Текст книги "Сердце вне игры (ЛП)"

Автор книги: Никки Лоусон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

Глава 43

Ноа

Две недели спустя я уже в аэропорту, готовлюсь к посадке на рейс в Сиэтл. Остальные товарищи по команде уже садятся в самолет, а я хожу по взлетной полосе и разговариваю с Марго по телефону.

– Я просто ненавижу путешествовать без тебя, – шепчу я, проводя рукой по волосам, когда поднимается холодный ветер.

– До нашей встречи ты все время путешествовал без меня.

Я кривлю лицо.

– Не напоминай мне о том темном времени. Мне не нравится думать о мире, в котором мы не знаем друг друга.

Знаю, что веду себя немного мелодраматично, но ничего не могу с собой поделать. С тех пор, как наши отношения стали достоянием общественности, мы с Марго не проводили много времени в разлуке, и теперь я собираюсь отсутствовать целых два дня. Она сильно простудилась, поэтому не может приехать с командой на нашу выездную игру, и это еще одна причина, по которой я не хочу оставлять ее в Денвере. Ей нужен кто-то здесь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

– Знаешь, время еще есть, – говорю я Марго. – Я мог бы уйти прямо сейчас и вернуться в твою квартиру менее чем через час.

– Тебе пора идти, – мягко упрекает она. – «Тузы» нуждаются в тебе. У тебя победная серия, и ты не должен все испортить только потому, что я была достаточно глупа, чтобы присматривать за Эйприл, даже после того, как Хизер предупредила, что она немного простудилась.

– Но кто позаботится о тебе, пока меня не будет?

– Я могу позаботиться о себе сама. Я на самом деле не то, чтобы больна, просто очень заразна. Серьезно, со мной все будет в порядке. Я не на пороге смерти или что-то в этом роде, и к тому времени, как ты вернешься в город, мне станет лучше, и мы сможем провести все выходные вместе.

Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь о том, что ей может стать хуже, пока меня нет, но затем чувствую тяжесть руки на своем плече, и рядом со мной появляется Тео.

– Чувак, нам пора в самолет.

– Да, да, я знаю, – ворчу я.

– Это Тео? – спрашивает Марго. – Он говорит тебе сесть в самолет? Тео! Если ты меня слышишь, не позволяй ему покинуть аэропорт!

Я отдергиваю телефон от уха и вздрагиваю, когда она кричит с другой стороны разговора. Тео ухмыляется и отвечает:

– Так точно, – затем он бросает на меня предупреждающий взгляд. – Остальная часть команды сейчас сядет на борт, и, если ты не сядешь на свое место через две минуты, я выйду сюда и силой посажу тебя на место.

Я закатываю глаза, слегка толкаю его, и он уходит. Вздохнув, подношу телефон обратно к уху и бормочу:

– Я бы предпочел быть рядом с тобой, заботиться о тебе, вот и все.

– Мило, – голос Марго смягчается. – Но я бы предпочла, чтобы ты был с остальной частью команды, помог им выиграть еще одну игру и продолжил эту серию. На самом деле, если ты действительно не собираешься садиться в самолет, потому что будешь слишком скучать по мне, то не оставляешь мне выбора.

Я хмурюсь.

– Что ты имеешь в виду?

– Я встаю с постели, – сообщает она мне. – Вопреки предписанию врача я сяду в машину и поеду в аэропорт, заразив по пути неизвестное количество людей. Я вытащу свою больную задницу из дома, рискуя заболеть пневмонией, и сяду в самолет рядом с тобой, как только смогу.

– Нет, нет! Не делай этого. Возвращайся в постель. Я не хочу, чтобы тебе стало хуже.

– Я вернусь в постель, если ты пообещаешь сесть в самолет.

– Ладно, – со стоном отвечаю. – Я обещаю.

Краем глаза я вижу Риза, стоящего у лестницы, ведущей к дверям самолета, и разговаривающего по телефону со своей девушкой. Раньше я злился на него за то, сколько времени он тратил на переписку и звонки Сиенне, а теперь чувствую себя огромным лицемером.

Но кого это волнует? По крайней мере, я счастлив.

Подняв спортивную сумку повыше на плечо, я направляюсь к лестнице.

– Я позвоню тебе, когда мы приземлимся, хорошо? Береги себя и отдыхай.

– Хорошо, – обещает она. – Приятного полета. Я тебя люблю.

Я улыбаюсь, тело буквально болит от того, как сильно скучаю по ней.

– Я тоже тебя люблю, Подсолнух.

Мы с Ризом садимся в самолет последними и располагаемся рядом друг с другом. Пока стюардессы приходят проверить багажные полки и соблюдение протокола безопасности, я пропускаю свою обычную предполетную процедуру. Вместо этого открываю приложение на мобильном и начинаю заказывать доставку разных вещей в квартиру Марго. Сначала заказываю букет подсолнухов, затем доставку свежего супа и теплого хлеба из кафе за углом у ее дома.

– О, это для Марго? – спрашивает Риз, глядя на мой телефон.

– Да, она очень сильно простудилась.

– Ой. Тебе следует послать ей пушистое одеяло, тапочки или что-нибудь в этом роде, – предлагает он. – Сиенне всегда становится очень холодно, когда она болеет, поэтому я слежу за тем, чтобы у нее были теплые вещи, когда ей нужно встать с постели, чтобы поесть или принять лекарство.

– Это неплохая идея, – говорю я задумчиво. – У нее уже есть пушистый халат, но я должен послать ей одно из этих удобных одеял.

Я быстро ищу и нахожу в Интернете тот, который может быть доставлен завтра утром. Он розовый, с красными сердечками повсюду, и, возможно, это одна из самых уродливых вещей, которые я когда-либо видел. Но его также рекламируют как «невероятно мягкий» и «теплее флисового свитера», поэтому добавляю его в корзину и оформляю заказ. Во всяком случае, Марго получит удовольствие от этой ужасной ситуации, и я думаю, ей не помешает посмеяться.

Вскоре по внутренней связи раздается голос пилота, сообщающий, что мы готовы к взлету, поэтому перевожу телефон в режим полета и пристегиваюсь. Риз отправляет последнее текстовое сообщение, предположительно Сиенне, а затем тоже убирает свое устройство.

– Итак, отношения между тобой и Сиенной, должно быть, становятся довольно серьёзными, – говорю, обхватив пальцами концы подлокотников. Немного волнуюсь по поводу перелета, и мне нужно отвлечься.

Риз улыбается.

– Да, это так. На самом деле я только что предложил ей работу в юридическом отделе «Тузов». И подумываю о том, чтобы предложить переехать ко мне.

– Ух ты, – наверное, звучу более шокировано, чем хотелось бы, но я понятия не имел, что все настолько серьезно. – Действительно? Это очень серьёзный шаг.

– Да, – он пожимает плечами и достает из кармана спинки сиденья перед собой наушники. – Но мы встречаемся уже девять месяцев. Такое ощущение, что пришло время. Я хочу остепениться, понимаешь? И думаю, что она та самая.

Я не так уверен в этом, но никогда не сказал бы этого Ризу. Он один из моих лучших друзей, и я доверяю ему безоговорочно, как на льду, так и за его пределами. Но не собираюсь предлагать нежелательные мысли о его личной жизни, тем более, кажется, что между ним и Сиенной все хорошо. Просто есть большая разница между хорошим и нечто невероятным, что способно сбить тебя с ног. Я не знал этого, пока не встретил Марго, но она открыла часть моего сердца, о существовании которой я даже не подозревал.

Включаются двигатели самолета, я достаю наушники и надеваю их. Включаю музыку и закрываю глаза, стараюсь ровно дышать во время взлета, и, к счастью, турбулентности нет. Я не сплю – страх перед полетом никогда не позволил бы заснуть в самолете, – но мне удается расслабиться в кресле, и довольно скоро мы начинаем снижение.

Колеса касаются земли, и капитан объявляет, что теперь мы можем использовать электронные устройства. В ту минуту, когда выключаю на телефоне режим полета, приходит шквал сообщений от Марго, которая благодарит за все, что я отправил, и немного поддразнивает за то, что переборщил.

Последнее сообщение представляет собой фотографию, на которой она сидит на диване с букетом подсолнухов перед собой и поднимает руки вверх, образуя форму сердца.

Марго улыбается, и, хотя нос немного красный, а глаза сонные, она выглядит настолько чертовски очаровательной, что я сразу же делаю эту фотографию фоном на экране блокировки телефона. Я отправляю ей сообщение, чтобы сообщить, что скоро ей позвоню, а затем выхожу из самолета вместе с остальными «Тузами».

***

Я звоню Марго дважды за день, и во второй раз она чувствует себя немного лучше. Она говорит, чтобы я играл усердно, и сообщает, что собирается принять немного NyQuil⁴, чтобы она, возможно, не проснулась, когда игра закончится.

Говорю ей, чтобы она сделала все возможное, и что мы сможем поговорить утром, а потом мне пора отправляться на лед.

Игра идет хорошо, и мы побеждаем, забив гол команде «Святая Мария» в третьем периоде. После этого «Тузы» набирают высоту, и все ребята планируют отправиться в бар, но я говорю им, что устал и вместо этого возвращаюсь в свой номер в отеле. Я ожидаю некоторого сопротивления, Тео понимающе ухмыляется, но это все. Похоже, товарищи по команде наконец-то пришли к выводу, что я другой человек и что у меня теперь другие приоритеты. Я больше не тот дикий плейбой, которым был когда-то, и очень этому рад.

Вернувшись в комнату, я отправляю Марго сообщение.

Я: Надеюсь, это тебя не разбудит. Просто хотел сказать, что мы победили и что я люблю тебя. Спокойной ночи!

К моему удивлению, она ответила почти сразу.

Марго: Я встала! У лекарства, которое нашла в шкафчике в ванной, истек срок годности, поэтому я не думаю, что оно помогло. Определенно не заставило меня спать.

Прежде чем отправить что-нибудь в ответ, я заказываю три разных вида лекарств от простуды и даю курьеру очень большие чаевые, надеясь, что он доберется до Марго как можно скорее. Затем возвращаюсь к нашей переписке.

Я собираюсь спросить ее, как она себя чувствует, когда звонит мой телефон. Даже не глядя на экран, принимаю звонок, думая, что это, должно быть, Марго.

Но это не так.

И как только я слышу голос на другом конце линии, улыбка тут же слетает с лица.

Хватка на телефоне становится крепче, и я смотрю на темный экран телевизора в гостиничном номере, не видя его.

– Что ты хочешь? – спрашиваю я жестким голосом.

Глава 44

Марго

Лекарство с неистекшим сроком годности, которое прислал Ноа, действительно помогает. Я сплю целых девять часов и просыпаюсь на следующее утро, чувствуя себя намного лучше. Моя голова больше не кажется наполненной песком, и я снова могу дышать через нос.

Я все еще немного устала, поэтому после пробуждения некоторое время остаюсь в постели, листаю социальные сети и жду, пока Ноа ответит мне. Вчера вечером я отправила ему два сообщения: одно сразу после игры и одно после того, как получила неожиданную доставку лекарств, но на второе он так и не ответил.

Должно быть, он рано уснул. Вчера вечером я посмотрела отрывок из игры, и Ноа играл изо всех сил. Так что, несмотря на то что сейчас он находится в другом часовом поясе, а это значит, что уже 9:30 по его времени, я не слишком беспокоюсь, что до сих пор не получила от него ответа.

Расправив шею и плечи, я вылезаю из кровати, надеваю футболку и спортивные штаны. На кухне разогреваю остатки супа и хлеба, когда раздается звонок домофона. Здесь еще один курьер с посылкой от Ноа, и когда он уходит, ножом для масла перерезаю ленту на коробке.

Мои брови сдвигаются вместе, когда заглядываю внутрь и пытаюсь расшифровать то, что вижу. Похоже на какую-то одежду из ярких цветов и пушистой ткани. Я вытаскиваю это, подношу к свету и тут же начинаю смеяться. Это одно из тех одеял, которые можно носить, и оно ужасное.

Мне нравится это.

Я сразу надеваю его и фотографируюсь с капюшоном, надетым на голову и падающим мне на лицо. Затем сажусь на диван и начинаю отправлять фотографию Ноа, но, прежде чем успеваю, мой телефон гудит уведомлением от аккаунта «Тузов» в Твиттере. Я вижу имя Ноа и слова «какая-то женщина» и сразу понимаю, что это просто тупая бульварная драма. Несмотря на то, что мы обнародовали наши отношения, некоторые местные сайты сплетен до сих пор не смогли избавиться от образа Ноа как настоящего бабника.

Я убираю уведомление движением пальца, но сразу за ним приходит еще одно. И еще одно. И еще одно.

Какой бы ни была история на этот раз, она популярная.

Вздыхая, потому что у меня должен был быть выходной, но теперь придется иметь дело с этой ерундой, я открываю сайт и сразу же вижу фотографию Ноа, выходящего из своего гостиничного номера. На нем футболка, которую я купила для него, поэтому знаю, что это фотография, сделанная недавно. Под фотографией заголовок гласит:

«Плейбой Ноа Блейк пойман при попытке незаметно выскользнуть из гостиничного номера».

Это оно? Неужели люди действительно возмутились из-за того, что Ноа пытался скрыться от папарацци после долгого дня путешествия и с трудом выигранной игры?

Но потом я вижу комментарии и понимаю, что это не вся история.

Отнюдь не вся.

DramaLlama22: Боже мой, посмотри на его лицо! Пытается вести себя невинно, как будто не знает, что все о нем говорят. Вероятно, пытается скрыться, чтобы не платить алименты.

HannahR505: Не могу поверить, что он сделал это с милой девочкой! И ему лучше не оставлять этого ребенка. Будь мужчиной и возьми на себя ответственность, ведь тебе некого винить, кроме самого себя!

JujuBees_W: Все, что я говорю, это то, что я бы не отказалась стать мамой ребенка Ноа Блейка…

Мама ребенка? Поддержка ребенка? О чем, черт возьми, говорят эти люди?

Желудок переворачивается, когда закрываю страницу в социальной сети и вместо этого захожу в Google. Я ввожу имя Ноа в строку поиска, и все результаты выдают одну и ту же историю: Ноа Блейк является отцом ребенка от женщины по имени Рэйчел Трэверс.

– Какого черта? – я шепчу.

Пытаюсь позвонить Ноа, а когда он не отвечает, пробую еще раз – и еще три раза. Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, полагая, что все это – всего лишь одно большое недоразумение. Или, если это правда, эта Рэйчел Трэверс, должно быть, была кем-то, с кем Ноа встречался до нашей встречи, и она только сейчас сказала ему, что беременна. Прошлое настигает его, но, по крайней мере, эта женщина и ее будущий ребенок исчезли из его жизни до того, как он встретил меня.

Верно?

Я начинаю писать ему длинное, бессвязное сообщение, даже не зная точно, о чем говорю или спрашиваю, когда мне звонят. Это Тед. Я провожу по экрану, чтобы ответить, и до боли осознаю, насколько паникую, когда отвечаю.

– Тед, о боже мой, что происходит?

– Марго, – говорит он напряженным голосом. – Что ты слышала?

– Я ничего не слышала, – заикаюсь я, ненавидя то, насколько это правда. – Я только что взяла телефон и увидела, как Интернет сходит с ума. Что случилось?

– Я еще не знаю всей истории, – признается он. – Но я позвонил сказать, чтобы ты держалась подальше от этого. Я серьезно. Ты слишком близка ко всему, и, если влезешь, это только подольет масла в огонь. Даже не думай сейчас о себе как о менеджере по социальным сетям команды, ладно? По крайней мере, не когда дело касается Ноа Блейка. Ты нужна мне в миллионе миль от этой драмы. Возьми еще несколько больничных.

– Хорошо.

Я медленно киваю, чувствуя, будто мир вокруг опрокидывается. Пообещав мне, что он будет заниматься аккаунтами в социальных сетях в мое отсутствие, Тед кладет трубку. Как только звонок заканчивается, я хватаю свой ноутбук и открываю его, руки трясутся, когда набираю в строке поиска.

Возможно, мне не следует этого делать, но я должна знать. Мне нужно больше ответов.

К сожалению, в Интернете уже ходит много разговоров и сплетен о Ноа и его предполагаемой мамочке. В итоге я погружаюсь в кроличью нору комментариев и предположений, и один комментарий, который я нахожу, приводит меня к реальной картине. Оно находится на сайте таблоида, а над фотографией размещен заголовок:

«Тайная жизнь Ноа Блейка».

По данным таблоида, фотография была сделана две с половиной недели назад, и я пытаюсь вспомнить, что произошло в указанный день. У меня сжимается желудок, когда я осознаю, что в ту ночь меня не было с Ноа. Я была с Хизер и нашей подругой, выпивая с девочками.

И это то, что он делал?

Картинка размывается, слезы снова наворачиваются на глаза, и я яростно их смахиваю. Он и Рэйчел выглядят так, будто находятся возле частного дома и стоят близко друг к другу. Он стоит спиной к камере, но лицо видно частично, а лицо женщины абсолютно четкое.

Она красива.

Ее прическа и макияж безупречны, и она кокетливо ему улыбается.

Желчь подступает к горлу, и я захлопываю ноутбук, прижимая ладони к глазам, как будто могу каким-то образом заблокировать вид, уже запечатленный в моей голове. Я делаю несколько вдохов, заставляя себя медленно вдыхать и выдыхать.

Просто позвони ему, Марго. Дай ему возможность объясниться.

Я снова звоню Ноа, но он снова не отвечает. К этому моменту он, возможно, уже находится в воздухе, летя обратно в Денвер со своей командой.

Отодвигаю телефон от уха, когда звучит его голосовое сообщение, и нажимаю кнопку «завершить вызов». Затем открываю свой личный аккаунт в TikTok и кусаю губу так сильно, что она болит, пока ищу его имя. Многое из того, что появляется, это отрывки из игр «Тузов», но, когда отбираю более свежие видео, верхний результат, который появляется, имеет тысячи просмотров.

Когда нажимаю на него и оно начинает играть, у меня перехватывает дыхание. Это видео Ноа, и оно было опубликовано сегодня утром.

Похоже, тот, кто записывал, поймал Ноа, когда он шел по улице, потому что камера немного трясется, когда тот, кто ее держит, бежит, чтобы догнать его.

– Эй, – зовёт мужской голос за камерой. – Ноа Блейк! Это правда, что ты обрюхатил какую-то женщину?

Ноа не отвечает, наклоняет голову и засовывает руки в карманы, ускоряя темп. Но парень настойчив и подбегает к Ноа, затем немного опережает его, продолжая снимать.

– Да ладно, чувак, люди хотят знать. Ты теперь папа?

Ноа поднимает взгляд. Он выглядит ужасно, как будто вообще не спал. Под его глазами видны темные тени, а волосы растрепаны. Он сглатывает, облизывая губы, и мое сердце замирает в груди.

Потом он говорит:

– Да.

И мое сердце перестает биться.

– Чееерт, – выдыхает парень за камерой, его голос звучит разочарованным и шокированным. Челюсть Ноа сжимается, и он отворачивается, перебегая улицу, спасаясь от преследовавшего его парня. Камера разворачивается, показывая молодого человека, лет двадцати с небольшим. Он делает лицо, его глаза широко раскрыты. – Черт, братан. Он станет папой.

Видео зацикливается, начинаясь с самого начала, а я продолжаю смотреть на экран, видя – и слыша – этот единственный момент снова и снова.

Да.

До этого момента часть меня все еще надеялась, что это какое-то недоразумение или ошибка. Что все это каким-то образом прояснится и обретет смысл. Что окажется, что пресса выдумывает всякую ерунду, и из-за Ноа на самом деле не забеременела какая-то другая женщина, пока он встречался со мной.

Но это не ошибка. Это не ложь.

Ноа сам это подтвердил.

Эта мысль застревает в моем сердце, как ледоруб, и что-то внутри ломается.

***

Я стою возле дома Ноа уже час, обхватив себя руками, как будто это не позволит развалиться на части. Мне потребовалась большая часть утра, чтобы взять себя в руки, и как только это удалось, я поняла, что нужно делать.

Я должна увидеть его. Мне нужно поговорить с ним с глазу на глаз.

Поэтому я приняла душ, оделась в чистую одежду и отправилась через весь город. На улице холодно, а мои волосы все еще влажные, так что стоять здесь и ждать его, вероятно, еще больше усугубляет простуду, но мне плевать.

Мне нужно, чтобы он посмотрел мне в глаза и сказал правду.

Он не ответил ни на одно мое сообщение или звонок, но я не позволю ему уйти в тень и не признаться в том, что он сделал. Ни за что.

Я плотнее закутываюсь в пальто и переношу вес с одной ноги на другую, пытаясь согреться, и тут вижу, как из-за угла выезжает черный «Мерседес». Это он. Я не уверена, откуда это знаю, но просто знаю. В этом шикарном здании живет множество других людей, которые могли бы водить такую машину, но глубоко внутри я чувствую, что это Ноа.

Делаю шаг вперед, мое тело движется само по себе, пульс учащается, сердце колотится так быстро, что почти кружится голова. Он едет по улице ко входу в гараж своего дома, и когда оглядывается и видит меня, его глаза расширяются.

Наши взгляды встречаются, когда на его красивом, знакомом лице отражается шок.

И тогда я теряю терпение.

Покачав головой, поворачиваюсь и иду по улице в направлении своей машины, желудок скручивается в узел.

Слишком рано. Я не готова встретиться с ним лицом к лицу.

Позади раздается визг тормозов. Двигатель глохнет, и я слышу, как Ноа выходит из машины, но не оборачиваюсь.

– Стой! Марго, подожди!

Что-то в том, что я слышу свое имя из его уст, разбивает последнюю часть моего сердца. Я внезапно останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом, а он спешит меня догнать. В живую он выглядит еще более изможденным, чем на том видео, но даже его тяжелого состояния недостаточно, чтобы мне его было жаль.

– Как ты мог, Ноа? – шиплю я. – Как ты мог это сделать? Ты какой-то социопат? Хм? – когда он достигает меня, я толкаю его в грудь. – Я говорила тебе, что не хочу встречаться с кем-то, кто разобьет мне сердце, и ты пообещал! Ты клялся, что больше не тот парень, но оказалось, что ты просто трахался со мной.

Я снова толкаю его в грудь, хотя и не сильно. Во мне нет такой физической силы, а Ноа почти вдвое больше, так что у меня не хватит сил сбить его с ног. Но даже в этом случае он отступает на шаг назад, поддаваясь моей ярости.

– Это то, что тебя заводит? – я задаю этот вопрос, и вся боль и гнев, которые копились внутри, выплескиваются наружу. – Пудрить мне мозги? Перевернуть мою жизнь с ног на голову, а затем вырвать сердце?

– Марго, – говорит он снова, и услышать мое имя, вылетевшее из его уст, действительно душераздирающе. Раньше я загоралась каждый раз, когда он его произносил, но теперь все, что ощущаю – будто это воткнуло нож мне в сердце.

– Скажи мне, что это неправда, – мне бы хотелось, чтобы это не звучало так, будто я умоляю, но это так. – Пожалуйста, Ноа. Скажи. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не спал с той женщиной, пока мы были вместе.

Он не отвечает.

И он не смотрит мне в глаза.

Вместо этого он зажмуривается, сжимая руки по бокам, как будто напряжению в его теле больше некуда деваться. Я могу сказать, что этот разговор причиняет ему боль, и больной части меня это нравится. Ему должно быть больно после того, через что он заставил меня пройти.

Целую мучительную минуту я молчу, ожидая. Надеясь. Молюсь, чтобы он сказал что-нибудь, что снова свяжет раздробленные кусочки моего сердца в единый бьющийся орган.

Шумы города вокруг нас стихают, и я смотрю на лицо Ноа. Каждая его линия и изгиб. Его сильный нос, его полные губы, его скулы, его лоб. Когда его глаза, наконец, снова открываются, показывая те поразительные голубые радужки, которые привлекли меня с первого дня нашей встречи, я качаю головой.

– Вот и всё, – шепчу я, и из глаз текут слёзы.

Делаю шаг назад и втягиваю воздух, когда из меня вот-вот вырвется рыдание. Он движется так, словно собирается последовать за мной, и я поднимаю руку, останавливая. Он замирает, мышцы на его щеке подпрыгивают, а челюсти сжимаются.

– Ты хочешь знать, что самое худшее во всем этом? – спрашиваю я, даже не удосуживаясь вытереть слезы, поскольку их падает еще больше. – Я была готова быть рядом с тобой. Когда впервые услышала, что от тебя забеременел кто-то, я подумала, может быть, это был кто-то еще до нашего знакомства, и была готова поддержать тебя. Искренне. Я бы не стала обвинять тебя в этом или заставлять чувствовать, что тебе нужно выбирать между мной и вашим ребенком. Я бы держалась и приняла на себя последствия твоего прошлого, потому что настолько сильно я тебя любила.

Он теперь тоже плачет, хотя до сих пор ничего не сказал, кроме моего имени. Мы долго смотрим друг на друга, и в этот момент я чувствую, как все будущее, которое построила для нас в своей голове, – любовь, смех, семья – рушится.

– Мы закончили, Ноа, – говорю я почти шепотом. – Я закончила.

Мои конечности немеют и тяжелеют, когда сажусь в машину, поворачиваю ключ и уезжаю, оставив его стоять на тротуаре позади меня.