Текст книги "Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (СИ)"

Автор книги: Нина Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

65

Рэм уезжает через три дня и все последние ночи я остаюсь в его доме.

Мы много занимаемся любовью и разговариваем.

Рэм рассказывает мне о Древе Жизни, вблизи которого драконы проводят все самые важные обряды – помолвки, свадьбы, поминки. К нему приносят младенцев, чтобы напитать силой. К нему приходят умирать, молиться и просить драконьих богов о помощи.

– С Анной мы этот ритуал не провели, так как она не верила в драконьих богов, – говорит Рэм.

Я лежу на его руке и смотрю в потолок, на котором играют причудливые тени от магических кристаллов.

– Я тоже не верю, – кривлю уголок рта.

– Но сможешь же притвориться ради меня, что веришь? – тянет Рэм и я смеюсь.

А потом Рэм приводит лекаря. В Дургаре мало магически сильных целителей, именно поэтому Августу Лэриону удалось продержаться так долго. Не сгуби его игромания и плохие привычки, стал бы легендой.

– Магический потенциал очень высокий и редкий... кхм... Проблем со здоровьем нет. Леди Грэхем вполне способна родить ребенка дракону, – радует нас лекарь и на лице Рэма расплывается улыбка.

Он не говорил со мной на эту тему, но был готов к любому вердикту врача.

Я тоже выдыхаю – если честно, боялась, что здоровье Анны пострадало безвозвратно. А Инес Фьерд я, при всем уважении, не до конца доверяла.

После ухода целителя Рэм обхватывает мое лицо ладонями и нежно целует в губы.

– Я так люблю тебя, – произносит серьезно и между его бровей залегает складка. – Я жизнь готов за тебя отдать.

– Лучше живи. Для меня, – отвечаю я.

Провожать Рэма я отправляюсь с господином Роммером, с которым мне нужно согласовать некоторые вопросы по гостинице. На вокзале встречаем Грэхемов и я поражаюсь тому, как изменилось отношение его отца ко мне.

Любезность свекра коробит, ведь я понимаю – ему известно, что я истинная его сына... и что я не дочь Лоры Фьерд. Вижу, их это волнует.

Тем не менее приходится нацепить на лицо такую же фальшивую маску и улыбаться. Да и свекрови удалось немного реабилитироваться в моих глазах, но лишь самую малость.

Впрочем, вскоре мне становится не до них.

Когда отъезжает поезд, на меня наваливается страшная пустота, но я верю, что все образуется. Рэм вернется.

Он обещал писать как можно чаще и в моем распоряжении лейтенант Айош, к которому я могу обращаться по любым вопросам. Он же сообщит мне новости по делу Лоры Фьерд.

Эта проблема не дает мне покоя – прошлое Анны влияет и на меня.

Но сейчас моего внимания требует отель. Мое детище. Цель моей жизни.

Мы открываем исторические залы для посетителей и народ валит валом. А все потому что мы дали удачную рекламу – так уж случилось, что меня осенило идеей прямо посреди ночи.

В Дургаре очень любят иллюзии – магию наподобие кино. Рэм однажды сводил меня на такой «фильм» и я осталась реально впечатлена. Действие разворачивалось на огромном экране, но зрители ощущали ароматы, движение воздуха и даже температуру. Звуки окутывали сидящих в зале и можно было разобрать пение птиц, шелест травы, тихий шепот... черт, даже дыхание актеров!

Иллюзии оказались намного круче любого 3D, но главное – жители Торна обожали исторические мелодрамы про Стародавье.

Я была в полнейшем восторге, когда мне удалось договориться с директором крупнейшего «театра иллюзий» о рекламе моей гостиницы.

Баннеры с интерьерами исторического зала и кухни повесили в холле театра и даже показали маленький «ролик» перед началом сеанса.

Залы мы предварительно оборудовали эскизами Флоры – посетители могли полюбоваться на будущие номера.

Получилась своеобразная выставка, а мисс Пог – управляющая – согласилась послужить гидом.

Элегантная дама произвела самое лучшее впечатление на людей, а я осталась в приятном шоке, когда поняла, что заходить к нам стали вполне зажиточные особы и аристократы.

Не обходят нас стороной и курьёзы – род Грэхемов вдруг начинает заваливать меня подарками. Когда привозят старинный громоздкий серебряный сервиз я серьезно теряюсь.

Куда это деть?

– Это же... – начинаю я, не в состоянии подобрать слова.

– Раритет! – Флора довольно потирает руки. – Представьте, как он украсит исторический зал.

Мы там собираемся открыть столовую с местной традиционной кухней, кстати.

– Боже, я надеюсь, что Грэхемы остановятся, – тяну я со стоном.

Но они не останавливаются и курьер каждый день приносит шкатулки, статуэтки, жемчуга и драгоценности. Некоторые старинной работы, из червонного золота, массивные и устаревшие.

Понимаю, что это родовые сокровища, которыми драконы щедро делятся с Истинной. Но их странные порядки как-то... напрягают.

В конце дары вызывают у меня усталую улыбку и я под диктовку свекрови пишу старейшине рода благодарственное письмо.

– Анна, – когда я передаю ей послание, сидящая напротив леди Грэхем немного мнется, а потом заявляет. – Возможно, ты бы согласилась обратиться к врачу? Ты ведь мечтаешь родить Рэму наследника?

Складываю руки на столе и мило улыбаюсь.

– Наследники наше личное с Рэмом дело, леди Грэхем. И обсуждать эту тему я буду только с мужем.

Свекровь поджимает губы, но я изображаю стальной взгляд и она все считывает правильно. Я не завишу от их семьи, я самостоятельная женщина, строящая собственный бизнес. Да, Рэм дал мне деньги, – на весьма сомнительных условиях – но я все доходы с отеля вложу в нашу будущую семью.

Никто не смеет мне указывать, как жить.

Все это ясно отражается на моем лице и свекровь, попрощавшись, как ужаленная вылетает из кабинета.

А я откидываюсь на спинку кресла и улыбаюсь. Это моя маленькая победа.

И бороться мне помогают каждодневные письма от Рэма, приходящие на магический почтовый ящик.

Он благополучно прибыл в столицу Барнея – Лиссею. Они окопались в Верхнем городе и охраняют резиденцию местного короля. Революционеры не представляют особой опасности, но среди них замечены наемники, явно личности, нанятые дургарскими теневыми дельцами.

Скоро начнутся серьезные вылазки.

Я знаю, что императорская канцелярия уже выявила небольшие нарушения безопасности в Лихне, и более серьезные в соседнем городке, где также находились заводы Ласко. У него нашли незаконные артефакты и след вел в Барней.

Но Раул оказался единственным, кого разоблачили, и на него ожидаемо повесили всех собак. А остальные по прежнему неизвестны и имеют шансы сохранить инкогнито и капиталы.

Рэм сообщает, что они не могут подступиться к взорвавшимся заводам, чтобы осмотреть их. И если революция пройдет успешно, теневые дельцы посадят на трон Барнея своего человека, который запечатает заводы и сотрет следы.

Банковские переводы, документация и прочее станут недоступны. Не удастся поймать Ласко, чтобы снять с него показания.

«Все немного сложнее, чем мы представляли. Наемники тоже драконы, самые лучшие воины с юга. А мы не может позволить, чтобы революция переросла в полноценную войну. Они и так вспыхивают тут постоянно и длятся годами».

Я тревожусь, но сохраняю видимость спокойствия. Ведь Рэм присылает весточки каждый день.

Хотя я не уверена, что так будет всегда. В какой-то момент он не сможет писать часто.

И еще я ничего не знаю о передвижениях Эвы Сайен и это тоже вызывает страх. Чтобы немного успокоиться, звоню Инес и спрашиваю, можно ли как-то выяснить ее судьбу?

– Я постараюсь, – отвечает Инес.

Немного успокаиваюсь и готовлюсь к знакомству со скульптором, который введет меня в богемный мир Торна. Мне же нужно организовать выставку и купить парочку статей в солидных журналах.

Тут-то и приходит известие от Айоша о том, что появились первые подвижки по делу Лоры Фьерд.

66

Лейтенант лично заезжает за мной и забирает на служебной машине. Всю дорогу я стараюсь не кусать губы, но это сложно. Предчувствую, что услышу весьма неприятную информацию и мне придется как-то реагировать.

Мы выходим у серого здания тайной канцелярии. Оно максимально обезличено и давит каменными стенами, лишенными украшений и лепнины.

Хорошо, что со мной Айош, он морально поддерживает и даже робко улыбается.

– Инес Фьерд тоже вызвали, – предупреждает меня при входе.

Преодолев холл с охраной, мы вступаем в серые коридоры, где встречаем Инес. Она выглядит взволнованной и нервно перебирает тяжелые бусы, несколькими рядами оплетающие ее шею.

– Я должна буду сообщить Анне, – шепчет она совсем тихо.

Нас проводят в кабинет дознавателя и там, наконец, удается узнать подробности очень некрасивой истории, в которой главную роль сыграл все тот же персонаж – лорд Мойрош, не любимый дядюшка Анны.

Судьба ее решилась трагично и одновременно очень банально.

Оливер был именно таким, каким его описывали – мечтателем и бродягой. Но он, конечно же, не стал бы связываться с личностью наподобие Лоры Фьерд. Он женился на вдове хорошего происхождения и они жили в ее особняке.

А потом супруги умерли от магической лихорадки, прошедшейся в те годы по югу и даже Дургару.

Леди Глэдис – бабушка Анны – в тот период сама стала жертвой лихорадки и не смогла отправиться на далекий юг. На похороны супругов приехал лорд Мойрош, надеявшийся продать то, что осталось после брата. И встретила его кормилица с младенцем на руках.

Лорд Мойрош посмотрел на маленькую девочку, нахмурился и прикинул, что она вполне может претендовать не только на особняк своей погибшей матери, но и на наследство леди Глэдис.

Подкупив стряпчего, работавшего на Оливера, лорд быстро распродал имущество брата, а его дочку отдал местной гадалке и аферистке – Лоре Фьерд. Та торговала амулетами на главной площади и привлекла Мойроша бойким нравом и яркой красотой, которой отличалась в те давние времена.

Отдал младенца он вместе с пеленками и игрушками, которые не озаботился проверить. После чего таинственно ушел в закат, вернувшись в Дургар к семье.

Лорд Мойрош не заметил, что среди детских вещей лежали свидетельство о рождении и медальон со снимками родителей.

За молчание он каждый месяц посылал Лоре небольшую сумму денег, но потом расслабился и забыл о ней.

Лорду казалось, что Лора ничего не докажет, никто не поверит, что она растит дочь Оливера.

А Лора написала леди Глэдис письмо и попросила ее приехать. В доказательство своих слов она приложила снимки свидетельства и медальна, в который вместо настоящей фотографии матери, вложила свою.

Лора рассчитывала, что обогатится, что леди Глэдис осыпет ее золотом, как мать своей внучки.

Но бабушка, посмотрев на эту падшую женщину, забрала только Анну. Она посчитала, что Лора дурно влияет на дочь и сделала все, чтобы пресечь их общение.

Вот тогда и началась история шантажа и запугивания, которая и принесла Анне столько неприятностей. Мойроши же, никак не ожидавшие появления племянницы, разработали план, как убрать ее с дороги.

Мрачный дознаватель с глубоко посаженными глазами закончил рассказ и окинул нас с Инес цепким взглядом.

– Часть информации нам удалось выбить из самой Лоры Фьерд, часть мы собрали на месте. Мне очень жаль, леди Грэхем, но ваше наследство утеряно, так же как и могилы родителей. В те времена всех умерших от магической лихорадки сжигали.

С грехом пополам получается изобразить горе, хотя я безусловно расстроенна. Мне жаль Анну. Мы обе родились себе на беду и только перемещение позволило скорректировать наши судьбы.

Я бросаю сочувствующий взгляд на Инес. Она потеряла сестру, которую ждут годы заключения. И ей же объясняться с Анной.

Мы выходим в коридор и Инес тихо произносит:

– Эва Сайен не прибыла в наш городок.

Я вздрагиваю.

– Она могла перебороть влияние приворота?

– Если это так, то с большими потерями для здоровья, – качает головой Инес. – Как бы она не оттягивала, в конце все равно побежит к предмету любви.

– А пока она, возможно, в Барнее, – тяну я зло.

По всей видимости, Эва давно стала орудием в руках Ласко. И выбрал он ее потому, что она была максимально приближена к семье Грэхемов.

Вечером предупреждаю Рэма письмом, а наутро получаю от него ответ:

«Я не видел Эву в Барнее, но буду иметь в виду. Спасибо».

Устроившись в спальне, подношу записку к губам. Она пахнет горьковатым одеколоном Рэма и я откидываюсь на подушки, закрываю глаза и представляю его лицо.

На сердце легчает – он предупрежден и будет осторожен.

Время тянется, а письма приходят все реже. Вместо пространных посланий – короткие записки. Все хорошо. Вчера отбились от налета. Осталось совсем чуть-чуть.

Это чуть-чуть растягивается на целых четыре месяца. На императорском балу я появляюсь в сопровождении лорда и леди Грэхем... немного беременная. То есть, на раннем сроке.

Но сколько полезных знакомств получается завести!

Деловые женщины – особенно аристократки – редкость в Дургаре. В добавок же ко всему на меня примеряют романтический образ жены героя.

Мой отель окружают сплетни и разговоры, аромат интриги витает в воздухе.

Что тут скажешь, последний период самый сладкий и одновременно горький для меня. Я ношу под сердцем ребенка Рэма и каждый вечер тоскую, перебирая его письма.

На сообщение о беременности получаю короткую записку «Боготворю тебя».

Но Рэм не посвящает меня в детали – я ничего не знаю и ухожу с головой в дела.

Ремонт закончен и полным ходом идет оформление номеров и помещений для залов. Наша авантюра с художником оказывается удачной и в нескольких журналах публикуют хвалебные статьи. В другом солидном издании юный талант яростно ругают, привлекая к выставкам толпы репортеров и любопытных.

Да, наш талант дерзок и смел – его фиолетовые девы и насыщенно-оранжевые закаты не всем понятны, но они работают. Картины мы вешаем в номерах люкс и мисс Пог меня поздравляет – я с наскока могу требовать сразу пять корон.

– Забудьте скромность, леди Грэхем. «Королевская» гремит на весь Дургар!

Отель постепенно приобретает уникальные черты, которые я видела в своих мечтах.

Стиль, богемность, дерзость, шик. Атмосфера праздника и красивой жизни.

Еще немного и мы откроемся.

Я, Флора и Лави позируем перед фасадом отеля для одного зарубежного издания. Лавиния одета с иголочки и умеет себя представить в самом выгодном свете. Неподалеку стоит жених Флоры – тот самый скульптор Сэм Йорк.

Признаюсь, думала, что Флора заинтересуется Густавом Айсо, но она выбрала более близкого ей по духу человека искусства. Мы улыбаемся, а я прикладываю ладонь к небольшому животу и чувствую как трепещет сердце.

Письма от Рэма не приходили уже три дня, но я знаю – мы скоро увидимся. Дракон появится на открытии – ведь мы подписали договор, а Рэм упрямый.

Впрочем, как и я. Оставшиеся деньги я потратила на дорогих бытовых магов, ускоривших процесс обустройства интерьеров. Мы откроемся раньше времени и дата уже освещена в прессе.

67

Рэм

Отряд дургарских драконов размещают в Верхнем городе, населенном исключительно аристократией. Отголоски революции здесь практически не ощущаются, знать продолжает пировать и жить в свое удовольствие.

Лишь усиление охраны королевского дворца и отряды, патрулирующие улицы, напоминают о смуте.

Но самое удивительное, их приглашают на помолвку генерала Леона Шарсо, лучшего военачальника Барнея.

Рэм редко пересекался с Леоном и знал только, что это сын Эрика Шарсо от первой жены. Внук лорда Роберта и леди Лилии воспитывался вдалеке от семьи своего отца, поскольку родители его скандально развелись и мать увезла сына.

Эта неприятная и жесткая женщина вышла замуж во второй раз и генерал Леон был воспитан отчимом, тоже военным. И сейчас его ждал договорный брак с дочерью одного из местных заводчиков – Виолой Лейн.

Все знали, что брак договорный и Рэм не понимал, зачем понадобился дополнительный ритуал у Древа Жизни или, как его еще называли, Драконьего Дерева.

Он был рад, что они не провели такой обряд с Анной, ведь клятвы, которые давались в этом особенном месте имели священную силу и их нарушение каралось богами.

Рэм наблюдает за Шарсо и его худенькой рыжеволосой невестой издалека. Она одета в закрытое белое платье и стесняется. А Леон отстранен и холоден – он не интересуется будущей женой. Его взгляд постоянно выискивает молодую яркую блондинку, изящно скользящую среди гостей.

По-видимому, клятв он все-таки не произносил, а обещания верности давала будущая супруга. Очень типичная ситуация на самом деле.

Рэм оглядывается в поисках своих людей – ему хочется уйти из зала, наполненного сладкими запахами цветов и искристых напитков. Душно, тошно и на сердце лежит тоска по истинной.

Настоящие бои начинаются уже со следующей недели и драконьи отряды вырываются из Верхнего города, чтобы потеснить революционеров. Если бы не наемники драконы, все закончилось бы намного быстрее, но теневым дельцам выгодно затянуть смуту, утопив следы в крови.

В их мире нет стихийной магии, императорские драконы не могут кидать огненные шары и управлять воздухом. Но магия проявляется по другому. И дар Рэма – мощная военная интуиция. Он всегда заранее ощущает, где притаилась засада, быстро принимает решения и ориентируется в самых сложных и запутанных ситуациях.

Поле боя его родная стихия.

В эти жаркие, душные месяцы в Барнее его чутье напряжено, все сенсоры реагируют на скрытую опасность, что дышит в спину.

Он ощущает ее в казармах, в извилистых коридорах королевского дворца, в купальнях и архивах, куда они изредка наведываются, чтобы проверить особенно подозрительных граждан Барнея.

Чья-то темная злоба преследует его и предупреждающее письмо от Ярославы расставляет всё по своим местам.

Эва. Раул Ласко притащил темную драконицу в Барней.

Осталось только узнать, как она оказалась в Верхнем городе и где прячется. Впрочем, скорее всего, она сама себя обнаружит и тогда придется срочно решать, что делать с этой идиоткой.

Бои изматывают обычных солдат, но драконы обладают другой выносливостью – собственно, на них держится кампания. Они постепенно захватывают территорию за пределами Верхнего города, вгрызаясь вглубь Барнея, осматривая заводы и собирая информацию. Рэм наблюдает за тем, как жестко и рационально действует генерал Шарсо. Можно представить, каких высот он бы достиг, пошли ему боги истинную.

Повстанцы засели в городке, неподалеку от Виноградной Долины и, согласно донесениям разведки, Раул Ласко находится там. Он самый важный источник информации – он сдаст все имена и банковские счета.

Он представляет теневых дельцов в горячей точке, пока те отсиживаются в прохладных гостиных Торна.

Когда будет схвачен Раул, все закончится.

Магический резерв Рэма задействован полностью, а интуиция напряжена до предела. До такой степени, что болит кожа от прорезающейся местами чешуи. Рэм слышал, что такое бывает – очень редко, в моменты особого душевного волнения, и так же быстро проходит без следа.

И он чувствует Ярославу. Она что-то недоговаривает, не хочет волновать и сбивать его, но эта недосказанность мучает его словно хлебная крошка под кожей.

Возможно, жена тоже чувствует его, Рэм не знает, но ее следующее письмо сводит с ума. «Я беременна, Рэм». Эти три слова зажигают внутри него фейерверк и он пишет – «Боготворю тебя».

Бои становятся тяжелее, а ночи темнее, сон слишком тревожен, чтобы приносить покой. Но драконы обладают стальной выдержкой, они способны бодрствовать сутками и засыпать по команде.

Драконьи отряды действуют как отлаженные машины, как идеальные механизмы, которым невозможно противостоять.

И злая воля, что дышит ему в спину волнуется, понимает, что нужно поторопиться, и Рэм ждет ее.

Генерал Грэхем ждет, когда Эва Сайен покажется и попытается нанести удар.

Она появляется ночью, в тот момент, когда он возвращается из бани в казарму. Рэм собран, но внешне выглядит расслабленным. А вот Эва бледна, приворот сжигает ее и она борется лишь на своих драконьих силах.

Эва выступает из тени и становится на тропинку, освещенную луной. Поднимает руку с пистолетом и не думая стреляет.

Все происходит настолько быстро, что Рэма спасает лишь мгновенная реакция и усиленная интуиция, которая словно дополнительно подпитывается любовью истинной.

Он кидается вбок и пуля пролетает мимо. Зачарованная пуля, убивающая дракона мгновенно. Даже если оцарапает, моментальная смерть. И стоят такие пули состояния.

Поэтому у Эвы была лишь одна попытка, и промазав она злобно воет, откидывает пистолет и Рэм скручивает ее.

– Как характерно для Ласко... послать вместо себя женщину, – шепчет он ей и сковывает тонкие запястья магическими кандалами.

Генерал знает, что ей дадут выбор – или отправят в тюрьму, или лишат дара. В последнем случае она будет изгнана из Дургара с клеймом и сможет отправиться на поиски своего суженого, к которому ее приворотила Инес Фьерд.

Рэму мерзко смотреть на Эву, она слишком напоминает ему скользкую гадюку.

– Посидишь пока в казематах Барнейского короля, – цедит он, а к нему тем временем подбегают его солдаты.

Пришло известие, что лагерь вожаков повстанцев обнаружили и окружили. Четыре месяца изнурительной борьбы подходят к концу.