доказательства, которые выскакивали как чертик из табакерки спустя полгода серьезного расследования, подавая на блюдечке заранее назначенного подозреваемого.

3.04

Больше ничего интересного на диске не нашлось. Я уже собирался закрыть его, когда спокойный голос Ириски сообщил:

– Внимание, на этаже – Пять звезд.

– Где⁈ – переспросил я, оборачиваясь назад.

Леший тотчас поднял бластер.

– Идут по коридору от пожарной лестницы в направлении главного входа в агентство, – сказала Ириска. – Вооружение – то же, что было на берегу. Одеты в офисные костюмы, но поверх костюмов пояса с силовой броней. Думаю, они в рабочем состоянии. Световая индикация на них включена и соответствует игровой.

– Спасибо, Ириска.

– Уходим? – спросил Леший.

– Да, – отозвался я, одновременно вынимая диски. – Думаю, здесь мы нашли всё, что могли.

Однако едва мы вышли в коридор, как Бродяга со своего поста громко прошептал:

– Эй! Там уже дверь вскрывают!

– У них игровой универсальный ключ, – сообщила Ириска.

Универсальным ключом в «Войне миров» назывался специализированный планшет, позволявший взламывать любой электронный замок без хакера в команде.

– Он здесь работает? – удивленно спросил я.

– Похоже, что да, – не вполне уверенно произнесла Ириска.

– Тогда в капсулы мы не успеваем, – сказала Алекса. – Нам как минимум до игры прогрузиться надо.

– А запасной выход? – спросил Леший.

Я помотал головой. Его у нас в офисе попросту не было. Леший спокойно кивнул, принимая информацию к сведению, и столь же спокойно скомандовал:

– Тогда к бою.

Лучшей позицией для боя был главный коридор нашего офиса. Он изгибался буквой «Г», где в торце был главный, он же единственный, вход, а на углу – большая комната с капсулами. У прежних владельцев там был какой-то зал, и нам в наследство достались двойные двери из настоящего дуба. Сдается мне, вторую створку мы сегодня открыли в первый раз за всё время пребывания здесь нашего агентства. Открывалась она неохотно и со скрипом.

Мы с Лешим закрепили створки у стены. Так они не мешали бы нам в хаосе боя и, главное, имели минимальный шанс пострадать в нём же. За царапины на дубе шеф непременно спросит отдельно и особо. Пушкарь развернул свою технику в глубине комнаты. Рядом с ним за капсулой пристроился Бродяга. Алекса с медичкой спрятались в углу, за распределительным щитом. Они и в нем запросто бы уместились.

– Девчонки будут те же? – спросил Пушкарь.

– Те же, – ответил я. – И действовать будут примерно так же. Вначале постараются выбить тебя, а нам надо вначале избавиться от копейщиц.

– Заряжайся, – откомандовал ему Леший.

– Без целей не могу, – ответил Пушкарь. – Та же блокировка, что и у нас.

В «Войне миров» тяжелый бластер быстро перегревался, поэтому для исправности техники зарядка начиналась лишь во время прицеливания. Чистая условность, призванная скомпенсировать мощность оружия долгими паузами. Но если здесь действовала эта условность, то, скорее всего, действовали и остальные.

– Ириска, – позвал я. – Можешь подключиться к системе офиса?

– Сделано, – буквально через секунду отозвалась та. – Но универсальный ключ я не заблокирую.

– Не надо, – ответил я. – Включи в тренажерном зале режим симуляции и добавь нам бойца.

– А лучше армию, – тотчас ввернул Бродяга.

– Мммм… – озадаченно протянула Ириска. – Включила, конечно, но это же виртуалы. Они не смогут сражаться по-настоящему.

Замок на входной двери громко щелкнул.

– Знаю, – быстро ответил я. – Добавь нам адъютанта с расширенным пакетом приказов, и открой замок на тренажерном зале.

– Сделано, – через пару секунд сообщила Ириска.

Входная дверь осторожно приоткрылась. Мгновением спустя куда решительнее распахнулась дверь в тренажерный зал. На пороге стоял прилизанный блондинчик в красной марсианской униформе. Погоны на плечах украшала золотая буква «А».

– Какой-то он слащавый, – тихо проворчал Бродяга.

– Какого первым нашла, – отозвалась Ириска.

– А ты хотел с ним подружиться? – почти одновременно с ней буркнул Леший.

– Нет, – сразу ответил Бродяга.

– Тогда заткнись, – приказал Леший, и повернул голову ко мне. – Что этот парень умеет?

Основной – да, по сути, и единственной – задачей адъютанта была его же способность «Порядок в документах»: «уменьшает стоимость всех приказов на 50%». С расширенным пакетом приказов он стоил 120 очков, тогда как без него тот же пакет обходился игроку в две сотни, а это слишком дорого при лимите в 750.

– Он раздает приказы, – ответил я.

Входная дверь распахнулась. За ней стояла полная тьма с полосой неяркого света из нашего офиса.

– Это я и сам умею, – проворчал Леший.

– Такие – нет, – ответил я.

На забрале шлема отразилась фаза расстановки. Поскольку мы успели занять позиции, я скомандовал адъютанту применить на Пушкаре приказ «Готов к бою!» Он позволял пропустить фазу подготовки для тяжелого оружия или вернуться в строй сбитому с ног бойцу. Вещь дорогая и, прямо скажем, ситуативная, а поскольку каждый приказ использовался в бою только один раз – считалось, будто бы это наследие старого движка, где раньше вместо приказов были магические свитки – то обычно его заменяли на что-нибудь более практичное, однако, как и всякая узкоспециальная вещь, если уж она выстреливала, то выстреливала на все сто!

Тяжелый бластер Пушкаря отозвался тихим рабочим гулом. Блокировка на подготовку к бою была снята.

– Круто, – сказал Пушкарь. – Даже я так не умею.

Он склонился над своим турбобластером, наводя оружие на входную дверь. В нее влетели две копейщицы. Силовое поле вновь скрывало их фигуры. Остальные три «звезды» остались за дверью. Снайперша со штурмовиком укрылись по бокам от нее, а командирша стояла подальше в коридоре, укрытая лишь силовым полем и полумраком, который раздавал −1 к точности всем выстрелам по ней. Должно быть, рассчитывала, что ее, как офицера, будут убивать последней.

В моей голове привычно сложился план боя.

– Пушкарь, вали копейщицу, а все остальные стреляем по их командирше.

– Не во второе копье? – переспросил Бродяга.

– Нет, – ответил я, и мотнул головой. – Ее, конечно, хорошо бы держать подальше от Пушкаря, но у рукопашников броня крепче, вряд ли завалим за один ход.

А потом она, понятное дело, спрячется в рукопашной.

– Сыщик в этом рубит, – сказал Леший, чем, похоже, утвердил мои полномочия на командование боем.

По крайней мере, больше никто не спорил.

– Одну девку я попробую заломать, – пообещал Пушкарь, демонстративно поигрывая мускулами.

Выглядело так, что он с легкостью заломал бы и медведя.

– Тоже мне, заломатель девок, – негромко проворчала Медичка.

– Было бы неплохо, – сказал я.

Копейщицы хором издали яростный вопль и ринулись вперед. По игровым правилам мы, заняв позиции раньше, получали плюс к инициативе на первый ход. Здесь мы тоже отстрелялись первыми.

Бродяга сходу закинул командирше «Пяти звезд» две единицы урона в броню. Леший прицелился и добавил еще 4 с двух удачных попаданий. Еще один выстрел броня успешно рассеяла, что было отмечено призрачным кубиком с шестеркой, но и этого хватило. Силовое поле, полыхнув, погасло. Командирша едва устояла на ногах. Система показывала, что у нее остался один пункт жизни.

Я старательно прицелился, чтобы не испортить такое удачное начало, и отправил заряд из бластера в командиршу. Система оценила мой выстрел на четверочку, из которой еще вычла единицу за темноту – можно сказать, едва натянул на попадание. Девица коротко вскрикнула и отлетела назад, врезавшись спиной в стену, да так и сползла по ней.

«Пять звезд» не изменили своей схеме и, как и на берегу, открыли огонь по Бродяге. Снайперша влепила ему 2 урона, которые исцелила медичка, а вот штурмовик с пяти выстрелов только раздолбала капсулу, за которой он укрывался. Система оценила урон как полное разрушение укрытия. Я оценил его же в полную замену капсулы за мой счет, и мне сразу захотелось убить мерзавку. Капсулы у нас были не из дешевых, а ущерб, нанесенный агентству, каждый агент оплачивал из своего кармана в полном объеме. Шеф считал, что это дисциплинирует сотрудников.

Затем поток сверкающих разрядов с тяжелого турбобластера Пушкаря буквально снес и силовое поле с первой копейщицы, и ее саму, отправив тело кувырком обратно по коридору почти до самого входа. Ее напарница даже не оглянулась. Летела вперед как стрела.

– Ириска, закрой входную дверь, – быстро сказал я.

– Закрываю, – доложила та. – Но с ключом сразу обратно откроют.

На самом деле, конечно, не сразу, но девицы на входе, как я и ожидал, среагировали рефлекторно. Едва двери начали закрываться, они бесстрашно нырнули внутрь, потеряв время – в игровых терминах 1 ход – на перемещение. Копейщица вихрем влетела в комнату с капсулами.

– Прикрою! – крикнул Бродяга.

Выскочив из-за капсулы, он взмахнул винтовкой, как дубиной, и ринулся наперехват. Не скажу, что это был разумный поступок, но он как минимум выиграл Пушкарю время на перезарядку. За это время девица нашего снайпера просто перемолола. Легко уклонившись от удара прикладом по голове, она с разгону вогнала копье в живот Бродяге. Наш снайпер сложился пополам. Девица выдернула копье и в бешенном темпе закрутила им, нанося бедняге удар за ударом. Долго он не продержался.

Мы с Лешим за это же время успели лишь разок отстреляться по штурмовику, да и то лишь сбили дополнительную защиту с ее турбобластера.

– Добивайте ее, потом снайпера, – посоветовал я Лешему.

Тот коротко кивнул. Я вздохнул, и метнулся к копейщице. Блондинчик, как верный адъютант, последовал за мной. Копейщица его вынесла одним точным ударом в грудь, но еще один ход он нам выиграл, и бластер Пушкаря замолотил снова.

Как он отстрелялся, я тогда даже не глянул. Не до того было. Вообще, сыщики знакомы с рукопашным боем – с нашими подопечными обычно сложно договориться на словах, а оружие мы применяли только в «игре» – но это же был просто какой-то ураган с копьем! Я едва успевал отбиваться. В «Войне миров» я, как боец с бластером пистолетного типа, каждый ход мог делать по своему противнику неприцельный выстрел. Здесь я сумел пальнуть всего разок, да и то, можно сказать, случайно. Заряд с единицей на кубике ушел в потолок. Хорошо хоть, ни в кого-то из наших!

Затем за спиной копейщицы совершенно беззвучно возник Пушкарь. Он крепко обхватил копейщицу руками и поднял над полом. Та визжала и дрыгала ногами. Из-за моего плеча высунулся Леший и влепил в нее три заряда. Все три – попал, но поле выдержало, как выдержало и мой выстрел из бластера.

– Самое время сдаваться, – заметил я.

Девица ответила отборнейшей площадной бранью, и, изловчившись, врезала Пушкарю пяткой по колену. Тот принял удар стоически, но на его лице отчетливо читалось: «валите уже паршивку!» Сбоку подскочила медичка, и схватила копейщицу за ноги. Та нашла и для нее пару «ласковых» слов.

Леший снова выстрелил, и с двух зарядов сбил-таки силовое поле. Копейщицу с Пушкарем шандарахнуло обоих. Странник выпустил девицу, но третий заряд уже летел ей прямо в голову. Мне на миг показалось, что я вижу в ее глазах страх. Потом она коротко вскрикнула и рухнула на пол.

Как оказалось, на этом мы победили.

3.05

Система покрутила кубиками и безжалостно накидала одних единиц. Семь раз подряд по три единицы – я такого даже в игре не видел! Мой верный адъютант тихо рассеялся. Бродяга лежал на боку посреди комнаты. Медичка склонилась над ним и сказала, что если бы мы были в реальном мире, то он был бы уже мертв.

Копейщица, кстати, тоже. Леший прострелил ей голову, что теперь отображалось аккуратной черной кляксой на ее лице. Лица это не портило, скорее, казалось эдакой причудливой татуировкой. Я поднял очки на шлеме дополненной реальности. Так у копейщицы была дыра в пол лица, и я поспешил опустить очки обратно.

– Мы ведь точно не в реале? – спросила Медичка.

Я пожал плечами.

– Нет, – уверенно сказал Леший. – Я на той стороне с самого начала. Реальность там.

С другой стороны, я с самого появления «Войны миров» жил в городе и был свято уверен, что реальный мир по эту сторону. Да, странники показали мне свою реальность, но червячок сомнения продолжал обгладывать мое новое представление о реальном мире. Было в нём всё-таки что-то искусственное. Как, впрочем, и в этом. Дополненная реальность так плотно вошла в нашу жизнь, что уже стала ее частью. Где тут реал, где виртуал – задачка повышенной сложности.

– И где тогда настоящий Бродяга? – спросила Медичка.

– Мирно спит в каком-нибудь холодильнике, – ответил Леший. – Как и все мы.

– Это если здесь действительно виртуал, – уточнил я.

Медичка хмыкнула и сказала, что неплохо бы знать точно.

– Сейчас выясню, – отозвалась Алекса.

Она торопливо набивала пальчиком команды на планшете. То, что там отображалось, ей не нравилось. Алекса хмурилась, и резким движением кисти сбрасывала результат.

– Ладно, ищи, а нам надо тут малость прибраться, – сказал Леший.

Вот в этом он точно прав. Ириска разблокировала входную дверь. Пушкарь занес внутрь тело командирши и аккуратно уложил ее в уголке. Превосходно. Шесть трупов в офисе и кровавые пятна на ковровом покрытии и на стенах! Интуиция мне подсказывала, что я не смогу выдать всё это за новый авторский дизайн ни при каком раскладе.

– А кто тут собирает трупы? – спросил Пушкарь.

– Полиция, – ответил я. – И, по-хорошему, надо бы их вызвать.

Да и по-плохому тоже. Вряд ли мы сможем незаметно вынести шесть тел из охраняемого здания. Скорее всего, совсем незаметно мы и сами-то выйти не сможем, а, значит, у полиции появятся вопросы. Например, были ли мы на месте преступления и если были, то почему не сигнализировали куда следует? Не потому ли, что сами виновны?

Полиция у нас вообще мыслит прямолинейно. Мол, если человек нарушает один закон, он запросто может нарушить и другой, а там и до обвинения в убийстве недалеко. А у нас департамент на хвосте и шесть мертвецов на руках, и еще поди докажи, что они сугубо виртуальны!

Последняя мысль отразилась на всех лицах почти одновременно.

– Но мы ведь не будем дожидаться тут полицию? – уточнила за всех Алекса.

– Нет, конечно, – ответил я. – Тем более что раньше них сюда примчится департамент. Я сейчас позвоню знакомому сержанту, и сразу уходим.

– Добро, – сказал Леший. – Пушкарь, сворачивайся. Алекса, если мы уложим Бродягу обратно в ту же капсулу – это поможет его отследить?

Алекса в ответ пожала плечами и сказала, что хуже точно не станет.

– Ты раньше-то такое делала? – спросила Медичка.

– Один раз, – ответила Алекса, не отрываясь от планшета. – Когда сестренку искала. А так нужды не было. Но я справлюсь.

– Действуй, – сказал Леший, окидывая трупы внимательным взглядом.

Через очки «Пять звезд» выглядели просто спящими и чертовски симпатичными девчонками.

Я вернулся в кабинет шефа и там набрал номер сержанта Бахуса. Тот начал на меня орать еще до того, как отрисовался пузатый призрак. Мол, какого… и вообще. Я дал ему высказаться, а когда появился шанс продвинуть свою фразу поперек его потока возмущений, спросил:

– В чем меня обвиняют?

– Препятствие правосудию, – сходу заявил Бахус. – Путем вмешательства в расследование компьютерного департамента. Грубого вмешательства! Я ведь тебя предупреждал, чтобы ты не лез в ту квартиру. А ты влез! Да еще так наследил, что тебя теперь хрен отмоешь.

– Ну, это не главная моя проблема.

Бахус с подозрением посмотрел на меня.

– Что ты еще натворил? – спросил он.

– Только в игре, – сказал я.

– Играми департамент не занимается, – заявил Бахус. – Это не их зона ответственности. А вот в реальности, друг ситный, ты заигрался дальше некуда. В общем слушай сюда! Двигай прямо сейчас в участок, я тебе оформлю явку с повинной и по старой дружбе устрою протекцию в дурдом. Полечишься годик-другой, мозги поправишь, а то совсем набекрень съехали, глядишь, к тому времени всё и рассосется.

– Не рассосется. Я думаю, нынешняя движуха связана с Николаем, и департамент причастен к его смерти. По крайней мере, один из агентов.

– С чего бы это⁈ – вопросил Бахус.

– С того, что деньги Хомяка так и не нашли.

Тут Бахус ответил не сразу и, вопреки обыкновению, орать не стал.

– А ты думал они там в белых перчатках работают? – спросил он наконец, изобразив на лице кривую усмешку. – Да там на половине клейма ставить негде. Но чтоб ты понимал: эти люди работают на правительство. То есть решают проблемы очень серьезных людей, которые из ничего могут создать тебе очень серьезные проблемы. Я Николая дважды предупреждал – не лезь не в свое дело! Он меня не послушал. Теперь предупреждаю тебя. Заметь, второй раз предупреждаю. Третьего раза может и не быть.

– Спасибо.

– Пока не за что. Так мне позвонить в дурдом?

Я покачал головой.

– Вначале я найду того, кто убил Николая.

– Скорее он найдет тебя, – сказал Бахус.

– Тоже вариант, – согласился я. – Кстати, я чего звоню-то. В нашем агентстве входная дверь вскрыта, а у шефа на столе были документы по делу Хомяка.

– И ты собираешься стать героем? – хмуро спросил Бахус.

Я покачал головой.

– Нет, я собираюсь сообщить об этом и тихо уйти.

Бахус смерил меня внимательнейшим взглядом и сказал:

– Это настолько благоразумно, что даже подозрительно. Куда ты еще намылился?

– Мне надо закончить дело, – сказал я, и прервал разговор.

К моему возвращению странники уже переложили тела киллерш так, чтобы с первого взгляда казалось, будто бы они между собой передрались. Опытный следователь, конечно, быстро разберется, что тут на самом деле приключилось, но опытный не приезжает первым посреди ночи, а агент и без расследования в курсе, кого и кому он заказал.

Бродяга лежал в капсуле. Лежал аккуратно и благообразно. Как в гробу…

– Ну что? – сразу спросила у меня Алекса. – Полиция уже в пути?

Я машинально кивнул, продолжая прокручивать наш с сержантом диалог в голове, и спросил:

– Нашла наш холодильник?

– Не-а, – Алекса помотала головой. – Такое чувство, что нас нигде нет. В игре, конечно, всегда была задержка на перенос тела до сортировки, но не настолько же!

Это вполне укладывалось в ход моих мыслей.

– Так что, уходим? – спросил Леший, и, когда я не ответил, внимательно глянул на меня. – Эй, сыщик, ты вообще с нами?

– Нет, – я помотал головой, продолжая буравить взглядом капсулу.

В ней лежал не только наш снайпер, но и ответ на очень важный вопрос.

– В чем проблема? – спокойно осведомился Леший, и тоже уставился на капсулу.

– В нём, – сказал я, кивком указав на Бродягу. – Почему он не исчез, как адъютант?

– Так… Хм… – произнес Леший, и пожал плечами.

– Блондинчик же был виртуалом, – напомнила Алекса.

– Но ведь мы все здесь виртуалы, – сказал я. – Или всё-таки нет?

– За реальность того мира я поручусь, – уже куда увереннее произнес Леший.

Пушкарь с Медичкой его поддержали.

– А я готов поручиться за эту реальность, – ответил я, докручивая мысль до финала. – Как только что сказал мне сержант, у нас каждый занят своим делом и, добавлю от себя, замкнут в своей колее. Работа, дом, отельчик на берегу для отдыха.

– Война, палатка под кустом, забитый ранеными госпиталь, – с заметной долей насмешки обозначила свою колею Медичка.

Я покивал.

– Да, всё так. У каждого своя колея и своя реальность. Так, может быть, и нет никакого виртуала? Весь мир – реален!

Все озадаченно посмотрели на меня, потом на Бродягу, потом снова на меня.

– Так он что, действительно мертвый? – шепотом спросила Медичка.

– Поэтому Алекса его нигде и не находит, – отозвался я.

– Погоди, погоди, – сказал Леший. – Может быть, она просто плохо ищет.

Тут он посмотрел на Алексу. Та изобразила лицом, что, мол, нифига подобного, мы с сестренкой роем виртуальную землю так, что все экскаваторы мира нам завидуют.

– Если мы тут по-настоящему, – произнес Пушкарь. – То как мы здесь оказались? Нас в заморозке привезла сюда полиция?

Это вряд ли. «Война миров» была популярна. Даже в нашем сугубо офисном здании было две таких комнаты – в нашем и еще одном агентстве – и три больших игровых клуба на втором этаже. «Пять звезд», скорее всего, зашли через один из них. А уж по всему городу счет капсул реально шел на десятки тысяч. Ежедневные караваны труповозок на улицах уж точно привлекли бы внимание. Я уж не говорю, как удивилась бы охрана нашего небоскреба, если бы в него каждый вечер партиями завозились «трупы». Своего морга у нас, кстати, нет.

– Если мы прибываем в капсулы, там и надо искать, – сказал я. – Не зря же их запрещено вскрывать. Пушкарь, не поможешь разобрать вот эту?

Я указал на расстрелянную капсулу.

– Только быстро, – сказал Леший. – Там уже полиция едет.

Пушкарь кивнул, и шагнул к капсуле. Думаю, такой громила мог запросто разорвать ее на куски, однако он вынул из кармана многофункциональную отвертку и аккуратно разобрал всю конструкцию на части. Действительно быстро. В головном модуле обнаружился инъектор, заряженный каким-то спреем. Медичка осторожно понюхала и сказала:

– Похоже на обычное снотворное, ничего особенного. Я такое раненым прописываю, если не могут заснуть. Действует быстро, и без побочек.

– То есть, ледянка не от него развивается? – спросила Алекса.

– Однозначно нет, – уверенно заявила медичка.

Пушкарь тем временем снял кожух. Без него, как оказалось, кресло легко переворачивалось. Под креслом было гладкое ложе с легким наклоном. Наклон вел к темному провалу в полу. Я заглянул в него. Провал был круглый, достаточно широкий, чтобы в него мог пролезть даже Пушкарь – хотя он бы, скорее, протиснулся – и настолько темный, что казалось, будто бы он буквально затоплен темнотой. Кто-то тихо присвистнул.