Текст книги "Сердце вне игры (ЛП)"

Автор книги: Никки Лоусон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

Глава 21

Ноа

– И еще немного соли…

Посыпаю последней порцией приправы жареную курицу, которую только что вынул из духовки. Пахнет чертовски вкусно, сам себя убеждаю. Я не профессиональный повар или что-то в этом роде, но знаю, как обращаться с кухней. Не говоря уже о том, что посмотрел около дюжины видеороликов в Интернете о том, как приготовить лучшую жареную курицу в мире, поэтому чувствую себя довольно уверенно.

До сих пор самой сложной частью подготовки была правильная сервировка стола. Несмотря на то, что вырос в обеспеченной семье, я так и не усвоил правила, какой стороной должен лежать нож или где должны стоять стаканы с водой относительно тарелок.

Вот почему, пока жду прибытия Марго, я продолжаю возиться со столовым серебром и передвигать предметы на столе. Мне удалось найти подсолнухи в третьем магазине, который посетил сегодня, и я добавляю немного воды в вазу, в которую поставил их, чтобы убедиться, что они не завянут.

Все просто отлично.

Или, по крайней мере, настолько идеально, насколько могу надеяться.

Я беру пачку спичек из ящика и зажигаю свечи, которые поставил на стол, затем иду к проигрывателю и убавляю музыку ровно настолько, чтобы услышать, как Марго постучит, когда придет.

Момент, который ожидаю с минуты на минуту. Мы договорились на 18:30, а мой телефон показывает, что сейчас 18:32.

Пытаясь успокоить нервы и удержаться от хождения по квартире из стороны в сторону, сажусь на диван и просматриваю пришедший по почте каталог мужской одежды. Однако это отвлекает меня лишь на несколько минут, поэтому встаю и снова начинаю возиться с сервировкой стола. Затем захожу в спальню, чтобы еще раз проверить, нет ли на рубашке пятен, и провожу рукой по волосам.

На часах 18:45, когда выхожу в коридор и смотрю в глазок, нет ли признаков Марго.

Ничего.

Маленький пузырь беспокойства поднимается в груди, и я вытаскиваю телефон. От нее нет никаких сообщений о том, что она опоздает или что-то в этом роде, поэтому отправляю ей короткое сообщение.

Я: Эй, просто проверяю, все ли с тобой в порядке. Ты в пути?

Она не отвечает. Ни в ближайшие несколько минут, ни даже по прошествии пятнадцати минут.

Сейчас я начинаю сильно волноваться, но, когда вытаскиваю телефон и снова смотрю на него, вижу маленькую пометку под сообщением, которая гласит «Прочитано в 18:48». Напряжение в теле ослабевает теперь, когда я знаю, что она не ранена или что-то в этом роде. Но не понимаю, почему она не ответила.

В 19:15, когда она так и не приехала, пытаюсь ей позвонить, но меня перенаправляют на голосовую почту.

И к 19:30, через час после того, как наше свидание должно было начаться, пока курица остывает на столе, а свечи медленно догорают, я наконец соглашаюсь с правдой, которую пытался отрицать.

Она не придет.

По какой-то причине Марго продинамила меня.

***

Я вообще ничего не слышу от Марго в выходные.

У нас игра в субботу вечером, и я ищу ее на трибунах, но не вижу. Она не сидит на своем обычном месте, хотя знаю, что она на игре, Марго ускользнула сразу же, как только игра закончилась, потому что я не могу найти ее и после этого.

Все, что произошло в пятницу, продолжает проигрываться в голове, и я пролистываю наш чат, пытаясь понять, сказал ли что-то, что расстроило ее или отпугнуло. Я был слишком напористым? Были ли сообщения о походе к нескольким флористам, чтобы найти для нее подсолнухи, лишними?

Я этого не понимаю, и каждый раз, когда думаю об этом, в животе возникает непонятный ком.

Раздражает, что она даже не позвонила, чтобы сказать, что не придет, и с тех пор избегает меня. Но более того, я просто… в замешательстве.

У нас было что-то. Я знаю, у нас получилось.

Так что, черт возьми, случилось?

Мне нужно знать, поэтому перед игрой во вторник вечером я какое-то время слоняюсь возле раздевалки, чтобы посмотреть, появится ли она, но ее нет. Примерно за пятнадцать минут до начала разминки я иду в раздевалку и начинаю надевать защитные щитки, опустив голову, пока мои товарищи по команде подшучивают вокруг. Кажется, я не могу разжать челюсти какое-то время и не хочу, чтобы мои товарищи по команде заметили, как я расстроен.

Но шкафчик Риза стоит рядом с моим, и он, очевидно, улавливает мое волнение. Риз хлопает меня по спине и спрашивает:

– Ты в порядке, чувак?

– Да, я в порядке, – бормочу, не глядя прямо на него. – Просто в моей голове много мыслей.

– Ну, брось! – говорит он мне со смехом. – Ты знаешь, что сегодня мы победим. Мы всегда побеждаем «Ледников».

– Именно поэтому тебе нужно показать свое лицо игрока, – добавляет Тео. – Потому что будет чертовски неловко, если мы проиграем команде, которую буквально всегда уничтожаем.

– А потом ты пойдешь с нами, да? – Риз добавляет. – После того, как мы победим?

– Не знаю, – говорю, сбрасывая руку друга и наклоняясь, чтобы надеть коньки. – Я не уверен, что буду в настроении ходить по барам сегодня вечером.

Тео стонет, проводя рукой по своим коротким темным волосам.

– Ну же, мужик! В последнее время ты нас кидаешь направо и налево. Что, черт возьми, с тобой происходит? Почему больше не выходишь с нами?

– Ты драматизируешь, – фыркаю я. – Я постоянно гуляю с вами, ребята. Но иногда мне также разрешено хотеть отдохнуть от выпивки и вечеринок, хорошо? Мы больше не в колледже. Мы взрослые люди, и неплохо иногда вести себя подобным образом.

Могу понять по напряжению в комнате после того, как это сказал, никто в команде не ожидал, что я так отреагирую. Черт, не хотел так срываться. Я редко говорю такое дерьмо товарищам по команде, а если мне и нужно их вразумить, то обычно потому, что они становятся слишком самоуверенными на льду. Одно дело слышать это от капитана «Тузов», но другое от своего друга – это действительно может изменить динамику. И не в лучшую сторону.

Я злюсь на себя за то, что устроил сцену, поэтому решаю сделать то, что должен делать любой хороший лидер, когда чувствует, что команда расстраивается из-за него: дать им время, чтобы они выговорились и выслушать все недовольства. Выйти до начала игры. К тому времени, когда шайба будет брошена, нам нужно оставить позади все свои обиды и работать как команда. Если это означает, что я должен дать им пять минут, чтобы выпустить пар без меня в комнате, пусть будет так.

– Пойду подышу воздухом, – говорю я, бросая коньки на полпути к их надеванию и выходя из раздевалки в одних носках. Снаружи в коридоре на секунду прячусь в угол, провожу рукой по лицу.

Слабый вдох привлекает внимание, и я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Марго разворачивается и спешит в другом направлении. Должно быть, она начала спускаться по этому коридору, увидела, что я здесь стою, и решила бежать обратно тем же путем, которым пришла.

– Эй! – отталкиваюсь от стены и следую за ней. – Марго, подожди секунду. Я хочу поговорить с тобой.

– Мне нужно идти, – бормочет она. Я хватаю ее за руку, прежде чем она начинает направляться к кабинетам администратора наверху, но Марго отталкивает меня. – Ноа, я не хочу сейчас говорить.

– Ну, а я хочу, – настаиваю я. – Что, черт возьми, произошло тем вечером? Почему ты не пришла или даже не сказала мне, что с тобой все в порядке?

Она качает головой, и когда смотрит на меня из-под ресниц, серые глаза вспыхивают гневом.

Глава 22

Марго

Черт.

Я надеялась, что смогу избежать встречи с Ноа, пока он не выйдет на лед, но заранее знала, что это будет невозможно. Его вопрос витает в воздухе между нами, и хотя не хочу вести с ним этот разговор, но сейчас от этого никуда не деться.

Не желая, чтобы кто-нибудь прошел мимо и увидел, что мы ведем явно личный разговор, я хватаю Ноа за футболку и тащу его в ближайшую уборную. Свет мерцает, когда мы входим, и я позволяю двери закрыться за нами, прежде чем поворачиваюсь к нему лицом, скрещивая руки на груди.

– Тебе не было дела ни до меня, ни до нашего ужина, – прямо говорю, пытаясь сдерживать свои эмоции. – Ты просто злишься, потому что твое эго было задето моим отсутствием.

– Что? – он выглядит ошеломленным этим обвинением. – Ты шутишь? Я был чертовски взволнован, Марго. Я готовил три часа! Я ходил к трем разным флористам в поисках твоих любимых цветов.

– Какая разница? – выпалила я. – Ты, вероятно, делаешь это для всех девушек, с которыми хочешь переспать. Включая симпатичную девушку, которая пришла в тот вечер, чтобы вернуть твою футболку.

Мой голос немного повышается на последних нескольких словах, когда воспоминания нахлынули, достаточно свежие, чтобы все еще адски жалить. Слезы обжигают глаза, и я резко втягиваю воздух, отводя взгляд от него и глядя на ведро для швабры в углу. Я действительно не хотела показывать эмоции перед ним, но их трудно сдерживать.

Ноа подходит ко мне на полшага.

– Марго…

– Нет, все хорошо, – качаю головой, держа себя в руках. – Это не имеет значения. В конце концов, это моя вина, не так ли? Потому что я должна была перепроверить, что ты не спишь с другими людьми, прежде чем согласиться пойти с тобой на свидание. Ты привык встречаться с людьми, которые, вероятно, совершенно равнодушны к таким вещам, но я просто… не такая.

Этот комната внезапно кажется слишком маленькой. Я рада, что мы спрятались там, где никто случайно не наткнется на нашу частную беседу, но в ограниченном пространстве тепло тела Ноа соприкасается с моим, его пряный аромат наполняет мои ноздри, когда делаю вдох.

Это напоминает мне нашу совместную ночь в отеле, и от этого дыра в груди становится еще сильнее. Я наконец нахожу в себе смелость поднять взгляд и снова встретиться с ним взглядом, хотя слезы, которые пыталась сдержать, теперь текут по моим щекам.

– Возможно, был более разумный способ справиться с ситуацией, чем сбежать, ничего не сказав, – признаюсь, крепче обхватив себя руками. – Но я просто не могла встретиться с тобой тогда. Когда эта женщина вошла и протянула мне твою футболку, как будто я была следующей в очереди девушек, я поняла, что не могу этого сделать. Это просто не то, чего я хочу, Ноа. Мне жаль.

Несколько секунд он хмурится, словно пытаясь осмыслить все, что ему только что сказала. Он явно не знал о том, что я столкнулась с другой девушкой в вестибюле, и мне интересно, попытается ли Ноа защитить себя или доказать, что технически он не сделал ничего плохого.

– Подожди… о чем ты говоришь? – спрашивает он наконец, говоря медленно, поднимая руки. – Какая девушка?

– Она дала мне твою футболку, – говорю я. – Сказала, что ты оставил в ее студии прошлой ночью, и попросила меня вернуть тебе, потому что она торопилась и должна была уйти. Она попросила меня сообщить, что ты оставила ее у Стейси.

Складка из-за непонимания между бровями Ноа на секунду углубляется, а затем черты внезапно разглаживаются. Что-то похожее на облегчение пробегает по его лицу, и он проводит рукой по подбородку, прежде чем сказать:

– Боже мой. Ты все неправильно поняла, Подсолнух. Девушка, которая принесла мою футболку, не та, с кем я когда-либо встречался.

Мое сердце стучит сильнее. Это было не то, что ожидала услышать. Я подумала, что Ноа мог бы найти оправдание тому, что мы никогда не договаривались быть верными друг другу, но не думала, что он будет прямо отрицать это.

– Тогда кем она была? – спрашиваю, пытаясь подавить прилив надежды в груди.

Ноа подходит немного ближе, вытирая большими пальцами мои слезы.

– Она мой массажист. И я почти уверен, что она замужем.

– Твой… массажист? – моргаю, глядя на него, тяжело сглатывая.

– Да, – он усмехается. – Она прорабатывает все узлы и ушибы, которые я получаю во время игры. Не знаю, заметила ли ты, но хоккей – немного грубый вид спорта. Когда нахожусь на льду, я получаю много травм, и у нас в штате есть физиотерапевт, но мне также нравится иногда посещать массажиста.

– Поэтому, когда она сказала мне, что ты оставил футболку в студии…

Я замолкаю, мозг медленно складывает кусочки воедино.

– Она имела в виду свою массажную студию, – заканчивает за меня Ноа. – И я оставил там свою футболку, потому что раздеваюсь перед массажем. Но она никогда ничего не видит. Я все время под простыней. Я переоделся, потому что было холодно, а когда ушел, надел свитер и забыл футболку. Клянусь, это все. Между мной и Стейси ничего никогда не было и не будет. Даже если бы она не была замужем, я бы не хотел с ней что-то иметь.

Я моргаю, и еще две слезы скатываются по щекам, где они застревают под подушечками больших пальцев Ноа. Часть меня испытывает такое облегчение, услышав все это, зная, что у него не было связи с какой-то случайной женщиной за ночь до нашего свидания.

Но, честно говоря, до сих пор не знаю, смогу ли это сделать. Я никогда не относилась к тому типу людей, которые предпочитают случайные связи, и то, как отреагировала, когда Стейси отдала мне футболку Ноа, ясно дает понять, что не согласна иметь свободный вид отношений.

Я собираюсь сказать это Ноа, когда он открывает рот и снова говорит.

– Правда в том, – говорит он тихим голосом, – что я не спал ни с кем другим с того дня, как мы встретились.

Мои глаза расширяются.

– Что?

– Нет. И я говорю не только о том дне, когда ты начала работать на «Тузов», – продолжает он, и в его глазах горит искренность. – Я имею в виду с того дня, как встретил тебя в лифте. Тогда это даже не было сознательным выбором, так как не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова. Я просто… меня никто не интересовал. Кроме тебя.

У меня отвисает челюсть, когда удар рикошетом проходит сквозь тело, и я несколько секунд молча смотрю на него, пытаясь вспомнить, как говорить.

– Ты серьезно? – спрашиваю в конце концов. – Ты правда ни с кем не спал с тех пор? Ноа, это было много недель назад.

– Я знаю, – просто говорит он.

– Но это будет означать, что у тебя не было секса, кажется… больше месяца! Я даже не думала, что это возможно для тебя.

Он смеется и качает головой.

– Ну, мой член был не в восторге от этого, если честно. Но я кое-кого ждал и хотел убедиться, что она знает, что я заинтересован в ней больше, чем в обычной интрижке.

Он наклоняет мой подбородок, опуская голову, чтобы прижаться своим лбом к моему.

– Разве ты не понимаешь? – шепчет он. – Марго, ты единственный человек, с которым я хочу быть. Единственная, кого хочу. Для меня нет никого, кроме тебя.

Его голубые глаза приближаются к моим так близко, что вижу каждую вариацию их цвета, и у меня перехватывает дыхание.

Я издаю невнятный звук, наклоняя голову, чтобы схватить его губы своими. В ту секунду, когда наши рты соприкасаются, словно лопается какая-то невидимая нить. Он обхватывает меня руками, практически прогибает назад, углубляя поцелуй, и в итоге мы, шатаясь, падаем на стеллаж позади. Я слепо тянусь за чем-нибудь, чтобы опереться, и в конце концов хватаюсь за один из металлических стержней, которые крепят полки.

Ноа все еще целует меня, его руки блуждают, словно он пытается наверстать упущенное. Когда добирается до моей задницы, он стонет, сжимая ее. Затем хватает за бедра и приподнимает, обвивая мои ноги вокруг своей талии. Мое тело упирается в полку, и я зацепляюсь пятками за его задницу, прижимаясь к нему, когда он погружает свой язык в мой рот.

Моя свободная рука перемещается к его волосам, грубо дергая за пряди, когда пытаюсь притянуть его ближе, пытаюсь поцеловать его глубже, каждый атом в моем теле требует большего.

– Блять.

Ноа стонет, внезапно останавливаясь. Отрывает наши губы друг от друга, тяжело дыша, и освобождает мои ноги от его талии, опуская обратно. Ноа делает шаг назад, и я мгновенно скучаю по ощущению, как он прижимается ко мне. Я задыхаюсь, тело горит от его прикосновения. Немного кружится голова, когда смотрю на него, ожидая объяснения, почему оставил меня ни с чем.

Ну… не совсем ни с чем.

– Мы не можем делать это здесь, – говорит он хриплым голосом. – Я хочу, чтобы наш первый раз прошел идеально, и мне нужно как можно скорее выйти на лед. Не хочу торопить события и определенно не хочу заниматься с тобой сексом в окружении швабр и чистящих средств.

Ой. Точно.

Черт, мы все еще на арене. У него есть игра, и мне нужно быть на трибунах и документировать для социальных сетей. Не могу поверить, как полностью я потерялась в нем, растворилась в этом моменте, и благодарна, что у одного из нас хватило здравого смысла остановиться.

Но даже в этом случае не могу сопротивляться тому, чтобы притянуть к себе для еще одного поцелуя, поглощая еще на протяжении нескольких ударов сердца, прежде чем шепчу ему в губы:

– Когда мы сможем закончить это?

– После игры, – говорит он, крепко прижимая руки к моей спине. – Зайди ко мне.

– Хорошо.

Я киваю, и мы расходимся. Сердце колотится, как мчащийся поезд, когда Ноа поворачивается, чтобы уйти, и, взявшись за ручку двери, оборачивается, чтобы посмотреть на меня через плечо.

– Подсолнух?

– Да?

– Пожалуйста, не передумай на этот раз. Не думаю, что мое сердце выдержит это.

Честность в его голосе немного сбивает меня с ног, и требуется секунда, чтобы ответить.

– Не передумаю, – говорю ему. – Обещаю.

Ответная улыбка Ноа ослепляет. Потом дверь открывается, и он выходит.

Глава 23

Ноа

Пока мы сталкиваемся с командой соперника в центре площадки, я мог бы с таким же успехом летать, а не кататься на коньках.

Все еще чувствую прикосновение губ Марго к своим, ее вкус на кончике своего языка, и это лучшее вдохновение, о котором только может мечтать мужчина. Смотрю на трибуны, и она там, с раскрасневшимися щеками и телефоном в руке, записывает кадры нашей игры. Марго улыбается от уха до уха, и лучшее – на ней моя футболка.

Она выглядит как самый настоящий эротический сон, и меня охватывает собственническое удовлетворение, когда снова переключаю внимание на лед.

Судья бросает шайбу, а я вонзаю лезвия в лед и пытаюсь прорвать оборону «Титанов», решив показать Марго, что ей очень со мной повезло.

Овладеваю шайбой и благодаря отточенным приемам, которые позволили мне занять место в этой команде, танцую вокруг медлительного защитника и мчусь к сетке, как молния. Вратарь пытается заблокировать удар, но я обманываю его хитрым приемом и забиваю шайбу в верхний угол ворот. Арена взрывается громоподобным ревом, и товарищи по команде окружают меня, нанося сокрушительные удары по нагрудникам.

Это отличный способ начать игру, и могу сказать, что немного изменил настроение в команде.

Сегодня мы не просто победим.

Мы будем доминировать.

«Тузы» продолжают играть так, как будто нечего терять, и мы забиваем еще один гол прямо перед окончанием первого периода. Во время каждой паузы в действии я просматриваю толпу в поисках Марго, и она всегда там, смотрит прямо на меня. Когда начинается второй период, Грант вынужден сделать несколько невозможных предотвращений голов, но ему каким-то образом удается ничего не пропустить. У нас еще два очка впереди, и я помогаю Тео забить третий гол.

В последнем периоде Риз забивает не один, а два гола за несколько минут, и, похоже, нас ждет игра всухую. Менее чем за минуту до конца «Титаны» получают шайбу и рвутся к нашим воротам, но я быстрее. Проверяю их центр, и соперник теряет шайбу за секунды до того, как прозвучит гудок.

Игра окончена.

Мы выиграли, пять – ноль.

Перед тем как покинуть лед, на одну секунду поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Марго. Она улыбается мне, и моя грудь наполняется счастьем, которого никогда раньше не испытывал. Ее лицо сияет, щеки раскраснелись, и, хотя знаю, что технически она болеет за всю команду, часть меня чувствует, что мы единственные два человека на всей арене.

Она слегка дергает рукав майки, чтобы показать, что на ней мой номер, и это заставляет меня смеяться. Притяжение к ней настолько сильное, что я почти подумываю покинуть лед через одну из других дверей и побежать вверх по лестнице к тому ряду, где она сидит. Хочу обнять ее и поцеловать на глазах у всех здесь присутствующих.

Тео подъезжает ко мне сбоку, хлопает по спине, вырывая из фантазий.

– Хорошо, теперь ты должен выйти с нами выпить пива. Эта игра была безумной. Нам нужно отпраздновать!

– Не сегодня, – говорю ему, качая головой.

– Один бокал, – уговаривает он.

– Нет, извини. У меня есть планы.

Он смотрит на меня прищуренным взглядом.

– Планы? С кем?

– С… человеком.

– Каким человеком? – Тео требует ответа. – Я точно знаю, что единственные люди, с которыми ты тусуешься, сегодня собираются вместе с нами.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я веду богатую и разнообразную жизнь за пределами «Денверских Тузов», спасибо, что заметил, – настаиваю я, пока катимся к скамейке запасных.

– Я не верю в это.

Я смеюсь и качаю головой.

– Обещаю, в следующий раз пойду с вами, ребята. Я просто не могу сегодня вечером. Но возмещу это. Всей команде. В следующий раз, когда мы будем в баре, я буду угощать всю ночь.

Он указывает на меня пальцем.

– Я ловлю тебя на слове.

К счастью Тео, после этого он замолчал, и мы последовали за остальной командой со льда, не говоря ни слова по этому поводу.

Мой ритуал после игры проходит как бы в тумане. Даю необходимые интервью для прессы, затем снимаю свое снаряжение и складываю все это в сумку. Приняв душ, натягиваю чистую футболку и джинсы, все время думая о Марго. Я быстро прощаюсь со своей командой и собираюсь выйти из раздевалки, когда Риз хмурится.

– Эй, Ноа, ты куда?

– Он сегодня никуда не пойдет, – отвечает за меня Тео. – У него «планы».

– Планы? – Риз встряхивает влажными светлыми волосами. – С кем?

– Это именно то, что я хочу знать!

– Неважно, – уклончиво парирую я. – У меня есть кое-что, что не могу перенести, хорошо?

– Ребята, отпустите его, – хмыкает Грант из-за угла, поднимая рубашку. Он бросает подавляющий взгляд на двух товарищей по команде, его темно-синие глаза заставляют их замолчать. – Он работал изо всех сил там, на льду. Ноа заслуживает того, чтобы расслабиться после игры, как сам этого хочет.

– Спасибо, чувак, – стреляю в него благодарным взглядом. – Ты прав.

– Ты понимаешь, что делаешь что-то не так, когда Грант встает на твою защиту, – говорит Тео. – Ты действительно хочешь, чтобы тебя объединили с Грантом Ворчуном? – он смотрит на нашего вратаря. – Без обид.

Грант фыркает и снова начинает стягивать рубашку через голову. Он явно не возражает против того, чтобы его называли неофициальным ворчуном команды. Грант – суровый, скованный человек, который ко всему относится слишком серьезно, и, похоже, ему это нравится. Мне, с другой стороны, не очень нравится идея получить репутацию, подобную той, что у Гранта, но это не значит, что одна ночь без собрания с парнями действительно сильно изменит динамику команды.

Кроме того, мы говорим о Марго. Я бы пропустил миллион ночей в баре, чтобы провести с ней хотя бы одну.

– Смотрите, – говорю я всему залу, поднимая руки вверх. – Я уже сказал Тео, что в следующий раз пойду с вами, ребята, и заплачу за все ваши напитки, клянусь. Только не сегодня.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь пошлет меня, быстро выскальзываю из раздевалки и иду по коридорам к выходу. Когда иду к машине, получаю сообщение от Марго.

Марго: Еду домой, чтобы принять душ. Встретимся у тебя через час?

Я: Отлично.

Снова пишу ей, чтобы сообщить код доступа, который позволит войти в здание, так как швейцар не дежурит так поздно. Затем бегу в квартиру.

Следя за временем, я переодеваюсь в более красивую рубашку, расчесываю волосы и прибираюсь в квартире. Здесь не так уж и грязно, так как я стараюсь держать свое пространство более или менее чистым, но есть некоторые вещи, которые нужно убрать, и посуда, которую нужно вымыть.

Ровно через пятьдесят пять минут после того, как Марго написала, я открываю бутылку водки и нервно жду ее прибытия.

Две минуты спустя раздается тихий стук в дверь, и, клянусь Богом, мое сердце действительно замирает.

Я подхожу к двери и распахиваю ее. Марго с другой стороны, одетая в маленькое черное платье, которое идеально облегает ее формы. У нее сумка больше, чем я обычно видел, и мне интересно, взяла ли она с собой что-нибудь на ночь. Сердце колотится в груди, когда образ ее, лежащей в моей постели, заполняет разум. Черное платье, скомканное на полу, вместе с туфлями и трусиками…

Охуеть. Кажется, я только что узнал, как на самом деле выглядит рай.

– Привет, – шепчет она с улыбкой, которая почти сбивает меня с ног.

– Привет, – улыбаюсь ей, как идиот. – Я рад, что ты пришла. Как лифт? Все прошло хорошо?

Марго пожимает плечами и делает шаг вперед, и я отхожу в сторону, чтобы впустить ее.

– Он был медленным. Но не так, как было бы подниматься по лестнице.

Она пахнет моим любимым ароматом меда и ванили, и когда кладу руку ей на поясницу, чувствую тепло ее кожи сквозь платье.

– Ты хочешь чего-нибудь выпить? – предлагаю я, и тяну ее глубже внутрь квартиры. – «Манхэттен»?

– Да, звучит здорово.

Марго следует за мной на кухню, и я уверен, что она тайком рассматривает квартиру, пока я смешиваю напитки. Затем веду ее в гостиную, где окна от пола до потолка открывают вид на город и горы вдалеке.

Когда садимся на диван, понимаю, что мое сердце бешено колотится. Обычно я точно знаю, что сказать, но сейчас чувствую себя чертовым подростком, лишённым дара речи и неуклюжим. В моей квартире находится самая красивая женщина в мире, и какая-то часть меня, блять, не может поверить, что это реально.

Мы оба делаем глоток своих напитков, и Марго улыбается, ставя стакан, ее серые глаза мягки и светятся.

– Это была довольно напряженная игра, – говорит она. – Не могу поверить, что «Титаны» не забили ни одного гола.

– Иногда случаются такие чистые игры, – говорю ей, потирая ладонью затылок. – У «Титанов» в этом сезоне немного слабый оборонительный состав, так что это не является полной неожиданностью. Тем не менее, это хороший шанс для нас.

– Остальные ребята в баре? – спрашивает она, закусив губу. – Должно быть, они хотели отпраздновать победу.

– Да. Было нелегко отказаться, но я сказал им, что у меня есть важные планы.

Выражение легкого беспокойства пересекает ее лицо.

– Ты же не сказал им, что тусуешься со мной, верно?

– Нет, – быстро успокаиваю ее. – Не волнуйся. Знаю, что волнуешься о своей работе, и уважаю твои личные границы. Я бы никому ничего не сказал, не посоветовавшись сначала с тобой.

Тепло ее улыбки заставляет сердце расцветать, но еще сильнее меня поражает доверие в глазах Марго. Я много работал, чтобы завоевать это доверие, и буду продолжать работать, чтобы доказать, что достоин его. Что я стою того, чтобы она рискнула.

Открываю рот, собираясь завести еще какую-нибудь болтовню об игре, но, прежде чем успеваю начать болтать, как идиот, Марго поднимается на ноги. Она идет ко мне и в итоге заползает мне на колени, отчего у меня перехватывает дыхание. Платье задралось, когда она оседлала меня, Марго кладет руки мне на плечи, ее пальцы скользят по волосам, заставляя дрожать.

– Ноа? – шепчет она.

– Да? – мой голос хриплый.

– Отведи меня в постель.

Ее слова заставляют мою кровь вскипеть, и ей не нужно просить об этом дважды.

Подхватив Марго на руки, я встаю с дивана и несу ее по коридору в свою спальню.