Текст книги "Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (СИ)"

Автор книги: Нина Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

68

Рэм

Битва в Виноградной Долине безусловно войдет в историю Барнея, такой безумной и кровополитной она получилась. На стороне теневых дельцов оказалось несколько редких магов, которые превратили осаду лагеря в настоящее испытание.

Им помогали наемники драконы, но в итоге и они не смогли противостоять профессиональным воинам императора. Воинам, прошедшим лучшее обучение, обстрелянным в самых опасных битвах.

И Ласко они догнали легко – бывший плейбой и заводчик пытался скрыться в лесу, но его схватили, потного и полубезумного, повторяющего что-то о мести и справедливости.

Генерал Леон Шарсо посмеялся над пленником. А Рэм, заглянув в глаза своего давнего недруга, понял, что смерть все еще ходит за ним по пятам.

Ликование, плескавшееся на дне зрачков Ласко, не оставляло в этом сомнений. Раул приготовил ловушку.

Чутье генерала Грэхема особенно обострялось на поле боя, когда он вел вперед своих людей. Военная стратегия была его силой, а вот закулисные интриги он не чувствовал.

– Его нужно допросить, – говорит Леон и утирает со лба пот.

Он смотрит на Ласко тяжелым взглядом и, кажется, еле сдерживается, чтобы не измордовать слизняка на месте.

– В допросную его, – цедит Рэм и Ласко поднимают с земли, грубо тащат. – Осталось осмотреть Кайм.

Он поворачивается к Леону и тот молча кивает. Кайм – столицу Долины – удалось взять буквально час назад и драконы надеются обнаружить там информацию о теневых дельцах и черном рынке незаконных артефактов.

Они осматривают заводы, конторы и здания банков. Удается отыскать магические гроссбухи и взять свидетелей, готовых сдавать хозяев. Узнаются серьезные имена и всем понятно – император будет очень не доволен. Дело засекретят, кому-то, возможно, удастся отмазаться.

– Прополоскать бы горло, – Леон стоит на тротуаре оцепленного города и брезгливо оглядывается.

Он настоящий воспитанник своего отчима. Такой же бескомпромиссный, жёсткий и холодный.

– За углом таверна, – соглашается Рэм.

Он ощущает себя мишенью. Между лопатками зудит. Генерал Грэхем понимает, что их униформа непробиваема для обыкновенных пуль, но есть специальные – убивающие драконов, и одну такую против него уже использовали.

Потратился ли Ласко на вторую?

Когда они с Леоном подходят к дешевой таверне, интуиция вопит сиреной. Рэм напряжен и, услышав еле слышный хлопок, успевает дернуться. Но предательская пуля-убийца, выпущенная из окна соседнего дома, все же настигает его.

Леон вытаскивает револьвер и выпускает целую обойму в сторону стрелявшего, а потом бежит к оседающему на тротуар Рэму.

В груди бездным цветком распускается боль и грудину выворачивает наизнанку, словно кости ломают.

Рэм не понимает, что с ним происходит. Он слышит ругань Леона, но перед глазами пелена. И страшное осознание, что он больше никогда не увидит Ярославу и своего ребенка.

Он не вернется к ним.

Эта мысль настолько горька, что уничтожает почище смертельной пули. Горечь разливается по венам и Рэм что-то хрипит, сам не понимает, что по щеке течет скупая слеза.

Он не готов умирать, но, видимо, был обречен, когда отправился в Барней.

Тем не менее он борется, отчаянно цепляясь за жизнь. В голове шумит и Рэм не соображает, что делает – ему мерещится, что он вспарывает когтями асфальт.

– Какого беса! Генерал! Какого беса! – через слепящую боль долетают крики Леона, который зачем-то трясет его.

Но Рэм ничего не видит. Он потерялся в страдании, и не может сообразить какого его так выворачивает.

– У вас чешуя! Вы почти обратились, генерал! – кричит ему Леон и приподнимает за грудки.

– Дай сдохнуть, – рычит Рэм.

Ему бы проморгаться, но боль заставляет дергаться и хрипеть.

– Вы частично трансформировались и пуля отскочила! – орет Леон.

Рэм разлепляет глаза. Подносит к лицу руку, покрытую чешуей. Пальцы странно изогнулись и ногти заострились. По телу проносится рябь, сопровождаемая новыми приступами нечеловеческой боли.

На лице Леона написано дикое изумление.

– Боги! Генерал Грэхем, это возможно!

Еще несколько приступов и все следы оборота исчезают, оставив после себя лишь тупую боль и ощущение, что Рэма пережевал, а потом выплюнул бегемот.

– Не до конца, – он еле ворочает языком, почти теряя сознание.

– Но это возможно!

А затем город вздрагивает и их накрывает взрывом.

***

Лейтенант Айсо сообщает мне, что они потеряли связь с городом, в котором находился отряд императорских драконов.

– Остается ждать и надеяться, что они выберутся, – заключает он печально.

Новостей нет уже полмесяца и только родовое кольцо, налившееся огнем, дарит уверенность. Через артефакт Рэм словно передает мне – «Я вернусь».

И я верю, я жду. Занимаюсь отелем, ухожу с головой в дела.

Раньше я считала, что ремонт наиболее трудная часть моего проекта. Но вскоре становится ясно, что самый ад кроется в деталях.

Уже постелены полы, вставлены рамы. Стены частично покрыты деревянными панелями, частично обклеены шпалерами. С потолков свисают хрустальные люстры, а в коридорах таинственно мерцают плафоны с дорогими кристаллами.

Но детали сводят с ума. Ведь забыть ничего нельзя!

Свежие цветы в вазах – пойди найди зимой самые лучшие. Столики и кресла, расставленные в укромных уголках. В номерах комплекты полотенец, халатов и тапочек. Не забыла я и шапочки для душа, расчески, маникюрные наборы. Косметика, артефакты, милые подарки, встречающие гостей в номерах.

Мы с мисс Пог голову сломали, пока продумывали эти подарки. Раскладывать шоколадки не хотелось, поскольку мне показалось это банальным, и мы решили удивлять постояльцев наборами открыток.

Их рисовала Флора, а подписи в стихах делал господин Шатл, неожиданно раскрывший поэтический талант.

Столица в этот период напоминает сказочный город. Первый снег покрывает улицы серебристой пеленой и в домах начинают топить камины. Мой любимый сезон!

Я выхожу в холл и любуюсь стойкой. Подсвечники леди Лилии мы поставили на камин и обивка мебели чудесно сочетается с патиной. Окидываю взглядом лифт, установка которого хорошо потрепала нам нервы. Рабочие вначале опоздали, а потом чуть не уронили эту махину на мой гранитный пол.

Но сейчас я спешу на кухню, чтобы обговорить с поваром меню. Мы готовимся к открытию, на которое приглашен весь цвет Торна и опозориться категорически нельзя.

Повара я подыскала из списка бабушки Глэдис. Это оказался редкой души здоровяк с магическим даром, позволяющим ему придумывать разнообразные и вкусные блюда. Он держит в голове сотни рецептов и каждый раз готовит их по-разному, постоянно экспериментируя.

Что самое странное, заманить его к себе у меня получилось очень легко. Из-за своей скромности господин Солем совершенно не умеет рекламировать себя и о нем в Дургаре просто не знали.

Захожу на кухню и с гордостью осматриваю лучшие артефакты, какие нам удалось достать. Везде чистота и порядок, а в воздухе витают ароматы жареного мяса и острых соусов.

– Леди Грэхем, – приветствует меня повар. – Я приготовил меню.

И он бухает на стол толстую тетрадку, исписанную мелким почерком.

– Столько блюд! – поражаюсь я, но понимаю, что Солем прав. Людей я пригласила много.

– А что останется, можно будет отправить в храм. Они содержат столовую для неимущих, – замечает Солем и мы усаживаемся за стол, чтобы составить список продуктов. Потом я передам его господину Шатлу.

Кладу руку на выросший живот и улыбаюсь. Малыш пинается и вообще очень активный. И кольцо сияет так ярко, с каждым днем все ярче и ярче.

Свекровь объяснила мне, что так артефакт реагирует на Рэма, который думает о нас.

Леди Грэхем часто заходит в отель и помогает мне с мелкими хлопотами. Разлука с сыном немного сломила ее, сбила лишнюю спесь, а ожидание странным образом сплотило нас.

Я возвращаюсь в холл. Портье и консьержи на местах. Отель еще не начал функционировать, но персонал необходим, так как номера уже бронируют.

Несмотря на эйфорию, я также прекрасно осознаю, что не все радуются открытию нового отеля. К нам заявятся и конкуренты, и разные критики, которые постараются откопать недостатки и недоработки.

В дверь звонят и Патрик, – одетый в ливрею с логотипом «Королевской» – идет открывать.

– Господин Роммер, – радуюсь я и спешу навстречу стряпчему, придерживая живот.

Мы проходим в жилое крыло. Его я после первых заработков тоже присоединю к отелю, а сама перееду в новый дом.

Вернее, мы с Рэмом и ребенком переедем. Когда генерал вернется. Сердце колет, но я поддерживаю в себе оптимизм.

В кабинете Роммер садится в кресло и улыбается. В камине потрескивает огонь и мы сидим очень уютно, почти по-дружески.

Роммер первый человек, протянувший мне руку помощи в новом мире и я привязалась к этому надежному человеку.

– Над лордом Мойрошем состоялся повторный суд, – говорит он. – Сейчас, когда ему присудили пожизненное заключение, вы можете претендовать на состояние вашей бабушки. Нужно уладить формальности и вам будет передано ее весьма солидное имущество.

Не скажу, что новость неожиданная, но мне не хочется ничего после дяди.

– Я ведь смогу распродать недвижимое имущество? – спрашиваю задумчиво.

Тогда в новый дом получится переехать сразу после возвращения Рэма. И тут же по-быстрому отремонтировать левое крыло. В нем я задумала устроить номера подешевле, со стандартной обстановкой.

– Как вам будет угодно, – отвечает Роммер.

А в ночь перед открытием я никак не могу уснуть и, с трудом задремав, просыпаюсь с криком. Сердце бешено бьется о ребра, но я знаю – он тут!

Рэм совсем рядом!

69

Бал в императорском дворце подтвердил мой статус. Там я появилась как жена Рэмхарда Грэхема, а сейчас я хозяйка отеля.

Я в центре внимания и все взоры обращены на меня.

Холл освещен тысячами огней, а я держу ножницы, чтобы перерезать ленточку. Часто видела такое в кино и сейчас счастливо улыбаюсь, потому что в сумочке у меня торопливо написанная записка-молния. Рэм послал ее с железнодорожной станции, предупредив, что возвращается в Торн.

Леди Каприш появляется в сопровождении нового помощника, держащего на руках Морти и Макса. Собачки потявкивают, а секретарь – молодой человек в очках – смущается. Тут же с бокалом стоит лорд Перкинс, одолживший мне деньги. Я уже вернула ему всю сумму и он сделал мне рекомендацию в одной солидной газете, освещающей светские мероприятия.

Перерезаю ленточку и холл словно "загорается" от вспышек аппаратов. Гости салютуют бокалами, а я протягиваю руку, приглашая подойти своих незаменимых помощников.

Флора освоилась в столице, очень быстро отесавшись и влившись в местную богемную жизнь. Лави тоже с нами – девочка она непосредственная и милая. Совсем не стесняется позировать и тянет с собой Ганса. Дети пошли в школу и скоро покинут отель. Флора переезжает к своему скульптору, а господин Шатл собирается снять домик в пригороде.

Юное дарование – наш скандальный художник – крутится поблизости, улыбается в камеры. А некий критик строчит в блокноте гневную статью на его очередной оранжевый закат.

Я довольна. Часть номеров заняты, ресторан и бар гудят. И, что самое главное, от приглашения на открытие не отказался ни один аристократ.

– У вас столько пространства, – обращается ко мне сановник императора.

– Возрождение «Королевской» настоящее событие для империи, – замечает светская львица.

– И снова «Королевская» на плаву, – слышится отовсюду.

Ко мне подходит известный режиссер и просит предоставить номер люкс в стародавнем стиле для съемок новой исторической иллюзии.

– Мой помощник свяжется с вами, леди Грэхем.

Улыбаюсь гостям и двигаюсь в сторону леди Каприш, окруженной подружками.

– На следующей неделе мы хотим забронировать зал для выставки черных пуделей, – радуют они меня новостью.

Гости рассеиваются по гостинице, отовсюду слышатся смех и оживленные разговоры.

А у меня налажена система охраны. Все горничные, бармены и официанты в деле, наблюдают за приглашенными. Я же не задерживаюсь нигде надолго, скольжу по залам, останавливаясь то у одной группы гостей, то у другой. Слежу, чтобы все были довольны и прислушиваюсь к беседам.

Под конец невыносимо гудят ноги и я терпеливо жду окончания приема.

Держусь исключительно на нервах, в крови подскакивает адреналин. То, о чем мечтала столько времени, свершилось. И только Рэма нет рядом. В этом мне видится символизм и поздно вечером я заглядываю в розовую спальню, где все еще стоит сейф бабушки.

Я думаю сохранить обстановку этой комнаты в первозданном виде – она прекрасно подойдет по духу бутик-отелю.

Отпираю сейф и достаю наш с Рэмом дурацкий договор. И он вспыхивает прямо у меня в руках, опадая золотистыми искрами.

Я выиграла спор – открылась даже раньше времени.

На глазах выступают слезы и я утираю их рукой. Но в следующую минуту скрипит дверь и я стремительно оборачиваюсь.

Передо мной возникает Рэм.

Замираю на секунду, а он пожирает меня взглядом. Не двигается и я понимаю, что он смотрит на мой живот.

– Ярослава, – его голос срывается, а потом генерал стремительно приближается и я прижимаюсь к нему с каким-то тонким всхлипом.

Вдыхаю мужской запах, сжимаю в пальцах твердый материал мундира. Рэм подхватывает меня на руки и кладет на кровать, а потом покрывает легкими поцелуями живот.

– Сколько я пропустил, – тянет он, поднимая ко мне лицо, а мне кажется, я слышу, как стучит его сердце.

– Я выиграла пари, – отвечаю довольно и ловлю его улыбку.

– Это неудивительно. Ты упорная женщина.

Он ложится рядом и я глубоко вздыхаю. От Рэма пахнет чистотой и мылом.

– Я все искала в газетах упоминания о Рауле. Но там молчание. Его поймали?

– Информация секретная, – горячие губы упираются в висок и сердце замирает. – Но да, его поймали.

– Куда вы исчезли на полмесяца?

– Знаешь, на кону стояли слишком серьезные деньги. Да и репутации. Мы вошли в город, собрали свидетелей, доказательства.

Его низкий голос звучит невозмутимо, но у меня мурашки бегают по коже. Что они перенесли там, в этом Барнее?

– Они взорвали город, чтобы скрыть следы, но сработал защитный артефакт и накрыл нас куполом. На востоке магии намного больше, чем в Дургаре. Удивительное место, и такое неконтролируемое. В общем, еле выбрались вскрыв защиту. Зато весь список преступников на столе императорского дознавателя.

– Что стало с Эвой? Ты ее видел?

– Эву лишили магии. Но наш мир к женщинам преступницам довольно терпим. Ей дали выбор – или монастырь, или изгнание. Она поехала к тому типу, – Рэм издает тихий смешок. – В общем, к тому несчастному.

– И шансов спастись нет? То есть, у типа?

– Это вряд ли.

Чую, что Рэм что-то недоговаривает и толкаю его в бок.

– Рэм, ты не все рассказываешь.

Он поворачивает ко мне голову и я вглядываюсь в его лицо.

– Меня пытались убить. Но я так хотел вернуться к вам, что частично обратился. Такого не случалось со времен Стародавья.

Я пораженно открываю рот, а Рэм сухо добавляет:

– Было больно. Но забавно.

Понимаю, что он не хочет раскрывать свои истинные эмоции, переводя все в шутку. Но все же не удерживаю вопрос:

– А повторить сможешь?

– Очень сомневаюсь. Но мне дадут медаль, – он многозначительно приподнимает бровь. Тоже мне, шутник!

Вижу, Рэму плевать на медали. Он тянется к моим губам и горячо целует.

– Я присмотрел особняк, – произносит в губы.

– И когда успел?

Мы обмениваемся короткими поцелуями и беспорядочно шепчем, перескакивая с темы на тему.

– До отъезда.

– У тебя шрамы, – помогаю ему стянуть мундир и распахиваю рубашку.

– Они тебя отталкивают? – хмурится он.

Но я поддаюсь вперед и прижимаюсь губами к горячей коже, вспоминая позабытый вкус.

– Это после оборота остались?

Он что-то мычит, а я исследую поцелуями новые отметины на теле мужа.

За окном сыплет снег и я понимаю, что предсказание Инес Фьёрд сбылось. Боги послали мне счастье.

Эпилог

Драконье Древо цветет круглый год. Розоватая мелкая листва окружает его как облачко и я дивлюсь, замечая разряды золотистой магии в листве.

Скептическое отношение к Древу тут же меня покидает и я соглашаюсь про себя, что мифология Дургара не пустой звук. Еще немного и уверую в их пантеон богов.

По дорожке, усыпанной нереально белым гравием, мы с Рэмом медленно приближаемся к Древу. Оно выглядит просто волшебно на фоне зимнего пейзажа заповедника.

Я закутана в серую шубку и цепляюсь за локоть Рэма. Сердце громко стучит, настолько волнует меня торжественность церемонии.

Вдалеке стоят приглашенные друзья, а мы всё движемся к Древу. Мелкие хлопья снега падают на дорожку и я повторяю про себя слова клятвы.

Я лично сочиняла ее всю ночь и хоть в рифму не получилось... Боже, даже оригинально не получилось, но зато от души. От чистого сердца.

Мы останавливаемся под сенью розовых ветвей и я замечаю детали: тонкую цепочку, вьющуюся по стволу, разноцветные камешки набросанные внизу, особый цветочный аромат, необычный в это время года.

Под деревом таинственная атмосфера, переносящая в безвременье, в котором существуем только лишь мы с Рэмом.

– Я клянусь быть верным мужем и хорошим отцом, – произносит Рэм. – Клянусь хранить тебя, любить и находиться рядом. Ты – сокровище, моя истинная. Наверное, я недостоин такого подарка, но раз уж его получил, не выпущу из рук.

Смотрю в глаза Рэма – он почти обратился ради нас, чтобы вернуться... Он совершил то, что считалось невозможным.

– Клянусь быть тебе хорошей женой. Клянусь хранить нашу семью и беречь любовь, – стесняюсь своей незамысловатой клятвы, но листья реагируют, начинают дрожать и несколько падает на наши головы.

– Боги благословили нас, – улыбается Рэм.

Он наклоняется и целует, а я обхватываю его руками за шею. Кружится голова и легкие наполняются счастьем как воздухом.

*

Первый год работы отеля выдался самым трудным. И хотя я была окружена помощниками, непредвиденных ситуаций хватало. Многие аспекты приходилось постигать путем проб и ошибок и иногда мы выкручивались прямо на ходу.

Например, кто-то останавливается в отелях только со своими продуктами, или путешествует со сворой декоративных собак. Однажды в номер не поместился гардероб одной известной в Дургаре оперной дивы и мисс Пог металась по Торну в поисках громадного шкафа.

Особые пожелания гости обычно направляют заранее, заполняя специальные формы, но как же часто сюрпризы обнаруживаются в последний момент!

Работу отеля я проверяла лично, обходя номера и беседуя с персоналом.

А однажды меня посетила Инес Фьерд. Визит получился очень любопытным, я давно ждала ее визита и сразу пригласила в наше кафе.

Устроившись за столиком, подивилась тому, как изменилась ведьма. Она окрасила волос в темный цвет и слегка сменила стиль, тем не менее оставив бусы и яркие расцветки.

– Я решила переехать из Дургара в Барней, – заявила она. – Тут слишком строгие законы и ко мне стали присматриваться дознаватели императора.

Инес намекала, что ее экстремальные ритуалы не одобрялись императором.

– Но на востоке же неспокойно, – удивилась я.

– Тем лучше. Мои услуги, значит, там нужнее, – пожала плечами Инес, а потом тихо добавила. – Эва нашла своего суженого.

– И как? Возлюбленные счастливо воссоединились? – сердце сдавило, как только я вспомнила эту бледную поганку.

– Да. Не скажу, что счастливо, жених был против, но она его чем-то взяла в оборот. Подозреваю, шантажом.

Я замахала руками.

– Не желаю больше ничего знать об этой идиотке.

Рэм купил особняк и мы всей семьей переехали в большой и уютный новый дом. Конечно же, в левом крыле сразу начался ремонт и вскоре его тоже приспособили под отель.

Вот тогда-то мы и подали заявление на пять корон.

Я очень хорошо запомнила этот день, так как сидела у камина и проверяла список артефактов, которые надо было заменить. Еще одна сторона гостиничного бизнеса – большая нагрузка. Бьется посуда, портится ремонт, выходят из строя артефакты и мебель.

В этот момент миссис Милл занесла мне стопку журналов. Я погладила ладонью большой живот и замерла в ожидании. Экономка положила стопку на низкий журнальный столик и довольно улыбнулась. А у меня сердце сладко замерло в предвкушении.

– Садитесь, миссис Милл, – пригласила я экономку и она, немного поколебавшись, присела на краешек стула.

Миссис Милл и Патрик не остались в отеле, а перешли за нами в новый дом, где тут же установили среди слуг строгую иерархию. Школа старой закалки, ничего не попишешь.

Я развернула яркие глянцевые страницы и прижала пальцы к губам от радости. Комиссия оценила отель на пять корон и вынесла заключение, что «Королевская» не только соответствует высочайшим стандартам, но и является одним из самых уникальных отелей последних лет.

В журнале был дан подробный список всех характеристик гостиницы и дополнительно пояснялось присуждение каждой короны. Особенно отмечали максимальное оснащение номеров, прекрасный сервис, наличие всевозможных залов для выставок и конференций, но...

Пришлось обмахнуться веером – на последнем месяце беременности мне часто не хватало воздуха. Наш труд окупился! Мы смогли!

Но... последнюю корону – самую крупную – нам присудили за атмосферу и изысканную кухню.

В наш ресторан люди заходили даже просто пообедать. В кафе любили устраивать свидания звезды иллюзий, а исторические помещения постоянно принимали экскурсии.

Эта древняя часть отеля превратилась в музей и я очень гордилась тем, что несколько историков защитили диссертации на основе древнего инвентаря и артефактов, что нашлись в залах.

– Миссис Милл. Пять звезд, – прошептала я растроганно.

А ведь я, неуверенная в своих силах, была согласна и на три.

Не обошлось без интриг конкурентов, конечно же. На нас писали мерзкие статейки в сомнительных изданиях. Был подкуплен один известный критик, разразившийся тирадой, что в «Королевской» невкусно кормят и матрасы жесткие. Но вся клевета тут же опровергалась положительными статьями или интервью постояльцев, рекомендовавших отель.

*

Через пять лет «Королевская» – лучший отель Дургара, а я сама иногда поражаюсь, как нам это удалось. Поражаюсь нашей отваге и смелости. Но ответ очевиден – мы вложили в гостиницу душу, создали ее с огромной любовью и люди потянулись.

А состояние Мойрошей, которое в итоге перешло мне, позволяет постоянно улучшать отель и модернизировать его без страха разориться. Ну, и доходы с него заходят немалые. Я совершенно не завишу от Рэма финансово и очень выделяюсь среди других жен Дургара.

Обо мне сплетничают, говорят, ненавидят и восхищаются, но какое мне дело до мнения чужих людей?

Самое главное для меня – семья, которую мы с Рэмом создали.

Я готовлюсь к пятилетию нашего сына Эдварда. Праздник должен пройти идеально и я волнуюсь, но это приятное волнение.

Рэм на учениях и мы его ждем. Пока же ко мне подъезжают Флора с Лави. Мой дизайнер все эти пять лет рядом – мы вместе экспериментируем и вечно что-то меняем по мелочам в отеле. Она же обставляла мой новый дом и постепенно сделала карьеру в Дургаре, приобретя репутацию.

И что самое главное – стала моей лучшей подругой.

Лави держит на руках пухлого карапуза трех лет от роду. Карапуз очень серьезный и, как шутит Рэм, тоже станет скульптором, пойдя по стопам своего папеньки. Они вообще на одно лицо и характерами тоже явно схожи.

Сэм Йорк подарил нам статую, высеченную в экстремально модном стиле, и Рэм в свободное время строит планы, как избавиться от нее. Она, мол, пугает его по утрам, когда он выходит в сад подышать свежим воздухом.

Но я против – ведь статуя придает нашему саду уникальность!

– К бесам уникальность. Сад должен быть красивым. Не уникальным. Красивым, – парирует дракон.

Подозреваю, однажды статуя таинственным образом исчезнет, но пока она гордо торчит посреди ухоженной клумбы.

На праздник Эдварда приглашены только самые близкие. Свёкор со свекровью настаивали на чем-то помпезном, но я решила остановиться на узком кругу друзей – тех, кого мы все действительно рады видеть.

Миссис Милл сервирует стол, а в соседней комнате организована детская площадка. Во многих семьях пополнения – кроме Флоры, вышла замуж и обзавелась ребенком Паола Айсо. Но она так и осталась жить в деревне, увлекшись вязанием. Там же и нашла супруга. У них небольшая ферма ламонтов и я каждый год покупаю у них вязаные шарфы, варежки и шапки.

Рэм еле успел к началу праздника и сейчас сидит во главе стола, обсуждая политику с господином Шатлом. Тут же и господин Роммер, который в кой-то веки не говорит о законах, а неожиданно весьма солидно рассуждает о модных в этом сезоне иллюзиях.

– Пасторальные темы стали популярны, – обращается он к Паоле.

Густав Айсо появляется с огромной коробкой, в которой обнаруживается лошадка-качалка на артефактах. Густав, оставшись без сестры, получил мощный мотивационный пинок. И расширил свою некогда семейную гостиницу, превратив ее в отель для деловых людей. Зарабатывать он начал намного больше и задумался о женитьбе.

Немного с опозданием прибывают леди Лилия и лорд Роберт с семьей. Они редко выезжают из имения, но на большие праздники всегда навещают нас.

Эта веселая и позитивная семья привносит в дом запахи хвои и ароматных масел. Догадываюсь, что Лена-Лилия прибыла со свечами. На мой последний день рождения леди преподнесла мне дизайнерскую свечу с уникальным ароматом, созданную специально для меня.

Я горжусь нашей дружбой и радостно приветствую лорда Роберта и Эрика – их сына. Эрик Шарсо средних лет дракон, высокий, темноволосый с красивыми и добрыми голубыми глазами.

Рядом с ним его красавица жена, во всем соответствующая супругу. Очень мягкая, женственная, с умным взглядом и тонкой улыбкой. Она обнимает за плечи десятилетнего сына и сразу привносит в нашу гостиную позитив.

Рона – вторая супруга Эрика, а вот с первой ему, к несчастью, не повезло. Она бросила мужа из-за странных амбиций и вышла замуж во второй раз за солдафона с Барнея.

Самое обидное, что она забрала с собой сына, первенца Эрика, из которого вылепила холодного и жесткого человека.

Сколько раз ни пытались Эрик и лорд Роберт наладить контакт, их отвергали.

Сын Эрика тут же присоединяется к Гансу и Лави, с которыми они примерно одного возраста. Десятилетние тоже любят играть и мы отправляем их в детскую комнату, где младшие ползают на пружинистых батутах под присмотром нянек. Оттуда сразу же раздаются смех и визги ребятни, а взрослые получают возможность в спокойной обстановке обсудить новости и светские сплетни.

После насыщенного событиями приятного вечера горничные убирают дом, а я поднимаюсь в спальню. Рэм растянулся на кровати, а на его груди спит наш сын.

Я останавливаюсь в дверях и некоторое время любуюсь своими чудесными мужчинами.

Рэм открывает глаза и молча подзывает меня жестами, боится разбудить Эдварда. Я на цыпочках приближаюсь к ним и ныряю под руку Рэма.

Прижимаюсь к теплому боку дракона и прикрываю глаза.

Рэм так и не рассказал мне всех подробностей ужасных событий, произошедших в Барнее. Я только поняла, что он чуть не обратился и поцарапался выступившей чешуей. Раны драконов из-за повышенной регенерации затягиваются моментально, не оставляя следа, но эти отобразились на теле мужа мелкими шрамами.

– Оборот опасная тема, – вот и все, что сказал Рэм. – Слишком неизученное явление, непонятно, что его вызывает и чем оно грозит человеку. Жаль, Леон Шарсо так загорелся этой темой. Но без истинной... в общем, опасно это.

Эдвард переползает ко мне и я принимаю его в объятия.

– Рэм, – шепчу, – как думаешь, Эдвард не будет против сестрички? Ну, или братика. Потому что нас ждет пополнение.

Муж поворачивается ко мне и проводит большим пальцем по моей скуле. В этом жесте вся нежность скупого на эмоции мужчины. Вся его любовь, которую я чувствую каждый день.

– Уверен, он будет в восторге, – ухмыляется Рэм радостно.

– Надо будет закупить новую партию вязаных пинеток у Паолы, – сонно бормочу я и глажу ладонью светлые волосы сына.

Рядом с сильным драконом мы с Эдвардом чувствуем себя в полной безопасности. Я закрываю глаза и наслаждаюсь уютной тишиной, в которой словно нет никого, кроме нас... четверых.