Текст книги "Ты принадлежишь мне (ЛП)"
Автор книги: Ноэми Конте
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)
Заинтригованная, и почти сбитая с толку, я смотрю на него, не совсем понимая, что он этим хочет сказать. Выражение его лица умоляющее. Таким образом, я знаю, что у него самого нет правдоподобного ответа на этот вопрос.
– Как тебе удаётся заставлять меня желать твоего собственного возбуждения?
Следуя этому уточнению, я понимаю, что он подразумевает. Обычно этого ублюдка не волнует оргазм своей партнёрши, но со мной… у него вероятно по-другому.
Я глотаю то, что осталось у меня во рту, ничего не отвечая на это. Нет, вместо этого я поднимаюсь на ноги, вытираю уголок губ большим пальцем и, не взглянув на того, кого я только что заставила кончить, выхожу из душа и Кейд не удерживает меня.
И конечно же, я удивлена услышав это от него, пьяный он или нет.
Ещё в прошлый раз я поняла, что его пугает то, что происходит между нами, и он чувствует себя некомфортно. Я знаю это, я чувствую это, этот человек пытается подавить ту страсть, которая нас связывает.
Но в конце концов... разве это не то, чего я тоже хочу добиться?
ГЛАВА 19
РУБИ
(BABYDOLL – ARI ABDUL (SPEED UP))
НЕДЕЛЮ СПУСТЯ…
Как ни странно, сегодня я чувствую себя хорошо. Надо сказать, что сегодня утром новости были довольно хорошими. Оли пришла меня навестить, как и в последние семь дней, для краткой аускультации. Кажется, я полностью оправилась от недавнего выкидыша.
Гаррет принёс мне мой завтрак в постель, прежде чем я вспомнила, что сразу после того, как я его съем, я должна присоединиться к нему внизу, где находится тренажёрный зал. Мы начали тренировки три дня назад, и, хотя я до сих пор не знаю, по какой причине я должна сотрудничать в этом вопросе, что ж, я это делаю. По словам моего друга, я очень скоро узнаю немного больше.
Эта заявление меня беспокоит, но я ему доверяю. В конце концов, кроме Оли, он действительно единственный, кто доказал мне, что я могу на него положиться до сих пор. Да, Гаррет не желает мне зла. Он не будет втягивать меня в какие-то сомнительные дела. По крайней мере... я надеюсь на это.
Три удара по двери эхом отдаются между стенами. Удивлённая, я открываю глаза, ищу свою спортивную одежду, а затем хватаю её, пытаясь натянуть.
– Руби? – Зовёт Гаррет.
Несколько взволнованная, я спешу натянуть предварительно выбранную одежду.
– Да, я... Я одеваюсь!
Мгновение спустя я заканчиваю со своим топом, а затем, наконец, бросаюсь к двери, чтобы открыть её для него.
– Я готова, – вздохнула я, взъерошив волосы и положив руку на бедро.
Гаррет хмурится, лёгкая насмешливая усмешка искажает его губы. И он, и я точно знаем, что нет, я, по-видимому, не была готовой пятнадцать секунд назад.
Не говоря больше ни слова, его голова указывает мне на коридор. Поворачиваясь ко мне спиной, я представляю, что он приглашает меня следовать за ним. Молча, я подчиняюсь. Вопросы крутятся у меня в голове, в конце концов я задаю ему тот, который возникает чаще всего:
– Ты когда-нибудь собираешься сказать мне, почему я вынуждена учиться защищаться?
Мы попадаем в гостиную, как только преодолеваем последние ступеньки, и направляемся на второй цокольный этаж, где был оборудован этот огромный тренажёрный зал, который я смогла открыть для себя на днях утром в первый раз.
Через плечо Гаррет бросает мне:
– В субботу, ты кое-куда поедешь со мной.
Я следую за ним, когда он спускается по лестнице, двадцати ступенек достаточно, прежде чем мы оказываемся перед двойной дверью, похожей на дверь университетского спортзала. Не дожидаясь ответа, Гаррет открывает её и пропускает меня. Я улыбаюсь и прохожу мимо него, спрашивая:
– Куда?
Уже знакомая с местом, я подхожу к рингу и прохожу между верёвками, чтобы занять место в его центре. Именно здесь Гаррет преподаёт мне уроки самообороны. Наконец, я поворачиваюсь в его сторону, обнаруживая, что он тоже, кажется, в конце концов готов к бою.
– Я тебе всё объясню в своё время, – загадочно начал он. – А пока ... сосредоточься на том, что мы делаем.
Его ладони поднимаются передо мной, я делаю то же самое, готовая снова сотрудничать, но мои сомнения не утихают, в надежде, что мне не придётся делать ничего аморального…
КЕЙД
Сидя лицом к экранам, с Веномом на шее, я наблюдаю за тем, что происходит в одном из подвалов моей виллы, в том, где был оборудован наш тренажёрный зал. Мой брат там в сопровождении своей маленькой протеже, и прошёл почти час с тех пор, как я присутствовал на этом маскараде.
– Занятия по самообороне, – сказал Гаррет.
Но то, что я там вижу, ни на что не похоже. Нет, скорее похоже, что мой брат пользуется этим дерьмом, чтобы позволить своим рукам немного повозиться по телу Руби. И в бешенстве я вижу, как его пальцы касаются её.
Он мягок, терпелив и спокоен, даже когда она повторяет одну и ту же ошибку три раза подряд. На его месте я бы, наверное, уже отказался от идеи научить её чему-либо. Но мой брат не такой. Помимо того факта, что он определенно переживает из-за этой девчонки, я знаю, что Гаррет – лучший человек в данной ситуации. Я сам не в состоянии проявить столько терпения. И именно поэтому ему приходится взять это на себя.
Моя грудь вздымается, а голова кружится. Почему меня так волнует видеть их так близко друг к другу? Я полагаю, что я слишком, скажем так ... собственник. Да, я считаю, что с того момента, как мой член выпустил своё семя между губами этой девушки, я решил, что ни у кого другого не будет такого счастья, как у меня. Никогда.
Смех Руби звучит эхом. Мои глаза возвращаются к экрану, где я теперь вижу её сияющий вид. Я впервые вижу Руби такой... счастливой? Да, она такая, после всего, что я заставил её пережить за последние несколько недель, и несмотря на драму, которая постигла её несколько дней назад. Она чувствует себя хорошо, и, чёрт возьми, это не благодаря мне. В то же время... кроме темноты, что я действительно могу предложить? Оргазм. Хм, это уже хорошо.
Мои глаза прищуриваются, когда я обнаруживаю смеющуюся Руби на полу, а над ней Гаррета, поддерживающего её.
– А теперь, что ты должна сделать? – Спрашивает он, тоже хихикая.
Маленькое сокровище на мгновение остаётся в напряжении, а затем с сбивающей с толку лёгкостью берет верх. Её хрупкому телу удаётся оттолкнуть моего брата в сторону. В следующую секунду она оказывается верхом на нём и прикладывает два пальца к его лбу, имитируя пистолет.
– Бум… – говорит она хриплым голосом. – Я поймала тебя.
На мгновение воцаряется тишина. Гаррет смотрит ей прямо в глаза. Моя челюсть сжимается, я чувствую, как между ними возникает химия, и это, как правило, напрягает меня больше, чем причина. У меня над ухом шипит змея. Надо полагать, это делает Венома таким же раздражённым, как и меня.
– Ты прав, старик, – убеждённо говорю я ему. – Давай покончим с этим дерьмом.
Я прочищаю горло и встаю со своего места, намереваясь поместить его обратно в его виварий, прежде чем спуститься в подвал.
На сегодня хватит сладкого, а теперь давай перейдём к делу.
РУБИ
После хорошего часа тренировок с Гарретом я устала и задыхаюсь. Хотя последний был относительно терпелив, он не пощадил меня. Положив руки на бёдра, я пытаюсь восстановить более нормальное дыхание. Когда я подхожу ближе, мой учитель протягивает мне небольшую бутылку с негазированной водой. Не заставляя себя упрашивать, я беру её в руки, открываю пробку, а затем пью из горла, как будто я ничего не пила в течение нескольких дней.
– Для человека, только что перенёсшего травму, ты неплохо справляешься, – улыбается Гаррет.
Я улыбаюсь через край бутылки, радуясь, что показала ему, сколько настоящей силы скрывается за моей хрупкой внешностью.
– Должна сказать, я сама себе удивляюсь, – выдохнула я, сглотнув. – Мы закончили на сегодня? Я мечтаю о хорошем отдыхе…
– Это была всего лишь разминка, – раздался голос у меня за спиной, за которым последовала хлопнувшая дверь.
Я останавливаю свои действия, прекрасно понимая, что змей только что вошёл в комнату. С той прошлой ночи в душе мы с ним избегали пересекаться. Это случалось пару раз, хотя мне приходилось время от времени спускаться на кухню, тем не менее... никогда ни одно слово не сходило с наших губ, и это даже когда мы были совершенно одни. Странно, не правда ли? Угу... так, наверное, лучше.
Повернувшись на обеих ногах, я выражаю ему своё недоумение. Разминка? В каком смысле? Мои глаза рассматривают его одежду. Она не очень подходит для данной ситуации, больше похоже, что он собирается на прогулку по городу. Джинсы для занятий спортом? Правда?
– Кейд, – вмешивается Гаррет, становясь передо мной, в то время как брюнет только что проскользнул между двумя канатами ринга. – Прошло больше часа с тех пор, как она тренируется дай ей немного отдышаться…
– Нет, – твёрдо отчеканил он. – Тебе не хватает жестокости, неудивительно, что ей удаётся вырываться из каждого твоего захвата.
Я вздыхаю, в то время как мой приятель заглядывает через его плечо, чтобы посмотреть на меня. Он, кажется, колеблется.
– Чёрт возьми, только не говори мне, что ты меня пожалел?! – Восклицаю я, почти обиженная.
Гаррет пожимает плечами и демонстрирует натянутую улыбку. Я, не моргнув глазом, делаю шаг в сторону, чтобы встретиться лицом к лицу с татуированным мудаком, готовая сразиться с ним.
– Хорошо, – говорю я, давая понять Гаррету, чтобы он удалялся. – Давай, иди сюда.
Кейд доволен моей решимостью. На уголках его губ появляется улыбка, когда он понимает, что я ни перед чем не остановлюсь. Я знаю, что он проявит себя безжалостно, но я не покажу ему никаких признаков слабости. Лучше умру.
Закатив глаза перед лицом этой нелепой сцены, Гаррет со вздохом покидает ринг. Затем я наблюдаю, как он направляется к выходу, открывает двойную дверь и уходит, не оборачиваясь:
– Не убей её, пожалуйста!
Я приоткрываю рот, искренне возмущённая тем, что он относится ко всему этому легкомысленно. Разве он не знает его достаточно хорошо, чтобы знать, что этот ублюдок вполне на это способен?!
Внезапно Кейд засовывает руку в карман и вставляет нож между нами, тем самым возвращая меня к настоящему моменту. Одним движением запястья он открывает его. Рефлекторно я отступаю на шаг и поднимаю обе ладони перед ним, как недавно научил меня Гаррет. Блядь, этот парень совершенно спятил! Отточенный клинок, который он протягивает мне перед глазами, сияет белым светом, озаряющим нас. Я смотрю на него, и воспоминание о Чаке, который угрожал мне ночами, всплывает на поверхность, и у меня в животе образуется ком.
– Это не смешно, – нервно фыркаю я, прекрасно понимая, что он не видит в этом никакой шутки.
Голова Кейда наклоняется:
– Сокровище... – фальшиво простонал он. – Тебе нужно привести себя в надлежащее состояние.
Эта вторая фраза звучит более хрипло, более... жестоко. Я презираю его, мне противно, что ему постоянно доставляет удовольствие пугать меня. Я ни перед чем не остановлюсь, снова повторяю я себе.
– Подойди ближе, – теперь приказывает змей. – Давай посмотрим, на что ты на самом деле способна.
Я сглатываю, делаю глубокий вдох, затем делаю шаг вперёд. Кейд делает резкий жест, но я отклоняюсь назад. Лезвие ножа только что прошло всего в нескольких дюймах от моего живота.
– Какого чёрта?! Так нечестно! – Кричу я.
Мой противник возвращается на позицию, прежде чем я успеваю опомниться:
– Что? Думаешь, враг проявит щепетильность в такой момент, как этот? – Презрительно бросает он. – Давай, защищайся!
Капли пота стекают по моей спине, я не уверена, что это результат моих недавних усилий. Чёрт возьми, нет. Этому придурку удаётся напугать меня до чёртиков.
Новый резкий жест с его стороны, затем, сама не зная как, я ловко ловлю его запястье и блокирую его. Его движения неизбежно прекращаются, я смотрю ему прямо в глаза и улыбаюсь, гордая собой.
Змей делает то же самое, я думаю, он не ожидал от меня такой отзывчивости. Ну что ж теперь мы не умничаем, а? Но, надо полагать, я сказала это вслух. С поразительной быстротой Кейд меняет ситуацию на противоположную, в свою очередь хватая меня за запястье.
Затем он поворачивает меня, уж не знаю как, прижимая спиной к своей груди. Перед нами стена, заполненная зеркалами, так что я прекрасно вижу каждый его жест. Его рука обхватывает мою грудь и плечи, когда нож ложится мне под подбородок. Признаюсь, я немного напугана, и с трудом глотаю.
– Итак, сокровище... – шепчет он мне на ухо, прижимая лезвие к моей коже. – Ты всё ещё думаешь, что справляешься с этим?
Моё дыхание сгущается. Я задыхаюсь, прекрасно понимая, что, если бы я не была ему полезна, этот ублюдок вполне мог бы перерезать мне горло прямо здесь и сейчас, без каких-либо угрызений совести.
– Отпусти меня... – яростно шиплю я.
Его хватка сжимается сильнее, явно идя вразрез с моей просьбой. Я чувствую, как холодный металл опускается между моих грудей через бюстгальтер, проводя невидимую линию до моего живота. Мои мышцы напрягаются, я хватаюсь за татуированное предплечье Кейда, пытаясь что-то сделать, но сгиб его локтя сжимает моё горло, и у меня перехватывает дыхание.
– Я мог бы убить тебя прямо на месте, – говорит он мне в лоб. – И у твоего нового друга не было бы времени спуститься вниз, чтобы остановить меня…
Он на это способен, я это знаю. Чёрт возьми, почему Гаррет оставил меня в его лапах? Я уверена, что он и сам прекрасно осознает, какую опасность он представляет.
Мои мысли прерываются, когда нож окончательно проходит все барьеры. Мои старые шрамы становятся видимыми. Как и прошлой ночью, в душе, Кейд смотрит на них с большим вниманием. Моя челюсть дёргается, а щёки краснеют. Свет настолько яркий, что мы можем только констатировать их уродство, и, блядь, мне от этого становится крайне неудобно. Но Кейд не медлит и убирает лезвие с этого места, чтобы направить его вверх по направлению к моему пупку. Его кончик мягко входит в его центр, ощущаясь лёгким жжением. Со своего места я могу видеть каплю крови, выступающую на моей коже. Ублюдок…
– Что бы ты предпочла, Руби? Умереть от удушья или от ножа?
На этот вопрос я издаю короткий горловой смешок.
– Если ты когда-нибудь придёшь убить меня, я уверена, что ты выберешь первый вариант.
– Что заставляет тебя так думать?
Усмешка растягивает уголок моего рта.
– Бугор, который я сейчас чувствую поясницей, – вызывающе выплёвываю я. – Он точно такой же, какой был у меня между бёдер, когда ты душил меня в первый раз.
Он остаётся безмолвным, не переставая смотреть на меня в зеркало. Его дыхание становится тяжелее, я даже чувствую, как его грудь врезается мне в спину, так сильно он пытается контролировать своё дыхание.
Одержав победу, я выгибаю бровь и расширяю свою улыбку, прежде чем воспользоваться моментом слабости, чтобы нанести ему сильный удар локтем в рёбра.
Кейд рычит от боли и бесцеремонно отпускает меня. Я едва успеваю схватиться за одну из верёвок на ринге. Запыхавшаяся, больше от беспокойства, чем от усилий, я молча держусь за неё. Его язык смачивает его губы, затем он убирает нож в то самое место, откуда вынул его мгновение назад. Его голова склоняется набок, и я готова поспорить, что только что задела его за живое.
– На сегодня мы закончили, – прорычал он.
Оставаясь неподвижными друг напротив друга в течение нескольких секунд, он заканчивает тем, что выгибает туловище, делая глубокий вдох через нос.
– Иди помойся, – приказывает он, наконец поворачиваясь ко мне спиной. – От тебя воняет потом.
Когда он решительным шагом покидает ринг и направляется к выходу, я с озадаченным видом ненадолго нюхаю свои подмышки. Это не так, чёрт возьми. Я не воняю!
Когда змей достигает двери, я смотрю на его спину, задаваясь вопросом, что он ещё для меня приготовил. Серьёзно... почему я чувствую, что готова смириться с каждым его будущим насилием?
Наверное, потому что ты такая же сумасшедшая, как и он, Руби.
ГЛАВА 20
РУБИ
(OBSESSED – ZANDROS, LIMI)
Сидя на огромной кровати, одетая только в футболку, слишком большую для меня, я рассматриваю пейзаж через окно, поглаживая морскую раковину, украшающую мой браслет. Розоватый свет заходящего солнца смешивается с деревьями, которые, насколько хватает глаз, простираются передо мной. Кейд не лгал, говоря, что здесь меня никто не услышит.
Поздним утром, после тренировки, я приняла хороший горячий душ и оставалась там в течение долгих минут. С тех пор я не выходила из этой комнаты. И всё же у меня есть выбор, дверь не заперта, тем не менее... я не знаю, могу ли. Мне кажется, что в одиночестве я чувствую себя лучше. Странно, для той, кто больше не мог выносить чувство одиночества после того, как была заперта несколько дней, верно? Мои плечи пожимаются сами собой. Больше ничего не имеет смысла в течение последних двух недель.
У меня урчит в животе, я ничего не ела с тех пор, как сегодня утром съела несколько печенюшек. Желание спуститься вниз, чтобы поесть, заманчиво, но после нашей сегодняшней стычки, если змей будет бродить по коридорам своего огромного дома, боюсь, что меня примут плохо. Но, по правде говоря, прошло некоторое время с тех пор, как я перестала слышать какой-либо шум.
Кроме того, я нахожу странным, что Гаррет сам не пришёл пригласить меня поесть. В доме наверняка никого больше нет. Этот вариант кажется правдоподобным с учётом абсолютного спокойствия, но на самом деле это не имеет смысла. Человек, который меня «приютил», недостаточно уверен в себе, чтобы оставить меня одну в этом доме.
Снова в моём животе раздаются звуки. Неприятное чувство голода переполняет мои внутренности, и мне всё же нужно перекусить. Тем хуже для него. Если этот ублюдок внизу, я сделаю вид, что его не существует.
Преисполненная решимости, я вскакиваю с кровати и подхожу к двери, готовая наконец наполнить свой желудок. Однако, незаметно пройдя по коридору, ведущему к лестнице, я всё равно настороже. У Кейда есть привычка появляться из ниоткуда, и это каждый раз меня пугает.
На моем пути – закрытая дверь. Моё любопытство заставляет меня замедлить шаг. Остальные такие же, но до сегодняшнего вечера я ещё ни разу не обращала внимания на замок, который находится снаружи неё. Как ни странно, мои пальцы касаются замка, в то время как в моей голове проносятся вопросы. Почему эта комната запечатана?
И я сразу же вспоминаю о ключе, который всегда висит на шее моего мучителя. Может ли он открыть этот замок? Я встряхиваю своими тёмными локонами и возвращаюсь к лестнице. Это не моё дело.
Я спускаюсь по ступенькам, положив одну руку на деревянные перила. Дом не погружен в темноту благодаря тонкому сиянию заката, но, похоже, здесь нет никаких признаков жизни. Всё так же тихо, и я достигаю нижней части лестницы. Мои глаза осматривают горизонт, но не задерживаются слишком долго, чтобы определить местонахождение кухни.
Мне всё ещё немного сложно разобраться что где, так как – эта вилла огромна. Я спешу на кухню, и на моём лице появляется лёгкая улыбка, когда я с нетерпением предвкушаю, как набью живот.
Немедля, мои руки открывают холодильник... и я закрываю глаза. Блядь, даже у моей тёти холодильник был лучше заполнен! Разочарованная, я остаюсь стоять там, когда на ум приходит буфет. Это не то, чего я больше всего хочу, я предпочитаю солёную пищу, но неважно. Я закрываю створку и мчусь в противоположном направлении. Моя рука тянется к дверной ручке шкафа, но печенье слишком высоко.
– Вот же чёрт... – процедила я сквозь зубы.
Отказываясь сдаваться, я прижимаю ладони к мрамору и поднимаюсь на столешницу, чтобы взгромоздиться на неё. Как только я встаю на столешницу, я оказываюсь на приличной высоте. Мои глаза натыкаются на широкий выбор печенья. Некоторые из них с шоколадом, другие с фруктами и... бинго, чипсы!
Счастливая, я хватаю пакетик и возвращаюсь на пол меньше чем за две секунды. Мои ноги поворачиваются, а затем быстро ведут меня к выходу. Торопливым шагом я поднимаюсь по ступенькам, пытаясь добраться до своей комнаты, чтобы спокойно перекусить.
На этом коротком пути меня по-прежнему привлекает каждая встречающаяся дверь. Одна из них приоткрыта, и, в отличие от той, что находится неподалёку, её не запирает никакой замок. Я останавливаюсь и бросаю на неё короткий взгляд, – это ещё одна комната.
Озадаченная, я толкаю её. Она слегка скрипит, позволяя мне лучше осмотреть помещение.
Здесь всё противоположно остальной части дома. Одновременно ярко и очень темно. Стены обиты чёрным, как и ковёр, устилающий пол. Мебель, интенсивного, тёмно-красного цвета ... дьявольского. Не надо долго думать, чтобы понять, что эта комната принадлежит змею.
Без шуток это буквально похоже на логово великого и могущественного Люцифера.
Я ускоряю шаг и переступаю порог, любопытствуя, что ещё это место сможет рассказать мне о нём. Когда я была маленькой, мама говорила мне, что лучший способ узнать кого-то это, прежде всего, узнать больше о том, что он скрывает в своей личной жизни. И потом, она напомнила мне, как это неправильно – копаться в чужих вещах...
Не обращая внимания на эту деталь, я пожимаю плечами и продолжаю своё исследование.
Справа от меня стоит небольшой комод, а над ним – огромный виварий. Выйдя из ступора, я наконец понимаю, что рептилии там нет. Но тогда где же она? Я качаю головой, чтобы избавиться от этого беспокойства, затем кладу пакет с чипсами на край комода.
Мои шаги направляют меня немного дальше в центр комнаты, в то время как мой взгляд внимательно изучает её. Над изголовьем кровати висит огромная картина. Змея, естественно. Она чёрная и украшена небольшими красными камнями. Я хмурюсь при этом осознании. Похоже на ... рубины. Из меня вырывается фырканье. Прекрасное противоречие!
Однако равнодушно, я продолжаю свой путь.
Простыни из красного шёлка. Неторопливо проходя мимо кровати, я позволяю своим пальцам погладить мягкую ткань, когда чуть дальше, на прикроватном столике, мои глаза привлекают рамка в стиле барокко. Заинтригованная, я подхожу к ней. Мои руки хватаются за неё, в то время как мои пальцы задерживаются на каждой детали, содержащейся на снимке: на нём двое мальчиков, гордо держащих между пальцами рыбу гигантских размеров.
Мои глаза задерживаются на мальчике, что слева, черты которого, как мне кажется, знакомы. Возможно ли это… Никакие татуировки не скрывают его лицо, и всё же я знаю, что это действительно он. Широкая улыбка прорезает две великолепные ямочки на каждой его щеке. Я бы сказала, что на момент снимка ему было не больше двенадцати лет. Печальный блеск в его взгляде, идеально контрастирующий с его улыбкой, ранит меня в самое сердце.
Чёрт, этот парень выглядит таким... милым. Что же могло произойти?
Затем я смотрю на второго мальчика, который кажется немного моложе. Мои брови хмурятся, у меня такое чувство, что и его я знаю. Озадаченная, я задаюсь вопросом, когда очевидное поражает меня. Гаррет. Я вздрагиваю, искренне сомневаясь. Серьёзно? Но, действительно, с чего бы они были рядом друг с другом?
– Могу я узнать, что ты здесь делаешь? – Раздаётся мрачный голос
От неожиданности мои пальцы отпускают рамку, которая падает на ковровое покрытие пола, прямо у моих ног. К счастью, она не разбивается, но я всё равно спешу её поднять.
Блядь.
Кейд стоит в дверном проёме, одетый только в серые спортивные штаны. О боже… Я могла бы пялиться на него часами, тем не менее, тёмный зверь, обвивающийся вокруг его плеч, ещё больше приковывает моё внимание. Боже правый... как и его хозяин, эта змея меня пугает.
На его безукоризненно вылепленном торсе, почерневшем от литров чернил, оставленных на нём многочисленными иглами, бисером блестят капли воды. Серебряная цепочка, обвивающая его мужественную шею, прекрасно подчёркивает всё это. Его волосы мокрые и взлохмаченные. Он явно вышел из душа. Почему я этого не слышала? Ванная комната находится на первом этаже, это очевидно.
– Чёрт, э-э...
Мне нечего сказать в свою защиту. Кровь приливает к моим щекам, я чувствую, что краснею, так что тот факт, что он застал меня за рысканьем в его комнате, заставляет меня чувствовать себя неловко. Я отказываюсь от своего бесконечного ОКР, не желая давать ему понять, насколько его присутствие, а также присутствие его питомца, меня пугает. В этом нет никакого смысла.
Без шуток, в течение нескольких дней этот тип наблюдал за каждым моим движением через камеру, и я должна стыдиться того, что проявляю к нему назойливость? Это двойные стандарты, чёрт возьми! В конце концов, ничуть не обеспокоенная, я выпрямляюсь, выглядя так, как будто ничего не произошло, и ставлю рамку на место, прежде чем ответить ему:
– Хотела оглядеться – усмехнулась я безрассудно. – Но, очевидно, нет ничего очень интересного, что можно было бы обнаружить, так что…
Слова застревают у меня в горле. Его взгляд исследует меня, и я не могу понять, о чём он думает в этот момент. Он в ярости? По правде говоря, я не слишком понимаю. Этот парень – вечная загадка. Его невозможно прочесть.
Немного смущённая, я пытаюсь скрыть своё смущение, кашляя, прежде чем сказать:
– Вы давно дружите, не так ли?
Коротким движением подбородка я указываю ему на фоторамку. Кейд делает шаг вперёд, слегка поворачивается к виварию и приглашает своего друга вернуться на место, к моему величайшему счастью. Его пронзительный взгляд встречается с моим и на мгновение оценивает меня. Мне даже интересно, собирается ли он ответить мне.
– Он тебе нравится? – Просто спрашивает он.
Я вздрагиваю, немного шокированная этим вопросом.
– Что? Нет, я... – пролепетала я. – Просто он... он…
– Отвечай, – нетерпеливо потребовал он, осторожно продвигаясь ко мне.
В страхе я отступаю, поскольку он ещё больше сужает пространство. Менее чем через три шага назад мои икры натыкаются на каркас кровати, поэтому я напрягаю все силы, чтобы не упасть на неё навзничь. Моё тело напрягается, когда его тело останавливается прямо передо мной. У меня внезапно пересыхает в горле и возникает рефлекс ещё раз прочистить горло. Мои ресницы трепещут, и я глупо улыбаюсь, пытаясь оправдаться:
– Нет, это просто…
Внезапно его сильные пальцы сжимают мой затылок. От неожиданности я бью его по груди, но боль тут же распространяется по коже головы. Мои ноги слегка подрагивают, однако я прилагаю все усилия, чтобы не упасть на его матрас.
– Ты делаешь мне больно... – выдыхаю я умоляющим тоном, как будто я ещё не знаю, что ему всё равно.
– Это просто что, чёрт возьми? – Рычит он.
Его лицо совсем рядом с моим. Настолько, что я почти могу сосчитать количество чешуек, украшающих голову змеи, вытатуированной у него на лбу.
Я размышляю над ответом, который я должна ему дать. Хочет ли он услышать, что да? Хочет ли этот ублюдок услышать от меня, что Гаррет мне нравится, или, наоборот, убедиться, что это не так? В конце концов, неважно. Я ценю Гаррета, в этом нет никаких сомнений, но не так, как, кажется, думает Кейд. Гаррет – мой друг. Мой единственный союзник здесь, в этих стенах. Ничего, кроме этого.
– Ответь, – снова приказывает он, всё крепче сжимая мои волосы. – Мой младший брат заставляет тебя течь, да или нет?
Мои брови хмурятся, одновременно от боли и непонимания. Его брат... что? Для меня это – неожиданное открытие, что Кейд, кажется, замечает.
– О, он тебе ещё не сказал об этом? – Усмехается он, выгнув бровь. – Ничего удивительного... – пыхтит он, позволяя своим глазам скользить по моим губам. – Этот придурок любит оставаться загадочным.
Его глаза быстро возвращаются к моим, и я вижу в них что то, что он только что сейчас заявил, реально. И мне кажется всё более ясным. Да, тот факт, что Гаррет с самого начала не уклонялся от помощи мне, теперь кажется более очевидным. Он не боится его, потому что брат не сможет причинить ему вреда.
– Ты всё ещё не ответила, сокровище, – напомнил он мне.
Хотя я слегка встревожена, я беру себя в руки и спешу ответить:
– Нет. Он мне не нравится, не в том смысле.
Его глаза прищуриваются, как будто он пытается просканировать мой ответ, чтобы убедиться в его подлинности.
– Хорошо... – бормочет он, прежде чем расслабить пальцы.
Не говоря больше ни слова, он мягко отпускает меня, поворачивается ко мне спиной и начинает выходить, но набравшись смелости я выпаливаю:
– А если бы это было так, могу я узнать, что это бы изменило?
Кейд останавливается в метре от меня и внимательно смотрит на меня через плечо, слушая.
– Я имею в виду ... – продолжила я, однако неуверенно. – Какое тебе дело, если мы с ним в конце концов трахнемся…
Резко, он поворачивается, протягивает руку и одной рукой сжимает моё горло. Сила этого жеста заставляет меня согнуть ноги в коленях, и я оказываюсь сидя на краю кровати, а его внушительное тело возвышается надо мной. Видимые вены, пульсирующие на его предплечье, свидетельствуют о силе, которую он вкладывает в этот жест подчинения. Мои пальцы сжимают простыню и одновременно я теряю дыхание.
Змей наклоняется и прижимается своим лбом к моему.
– Этого не произойдёт, – рычит он, – Даже не думай. Всё ясно?
Его дыхание учащённое, я чувствую, как оно подпрыгивает на кончике моего носа. Его грудь снова и снова вздымается, он кажется разъярённым. Как я могла сомневаться в этом хоть на секунду?
– Потому что, блядь, я не хочу убивать своего собственного младшего брата, – заканчивает он мрачным взглядом.
После этой фразы Я изображаю нервную улыбку. Убить брата? Нет... он блефует. Это правда, этот парень беспринципен, но я верю... по крайней мере, я надеюсь, что у него всё ещё есть некоторые принципы. И в глазах такого человека, как он, семья должна быть его частью, верно?
– Ты думаешь, я шучу? – Спрашивает он меня выгибая бровь.
Моим губам удаётся разомкнуться, затем из них вырывается несколько приглушенных слов:
– Ты... не посмеешь…он...
Его хватка усиливается, и я не успеваю закончить свою фразу. Но он очень хорошо понял, к чему я клоню.
– Ты не представляешь, сколько людей мне пришлось убить, сокровище, – выплёвывает он сквозь стиснутые зубы. – И в жилах некоторых из них текла та же кровь, что и в моих.
Его хватка становится ещё сильнее, свидетельствуя о том, насколько безжалостен этот человек. Медленно я начинаю терять сознание от удушья, но прежде чем это происходит полностью, он отпускает меня. Рефлекторно обе мои руки прижимаются к моему горлу. Моё дыхание, густое и учащённое.
Сколько раз мне ещё придётся терять сознание из-за этого парня?
Его указательный палец упирается мне под подбородок. С удивительной мягкостью он приглашает меня поднять на него взгляд. Все ещё задыхаясь, я подчиняюсь, когда он говорит мне:
– Испытай мои пределы, если захочешь, и вскоре ты обнаружишь, что у меня их нет.
С этими словами Кейд решительно направляется к выходу. Более запыхавшаяся, чем когда-либо, я ничего не отвечаю и смотрю, как он уходит. Его шаги замирают, и его голова поворачивается к комоду, стоящему вдоль левой стены. Резким движением Кейд хватает пакет с чипсами и говорит:
