Текст книги "Сердце вне игры (ЛП)"

Автор книги: Никки Лоусон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

Глава 14

Ной

Высадив Марго, иду через улицу в местное кафе, беру кофе и бутерброд, а затем жду ее в вестибюле стоматологического кабинета.

Я провожу большую часть времени, сидя в телефоне. Проверяю свои личные учетные записи в социальных сетях, а затем очищаю свой переполненный почтовый ящик. После начинаю листать один из старых журналов, лежащих на столе рядом со мной, и минут через сорок у меня гудит телефон. Это сообщение от Риза, он хочет знать, собираюсь ли я сегодня вечером выпить с парнями, так как у нас нет игры.

Я: Нет, я занят.

Риз: Чем занят?

Я не сразу отвечаю. Не совсем уверен, как ответить на этот вопрос, или насколько честным должен быть.

В обычных обстоятельствах я бы ничего не скрывал от Риза. Он не просто товарищ по команде, он еще и близкий друг, и, хотя я не считаю себя открытой книгой, также не скрытен по натуре.

Проблема в том, что я делюсь не только своими делами. Это так же относится к Марго. Не знаю, как она отнесется к тому, что другие ребята из команды узнают, что я подвез ее на прием к дантисту или что планирую остаться с ней до конца дня, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, пока она приходит в себя от наркоза.

Я: Не знаю, просто есть куча вещей, о которых мне нужно позаботиться. Рабочие и личные дела. Ты знаешь.

Риз: И ты не можешь позаботиться об этом завтра? Или в воскресенье? Или буквально в любое другое время, кроме вечера пятницы? Выходит вся команда! Даже Грант.

Я: Полная херня. Ни за что Грант не выйдет.

Риз: Он сказал, может быть!

Я: «Может быть» означает «нет», когда дело касается Гранта. Мы оба это знаем.

Риз: Хорошо. Тогда мы будем звать тебя просто Грант 2.0. Но Тео знает девушку, которая приглашает нас на эту дикую вечеринку в клубе в центре города. А ты все пропустишь.

Риз: О, и он только что сказал мне передать тебе, что он покупает первые несколько шотов, и что у девушки, связанной с вечеринкой, есть много горячих подруг стюардесс, которые будут там, чтобы хорошо провести время… Это что-нибудь может изменить?

Я медлю, прежде чем ответить. Не потому, что на самом деле подумываю о том, чтобы уйти, я чувствую, что мне нужно вести себя как обычно. Если буду слишком откровенен в своем отказе, это вызовет подозрения у Риза, и он может начать задавать слишком много вопросов. На самом деле никогда не хотел лгать ему, и до сих пор не хочу.

Забота о Марго прекрасно попадает под определение «рабочих дел» и «личных дел», потому что она и друг, и коллега. Но если Риз решит, что я действительно что-то от него скрываю, он захочет узнать, в чем дело, и тогда мне предстоит трудный выбор. Быть честным с моим другом или уважать частную жизнь Марго?

Я: Не знаю. Я подумаю и сообщу. Хорошо?

Риз: Хорошо, возьму, что смогу. Поговорим позже.

Я подожду несколько часов, а потом напишу Ризу и дам ему знать, что слишком увяз в делах, чтобы пойти куда-нибудь сегодня вечером.

Вместо того, чтобы вернуться к журналу, который в любом случае был довольно скучным, я переключаюсь на TikTok на своем телефоне и начинаю прокручивать видео. Попадаю на тот, который отмечен аккаунтом «Денверских Тузов», и улыбка появляется на моих губах.

Марго была права. Это видео, вдохновленное «Грязными танцами», действительно взлетело.

Множество юных фанатов «Тузов» делают свою собственную версию подъема со своими подругами или женами. Я следую хэштегам к другому видео, в котором ветеран «Денверских Тузов» делает движение со своей дочерью, которую он может легко поднять одной рукой. Маленькая девочка пытается подпевать словам, но все понимает неправильно, и это делает все это еще более очаровательным.

Нажимаю кнопку «Мне нравится» на это видео и начинаю читать некоторые комментарии. Они чрезвычайно позитивны, и я заметил, что многие люди говорят о том, что этот тип челленджа в социальных сетях намного веселее, чем те, в которых другие команды пытались привлечь фанатов.

Судя по всему, «Цинциннатские Рыцари» недавно запустили собственный тренд в TikTok, но для этого нужно, чтобы люди снимали себя, посещая настоящую игру. Однако не у всех есть время или деньги, чтобы посетить хоккейный матч, даже если они большие фанаты, поэтому многие люди чувствовали себя обделенными.

Но с идеей Марго никому ничего не нужно покупать. Им не нужно тратить деньги, чтобы выполнить задание и получить шанс попасть на нашу страницу. Это то, что может сделать каждый, а не только те, у кого есть допустимый доход.

Это именно то, что привлекло меня в хоккее в первую очередь. В отличие от некоторых других видов спорта, которыми мои родители хотели, чтобы я занимался, таких как гольф или теннис, хоккей казался более доступным. Конечно, покупка коньков может быть дорогостоящей, а пропуск на местный каток обойдется вам в пару сотен долларов в год. Но, в конце концов, большинство парней, с которыми я играл в средней и старшей школе, были детьми из скромных семей. Некоторые из них надеялись стать профессионалами, другим просто нравилось заниматься спортом в качестве хобби, а это означало, что всем было наплевать, у кого была лучшая экипировка или чьи коньки выглядели старыми.

Видение Марго нашей команды так хорошо совпадает с моим отношением к спорту в целом, и мне это нравится.

Если бы я уже не был безумно увлечен ею, это определенно заставило бы посмотреть на нее по-другому.

Она чертовски невероятна.

Внезапно заинтересовавшись, возвращаюсь на официальную страницу команды и прокручиваю, пока не нахожу видео, где мы с Марго делаем подъем. Смотрю его пару раз подряд, очарованный тем, как потрясающе она выглядит, и вспоминаю, каково было поднимать ее красивое изящное тело в воздух. Она обрезала видео так, что оно заканчивается, когда я возвращаю ее обратно, но есть доля секунды, когда ее ноги возвращаются на лед, и наши взгляды встречаются.

В тот момент я был почти уверен, что она чувствует связь со мной, но сейчас, пересматривая это снова, уверен в этом на сто процентов.

Она определенно что-то почувствовала.

И я тоже.

И хочу больше этого чувства.

Следующие десять минут проходят довольно быстро, и в тот момент, когда я вижу, как Марго медленно выходит из кабинета, я бросаюсь к ней.

– Вот и ты! – говорю я, протягивая руку и беру ее, когда она начинает блуждать в неправильную сторону. – О нет, мы идем сюда. Дверь здесь.

– Подожди, – хрипло бормочет она. – Мне нужно проверить.

Она лениво указывает на стол позади себя, за которым сидит секретарь и печатает на клавиатуре.

– Хорошо, тогда давай, – подвожу Марго к столу, и дама любезно улыбается нам, протягивая мне форму для подписи.

– Это просто для того, чтобы у нас была запись о том, кто отвез ее домой после процедуры, – говорит она мне. – И не могли бы вы подтвердить адрес вверху страницы, чтобы мы знали, что счет будет отправлен в нужное место.

– Конечно, – подписываюсь своим именем, а затем дважды проверяю, совпадает ли адрес, который у них есть в файле, с адресом, сохраненным в моем телефоне из сообщения Марго. – Все правильно. Вам что-нибудь еще нужно?

Женщина качает головой и протягивает мне пакет со всей информацией после процедуры. Я засовываю его под мышку и оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть, что Марго отошла от меня. Она стоит у стены и смотрит на мотивационный плакат с изображением щенка.

Я снова подхожу к ней и нежно беру ее руку в свою.

– Эй, Подсолнух. Идем?

– Я знаю эту собаку, – бормочет она.

– Знаешь?

Она задумчиво кивает.

– Ага. Я ее знаю. Она укусила меня один раз.

– Эта собака? – спрашиваю я. – Именно эта собака? Та, что на плакате? Она укусила тебя?

Она поворачивается ко мне, в ее великолепных серо-голубых глазах вспыхивает негодование.

– Да! Она укусила меня!

– Хорошо, – я сжимаю ее руку, сдерживая смешок. – Хорошо, верю тебе. Она выглядит как очень злая маленькая собачка. Мне жаль, что она укусила тебя. А теперь, думаю, мы должны сесть в машину и вернуться в твою квартиру, чтобы ты могла прилечь. Согласна?

Она оглядывается на собаку, прищурив глаза, но позволяет мне вести ее к двери.

Снаружи я открываю дверцу машины и помогаю ей попасть внутрь. Пристегиваю ее ремень безопасности и стараюсь не вдыхать знакомый аромат ее шампуня, наклоняясь над ней. Это тот же мед и ваниль, что щекотали мои ноздри, когда я держал ее в лифте, и он стал моим любимым ароматом.

Она продолжает смеяться и бормотать что-то себе под нос, но я не могу разобрать, что она говорит. У нее под щекой марля, и Марго не прилагает никаких усилий, чтобы произносить слова из-за нее.

Я сажусь на место водителя и проверяю ее, пока завожу машину.

– Как ты себя чувствуешь? Тебе очень больно?

– Я чувствую себя прекрасно, – она безвольно поднимает кулак в воздух, когда говорит, затем хихикает. – Прямо как тот тигр на коробке с хлопьями.

– Приятно слышать, – я выбираю направление на своем GPS-навигаторе и выезжаю с парковки, направляясь обратно к ее дому. – У тебя есть кто-нибудь, кто придет проведать тебя позже? Твоя сестра приедет в город?

– Моя сестра живет в Боулдере.

– Да, я знаю это.

– Ты знаешь мою сестру? С каких пор?

– Э… нет. Я лично не видел твою сестру, но ты сказала мне, где она живет…

– Хизер очень милая, – говорит она, глядя на меня и медленно моргая, как будто все еще пытается проснуться после долгого сна. – Но раньше она была с мужчиной, который не был хорошим. Он просто ужасно с ней обращался.

– Оу, – бормочу я. Я не уверен, насколько правдиво то, что говорит Марго, поскольку всего пять минут назад она обвинила собаку с плаката в том, что однажды она напала на нее, поэтому я стараюсь свести свои комментарии к минимуму. – Это хреново.

– Ага, – она тяжело вздыхает. – Это было ужасно… но теперь все намного лучше. Я помогла ей уйти от него, – она напевает себе под нос, затем понижает голос и шепчет:

– Хочешь узнать секрет?

– Конечно, – я ловлю ее взгляд, удобно положив одну руку на руль. – Расскажи мне секрет.

Она изучает меня секунду, затем качает головой.

– Неважно. Я не могу тебе сказать. Ты не заслуживаешь доверия.

– Что? – я усмехаюсь. – Я полностью заслуживаю доверия!

– Нет… – она протягивает слово, ее голос становится еще более невнятным, а веки снова опускаются. – Я так не думаю. У тебя должно быть что-то в рукаве. Как будто… ты работаешь на… федералов.

– Ты права, – печально качаю головой, забавляясь ее бормотанием. Это очаровательно, честно. – Ты поймала меня. Я федеральный агент, работаю под прикрытием как профессиональный спортсмен. Но я слишком вошел в роль. Я начинаю забывать, кто я на самом деле и какова была первоначальная миссия. И хуже всего то, что я влюбился в свою цель. Я должен выдать эту девушку за ее преступления, но как я могу? Она девушка моей мечты.

Говоря, я кладу руку на ногу Марго, и она смотрит нее, а потом снова на мое лицо.

– Ты издеваешься?

Я нежно сжимаю ее бедро.

– Возможно совсем немного.

– Хм…

Она складывает руки, задумчивая морщинка появляется между бровями. Через мгновение ее веки закрываются, и в конце концов она спит остаток пути до своего дома. Когда мы добираемся туда, я нахожу парковку перед входом, затем обхожу машину и открываю пассажирскую дверь.

– Спящая красавица. Ты дома, – шепчу я, осторожно будя ее. – У тебя есть ключи? Я помогу тебе добраться до твоей квартиры.

– Они в моей сумочке, – говорит она, только сумочки с собой у нее не было.

Однако пока она говорит, начинает рыться в кармане брюк и достает связку ключей. Бросает их мне в руку и расстегивает ремень безопасности сама. Когда она выскальзывает из машины и пытается встать, ее ноги немного подгибаются, поэтому я быстро протягиваю руку, чтобы поддержать.

– Ты в порядке? – опускаю голову, чтобы найти ее глаза. – Ты можешь идти сама или хочешь, чтобы я тебя понес?

– Нет, я могу… – она замолкает, в ее глазах что-то мягкое и ранимое, и мое сердце замирает, когда она шепчет:

– Ты понесешь меня?

– В любое время, – честно говорю я ей. – И куда угодно.

Подойдя ближе, я обвиваю ее руки вокруг своей шеи, прежде чем поднять на руки. Держать ее так, отлично от того, как поднимал на льду, из-за этого защитный инстинкт ревет в моей груди, когда она утыкается лицом мне в шею, прижимаясь.

Я завожу ее в здание и несу наверх, используя ключ, чтобы впустить нас обоих внутрь.

Оглядевшись, замечаю, как чисто и аккуратно все в главной комнате. Однако в спальне Марго валяется кое-какая грязная одежда, а много безделушек и рамок для картин занимают место на столе и подоконнике. Несмотря на то, что Марго содержит свое жилище в чистоте, оно по-прежнему похоже на жилое пространство, и мне это нравится. Нравится быть здесь, заглянуть в ее мир.

– Ты хочешь немного воды? – спрашиваю я, затем опускаю ее на кровать.

Она сбрасывает туфли и ложится, немного приподнявшись, чтобы ее голова больше опиралась на подушку. Волосы падают ей на лицо, так что я протягиваю руку и отодвигаю их, чтобы она могла видеть.

– Никакой воды, – бормочет она. – Нужно спать.

– Хорошо, Подсолнух. Я принесу тебе чашку воды и поставлю на тумбочку на всякий случай, а ты отдыхай. Я буду в гостиной, так что зови, если что-нибудь понадобится.

Поскольку она лежит поверх всех одеял, и я чувствую, что будет трудно засунуть ее под них, хватаю одеяло, свернутое в изножье кровати, и накидываю на нее. Когда натягиваю его ей на плечи, она протягивает руку и касается моего лица, очерчивая линию моей челюсти, а взгляд отслеживает движение кончиков ее пальцев.

Внезапный грохот заставляет нас обоих подпрыгнуть. Звучит так, будто кто-то уронил стопку посуды или что-то в этом роде, но глаза Марго расширяются, в глубине их мелькает страх.

– Это был гром? – шепчет она.

– Нет, – успокаиваю я, кладя свою руку поверх ее. – Это был всего лишь твой сосед сверху.

– А, хорошо, – она заметно расслабляется. – Я ненавижу грозы. Они меня так пугают.

– Ну, не стоит волноваться, – мягко говорю я. – На сегодня вечером и на завтра не прогнозируется никакой грозы, ясно?

– Хорошо, – она еще какое-то время держит руку на моем лице, затем улыбается. – Ты очень привлекательный. Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе это?

Я смеюсь.

– Неа. Ты первая.

Она хихикает.

– Обманщик.

– Хорошо, ты права, – признаю я. – Раньше мне говорили, что я красивый парень. Но услышать это от них было не так приятно, как услышать это от тебя. Даже если ты говоришь это под обезболивающим.

– А ты забавный, – говорит она с улыбкой. – Красивый и смешной. И хороший. Как они это называют? Тройная угроза?

– Ты забыла то, что я так же талантлив и умен, так что на самом деле пятикратная угроза.

В ее расширенных глазах мелькает веселье.

– И такой скромный. Значит, ты секст… секстап…

Она пытается произнести это слово, но не может обхватить его губами, поэтому я просто улыбаюсь и заправляю ей за ухо еще несколько прядей мягких светлых волос.

– Мы закончим этот разговор позже, – обещаю я. – Когда ты снова будешь в здравом уме и сможешь засмеять меня за то, что я такой высокомерный.

– Но у меня есть еще один секрет, – ее глаза уже закрываются, а голос становится мягче с каждым словом.

– Ладно, расскажи мне еще один секрет, а потом тебе пора спать.

– Я влюблена в тебя, – шепчет она.

На мгновение кажется, что мир замирает. Ее слова поразили меня, почти как физически, и я сглатываю. Не ожидал услышать это и вообще не знаю какой ответ дать.

Когда она говорит это снова, мне кажется, что мое сердце вот-вот остановится.

– Я сильно влюблена в тебя, – теперь ее глаза полностью закрыты, и она говорит так тихо, что мне приходится наклониться, чтобы услышать признание целиком.

– Я тоже влюблен в тебя, Подсолнух, – бормочу я, сквозь сдавленное горло. – А теперь отдохни.

Наклоняюсь и целую в щеку, и к тому времени, когда я у двери, по звуку ее дыхания я могу сказать, что она полностью отключилась.

Глава 15

Марго

На следующее утро я просыпаюсь с ужасным привкусом во рту. Это смесь ваты, крови и раствора, который они использовали для полоскания рта после лечения корневого канала.

Причмокивая губами, поднимаюсь с подушки и осматриваюсь вокруг. Когда поворачиваю голову, появляется острая боль в коже головы, и я морщусь, когда понимаю, что ожерелье-медальон, которое бабушка подарила много лет назад, скрутилось и запуталось в волосах. Я ношу медальон почти каждый день, но обычно снимаю его на ночь, чтобы такого не случилось.

Развязываю узелок на цепочке, отделяя ее от волос, затем несколько раз моргаю и пытаюсь сориентироваться. Требуется минута или две, чтобы понять, где я и какой сегодня день.

Я в своей комнате.

Сейчас утро. Субботнее утро.

У меня смутное воспоминание о том, как Ноа отвез вчера домой, и, поскольку я все еще одета в ту же одежду, что и тогда, предполагаю, что спала с тех пор, как он вернул меня обратно.

На тумбочке стоит стакан воды, и я выпиваю его несколькими большими глотками. Во рту ощущение пустыни, чертовски хочу пить, поэтому встаю и направляюсь прямо в ванную. Снова наполняю стакан, выпиваю его и чищу зубы. Прежде чем отправиться на кухню, плеснула себе в лицо холодной водой и провела расческой по гнезду в волосах.

На столе выложена гора еды, и я удивленно моргаю.

Есть несколько электролитных напитков, а также мягкие продукты, такие как бананы и овсяные хлопья. Ноа также оставил две записки. Одна прикреплена к бутылке «Gatorade¹» и сообщает, что в холодильнике есть смузи, в морозилке мороженое, а в шкафу суп. Рядом с напитками информационный пакет от дантиста и мой пузырек с обезболивающими.

Чтобы все это дошло до меня, требуется секунда, а затем читаю вторую записку, которую оставил Ноа, лежащую сверху лекарств.

Доброе утро,

Я старался не разбудить тебя, когда уходил прошлой ночью. Надеюсь, ты достаточно отдохнула. Если я не получу сообщение к 9 утра субботы, приду проверить тебя. Надеюсь, что все в порядке. Напиши, когда увидишь это, и прими лекарства.

Выздоравливай, Подсолнух.

Ноа

Глядя на его мелкий почерк, понимаю, что он, вероятно, оставался здесь до поздней ночи на случай, если мне что-нибудь понадобится. Я тронута тем, как он сделал все возможное, чтобы просто забрать меня от дантиста, тем более что прошлой ночью я была не лучшей компанией.

Беру один из напитков с собой на диван, и, поскольку сейчас только восемь часов утра, решаю позвонить сестре, прежде чем писать Ноа. Она сразу же отвечает, и звучит немного измученно, так что веду наш разговор быстро и по существу. Я уверяю ее, что лечение корневого канала прошло успешно, что боль уходит и у меня есть человек, которому могу позвонить, если по какой-то причине выздоровление пойдет не по плану.

Когда она спрашивает, кто привел меня на прием, я отвечаю коротко:

– Друг с работы.

К счастью, она принимает этот ответ без вопросов, и вскоре после этого мы прощаемся.

Затем принимаю еще одну порцию болеутоляющих и отмечаю на листе бумаги, в какое время их приняла. После потягиваю свой напиток и задумчиво смотрю на телефон.

Я должна написать Ноа и сообщить, что со мной все в порядке, но не уверена, что именно написать. Хочу поблагодарить за то, что он позаботился обо мне прошлой ночью, но боюсь привлечь к этой теме слишком много внимания.

Что, если это не так важно, как я думаю? Что, если Ноа сделал бы так для любого из своих друзей, а я просто слишком большое значение этому придаю?

Я набираю простой текст «спасибо», который, как надеюсь, покажется вежливым и благодарным, но не слишком эмоциональным.

Я: Спасибо за вчерашнюю поездку и за все продукты!

Он отвечает почти сразу.

Ноа: Не проблема. Как ты себя чувствуешь этим утром?

Я: Не так уж плохо. Все еще немного болит, но это намного лучше, чем было. Думаю, что 16-часовой сон действительно помог.

Ноа: Ха-ха, да, ты была не в себе, когда я вчера отвез тебя домой.

Я: Я… сказала что-нибудь странное? О боже, пожалуйста, не говори, что ты записал меня на видео.

Ноа: Я бы никогда! Но да, ты определенно сказала несколько забавных вещей.

Я: Насколько забавно? Типо, насколько странной я была, на самом деле?

Ему требуется минута или две, чтобы ответить на это сообщение, и я не могу отделаться от ощущения, что свисаю с края обрыва, ожидая. Есть так много глупостей, которые я могла бы сделать или сказать, и прокручивая в голове все варианты, немного схожу с ума. Наконец приходит сообщение.

Ноа: Думаю, это зависит от того, что именно подразумевается под «странным».

Я стону и откидываю голову на подушку. Не может быть ничего хорошего.

Я: По шкале от сумасшествия и поведения маленького ребенка до поведения, от которого я никогда не смогу оправиться. Вот.

Ноа: Лол. Я бы сказал, что тогда ты была где-то посередине. В основном ты просто говорила ерунду. Но… ты рассказала мне свой самый глубокий, самый темный секрет.

Желудок сжимается, и я выпрямляюсь, сжимая телефон. Черт. Если Ноа имеет в виду то, о чем я думаю, то это намного хуже, чем предполагала изначально. Одно дело, если бы я была глупой или даже немного кокетливой. Но если скажу ему об этом, вся моя жизнь может рухнуть.

Я сразу отвечаю, руки немного трясутся.

Я: Что ты имеешь в виду? Что именно я тебе говорила?

Ноа: Я просто пошутил! Ничего такого бредового ты не сказала. Но ты немного распускаешь руки, когда находишься под обезболивающим.;)

Я: Надеюсь ты шутишь.

Ноа: Так и есть! Ты вела себя как идеальная леди, а я как идеальный джентльмен. Я уложил тебя, ты заснула, и на этом все.

Я медленно выдохнула. Почти уверена, что он говорит правду, потому что, если бы я рассказала ему тайну, которую скрываю, он бы ни за что не стал над ней шутить. Я начинаю придумывать ответ, но тут приходит еще одно сообщение от Ноа.

Ноа: Тем не менее, я мог бы сказать, что ты хотела меня. Итак, если ты все еще чувствуешь это после того, как протрезвела от болеутоляющих, дай мне знать. Я был бы рад показать тебе, насколько не джентльменом могу быть.

Щеки становятся горячими, и я должна сделать сознательное усилие, чтобы удержать разум от нескольких невероятно грязных мыслей. Думаю о том, чтобы отправить такое же кокетливое сообщение в ответ, но потом передумываю. Я больше не чувствую себя под кайфом, но все еще сонная и пьяная, не совсем в своем уме. Сейчас не время играть в эту игру, даже если она действительно интересная.

Я: Мне нужно еще немного полежать, но еще раз спасибо.

Это все, что я посылаю в ответ, и когда Ноа отвечает через несколько секунд, его сообщение короткое и приятное.

Ноа: В любое время, Подсолнух. Правда.