Текст книги "Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (СИ)"

Автор книги: Нина Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

61

Рэм поднимается навстречу лорду Роберту, когда тот подходит поприветствовать нас. Мужчины жмут друг другу руки, а потом пожилой дракон переводит взгляд на меня.

У него ярко-голубые глубокие глаза человека много пережившего.

– У тебя красавица жена, Рэмхард, если не обидишься за комплимент от старого дракона, – улыбается он краешком рта и Рэм довольно усмехается в ответ.

– Ваша высокая оценка красоты моей супруги большая честь, лорд Роберт, – отвечает он.

– Ждем вас вечером в замке.

Боже, все упрямо называют меня женой генерала Грэхема.

– Драконы не любят разводы, – объясняет Рэм, возвращаясь за стол.

– Ты начал рассказывать об Эве, – напоминаю я и отпиваю воды из хрустального бокала.

В горле сохнет от волнения.

Рэм кладет руку на продолговатый кристалл, поражающий насыщенным красным цветом.

– Лорду Роберту, кстати, принадлежат одни из самых больших месторождений магических рубинов и цветных кристаллов. Хотя добывать камни полдела, надо уметь их правильно обрабатывать, и в этом семья Шарсо незаменима. Никакие заводы не сравнятся с ручной работой.

– Этот кристалл...

– Изготовлен в мастерских лорда Роберта Шарсо, да. И я подкинул такой Эве после случая в храме. Знаешь, – Рэм иронично кривится. – Я хоть и красавчик, но такая настырность со стороны чужой девицы вызывает подозрения.

Я смеюсь, но тут же замолкаю под потемневшим взглядом Рэма. Он так смотрит на меня в последнее время... как будто я центр его вселенной.

И стоит мне заглянуть ему в глаза, как меня затягивает в странный магический омут, от которого кружится голова. Я чувствую ее... магию, которая связывает нас. Ощущаю в виде покалываний и золотых вспышек.

Хотя для меня это всего лишь магия... что-то странное, не до конца понятное.

Но я даже приблизительно не могу представить чувства Рэма.

– Прослушаем это у меня в номере? – предлагает он.

Меня сильно удивляет, что артефакт может воспроизводить звуки. Поэтому с любопытством наблюдаю, как Рэм кладет кристалл на журнальный столик и аккуратно проводит пальцем по его грани.

Устраиваюсь в кресле и морщусь, когда комната наполняется голосом Эвы.

«Я хочу его статус и деньги»!

– Тут несколько записей за разные периоды, – тихо кидает Рэм.

«Думаю, тебе пойдет быть вдовой», – а это уже Раул. Негодяй гадко хихикает.

«Я неплохо смотрюсь в черном, милорд», – Эва явно кокетничает. – «И уже заказала у одной южанки приворотные духи».

«К ведьме пошла, да»? – Раул цокает языком. – «Зря ты связалась с южанкой. С них потом и не спросишь, проклянут».

А вот второй разговор проходит немного в иной тональности.

«Я вся чешусь! Ведьма обманула меня! Вы должны наказать ее, милорд», – что-то глухо стукает.

На колени, что ли, эта дура бухнулась?

«Не приближайся ко мне», – шипит Ласко. Видимо, боится заразиться чесоткой.

Я прикрываю губы рукой, чтобы не расхохотаться, но эти двое опасны как гремучие змеи и я подавляю смех. Только бы не навредили Инес. Смотрю на Рэма и он, словно поняв мои мысли, кивает.

– Инес Фьерд под защитой.

«Я не стану соваться к ведьме»! – грубо отвечает Раул. – «Зачем ты к ней поперлась»?!

«Духи оказались некачественные. Рэм, вместо того чтобы поплыть, смотрел, как я чешусь».

Эва рыдает, совсем позабыв, что недавно мечтала овдоветь .

«Рэм Грехэм умрет во время компании на востоке», – жестко, чуть ли не по слогам, проговаривает Раул. – «А потом я займусь его любимой куколкой. Когда наиграюсь, отошлю ее обратно в ту дыру, откуда она вылезла».

«Я купила еще свечи», – еле слышно шепчет Эва, и мне приходится напрячь слух, чтобы расслышать слова. – «Вложила в них черное заклинание, хотела подкинуть Анне, когда она снова придет в храм».

Звук шагов, затем что-то льется – возможно, Раул наливает себе напиток в стакан.

«Интересно. Но я же сказал, что хочу Анну себе. Почему ты такая тупая, Эва, а»?

«Они тоже не сработали. И я не могу с ними расстаться. Они сейчас в моей сумочке и я не могу заставить себя»...

«Заткнись, идиотка»! – стук кулака по деревянной поверхности. – «Мне плевать на твои свечи. Раз ты не успела соблазнить Рэма, то поедешь следом за ним на восток. Постарайся забеременеть, тогда он вынужден будет жениться. После его смерти, имущество генерала достанется тебе. Выродка сможешь сдать в закрытую школу, а капитал Рэма перепишешь на меня».

Рэм сидит с плотно сжатыми губами и радужка его глаз становится совсем светлой от гнева.

– Я его уничтожу, – тянет он и хлопает по кристаллу ладонью. Запись останавливается.

– Рэм, – зову я. – Знаешь, Эва не сможет поехать за тобой на восток.

Он недоуменно смотрит на меня, а я трясусь от смеха, который, наконец, вырвался из меня. Тру переносицу и чуть ли не стону.

– Рэм, мы с Инес... Я же говорила... Эва поедет в противоположную сторону, к некоему южному юноше, к которому мы ее приворожили.

А потом я срываюсь с места и кидаюсь в его объятия.

– Я боюсь, Рэм. Ты слышал? Там ловушка.

– Ярослава, я еду со своим отрядом. Мы и не в таких перепалках бывали. Малышка, не плачь...

– Ненавижу этих двоих.

– Я устраню Раула и вернусь. Эта мразь много о себе мнит, но на самом деле ничего из себя не представляет. Он сам себе вырыл могилу, поверь.

– Месторождения камней ведь и на востоке есть? – спрашиваю и провожу рукой по его груди.

– Конечно. Там, где много магии и денег, всегда неспокойно.

*

бонусный кусочек от Рэма

Рэм стоит у окна, уперевшись ладонью в стену. Его снова кроет.

Вот она какая – истинность. Теперь понятно, чем это отличается от обычной страсти. Его буквально заливает силой, зверь в душе воет и выворачивает душу темной стороной наружу.

Истинной невозможно изменить. Она часть дракона. Она кровь в его жилах. Воздух в его легких. Его одержимость.

Ярослава вызывает в нем такой голод, что он бывает сходит с ума. Только бы не вспугнуть ее...

Сейчас его снова накрыло и он ощущает, как бугрятся мышцы, все тело словно из стали. Но он боится повернуться, чтобы не накинуться на нее.

От вида ее миниатюрной фигуры сердце чуть не останавливается, а зверь рвется наружу.

Может есть смысл в том, что Боги отняли у них лишнюю магию и лишили возможности обращаться? Будь он настоящим драконом, запер бы свое сокровище и любовался.

Он ощущает, как она подходит сзади и ведет ладошкой между лопаток.

– Я расцарапала тебе спину, Рэм, – произносит совсем тихо. – И уже следа не осталось.

Мышцы спины напрягаются под ее рукой и он стискивает зубы.

– Прости, – долетает до него еле слышный шепот.

– Ты имеешь право царапать своего истинного, – хрипло отвечает он и вздрагивает от новой волны магии, которая буквально выкручивает мышцы.

Как он не подох столько времени без Ярославы.

– Почему ты не поворачиваешься? – спрашивает она.

– Жду, когда отпустит, – сдавленно отвечает Рэм. – Слишком много магии и зверь воет... Боюсь напугать тебя.

– Обернись, – вдруг просит она уверенно.

Рэм медлит, но все-таки разворачивается и она слегка вздрагивает под его взглядом.

– Ты ощущаешь дракона? – интересуется тихо.

– Как свою темную глубинную сущность. Это трудно объяснить. Слишком зыбко...

Он делает шаг вперед и, наклонившись, впивается в ее рот поцелуем. Вокруг закручиваются вихри, и Рэм страшится, что потеряет контроль. Иногда ему бывает трудно оставаться нежным.

Но неожиданно улавливает ее магию.

Прохладная, сладко пахнущая, она овевает его и их вихри объединяются, превращая в одно целое. Она не пугается его напора, царапается как кошка, но они находят идеальный баланс...

Слившись в паре, зверь больше не лютует, а Ярослава не стесняется отдаваться. И брать. Без ложной скромности и жеманства.

Она сильная – она женщина, созданная специально для него.

Позже они лежат, растянувшись на смятых простынях. И Рэм думает, что любовь еще придется строить. По кирпичику выстраивать семью. Обрастать привычками. Учиться общаться взглядами и понимать друг друга без слов.

И еще у него возникает надежда. Он ведь ощутил ее магию. Магию Ярославы, не Анны. Кто знает эти южные ритуалы? Они скрывают столько знаний неподвластных дургарцам.

Возможно, Ярослава сможет подарить ему ребенка?

Он уезжает в плохое время, но революция на востоке пустяк. Дургарские драконы справятся с беспорядками в два счета. Главное, что он вытащит крысу Раула из норы и сожмет пальцы на его горле.

62

Лилия Кайен милая женщина с копной густых каштановых волос, которые седина обошла стороной.

Холеная леди, конечно. Статусная. Она показывает мне великолепные сады, за которыми лично ухаживает вместе с целой командой садовников.

Ох, а у меня до наших зарослей руки так и не дошли – я только сорняки повыдергивала и один пень выкорчевала. Леди Кайен дает мне пару советов, как улучшить мой садик при гостинице и приглашает посмотреть ее свечи.

Да, у леди имеется хобби, приносящее ей неплохой доход.

– Я создаю уникальные образцы. Сама смешиваю ароматические масла и подбираю цвета, формы. Подсвечники изготовляются на заказ по моим рисункам.

Мастерская леди Кайен мне сразу нравится. Тут царит особенная атмосфера уюта и тепла. Через большие окна проникает много света, а по стенам стоят полки с флаконами. Там же расставлены образцы свечей в подсвечниках.

А еще в мастерской много мебели – бюро, два стола, кресла и скамеечки, пуфики, засыпанные подушками. В самом большом кресле возлежит толстый белоснежный кот.

Леди Лилия снимает с полки высокую золотистую свечу. Я подхожу поближе и ощущаю тонкий медовый аромат. Отмечаю, что поверхность воска украшена оттисками сот. Кажется, для такого существуют специальные штампы.

– Я создала ее специально для жены моего сына Эрика. А эти пахнут фиалками.

И леди Лилия протягивает в руках серебряный подносик, уставленный миниатюрными свечами в форме фиалок.

– Вот еще цветочные, – она возвращает поднос на полку и берет свечу в форме шара. Ее бока покрыты оттисками растительного узора. – Хочу сделать вам подарок. Выбирайте.

– Спасибо огромное, – отвечаю я и мнусь, понимая, что подарок очень дорогой.

– Тогда я сама выберу.

Леди Лилия ставит ароматный шар на бюро и скользит вдоль полок, внимательно приглядываясь к образцам.

– Вот! – она достает два бронзовых старинных подсвечника, покрытых благородной патиной.

В широких гнездах стоят крупные приземистые свечи матово-молочного цвета. Пятнышки и прожилки придают воску сходство с мрамором.

– Соевый воск, – тихо говорит леди Лилия, а я уже представляю эти подсвечники в холле «Королевской». У нас там и камин есть. И занавески подберем под цвет. Думаю, зеленые оттенки хорошо подойдут к патине.

– Боже мой, какая красота, – растроганно восклицаю и леди Лилия широко распахивает глаза.

О-о, они ведь тут не слышали о Боге! Только божества, как утверждает жрец из нашего храма, активно вмешиваются в жизнь Дургара.

– Это мой подарок истинной Рэмхарда, – леди Лилия смотрит на мою руку и я вспоминаю, что все-таки надела кольцо Рэма.

– У меня нет слов. Такой роскошный дар, – представляю, какой уникальный вид придадут свечи холлу. Может, лучше на ресепшен их поставить? Его, наверное, уже привезли.

– Вы ведь тоже попали? – внезапно спрашивает леди Лилия и смотрит на меня чуть склонив голову.

– Боже, – снова повторяю я. – Да, тоже попала, – прижимаю ладони к щекам и смеюсь. Меня раскололи, а леди Лилия, выходит, сама иномирянка?

– Так я и знала, – леди ставит тяжелые подсвечники на стол. – Эти драконы думают, что истинность исчезла, но на самом деле она ... видоизменилась, вследствие уменьшения уровня магии. Поэтому в пары им достаются попаданки. Всегда, – леди поднимает палец и таинственно улыбается. – Считайте это аксиомой.

– Вы встречали других? – я аж дышать перестаю.

– Я читала трактаты ведьм юга. Мой сын Эрик много путешествует и привозит мне редкие книги, – при упоминании сына взгляд леди Лилии теплеет. – Все описанные случаи истинности последних веков наводят на мысли об иномирянках. Уж очень пришельцы с матушки Земли колоритные.

А я смелею:

– Как вас зовут, леди Лилия?

– Лена, – коротко отвечает она и снова улыбается.

И я понимаю, что нежданно-негаданно приобрела подругу. Видимо, та же мысль приходит в голову и леди Кайен, потому что она предлагает мне навещать их почаще.

– Я сейчас работаю над новым сортом роз. Вам интересны сады, леди Грэхем?

*

Мне страшно неудобно перед Паолой, которую я оставила в тесном обществе ламонтов. Но радость от плодотворной поездки перевешивает стыд. У меня есть прекрасные пледы, которые украсят номера. Есть шикарные дизайнерские подсвечники с «мраморными» свечами. Подозреваю, что стоят они как одна маленькая гостиница.

– Вы зря переживаете, – уверяет меня Паола, когда я нахожу ее в коттедже. – Я, наоборот, хочу остаться еще на пару дней. Думаю, закупить шерсть и начать вязать. На шерстяные изделия хороший спрос, а осень на подходе.

Мы с Рэмом прощаемся с Паолой Айсо и отправляемся в обратный путь, но разговор в дороге возвращается к Раулу Ласко.

– Его уже объявили в розыск? – интересуюсь я.

– Да, события развернулись очень быстро, а Раула вычислили через прослушку Эвы. К нему выехал отряд, но он успел бежать в Барней, – отвечает Рэм и хмурится.

– Вы враждуете из-за девушки или есть более глубинные причины?

Рэм сжимает пальцы на руле.

– Началось с девушки, но затем развернулось в серьезную вражду. Мы часто переходили друг другу дорогу, и ты ведь знаешь, что он провернул с Анной. Он хочет всё, что принадлежит мне.

– Да он больной!

– Скорее всего, – кивает Рэм. – Он отказался от военной карьеры, а это считается позором для дракона. Его отец был весьма разочарован и... прилюдно высказался...

Рэм замолкает – ему определенно неприятно вспоминать прошлое.

– Лорд Ласко сказал, что хотел бы видеть своим сыном меня, – продолжает генерал. – Благородный был дракон. А Раул... Знаешь, ему не нужны мои деньги, он просто хочет уничтожить все моё.

На душе мерзко от этого маньяка!

– Убить меня, получить мою жену, вывалять в грязи мое имя – вот его цель, – Рэм цедит сквозь зубы, – но я его раздавлю.

Мы въезжаем в Торн и я с нетерпением выглядываю в окно, чтобы издалека увидеть фасад отеля. После посещения имения леди Кайен у меня словно второе дыхание открылось, а эта добрая женщина еще и пообещала свою поддержку.

Из автомобиля быстро выскакиваю, так как соскучилась по своим. Хочется увидеть солидного Патрика в дверях, услышать голос миссис Милл, спорящей с Сарой из-за неправильно помытых полов. А как обрадуется подсвечникам Флора.

Звоню в дверной звонок и передо мной возникает Патрик.

63

Рэм несет мой чемодан и, как я подозреваю, надеется остаться на ночь. Но я сомневаюсь, подумывая пока попрощаться генерала, а позже навестить уже в его доме. Там больше возможности нормально побыть наедине.

– Леди Мойрош, – сконфуженно произносит Патрик и мы с Рэмом в недоумении смотрим на него. – Вас ждут в гостиной. Миссис Милл впустила, так как прибыла матушка генерала Грэхема...

Рэм не дослушивает, крылья его носа гневно вздрагивают, и он быстрым шагом идет в гостиную.

Я следую за ним и застываю в дверях.

В креслах сидят две женщины. Леди Грэхем я сразу признаю, а вот вторую вижу впервые. Усталое лицо, сутулая спина, пустой взгляд, зеленое платье из дешевого капрона.

«Кто это»? – проносится первая тревожная мысль.

– Леди Мойрош?! – возглас Рэма звучит как выстрел.

Но я и так осознаю, что смотрю сейчас в лицо матери Анны. И это ужасно, потому что я не знаю, как должна вести себя. Я не чувствую ничего, кроме неприязни к этой вульгарной женщине, ощупывающей меня цепким взглядом... обдумывающей, как урвать кусок пожирнее.

Она встает и раскрывает объятия. Ярко-красные губы расползаются в улыбке, обнажая золотой зуб.

Боже, я сейчас чокнусь. Такого я не ожидала.

– Девочка моя, ты хорошо выглядишь. А Инес твердила, Анне плохо, муж ее выгнал. А вон оно как, оказывается.

Я непроизвольно делаю шаг назад и упираюсь спиной в Рэма.

Его мать поджимает губы, но молчит, словно что-то обдумывает.

– Зачем ты привела ее сюда? – зло спрашивает Рэм.

– А что мне было делать? – леди Грэхем разводит руками. – Она заявилась к нам, сказала, что ищет Анну. Я привела ее, чтобы избежать скандала.

– Я прибыла неделю назад, но Инес меня поперла, – и «мама» снова пытается обнять меня, но я прячусь за Рэмом.

– Зачем вы приехали? – Рэм встает так, чтобы оградить меня от настырной дамочки.

– У меня закончились деньги. А тут новости пришли, что брата моего мужа посадили. Денежный ручеек иссяк. Обидно, – она цокает языком и смеется. – Так во сколько вы оцениваете свою спокойную жизнь, генерал? – и мамаша Анны подмигивает ему.

Я опираюсь на плечо Рэма и понимаю, в каком кошмаре жила Анна. Представляю, как эта женщина воздействовала на нее. И сегодня я сама будто заглядываю в прошлое Анны, соприкасаюсь с ее бесконечным кошмаром, в котором мать тянула ее на дно.

Если честно, я жду, что леди Грэхем возведет глаза к потолку, примется страдать, при этом непременно показательно, но она встает и решительно заявляет:

– Нельзя платить шантажистам, Рэм. Мы должны решить эту проблему раз и навсегда.

Мать Анны подбоченивается и окидывает леди Грэхем насмешливым взглядом.

– Прикопаете меня, что ли? Ну, давайте, только вам это не сойдет с рук. Лучше договоримся полюбовно. Я получаю кругленькую сумму на счет и не беспокою больше эту неблагодарную своим обществом.

Наверное, я должна сказать что-то, но язык прилипает к небу. Я молчу и думаю, как спровадить мерзкую женщину.

– Я заплачу, – резко говорит Рэм. – Вы получите деньги и навсегда уберетесь из жизни Анны.

Но его мать поднимает руку, жестом прерывая сына.

– Шантажистам не платят, сынок, – неожиданно жестко повторяет она.

А потом разворачивается к матери Анны. Я даже имени ее не знаю, – какой кошмар.

– Дочь совсем на вас не походит, – спокойно и с достоинством произносит леди Грэхем. – Совершенно другие черты лица. Цвет кожи, волосы, фигура даже близко не похожи.

– На что вы намекаете? – женщине совсем не нравится направление, которое принял разговор, и она скалится.

Но Рэм уже понял намек матери. Он подталкивает меня к леди Грэхем и та протягивает руку, чтобы принять меня под крыло. Не скажу, что свекровь мне нравится, но сегодня она борется за сына. Истинность перевешивает для нее вопросы симпатии и антипатии. Я часть рода и точка.

Встаю рядом с леди Грэхем и холодно смотрю на мать Анны. Она настороженно глядит в ответ, растерянно шевелит губами.

– Я тебя, неблагодарную дрянь, одна ставила на ноги, – женщина ожидаемо переходит в нападение. – Сопли тебе подтирала. А ты тут перед матерью губы кривить будешь? Я вам сейчас устрою скандал, да такой, что газеты...

– Как девочка попала к вам? – Рэм хватает ее за руку выше локтя. – Анна не ваша дочь. Отпираться не получится, – он не знает точно, бьет наугад, надеется считать реакцию.

Доли секунды хватает, чтобы разглядеть панику, мелькнувшую на лице женщины. Но она быстро собирается и орет:

– Да что вы себе позволяете?! Я была женой Оливера Мойроша.

– Не были. Вы чужая Анне. Ваша сестра в курсе или вы обманывали всех?

Рэм сыпет вопросами, не давая женщине успеть придумать отговорку. Она теряется, а мы с леди Грэхем оседаем на диван.

– Да пойду я, пойду. Отпустите. Не хотите помочь родственнице, и ладно, – женщина пытается вырваться, но Рэм грубо тянет ее к выходу.

– Патрик, – зовет дворецкого, – вызывайте жандармов. Срочно!

Лже-мать орет, а Леди Грэхем сжимает мою руку.

– Я помню Оливера. Он не был похож на своего брата. Такой тихий был молодой человек. Не стал бы он жениться на этой.

А я прикрываю глаза, и на меня падает облегчение, выбивающее все силы.

Из холла доносятся крики и ругань, но я сижу рядом со свекровью и позволяю мужчинам решать проблему с самозванкой.

– Как... как я могла попасть к этой женщине? – шепчу, конечно же, подразумевая Анну.

– Рэм разберется. У него есть знакомые в тайной канцелярии императора, – отвечает леди Грэхем. – Думаю, ты и правда дочь Оливера. Похожа на него.

Молча киваю. Я видела в вещах бабушки старые снимки, но не приглядывалась к лицам. Как все успокоится, поднимусь к себе и рассмотрю их получше.

И мне больше не хочется отпускать Рэма – уж очень мерзко на душе.

Когда самозванку забирают жандармы, леди Грэхем поспешно прощается, ее ждет водитель.

А я черчу пальцем по груди Рэма и чуть слышно прошу:

– Останься.

64

Утром долго любуюсь спящим генералом Грэхемом. Так необычно видеть этого мощного мужчину в своей постели. Моя комната небольшая, веселая и уютная, полная разных женских мелочей и безделушек. Она совсем не похожа на строгую и мрачноватую спальню Рэма.

Тонкое одеяло съехало и не скрывает его великолепной фигуры. Рэм растянулся весьма вольготно, закинув руку за голову. И я краснею от удовольствия, продолжая его разглядывать, а потом перевожу взгляд на часы. Раннее утро, а я не привыкла спать допоздна.

Не желая будить мужа, – кольцо же практически аннулирует развод – я тихо выбираюсь из кровати и захожу в ванную. Потом спускаюсь и в столовой застаю Флору с детьми.

– Как съездили?

– Как провели время?

Мы задаем вопросы одновременно и Флора смеется. Выглядит на редкость довольной.

– Дети надышались свежим воздухом и нагуляли зверский аппетит.

Действительно, Ганс загорел и вернул здоровый румянец.

– Стойку привезли? – усаживаюсь за стол и высматриваю, что приготовила нам миссис Милл на завтрак. Вареные яйца, тосты, блинчики с малиновым вареньем... мм.

– Да, Патрик оттащил ее в гараж.

– Флора, ты сияешь. В деревне встречались интересные люди?

Спрашиваю наугад и попадаю в цель, Флора смущается, но делиться пока не готова.

– А мы еще горшочки раскрашивали, – рассказывает Лави.

– А дедушка поел овсянку и отправился на прогулку, – тихим голосом сообщает Ганс – он не такой смелый, как Лавиния.

– Ох, а ты не любишь овсянку? – Ганс морщится и я перевожу тему разговора. – Я привезла пледы. Десять оттенков для номеров люкс, как договаривались.

После завтрака мы с Флорой ныряем в гараж, прихватив с собой новые подсвечники.

– Это сказка, – шепчет мой дизайнер. Она даже громко говорить боится вблизи такой дорогущей красоты. – Боги, это какая-то нереальная сказка. Они нам автоматически прибавят целую корону.

– Серьезно? – я радуюсь и ставлю подсвечники то так, то этак. – Может, лучше на камин?

Флора хватает каталог и энергично листает его.

– Смотрите, занавески в тон, – берет с капота автомобиля второй каталог, – и вазы.

О, да. Вазы, выбранные Флорой идеально подходят. Мы методично подбираем плафоны, шпалеры, обивку для мебели. Интерьер холла выстраивается вокруг подсвечников.

Увлекательное занятие прерывает миссис Милл, которая сообщает, что генерал просил позвать меня.

– Он ждет вас в кабинете.

Вспоминается «мама» и сразу портится настроение. Отчего-то кажется, что это дело не раскроется так легко. И еще я переживаю, что в сомнительной и преступной истории замешана Инес Фьерд. Обидно было бы в ней разочароваться.

Вчера я просмотрела снимки отца Анны и уловила явное сходство. Мягкие карие глаза, форма носа, овал лица. И ни одной фотографии с женой.

И кем на самом деле была мать Анны? Или она плод внебрачной любви? Сплошные тайны.

Я поднимаюсь на второй этаж и захожу в кабинет. Рэм сидит за моим столом и я улыбаюсь, остановившись в дверном проеме.

– Есть новости об этой женщине? – спрашиваю слегка кривясь.

– Она не признается. Ничего не отрицает, но и не признает. Просто отказывается говорить, знает, что без доказательств ей ничего не припишут, – Рэм щурится и похлопывает ладонью по столу. – Моя мать била наугад, хотела запугать шантажистку. Но, видишь, как вышло. Впрочем, я всегда удивлялся, что Анна родилась у подобной...

Рэм пятерьней зачесывает волосы и не договаривает. Звонит переговорный артефакт и он хватает трубку, внимательно слушает собеседника. Тот долго отчитывается.

– Бесы, – роняет раздраженно Рэм и кладет трубку. – Ее документы на имя Лоры Фьерд, но она утверждает, что не брала фамилию мужа.

– А Инес Фьерд? – задаю я волнующий меня вопрос.

– С ней тоже поговорили только что. Она между прочим дала интересные показания. Сестры плохо ладили, жили отдельно друг от друга, тем не менее изредка пересекались. И Инес никогда не встречала Оливера Мойроша, хотя ей было известно, что у сестры имеется какой-то муж. И беременной она сестру тоже не видела. Та поставила родственников перед фактом, когда появилась с младенцем, рассказав, что муж ее погиб. Только позже Инес стала чаще заходить в гости, чтобы присматривать за маленькой Анной.

Я выслушиваю Рэма и соглашаюсь, что Инес не в чем винить. Она спасла Анну, продала все, чтобы приехать в Дургар и ни разу не попросила помощи. Сама крутится, чтобы развить дело.

Она не лжет.

Рэм встает из-за стола и приближается. Опирается о косяк рукой и наклоняется ко мне. Я вдыхаю его ставший родным запах и заглядываю в голубые глаза.

– Как назло, я должен уезжать. Уже на днях...

Сердце сжимается и я давлю спазм мучительной душевной боли.

– Императорская канцелярия займется делом Лоры Фьерд. Скоро мы узнаем правду.

Я киваю, потому что на слова нет сил. Я не хочу его отпускать. Наверное, я с головой уйду в отель и буду считать каждый день как одержимая.

– Ярослава, я опытный солдат. Я дракон. Нас трудно убить.

– Но...

– Не думай о плохом. Я вернусь и мы проведем брачный ритуал. Я был женат на Анне, но сейчас хочу скрепить союз с тобой.

– Ты намерен раскрыться жрецу?

– Нет, я имею в виду другой ритуал. Драконий. Мы даем клятвы у Древа Жизни, – он берет мою руку и целует запястье. – Ты согласна стать моей женой, Ярослава?

От его вопроса у меня по коже бегут мурашки и я отвечаю:

– Да.