Текст книги "Ты принадлежишь мне (ЛП)"
Автор книги: Ноэми Конте
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)
ГЛАВА 42
КЕЙД
(LIMITS – BAD OMENS)
В ярости Руби кричит изо всех сил. Её крик заполняет пространство, делая его более мрачным, чем оно есть на самом деле. Когда она останавливается, её грудь неистово двигается. Затаив дыхание, моё сокровище смотрит мне прямо в глаза. И чёрт возьми... я её больше не узнаю, что практически заставляет меня сойти с ума.
Железный прут, который всё ещё находится у неё в руках, указывает на Тэмми.
– Я хочу, чтобы ты держал руками голову этой шлюхи, – приказывает она мне. – Мне нужно, чтобы она всё видела, как девять лет назад я была вынуждена наблюдать, как этот ублюдок забивает до смерти мою любимую собаку.
Её тон разительно отличает её от той, которую я знаю.
Вот и всё, Руби только что уступила место демону, который до этого мирно дремал в глубине её сознания.
В заключение она плюёт в лицо Чаку. Я делаю движение назад, мой рот искажается в восхищённой улыбке. Чёрт... это безумие, но я нахожу её сейчас очень сексуальной.
Не споря, я подчиняюсь и встаю позади Тэмми, чтобы крепко схватить её за волосы. Она сопротивляется, закрывает веки, поэтому я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо три слова:
– Если ты откажешься ... – начал я, вытаскивая свой пистолет, ранее спрятанный в задней части джинсов. – Я убью тебя прямо сейчас.
Веном идёт ей навстречу и покидает мои плечи, его маленькая чёрная головка скользит от затылка к её декольте, он угрожающе шипит, и я чувствую, как вздрагивает старая сука. Приставив дуло своего пистолета к её подбородку, чтобы поддержать мою предыдущую угрозу, я подталкиваю её к сотрудничеству. Не оказывая больше сопротивления, она больше не пытается закрыть глаза.
– Хорошо... – улыбаюсь я, оставаясь совсем рядом с ней.
Руби, всё ещё слегка задыхаясь, всё ещё смотрит на меня. Как будто она ждёт от меня приказа. Я смотрю на неё сквозь ресницы и киваю один-единственный раз, прежде чем она поднимает руки в воздух замахиваясь.
– Да пошла ты на хрен! – Кричит Чак, прерывая её жестом. – Ты, маленькая сучка, если бы я знал, я бы насиловал тебя снова и снова, никогда не останавливаясь.
Первый удар, который наносит ему Руби, мгновенно заставляет его замолчать. И снова она кричит во всё горло. В центре его лба вздулась вена, эта женщина – чертовски воинственная. Я поднимаю бровь, рассматривая лицо человека, которому она только что сломала челюсть.
В порыве ярости Руби больше не колеблется. Она сходит с ума и буквально избивает его. Кровь брызжет на её милое личико, когда она безжалостно раскраивает череп этому ублюдку. В комнате раздаётся множество звуков. Тэмми всё ещё пытается отвернуть голову, поэтому я усиливаю хватку, ещё немного прижимая дуло своего пистолета к её подбородку, в то время как Веном осторожно начинает обвиваться вокруг её шеи.
От железного прута отскакивает хруст ломающихся костей. Руби сжимает его изо всех сил и не перестаёт наносить удары, снова и снова. Под моим удивлённым взглядом один из двух глаз Чака осторожно вытекает из глазницы. Его лицо, теперь полностью опухшее, похоже на лицо монстра. Его истинная природа, наконец, раскрывается всему свету.
Зло, я шепчу совсем близко от щеки его жены:
– Надеюсь, ты намокаешь как стерва, увидев это, моя дорогая, – усмехнулся я, как садист. – Потому что, чёрт возьми, что касается меня, я твёрд от этого зрелища.
Раздаётся новый звук, череп её ублюдочного мужа проламывается, но больше ничто не может остановить Руби. По её щекам катятся слёзы. От её дьявольских глаз у меня мурашки по коже, а от крови, которая всё сильнее покрывает её кожу, мне хочется лизнуть её.
Её футболка, точнее – моя, теперь вся окрашена в красный цвет. С некоторой долей гордости я вынужден на короткое время отпустить Тэмми, чтобы поправить свой член в штанах.
Моё сокровище заставляет меня чертовски напрягаться.
В последнем крике Руби наносит смертельный удар этому ублюдку. Его череп раскалывается пополам.
Она нанесла удар с такой силой, что железный прут остался торчать в этом месте.
Восхищённый, я поздравляю её:
– Отличная работа, сокровище…
В ярости она одним резким движением выхватывает пистолет из моих рук. Её пальцы отпускают курок, пронзительный звук, который издаёт металл, падая на пол, эхом отдаётся между стенами. Её тело, дрожащее от адреналина, поворачивается ко мне.
Тыльной стороной руки Руби вытирает уголок своего рта, куда брызнуло несколько капель крови. Когда она задыхается, как никогда, я отпускаю её тётю, оставляя её наедине с моей змеёй, которая всё крепче сжимает её горло.
Быстрым шагом я подхожу к своей дьяволице, убираю пистолет, и с силой хватаю её лицо запечатлевая страстный поцелуй. Впервые за долгое время я чувствую, как моё сердце бьётся сильнее, чем разум. Чёрт, как это возможно?
И в этот момент я кое-что понимаю. Да, чёрт возьми, она создана для меня.
Эта женщина –сокровище моей жизни.
Мои пальцы погружаются в плоть её лица, чтобы я мог насладиться неистовым поцелуем, который мы разделяем. Её руки ложатся на мой торс, увы, в конце концов, она сухо отстраняется. Её острый взгляд пронзает меня множеством шипов. Всё ещё немного запыхавшись, она сплёвывает:
– Я тебя ненавижу…
Я выгибаю бровь, удивлённый тем, что её сочувствие мягко возвращается на круги своя. Нет, сокровище... не позволяй свету вернуться в твою падшую душу. Поверь мне, всё становится проще, когда она остаётся погребённой в полной темноте.
– Ты... – всхлипывает она, её черты искажены чувством вины. – Чёрт, ты заставил меня это сделать!
Её рука указывает на Чака.
Что? Чёрт возьми, как она может обвинять меня?
– Не я держал штурвал, – напомнил я, морщась.
– Но ты держал в своих руках мои слабости, Кейд! – Плачет она, и становится ещё красивее. – Ты прекрасно знал, что нужно сделать, чтобы довести меня до крайности!
Её нижняя губа вздрагивает, затем, шатаясь, она отступает к двери.
– В конце концов... ты не лучше их, – презрительно бросает она мне.
Я сглатываю, это замечание задевает меня больше, чем следовало бы. Покачав головой в последнем презрительном взгляде, она поворачивается спиной, чтобы убежать.... Чтобы сбежать от меня.
– Руби, – попытался я остановить её твёрдым голосом.
Его шаги затихают. Я вздрагиваю, не в силах вынести, что она обвиняет меня во всём этом дерьме. Блядь… я только что освободил её! Как она может ненавидеть меня за это?!
В конце концов, она игнорирует меня и, не дожидаясь, открывает дверь, чтобы броситься наверх. За моей спиной я слышу, как Тэмми постепенно задыхается.
Веном сжимает свою хватку, лицо суки начинает багроветь. Её глаза широко открыты, она умоляет меня остановить зверя, но это само собой разумеющееся: я не буду этого делать. Вместо этого я терпеливо жду, пока мой друг закончит свою часть работы.
Достаточно нескольких минут, прежде чем его жертва поддастся. Удовлетворённый, я подхожу к её безжизненному телу и забираю рептилию. Веном снова занимает своё место вокруг меня, и без дальнейших церемоний я бросаю обоих монстров, чтобы снова подняться на первый этаж, преисполненный решимости присоединиться к Руби.
Не может быть и речи о том, чтобы эта маленькая сучка винила меня в этом. Потому что я знаю. В глубине души это именно то, чего она хотела.
Да, эта женщина скрывает тёмную сторону, и я убеждён, что она получала от этого удовольствие. Потому что, в конце концов, эта дьяволица такая же сумасшедшая, как и я. Возможно ли, чтобы она была ещё больше? Конечно. Если я змей, то она – яд, обжигающий и ... смертоносный.
КЕЙД, 15 ЛЕТ
(LOVELY – BILLIE EILISH, KHALID)
Легкими шагами я иду по коридору, в моих пальцах уже заряжен мамин револьвер. Отсюда я слышу звук, который издаёт телевизор в её комнате. Обычно она засыпает каждую ночь перед своим дурацким шоу. Так что я знаю, что в этот момент она уже спит, пребывая в своих грёзах.
Когда я подхожу к порогу её двери, я заглядываю через приоткрытую дверь. Мои брови хмурятся, она не в постели. Но тогда где же…
– Могу я узнать, какого чёрта ты всё ещё стоишь на ногах? – Рявкает её гнусавый голос у меня за спиной.
Я вздрагиваю, когда её дыхание отражается от моего затылка. Отказываясь смотреть ей в лицо, я остаюсь неподвижным, в то время как она придвигается ещё ближе, сливаясь своим телом с моим.
Её руки обнимают меня, её голова ложится на мои лопатки, а её руки гладят мой торс.
Мои веки закрываются, я сглатываю, прекрасно понимая, что она собирается со мной сделать. Мой указательный палец остаётся на спусковом крючке, но я изо всех сил стараюсь не нажимать на него. Мне нужно дождаться подходящего момента, чтобы... чтобы она была уязвима, и чтобы я сам не пострадал.
– Ты собирался присоединиться к своей дорогой мамочке, верно? – Шепчет она мне на ухо.
Я не отвечаю сжимая челюсть, а мои дрожащие пальцы сжимаются на рукоятке пистолета. Когда её собственные опускаются, они касаются того, что я держу, тыльной стороной ладони. Моё дыхание перехватывает, когда её жесты внезапно прекращаются. Я её не вижу, но знаю. Она уже всё поняла.
– Что это за дерьмо, Кейд? – Спрашивает она, не без попытки выхватить пистолет.
Я не позволяю ей этого сделать и отворачиваюсь, когда она борется с конечной целью вырвать его у меня.
– Ты собирался меня пристрелить, маленький ублюдок?! – Кричит она во время нашей борьбы, её глаза на моих.
Её широко раскрытые глаза напоминают мне обо всех тех случаях, когда она неустанно наказывала меня. Да, когда она била меня, то же выражение морщило её отвратительные черты.
– Прекрати! – Закричал я со слезами на глазах, изо всех сил стараясь не дать ей схватить револьвер.
Моя спина врезается в небольшой шкаф в коридоре, сбивая несколько рам, висящих на обитой гобеленом стене. Шум, который это создаёт, эхом разносится по коридору, но, как и она, я отказываюсь отпускать. Тяжело дыша, я думаю о своём младшем брате, который спит неподалёку. Мне нужно действовать быстро, я не хочу, чтобы он это видел.
Моя мать скручивает мне запястья, я прижимаю её к створке закрытой двери и подозрительно смотрю на пистолет, который сейчас прямо перед нашими глазами и между нашими телами в непосредственной близости.
– Отдай мне это, ублюдочный выродок! – Взвизгивает она, когда ствол угрожающе направлен ей под подбородок.
Я фиксирую это, время, кажется, внезапно замедляется. Мне нужно сделать только один шаг, чтобы всё это закончилось. Всего один крошечный жест, и всё прекратится. Навсегда.
Её дыхание прерывистое, настолько она разъярена, смирилась. Да, моя мать понимает. Она понимает, что я не откажусь. Её зрачки впиваются в меня, затем она выплёвывает:
– Я никогда не любил тебя, Кейд.
Мои веки тяжелеют от этого признания. Я знал это, на самом деле у меня не было никаких сомнений, но, чёрт возьми, она впервые призналась в этом вслух.
– Я никогда не любила тебя и не буду любить, никогда.…
Не задумываясь больше, я нажимаю на курок, что прерывает её.
А потом... всё внезапно останавливается.
Моя мать перестаёт двигаться, тонкое свечение, которое излучает её телевизор, позволяет мне увидеть синеву её широко раскрытых глаз. Изо рта у неё течёт кровь, и я дрожу ещё сильнее.
Морщась, я опускаю взгляд на то, что держу между пальцами. Только сейчас я осознаю, что только что совершил, и бросаю оружие, чтобы отступить, внезапно испугавшись. Моя спина упирается в стену, обращённую к двери, в проёме которой сейчас лежит моя мама.
В ужасе я наблюдаю за этой сбивающей с толку сценой, когда тишину пронзает икота оцепенения, раздающаяся справа от меня. Я поворачиваю голову и мой рот приоткрывается. Гаррет. Он там, в конце коридора.
– Чёрт, – взвыл я, содрогаясь.
Я бегу, чтобы занять позицию перед ним. Моя рука хватает его за руку, и я заставляю его повернуться на своих ногах, чтобы потянуть его за собой в нашу спальню.
– Не смотри на это, – выдохнул я, полный чувства вины.
Меня охватывает паника, я не хочу, чтобы он сохранял этот её образ до конца своей жизни, и, несмотря на это, я осознаю, что уже слишком поздно.
Я бесцеремонно вталкиваю его в комнату и закрываю дверь за своей спиной, на которую опираюсь с бешено бьющимся сердцем. В шоке Гаррет остаётся неподвижным, его глаза прикованы прямо ко мне, поэтому я бросаюсь к нему и толкаю его на край кровати. Слегка похлопывая его по щеке, я пытаюсь помочь ему снова сосредоточить своё внимание на мне. Моя рука ложится ему на затылок, затем я прижимаюсь лбом к его лбу.
– Брат... – всхлипнул я. – Это был несчастный случай, ты меня слышишь? Чёртов несчастный случай!
Я лгу, хотя и наполовину, отрицая, что он считает меня убийцей, которым я, несомненно, являюсь. Мой младший брат, всё ещё пребывающий в тумане, довольствуется тем, что всё ещё молчит. Я пользуюсь его вялым состоянием, чтобы развернуться на каблуках и направиться к выходу. В тот самый момент, когда я закрываю дверь за своей спиной, тревога снова искажает моё лицо.
– Оли, – говорю я себе, направляясь к лестнице. – Мне нужно позвонить Оли.
Я спускаюсь по ступенькам, несколько раз не упав, так что мои ноги подкашиваются. Когда я наконец добираюсь до комнаты, мои нетерпеливые пальцы хватаются за телефонную трубку, висящую на стене, и набирают её номер. Менее чем через три звонка моя сестра отвечает нервным голосом. Она знает, что если в такой час ей позвонили из дома, то это неспроста.
– Алло?
Я не могу ничего сказать, так как тяжело дышу. Новые рыдания застревают у меня в горле, и, чёрт возьми, я не могу говорить.
– Кейд? – Её голос дрожит. – Братишка, это ты?
И снова слова отказываются проходить сквозь барьер моих губ, поэтому без дальнейших проволочек моя сестра заявляет:
– Я сейчас приеду.
Плача, с телефоном, всё ещё прижатым к уху и издающим невыносимые гудки, я позволяю себе прислонившись соскользнуть по кухонной стене. Со своего места я обращаюсь к подножию лестницы, которое находится слева от меня. Я больше не вижу её, но образ её безжизненного тела остаётся у меня в памяти. Чёрт… всё в порядке. Я сделал это, и больше никогда она не сможет причинить мне боль. Всё кончено. Навсегда.
Это воспоминание прокручивается у меня перед глазами, в то время как, вернувшись на первый этаж, я поднимаюсь по ступенькам, ведущим на второй этаж, чтобы закончить сводить счёты с той, кто ненавидит меня больше, чем вчера, и меньше, чем завтра.
Когда я вспоминаю об этом, к счастью, всё сложилось именно так. К счастью, моя мать, как обычно, не лежала в постели, потому что это одна из вещей, которая спасла меня от тюрьмы. Несомненно, если бы не эта простая деталь, меня бы судили как взрослого, и это несмотря на мой юный возраст.
Мне приписывали самооборону, и в некотором смысле это было именно так. Обычно подобные преступления оцениваются резко. Тем не менее, я был жертвой её жестокого обращения слишком много лет, что, чёрт возьми, имело большое значение. Кроме того, Оли изо всех сил пыталась вытащить меня оттуда.
Поскольку отец Мэтью был очень известным юристом, для него было проще простого вытащить меня из этой ситуации. Он ограничился утверждением о жестоком обращении и, прежде всего, постоянно напоминал присяжным, что пальцы моей матери также сжимали приклад пистолета во время драмы. Следовательно, у меня не было выбора. Это была либо она, либо я. Несколько фраз, несколько слов, и все уже были у него в кармане.
Эм... сейчас бы все удивились, если бы увидели, кем я в итоге стал. Это правда, потому что после этого, когда я наконец почувствовал себя свободным, неврозы не заставили себя долго ждать, чтобы атаковать каждую частичку моего мозга.
Потом… и демон появился на свет.
У меня был выбор. Я мог бы стать кем-то хорошим, но я пошёл по противоположному пути. Почему? Даже сегодня я, чёрт возьми, ничего об этом не знаю. Я полагаю, что отказ от противостояния боли и горестям казался мне более лёгким. Поэтому, я предпочёл встать на тёмную сторону, потому что на этой земле все знают, что быть безжалостным – лучше.
В результате мне пришлось взять на себя некоторые обязанности, и позаботиться о моём брате. Оли и Мэтт были слишком заняты своей учёбой. Оба в то время ещё изучали медицину, и приезжали из Университета только по выходным, поэтому, несмотря на мой юный возраст, я должен был обеспечивать себя в остальное время.
Это было необходимо ради Гаррета. Наследство помогло мне, я мог удовлетворить каждую нашу потребность. Самое сложное? Сохранить психическое здоровье моего брата в целости и сохранности. Это было тяжело, я сделал всё возможное, отдал всё, чтобы добиться этого. И хотя он несколько раз был близок к смерти, я думаю, мне это удалось, но я не забываю, что Руби внесла свой вклад в это.
Да... я никогда не смогу этого забыть!
ГЛАВА 43
РУБИ
(D.U.I – DANIEL DI ANGELO)
Стоя перед зеркалом в ванной, я рассеянно смотрю на футболку, запачканную кровью. Я медленно моргаю, моё дыхание спокойное, но чувство вины всё же грызёт меня.
Я забила Чака до смерти.
Эта фраза неустанно повторяется в моей голове, она гудит неприятным эхом, и я ненавижу себя. Я ненавижу и его. Серьёзно, как Кейд мог втянуть меня в свои извращённые фантазии? Потому что да, это были его собственные. Только он хотел этого, только он хотел, чтобы я действовала таким образом.
Но... разве крошечная часть меня в глубине души не хотела того же самого?
Я сглатываю от отвращения, которое вызывает у меня эта мысль. Нет, я не имею права верить, что это так. Я не убийца...! И всё же приходится признать, что отныне мне придётся жить с этой неоспоримой реальностью. Я стала таковой в тот момент, когда нанесла самый первый удар. Хуже того, как напомнил мне змей, я стала убийцей раньше, когда убила того парня в подвале. Господи, Руби... кто ты такая?
По моей щеке катится слеза, когда в зеркале я вижу, как человек, ответственный за мои мучения, прислоняется к дверному проёму, Веном всё ещё на его плечах.
Отказываясь встречаться с ним взглядом, я опускаю голову в направлении раковины, на которую тем временем опираются мои ладони. Мои глаза останавливаются на красноватом цвете, который окрашивает мою одежду, снова и снова напоминая мне о том, что я только что совершила.
Я закрываю веки, чтобы больше не сталкиваться с этим, в то время как по моей спине разливается тепло. Лоб Кейда прижимается к моему затылку и его дыхание отскакивает от него. Рептилия шипит, я даже чувствую, как она скользит по моей шее, и, как ни странно, это меня не пугает. Потому что в конце концов я стала более смертоносной, чем Веном.
– Руби... – шепчет Кейд, позволяя своим рукам нежно обхватить меня.
Как и всегда моя кожа вздрагивает от его прикосновения. Веном проходит вдоль моего горла, прежде чем его голова медленно возвращается на плечо Кейда. Я поднимаю глаза и снова смотрю на эту новую девушку. Её лицо более жёсткое, менее измученное. И всё же... это действительно я.
Я чувствую себя освобождённой от старого бремени, так и есть, но, чёрт возьми... я бы предпочла не нести ответственность за смерть моего дяди. Кто я такая, чтобы выполнять работу самой Смерти?
Мысли, словно тиски, сжимают грудь всё сильнее и я намереваюсь повернуться и покинуть комнату, но внезапно ощущаю, что ладони Кейда преграждают мне путь, мягко опускаясь по обе стороны моего тела.
– Пожалуйста ... – умоляю я с жалобным вздохом. – Оставь меня в покое, я убила его.…
Чёрная голова животного возвышается между тонкой близостью, разделяющей нас, что прерывает меня в моих мольбах. Его страшные глаза смотрят на меня, его язык касается кончика моего носа.
И снова появляется страх, и снова я боюсь этого проклятого дикого зверя.
Его хозяин выгибает бровь и слегка улыбается.
– Прости, сокровище... – прошептал он. – Но он тоже не согласен.
Смирившись, я больше ничего не пытаюсь сделать. Моё сердце бьётся быстрее, и я не решаюсь произнести ни слова, настолько эта рептилия меня пугает. Медленно и осторожно рука его хозяина приглашает его прекратить это издевательство. Веном сотрудничает без проблем, и, Боже, мне действительно интересно, каким образом ему удаётся контролировать такого зверя, как этот... Но, всё просто: оба они одинаково опасны.
– Пойдём в спальню, – предлагает Кейд заглядывая в мои глаза.
Я хмурюсь, вынужденная бороться со своими собственными желаниями. Да, я хочу пойти с ним, он мне нужен. Мне нужны его сильные руки, его тёплое тело, но я не имею права уступать. Не сейчас, не после всего этого…
Его пальцы сжимаются на моей руке, его лоб прижимается к моему. Кейд медленно отступает и тянет меня за собой, так что я не сопротивляюсь. Постепенно мы добираемся до его комнаты. Рептилия возобновляет свои движения, и снова бросается мне на шею и кружит вокруг нас, как будто хочет сблизить нас ещё немного. Кейд же, старается сократить небольшое расстояние, разделяющее нас, и обеими ладонями обхватывает мои бёдра.
– Я очень хочу тебя трахнуть, прямо сейчас – признается он на одном дыхании. – Позволь Веному скользить по твоему телу…
Моя грудь вздымается, я не могу подавить волнение, которое вызывает у меня эта мысль. Блядь… Образы материализуются перед моими глазами, и это заставляет меня сжимать бёдра. Осторожно, Кейд отпускает меня и отступает на шаг. Его глаза проносятся по моим изгибам, прячась за его окровавленной футболкой которая на мне. Затем он приказывает:
– Раздевайся, сокровище.
Я сглатываю слюну, болезненная гримаса искажает моё лицо, и, несмотря на это, я подчиняюсь.
Медленно я стягиваю футболку. На мне нет бюстгальтера, и, когда он это осознаёт, этот очевидный факт, похоже, затрудняет его дыхание. Кейд проводит языком по губам и смотрит на меня так проникновенно, как ни один человек не смотрел на меня прежде.
Мои пальцы скользят к краям моих леггинсов, которые я осторожно опускаю, как и нижнее белье. Когда они падают к моим ногам, я полностью избавляюсь от них, в то время как Кейд начинает расстёгивать пуговицу на своих джинсах, не снимая их, и только от этого вида, я чувствую, как моя промежность становится более влажной.
Коротким движением подбородка Кейд приглашает меня направиться к кровати, и я отступаю к ней. Наши взгляды не отрываются друг от друга. Никогда прежде, я не чувствовала такого напряжения между нами.
Это наэлектризовано, глубоко, нам даже не нужно прикасаться друг к другу, чтобы всё это было таким возбуждающим.
Наконец, я сажусь на край матраса, в то время как он опасно приближается. Его зверь всё ещё раскачивается у него на плечах. Мои ладони прижимаются к обеим сторонам моего тела, и я выдыхаю полной грудью, чтобы снять давление, давящее на неё.
– Ложись, Руби... – вздыхает он, останавливаясь передо мной, лаская мои губы подушечкой своего большого пальца.
Нервничая, я, тем не менее, делаю как он говорит. Затем моя спина касается мягкости простыней, и мои руки простираются над головой. Дыхание Кейда учащается, я знаю, как сильно я возбуждаю его в это мгновение, может быть, даже сильнее, чем в любое другое время.
– Не двигайся, – требует он, и его глаза сталкиваются с моими.
Я киваю только один раз, не без того, чтобы проглотить комок страха, поднимающийся вверх по моей трахее. Слегка наклонившись, Кейд осторожно берёт своего питомца, чтобы снять его с плеч. Его жесты мягкие, осторожные, когда он проводит змеёй по моей дрожащей коже.
Начиная с моего живота, Веном с бесконечной медлительностью поднимается вверх между моими грудями. Я чувствую, как его чешуйки ласкают мою кожу. Кейд наблюдает за этой сбивающей с толку сценой с приоткрытым ртом, и одна его рука прижимается к его члену, который, я не сомневаюсь, твёрже камня.
– Чёрт... это так красиво... – выдыхает он, поглаживая поверхность своих джинсов.
Я вздрагиваю, слишком обеспокоенная тем, что происходит в данный момент, в то время как Веном тянется к моей шее, прежде чем приблизиться к голове и его шипение впивается мне в ухо. Я начинаю дрожать, а его хозяин шепчет:
– Расслабься, моё сокровище.…
Мои брови изгибаются, как от страха, так и от беспокойства.
– Я боюсь, что он меня укусит ... – задыхаясь, выдавила я.
Медленно, Кейд, наконец-то, начинает стягивать штаны. Вскоре он делает то же самое со своей футболкой, демонстрируя мне свой торс, полностью окрашенный в чёрный цвет. Цепочка, украшающая его шею, вызывает у меня ещё большую лихорадку, я до сих пор не понимаю, почему эта простая вещица так на меня действует.
Раздевшись догола, он присоединяется ко мне на матрасе, положив ладони по обе стороны от моей головы и, тем не менее, оставляя между нами определенную близость, чтобы не рисковать причинить боль зверю.
Тихим голосом Кейд заявляет:
– Если кто-то и укусить тебя, то это буду только я…
Улавливая его хриплый тембр, я слегка прикусываю нижнюю губу. Одна из его рук отрывается от матраса, чтобы кончиками пальцев коснуться моей кожи. С деликатностью, которой я в нём не знаю, он спускается к моему клитору, который он нежно трёт. Я вздрагиваю от резкого движения со стороны Венома, и в страхе, делаю вдох задерживающий дыхание.
– Перестань его бояться, – успокаивает меня Кейд. – Если он почувствует твой страх, он им воспользуется.
Короткий горловой смешок вибрирует в его горле, когда он заканчивает:
– Так же, как и я, сокровище.…
Я сглатываю, не в силах улыбнуться в ответ на это замечание, которое, тем не менее, так ему подходит. Его плоть не перестаёт ласкать мою нежную кожу, я наслаждаюсь и смотрю в его глаза, слишком измученная тем, что он делает. Хвост рептилии постепенно поднимается к моему пупку, и голова Венома возвышается над моей. Я чувствую, что он готов положить конец моему испытанию, хотя в конечном итоге оно не так ужасно, как кажется, благодаря ласкам его хозяина.
Кейд ускоряет процесс, хватая его чешуйчатое тело, чтобы направить его к изножью кровати. Рептилия соскальзывает с кровати и медленно перемещается по комнате, где пространство заполняет только её шипение. По крайней мере, до тех пор, пока Кейд не шепнёт:
– Теперь я собираюсь погрузиться в тебя, Руби... – сказал он, наклоняясь ещё немного.
Мой рот приоткрывается, я не жду ничего, кроме этого, уже долгие минуты. Его рука постепенно поднимается вверх по моим рёбрам, а затем с удивительной мягкостью соединяется с моим горлом. Этот новый нежный жест удивляет меня настолько, что мои брови хмурятся.
– Скажи мне, чего ты хочешь, – рвано дышит он, совсем близко к моим губам. – Моей нежности, моей жестокости… Выбирай, я дам тебе всё, что ты пожелаешь.
Моя грудь прижимается к его груди. Проблема в том, что мне нравится его нежность так же сильно, как и его жестокость. Стремясь помочь мне в моём решении, мои глаза опускаются, чтобы я могла видеть его член, который теперь касается меня.
Я делаю глубокий вдох и снова задумываюсь. Мне хочется узнать, каково было бы разделить с ним нежный момент, тем не менее, я знаю, я чувствую, что нуждаюсь в его насилии. Да, мне нужно, чтобы он помог мне выйти наружу, и для этого, чтобы облегчить мои мучения, я осознаю, что самая тёмная часть меня должна быть выпущена. Боже мой, Руби ... ты совершенно сбита с толку.
Несмотря ни на что, я вздыхаю:
– Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Кейд, – заявила я. – Жёстко. Как никогда до сих пор.
На уголках его губ появляется улыбка, этот ответ, кажется, его удовлетворяет, и я полагаю, что это именно то, чего он и хотел.
– Хорошо…
В следующую секунду его пальцы смыкаются на моей шее. С моих губ срывается лёгкий звук, которым он тут же овладевает. Со всей дикой страстью его рот пожирает меня, затем спускается к моей мочке, которую он не преминул прикусить. Затем мой партнёр выпрямляется и хриплым голосом требует:
– Перевернись, сокровище.
Кейд не ждёт, пока я это сделаю, он крепко хватает меня за бёдра и переворачивает. Его пальцы впиваются в мою кожу, а затем резким движением ставят меня на четвереньки. В нетерпении он хватает мои волосы и формирует небрежный хвост вокруг своей руки.
Затем я поднимаю голову, мой взгляд теряется на утреннем горизонте, который открывается мне из широкого эркера.
Кейд тяжело вздыхает, и затем с молниеносной силой проникает в меня одним толчком. Я стону, ожидая, что он продолжит, но он застыл во мне, сдерживая себя.
Наконец он отпускает пряди моих волос, и сильно хлопает ладонью по моему бедру, так что остаётся след и моя киска сжимается вокруг него. Я задыхаюсь, понимая, что скоро он прекратит этот бесконечный момент.
– Умоляй меня продолжать, – приказывает он, его член всё ещё похоронен внутри меня.
Я сглатываю слюну, морщусь и, слишком слабая в этот момент, соглашаюсь:
– Умоляю, продолжай…
Раздаётся утробный гортанный смех, когда тотчас же Кейд возобновляет свои движения. Одна его рука ложится на мою промежность, и, наконец, он ускоряет темп. Через несколько секунд он исполняет моё желание и трахает меня со всей жестокостью, которая ему знакома.
Я кричу, выгибаюсь дугой, умоляя его трахать меня сильнее. Он, не колеблясь, подчиняется, трахая меня с ещё большей силой с каждой секундой. Мои пальцы сжимают простыни, Кейд издаёт множество горловых звуков, что ещё больше разматывает меня.
– Блядь, я собираюсь кончить, – задыхается он, в той же лихорадке, что и я.
Не имея возможности говорить, я пытаюсь дать ему понять своими стонами, что я тоже в деле. Таким образом, Кейд ещё больше увеличивает частоту движений, заставляя нашу кожу громко шлёпать друг о друга, и этот звук эхом отражается от стен.
Я кричу, умоляю его поторопиться, и мой оргазм нарастает с поразительной быстротой. Его руки сминают мою кожу и он замедляется. Его ладонь скользит между нами, опускаясь на мой клитор, который он безжалостно трёт.
Я кричу в который раз, жар охватывает всё моё существо, а за моей спиной я слышу, как он, в свою очередь, гортанно стонет. Этот простой звук заканчивает мои страдания, и, чёрт возьми, я думаю, что никогда до сегодняшнего вечера я не достигала такого пика наслаждения.
Каждый раз это даже лучше, чем предыдущий.
– Чёрт, Руби... – скулит тот, кто контролирует меня, задыхаясь. – Я хотел бы иметь возможность трахать тебя так каждый день своей жизни.
Я улыбаюсь, молча одобряя это заявление.
Боже мой, Кейд... я бы хотела, чтобы ты мог трахать меня так каждый день моей жизни…
