Текст книги "Ты принадлежишь мне (ЛП)"
Автор книги: Ноэми Конте
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)
ГЛАВА 51
КЕЙД
CHILLS (DARK VERSION) – MICKEY VALEN, JOEY MYRON
Обе мои руки прижаты к упругой заднице Руби, когда я поднимаюсь на последнюю ступеньку, ведущую на первый этаж. Её ноги с силой обхватывают мои бёдра, а её пальцы теребят мою кожу головы.
Я не могу унять ритм своего дыхания, так как эта женщина только что ввела меня в транс.
Увидеть её там, в действии, перерезывающую горло этой сучке так безжалостно, не оставляя места ни малейшим эмоциям… Блядь, я возбуждён как никогда. В прошлый раз всё было иначе. Она была рассержена, полна ярости. Я бы солгал, если бы сказал, что в тот момент это никак не подействовало на меня, но, чёрт возьми... когда Руби ничего не чувствует, хладнокровно убивает, это неописуемо. Я мог бы кончить, здесь и сейчас, так сильно, что это сводит меня с ума.
Мои руки дрожат, и не потому, что с трудом выдерживают её вес. Чёрт, я чувствую себя грёбаным девственником. Да, эта дьяволица внезапно заставляет меня нервничать. Почему? Я, чёрт возьми, ничего об этом не знаю. Отказываясь смириться с этим чувством неполноценности, и как только мои шаги уводят нас за пределы этого проклятого подвала, я прижимаю её спиной к стене коридора. Она стонет у моих губ, пока я облизываю её шею. К ней примешивается горьковатый привкус, кровь Тессы стекает по моим губам. Чёрт... почему мне это так нравится?
Я слегка отступаю, чтобы посмотреть на неё. Свежая кровь также окрашивает её лицо. Я замечаю её дрожащие пальцы, когда она просовывает их между нами, пытаясь расстегнуть мою рубашку. Они тоже окрашены в красный цвет, что заставляет меня ещё больше задыхаться.
Мой рот приоткрывается, ища немного воздуха.
Когда Руби удаётся расстегнуть самую последнюю пуговицу, я резким движением стаскиваю с себя одежду и тут же набрасываюсь на неё. Менее чем за две секунды её футболка пролетает у неё над головой. Её тело, почти обнажённое, предлагает себя мне. Её соски твердеют сильнее от малейших моих ласк, от малейшего моего дуновения на них. Я смотрю на них, прикасаюсь к ним кончиками губ, когда она скулит:
– Кейд, пожалуйста...
Её руки сжимаются по обе стороны от моего лица, черты которого морщатся от её прикосновения. Я сжимаю её рёбра, пока ей не становится больно.
– Ты... – выдохнула она. – Ты делаешь мне больно.
Я улыбаюсь ей в губы, ещё сильнее сжимая свои объятия.
– Я очень на это надеюсь, сокровище.…
Её ладони прижимаются к моей груди, которую она резко отталкивает, чтобы бросить на меня убийственный взгляд. Я стискиваю зубы и смотрю на неё так же.
– Продолжай, – приказывает она, как раз перед тем, как снова впиться в мои губы.
В самодовольном смехе я не спорю, доходя до того, что заставляю страдать себя. Мои фаланги на расстоянии двух пальцев от того, чтобы сдаться. Я не врал, когда сказал ей, что она определенно была женщиной моей жизни. Она, чёрт возьми, такая!
Мой член вот-вот взорвётся под моими джинсами, поэтому я прекращаю эту пытку и ставлю её ноги на пол. Тем не менее, Руби продолжает хватать меня, тереться, кусать, облизывать…
– Подожди, – проворчал я, отступая.
Мои ладони упираются в стену по обе стороны от её головы. Я тяжело дышу, возможно, слишком сильно, желая потратить время на то, чтобы в сотый раз взглянуть на неё...
Её глаза, её нос, её рот, её шея... чёрт...
Повисла тишина, в которой громкие удары моего сердца гулко отдавались в коридоре. Сначала нерешительно, затем Руби позволяет одной руке проскользнуть между нами, чтобы положить её на мой торс, останавливаясь на сердце.
– Оно так быстро бьётся...– без особого усилия констатировала она.
Я выгибаю бровь и склоняю голову набок, удивлённый.
– И это доказательство того, что оно существует, – возразил я серьёзным голосом.
Время останавливается на несколько секунд. Наши смешки стихают, уступая место всё тому же ощутимому напряжению, которое постоянно присутствует между нами. Чёрт возьми, я хотел бы быть сверхчеловеком только для того, чтобы иметь возможность постоянно трахать её. Неустанно. До конца моей грёбаной жизни.
– Чёрт, Кейд... – стонет она, хватая меня за бёдра, чтобы приблизить мой таз к своему. – Чего ты ждёшь?
Чего я жду, сокровище? О, так много всего... ты даже не представляешь. Да, тем не менее, возможно, есть то, что имеет приоритет.
Желая впервые попробовать её на вкус, я сгибаю ноги и резким движением руки срываю с неё трусики, так, что на её коже остаётся ожог. От неожиданной боли, её грудь начинает сильно вздыматься.
Руби мстит мне, хватая меня за волосы, но я продолжаю пытку, пожирая каждую частичку её кожи, падая на колени. Она уставилась на меня и довольная улыбка расползается на её лице. Да... эта маленькая сучка просто течёт от удовольствия.
Я не спускаю с неё глаз, выражение её лица свидетельствует обо всём возбуждении, которое она испытывает в этот момент. Но то, что я также вижу сквозь её радужную оболочку, – это небольшой намёк на опасения. Мои веки прищуриваются, когда я анализирую это дальше.
– Кто-нибудь когда-нибудь делал это с тобой? – Спрашиваю я, запечатлевая короткий поцелуй с низу её живота.
Впервые я боюсь, что всё сделаю неправильно. Я не... чёрт, я не хочу напоминать ей о чём-то, о чём она не хочет вспоминать.
– Руби ... – прорычал я, задыхаясь. – Ответь мне.
Мои пальцы поднимаются к её груди и сжимают её, как бы принуждая её к этому. Чтобы заглушить боль, которую я причиняю ей, она прикусывает нижнюю губу, и отрицательно качает головой.
– Никогда, – наконец вздохнула она.
Моя грудь налилась тяжестью, этот ответ был тем, которого я ожидал. Затем меня оживляет смех, и я провожу языком по губам, бормоча:
– Хорошо…
Мои пальцы освобождают её лоно и спускаются по её коже, пока не достигают низа её живота. Я вынужден прервать наш зрительный контакт, чтобы посмотреть на то, что я собираюсь поглотить.
У неё идеальная маленькая киска.
Мои челюсти сжимаются, а брови так сильно хмурятся, что от этой картины меня лихорадит. Столкнувшись с моим звериным взглядом, Руби вздрагивает и начинает поджимать ноги, поэтому я мешаю ей. Резко, моя ладонь хватает сгиб её колена, и я закидываю его себе на плечо.
– Доверься мне, сокровище, – шепчу я, не сводя глаз с её гладкой кожи. – Я всё сделаю правильно.
Медленно мой язык начинает ласкать её пах, затем постепенно опускается, чтобы добраться до её клитора, который я с нежностью посасываю.
– Я буду осторожен, – я дую на её кожу, прямо перед тем, как впиться в неё коротким поцелуем. – Как будто я целую твои губы…
– Кейд... – шепчет она, наклоняясь к моему лицу.
Наконец, я перестаю сдерживаться, и вылизываю её с деликатностью, которая меня поражает. Мои губы целуют её, в то время как мои пальцы скользят по внутренней стороне её бедра, которое я резко массирую. И ей это нравится.
Подняв взгляд, чтобы встретиться с её, более тёмным, чем когда-либо, я спрашиваю её:
– Тебе нравится?
Она с трудом сглатывает, но ничего не отвечает. Я повторяю:
– Когда я нежен, сокровище... тебе это нравится?
Руби улыбается:
– Чёрт возьми, да…
Мой живот сжимается. Блядь... почему мне это нравится также сильно, как и ей? Это так не похоже на меня…
В нетерпении Руби нажимает на мой затылок, чтобы побудить меня продолжить. Я с удовольствием облизываю её киску, в то время как её руки усиливают хватку, желая, чтобы я ускорил темп. Она изгибается ещё немного, прижимается к моим губам, и, чёрт возьми, мой член болит так сильно, что я вынужден просунуть одну руку под джинсы, чтобы немного подрочить его. Мои пальцы обхватывают его, я совершаю небольшие движения по всей длине, надеясь успокоить его немного. Руби трётся так сильно, что мои движения становятся бесполезными. Улыбаясь, я отступаю, чтобы сказать:
– Мне это снится, или ты трахаешь мой рот?
Её грудь вздымается, губы приоткрываются.
– Заткнись, Кейд, – процедила она сквозь зубы.
Прищурив веки, я угрожаю ей:
– Не разговаривай со мной в таком тоне…
Она хихикает, усиливая давление на моё лицо, пытаясь помешать мне дышать, я убеждён в этом. Используя свою свободную руку, я обхватываю её бедро и резко отодвигаю её таз назад:
– По твоему это смешно? – Спрашиваю я, выгибая бровь.
И, очевидно, да. Эта сучка меня совсем не боится.
– Ты меня больше не пугаешь... – простонала Руби.
Не дожидаясь, она снова заставляет меня зарыться лицом в ложбинку её бёдер.
Я хватаю её вторую ногу и кладу на другое плечо. Как только Руби балансирует на мне, я подношу одну руку к её ложбинке и засовываю в неё безымянный и средний пальцы, которыми страстно проникаю в неё. Затем мой язык шевелится, и я уже чувствую, как она дрожит. Её ногти теперь впиваются в кожу моего затылка. Восхитительная боль. Моя свободная ладонь соединяется с низом её живота, который я с силой сжимаю, пытаясь быстро вызвать её оргазм. Почти сразу она вздрагивает ещё сильнее и жалуется:
– Твою мать, перестань, я собираюсь…
– Кончай!
Её тепло тут же разливается по нижней части моего лица. Я жду, задыхаясь в непосредственной близости от неё, а затем, как только Руби заканчивает, я отрываю её бедра от своих плеч, чтобы выпрямиться, после чего я вынужден поймать её, прежде чем она упадёт. Её веки закрыты, я хватаю её за горло и прижимаю свой твёрдый член к её киске.
– Перестань думать, что тебе больше не нужно меня бояться, потому что, блядь, я уверяю тебя, что ты ошибаешься, —пробормотал я, щекоча своим дыханием её приоткрытые губы.
Её зубы обнажаются передо мной, эта сучка, кажется, всё ещё находит это забавным.
– А если я буду упорствовать, что ты собираешься делать?
Теперь её веки снова открываются, чтобы погрузить черноту её глаз в мои. Я прижимаюсь к ней, проклиная её за то, что она меня так провоцирует. Моя рука сжимает её руку, и я прижимаю её к своему члену.
– Должен ли я напомнить тебе, что я всё ещё твёрд? – Горько возразил я. – И если ты не прекратишь дурачиться, я причиню тебе боль?
Она сглатывает слюну и ещё немного задыхается. Без моей просьбы её пальцы обхватывают меня и начинают дрочить.
– Это прекрасно, потому что я просто хочу, чтобы ты погрузил его в меня так глубоко, как только сможешь, – признается она. – Жёстко, Кейд… Пока у меня не перехватит дыхание от этого.
Моя очередь пыхтеть. У меня есть большой соблазн не доставлять ей этого удовольствия, но, чёрт возьми, ничто не сможет меня облегчить, если я не трахну её сейчас.
– И пожалуйста... перестань заставлять меня ждать.
Возможность, которую она мне здесь предоставляет, идеальна.
– А если я откажусь? – Блефую я.
Яростное шипение прорывается сквозь её губы. Она в двух шагах от того, чтобы обозвать меня, но вместо этого Руби возвращается к своему вызывающему виду.
– У меня есть своя маленькая идея, – улыбается она, слегка отталкивая меня.
Я наклоняю голову и приглашаю её продолжить.
– Я тебя слушаю.
Руби хихикает и провоцирует меня ещё больше.
– Небольшой экскурсии по клубу должно хватить, – начинает она, пожимая плечами. – Мне нужно будет только надеть красивое платье, и тогда менее чем за пять минут я найду член, который трахнет меня так же хорошо, как и ты.
Моё сердце мгновенно начинает биться быстрее, когда она начинает обходить меня стороной.
– Хотя ... – хихикает эта сучка, останавливаясь рядом со мной. – Может быть, даже лучше, чем ты.…
Мои пальцы хватают её лицо, чтобы прервать её, и возвращают на её место, то есть к стене. Её голова ударяется о неё, и я прочищаю горло, которое внезапно сжимается:
– Забери назад слова, которые только что сказала, – прорычал я в ярости.
– А если нет?
Моя грудь вздымается, а глаза опускаются в пол. Я выдыхаю, моё терпение на исходе.
– Руби, – потребовал я. – Прекрати это дерьмо…
Мои зубы сжимаются, в двух шагах от того, чтобы треснуть.
– Хорошо, – цокает она, заставляя меня смотреть на неё пальцем у меня под подбородком. – В таком случае я хочу услышать, как ты это скажешь.
Я прищуриваю глаза. Что, чёрт возьми, я должен сказать ей?
– Что я принадлежу тебе? – Спросил я, озадаченный. – Я уже достаточно тебе это повторял…
– Что ты ревнуешь, Кейд, – вызывающе отрезала она. – Я хочу, чтобы ты признался, как сильно ты умираешь от ревности при одной мысли о том, что со мной разговаривает другой мужчина.
Сквозь ресницы я смотрю на неё. Тот факт, что она заставляет меня признаться в этом, меня сильно раздражает, тем более что эта сучка уже знает об этом. Да, я ревнив, собственник и прочая подобная чушь, но, чёрт возьми, необходимость признать это приводит меня в ярость.
– Признайся, что ты сошёл бы с ума, если бы другие губы, кроме твоих, целовали меня.
Ещё более вызывающе, она в очередной раз улыбается, касаясь моего рта кончиками пальцев.
– Или если ко мне прикоснулись бы другие руки, кроме твоих…
Я врезаюсь в её рот, чтобы заглушить это последнее слово, прежде чем оно вылетит у неё изо рта, а затем бесцеремонно хватаю её за ягодицы.
Затем я поднимаю её, прежде чем повернуть. Мои руки обхватывают её спину, которую я сжимаю изо всех сил. Я не перестаю целовать её, желая любой ценой напомнить ей, что она принадлежит только мне, что ... никогда никто другой не приблизится к ней.
Мои шаги ведут нас на кухню, и я резко укладываю и переворачиваю её, прижимая животом к мрамору островка. Нетерпеливый, вне себя, я направляю свой член ко входу в её лоно, а затем жестоко погружаюсь глубоко в неё, чтобы трахнуть её, как никогда раньше. Наша кожа шлёпает так сильно, что становится больно, и этот звук ещё больше меня опьяняет.
– Это то, чего ты хочешь, не так ли? – Рычу я, уже запыхавшись. – Сводить меня с ума, чтобы быть уверенной, что я возьму тебя самым жестоким из всех способов… Это то, что ты ищешь, Руби?
Она кричит, её руки тянутся, ища хоть какую-нибудь опору.
– Да... да! – Закричала она своим пронзительным голосом.
Я вздрагиваю, от возбуждения моя грудь вздымается.
– Шлюха…
Это оскорбление сводит её с ума, Руби ударяется о стойку, смахивая всё с неё. Посуда, которая была на ней, разбивается, но мне на это абсолютно наплевать. Мои пальцы впиваются в кожу её бёдер, я трахаю её, как псих, и, чёрт возьми, я знаю, что ей это нравится.
– Блядь, иди сюда.
Я отступаю и хватаю её за волосы, прежде чем насильно перевернуть её. Моя рука без промедления обхватывает её щёки, затем я засовываю свой язык ей в рот.
Я снова поднимаю её и быстрым шагом веду нас к лестнице, по которой поднимаюсь в рекордно короткие сроки. Менее чем через несколько секунд её спина открывает дверь моей комнаты. Я бросаю её на кровать, прежде чем наклониться над ней, чтобы снова протиснуться между её стенками. Мои пальцы хватают её ногу, которую я кладу себе на плечо, затем я поднимаю её таз и выпрямляюсь, прежде чем трахать её ещё сильнее.
– Кейд, я.… Боже мой, я собираюсь кончить!
– Я тоже, сокровище.
Моё пылающее тело присоединяется к её телу, проверяя его гибкость, которая, я должен сказать, весьма примечательна. В очередной раз я ловлю её губы и сжимаю их зубами. Её ладони ложатся на нижнюю часть моих бёдер, которые она безжалостно сжимает когтями.
– ДАААА…
Сделав глубокий вдох, Руби с приглушенным криком отпускает давление на мою кожу. Я открываю рот и позволяю хриплому стону вибрировать в моём горле, вырываясь из её стенок. Моя рука поднимается между нашими плотными телами и обхватывает мой член, чтобы подрочить на неё, но менее чем через десять секунд мои движения замедляются, и моя сперма растекается по её животу.
– Чёрт, – выплёвывает она одновременно со мной.
Когда к нам постепенно возвращается дыхание, Руби изо всех сил обнимает меня. Потный, я вздрагиваю от удовольствия, затем провожу руками по её спине, чтобы, в свою очередь, прижать её к себе. Коротким поворотом я приглашаю её сесть на меня верхом, не прекращая этого крепкого объятия. Прижимаясь всем телом к моей коже, она шепчет:
– Кейд, я…
Остальное не приходит. Прищурив веки, я спрашиваю не переставая гладить её шелковистые волосы:
– Ты?
Её сердце бешено колотится, я чувствую, как оно гулко бьётся у меня в груди. Её голова дёргается, из ноздрей вырывается вздох.
– ДА ПОШЕЛ ТЫ НА ХРЕН.…
Задумавшись на мгновение, я, кажется, понимаю, чего Руби не может сказать.
– Скажи это, – приказываю я уставившись в потолок.
Она почти не дышит, я чувствую как она собирается это сказать.
– Я…
Дыша ещё громче, она отказывается отвечать на это признание, и, чёрт возьми, я теряю терпение.
– Чёрт, скажи это, – потребовал я ещё раз.
Её руки укрепляют свою хватку вокруг меня, когда, наконец, она осмеливается:
– ... Кейд... я люблю тебя…
От её слов по моей спине пробегает дрожь. Дерьмо… Мои глаза с силой закрываются. Услышав, как она произносит эти несколько слов, моё сердце наполняется сладким чувством, и всё же я знаю, что никогда не смогу сказать ей этого в ответ. Я не могу этого сделать.
Обиженная, Руби на мгновение замолкает, прежде чем выпрямиться. Положив свои ладони мне на грудь, я обнаруживаю, что она на грани слёз. Её губы поджаты, щёки такие же красные, как кровь, которая всё ещё окрашивает её кожу. Она думает, что это не взаимно, я это знаю, и всё же... чёрт возьми, я действительно верю, что это так.
Не имея возможности признаться в этом вслух, я всё ещё немного задыхаюсь, пытаясь сделать это другим способом.
– Мои руки твои, – говорю я, опуская их туда, где лежат её руки. – Мой рот тоже, – продолжаю я, приглашая её провести по нему кончиками пальцев. – Мой член, мой… сердце, – продолжаю я на одном дыхании. – Это всё твоё, Руби.
Сжав челюсти, я пристально смотрю на неё, прежде чем закончить:
– Я твой, – выдавил я. – Только твой, ты меня слышишь?
Она кивает головой. Её ресницы замедленно хлопают, выпуская при этом небольшую слезинку, улыбка не растянула её идеальный рот, тем не менее, я знаю, что услышав это, она значительно успокоилась. Роли меняются местами, теперь моя очередь принадлежать ей.
– Но никогда не забывай, что взамен я обладаю тобой так же, – серьёзно отвечаю я, хватая край простыни, мои глаза всё ещё в её. – Даже когда смерть придёт за мной, ты всё равно будешь принадлежать мне…
Осторожно я использую шёлк, чтобы стереть своё семя, которое даже сейчас заставляет кожу внизу её живота светиться. Как только эта задача выполнена, я отбрасываю простыню и с силой обхватываю её бедро.
– Посмей позволить другому прикоснуться к тебе… Если это произойдёт, и, чёрт возьми, я клянусь вернуться из могилы, чтобы убить тебя, своими собственными руками.
Я поднимаю ладонь и, как обычно, хватаю её за горло. Её шея напрягается, стон заставляет её голосовые связки вибрировать от моей ладони.
– Это понятно? – Выругавшись, процедил я сквозь зубы.
Ничего не ответив, Руби просто кивнула.
– Прекрасно... – прошептал я, отпуская руку.
Я выгибаю бровь и осторожно беру её за ягодицы, чтобы соблазнить её приподняться недалеко от моего лица. Мои глаза смотрят на неё, затем я требую:
– А теперь ... трахни ещё раз мой рот, моё сокровище.
Руби улыбается и не медлит, в то время как я с силой хватаю её за рёбра, чтобы побудить её обрушиться на меня всем своим весом.
Одна из моих рук присоединяется к моему члену. Чёрт, я всё ещё каменный. Затем я медленно дрочу, в то время как Руби трахает мой рот.
Вид, который предлагает мне Руби, восхитителен. В этот момент я знаю, что никогда не смогу насытиться ею. Я никогда не смогу её отпустить. Глядя на неё здесь, такую красивую, такую сильную, такую ... возбуждённую, я полностью осознаю, что эта женщина представляет в моих глазах.
За время моего существования многие пытались меня уничтожить. До сих пор никто никогда не добивался успеха, но, чёрт возьми… Если она когда-нибудь захочет этого, она однозначно добьётся успеха.
Да, теперь я знаю это: Руби обладает такой силой.
Она та, кто разрушит мою жизнь, та, кто сделает тьму ещё темнее, чем она уже есть, та, кто... разобьёт мою душу вдребезги. И на этот раз... я точно этого не переживу.
ЭПИЛОГ
РУБИ
(1HOSE EYE2 – JAN METTERNICH)
ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ…
Сидя за огромным столом в своём кабинете в клубе, я слышу, как музыка грохочет сквозь окружающие меня стены. Просматривая целую кучу документов, я изучаю каждое дело. Уже довольно давно я требовала, чтобы Кейд прекратил свою варварскую торговлю людьми, которая заключалась в продаже девушек как скота.
Как ни удивительно, он согласился без каких-либо проблем. Но, тем не менее… он поставил свои условия.
Какие?
Всё довольно просто.
В свою очередь, мой муж (о, да, потому что он таков уже восемь месяцев) рассказал мне о совершенно другом деле – охотой за педофилами, как он любит это называть, и это окупается довольно хорошо.
В прошлом году мы смогли позволить себе современную виллу, на этот раз недалеко от города. Я больше не хотела жить в старой, она начинала меня пугать. Очевидно, Кейд и там оборудовал подвал. Ни в коем случае нельзя заставлять его отказываться от своих маленьких удовольствий! Следовательно, именно в этом месте он подвергает своих жертв наихудшему насилию.
Я иногда присоединяюсь к нему. В большинстве случаев всё идёт как обычно ... в конце концов мы трахаемся. Как звери. Удивительно, но несмотря на брак и рождение Мии, хотя я сказала Кейду своё «да», только спустя несколько лет после рождения дочери, мы не устаём друг от друга. Никогда.
Закончив рассматривать последнее дело, историю изнасилования несовершеннолетних в Миннесоте, я облегчённо вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла. В тот же момент дверь открывается, я снимаю очки, чтобы увидеть, кто сейчас стоит под навесом.
– Я как раз собиралась подбросить тебе свою последнюю находку! – Мэнди радостно улыбается мне, оставаясь, однако, на пороге, помахивая в воздухе небольшой стопкой бумаг.
Я улыбаюсь симпатичной брюнетке, которую я приглашаю зайти простым взмахом руки. Мэнди только что исполнилось восемнадцать, и теперь она работает на нас. Да, она вошла в нашу большую семью, потому что после освобождения я узнала, что у неё её нет.
Сначала Мэнди жила с нами, но в день своего восемнадцатилетия она приняла решение купить себе небольшую квартиру недалеко от нашей виллы. Благодаря деньгам, которые мы ей ежемесячно платили за работу, которую она выполняла всё это время, она смогла позволить себе что-то действительно хорошее. Потому что да, оказывается, Мэнди на самом деле немного компьютерный гений, что нам очень полезно.
Как и Оуэн, она знает каждую маленькую лазейку, которую скрывают самые тёмные стороны Интернета. Её отец научил её всему перед смертью, и когда ей было всего десять лет, она уже была способна сломать любой защитный код. И я должна сказать, что это нас вполне устраивает. Что может быть лучше, чем два гения, способных всё обойти, чтобы заполучить в свои руки как можно больше ублюдков терзающих детей? Серьёзно, благодаря их общему таланту мы смогли наказать сотни насильников детей за последние пять лет.
Но есть проблема. Какая? Ребята не могут оторваться друг от друга. Это всегда заставляет меня смеяться, потому что я знаю, что они знают, что мы все знаем, что таит в себе их взаимная неприязнь. Эта парочка влюблена друг в друга, это уже само собой разумеющееся, но они пока не могут себе в этом признаться.
Я замечаю её счастливое лицо, когда она подалась вперёд, чтобы положить бумаги у меня на столе. Сквозь её радужные оболочки я вижу ту девочку-подростка, которой я когда-то так хотела быть. Моё сердце наполняется любовью при мысли о том, что я смогла вытащить её из этого ада. Кейд обещал мне, что спасёт её. Он обещал мне, что спасёт их всех, и он это сделал.
Взволнованная, я качаю головой, чтобы прийти в себя, прежде чем маленькая брюнетка заметит мою минутную слабость.
– Что тут? – Опускаю взгляд на бумаги.
С всепоглощающей страстью к своей работе Мэнди переворачивает каждый лист, подробно описывая всё, что там находится. Из бумаг следует, что только что открылась новая сеть по продаже несовершеннолетних, и вместе с Оуэном им удалось найти всю информацию, необходимую нам для действий.
– Отличная работа, – поздравляю я её с тем же чувством гордости, которое передаю ей каждый раз.
Она выпрямляется и улыбается. Вся возбуждённая, Мэнди начинает приходить в себя, когда на пороге появляется её «заклятый враг», указывая инквизиторским пальцем ей в глаза. Направляясь дальше в центр комнаты, чтобы присоединиться к ней, Оуэн мешает ей продвинуться вперёд. Мэнди вздыхает, запрокидывая голову, в то время как я опираюсь локтем на дерево, так что мой подбородок упирается в ладонь. Их стычки стали моим любимым развлечением.
Оуэн не изменился за всё это время. Сейчас ему двадцать восемь лет, но он всё ещё остаётся большим ребёнком. Вот вам доказательство:
– Это ты опять выпила мою чёртову газировку, признайся?! – Кричит блондин, вне себя от ярости. – Кружка стояла рядом с моим компьютером, а теперь она пуста!
Я слышу, как Мэнди хихикает в ответ. Челюсть Оуэна сжимается, я уверена, что если бы он мог убить её, прямо сейчас, он бы это сделал. Эх, жаль, что он всё ещё так сильно боится Кейда, который теперь считает Мэнди своим собственным ребёнком…
Безразличная, Мэнди возобновляет свою прогулку, ведущую к выходу, не без того, чтобы наклониться совсем близко к нему:
– Спасибо, она была слишком вкусная...
Глаза Оуэна распахиваются, а его грудь вздымается, тем не менее, он остаётся неподвижным. Когда дерзкая малышка выходит из комнаты, громко смеясь, я могу только последовать её примеру. Они слишком милые. Слишком...
Положив руки на бёдра, блондин посылает в меня молнии своими глазами, более голубыми, чем обычно.
– Перестань выдумывать, – оборвал его разъярённый голос. – Я ненавижу эту маленькую компанию…
– М-м-м... – оборвал его хриплый голос. – Мы все в это верим.
Обращая свои глаза к порогу двери, я вижу его. Плечо Кейда упирается в дверной проём, руки скрещиваются, затем он криво усмехается. Ноздри Оуэна расширяются, а его челюсти сжимаются ещё сильнее. Рассерженный, он поворачивается на каблуках и направляется к выходу, взвизгивая:
– У вас у всех серьёзные проблемы с этой историей!
Встречный ветер развевает маленькую прядь волос, падающую на татуированный лоб Кейда. Он улыбается мне, и я делаю то же самое. Его глаза пожирают меня, заставляя мои внутренности содрогаться. Дерьмо… почему я так сильно люблю этого человека?
Простым кивком головы я призываю его подойти ближе. Медленными шагами Кейд входит в комнату, прежде чем закрыть за собой дверь. Когда он садится передо мной на кресло, которое всегда присутствует на другой стороне стола, его голова наклоняется набок.
– Только что звонила Кейли, – сообщает он. – Мия снова потеряла свой браслет.
Я слегка надуваю губы, несколько недовольная тем, что услышала об этом. Нашей племяннице приходится оставаться с ней, как это часто бывает на самом деле, из-за работы, которую мы постоянно предоставляем её дядям. Прежде чем она стала достаточно взрослой, чтобы справиться с этим, Руслан, взял на себя эту «ужасную задачу», как выразился он сам. Да, время от времени ему приходилось помогать нам и присматривать за обеими девочками.
Однажды вечером мы вернулись домой раньше, чем планировали, и обнаружили его с пачкой вокруг талии и розовым лаком на ногтях. Он пил воду из чайной чашки, сидя на нелепом маленьком стуле в центре спальни. Моя племянница не жалела об этом. Я помню суровые черты, исказившие лицо русского в тот момент. Он выглядел разъярённым и всё же никогда ничего не говорил.
Этот образ наводит на меня тоску, потому что Мия и Кейли с тех пор стали намного старше. Но, по правде говоря, последняя стала отличной няней. С высоты своих тринадцати лет она заботится о нашей дочери как никто другой. Я всегда оставляю её не переживая. Тем не менее, Мия настроена решительно и поэтому довольно часто теряет браслет, без которого чувствует себя некомфортно. Я должна признать, что это отчасти моя вина. В конце концов, когда я завещала его ей несколько месяцев назад, я сильно настаивала на том, что он всегда будет защищать её. Какая ошибка! Сейчас она не может заснуть без него.
– Чёрт... – вздохнула я, искренне раздражённая.
– М-м-м, – хихикнул Кейд. – Нам ещё придётся поиграть в Нью-Йоркское спецподразделение в течение часа.
Кивнув один раз, я кладу ладони на дерево и выпрямляюсь.
– Но до этого... – добавляет Кейд, присоединяясь ко мне.
Его шаги замирают, когда он замирает у меня за спиной. Я дрожу от того от его близости. Всю свою жизнь этот человек будет казаться мне сумасшедшим. Одной рукой Кейд побуждает меня повернуться на ногах, проводя пальцами по сгибу моей ягодицы, и мне нужно сделать всего один короткий маленький прыжок, прежде чем я сяду на дерево.
– Я бы по-быстренькому тебя трахнул, – закончил он хриплым голосом.
Когда его лицо зарывается в ложбинку у меня на шее, я улыбаюсь.
– Разве последних трёх раз тебе было недостаточно? – Переспросила я, окончательно не удивившись.
Я чувствую, как его нос движется слева направо по моей коже:
– С тобой, мне никогда ничего не бывает достаточно, моё сокровище ... – выдохнул он. – Неважно, когда, я всегда жажду твоей маленькой киски.
Я фыркаю. Мои губы сжимаются, и мои бёдра прижимаются к его бёдрам. Этот мужчина сводит меня с ума.
– Прекрати... – умоляла я его, всё ещё находясь на краю пропасти. – Нам нужно нужно идти.
– М-м-м... – ворчит он. – Не раньше, чем я возьму тебя на этом столе.
Его рука сжимает мою, которую он прижимает к своему члену.
– Ты чувствуешь? – Спрашивает он. – Мне слишком тяжело, ты не можешь оставить меня в таком состоянии…
Мои брови взлетают вверх. Мне очень хочется, не буду отрицать, но наш родительский долг призывает нас.
– Используй свою руку, – хихикнула я, снова отталкивая его.
В нескольких дюймах от меня Кейд стонет от дискомфорта, прежде чем сдаться. Или нет. Медленно расстёгивая ширинку, он бросает в меня:
– Хорошая идея.
Меньше чем через секунду его член торчит у меня перед глазами. Я возмущённо улыбаюсь, это безумие, но мне нравится, когда он прикасается к себе на моих глазах. Его татуированная рука проводит длинными движениями взад-вперёд по его члену, и я не пропускаю ни капли этого.
– Так нечестно... – стону я, напрягаясь ещё немного.
Улыбаясь, он насмехается надо мной и продолжает пытку. Я провожу языком между губами, они становятся всё более сухими. С той же медлительностью, что и он, я подношу одну руку к своей груди и щупаю её через ткань блузки, прежде чем сделать то же самое другой по клитору. Зрачки Кейда впиваются в меня:
– Мне это снится, или ты ходишь по моему клубу без трусов?
Не переставая ласкать себя, как, впрочем, и он, я вздыхаю.
– Нашему клубу, – подхватываю я. – И потом, здесь слишком жарко…
Кейд напрягается, прежде чем сократить расстояние между нами. Всё ещё дроча, он прижимается к моей киске, откуда я убираю свои пальцы, чтобы почувствовать, как его пальцы проходят снизу вверх по моей коже, такой набухшей и чувствительной.
