Текст книги "Ты принадлежишь мне (ЛП)"

Автор книги: Ноэми Конте

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА 13

РУБИ

(MIND GAMES – SICKICK)

Я испытываю ярость, которая сильнее, чем когда-либо. Это чувство сжигает меня изнутри, и я хочу выплеснуть его на мужчину, который стоит передо мной. Его резкий опьяняющий запах, проникает в мои вены, уже переполненные эмоциями, и усиливает удовольствие, которое я чувствую внизу живота.

– Ох, котёнок... – выдыхает он, обманчиво сочувственно. – Я лишил тебя твоего оргазма?

Чем больше он говорит, тем больше он меня раздражает. Единственное, что удерживает меня от того, чтобы наброситься на него с кулаками, – это представление, что он сделает со мной в ответ. Но если подумать, в конце концов, какое мне, собственно, до этого дело, а?

– Ты ... – начала я, вскакивая с кровати.

Меньше чем через два шага я уже оказываюсь на его уровне. Мои маленькие сжатые кулаки бьют его в грудь, но этот ублюдок даже не шелохнулся, и что ещё хуже... я сыта по горло.

– Да пошёл ты на хрен! – Ору я, переполненная яростью, продолжая толкать его.

Я делаю это почти десять раз, тыльная сторона моей руки ударяется о его цепь, и это причиняет мне боль, и всё же я продолжаю, в то время как Кейд продолжает улыбаться. И я думаю, что причиняю себе больше вреда, чем ему. У меня уже нет сил. Этот ублюдок кормит меня так плохо, что мои мышцы атрофируются с каждым днём.

Уже потерпев поражение, я прекращаю эту ожесточённую борьбу. Более запыхавшаяся, чем когда-либо, я с презрением смотрю на него, в то время как он постепенно позволяет своей улыбке угаснуть. Его тёмные обсидианы впиваются в мои глаза, и по моему позвоночнику пробегает дрожь. Блядь... мне не нравится, как этот парень смотрит на меня.

– Все в порядке, сокровище? – Спрашивает он серьёзным голосом. – Успокоилась?

Я ничего не отвечаю, оставаясь менее чем в метре от него. За его спиной, я только сейчас замечаю не закрытую дверь. Почему?

– Ты хочешь выйти? – Спрашивает он меня, заметив, куда направлен мой любопытный взгляд.

Видя в этом вопросе предложение, конечно же я слишком наивна, на я отчаянно киваю.

– Да, – выдыхаю я, вытирая слезящиеся глаза. – Пожалуйста, я не буду пытаться сбежать. Всё, чего я хочу, это чтобы голоса в моей голове перестали болтать.

Отчаянный вид, искажающий мои черты, действует как обещание. Чёрт возьми, я бы согласилась быть запертой где угодно, только не в этом чёртовом подвале. Змей, кажется, размышляет об этом, и у меня появляется проблеск надежды посреди зияющей дыры, которая омрачает мои мучения.

– Хорошо, – коротко соглашается он. – На колени.

Я на мгновение онемела, прежде чем брезгливо поморщиться.

– Не может быть и речи, – не соглашаюсь я. – Я не буду умолять тебя, как нищенка.

Сардонический смешок срывается с его пухлых губ. Тех, которые, к моему ужасу, так сильно меня беспокоят.

– Я не прошу тебя умолять меня, Руби ... – добавляет он с похотливым видом.

Не сразу поняв смысл этого последнего замечания, я поворачиваюсь к нему, пытаясь найти объяснение в его глазах. И вот, наконец ... очевидное поражает меня. Блядь, этот псих хочет, чтобы я ему отсосала.

– Ни за что в жизни, – сухо выплёвываю я. – Грёбаный извращенец!

Разъярённая тем, что он шантажирует меня, я поворачиваюсь, пытаясь добраться до своей кровати, но его сильные пальцы внезапно сжимают мою руку.

От быстрого поворота я снова оказываюсь лицом к нему. Моя грудь касается его, и мы внезапно оказываемся слишком близко. Его приятное ментоловое дыхание щекочет мне нос, и он издаёт короткий смешок, прежде чем бросить мне:

– И все же, если ты действительно хочешь покинуть этот подвал, тебе придётся уступить.

Я делаю глубокий вдох, чтобы перевести дыхание, что ещё больше отталкивает нас друг от друга. Под моей футболкой я чувствую, как напрягаются мои соски, что, кажется, замечает и ублюдок с каменным сердцем. Его жадные глаза впиваются туда, затем его язык увлажняет его губы.

– Это не должно быть испытанием для тебя, – говорит он. – Смотри... даже твоё тело требует меня, сокровище.

Я хлопаю ресницами и сглатываю, не желая показывать ему, что он действительно всё видит правильно.

– Ты чертовски ошибаешься, – возражаю я ровным голосом.

При этой лжи его пальцы мягко отпускают меня. Пока я ожидаю, что он снова оставит меня в покое, он проводит пальцами по моей руке, а затем горячо хватает меня за руку. Моё дыхание перехватывает, когда он кладёт её на выпуклость, которую скрывают его джинсы. Чёрт... он твёрдый, как камень.

– Ты чувствуешь это? – Спрашивает он, не спуская с меня глаз.

Это блядь очевидно.

– До тех пор, пока ты не избавишься от проблем, которые доставляешь моему члену, ты ни одной чёртовой ногой не ступишь за пределы этой комнаты.

Его взгляд, чёрный, жаждущий, но в то же время полный ненависти, пронзает меня насквозь. Хотя я осознаю, что это действительно не было бы испытанием для меня, я не могу согласиться на такой шантаж. Нет ... потому что в противовес моему парадоксальному желанию возникло бы чувство, которое стало мне слишком хорошо знакомо: я почувствовала бы себя в очередной раз осквернённой.

– Лучше сдохнуть, – прошипела я, полная уверенности, что так и будет.

Мой очередной отказ выводит его из себя. Его пальцы резким движением сжимают моё запястье, затем он отступает, чтобы покинуть комнату. Я поддерживаю наш зрительный контакт с поднятой головой, в то время как он хватается за ручку, говоря мне:

– Если ты не будешь сотрудничать, это буду не я, кто окажется на глубине шести футов под землёй.

Без дальнейших церемоний Кейд закрывает дверь.

Мои ресницы трепещут, понимая что мой кошмар никогда не закончится. Теперь скорее печальная, чем злая, я медленными шагами возвращаюсь к кровати, забираюсь на матрас и ложусь. Мои колени прижимаются к груди, а затем внезапно гаснет свет. В тишине я всхлипываю и начинаю плакать, не переставая тереть свой браслет, моля небеса, чтобы сейчас всё это прекратилось. Да... я хотела бы умереть. По крайней мере, мои вечные страдания закончились бы.

КЕЙД

Когда я поднимаюсь на первый этаж после этой новой стычки с дерзкой брюнеткой, я обнаруживаю своего младшего брата, сидящего в широком кресле в гостиной. Он смотрит телевизор, попивая холодное пиво. Помимо того, что я считаю себя его боссом, этот придурок действительно считает меня идиотом. Однако я не обращаю на него внимания и направляюсь на кухню. Чёрт, я умираю от жажды.

– Она ела что-нибудь? – Спрашивает он.

Мои веки закрываются, и моя голова кружится, когда я собираюсь открыть шкаф, чтобы достать из него бутылку бурбона. Уже раздражённый, я вздыхаю:

– Да. Может быть, ты также хочешь узнать, почистила ли она зубы и помочилась, ли прежде чем я пошёл её причёсывать?

В моём выражении нет ничего по-настоящему вопрошающего. Нет, по правде говоря, я в ярости. Он что думает, что сможет ещё долго держать меня за идиота?

Но Гаррет не отвечает, предпочитая сделать новый глоток своего пива. Я делаю глубокий вдох через нос, затем в конце концов спрашиваю, заинтригованный:

– Ты ещё долго собираешься притворяться?

Обманчиво озадаченный, мой брат поворачивает голову в мою сторону.

– О чем ты, блядь, говоришь?

Я раздражённо рычу:

– Я видел, как ты всё убрал за ней. У меня есть приложение, которое транслирует кадры с камер видеонаблюдения в прямом эфире, помнишь?

Мой брат на мгновение смотрит на меня. Он, кажется, не удивлён, что я напомнил ему об этом. Ясное дело… он даже сделал это специально. Равнодушный, он переключает всё своё внимание на экран, на котором транслируется очередное дерьмовое реалити-шоу.

– Почему? – Спрашиваю я с сомнением. – Почему ты так заботишься об этой сучке?

И снова тишина. Он блядь провоцирует меня, издавая горловой звук после того, как допил свою банку.

– Почему ?! – Кричу я теперь уже более бодро.

Мой брат вздыхает, затем встаёт со своего кресла, чтобы присоединиться ко мне на кухне. Когда он кладёт ладони на мрамор островка, он заявляет:

– Эту девушку нужно вытащить из подвала, Кейд.

Я вздрагиваю и оцениваю его с оттенком презрения.

– Ты действительно думаешь, что это будешь решать ты?

Он с сомнением надувает губы и отвечает:

– Да.

Я смотрю на него и хихикаю, поражённый тем, как он так разговаривает со мной с таким спокойствием.

– Скажи мне, почему я должен тебе уступить? – Переспросил я, озадаченный.

Не сводя с меня глаз, мой брат поворачивается к холодильнику, чтобы достать из него второе пиво. Естественно, он открывает его, а только затем говорит:

– Но ведь она должна для чего-то послужить, не так ли?

От этого заявления у меня перехватывает дыхание:

– Эта сучка никуда не денется. У меня пока на неё вполне конкретные планы.

Гаррет выгибает бровь.

– Какие именно?

Не желая больше разговаривать, я, наконец, выхожу из кухни, кстати, без бокала бурбона, готовый вернуться в свою комнату.

– Тебе не нужно этого знать, – пробубнил я, стоя к нему спиной. – Узнаешь в своё время.

Позади меня раздаётся его саркастический смешок. Он прекрасно понимает, что я ещё ничего не решил относительно неё.

– Мне это снится, или она начинает тебе нравиться? – Спрашивает он, что внезапно блокирует мои шаги. – Нет, потому что если это так... может, тебе просто следует признать, что больше всего тебя беспокоит во всем этом дерьме мысль о том, что я хочу её трахнуть.

Мои волосы встают дыбом от этого простого предположения. Я представляю, как он прикасается к ней, и по какой-то причине, которую я не знаю, это вызывает у меня раздражение.

Не пытаясь ответить на его последнее замечание, я поднимаюсь по ступенькам, кидая в его сторону:

– Я вытащу её, когда сам решу.

Гаррет ничего не отвечает, я думаю, он помнит, что здесь, в моём доме, последнее слово всегда остаётся за мной.

Поднимаясь наверх, я ещё раз задаюсь вопросом о его истинных намерениях в отношении Руби. По правде говоря, я знаю своего брата лучше, чем кто-либо другой. Конечно, его характер противоположен моему, но, чёрт возьми, он не из тех, о ком стоит беспокоиться. За исключением, может быть, нас с Оли.

После некоторых размышлений во время быстрого душа я отказываюсь от идеи найти причину, связанную со всем этим, и с тяжёлым грузом на душе ложусь в постель. Когда мои веки закрываются, я ловлю себя на том, что представляю лицо этой темноволосой сучки у моих ног, смотрящей мне прямо в глаза, зажав мой затвердевший член между её губами.

Боже мой, детка... что ты со мной делаешь?

ГЛАВА 14

РУБИ

(ME AND THE DEVIL – SOAP&SKIN)

Я вся в поту и задыхаюсь, пытаясь справиться с внутренними терзаниями, которые разрывают мою душу. Этот нескончаемый кошмар, который последнее время преследует меня всё чаще, не перестаёт повторяться, что только усиливает моё отчаяние, хотя я понимаю, что это всего лишь сон, и эти ужасы не происходят наяву, но я всё равно чувствую себя беспомощной.

О, Боже, прошу, помоги мне. Умоляю, выведи меня из этого замкнутого круга, и я клянусь, что вновь обрету веру.

13 ЛЕТ НАЗАД…

РУБИ, 8 ЛЕТ.

Мои руки закрывают уши, чтобы отфильтровать невыносимый шум пуль, летящих повсюду вокруг меня. Я свернулась калачиком, всё ещё прячась за тележкой с конфетами. Папа рухнул на пол менее минуты назад в полной тишине, но сразу после этого шум возобновился ещё громче. Несмотря на это, я улавливаю какой-то звук у себя за спиной.

– Эй, пссс, – зовёт меня чужой голос. – Иди сюда! Сюда!

Его тембр немного резкий, но не слишком. Я предполагаю, что речь идёт о мальчике. Затем я поворачиваюсь в его сторону, но с первого взгляда ничего не нахожу.

– Я здесь! – Громко шепчет он мне.

Он прячется под соседней платформой и машет рукой, чтобы я могла его видеть. Инстинктивно я на четвереньках бросаюсь в его сторону, даже не удосужившись посмотреть, видит ли меня вооружённый псих. По правде говоря, я так напугана, что больше не в состоянии нормально мыслить.

Ободранная кожа на моих коленях и ладонях саднит, когда я быстро поднимаюсь рядом с ним. Мне так трудно дышать, что я в панике. Мои зрачки застывают на бегущих впереди нас ногах, мои барабанные перепонки не слышат ничего, кроме криков и плача всех этих людей, которые буквально борются за свои жизни.

Это зрелище меня ужасно пугает, но ещё хуже становится тогда, когда женское тело внезапно падает у меня на глазах после очередного выстрела. Её щека падает на пол, её голова повёрнута ко мне. Её широко раскрытые глаза смотрят на меня, но я точно знаю, что она больше не может меня видеть. Она тоже мертва.

Я плачу горячими слезами, страх растёт у меня в животе, однако я не могу отвести взгляда от его голубых глаз. Они такие пустые, такие ... мёртвые.

– Как тебя зовут? – Спрашивает меня мальчик справа от меня.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Мои глаза горят так сильно, раздражённые вытекающими из них слезами, и, несмотря ни на что, я могу видеть широту его улыбки. Это тревожит. Он выглядит таким ... спокойным. Но я прихожу к выводу, что именно в этом его цель. Показать мне, что он не боится, чтобы не расстраивать меня ещё больше.

– Я... – пробормотала я, всё ещё обеспокоенная шумом, который нас окружал. – Меня зовут Руби.

Я начинаю возвращать взгляд к ужасной сцене рядом, но он останавливает меня от этого:

– Приятно познакомиться, Руби, – говорит он, протягивая мне руку.

Неподвижная, я мгновение смотрю на неё, а затем решаю пожать её. Вокруг его запястья я замечаю наличие браслета. Он украшен маленькими деревянными бусинками с красивой ракушкой в центре. Я видела такие много раз. Магазины на берегу моря часто продают такие вещи.

– Это каури, – объясняет он мне. – В доисторические времена они использовались в качестве разменной монеты.

Как ни странно, всё моё внимание сосредоточено на браслете. Я на самом деле не слушала то, что только что сказал мне мальчик, но, по крайней мере, это заставляет меня забыть обо всём, что происходит вокруг нас.

– Он красивый, – отвечаю я, касаясь его кончиком указательного пальца.

– Ты находишь?

Мой взгляд пересекается с его взглядом, и я застенчиво улыбаюсь ему, затем киваю в знак согласия.

– Держи, – говорит он, снимая его со своего запястья. – Дарю.

Мои глаза останавливаются на браслете, который теперь находится в центре его ладони. Я удивлена, что незнакомец хочет мне что-то подарить, но мысль о том, что он это делает, меня радует, поэтому без лишних слов я надеваю его.

– Спасибо…

Я снова опускаю взгляд на свой подарок. Мальчик вероятно отвлекает меня этим жестом, чтобы я забыла об окружающей меня реальности. Потому что, я сосредотачиваюсь на браслете, рассматривая каждую деталь в нём. Ракушка в центре имеет забавную форму. Она похожа на маленький рот, полный зубов.

– В Африке это считается талисманом на удачу, – говорит мне мальчик. – Ты должна всегда держать его при себе, чтобы он тебя защищал.

Я хмурюсь, заинтригованная его рассказом. Ух ты... он выглядит таким умным!

– Ты обещаешь мне это сделать? – Добавляет он умоляюще.

Его мизинец касается моего, так что мой сжимает его, не споря.

– Деревянный крест, Железный крест, – продолжает мальчик, его глаза впиваются в мои.

Он искренне улыбается мне, терпеливо ожидая, пока я скреплю этот договор печатью.

– Если я солгу, я попаду в ад, – заканчиваю я, возвращая ему улыбку.

За исключением того, что в то время я не знала, насколько жестокой будет жизнь по отношению ко мне. Потому что я сдержала своё обещание, и всё же я собиралась погрузиться во тьму на вечность…

Мне всё же удаётся вырваться из этого кошмара благодаря свету, внезапно озаряющему комнату. Слёзы всё ещё текут, и я всхлипываю во сне. Измученная, я выпрямляюсь и обхватываю колени обеими руками. Мои пальцы левой руки перебирают маленькую ракушку, находящуюся в центре моего браслета. Я набираю воздух полной грудью и пытаюсь восстановить дыхание.

Голоса снова начинают преследовать мои мысли. На этот раз речь идёт о Тэмми и Чаке. Она напоминает мне, как я несчастна, в то время как он шепчет мне эту чёртову фразу. «Храбрая маленькая девочка…». Меня всю трясёт, а желудок сжимается, и я сглатываю, чтобы прогнать растущий комок отвращения в горле.

– Лучше бы ты погибла в том чёртовом теракте, – выплёвывает тётушка, как будто её губы прильнули к моему уху.

Я вдыхаю, но моё тело не перестаёт дрожать. Мои ладони обхватывают голову, по которой я сейчас отчаянно бью. Пожалуйста, сделай так, чтобы это прекратилось, я сойду с ума!

Странный шум смешивается с голосами в моей голове. Это реалистично и тревожно. Похоже на змеиное шипение. Это тоже у меня в голове? Озадаченная, я поднимаю голову в направлении звука, о котором идёт речь. Мой рот приоткрывается, моё сердце учащённо бьётся. Но что такое…

– Ой, блядь!!! – Воскликнула я, подскакивая на кровати.

Я балансирую на кончиках пальцев, стоя на кровати, и ощущаю, как мои ступни всё глубже уходят в матрас. Черный зверь скользит. Его блестящая чешуя переливается на свету, когда змея медленно появляется из вентиляционного отверстия прямо передо мной.

Змее, находящейся всего в нескольких дюймах от пола, не потребуется много времени, чтобы приблизиться к своей цели. Однако её путь между решётками на этом не заканчивается. Эта тварь действительно ужасна, и я с силой зажмуриваю веки, пытаясь проснуться. Что, чёрт возьми, эта чёрная мамба делает здесь, в этом проклятом подвале?!

Нет, это лишено логики.

Мои глаза все же открываются, и я вижу, как змея зигзагами движется к центру комнаты. О, боже. Она действительно настоящая.

Рептилия ползёт к кровати, и я, не двигаясь, всё ещё слегка дрожу, но внезапно меня осеняет, почему она здесь: это, без сомнения, проделки Кейда.

– Ублюдок ... – бормочу я, задыхаясь.

Мой пульс учащается, когда я понимаю: он действительно это сделал. Чёрт возьми, этот парень хочет, чтобы я противостояла самой ядовитой змее в мире! Нет, но, честно говоря, какой псих может иметь такую опасную змею в качестве домашнего питомца?! Только такой как Кейд. Вот какой!

Мои ноги подкашиваются, и я почти теряю самообладание. Мои мозговые извилины активируются, я натягиваю свой проклятый браслет, вероятно, думая, что это мне поможет. К сожалению, нет. На этот раз он не принесёт мне абсолютно никакой пользы. Я знаю, что мой единственный выход – это сохранять контроль над своими эмоциями. Если зверь почувствует опасность, он нападёт.

Однажды, когда мы гуляли с папой по лесу, он мне это объяснил. Змея, на которую мы наткнулись, не имела ничего общего со змеёй, которая сейчас бродит недалеко от меня, но я помню, что мне говорил мой отец. Нужно всегда сохранять спокойствие.

Поэтому я делаю глубокий вдох и выдох, пытаясь восстановить самообладание, но увы, рептилия сужает пространство и начинает карабкаться на каркас кровати.

Самоконтроль исчезает к чертям, и я резко вскакиваю с матраса, чтобы в темноте прижаться к двери. Настороженно я слежу за зверем, и от страха начинаю рыдать, как ребёнок.

Теперь, когда у меня остался только один вариант, я смиряюсь. Да и к слову, у меня больше нет выбора. Я должна сделать его хозяину чёртов минет, чтобы этот ублюдок пришёл и забрал это дерьмо отсюда. Да, потому что, помимо того, что это животное приносит смерть, оно также обеспечивает часы невыносимых страданий. Нет, я не могу... я не хочу, чтобы всё закончилось в таких условиях.

– Ладно, Я... Я сделаю это!!! – Кричу я тому, кто, я знаю, наслаждается зрелищем через свой экран наблюдения.

Я глубоко огорчена тем, что мне приходится идти на такие меры, но я всё больше понимаю этого засранца, и уверена, что удовлетворение его желаний спасёт мою задницу от дальнейших неприятностей.

– Спускайся вниз! – Добавила я в отчаянии. – Я обещаю сделать всё, что ты захочешь!

По правде говоря, я не уверена, действительно ли он меня слышит. Смею надеяться, что да. Ожидая, увижу ли я это, я смотрю на рептилию, которая, не обращая на меня внимания, продолжает своё восхождение по моей чёртовой кровати. Мои ногти отрывают маленькие кусочки кожи с больших пальцев. В этом конкретном месте моя кожа уже на пределе, но мне всё равно. Это напоминает мне, что я жива и не могу отказаться от своей жизни.

Секунды текут, как часы, тем не менее, когда я узнаю звук, издаваемый замком у меня за спиной, я осознаю, что не прошло и минуты. С облегчением я вскакиваю на ноги и отступаю назад, чтобы освободить место для Кейда. Когда он входит в комнату, сардоническая улыбка растягивает уголки его губ.

– Доброе Утро, Сокровище…

Он закрывает створку, разглядывая мои изгибы, как чёртов хищник, похожий на того, который всё ещё шипит у меня за спиной.

– Отойди в сторону, – требует он жестом подбородка.

Я быстро соображаю и выполняю этот приказ, бросаясь в ванную задом, то есть как можно дальше от рептилии.

Кейд запирает за собой дверь, кладёт связку ключей в карман и затем делает шаг к своему питомцу. Открыв рот, я задыхаюсь, наблюдая эту сюрреалистическую сцену. Без труда он хватает его и приглашает сесть к себе на шею.

Моя грудь неистово вздымается, потому что, всё это приводит меня в ужас, поэтому я снова нервно прикасаюсь к ракушке, украшающей моё правое запястье. Моё чувство беспокойства усиливается, когда ко мне медленными шагами приближается Кейд. Все ещё отступая, я ныряю в ванную, пока моя задница не натыкается на маленькую раковину, за которую я хватаюсь всеми десятью пальцами.

– Пожалуйста, убери это подальше отсюда, я…

– О, мой друг тебя пугает? – Улыбается садист, останавливаясь передо мной.

Я киваю несколькими короткими кивками, и слышу горловой смех Кейда. Его тело снова приближается к моему, и мы на расстоянии всего нескольких дюймов друг от друга.

Я сглатываю, его животное слишком близко ко мне. Одной рукой он направляет тело змеи, поощряя её забраться мне на плечо. Мои пальцы чуть сильнее сжимаются на керамике, и я перестаю дышать.

– Если он почувствует угрозу, он сообщит тебе, – сказал мне Кейд с насмешливым блеском в голосе. – Тем не менее, если ты останешься послушной… Веном не причинит тебе ни малейшего вреда.

Вязкая чешуя зверя скользит по моей дрожащей коже. Я чувствую, как его голова зарывается в мои волосы, проходит вдоль моего затылка, прежде чем выскочить с противоположной стороны. Его шипение заставляет меня дрожать, но только изнутри. Я не должна двигаться. Ни под каким предлогом.

– Умоляю, сними его... – прошептала я сквозь стиснутые зубы.

Глядя на его обсидиановые глаза, мне не стыдно умолять его. Моё эго исчезло в ту самую секунду, когда эта штука обрушилась на меня.

– Успокойся, сокровище... – бормочет Кейд, прежде чем снова протянуть руку, пытаясь вернуть своего «друга». – Он не ядовит.

Мои брови хмурятся после этого объявления. Что…? Он опять навязал мне.…

– С другой стороны, если он захочет, он может задушить тебя, – добавляет он, прерывая мои мысли.

Осторожно Кейд наклоняется ещё немного, его дыхание касается моих губ, в то время как рептилия шипит недалеко от моего уха.

– И в отличие от меня ... он не остановится, пока твоё сердце ещё бьётся, – закончил он саркастически.

Мои веки закрываются, и моя голова медленно поворачивается слева направо, когда я делаю вдох:

– Мамбы смертоносны, все это знают…

Я слышу, как этот ублюдок смеётся. Затем ко мне возвращается прохлада, я недоуменно оглядываюсь, снова открываю глаза и понимаю, что Кейд только что отступил.

Он покидает ванную, не спуская с меня взгляда. Оказавшись на пороге, он садится на корточки и направляет свою проклятую змею поближе к стене, туда, где находится вентиляционное отверстие.

– Это не Мамба, – говорит он, в то время как зверь ускользает между его ладонями, чтобы покинуть это место. – На самом деле Веном – это индиговая восточная змея.

На этих словах Кейд выпрямляется, и таким образом, я понимаю, что рептилия вне досягаемости. Мои лёгкие расслабляются, так же как и мои мышцы.

– Но он похож на Мамбу, это правда, – продолжает он, снова поворачиваясь ко мне. – Но дело не в этом.

Я обнимаю себя, всё ещё настороже, в то время как он снова уменьшает нашу близость.

– По правде говоря, подружиться с такой породой практически невозможно, – пожимает он плечами, прежде чем подойти и положить руки по обе стороны от моих бёдер. – И потом, честно говоря… я никогда не был склонен к суициду.

Чтобы завершить своё шоу, Кейд в очередной раз посмеивается. Ублюдок…

– Ты просто хотел меня напугать... – презрительно констатирую я.

Его улыбка становится шире, и он вздыхает:

– И это сработало…

Находясь так близко от меня, этот придурок держит голову высоко поднятой, чтобы продемонстрировать мне своё превосходство. Я блядь, ненавижу его.

– Теперь, сокровище... – говорит он, и его глаза уставились в мои. – Отсоси мне и сделай это хорошо.

Я закипаю, и презираю его своим острым взглядом, прежде чем выплюнуть:

– Иди нахуй…

Его твёрдая рука прижимается к моей пояснице, что без особых усилий прижимает меня к нему. Я в панике. Тем не менее, я не дрожу. Подняв подбородок, Я молча бросаю ему вызов взглядом.

– Ты ведь хочешь выбраться отсюда, не так ли? – Раздражённо спрашивает он хриплым голосом.

Я с трудом сглатываю слюну и молча смотрю на него. Чёрт возьми... да. Но я ничего не говорю вслух, однако я знаю, что он всё может прочитать по моим глазам.

– Тогда на колени, – снова требует он.

Мои ресницы трепещут. Перед моими глазами проносятся последние дни, которые я провела здесь, в этом проклятом подвале. Дерьмо. Надо придумать себе причину двигаться дальше. Я не уверена, что змей сдержит своё слово, тем не менее... если есть хоть какой-то шанс, что минет мне поможет, я полагаю, я должна сотрудничать. И потом, в конце концов, действительно ли я хочу умереть?

Покорно, я опускаюсь на колени, не споря больше, и начинаю расстёгивать пряжку его ремня.

Спуская его брюки, я без труда замечаю выступ, который всё ещё скрывают его чёрные боксеры. Сначала нерешительно, я смачиваю губы. По правде говоря, я уже делала это пару раз. Я знаю, как это делать, но меня это пугает.

Каждый раз, когда я опускалась на колени перед мужчиной, это происходило не по моему выбору. Ничего удивительного, единственным, кто заставил меня это сделать, был не кто иной, как Чак.

Так и есть... этот ублюдок также заставлял меня делать ему минет, когда ему этого хотелось, и он так сильно дёргал меня за волосы, что у меня оставались шишки. И я признаю, что опасаюсь, что змей сделает то же самое, и я не смогу сдержать своего желания внезапно укусить его. После такого он меня точно задушит, или убьёт, и моё тело будет вынуждено гнить здесь вечно.

– Чего ты, собственно, ждёшь? – Нетерпеливо спрашивает он.

Я цепляюсь за его ягодицы, в которые я погружаюсь, проводя пальцами по обе стороны от его бёдер, пытаясь добраться до края нижнего белья, и обречённо вздыхаю.

Мои веки наконец закрываются, в то время как, наконец, я начинаю спускать резинку его боксеров. Я делаю вдох, как способ подготовиться к этому. Какого она размера? Желание узнать мучает мои мысли, но я не поддаюсь. Я не хочу чтобы он знал. Чёрт возьми, он мог бы догадаться, насколько глубоко в глубине души это меня дестабилизирует. Моя рука поднимается, наконец готовая оправдать его ожидание, когда его рука внезапно сжимает моё запястье.

– Перестань, – внезапно останавливает он меня.

Сбитая с толку, я хмурюсь. Не открывая глаз, пытаюсь понять, что происходит. Кейд легко тянет меня вверх, и я оказываюсь лицом к лицу с ним. Его свободная рука касается меня там, где недавно был его член, и я всё ещё не могу справиться с замешательством.

– Что такое…

– Может, теперь ты сможешь выбраться, – дьявольски улыбается он. – В конце концов... ты только что снова доказала мне, какая ты храбрая маленькая девочка.

Моё сердце сжимается от слов, которые он только что произнёс. Мои щёки нагреваются, моя кровь закипает, и ... рефлекторно я посылаю свой кулак ему прямо в челюсть.

Мало того, что этот придурок постоянно испытывает меня, но, кроме того, он ещё смеет называть меня так. Плевать на последствия, я не могу просто сносить всё, как тупая сука.

Отступив назад, Кейд подносит руку к своему лицу. Более чем удивлённый, он смеётся:

– Блядь, ты действительно только что ударила меня?

Со своего места я уже вижу, как из его губы течёт кровь. Я надеюсь, что ему больно. Но, к своему ужасу, я обнаруживаю, что мой жест что-то оживляет в нём. Определенное удовлетворение. Его улыбка становится шире, красноватый цвет распространяется по зубам, окрашивая их по всей поверхности.

– Сокровище... – поморщился псих. – Ты даже не представляешь, что ты только что сделала.

Его взгляд становится мрачным, и я понимаю, что меня ждут неприятные четверть часа. Быстрыми шагами Кейд приближается и с силой хватает меня за горло. Меньше чем через две секунды я оказываюсь прижатой к ближайшей фаянсовой стене. Моё дыхание перехватывает, и мои глаза впиваются в его, в то время как его пальцы постепенно прижимаются к моей коже. В уголке его рта снова появляется смешок, его татуировки выглядят устрашающе. И он заявляет:

– Потому что, чёрт возьми, теперь ты даёшь мне вескую причину, по которой я никогда не позволю тебе покинуть этот чёртов подвал живой.

Его лицо зарывается в мою шею, а его таз прижимается к моему. Моё противоречие пугает меня. Блядь... почему этот обжигающий жар внезапно охватывает внутреннюю часть моих бёдер?

Пытаясь подавить это чувство, я хватаюсь за тыльную сторону его руки, всё ещё лежащей у меня на горле. Его хватка внезапно усиливается, и, несмотря ни на что, я стону и корчусь от удовольствия от выпуклости, прижимающейся к нижней части моего живота. При этом действии Кейд делает движение назад и хмурится. Его голова наклоняется, и он выглядит смущённым.

– Чёрт... – бормочет он, морщась. – ... это и тебя возбуждает?

Борясь со своими желаниями, я закрываю веки и увлажняю губы. Нет... я отказываюсь это признавать. Дыхание змея сгущается. Я чувствую, как его лоб прижимается к моему.

– Скажи мне, что я ошибаюсь, – почти умоляет он меня. – Скажи мне, что ты не такая сумасшедшая, как я…

Ещё сильнее я буквально закрываю ресницы. Мои ногти впиваются в плоть его запястья, когда я чувствую, как мои трусики постепенно становятся влажными. Чёрт возьми, Руби ... пожалуйста, возьми себя в руки! С удивительной мягкостью Кейд, кажется, хочет открыть это для себя, позволяя своим свободным пальцам скользить по моему боку, которые быстро приближаются к краю моего нижнего белья.

– Открой глаза, – приказывает он хриплым голосом.

Я выдыхаю и выполняю приказ. Его расширенные зрачки дают мне понять, насколько он возбуждён в этот момент. Как и я, Господи.

– Я хочу знать, насколько ты мня хочешь, – заявляет он. – Так что, чёрт возьми, если ты не хочешь, чтобы я продолжал, оттолкни меня изо всех сил.