Текст книги "Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (СИ)"

Автор книги: Нина Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

35

Лорд Мойрош кидается с места в карьер и ошарашивает меня информацией.

– Негодная девчонка! – начинает он, – ты думала я не узнаю, что особняк моей матери стоит на древней гостинице? И я вовсе не намерен уступать его этому Раулу Ласко!

– Кому, кому? – ничего не понимаю, но стараюсь не заводиться раньше времени.

Держи себя в руках, Яся!

– Раул Ласко известный в столице любитель древностей. Если бы я не вмешался, он бы перебил у тебя «Королевскую»!

«Дядя» говорит на повышенных тонах, и я его совершенно не понимаю, но начинаю тихонько паниковать. Какой-то бред.

– Куда вы вмешались, лорд Мойрош? – ловлю встревоженный взгляд экономки и качаю головой.

Она оставляет разложенную на столе книгу с рецептами и принимается поливать цветы на подоконнике.

– Я не стал стопорить переоформление подземных залов на твое имя, Анна. Более того – связался с мэром, моим другом, и попросил утвердить проект фасада нашего особняка в кратчайшие сроки.

«Нашего особняка»?! Молчу, так как просто не нахожу слов. А лорд Мойрош гневно продолжает:

– Я сам продам особняк моей матери Раулу и пусть делает с ним, что хочет. Хоть дурацкий музей открывает, хоть зоопарк. Но ему придется выложить за это счастье приличную сумму, – он переводит дыхание и резко приказывает, – чтобы явилась ко мне завтра же, с утра. Передача мне прав на дом не займет много времени, благо император почти упразднил бюрократию.

Я глубоко вздыхаю и считаю до десяти. Меня уже потряхивает от гнева. Еле сдерживаюсь, чтобы не бросить трубку.

– Ничего я вам не передам. Особняк мой.

Пару секунд «дядя» злобно сопит, а потом цедит:

– Ты забываешь свое место, Анна. Бракованная, ненужная разведенка. На какие шиши ты будешь содержать дом? На крохи, которое назначил тебе бывший муж? Хотя, как же я забыл! Ты набрала долгов у друзей моей матери. Так вот знай, Анна, я выкуплю эти долги, и тебе мало не покажется. И любой... слышишь, любой человек с весом и капиталом легко докажет, что заботиться о культурном наследии ты не сможешь. Тот же Раул Ласко уведет особняк у тебя, безмозглой курицы!

Я сжимаю трубку, но каким-то чудом умудряюсь сохранять спокойствие. Мойрош не знает о деньгах, что дал мне бывший муж. А о рисках, сопряженных с историческими залами, предупреждал Роммер. Но сейчас, когда все документы у меня, «отжать» дом никто не сможет.

– Ты необразована и наивна. Какую гостиницу ты должна там открыть? Глупости! Чтобы завтра была у меня. Я дам тебе небольшую сумму и убирайся из города. Твой генерал скоро жениться и тебе тут ловить нечего.

– Лорд Мойрош, я весьма признательна за вашу помощь. Но о наследстве бабушки я и сама прекрасно позабочусь. Всего вам доброго, не болейте, – сама в шоке от того, как убийственно спокойно звучит мой голос.

– Не зли меня, Анна! Я могу снова воспользоваться знакомствами и мэр остановит реставрационные работы.

– После того, как утвердил проект и выделил бюджетные деньги? Еще и в срочном порядке? Что-то я сильно сомневаюсь.

– Анна... – «дядя» пышет гневом и яростные флюиды просачиваются даже через трубку.

– Расслабьтесь, выдохните, а то поднимется давление. Передавайте приветы тете.

Кидаю трубку и валюсь на стул. Прошу миссис Милл принести холодной воды и рассказываю о претензиях родственника.

– А кто такой Раул Ласко? – спрашиваю устало.

Экономка округляет глаза.

– Один из самых богатых драконов империи. Заводчик, плейбой и любитель искусства, – поясняет она. – От армии откупился еще в ранней молодости.

Обмахиваюсь салфеткой. Этот плейбой не нравится мне уже заранее.

Вечером запираюсь в кабинете с Роммером. Стряпчий успокаивает меня, посвящает в местные запутанные законы. Например, я не обязана платить налог с подарка, особенно если он от родственника или от бывшего мужа. В последнем случае эта сумма рассматривается, как мой личный капитал и я могу предоставить справку из банка в доказательство своей платежеспособности.

– Какая забавная ситуация, – смеется стряпчий, удобно устроившись в кресле. – Сам того не желая, ваш дядюшка помог.

– Он испугался более сильного хищника. Возомнил, что со мной совладать будет легче, – не выдерживаю и расплываюсь в улыбке. – Представляю, как он бесится.

– Мы успели все оформить и сейчас комар носа не подточит, – снова успокаивает меня Роммер и я достаю из ящика стола мой договор с Рэмом.

С деловым лицом протягиваю его стряпчему.

– Я заключила небольшое пари с бывшим мужем, – произношу немного напряженно, но мне трудно обсуждать эту стыдобу с посторонним.

Роммер протирает очки и долго рассматривает документ. Явно скрывает улыбку, но я понимаю – ему трудно отнестись серьезно к играм бывших супругов.

А для меня это очень важно. Даже если представить, что я проиграю, никогда не лягу в постель с Рэмом. Из принципа.

– Генерал Грэхем не оговорил свои требования, – замечает Роммер. Кажется, ему тоже неудобно.

– Все, чего он пожелает, написал генерал, – соглашаюсь.

– Все, чего он пожелает... в разумных пределах, – поясняет стряпчий деликатно. – Если генерал потребует от вас чего-то несусветного, то документ можно опротестовать.

Чувствую, что заливаюсь краской, но спросить стряпчего, является ли предложение стать любовницей несусветным, не решаюсь. И так ясно, что нет. Никто в этом патриархальном мире не осудит знаменитого генерала.

Так что сворачиваю тему и стряпчий просит звонить ему в любой непонятной ситуации. Он предполагает, что лорд Мойрош вынужден будет отступить, но расслабляться не стоит.

Провожаю Роммера и поднимаюсь в спальню. Долго сижу у окна, любуясь садом. На широком подоконнике лежат газеты за несколько лет и романы. Так я изучаю новейшую историю Дургара.

Элитные отряды драконов действительно хранят империю. Каждый мужчина дракон военнообязан, поскольку мало кто сравнится с ними в силе и выносливости. Регенерация, высочайший магический потенциал, редкое здоровье, идеальное зрение и неубиваемость.

Стоит ли говорить, что и сам император тоже дракон.

Прикусываю большой палец. Воспринимаю Рэма как опасность. А затем встаю и достаю из прикроватной тумбочки список бабушки. Мне необходимы новые союзники.

36

Выбираю из списка двоих – некую мисс Прог и Элиуса Шатла. Прог была управляющей в одной прибрежной гостинице, в которой любила останавливаться бабушка Глэдис, часто навещавшая их морской курорт. Шатл – бухгалтер с неплохим стажем. Этот господин работал в разных отраслях и, судя по короткому комментарию леди Глэдис, весьма компетентен.

Проблема лишь одна – захотят ли эти люди работать на меня? Поверят ли?

После разговора с «дядюшкой» настроение на нуле. Я понимаю, что к моему особняку могут прицепиться и другие акулы, а впереди столько дел...

Еще и мысли о Рауле Ласко не дают покоя. Информацию о нем я добыла из газет и осталась в легком шоке. Владелец артефакторных заводов, беспринципный делец и бабник.

И он хочет мой особняк! Сам признался в последнем интервью. Я даже его магический снимок видела – породистый брюнет, красавчик с чувственным взглядом.

Сейчас мы приводим в порядок библиотеку. Разбираем книги и старые подшивки газет. Всё годное я методично перетаскиваю в кабинет как заправский хомяк. Тома по истории Дургара, художественная литература, журналы... Для меня это учебники нового мира.

Наша служанка Сара (двоюродная сестра дворецкого) отвлекается от работы и упирает сильные руки в бока.

– Опять не надели маску, миледи! – возмущается она.

Лица Сары и Флоры наполовину прикрыты марлевыми «масками», чтобы не дышать пылью. Они наполняют ненужными книгами мешки. Это на выброс.

Я виновато улыбаюсь и, натянув на нос марлевую полоску, гружу на столик с колесиками стопку книг. Перехожу к новому стеллажу. Работа монотонная и грязная, но мне не скучно.

Слышу голоса из холла. Опять миссис Милл ругается с рабочими.

Выхожу из библиотеки и направляюсь на шум. Входная дверь приоткрыта и спор доносится уже с улицы.

– Вы опоздали, – возмущается экономка. – Такими темпами фасад будет готов через десять лет.

Что? Мне нельзя ждать так долго! Может быть, бюрократию в Дургаре искоренили, но бригада рабочих ведет себя уж очень нагло.

Засунув маску в карман фартука, выбегаю наружу. Смотрю на стены – сейчас идут работы по очистке фасада от старой штукатурки.

– Вы заставляете меня прибегнуть к крайним мерам, – вмешиваюсь в разговор.

Руководитель проекта смотрит на меня с высоты своего роста, а я недобро щурюсь.

– Мэр – друг моего дяди, лорда Мойроша. Если будете искуственно затягивать ремонт, мне придется жаловаться. Думаете, я не понимаю, что тут не так уж и много дела? Все наличники и карнизиы почти целые. Нужно отштукатурить и покрасить стены.

Многозначительно приподнимаю бровь. Безбожно блефую, дядя только рад будет мне навредить. Тем не менее стою с гордо расправленными плечами, а сама внутри напряжена – вдруг лорд Мойрош как-то влияет на бригаду?

Но мужчина опускает глаза, делается словно ниже ростом.

– Простите, опозданий больше не повторится, – цедит он.

Я немного на взводе. В последнее время перед домом трется очень много зевак. Иногда мне кажется, что за нами наблюдают, но доказать ничего не могу. Миссис Милл тоже мерещится непонятное движение и успокаивает только Патрик, который отпугивает любопытных.

Ободряюще улыбнувшись экономке, иду на кухню. Мою руки.

Пока я сама составляю список всех необходимых трат.

Поездка в Блаш заставила меня пересмотреть подход и я отправила свой старый бизнес-план в мусорную корзину. Зато теперь точно знаю, сколько постельного белья должна приобрести, сколько полотенец, халатов, шампуней, кусков мыла и прочего добра понадобится в месяц. Знаю, как оборудовать номера. Сколько горничных предстоит нанять. Понимаю, что придется установить лифт и привести в порядок большую прачечную. И еще кухню. Нужна посуда. Разные мелочи, перечень которых кажется бесконечным.

С поставщиками обещал помочь Густав Айсо и завтра я планирую отправиться на один семейный мыльный заводик.

В дверях появляется дворецкий с переговорным артефактом, установленным на подносе.

– Господин Шатл звонит, – провозглашает Патрик.

Да, бухгалтер попросил время на раздумья и я предложила ему аванс. Очень надеюсь, что он согласится и составит мне, наконец, нормальную смету расходов. Я хоть образование получила, но никогда не работала по профессии, существуя на те гроши, что переводил мне двоюродный брат из милости.

Отметаю воспоминания и беру трубку.

А вот мисс Аделаида Прог прибудет на следующей неделе. Она согласилась взять под контроль «Королевскую» безоговорочно.

Рэм

Скарт довольно сложная страна и выбить разрешение вломиться ночью в дом частного лица сложно. Но на Августе Лэрионе повисло слишком много обвинений. Если не брать в расчет карточные долги, этот экземпляр оказался замешан во множестве незаконных целительских ритуалов и в подпольной торговле запрещенными зельями. Такими, какие нашли у Анны, например.

Генерал Грэхем и его люди перевозят целителя через границу, где их ждет закрытый автомобиль. На голове у Лэриона мешок, поскольку сам император попросил сохранить это дело в тайне. Ведь жулик некогда имел безупречную репутацию и был допущен во дворец. Император не желает скандала.

Лейтенант Айош грубо заталкивает целителя в машину. В салоне полумрак. Глава тайной канцелярии кривит тонкие бескровные губы и сдирает с Лэриона мешковину.

– Военные, – цедит он недовольно, разглядывая синяки на физиономии этой мрази.

– Объект доставлен почти целым, – холодно улыбается Рэм.

Они доезжают до небольшого приграничного городка и дальше заключенным занимается канцелярия.

Генерал садится в поезд. Он натянут как струна, челюсти сводит от напряжения.

Лэрион рассказал все, сдав подельников. Семья Мойрош и Шейла погубили Анну. Доказательств достаточно, чтобы засадить всю банду в тюрьму на много лет.

Рэм трет заросший щетиной подбородок. Горячий и бешеный гнев разгоняется по венам. Он вспоминает, что с какого-то перепугу хотел жениться на Шейле. Да, она привлекала его своей доступностью, но делать ее матерью своих детей?

Воздействовать на дракона трудно, но в определенных обстоятельствах слегка затуманить разум возможно. Если знать, как. А Лэрион знал и помог Шейле.

Сам же Рэм облегчил им задачу, когда впервые посмотрел на Шейлу как на женщину. Впустил ее в свое личное пространство.

Но до чего же он устал тогда от бесова брака.

Рэм сидит спокойно и в небрежной позе, но сердце разрывает на куски. Он думает об особняке на Королевском проспекте. Завтра после аудиенции с императором он сразу отправится туда. К своей женщине.

Столица встречает его теплом и мягким светом магических фонарей. По привычке он покупает вечернюю газету и морщится. В светской хронике объявление о его помолвке с Эвой.

Он же предупредил родителей, чтобы тихо отказали Сайенам.

В особняке лорда и леди Грэхем Рэм появляется смурной как туча. Мать выходит ему навстречу, но заметив перекошенное лицо сына, пугается.

– Милый, – вымученно улыбается она.

Он небрежно кидает на журнальный стол газету.

– Чтобы в ближайшее время появилось опровержение, – цедит зло. – Где отец?

– У него мигрень, – мать бледнеет, избегает смотреть в глаза.

– Не хочет разговора?

– У тебя страшное лицо, Рэм. Что случилось?

– Тупая газетная статья случилась, – роняет он глухо и идет к лестнице.

– Рам, ты часть рода! Ты не можешь игнорировать семью! – кричит мать ему в спину. – Опять эта девка с юга тебя приворожила!

Он даже не поворачивается и поднимается по ступеням.

Кажется, собирается майская гроза, где-то вдалеке гремит гром. Переночует здесь, ведь устал как собака. А утром поговорит с отцом по-мужски.

В коридоре инстинкт заставляет его замедлиться. Прислушаться. Рэм останавливается и всматривается вглубь. Кто-то скрывается за углом, мелькает подол белого воздушного платья.

37

Рэм

Губ Рэма касается едкая усмешка. Вот, значит, как?

Он заходит в свою комнату. Решает принять душ и затем покинуть родительский дом несмотря на непогоду. Что дракону какой-то дождь, а родителей он приструнит в другое время.

Пробивается мерзкое чувство вины – сам же и согласился на жену по договору. Чему сейчас удивляться?

Но Рэм не любит признавать ошибки. На поле боя он не ошибается никогда. Ведомый даром, всегда выигрывает. Он хороший солдат, просто семьянин паршивый.

Снова усмехнувшись, стягивает сапоги, срывает с плеч мундир. Пока расстегивает рубашку, мрачно сверлит взглядом стену с дурацким пейзажем. Одежда стесняет его, хочется быстрее встать под душ, смыть с себя воспоминания о последней неделе.

И самое поганое, что уже ничего не изменить.

Раздевшись донага, он заходит в купальню, облицованную темным мрамором и плиткой.

Просто стоит под потоками воды, стараясь привести мысли в порядок. Во рту разливается горечь и чувство омерзения к самому себе. Рэм не привык к такому. Ему не хочется себя винить, но перед глазами маячит образ Анны, которую он предал.

Уперев руку в стену, Рэм стискивает зубы. Закрывает глаза и вспоминает бывшую жену.

Анна хладнокровно кинула его кольцо на пол. Она видела, что оно засветилось, но проигнорировала этот факт. Как будто кольцо для нее ничего не значило.

Но он помнит. Его жена любила фантазировать, что когда-нибудь артефакт засияет, связав их истинностью. Она не могла повести себя настолько жестко.

Рэм давит поднимающееся в груди рычание.

Та женщина, что бросила ему вызов, не Анна. Его истинная – незнакомка.

«Потеряла память», – сказала она, очнувшись после падения в саду. Жаль, он не сразу понял.

Он ничего о ней не знает, но ее упрямство будит в нем хищные инстинкты. Нет, эта женщина не уйдет от него.

Анна не должна была играть с ним – теперь он не оставит ее так просто.

И она его истинная. Что делать с этим обстоятельством Рэм решительно не понимает. В итоге решает придерживаться простого плана – присвоить Анну, а потом, наверное, жениться на ней снова.

Выключив воду, Рэм проводит ладонью по лицу. Короткая щетина колет и он вспоминает, что так и не посетил цирюльника. Обмотав полотенцем бедра, выходит в спальню, где его ждет сюрприз.

Изящная блондинка стоит посреди комнаты. Соблазнительные изгибы подчеркивает невесомая ткань ночной рубашки.

– И что ты тут потеряла? – спрашивает Рэм грубовато.

В принципе он ожидал чего-то подобного, но чтобы вот так скоро? А потом в спальню ворвется его мать в сопровождении свидетелей? Смешно, конечно.

Эва слегка дрожит, но гордо держит голову. Старается смотреть ему в лицо и вся розовеет. Возможно, никогда не видела голого мужчину. Но тогда какого беса?

Девица судорожно вздыхает и одним плавным движением скидывает рубашку. Мягкая ткань ложится у ее ног и Рэм сдерживает ругательство. Стиснув челюсти, хватает со стула плед и быстро набрасывает на Эву. Подбирает с пола невесомую рубашку и сует ее под подушку в кресле.

– Генерал Грэхем, – с придыханием шепчет Эва.

Но у него на Эву свои планы. Плотно прижав ее к себе спиной, Рэм тащит дуру к балконной двери. Она растерянна, но не сопротивляется. Только часто дышит и цепляется за его руки.

– Скажи спасибо богам, что я не свободен, – произносит он тихо. – Тебе бы не понравилось то, что я бы с тобой сделал, Эва.

С этими словами он распахивает дверь и выталкивает девушку на балкон. Захлопывает дверь и запирает ее на замок. Эва пару секунд смотрит на него через стекло, в ее глазах полыхает ненависть. А затем у нее хватает ума сбежать – благо балкон опоясывает весь этаж.

– Рэм, – в спальню стремительно врывается его матушка в сопровождении своей камеристки и экономки.

Он надевает халат и тяжело смотрит на мать.

– Что такое, что за переполох? – спрашивает недовольно.

– Рэм, где девушка? – леди Грэхем удивлена и нервничает.

– Какая девушка? – он приподнимает брови и идет к столу, на котором стоит графин с водой.

– Куда ты дел ее? – мать обходит комнату, заглядывает в ванную.

Рэм спокойно пьет воду и наблюдает за суетой леди Грэхем. Экономка и камеристка чувствуют себя неловко и мнутся у дверей.

– Ты веришь, что я оскорблю отчий дом и спрячу в комнате уличную девку? – Рэм ухмыляется, когда лицо матери вытягивается, а потом идет красными пятнами.

– Мне... мне послышался шум, милый. Извини, – отвечает она. Но по глазам видно, как мать разочарована и раздосадована.

– Спокойной ночи, матушка, – отвечает Рэм.

Никуда он не поедет. Тащиться домой слишком лень. Он просто завалится спать и пошли все в бездну.

Мать отступает, наткнувшись на холодный нечитаемый взгляд сына. А он пытается понять – это она сама придумала? Вряд ли отец стал опускаться до подобной глупости.

Утром за завтраком Эва не появляется и Рэм надеется, что ему удалось достаточно сильно ее напугать.

Родители же в прескверном настроении – леди Грэхем излишне суетлива, лорд Грэхем мрачен.

– Я не могу взять и послать Сайенов к бесам, Рэмхард, – цедит он поигрывая вилкой.

– Нам всем известно, что можешь, – вежливо улыбается Рэм.

На его лице непрошибаемая маска и родители прекрасно осознают, что уже давным-давно потеряли влияние на сына. С тех пор, как он сделал военную карьеру и практически освободился от рода. Не служи Рэм так хорошо императору, скандал с женитьбой на Анне обошелся бы ему куда дороже.

– Тебе придется послушать старейшину, Рэмхард, – скрипит отец морщась.

– Вы правы, в этой ситуации лучше обратиться к старейшине рода, – соглашается Рэм. – Но я настоятельно прошу вас вернуть Эву родителям. Жестоко давать ей надежду.

– Старейшина примет верное решение, Рэмхард, – сухо отвечает отец. – Тебе придется жениться на Эве Сайен.

– Я никогда не женюсь на Эве и это не обсуждается.

– Но...

– Я сам разберусь со старейшиной.

– Ты слишком много на себя берешь, – глаза отца темнеют от сдерживаемого гнева, но этот сухарь никогда не показывает эмоций открыто.

Рэм поводит шеей, щурится. Пока что он не собирается раскрывать, что нашел истинную.

38

Я переживаю, что господин Шатл сноб и откажет мне, но очень сильно ошибаюсь.

Оказывается, бухгалтер растит внука. Мальчик остался без родителей и дедушка взял заботу о нем на себя, но малыш болезненный и часто хворает. Поэтому Шатл рассматривает все варианты работы, чтобы выбрать наиболее выгодный. Внуку необходимо хорошее питание, курорты, лечение.

Предложенный мною аванс решил вопрос и Шатл соглашается. Обещает приехать в конце недели – как только уладит кое-какие проблемы в своем городке. А я приглашаю его пожить у нас, потому что постоянно буду нуждаться в советах профессионала.

Закончив разговор, выдыхаю. Я буду рада еще одному ребенку в доме. Лавиния у нас настоящий ураган. Она живая и в то же время очень воспитанная, настоящая маленькая леди. Возможно, внуку Шатла общество другого ребенка пойдет на пользу.

В последнее время я беру привычку вставать рано утром. Бывает, готовлю завтрак или что-нибудь пеку. Миссис Милл удивляется, ведь это ее обязанности, но мне приятно суетиться по дому. Так я расслабляюсь или, наоборот, сосредотачиваюсь – обдумываю стратегии развития гостиницы.

Через несколько часов за нами заедет Густав Айсо, но у нас есть время спокойно позавтракать. Экономка накрывает стол в саду.

Мне нравится завтракать под раскидистой липой и я помогаю миссис Милл, расставляя на веселой узорчатой скатерти кофейник, чашки и тарелки с пирожками.

Сад пока дикий, хоть я и избавилась от сорняков, но в нем царит такая спокойная атмосфера. Вчера прошла гроза, и в воздухе остался аромат свежей зелени и роз.

Мы рассаживаемся и миссис Милл, пожелав приятного аппетита, уходит. Она наотрез отказывается присоединяться к нам в саду – они с дворецким и Сарой едят на кухне.

Но это условности местного общества, в котором сословная иерархия весьма жесткая. А я и так частенько ее нарушаю.

Лави пьет фруктовый чай и жмурится. С удовольствием лакомится творожными пирожками. Мне нравится баловать девочку, пережившую нужду. Тем более ее мать не сидит без дела, берется за любую работу. Не брезгует помогать в расчистке библиотеки и моет посуду, с утра до вечера корпит над идеями дизайна.

Отставив чашку с кофе, Флора достает из картонного тубуса листы бумаги. Это еще не полноценные эскизы, а кроки – предварительные зарисовки.

– Смотрите, – говорит она увлеченно. – Номер можно украсить элементами Стародавья, не воссоздавая старинный стиль полностью.

Я с интересом разглядываю кроки. Мне все сильнее нравится эта задумка Флоры, а она продолжает развивать идею.

– Если сделать номер двуспальным, его можно будет предлагать молодоженам.

– И назовем его «королевский» номер, – киваю я.

Если честно, временами у меня возникали сомнения – может, лучше не изощряться с бутик-отелем, а оформить гостиницу в классическом стиле, рассчитанном на дельцов и дипломатов. Но потом Густав посоветовал придерживаться первоначального плана. Дельцы и политики предпочитают отели класса «люкс», а это больше ста номеров и пять корон, которые присваиваются экспертами из отельной ассоциации Дургара.

А у меня номеров всего шестьдесят, и пять корон надо заслужить еще. Поэтому я окончательно утвердила идею бутик-отеля с туристическим уклоном. Густав сообщил, что я могу заключить договор с какой-нибудь туристической компанией и она будет присылать мне людей за процент.

Глажу пальцем бок керамической чашки и раздумываю, смогу ли обеспечить круглосуточную работу ресепшена? И еще парковку, индивидуальное обслуживание ВИП гостей. Бассейна нет, но тогда вместо него придется устроить хотя бы спа-салон.

Я хочу эти пять корон.

Вкус крепкого кофе без сахара успокаивает и бодрит. Все я смогу, все сделаю.

Из дома доносится трель звонка. Его слышно по всей территории особняка благодаря какой-то хитрой системе артефактов.

– Наверное, Густав прибыл, – говорю я и допиваю кофе. – Флора, поедете с нами на мыльный завод?

– Я бы предпочла сегодня поизучать ваш антиквариат. Нужно придумать, как сочетать его с современными вещами.

– Чудесно. Тогда начните обдумывать тематику и дизайн остальных номеров.

Я везде ношу с собой блокнот и сейчас быстро перелистываю его. Между страничками вложены буклет из Блаш-отеля и мои заметки. Передаю их Флоре.

– Вот, тут список категорий номеров. Я сделала подробные описания оснащения каждого.

Большая часть номеров в гостиницах относится к категории «стандарт». Это одноместные или двухместные помещения с минимальным оснащением. «Стандарт улучшенный» больше по площади, окна выходят в сад. Есть еще семейные номера на несколько человек. Также «полулюкс» и «люкс» – самые дорогие и изысканно обставленные двухкомнатные номера.

Флора спрашивает:

– А чердачные помещения вы тоже используете?

– Конечно. Завтра пройдемся еще раз по особняку и разметим, где какие номера получится устроить.

Я выхожу в холл, ожидая увидеть Густава, но сталкиваюсь с совсем другим мужчиной. Он пытается нахально пройти в дом, но Патрик держит его в дверях.

А у меня стремительно падает настроение. Это тот самый усатый щеголь из Блаша, которого отогнал от меня Рэм.

– Чем обязана? – спрашиваю холодно.

Щеголь узнает меня и кривится.

– Я секретарь лорда Ласко и пришел по его поручению, леди Мойрош.

Он говорит преувеличенно церемонно и от этого его акцент звучит как-то особенно резко.

Хм, секретарь, значит? А как распинался в Блаше, как кричал – «Ты хоть знаешь, с кем говоришь»?

Теперь знаю. Усмехаюсь и все своим видом даю понять, что его визит мне неприятен.

– Не представляю, с каким поручением мог послать вас лорд Ласко, – произношу спокойно.

– Он хочет купить ваш особняк. Лорд Мойрош обещал уладить проблему, но куда-то запропал, – хлыщ нагло улыбается и смотрит на меня свысока. – Так сколько вы хотите? Лорд Ласко готов заплатить достаточно, чтобы разведенная женщина вроде вас осталась довольна.

Секретарь смотрит на меня сальными глазками и приглаживает усишки. Патрик напрягается, его мышцы бугрятся под темным сюртуком, но я успокаивающим жестом кладу ему ладонь на локоть.

– Особняк не продается, – произношу твердо.

– Ахах, – секретарь натянуто смеется, но глядит с угрозой. – Зря вы так, леди Мойрош, очень зря. Наживаете себе неприятности и сами не понимаете. Подумайте хорошенько своей кукольной головкой, иногда лучше быть покладистее. Бывший муж ведь не защитит, он женится на достойной девице Сайен.

С этими словами хлыщ, – я все еще не знаю его имени – достает из внутреннего кармана пиджака газетный лист и с насмешливой ухмылкой протягивает мне.

– Покиньте территорию, – невозмутимо говорит дворецкий, но я ощущаю, как напряжена его рука под моими пальцами.

А я принимаю газету и вижу статью о помолвке генерала Грэхема. Номер старый, но все равно становится противно.

– Включите мозги, миледи, – фамильярно замечает секретарь. – Мы еще свяжемся с вами.

Развернувшись, он уходит.

Я задыхаюсь от возмущения и только большим усилием воли сдерживаю эмоции. Патрик тяжело опирается на трость, но сохраняет маску профессионального дворецкого.

Молчаливое напряжение разряжает звякнувший почтовый ящик. Он светится и Патрик достает мерцающий магией конверт.

Заказное письмо. Беру его в руки, пробегаюсь взглядом по имени бывшего мужа и вскрываю. «Я зайду вечером. Рэм».

Сжимаю губы. Значит, генерал вернулся и привез новости о лекаре?