Текст книги "Ты принадлежишь мне (ЛП)"
Автор книги: Ноэми Конте
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)
ГЛАВА 48
РУБИ
(WAR OF HEARTS – RUELLE)
ПЯТНАДЦАТЬЮ МИНУТАМИ РАНЕЕ…
Мои глаза с трудом открываются, и в конце концов сталкиваясь только с полной темнотой. Я не реагирую, когда понимаю, что тканевый мешок закрывает мою голову, или даже когда я чувствую, как стяжки режут кожу на моих запястьях в нижней части спины. Мой рот, кажется, заклеен скотчем. Для чего? У меня даже нет сил кричать. Я чувствую себя странно, у меня кружится голова и отяжелели конечности. Как будто ... меня накачали наркотиками. Очевидно, что так. Однако мне не требуется много времени, чтобы понять, что я нахожусь на заднем сиденье машины. Сколько прошло времени, я не знаю, но, во всяком случае, я убеждена, что этот ублюдок Эстебан сейчас недалеко от меня.
Мне нечего делать, кроме как думать, мой мозг заставляет меня чувствовать, что он колется маленькими острыми шипами. У меня болит голова, вопросы не перестают сыпаться. Что он собирается со мной сделать? Найдёт ли меня Кейд? А Гаррет... жив ли он?
Слишком измученная, я ничего не предпринимаю. Мой череп становится всё тяжелее и тяжелее, я перестаю сопротивляться и осознаю очевидное – этот подонок собирается превратить меня в свою куклу. Мои губы поджимаются, затем улыбка слегка растягивает их. Не контролируя себя, я издаю нервный смешок. Моя жизнь – полное дерьмо.
– О, ты проснулась? – Слышу справа от себя.
Я безошибочно узнаю голос Эстебана и вместо того, чтобы ответить ему, смеюсь ещё громче, по мне, так немного жутковато. О да, так и есть. Надо полагать, мои барьеры разлетаются вдребезги. Барометр, который всё ещё определял мою шкалу безумия, только что взорвался.
– Могу я узнать, что тебя смешит? Я бы тоже хотел посмеяться с тобой…
Внезапно учтивый тон Эстебана заставляет меня остановиться. Хуже того, ощущение, что сиденье опускается, когда он приближается, заставляет меня замереть. Я чувствую, как его рука обнимает меня и опускается на подголовник. Вдохнув полной грудью, я беру себя в руки, чтобы не выдать своего внезапного негодования.
– Что… я пугаю тебя, принцесса? – Спрашивает он, позволяя своему пальцу скользить по моему бедру.
Я вяло пытаюсь освободиться от него, но моё тело ослаблено.
– Доверься мне, Руби... – шепчет он так близко ко мне, что его дыханию удаётся преодолеть барьер моего мешка. – Начиная с сегодняшнего вечера, ты будешь жить как королева.
Мои ресницы с трудом сдерживают слёзы, которые постепенно текут по щекам. Несмотря на это, я настолько под кайфом, что моя улыбка сохраняется. Я повторяю это ещё раз: моя жизнь – полное дерьмо. Грёбаное шоу, единственным зрителем которого являюсь – я.
Без шуток... возможно ли по-человечески пережить столько жестокого обращения, не теряя при этом ясности ума? Правда, пару раз я сбивалась с пути. Да, временами мне хотелось умереть, но я всегда поднимала голову. Я добилась успеха после смерти моих родителей, добилась успеха после того ада, который пережила в доме Тэмми и Чака, и снова добилась успеха, когда приехала в дом Кейда. Смогу ли я и это преодолеть? Смогу ли я собрать достаточно сил, чтобы не опустить руки сейчас? У меня уже есть ответ: да. Я сделаю это, потому что в глубине души я знаю, что живой или мёртвой они найдут меня. Моя новая семья. Гаррет, Оли ... Кейд. Они найдут меня, убеждаю я себя. Именно поэтому я не сдамся. Никогда.
Я понимаю, что машина останавливается, когда после небольшого толчка моя голова ударяется о водительское сиденье. Мои глаза смотрят повсюду вокруг, но по-прежнему ничего не видят, во всем виноват проклятый мешок, мешающий моему зрению.
Я слышу, как справа от меня открывается дверца, и догадываюсь, что Эстебан только что вышел из салона. Путы, сковывающие мои запястья, начинают болеть, я чувствую, как моя кожа горит при каждом моём движении.
Прохладный ночной ветер дует мне в лицо, когда, наконец, открывается и моя дверь. Я делаю глубокий вдох, ощущение, что я могу немного подышать, приносит мне блаженство.
Внезапно рука Эстебана хватает меня за руку и вытаскивает из машины. Я стону, его хватка причиняет мне боль. Мои босые ступни стучат по полу, когда он с силой заставляет меня двигаться в направлении, я не знаю куда. Сквозь ткань я вижу огни здесь и там. Кроме того, я слышу шум. Это похоже... я не знаю, это похоже на грозу, но без молний.
– Выпрямись, – рычит мужчина, который держит меня за руку с пистолетом, направленным прямо мне в живот.
Я сотрудничаю, хотя мне не хватает лёгкости во всём, что мешает мне нормально двигаться. Через несколько метров, может быть, около двадцати, Эстебан яростно толкает меня, и я падаю на колени на асфальтовую землю. Боль мгновенная, моя кожа сдирается, из-за чего я стону. Сразу после этого я чувствую, как мои волосы развеваются в воздухе, когда его твёрдая рука убирает то, что лишало меня одного из моих чувств.
Мой усталый взгляд сканирует горизонт и определяет, где я нахожусь. Аэропорт. В радиусе пятидесяти метров от него нет других самолётов, кроме этого. Уже готовый к работе, последний меньше, чем те, которые мне уже приходилось видеть за свою жизнь, и, прежде всего, более роскошный.
У подножия развёрнутой лестницы какой-то парень, немного постарше, терпеливо, скрестив руки на низу живота, ожидает нас, его глаза устремлены мимо. Фуражка пилота закрывает верхнюю часть его головы, поэтому вывод довольно прост: речь идёт о командире воздушного судна.
Мои глаза смотрят на него, пытаются попросить его о помощи, но он не осмеливается взглянуть в нашу сторону. Очевидно, он привык к таким вещам. Также справа от меня присутствует белый бородатый мужчина. Довольно высокий, одетый во всё чёрное и с солнцезащитными очками на носу, он смотрит на меня. На его лице нет никаких эмоций. Он похож на персонажа из фильма «Люди в чёрном».
Когда я понимаю, что здесь мне никто не поможет, я опускаю глаза в пол, когда появляется совершенно новая пара туфель. Я хмурюсь, анализируя их. Эстебан не носит такие…
Пальцы мужчины резким движением касаются моей кожи головы, заставляя меня посмотреть на него. Я прищуриваю веки, его лицо мне строго ничего не говорит. Блондин, лет тридцати, очень высокий, мускулистый и с глазами более голубыми, чем обычно бывает. Кто…
– М-м – м, я понимаю... – бормочет он со странным акцентом, позволяя своему большому пальцу скользнуть вниз по моему лицу.
С помощью него он соскребает уголок скотча, который всё ещё покрывает мои губы, и резким движением снимает его. Опять же, я не пытаюсь кричать. На самом деле, правда в том, что даже если бы я попыталась, я бы не смогла этого сделать. Итак, я просто открываю рот, чтобы снова получить дозу кислорода.
– Как её зовут? – Спрашивает высокий блондин, внимательно глядя на Эстебана.
– Мила, – объявляет последний.
Услышав это имя, я вздрагиваю. Что? Пока мои глаза блуждают по асфальту, я размышляю. Почему он только что назвал меня другим именем?
– Я спрашиваю о её настоящем имени, – раздался голос блондина
– Руби, – говорит Эстебан. – Её звали Руби.
Звали? Только тогда я, кажется, в значительной степени понимаю, что происходит. Он изменил мою личность. Чёрт возьми, да. Этот ублюдок Эстебан продаёт меня Бог знает кому, и он собирается предать забвению моё настоящие имя, чтобы заменить его совершенно другим… Мила.
Тихо мужчина наклоняется и кладёт пальцы мне под подбородок, чтобы заставить меня посмотреть на него. Большим пальцем он гладит мою кожу, затем его рот слегка усмехается, когда он говорит:
– Настоящее сокровище…
Его акцент мне ни о чём не говорит, но одно можно сказать наверняка: если я уеду с ним, я не останусь на американских землях. Когда я полностью осознаю это, у меня перехватывает дыхание. Так что никто никогда меня не найдёт, говорю я себе, противореча своим прежним убеждениям на этот счёт.
– Именно это я и сказал, когда впервые увидел её, – хихикает Эстебан у меня за спиной. – Я сразу понял, что она создана для тебя…
Мужской палец скользит к моим приоткрытым губам, чтобы прикоснуться к ним, без деликатности. Он смотрит на меня с похотью, отвечая:
– Действительно... она идеальна.
Мои глаза посылают ему молнии, будь я в своём нормальном состоянии, я бы, наверное, плюнула ему в лицо. Но даже этого я не могу.
– Отлично, – удовлетворённо произнёс предатель у меня за спиной. – А теперь... пришло время закрыть сделку.
Не дожидаясь ответа, здоровяк раздвигает ноги и снова нависает надо мной. Простым кивком головы он требует, чтобы парень в костюме взял на себя эту задачу. Последний подходит и протягивает сумку, я полагаю, набитую деньгами.
Я сглатываю слюну, мои ресницы замедленно хлопают. Таким образом, я понимаю важность ситуации. Я буду игрушкой. Вещью, которую этот человек будет формировать по своему усмотрению, и никто никогда ничего не сделает, потому что за деньги можно купить всё, и особенно молчание. Нет… На этот раз у меня не хватит сил справиться.
Эстебан обходит меня и наклоняется ко мне, но я не обращаю на него внимания. Его пальцы захватывают мои щёки, которые он вынужден сжимать, чтобы моя голова не откинулась назад. Заправляя прядь моих волос обратно, он улыбается мне:
– Мои поздравления, принцесса... ты теперь принадлежишь самому богатому человеку Германии.
Безразличная, я не реагирую на это заявление, и всё же внутри я кричу как сумасшедшая. Германия... вот моё новое место назначения. Вот где будут продолжаться мои бесконечные пытки.
Не дожидаясь, пока я что-либо скажу, мудак выпрямляется и поворачивается на каблуках с сумкой в руке. Я наблюдаю, как он садится на заднее сиденье большого седана, вероятно, того самого, который привёз нас сюда. Только он отъезжает в сторону, как вдруг раздаётся голос моего нового мучителя:
– Bring sie mit. (прим. немец., «неси её»)
Через мгновение после этого приказа, который я не в состоянии понять, сильные руки второго мужчины, того, кого я видела ранее с Эстебаном, без всякого труда поднимают меня и взваливают себе на плечо. Мои запястья всё ещё связаны в пояснице, моя голова мотается слева направо, когда он несёт меня к частному самолёту. Когда мы поднимаемся по ступенькам, мои глаза устремлены в далёкую точку на асфальте. Возможно, это один из последних случаев, когда я вижу внешний мир…
Служащий помогает мне сесть на бежевое кожаное сиденье, и я сканирую то, что меня окружает. Тёплые цвета самолёта придают ему дружелюбный вид, в то же время контрастируя с его владельцем. На стене есть телевизор, а также бар, чуть дальше в глубине. На нём стоят несколько хрустальных бокалов, а также бутылка неизвестного мне алкоголя.
– Мне нужно сделать важный телефонный звонок, – раздаётся голос высокого блондина. – А пока приготовь её.
Я слегка поворачиваю голову, мне видна только его спина, когда он снова спускается по ступенькам самолёта, после чего к нам присоединяется командир. Не глядя на меня, старик направляется в самый конец, туда, где его ждёт его место.
В данный момент я этого не осознаю, но когда две большие руки начинают прикасаться ко мне, я вспоминаю последнюю фразу – «приготовь её, пока».
Что? К чему?
Без всякой нежности здоровяк начинает стягивать с меня штаны. На этот раз я стону, но всё равно не могу добиться большего. Он обращается со мной, как с куклой. Я слышу резкий звук, а затем мои запястья освобождаются от тех проклятых уз, которые их сковывали. Я тут же падаю обратно на ягодицы, в то время как мужчина снимает с меня топ, обнажая мою грудь. Мне холодно, я дрожу, но я не боюсь. Больше, нет. В конце концов, что может быть хуже всего остального? Я уже мертва изнутри, и сил человека, всё ещё способного сделать меня живой, больше нет. Нет... их больше никогда не будет.
Женщина, появившаяся из ниоткуда и одетая в синий костюм, похожий на те, что носят стюардессы, прибывает с платьем, висящим на вешалке, которое совершенно ужасного розового цвета, всё из шёлка. Оно кажется слишком коротким. Похоже на роскошную ночную рубашку.
– Danke (прим. немец., «спасибо») – говорит тот, кто принимает меня за куклу, прежде чем рыжая уходит в сторону командного пункта.
Он снимает его с вешалки, а затем сразу же хватает меня за руки, чтобы поднять и занести над моей головой. Я всё ещё ничего не чувствую, лекарство, которое сделало меня такой слабой, более чем сильнодействующие.
Менее чем за две минуты мягкая ткань покрывает мою кожу, и на моих ногах появляются туфли-лодочки с розовыми перьями. Вдалеке я слышу, как громкие слова тают в воздухе. Высокий блондин всё ещё, кажется, у подножия самолёта, он болтает на своём языке, и я готова поспорить, что всё это оскорбления.
Рука человека в костюме хватает меня за волосы и откидывает мою голову назад. Рефлекторно я открываю рот, когда в него вливается что-то обжигающее. Я не вздрагиваю, просто глотаю жидкость, которую он заставляет меня проглотить. Это не так уж плохо, похоже... какой-то ликёр. Полагаю, та самая пресловутая бутылка, которую я видела мгновение назад. Как только я сделала в общей сложности три глотка, мужчина наконец отпускает мою голову. Мои вкусовые рецепторы оживают сильнее, чем мне хотелось бы, поэтому я хватаю воздух, не отрывая глаз от ковра.
– Мы меняем пункт назначения, – бросает мой покупатель, забираясь обратно в салон. – Иди и предупреди Питера.
– Хорошо, шеф, – отвечает его приспешник, направляясь в кабину.
Я с трудом поднимаю голову. Напротив меня высокий блондин возвышается надо мной. Его голубые глаза скользят с моего неподвижного лица на мои груди, затвердевшие под тканью, и снова опускаются на мои обнажённые бёдра.
– Мы с тобой отлично проведём время, mein Juwel (прим. немец., «моя жемчужина.»)
Я осмеливаюсь выдержать его взгляд, показать ему, как сильно, даже в таком состоянии, он меня не впечатляет. Это его забавляет. Он собирается заговорить со мной, как вдруг его человек возвращается к нам, пилот следует за ним:
– Мы не можем взлететь, шеф.
Моя голова откидывается на спинку кресла, алкоголь начинает действовать.
– И почему же?
В голосе моего покупателя я слышу определенное разочарование.
– Что-то не так с диспетчерской вышкой, – теперь голос командира объясняет. – Система вышла из строя, они не могут дать разрешение на взлёт.
Мои брови хмурятся, и я снова с болью смотрю на то, что передо мной. В этот момент у меня есть проблеск надежды. Что, если это не случайность? Что, если... на самом деле это был Оуэн?
– Сделай так, чтобы они нашли решение! – Нетерпеливо прорычал блондин, одновременно вытаскивая пистолет из-за пояса.
Отчаянно кивнув, пилот с испуганным видом быстро возвращается на свой пост. Мой покупатель вздыхает, трёт челюсть, прежде чем убрать пистолет, а затем, наконец, поворачивается ко мне с улыбкой.
– Нам нужно немного скоротать время... – произнёс его хриплый голос. – Что ты об этом думаешь, Мориц?
Я слышу, как второй мужчина одобрительно хихикает справа от меня. Очевидно, слишком слабая, я стою не двигаясь. Блондин кладёт руки на поверхность своих джинсов, прямо на промежность. Я отворачиваюсь от него, отказываясь смотреть ему в лицо.
Внезапно его пальцы сжимают моё лицо и он сплёвывает:
– Schau mich an (прим. немец., «посмотри на меня»).
Мои глаза впиваются в его, угадывая, что он только что приказал. Грубо, он хватает меня за волосы и приподнимает. Мои ноги больше не держат меня, так что если мне и удаётся удержаться на ногах, то только благодаря его болезненной хватке. Его страстные зрачки изучают меня, а его язык проводит по губам. Я понимаю, что он собирается со мной сделать, и, хотя я слишком привыкла, я осмеливаюсь сказать совсем тихо:
– Иди нахер…
На его лице появляется злая улыбка. Другой парень хихикает в своём углу, когда блондин говорит:
– Это то, что я предпочитаю, mein Juwel (прим. немец., «моя жемчужина»).
Быстро он переворачивает меня и заставляет нагнуться на сиденье плашмя. Моя щека врезается в кожу. Отсюда я вижу, что мужчина в костюме устроился в подходящем кресле прямо напротив. Я также слышу шум, который, как я слишком хорошо знаю, эхом отдаётся у меня за спиной. Он расстёгивает свой ремень.
Снова появляется высокая рыжеволосая женщина с подносом в руке и двумя бокалами шампанского. Когда она видит, что я лежу там, её шаги замирают на выходе из маленького коридора. Я пытаюсь попросить её о помощи своим отчаянным взглядом, но с видом сожаления она выдыхает, закрывает рот и отступает, прежде чем исчезнуть за занавеской. Я сглатываю, готовая принять то, что будет дальше. В конце концов, я была рождена для этого, верно?
В нижней части я чувствую, как каменный член блондина прижимается к моей коже. Он ложится на меня сверху и шепчет мне на ухо:
– Будешь умолять меня остановиться, и я буду трахать тебя ещё сильнее…
По моей щеке скатывается слеза, и я сдаюсь. Да, постепенно я возвращаюсь к своим старым привычкам и уступаю место роботу, который так много помогал мне в былое время. В конце концов, он мой единственный союзник.
Раздаются тяжёлые шаги, прибывает пилот, весь обезумевший:
– Мистер Хофман, у нас очень хорошая репутация…
– Заткнись!
От голоса его босса дрожат перегородки, а его пальцы впиваются в мои бёдра, как будто я была причиной его внезапного гнева. Старик замолкает и, наконец, осмеливается взглянуть в мою сторону, но затем ... он просто исчезает без шума.
Мои веки закрываются, и саркастическая улыбка растягивает мои губы. Нет, Руби ... никто не придёт и не спасёт тебя. Да, отныне меня зовут Мила. Меня зовут Мила, и я принадлежу влиятельному мужчине. Без сомнения, слишком влиятельному, чтобы оставить мне хоть малейшую лазейку. Это не так уж плохо... говорю я себе. Лучше он, чем Чак, верно? Эта мысль сжимает моё сердце и горло. Вот и всё…
Среди моих волнений я слышу новые звуки, доносящиеся с асфальта. Шины визжат по земле, мой рот приоткрывается. Быстро взвыв, блондин выпрямляется, освобождая меня из своей хватки, тем не менее... уже слишком поздно.
Раздаётся первый выстрел, и тело моего мучителя падает на меня. Другой человек, тот, кого звали Мориц, вскочил со своего места, подняв руки перед собой:
– НЕ СТРЕЛЯЙТЕ!
Пуля между глаз заставляет его согнуться, затем он падает на прежнее место. Появляется стюардесса вся дрожа. Её макияж уже стекает по щекам, когда она плачет, вытянув руки перед собой:
– Умоляю вас, я просто выполняю свою работу…
Одной пули в сердце достаточно, чтобы заставить её упасть на колени. Её отчаянный взгляд, тот самый, который я бросила на неё несколько секунд назад, впивается в мой, и я просто изображаю улыбку, прямо перед тем, как она рухнет лицом вниз.
Чёрт... он здесь. Кейд нашёл меня.
ГЛАВА 49
КЕЙД
(LET THE WORLD BURN – CHRIS GREY)
Если раньше я ехал быстро, то сейчас я похож на реактивную ракету. Глубоко погрузившись в мысли, прижавшись спиной к сиденью и вытянув руки, я мчусь по шоссе как угорелый, моя конечная цель – добраться до этого грёбаного аэропорта вовремя. По всему салону звучит голос Оуэна, что меня раздражает:
– Быстрее, чёрт возьми! – Вопит он. – Они борются с вирусом!
Я бросаю взгляд на спидометр: 294 км/ч.
– Я не могу ехать больше, чем уже есть, ублюдок! – Возразил я, более нервный, чем когда-либо.
Капля пота бисеринками выступает у меня на лбу, у меня такое чувство, что я на это не способен. Да, старина. Ты сможешь это сделать, говорю я себе, преисполненный решимости.
Опасно обгоняя любые машины, которые встречается на моём пути, я не сбавляю скорость ни под каким предлогом. Каждые две секунды раздаются гудки, но мне абсолютно всё равно. Мне нужно вытащить её из этого дерьма.
Вдалеке я узнаю съезд на обочину, и моя нога нажимает сильнее на педаль газа. Моё сердце бьётся до предела, я молюсь дьяволу, богам и прочей подобной ерунде, чтобы диспетчерская вышка не возобновила управление до моего прибытия на взлётную полосу.
– Да ладно тебе... – бормочет Оуэн, такой же напряженный, как и я. – Ты почти у цели, приятель!
Его тон, более ободряющий, придаёт мне сил не позволять эмоциям захлестнуть меня. Да, мне нужно сосредоточиться. Я не могу всё испортить так близко к цели.
Мне удаётся увидеть въезд в аэропорт, что заставляет меня ещё больше прибавить скорость. Он находится в сотне метров передо мной. Здесь есть шлагбаум и выдвижные столбы, из-за которых я не могу войти, поэтому мне пора кричать на гения, который со своего компьютера неизвестным мне способом контролирует абсолютно всё:
– Открывай, блядь!
Моя нога снова нажимает на педаль, когда я уже вижу, как открывается доступ. Менее чем за пять секунд я пролетаю мимо сторожки, как ракета, так что охранник, находящийся внутри, даже не успевает среагировать.
Совершенно безумный через громкоговоритель, Оуэн орёт:
– ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДА! У ТЕБЯ ВСЕ ПОЛУЧИЛОСЬ, ЧУВАК!
Уже на асфальте я вынужден сбавить скорость. На моём пути несколько парней в ярких жилетах пытаются помешать мне двигаться вперёд, делая широкие жесты, но я бросаюсь прямо на них, заставляя их отпрыгнуть в сторону. Отсюда я вижу частный самолёт, единственный, так что вывод вполне логичен: Руби находится внутри.
Я бросаю короткий взгляд в сторону кабины, капитан вскакивает со своего места, чтобы бежать предупредить своего босса, по крайней мере, я так полагаю. Мои пальцы резко сжимают ручной тормоз, когда я наконец добираюсь до своей цели. Я дрейфую, моя скорость составляет почти триста шестьдесят, и я сам себе удивляюсь.
Я резко торможу, выпрыгиваю практически на ходу и вытаскиваю пистолет подбегая к трапу. Быстро взбегая, я заряжаю пистолет умелым движением. Как только я достигаю вершины, я замедляю свои шаги. Руби там, лежит на одном из сидений, нижняя часть её тела оголена напротив мужчины, который собирается взять её против её воли.
Блядь. Этот ублюдок сейчас... чёрт, он прикасается к моей женщине.
Двух секунд достаточно, чтобы я отреагировал. Высокий блондин выпрямляется, заметив моё прибытие, я протягиваю руку и стреляю ему в затылок. Вскоре моя траектория меняется, указывая на вторую мышечную массу. Я всаживаю ему пулю между глаз, в результате чего он снова падает в кресло.
В следующую секунду высокая рыжеволосая женщина проскальзывает сквозь занавеску, открывающую доступ к фюзеляжу. Мой палец нажимает на спусковой крючок в третий раз, и, не потрудившись выслушать её мольбы, я отключаю её сердце. Затем мои шаги без промедления направляют меня к кабине. Я перешагиваю через женщину, которая испускает последний вздох, и толкаю маленькую дверь. Старик стоит лицом ко мне, спиной к своему оборудованию.
Широко раскрыв глаза, его дрожащие руки поднимаются в мольбе. Ни слова не говоря, этот придурок просит меня пощадить его, но, чёрт возьми, я так не думаю. Он соучастник. Быстрым шагом я подхожу к нему и наношу сильный удар прикладом в висок. Все мои органы дрожат от адреналина, ничто больше не может меня остановить. Теперь, стоя передо мной на коленях, он пытается:
– Пожалуйста, я…
Я стреляю ему между глаз, прежде чем быстро вернуться к Руби. Застывшая, она так и не сдвинулась с места, задыхаясь под мужчиной, который сейчас завален на её хрупкое тело.
Я бросаюсь к ним, бесцеремонно скидываю урода на пол и, наконец, выпрямляю её. Опустив низ её платья, я усаживаю её, но её мышцы совершенно расслаблены.
Эти ублюдки накачали её наркотиками.
Позади себя я слышу стон. Затем я вскакиваю на ноги, обнаруживая, что её покупатель всё ещё жив. Хм, я немного разочарован тем, что у меня нет времени мучить его. К счастью, за последние несколько дней я получил дозу на этом уровне. Меня охватывает приступ ярости, затем я протягиваю руку, которая всё ещё держит мой пистолет, к полу, на уровне его головы, прежде чем разрядить в него весь магазин.
Наконец я снова поворачиваюсь к Руби, наклоняюсь и беру её лицо в свои ладони. Она остаётся вялой, как мёртвая, поэтому я легонько чмокаю её в щёку, что ничего не меняет. Тревога переполняет меня, я сглатываю, прежде чем заговорить:
– Руби, скажи мне, что всё в порядке, – говорю я, задыхаясь слишком быстро. – Чёрт возьми, скажи мне, что ты не пытаешься…
Прижавшись своим лбом к её, я нервно хихикаю:
– Скажи мне, что я не опоздал, чёрт возьми…
Её губы изо всех сил пытаются улыбнуться мне, хотя она не может говорить. Моя грудь освобождается от тяжести, и моя рука просовывается под её голые ноги, чтобы поспешно унести её прочь из этого грёбаного самолёта.
Мои ноги дрожат так сильно, что мои нервы напряжены до такой степени, что я несколько раз хватаюсь за горло, спускаясь по ступенькам. Тем не менее, я держусь и возвращаюсь на асфальт, чтобы броситься к машине.
– Я отвезу тебя домой, сокровище моё, – шепчу я ей на ухо.
Мой нос пользуется возможностью, чтобы вдохнуть её запах... аромат, который я боялся, что никогда больше не почувствую. Моё сердце бьётся ещё сильнее, когда я осознаю, как безумно приятно её присутствие здесь, рядом со мной. Улыбаясь, как грёбаный придурок, я быстрым шагом подхожу к своей машине и открываю заднюю дверцу. Я кладу её онемевшее тело на сиденья и наклоняюсь над ней, чтобы перекинуться с ней парой слов, прежде чем сесть за руль:
– Я же говорил тебе, Руби, – прошептал я, задыхаясь как никогда. – Ты принадлежишь только мне, и до конца своей жалкой жизни я буду убивать каждого, кто осмелится думать иначе…
Я быстро закрываю дверцу и забираюсь за руль. Раздаётся голос Оуэна:
– Гаррет, Мэтт и Руслан обо всём позаботились, чувак! Мэтт с девочкой ждёт вас!
Из этого я понимаю, что Мэтью сможет позаботиться о Руби, а Кейли с ним. Когда я вспоминаю об этом... мне искренне жаль, его мир, в одночасье разрушился. Он справится с этим. Мы здесь, и, несмотря на то, что на это уйдут годы, мы будем продолжать помогать ему оправится от предательства любимой женщины.
– Чёрт возьми, моя задница уже подгорела! – Смеётся Оуэн.
Я улыбаюсь, вспоминая угрозы, которые я высказал ему ранее вечером. Он принял их очень близко к сердцу, и это хорошо, потому что это принесло свои плоды.
Чувство гордости вздымается в моей груди, мои пальцы сжимают руль, но на этот раз я еду не так быстро, опасаясь причинить ей боль. На моём лице появляется новая улыбка, и моя рука отчаянно стучит по коже.
Чёрт возьми, у меня получилось!
НЕДЕЛЮ СПУСТЯ…
(LET THE WORLD BURN – CHRIS GREY)
Я слышу, как звук телевизора заполняет пространство в гостиной, поэтому я медленно направляюсь туда. Сидя на диване в своей обычной «пижаме» – в виде моей чёрной футболке, Руби по-прежнему увлечена тем, что транслируется на экране. На её плечах лежит Веном, которого её руки гладят, как маленького щенка, которому не хватает ласки. Я хихикаю, меньше чем за неделю маленькому сокровищу удалось без проблем приручить его.
Я не могу налюбоваться ею. Она жуёт батончик, и мысленно я отмечаю, что Руби перенимает вредные привычки Гаррета. Моя голова поворачивается, когда раздаётся его смех, доносящийся из кухни. Каждый день с тех пор, как на нас свалилось всё это дерьмо, он изо всех сил пытается изменить мрачное настроение нашего зятя, который теперь живёт здесь со своей дочерью.
Мэтт осторожно пытается справиться с этим, но я должен сказать, что с Кейли всё довольно сложно. Моя племянница многого не понимает. В конце концов, её мама исчезла в одночасье, так что… Без шуток, как объяснить это восьмилетней девочке? На данный момент мы просто ничего не говорим определённого, но однажды я знаю, что она потребует реальных ответов.
Идея рассказать ей, что Оли просто уехала на другой конец света со своим любовником, кажется правдоподобной, кстати, именно это мы и планировали сделать, если копы когда-нибудь придут и постучат в нашу дверь, только… я не знаю. Я полагаю, что рано или поздно моя племянница узнает последнее слово в этой истории. Правда всегда в конце концов выходит наружу, и моя сестра была тому доказательством.
Что касается Руби, я должен сказать, что она довольно хорошо восприняла эту новость. Она тоже очень любила Оли, но, конечно, не так сильно, как мы с Гарретом. Однако у меня такое чувство, что с тех пор, как всё это произошло, Руби изменилась. Она более, скажем так ... легкомысленна.
Я знаю, что её сочувствие всегда где-то присутствует, но я чувствую, что её внутренние демоны набирают силу. Моё маленькое сокровище пережило так много, что постепенно её сердце темнеет. Она пытается скрыть это, но я убеждён, что в глубине души... Руби скрывает гораздо более туманную сторону, чем я думал сначала. Что-то, что могло бы почти напугать меня, так как её ангельские черты хорошо это скрывают. Да. По-моему, именно из-за этого она, так сказать... мало что чувствует с тех пор, как умерла моя сестра.
Потирая челюсть, я думаю о Оли, о её лице, о том, как, она лгала мне, столько раз глядя мне прямо в глаза. Её притворная улыбка материализуется перед моими зрачками. Я признаю, что в последнее время они несколько раз были влажными, осознавая всё это. Она была моей сестрой, моим самым верным союзником, если забыть о Гаррете, но эта сучка всадила мне нож в спину. Хуже того, чёртов меч. Должен сказать, что иногда я скучаю по ней. Что бы ни случилось, я любил Оли. Я действительно думал о ней, и, чёрт возьми, это чертовски тяжёлое испытание – смириться с её потерей, хотя её душа была, скажем так... гораздо более испорченной, чем моя, в конце концов,
Я выпячиваю грудь, прежде чем выдохнуть, затем сглатываю слюну, чтобы снова унять комок, который постепенно поднимается в горле. В тот же миг рука ложится мне на плечо. Моя голова поворачивается, это Гаррет. Его взгляд, преисполненный смыслом, встречается с моим. Лёгкая усмешка растягивает уголок его рта, когда он говорит мне:
– Учитывая все обстоятельства ... она спасла нас обоих, верно?
Я прищуриваю веки и продолжаю смотреть на него. Это реальность, да. Руби справилась. Тем не менее, я уверял её в обратном, но ей удалось пролить свет на темноту, которая охватывает моё сердце. И, чёрт возьми... она сделала это блестяще.
Гаррет похлопывает меня по лопатке, прежде чем уйти, прекрасно понимая, что, что бы ни случилось, я никогда не скажу этого вслух.
Услышав нас, Руби поворачивает голову в мою сторону, но, слишком сосредоточенная на голосах, доносящихся из телевизора, она вновь сосредотачивает своё внимание на них после короткой улыбкой, направленной на меня. В конце концов, я делаю то же самое, когда понимаю, что то, о чём говорит журналистка, касается меня.
– Трое мужчин найдены мёртвыми в своих домах за последние пять дней. Их пытали, вероятно, в течение нескольких часов, прежде чем хладнокровно застрелили. Настоящая бойня, но наш убийца, похоже, относительно опытен, поскольку ни на одном из мест преступления не удалось обнаружить никаких следов.
